Czas trwania książki 17 godz. 20 min.
1911 rok
16+
O książce
Аудиостудия «Ардис» представляет роман американского писателя Теодора Драйзера, впервые опубликованный в 1911 году – «Дженни Герхардт». В основу сюжета положены события из жизни старшей сестры писателя Мэри.
Главную героиню, Дженевьеву (Дженни) Герхардт, девушку из бедной семьи, соблазняет сенатор Брэндер, обеспеченный и влиятельный человек. Он обещает жениться на ней, однако судьба складывается так, что через короткое время Брэндер умирает, оставляя Дженни беременной…
Inne wersje
Opinie, 37 opinie37
Чудесно, что вышла аудиокнига. По мне лучшее произведение Драйзера, очень емкое и глубокое. Слушать однозначно! Озвучка тоже не плохая, голос у чтицы приятный.
Лично я, открыла для себя Драйзера, еще лет 10 назад. И это действительно замечательно, что возможно найти эти книги в аудио формате. Дженни Герхарт это как раз то произведение с которого стоит прививать любовь к данному писателю.
Люблю Драйзера! Озвучка отличная, очень приятный голос, без закидонов, как уже было написано, без кривляний, гениально! Сама история очень впечатляет, хотя и трагедия, конечно.
Ну, поставлю четыре балла. Не лучшее произведение автора, хотя слушать можно. Озвучка хорошая, спокойная, без закидоноа. Очень главный герой раздражал, такая скотина и чего его расхваливают на все лады? В общем, Драйзера лучше начинать читать с Американской трагедии или с Финансиста. Но, просветилась и на том спасибо.
Мне казалось, что Т. Драйзер – не мой писатель. Да, читала его книги, но только потому что он мировой классик. Вот и чтение «Дженни Герхардт» началось вязко, с неохотой. Ради эксперимента решила послушать произведение в аудиоформате. И – о, чудо! Я взахлёб, не отрываясь, до последней точки погрузилась в роман.
Не могу сказать, ЧТО повлияло на моё восприятие. Другой перевод? Великолепное чтение текста В. Емельяновой? Кстати, я впервые слушала озвучку женским голосом. Единственное: почему актрисы, читая мужские реплики, понижают голос? Ведь мужчины, читая женские роли, никогда не повышают голос, не используют фальцет. И это мне кажется более гармоничным.
Так или иначе, но к последней главе я была потрясена романом. Были слезы, были перечитывания-переслушивания отдельных глав, разбор текста на цитаты. И размышления, размышления, размышления.
О главных героях много написано и высказано. Два незаурядных человека встретились, чтобы потратить все силы – одна на борьбу с ударами судьбы, другой на противостояние предрассудкам общества. Дженни и не боролась в силу врожденной жертвенности, добродетели. Она просто мужественно всё сносила. Лестер боролся, хотя кажется, что он все время плыл по течению. Боролся и проиграл эту борьбу.
Как бы мы не осуждали общество, оно во все времена очень корпоративно. Что тысячу лет назад, что сто лет, что сейчас. Может, не так и плохо это? Признайтесь, что вы хотели, чтобы бы вас самих и ваших детей, окружало общество, ну никак не ниже вашего собственного уровня. Если вы с образованием, вам хочется общаться с равным. Если вы с деньгами, вам не хочется иметь дело с нищебродами. Если вы гламурны, вы будете придерживаться всех норм своего круга, как бы глупо эти нормы не выглядели. И это так, это правда, не лукавьте.
Меня задела за живое второстепенная тема книги. Проблема отцов и детей. Как получилось, что из 6ти детей Герхардта старик никому не был нужен, кроме Дженни? Он отдал семье все силы и здоровье, а на его похороны приехал только Себастьян. При всей суровости, других недостатках немца как он привязался к Весте. Он истенно простил Дженни. Нет, это тоже человек! Есть над чем подумать.
И последнее. Если честно, я уверена, что ни Брандер, ни Кейн не обратили бы внимание на Дженни, если бы она не была красивой. Была бы она обычной или дурнушкой, кто бы на обслугу взглянул? Один только богатейший внутренний мир не может вытащить из нищеты и безнадежности, если бы не природная привлекательность.
Бывают такие редкие, особенные натуры, которые приходят в мир, не ведая зачем, и уходят из жизни, так ничего и не поняв. Жизнь всегда, до последней минуты, представляется им бесконечно прекрасной, настоящей страной чудес, и если бы они могли только в изумлении бродить по ней, она была бы для них не хуже рая. Открывая глаза, они видят вокруг совершенный мир, который им так по душе: деревья, цветы, море звуков и море красок. Это – их драгоценнейшее наследство, их лучшее богатство. И если бы никто не остановил их словами: «Это мое», – они, сияя счастьем, могли бы без конца странствовать по земле с песнью, которую когда-нибудь услышит весь мир. Это песнь доброты. Но, втиснутые в клетку реального мира, такие люди почти всегда ему чужды. Мир гордыни и алчности косо смотрит на идеалиста, мечтателя. Если мечтатель заглядится на пролетающие облака, его упрекнут в праздности. Если он вслушивается в песни ветра, они радуют его душу, а окружающие тем временем спешат завладеть его имуществом. Если весь так называемый неодушевленный мир захватит его, призывая столь нежными и чарующими голосами, что кажется, они не могут не быть живыми и разумными, – мечтатель гибнет во власти стихий. Действительный мир всегда тянется к таким людям своими жадными лапами и завладевает ими. Именно таких жизнь превращает в покорных рабов.
Она не умела, как делают поэты, выразить словами то, что чувствовала, но душа ее живо откликалась на всю эту красоту и радовалась каждому звуку, каждому дуновению.
Когда Себастьян падал и ушибался, это она, преодолевая тревогу и страх за брата, помогала ему встать и приводила к матери. Когда Джордж жаловался, что он голоден, она отдавала ему свой кусок хлеба. Долгими часами она баюкала младших братьев и сестер, ласково напевая и в то же время грезя о чем-то. Едва научившись ходить, она стала верной помощницей матери. Она мыла, чистила, стряпала, бегала в лавку и нянчила малышей. Никто никогда не слыхал от нее ни слова жалобы, хотя она нередко задумывалась над своей горькой долей. Она знала, что многим девочкам живется гораздо привольнее и радостнее, но и не думала им завидовать; ей случалось втайне грустить, и все же она пела свои песенки. В
Иногда мне сдается, что я самый тупой человек на свете. Я слишком много думаю.
Добродетель – это великодушие, с радостью готовое служить всем и каждому, но общество не слишком дорожит этим качеством. Оцените себя дешево – вами станут пренебрегать, станут топтать вас ногами. Цените себя высоко, хотя бы и не по заслугам, – и вас будут уважать. Общество в целом на редкость плохо разбирается в людях. Единственный его критерий – «что скажут другие». Единственное