Cytaty z audiobooka «Призрак Небесного Иерусалима»

Я в мужское коварство в любовных делах, в отличие от женского, верю слабо. Для коварства нужна изощренность ума, а у мужчин если она и нападает на них, эта изощренность – то используется в других целях: в политических там или деловых играх. А в отношениях с женщинами у них все просто – как капусту заквасить: пара элементарных ингредиентов и выждать некий срок до готовности. Нет, мы все сами за них придумываем. Это мы сочиняем им ту самую изощренность и разнообразие переживаний, а на самом-то деле переживания эти – они только наши.

себя кандидатом наук. Что уже не смешно.

– это скорее хорошо его характеризует. Они распрощались, и через

православии нет чистилища. То есть существует только белое и черное: рай и ад. Никаких полутонов. – Да, жестко, – усмехнулся, поежившись, Андрей.

считает себя безгрешным. – И вдруг резко замолчала. Она встретилась взглядом с Андреем и прочла в его глазах отклик на свою мысль. – Может быть, он сидел? – озвучил ее Андрей

– мрачно сказала она, подзывая кивком официанта. – Съешь десерт – утешишься! – Иннокентий подмигнул ей и настоял на самом большом торте из витрины: монстре во фрук

но посетители и за едой не расставались с куртками и плащами. Ели за пластиковыми столиками подозрительного вида сэндвичи. Пили пиво. Андрей сидел напротив Архипа. Архип на самом деле был не Архип, а Архипов. А оригинальное имя от средней оригинальности фамилии ему досталось в клички. Он состоял

телесную, но был немилостив, таковой из этого

ниям Дима рассказывал о Коляне. Хотя что о нем рассказывать? Выпивоха, каких много. Беззлобный. Не вороватый – такой, из «везунчиков», что свою дозу всегда где-нибудь откопают. Остатки

судьей, если бы не мог осудить