Иман Кальби
3,2Кsubskrybentów
Я на коленях перед Ним. Глаза слепит не солнце. Это Его взгляд: он такой опаляющий, что жжет роговицу.
— Я невиновна, Шейх Ахмад, — шепчу бессвязно от парализующего страха перед жестоким правителем Мармарики, — я ничего у Вас не крала…
Не даёт мне договорить, накрывая губы своим большим пальцем, порочно растирая по ним слюну.
— Я предупреждал тебя, сказочница Елена… Не заиграйся… — его полные губы растягиваются в вальяжно-порочной улыбке, — Может, ты и невиновна, малышка… Зато твой отец — вор и шпион. Он в темнице и ожидает казни, которая состоится на рассвете.
— Нет! — кричу я в ужасе, хватая грозного мужчину за ноги, опускаясь на самое дно, — пожалуйста… Не убивайте его… Я сделаю всё, чтобы Вы продлили его жизнь…
Мужчина берет меня за подбородок и улыбается. В этой улыбке бездна из порока и похоти. Мой личный ад…
— Сделаешь всё? А вот это может меня заинтересовать, сказочница…
Современная сказка о Порочном Шейхе, в заложницах у которого оказалась невинная дочь российского археолога.
Cytaty
откидываясь на мягкой дивании, предваряющей ступенчатый
меня. Наоборот, освобождает, окрыляет, расслабляет… Вместе с этим пламенем уходят ошибки, обиды и неуверенность прошлого. Я больше не та наивная девочка, которая попала в мир взрослого мужчину и которую можно гнуть, как молодое неокрепшее дерево. Теперь всё иначе… – Алина…– шепчу я и неуверенно кладу пальцы на его голову, а потом тут же зарываюсь ими в его волосы.
Всё это было неважно. Главное, что Она была рядом.
– Даже интересно, Александра, что ты успела натворить…– бросил он мне
смотреть, как она дует на ложку всякий раз, когда подносит ее к моему лицу. Мне в целом уже неплохо. Раны болят, но я на обезболе и если бы не ее забота, я бы точно завтра сорвался на работу. Но нет, посимулирую немного, покайфую…
конвектором вылазит Рыжик и сонными глазками смотрит на меня… Сердце болезненно
Сладкий и хмельной…– шепчет он и нежно целует в шею,– отпустила… Ты и правда тогда отпустила… И теперь меня не отпускает… Опять всхлипываю. –Во мне нет ничего особенного, Серкан… Я не супермодель… Я не… Ты разочаруешься… Ты ведь явно привык к другим девушкам… Тебя просто триггерит то, что я наговорила тебе тогда… Это обида в тебе клокочет. И попранное мужское достоинство. Он хмыкает… – Ты не понимаешь, малышка…. Вы, русские, такая великая нация, а не можете по
поддел пальцами за подбородок, вгляделся. –Почему бледная и уставшая, разве я не дал тебе времени отдохнуть?– голос прозвучал
вскакиваю с места, совершенно не ожидая увидеть в доме у родителей своего несостоявшегося жениха. –Тише-тише, Фатя. Не нервничай, расслабься. Давай поговорим… Лариса, оставите нас ненадолго? Мать безмолвно выходит с кухни, а я вся подбираюсь. Сама мысль о том, что я сейчас
меня по осколкам. Собирали, что могли… Десятки врачей, сотни сеансов с психоаналитиками, борьба с паническими атаками, бессонницей, депрессией… Я сама себе напоминала лягушку