Анатолий Иванов

четким почерком начинался текст: «И будут помниться вечные слова тебе апостола славного: „Если кто

? И отвечал себе: видно, не догадывается, дурак. И пусть…

Люди – они как церковные колокола. Иной вроде и отлит чисто, на солнышке янтарем горит, по виду так и красивше нету. А ударь – с дребезгом звон, со ржавчиной, вроде в чугунку ударили. А бывает – и на вид неказистый, зеленью изъеден. А тронь – и запоет, вроде бы заря по чистому небу расплывается. Это и есть звень-колокол.

лосый, сидел на высоком крыльце, невидящими глазами смотрел перед собой. Теплый

темно-синем небе над озером чаек. Но там ползали только серые и тяжелые облака. Несмотря на лохматые тучи, небо казалось пустынным. кресты давали. Те – легкие, без тяжести, – рассказывал зачем-то Кузьма. – Да ведь и я… – доказывал Федот Кузьме. – Хоть и не имею орденов, а тоже… Сколько раз в таком пекле был, что по сей день не верится – жив ли? А потому не грех сегодня погулять нам… Теперь – заживем… Э-э, Григорь

Ноябрьских праздников заложим еще десятка четыре. Лес на

награжден орденом Красной Звезды и получил назначение в другую прифронтовую специальную оперативную группу НКВД в качестве ее начальника. Группе были поручены разведывательно-диверсионные действия в тылах вражеских войск, наступающих со стороны Курска на Воронеж. Алейников отыскал в войсках рядового Григория Еременко и взял к себе шофером