Czas trwania książki 23 godz. 29 min.
1936 rok
16+
O książce
Студия «МедиаКнига» представляет аудиокнигу «Пушкин» Юрия Николаевича Тынянова – знаменитого русского и советского прозаика, поэта, драматурга, сценариста, переводчика, литературоведа и критика, представителя русского формализма, обладателя Ордена Трудового Красного Знамени.
«Чтобы можно было полюбить человека, он должен иметь хоть один порок»
Юрий Николаевич Тынянов
Александр никогда ни с кем не говорил о деде арапе и ни у кого не спрашивал, почему его дразнят мальчишки арапчонком. Когда однажды он спросил у отца, давно ли умер дед, Сергей Львович сначала его не понял и думал, что Александр спрашивает о его отце, Льве Александровиче. Он со вздохом отвечал, что давно и что это был человек редкой души:
– Любимец общества!
Узнав, что Александр спрашивает о деде Аннибале, Сергей Львович сначала остолбенел и сказал, что этот дед и не думал умирать, потом нахмурился и, собравшись с духом – дело было в присутствии Марьи Алексеевны, – объявил, что Александр не должен об этом деде думать, потому что он Пушкин и никто более.
– И бабушка твоя – Пушкина, и мать.
Марья Алексеевна молчала.
…
Наконец грамоты нашлись, свитки были в полной сохранности, Сергей Львович просто запамятовал, что запер их не в стол, а в особый шкапчик, где лежали редкие книжки. Он блаженствовал.
Медленно развязав большой сверток, связанный веревочкой, он сломал красную большую печать и показал старые грамоты Александру.
– Изволь посмотреть сюда – видишь печать? Это большая печать. Письмо старое…
Слушаем, лайкаем, активно комментируем! )
© & ℗ ООО «МедиаКнига», 2020
Inne wersje
Opinie, 2 opinie2
Чтец немного нудноват, но слушать можно. Сама книга неплохая, но кажется автор в своём мнении субъективен. В любом случае его позиция имеет место быть.
На мой вкус, книга написана скучно и пафосно . Хорошая работа чтеца, увы, не спасает. Дослушала до конца только из уважения к Александру Сергеевичу.
После отъезда Карамзина, дяди, Вяземского он [Пушкин] бродил целый вечер с раздутыми ноздрями, со странной решительностью, в самозабвении, и Данзас с карандашом в руке, сдержав дыханье, приглядывался к нему и быстро рисовал, но так и не смог совладать и бросил начатый рисунок. Подошёл Миша Яковлев, и он объяснил ему: он хотел нарисовать Пушкина обезьяною, сочиняющею стихи, - и не вышло: получился Вольтер, не было никакого сходства. Но так как Пушкин - помесь обезьяны с тигром, то он хотел потом нарисовать его в виде тигра, готовящегося к прыжку; сходство было, всё шло хорошо, но, к сожалению, получился настоящий тигр.
"она любила в театре все, кроме сцены"
Со вздохом и горечью давал он сыну наставления:
- Саек в Гостином дворе и пирожков отнюдь не покупай. Тебя обступят купцы и станут кричать: "Саек, саек горячих!" Эти сайки - яд, и я однажды чуть не умер от них. На Невском проспекте, помни, ты можешь встретить государя, он, говорят, нынче каждый день гуляет по Невскому проспекту. Завидя его, ты должен стать вот так и поклониться вот так.
Вечер - время льготного хода для мыслей, утро - время проверки. <...> Такова дисциплина поэзии.
Любовь требует препятствий, – сказал он, – в противном случае начинается пресыщение.