Ревнивая печаль

глаза его смеялись, и Лера улыбнулась его уверенности и дочкиному живому доверию. – А маму? – вспомнила Аленка. – Маму ты в какой город сегодня повезешь? – Мама выбирает Москву, – наконец вмешалась Лера. – Поэтому мы сегодня никуда не уезжаем. А вот я тебе сейчас покажу, какие два платья мне сшила Ната Ярусова, и ты мне подскажешь, которое надеть вечером! Они шли с Аленкой через двор, и Лера вдруг вспомнила, как стояла здесь, посреди двора, октябрьской ночью, выстрелы были слышны совсем близко, Аленке был месяц, и она спала дома, а Митя держал Леру за плечи, молчал, и она чувствовала, как мир нисходит в ее душу посреди суровой, отчаянной и прекрасной жизни.

этом не думать: чтоб не сглазить. Конечно, этому следовало только радоваться, и Лера радовалась, но в глубине души она понимала, что турагентство для нее – пройденный этап. Не то чтобы ей хотелось больше денег: она была уверена, что их у нее теперь более чем достаточно. Но исчерпанность

поздно. Но с ним ведь не враз встретишься – в общем, все висело на волоске. – И что же, ни одного разговора с казиношниками не было? – недоверчиво переспросила Лера. – Да ни за что не поверю! – Ну, был, – нехотя сказал Митя. – Как раз в тот день и был – по телефону. Позвонили, вежливо

потолком… Наверное, и Митя чувствовал его в ней. До их дома было минут десять ходу, но ведь он не сказал: «Пойдем домой», – хотя

летной встречей с ним, хотя Лера сама этого не замечала