Гектор Шульц

– К бабке съездить надо, – сказала она, глядя, как я намазываю на хлеб масло. – Куда так много мажешь? Тоньше давай, не одна дома. Ротан, блядь!

синьке угорит, но и чо потяжелее хапнет

мутно, и постоянно кто-то лезет в блудняк. Назвали его Окурком неофициально, потому что на

большая каменная статуя, изображавшая странное существо. В центре было лицо, злое и надменное. Раскосые глаза словно следили за каждым нашим шагом, а хищные губы улыбались, будто вот-вот и сквозь серую кожу блеснет острый металл. По бокам существа расположилась тысячи рук и ног. Больших и маленьких, тощих и толстых, израненных и целых.

По этой проклятой земле всегда будут ходить бесплотные тени тех, кого замучили, искалечили и убили чудовища. Души чудовищ будут вечность гореть в Аду. А души несчастных… Их души полетят к небу. Потому что они заслужили Рай.

помялась она. – Саша придет, принесет мне много сигарет