Gaston Leroux

другой маменьки, кроме меня, хотя, конечно, маменька из меня скверная!.. Ах, darling , вы любите и свою маленькую семью, и своего сыночка

4. Дайте мне знать письмом, переданным через мадам Жири, что вы, подобно вашим предшественникам, принимаете мои договорные условия относительно причитающегося мне ежемесячного вознаграждения. Позже я сообщу вам, каким образом следует вручать его

словами, обещала, что они снова увидят ослепительно-яркие вечера и музыкальные шествия перед сияющей рампой. Так водила она Рауля

которым скрывалась непостижимая тайна, оно так красноречиво молило, причем не только губами и глазами

связанными руками, который к  тому же будет

переднюю – маленькую, довольно светлую комнатку, выложенную красной плиткой.

щается к госпоже Матье: – Что касается вас, мадам, в тот вечер все произошло именно так? – Да, господин председатель, – ответила

Вы должны знать, что я полностью соткан из смерти, от головы до ног, и этот труп любит вас, обожает и никогда не покинет вас, никогда!

Невозможно стать парижанином, не научившись непринужденно надевать маску радости при всех печалях и неприятностях, "полумаску" грусти, скуки или безразличия при искреннем веселье. [...] Париж - это нескончаемый бал-маскарад...

Вы плачете! Вы боитесь меня! Но ведь я не плохой человек. Полюбите меня, и вы увидите. Чтобы быть добрым, все, что мне необходимо, это любовь.