Cytaty z audiobooka «Московская сага. Тюрьма и мир. Книга 3»
Пусть расстреливают, на хуй, только не натощак…
ушел заблаговременно, как Иван; что бы он делал сейчас со своими «елизаветинцами», со своим «Пикассо»? Плачевны мы, оставшиеся, Сергей, я, Николай, даже Борис… Вот так, десятилетие за десятилетием, сидеть в маленьком холодном потцу, ждать ареста, не высовывать носа, Велимир,
полупрострации стала понемногу приходить в себя. Каждые два дня она отправлялась на Лубянку навести справки о муже. Всякий раз она получала один и тот же ответ: «Следствие продолжается, передачи и свидания не
сейчас, должно быть, немного за
чем так вздрагивать? Ведь это же все было такое человечное, романтическое
был так замечательно оживлен, как сегодня. Он перехватил на лету своего внука Бориса
сменовеховца»: «…Разумеется, я понимаю, что мое положение до крайности двусмысленно, – в кругах эмиграции многие
танцевать, развивая, а порой и дерзновенно опровергая, большую тупиковую
Гошка однажды прямо-таки возопил: «Митька, ебать мои глаза, мы ж тут точно были! Вишь, вон „рама“ летит!»
знали силу коллектива. И умели на ней спекулировать, мерзавцы. Кто мерзавцы? Да классики! Коротышка Мишанин, бойкий типус из
