Czas trwania książki 6 godz. 56 min.
1836 rok
12+
Герой нашего времени
O książce
Первый в русской литературе лирико-психологический роман.
История Григория Печорина, «лишнего человека» своей эпохи, – это беспощадный анализ борьбы пороков и добродетелей в одной мятежной душе.
Михаил Юрьевич Лермонтов (1814—1841) – русский писатель и художник, ключевая фигура в русской литературе. Лермонтов жил в эпоху общественных волнений, и это ярко выражено в его творчестве. Идея для «Героя нашего времени» родилась в 1838 году во время ссылки писателя на Кавказ.
«Герой нашего времени» (1840) – первый лирико-психологический роман в русской литературе. В нём описываются события из жизни на Кавказе молодого офицера с пылким нравом Григория Александровича Печорина.
Главный герой – собирательный образ «лишнего человека». В Печорине Лермонтов отразил борьбу человеческих пороков со свободомыслием, твёрдым характером и добросердечностью.
В романе 5 частей: «Бэла», «Максим Максимыч», «Тамань», «Княжна Мери», «Фаталист». Их хронологический порядок намеренно нарушен автором, чтобы подчеркнуть характер и моральные ценности персонажей. Произведение уникально тем, что объединяет различные жанры: путевой очерк, новеллу, рассказ.
В книгу также вошла пьеса «Маскарад» (1832) о петербургском обществе начала 1830-х годов.
© ООО «Издательство АСТ», 2019
Inne wersje
Gatunki i tagi
Женщины любят только тех, которых не знают.
Я был скромен – меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, – другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, – меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, – меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекла в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли.
Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой.
Я люблю сомневаться во всем. Это расположение ума не мешает решительности характера. Напротив, я смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает. Ведь хуже смерти ничего не случится.
я себя презираю, а вас ненавижу.