Cytat z książki "Эхо первой любви"

Иваницкий не подал ему руки, ограничился кивком в сторону двери, и Мстислав Юрьевич взял куртку и собрался уходить, но уже на пороге остановился и сказал, что действительно был влюблен в Лену когда-то, но все давно прошло, осталась только ностальгия по ушедшей юности. А теперь он просто хотел быть полезным, чтобы не портить светлые воспоминания чувством вины, вот и все. – Если я как-то оскорбил вас своим появлением, то сделал это невольно, – сказал он и удивился, какая старомодная вышла фраза, – извините. Владимир буркнул, что это ничего, и, кажется, хотел встать и проводить гостя, но Зиганшин чувствовал себя так неловко, что скорее выскочил за дверь. Встреча оставила тягостное впечатление. Как ни старался Зиганшин, но не смог увидеть в Иваницком черт жестокого тирана и психопата, напротив