Анастасия Сова
655 subskrybentów
– Я знаю, что ты не его дочь, – слова бандита дают шанс на спасение.
– Значит, вы меня отпустите? – с мольбой смотрю на него, но не чувствую ничего, кроме дикого холода.
– Нет, птичка, не отпущу.
Надежда рушится, как карточный домик.
– Будешь послушной женой, и я помогу тебе с опекой над братом. А если нет… – мужчина подходит ближе, и поднимает мою голову за подбородок. – Обломаю своей пташке крылья. Чтобы больше никогда не сумела летать.
Cytaty
– Прямо голый? – округляю глаза. Надеюсь, получается искренне. – Нет, ну, он задом стоял, и там пар был в кабинке… – неопределенно машет руками Яна. Кто бы знал, какое облегчение я в этот момент чувствую. – Боже, это ужасно, что я видела своего отца голым? – не унимается моя подруга. – Он был к тебе спиной, так что это не считается, – заверяю ее. – Думаешь?! – Конечно!
Близость Глеба дурманит мой разум. Самые порочные и запретные
похотливый наглый взгляд, но я, похоже, просто боялась выходить в коридор без особой надобности. Будто отцу Златы больше заняться нечем, как караулить меня у двери. В душевой я долго тру себя мочалкой, обливаю тело горячей водичкой, распаривая
– Почему не сказала? – спрашиваю у Рады, когда мы усаживаемся в тачку. Остаемся наедине. – Ты не спрашивал, – тихо произносит она и отворачивается. Действительно. Я не спрашивал. Потому что в этом, блядь, не было смысла! Потом она вздыхает и, будто набравшись смелости, говорит:
Девочка для босса
сухая и теплая. Я тоже сжимаю ее чуть сильнее. Мне до сих пор кажется, что сказка, в которой я вдруг умудрилась оказаться, исчезнет, явив перед моими глазами привычный
не наступает, потому что бандит, точно специально, меняет нажим
слова шумно выдыхаю. А когда его крупные грубые пальцы впервые касаются моего лобка, выдыхаю
Девочка киллера
делаю резкое движение вперед.
Подчинись мне
выворачивает потаенные уголки сознания наружу. Заставляет быть живой. Женщиной. Грязные картинки всплывают перед глазами, и теперь я не скрываю от себя то, чего действительно хочу. Почувствовать его в
отстраняется. А я понимаю, что не могу этого сделать. Все тело задеревенело. В дверь слышится очередной протяжный звонок. Я буквально отдираю себя от стола. Медленно выпрямляюсь и стараюсь удержаться на ослабевших ногах, что норовят вот-вот подкоситься. Мне хватает нескольких секунд, чтобы оглядеться и понять, что с братом все в порядке. Если так можно вообще сказать в нашей ситуации.