Czas trwania książki 17 min.
12+
O książce
Inne wersje
Gatunki i tagi
Opinie, 3 opinie3
Достоевский, как всегда глубок, прост,но простота кажущаяся. Обожаю. Прекрасный рассказчик, наслаждалась слогом,интонацией.
Никогда не слышал об этом рассказе любимого мною Достоевского. Сравнил голоса трёх чтецов на ЛитРес -- этот определённо самый удачный. Раньше я с недоверием относился к проекту "ЛитРес: чтец". Но здесь голос Сергея Яскевича прекрасно подошёл к произведению.
В триггерах была цитата из этого рассказа. Я вроде как ценитель, но даже название не помню такое.
Оказалось, что тут дело такое: на каторге день отдыха, т.е. безудержного пьянства, которое перерастает в драки. Достоевский в маске презрения интеллигента. Но внезапно вспоминает, как в детстве его утешил простой мужик. И маска сползает. И появляется эта самая всеобщая любовь
Как товарищ психолог смог выдернуть подобную цитату из этого маленького рассказа - вопрос. Я даже после прочтения не сразу поняла, где там такая фраза
. В воздухе было тепло, небо голубое, солнце высокое, «теплое», яркое, но в душе моей было очень мрачно.
столь любимым мною сырым запахом перетлевших листьев. И теперь даже, когда я пишу это, мне так и послышался запах нашего деревенского березняка: впечатления эти остаются на всю жизнь. Вдруг, среди глубокой тишины, я ясно и отчетливо услышал крик: «Волк бежит!» Я вскрикнул и вне себя от испуга, крича в голос, выбежал на поляну, прямо на пашущего мужика. Это был наш мужик Марей. Не знаю, есть ли такое имя, но его все звали Мареем, – мужик лет пятидесяти, плотный, довольно рослый, с сильною проседью в темно-русой окладистой бороде. Я знал его, но до того никогда почти не случалось мне заговорить с ним. Он даже остановил
Встреча была уединенная, в пустом поле, и только бог, может быть, видел сверху, каким глубоким и просвещенным человеческим чувством и какою тонкою, почти женственною нежностью может быть наполнено сердце иного грубого, зверски невежественного крепостного русского мужика, еще и не ждавшего, не гадавшего тогда о своей свободе. Скажите, не это ли разумел Константин Аксаков, 3 говоря про высокое образование народа нашего
Но все эти professions de foi,1 я думаю, очень скучно читать, а потому расскажу один анекдот, впрочем, даже и не анекдот; так, одно лишь далекое воспоминание, которое мне почему-то очень хочется рассказать именно здесь и теперь, в заключение нашего трактата о народе. Мне было тогда всего лишь девять лет от роду… но нет, лучше я начну с того, когда мне было двадцать девять лет от роду. Был второй день светлого праздника.