Diana Gabledon

что эти странные изображения передают внешность предыдущих надменных лэрдов Маккензи, – возможно,

Но безрассудное благородство – это глупость. Благородная глупость – все равно глупость.

Желание прикоснуться к спящему ребенку с возрастом не угасает. И не важно, что ребенок уже вырос.

Если время вечно, то почему люди смертны? А может, мы обретаем бессмертие, лишь когда перестаем считать прожитые мгновения?

приглашали. Он в штабе генерала Клинтона. – А ты знаешь, что он шпион? Сердцебиение отзывалось эхом

На этот раз я промолчала. За меня ответил Руперт.

заинтересовался. – Все, что еще осталось, – повторил он, глядя на Джейми. – Думаешь, он спрятал

Давай ему пиво на ужин, – советовала миссис Чишолм миссис Аберфильд. – Побольше давай и хорошенько разбавляй водой. Тогда ему придется каждые полчаса вставать в туалет, и он не успеет расхрапеться так, что затрясется крыша.

Маккензи из Леоха горды как Люцифер, все без исключения, и к тому же ревнуют по-черному. Ты не захочешь им переходить дорогу, а уж предавать их и того меньше.

Насильно милосердья не добиться, – процитировала я, – оно должно росой с небес пролиться».