Жеребец

Шею до сих пор саднило от её острых коготков. – Маленький дерзкий котик… – губы изогнулись в болезненную улыбку, когда я вспомнил, как отчаянно она сопротивлялась. Не для галочки, а по-настоящему, хотя я знал, что мог бы преподавать искусство французского поцелуя студентам Сорбонны. С практикой, разумеется. Но Селеста какого-то черта боролась. Раздвинула бы ноги, и дело с концом. Я просто хотел ощутить её влагу на своих пальцах. Заставить её кусать губы от отчаянного желания, а после неудовлетворенной отпустить к брату. Но она так и не подчинилась. Теперь уже я не мог отступить. Не захотела по-хорошему, придется пролиться слезам.

Наконец, вынырнул на поверхность воды, переводя дыхание. Вот только прохладная водичка не помогла – меня до сих пор колотило от гнева! Я ненавидел своего сводного братца. Даже не так. Я его НЕ-НА-ВИ-ДЕЛ!!! Жан был младше на три года, и с его рождением моё счастливое детство закончилось. Все сходили с ума от милого смышленого малыша Жаника, а про странного нелюдимого Эрика тут же забыли. По большому счету мне было плевать, я не собирался сближаться с мачехой, потому что она презирала меня так же сильно, как и я её. В первом классе частной школы познакомился с парнями, и они стали мне гораздо ближе, чем родственники. Такие же потерянные, отчаянные и недолюбленные, как и я сам… Щенок решил показать себя крутым перед Селестой. Он знал, что только одна тема способна

он резко притянул мое лицо к себе за подбородок и грубо впился губами в рот. Так, будто я всегда принадлежала только ему… Его полные губы пахли

с его братом! Пусть знает, что я делаю это по собственной инициативе! И плевать я хотела на его извращенные желания… – Какая романтика и страсть! Браво! Прямо как современные Ромео и Джульетта! Эрик, ты только посмотри! Я так рад за нашего малыша Жана… Кажется, парнишка отыскал свою любовь! – Демиан отступил на несколько шагов, и как обычно в своей манере чернокнижника стал глубокомысленно воспевать наши чувства. Я знала, что он смотрит. И мне хотелось, чтобы он не пропустил ни секунды этого зрелища. Только вот одну деталь я всё-таки решила сохранить на самом донышке души. Целуя Жана, я вновь и вновь представляла, что ласкаю своим языком совершенно другого мужчину…

Они…эээ… немного сумасшедшие… – Что значит сумасшедшие? – спросила, не переставая с интересом разглядывать вошедших. – Ну, эта троица жонглирует женскими сердцами, словно они циркачи из Цирка Дю Солей! Правда, зачастую трюки заканчиваются не слишком удачно… – прошептала Мари, когда я, наконец, заставила себя отвернуться и посмотрела на девчонок. – Да уж, у этих придурков уже целая коллекция из осколков!.. – саркастично вторила ей другая моя однокурсница Лурдес. – Ты сказала троица?! Но их же только двое? Не троица, а… – А настоящая ТРИАДА самого сексапильного зла!!! А вон и предводитель жеребцов – Эрик Уильямс! Я вновь повернула голову, и, кажется, непроизвольно открыла рот – а затем закрыла,