Czas trwania książki 5 godz. 51 min.
1956 rok
16+
O książce
«Я – легенда» Ричарда Матесона – книга поистине легендарная, как легендарно имя ее создателя.
Роман породил целое направление в литературе, из него выросли такие мощные фигуры современного литературного мира, как Рэй Брэдбери, Стивен Кинг… – двух этих имен достаточно для оценки силы влияния. Лучшие режиссеры планеты – Стивен Спилберг, Роджер Корман и другие – поставили фильмы по произведениям Матесона.
Richard Matheson
I AM LEGEND
Copyright © 1995 by RXR, Inc.
Allrightsreserved © С. Силакова, перевод, 2017
© Издание на русском языке,
оформление.
ООО «Издательская Группа
„Азбука-Аттикус“», 2022
Издательство АЗБУКА®
Inne wersje
Opinie, 34 opinie34
Невольно начинаешь сравнивать книгу с фильмом, так как фильм смотрел сначала.
В итоге, суть примерно одна, герои максимально разные, действия разные, все разное. Диссонанс
Поразительная книга! Понятно, что она написана в далёкие 1950-е года, но автор занял по-современному иную позицию на образ вампиров. Хотя книга не такая уж толстая, но в ней полно интересных идей, которые при случае можно цитировать с умным видом. Отдельное спасибо чтецу Александру Городискому - всё правильно прочитано!
Читая, невольно сравниваешь фильм и книгу и понимаешь, что одинакова только идея эпидемии. В остальном абсолютно разные произведения. Фильм даже не по мотивам книги! Книга намного сильнее и масштабнее. Особую благодарность хочется выразить переводчикам - глубоко, пронзительно, тщательно прописаны детали, обжигающее описание одиночества… Произведение «зашло». Финал печален, предсказуем и этим страшен: новая эра человечества, возглавляемая все той же жаждой власти и кровопролития… Рекомендую к прочтению, особенно тем, кому нравится фильм - удивитесь!
Посмотрев фильм «Я легенда» до прочтения книги, и фильм мне весьма понравился, после прочтения вижу, что первоисточник написан гораздо интереснее и глубже, чем сценарий и фильм.
Книга очень сильно понравилась, прослушалась очень быстро, на одном дыхание! С фильмом общего конечно, на мой взгляд, ничего нет. Но сама книга огонь! Рекомендую к чтению или прослушиванию!
Он знал, что также надо бы сжечь бумажные тарелки, стереть пыль с мебели, вымыть раковины, ванну и унитаз, сменить постельное белье, – но был совершенно не в настроении этим заниматься.
В пасмурную погоду Роберт Невилл не мог высчитать, сколько времени осталось до захода солнца, и иногда «они» выбирались из своих укрытий раньше, чем Невилл успевал вернуться домой. Будь Невилл склонен к аналитическим выкладкам, он мог бы вычислить ориентировочное время их появления; но он судил о приближении ночи по старинке – глядя на солнце. Однако в пасмурные дни этот способ не годился. Вот почему в такую погоду Невилл предпочитал не удаляться от дома. Он обошел вокруг коттеджа, косясь на тускло-серое небо. Из уголка его рта торчала сигарета, дымок белой нитью тянулся за плечом. Он осматривал каждое окно, проверяя, не расшатаны ли доски. После ожесточенных атак часто обнаруживалось много треснувших или висящих на одном гвозде планок.
ерошить свои прямые светлые волосы. Его кадык конвульсивно дергался, Невилл дрожал от загнанной вглубь тяги крушить все и вся. Бульканье виски, переливаемого в стакан, бесило. Он перевернул бутылку вверх дном, и виски хлынул из нее обильными потоками, потек по стакану снаружи, залил верхушку бара из красного дерева. Невилл выпил стакан залпом, запрокинув голову. Виски стекал из уголков рта. «Я зверь! – ликовал он. – Я тупейший, безмозглый зверь, и я сейчас напьюсь!» Зашвырнул опустошенный стакан в дальний угол комнаты. Стакан ударился о книжный шкаф и покатился по ковру. «Ах, ты разбиваться не хочешь, не хочешь?» – процедил Невилл, не раз
последние дни действительно разбушевалась. Вдобавок начался резкий всплеск религиозности.
снова поспешил скрыться. Невилл, как каменный, сидел на крыльце, скрежеща зубами от нетерпения. «Проклятье, что же это такое со мной! – думал он. – Чертова псина!» Невилл заставил себя подумать о том, через что прошел этот пес. Бесконечные ночи, когда он, распластавшись на земле, укрывался бог знает где, а вокруг, чуть ли не перешагивая через его трепещущее