Дмитрий Шимохин

Зарубин принес в номер окончательные, заверенные всеми печатями бумаги нашего товарищества, я почувствовал,

родич, да еще и боярин. Да не абы кем у него, а в первых людях, – усмехнулся я.

– Мы, пресветлейший и непобедимейший монарх, Дмитрий Иванович, Божию милостию Цесарь и Великий Князь всея России, и всех Татарских царств, и иных многих Московской монархии покоренных областей Государь и Царь, да

кармане твердость паспорта и тяжесть трофейного Кольта.

делает сразу, одного будет мало. Да и горн стоит промазать

нам. За право работать, так сказать. А ты, – он ткнул пальцем в меня, – за них поручишься и следить будешь, чтоб платили

прострелило внутри. Будет совсем погано, если по моей вине пожар

стройная. Рядом с ней стоял мальчик лет восьми. – Муж написал, что нам срочно нужно уехать

лам. Завершив все дела в городище и оставив

городу, я отпустил людей на отдых, а тем, кому не куда было идти, поставил охранять корабли. Сам же посперуками Рознег. – Надыбал