Czas trwania książki 16 godz. 48 min.
1996 rok
18+
O książce
Первый том памятной серии Андрея Константинова (1963–2023) – золотая коллекция его лучших военных и криминальных романов, а также знаменитого цикла очерков «Бандитский Петербург» и пособия «Журналистское расследование». В этот сборник вошли два военных романа – первая и последняя книги автора, написанные с разницей в четверть века, но одинаково острые и сегодня.
Эта книга – первый том памятной серии Андрея Константинова (1963–2023). Золотая коллекция его лучших военных и криминальные романов, в которую также вошел цикл очерков «Бандитский Петербург»
и пособие «Журналистское расследование».
В этот сборник включены два военных романа автора, они же – первая и последняя книги Андрея Константинова, написанные с разницей в четверть века, но обе сегодня как никогда актуальные.
Я посвящаю эту книгу всем советским военным и гражданским советникам, специалистам и переводчикам, в разное время работавшим во многих странах мира – живым и мертвым, тем, кто смог вернуться и найти свою дорогу в жизни, и тем, кому на это не хватило сил. Посвящение не распространяется на тех, кто предал всех, когда-то деливших с ним кусок хлеба, кров, даривших тепло; кому нет прощения, потому что они перестали быть людьми, превратившись в оборотней. Многие мои бывшие коллеги поймут, к кому это относится.
Книга, которую вы, уважаемый читатель, держите в руках – художе ственное произведение, поэтому все, изложенное в ней – авторский вымысел, а фактура не может быть использована в суде. Любые совпадения с имевшими место реальными событиями – случайны, а расхождения – наоборот, закономерны.
На самом деле все происходило не совсем так, как описано в романе. Возможно, в действительности все было еще страшнее и тяжелее. Может быть, именно поэтому я так долго не мог написать эту книгу.
Андрей Константинов
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Inne wersje
от холода упал на дорогу. Приготовился уже помирать. Но мимо шла корова, решила посрать и накрыла воробья лепешкой. В теплом говне воробей, мудак, отогрелся и зачирикал от счастья, шо живой остался. То услышала кошка, вытащила воробья из говна и съела. Мораль: не всякий, кто тебя обосрет, – твой враг, не всякий, кто тебя из говна вытащит, – друг. А уж если попал в говно – то сиди и не чирикай
сложной и какой-то горькой матерной тирадой, совершенно не вязавшейся со спокойным и даже несколько ироничным тоном его пояснений. Обнорский
Пахоменко отвел Андрея в финчасть, там Обнорский сдал свой авиабилет и денежный аттестат, выданный в «десятке», а потом долго слушал непонятные объяснения, сколько денег и в чем именно он будет получать. Начфин – полковник с интересной фамилией Рукохватов – даже рисовал специально для Обнорского на листке бумаги схему пересчета мифических инвалютных рублей (таких денег на самом деле не существовало, и никто никогда не видел
«Тойота» рванула с места так, что Андрея отбросило назад. Горячий ветер, бивший в открытые окна, казалось, лишь обжигал, но Пахоменко
нахмурился и загасил сигарету в пепельнице: – По гражданке, Андрюша, посылать уже пытались – Лешка Толмачев как ушел с четырех