Екатерина Флат

вилась туда, куда и послали. Меня провожали, затаив дыхание. Только

порыв тут же обнять, утешить. Но что вообще ее так расстроило? Она ждала

кровоточит, но все равно так быстрее заживет. Увы, в ответ «Давай я сам» не последовало. Эрион выжидающе и даже чуть лукаво на меня смотрел. Прекрасно понимая, что презрительное «Ты мне так противен, прикасаться не хочу» прозвучит слишком фальшиво, эту версию я отсекла. Да и врать, будто боюсь вида крови, тоже поздно. Надо, наоборот, показать, что мне совершенно все равно и никаких

Но дальше герцог продолжал уже не столь радостно: – Только у этого есть и обратная сторона. Ваша проклятье, милое дитя. При

встал ком. Но я дослушала молча. – Я не

нему попадешь? Там сейчас и целители, и  стража в коридоре караулит. Никто же не знает, что ваш больной на всю

мужество придет…  – Легкий ветер всколыхнул траву

стать…как бы сказать…настоящим мужем. Оу… А ведь еще Иллида что-то такое говорила… Нет, словам почившей болотной ведьмы веры нет, она врала, как дышала, хотя, да, и не дышала вовсе. Но все же ложь у нее так искусно переплеталась

подобострастное отношение Алема, нашу новенькую будто бы сам Дом факультета отвергает, не замечали? Вот прямо в самой атмосфере чувствуется его неприятие. К нам-то он как

почти такое же важное как первое. А она смеялась, лохматила мне волосы и обещала сказать Деду Морозу, что я весь год