Игорь Губерман

За новогодним столом собралось человек тридцать гостей. Возле каждого

” Устарел язык Эзопа, стал прозрачен, как струя, отовсюду светит зопа, и не скроешь ни фуя

слепнях, сосущих кровь, а также про дичайшую нехватку чистой

Я никуда уже не зван и никому уже не нужен, и только старый друг диван ещё вполне со мною дружен.

Аминадав Петрович Шполянский (на самом деле его отца звали Пейсах) написал, как я уже

Не будь на то Господня воля, мы б не узнали алкоголя; а значит, пьянство – не порок, а высшей благости урок.

Растает в шуме похорон последних слов пустая лесть, и тихо мне шепнёт Харон: – А фляжка где? Стаканы есть.

Я часто многих злю вокруг, живя меж них не в общем стиле; наверно, мне публичный пук намного легче бы простили

Умным быть легко, скажу я снова

к сведению новых поколений,

глупость надо делать - это слово

дико для моей отпетой лени.

Уходит засидевшаяся гостья,

а я держу пальто ей и киваю:

у старости простые удовольствия,

теперь я дам хотя бы одеваю.