Тверская, 8

Но небо лишь изредка сине, а серое вовсе не скалы, и, вот, приходится быть сильной. А хочется быть слабой».

У вас есть братья Карамазовы?» «Достоевский в отделе русской классики, пойдемте, я покажу». «Да не нужен мне Достоевский, девушка! Мне нужны братья Карамазовы, ну... то есть их произведения! Что это вы в книжном работаете, а не знаете, ей-богу! Они фантастику писали!» «Я поняла. Вам нужны Стругацкие, а не Карамазовы. Братья Стругацкие». «Да какая разница!» Диалог в книжном магазине

глубине, было логово львицы – кабинет новой директрисы. Туда вызывали «на ковер», там формулировали какие-то небывалые задачи, и все требовали, требовали!.. Нет, девчонки, надо уходить, так больше продолжаться не может!.. Только вот куда уходить-то?! Все рушится, рушится, да и работали здесь, в магазине «Москва», годами и десятилетиями и до тонкостей знали тот книжный мир, который был «до», и даже представить себе страшно, каким

хвалюсь, Марина Николаевна! – Хорошо, что не ты, Ритуля

Руль есть руль, это Марина усвоила еще со студенческих времен, когда лихо гоняла на «Яве». Мотоцикл у нее был старенький, заслуженный, и она его очень любила. Он научил ее простым правилам: всегда держаться за руль, всегда смотреть не только вперед, но и под колеса, никогда не снижать скорость – двухколесная машина держит равновесие только на скорости! – и сворачивать от препятствий куда угодно, только не на встречную полосу. Выедешь на встречную, погибнешь