Helga Duran

а дед, бросал настороженные взгляды в зеркало заднего вида. – Ну что, Колясик, – хрипло усмехнулся он. – Похоже, у нас хвост. Я обернулся. За нами, аккуратно

А искусство – это разве про секс? Я, вообще-то, думал, про красоту момента?

личную жизнь? Иначе с чего ей приглашать Надю и пытаться посадить её со мной рядом для группового фото на память?

будто мне всё равно. Зачем он извиняется? Как будто жалеет о поцелуе

тучи, предвещая грозу, но я всё же рискнула. Данияра я нашла в загоне. Он был занят

конечно! Око за око! У меня уже закончились ругательные слова для него, поэтому я могу только стонать. Иду в ванную, мою руки. Вытираю мокрое пятно полотенцем и снова ложусь, слыша, как диван сотрясается от беззвучного смеха Малиновского. Мы спать сегодня будем? Мне завтра

мне человеком, прежде чем объявлять Анне, что она свободна. Какой же было глупостью испускать в неё своё семя. Если она беременна, я этого