Maria Metlitskaja

даже глупая Зина. Все еще вместе, и все шутят, и смеются над

Просто не надо думать о плохом, вот и все. Что там будет и как… Будем решать и разбираться по мере поступления, как

иконка Казанской божьей матери. Маникюрный набор.

толстую покосившуюся дверь. Крепкие, темные от времени бревна, здоровенная осыпавшаяся печь, деревянные полы из широких, даже не скрипнувших досок. Кровати с металлическими спинками, огромный дубовый стол на слоновьих ногах. В шкафах – кастрюли с помятыми боками, закопченный алюминиевый чайник. У печки – объеденные

больше, чем вышло на деле. Быстро оделись и побежали на завтрак. И стало легко, как будто оба скинули какую-то тяжесть, что называется – отработали номер. Ничего

улице пахло весной. Лиза кружила по улицам, ругала себя и все же подошла к его дому: вдруг повезет и Дымчик появится? Не повезло. Надо возвращаться, у ребенка режим. * * * Он стоял у ее подъезда и курил. Лохматый, кудрявый, худющий, замерзший. Самый любимый. Они

Юлька любила эффекты и явилась, как всегда, неожиданно, чертом из табакерки, но при этом очень дорогим и любимым гостем.

погостить мамаша – батя к тому времени помер. Ходила по квартире и качала головой – удивлялась всему. Белоснежной раковине, кухонной мойке, горячей воде, бегущей

Толик обиделся: – Если бы ты меня не

меется, позаботился о своей безопасности! Ключ от почтового ящика всегда у меня