Соули. Девушка из грёз

Tekst
Z serii: Соули #1
86
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Обопритесь! – Нет, это не просьба. Приказ.

О Богиня!

Если бы не умертвие, я бы сказала что-нибудь веское, вскочила на лошадь (благо боль в колене и впрямь утихла) и помчалась домой, но…

Но я вновь перевела взгляд на близняшек. Девчонки в белых, не по погоде легких платьях, стояли и взирали на нас все теми же огромными глазами. Может быть, именно их изумление заставило меня взять Райлена под локоть?

Украдкой показала сестрам кулак, вот только очнулись девчонки по иной причине.

– Ведите! – строго сказал маг.

– А… а светлячок, наверное, погасить нужно, – после долгой паузы пролепетала Мила.

– Ага, – поддержала младшенькая, – а то умертвие заметит…

Я едва удержалась от замечания – мол, не заметит. Глаз у нашего умертвия все равно нет! А после сообразила – девчонки правильно мыслят, свет может привлечь внимание домочадцев. Пусть между домом и кладбищем целый парк, но рисковать все-таки глупо.

Райлен раздраженно фыркнул, но светильник все-таки погасил. Тьма ударила по глазам, и я невольно вздрогнула. А спустя минуту поняла – во тьме видят все, кроме меня.

Первые шаги дались неожиданно легко – неприличная магия Райлена все-таки подействовала. Но… но потом я споткнулась – не то о корень, не то о ветку.

– О Всевышний! – прошептал брюнет.

Я не то что вскрикнуть, вздохнуть не успела… а он уже подхватил на руки и потащил дальше, в ночную тьму, где поджидал серокожий, усеянный трупными пятнами мертвяк.

– Господин Райлен! – Ох, если бы шепот мог убить, он бы… он бы уже раз сто умер.

– Не обсуждается, – прошептал брюнет. Не менее нахальный, чем мои сестры.

О Богиня! Теперь ясно, почему желтоглазые близняшки так к нему потянулись. Даже не будучи знакомы, по одному фотографическому портрету поняли – парень из той же породы. В смысле – характер похож.

А он тем временем продолжал:

– Госпожа Соули, я не могу и не хочу смотреть на ваши страдания. Так что потерпите. Если не станете брыкаться, то эта близость… будет приятна не только мне.

С ответом я не нашлась, просто вытаращилась на темноту, которая источала горький аромат парфюма и щекотала дыханием. Неужели он не понимает, насколько двусмысленно звучат его слова? Или нарочно? Нет, все-таки первое. Ведь Райлен – маг, а они… они все с придурью.

Да, именно так – с придурью, и это неудивительно. После десяти лет обучения в закрытой академии трудно остаться нормальным. А если к этому добавить семь лет аспирантуры… Бедный Райлен! Остается надеяться, что рано или поздно он все-таки научится изъясняться по-человечески.

Словно в подтверждение моих мыслей, брюнет резко остановился, шепнул:

– Ваши лошади.

– А… а что с ними? – Я почти привыкла к близости этого мужчины, но язык все равно заплетался.

– Их не привязали.

– А…

– Что? – прошептал он.

– С ними все хорошо будет. Не волнуйтесь.

– Ах да… – Маг явно морщился.

Надо же, а я было решила, что аристократ столь высокого ранга ничего про дарайхарок не знает. Кстати, надо при случае уточнить у отца продавал ли он лошадей в герцогство Даор.

– Ну вы чего? – донесся из темноты раздраженный шепот. Кажется, Мила.

Райлен отвечать не стал, продолжил путь как ни в чем не бывало.

Пока добирались до кладбища, я основательно привыкла к темноте, да и звезды наконец разгорелись. Так что высокую живую изгородь рассмотрела без труда, напряглась. В глубине души, конечно, надеялась на лучшее, но страшное предчувствие нет-нет да кололо. Что, если тролль все-таки сбежал? О Богиня!

Близняшки все это время шли впереди и сильно смахивали на парочку привидений. Увидав ограду, девчонки замедлили шаг, вскоре вообще остановились.

– Пришли, – прошептала Лина, когда Райлен приблизился.

– Замечательно. – Голос мага прозвучал ровно, уверенно.

Он бесстрашно направился к калитке, а я… Мне почему-то совсем нехорошо стало. Сама не заметила, что прижалась к сильному телу куда теснее прежнего. Райлен, как ни странно, не возражал. Горький запах его парфюма кружил голову – видимо, именно поэтому показалось, что на ноги брюнет меня поставил с неохотой и отстранился далеко не сразу.

– Какое уютное кладбище, – с улыбкой прошептал он.

Я потупилась.

Может, все-таки сказать? Да. Наверное, стоит рискнуть!

– Господин Райлен…

– Да, госпожа Соули?

– Господин Райлен, я, конечно, никогда не видела троллей, но я о них читала. И знаете, мне кажется, что наше умертвие… ну… ну оно тролль.

Рассмеялся. Тихо, мягко, по-доброму.

– А что такого? – встряла Мила.

Оказывается, близняшки все это время топтались рядом. Почему я не заметила?

Спорить брюнет не стал. Просто отбросил крючок кладбищенской калитки и шагнул внутрь.

За ажурной створкой царила умиротворенная тьма. Звездный свет серебрил макушки надгробий, но до земли недотягивался. Воздух был свеж и холоден, тишину заполнял шелест листвы и испуганное биение трех девчоночьих сердечек.

– Ой, что будет… – тихонечко протянула Мила.

Я нервно сглотнула. Лина тоже.

Мы стояли в проеме и глядели, как Райлен уверенно приближается к центру кладбища. В какой-то миг я почти перестала различать фигуру мага, подалась вперед.

– Ты что! – шикнула младшенькая и дернула за руку.

– А я, пожалуй, посмотрю, – прошептала Мила и проворно скользнула за калитку.

– Мила! – Я старалась не шуметь, но голос прозвучал довольно громко.

В следующее мгновение по глазам ударил свет. Близняшки дружно ойкнули, ну и я с ними. Магический светлячок вспыхнул в центре кладбища, по велению мага поднялся вверх, озаряя уютное прибежище усопших.

Мы замерли.

Райлен тоже не двигался. Он скрестил руки на груди и с усмешкой глядел на нас.

– Ну и где? – после недолгого молчания спросил брюнет.

– Где? – эхом повторила Лина.

Сердце ухнуло в желудок. О Богиня! Неужели мои страхи оправдались и гора подгнившего мяса сбежала?

Я сбросила руку младшенькой и осторожно просунула голову в калитку. Угол, в котором оставили тролля, просматривался отлично, но он был пуст. Окинула взглядом кладбищенский пейзаж – никого. Только знакомые памятники и зеленая травка меж ними.

– Эй… Эй, умертвие… – тихонечко позвала я.

Райлен недвусмысленно хмыкнул, но насмешку я проигнорировала. Страх холодной змеей скользил промеж лопаток, в животе тоже похолодело. Я постаралась отбросить лишние мысли и уверенно переступила незримый порог.

– Эй, не оставляйте меня одну! – пискнула Лина и едва не сшибла с ног – так спешила пролезть.

– Не ори, – строго сказала я. Опять всмотрелась в кладбищенский пейзаж. – Может, он прячется?

– От кого? – усмехнулся маг. – От еды?

Мы с близняшками переглянулись и дружно поспешили в достопамятный угол. Не знаю, о чем думали девочки, лично я надеялась найти следы, по которым можно определить направление побега.

– Девушки, может, хватит? – Голос брюнета звучал ласково. Так ласково, что хотелось огрызнуться. – Шутка мне понравилась, но она явно затянулась.

– Шутка? – Я обернулась и возмущенно уставилась на брюнета.

«Вы что же, с самого начала знали, что никакого умертвия нет?!» – хотела крикнуть я. Крикнуть и добавить: «Так какого ляда так настойчиво убеждали принять вашу помощь? Если бы не ваш визит, мы бы… мы бы…»

Я нервно сглотнула и попятилась. Близняшки дружно повторили маневр.

Мертвяк не сбежал. Он был тут. За саркофагом тетушки Тьяны. Собственно, этот саркофаг был единственным на всем кладбище, и Райлен стоял как раз рядом с ним. Мы с девочками наблюдали покрытый трупными пятнами зад. Тролль явно принюхивался, готовясь выскочить из-за каменной махины и открутить Райлену голову.

Видимо, на наших лицах отразилось все, и даже больше, потому что рука брюнета медленно потянулась к поясу. По сентиментальным романам знала – на поясе, рядом с мечом, маги носят жезл. О Богиня!

– Господин Райлен, быстрее! – прошептала я. – Тролль сейчас прыгнет.

И тут случилось жуткое – мертвяк повернул голову и одарил меня осуждающим взглядом. Ну и что, что глаз у него уже не было, я этот взгляд кожей чувствовала.

– Замри, – ошарашенно выдохнула я.

– Р-р-р, – ответил тролль, а в следующий миг перемахнул через саркофаг и бросился на Райлена.

Мы с девчонками завизжали.

Глава 5

Размашистый удар лапой, но маг успел увернуться – черные, предельно опасные когти прошли в какой-то пяди от побледневшего лица. Второй удар – уже снизу, но Райлен и на этот раз ушел, буквально выскользнул из объятий смерти. Кладбище озарила синяя вспышка, земля дрогнула. Звериный рык перекрыл наш с девчонками вопль, тролля отшвырнуло. Серая громадина налетела на надгробный камень, тот сломался, как имбирная печенюшка. Осколки разметало по земле.

О Богиня!

Снова синяя вспышка и резкое, отрывистое:

– Эрдиро феон!

Взгляд метнулся к Райлену.

Брюнет стоял ровно, ноги на ширине плеч, руки скрещены в ограждающем жесте. В правой – короткий магический жезл с мерцающим навершием. А лицо каменное. Ни капли эмоций, только предельная сосредоточенность.

– Р-р-р! – воскликнул мертвяк и стремительно ринулся в бой. Этот бросок был куда страшней предыдущего – гора подгнившего мяса обещала смести Райлена с пути. Смести и растоптать.

Прежде чем огреть серую тушу еще одним ударом синего света, Райлен бросил взгляд на нас и рыкнул:

– Вон отсюда!

Его руки взметнулись вверх, с навершия жезла сорвалась молния и ударила в голую, усыпанную трупными пятнами грудь. Тролль даже не поморщился, а брюнет едва успел отскочить, уворачиваясь от прицельного взмаха когтистой лапы.

Мертвяк был несравнимо выше и тяжелей, я на мгновение представила, что случится, если Райлен пропустит выпад, и сама едва удержалась от падения. От мага мешок раздробленных костей останется в лучшем случае!

 

– Вон отсюда! – вновь прорычал брюнет, а очередная синяя молния вспорола воздух рядом с безухой головой умертвия.

Мы с близняшками снова завизжали и дружно ринулись к калитке.

О Богиня! Что будет? Что будет?!

Следующий эпизод этого безумия видела боковым зрением и осознала не сразу. Маг оказался в недосягаемости, тролль взревел, но не кинулся. Вместо этого выдернул из земли надгробие и швырнул в противника. Раздался треск и грохот – Райлен не успевал уйти, он отразил снаряд магической молнией.

Над кладбищем прозвучало уже знакомое:

– Эрдиро феон!

Близняшки оказались куда проворнее меня, так что выбегала я последней. Обернулась в безумной надежде увидеть развязку – финальный удар синей молнии, который испепелит опасного мертвяка. Молния действительно прошла, врезалась в безглазую голову, вот только нашему «маленькому безобидному» умертвию было глубоко плевать. Он не умирал, наоборот – распалялся.

Ответом на атаку брюнета стал рык, от которого земля затряслась, и еще одно вырванное из земли надгробие, которое едва не задело Райлена.

– О Богиня! Что мы наделали? – глухо простонала я, а потом собрала волю в кулак и крикнула: – Замри!

В этот миг с навершия жезла сорвалась новая молния. Она была тусклой – будто магический заряд (или что там в этих жезлах заключено?) начал иссякать. И эта самая молния прошла мимо…

– Я сказал – вон! – Голосу мага мог позавидовать не только мертвяк – дракон!

Я инстинктивно отскочила, но уйти не смогла.

– Замри! – крикнула что было сил.

Умертвие ответило рыком и прыгнуло на Райлена, снеся между делом еще парочку надгробий. Маг снова продемонстрировал невероятную ловкость – ушел и огрел врага молнией.

Я же предприняла еще одну попытку остановить серую махину:

– Стой!

Меня проигнорировали.

– Тролль! Я с тобой разговариваю! Замри! Замри немедленно!

И снова ничего. Будто на Райлене свет клином сошелся, а хозяйка – так, побоку.

– А ну стоять!

Не помогло. Зато в новой попытке достать ускользающего брюнета, тролль оступился и врезался мордой в саркофаг… Каменный короб раскололся до основания.

– Райлен! – пропищали сзади. – Райлен, бейте в пах!

Тусклая синяя молния, вопреки предложению Милы, попала в голову осквернившего кости тетушки Тьяны.

О Богиня! Мы должны что-то сделать, хоть как-то помочь Райлену! Вот только что мы можем?

Я вдохнула поглубже и уже открыла рот, чтобы выкрикнуть новый приказ, как картина боя переменилась.

Нет, сперва все происходило по обычной схеме: мертвяк выдернул каменную глыбу надгробия, швырнул в брюнета. Тот увернулся, послал в отместку тусклую молнию, которая с легким треском врезалась в покрытую уродливыми пятнами грудь и погасла. Тролль взревел и прыгнул в намерении добраться до вражеского тела, и вот тут… тут случилось то самое. Райлен не стал уворачиваться – он отбросил жезл и прыгнул навстречу мертвяку. Я вскрикнула.

Рядом с троллем Райлен казался маленьким и хлипким. И в миг, когда они сшиблись, я поняла – все, конец. Почему-то представился заголовок завтрашней газеты: «Новый штатный маг Вайлеса совершил самое извращенное самоубийство в истории!» А потом серая гора с темными провалами глазниц и сияющей дырой вместо носа взревела так, что уши заложило, и я совсем опешила. Это было… страшно.

Одной рукой брюнет цеплялся за шею мертвяка, а ладонь второй крепко сжимала рукоять не то кинжала, не то чего-то иного, вонзенного в темечко умертвия. Ногами Райлен упирался в мускулистую грудь, так что объятие было не слишком тесным.

О Богиня! Он его убил?

В ответ на невысказанный вопрос, умертвие взвыло еще раз. Потом еще. Последний, четвертый крик был невероятно пронзительным, и мне вдруг так больно стало…

Нет, умом понимала – перед нами монстр. Омерзительное чудище, которое питается мясом живых и убивает не глядя, но… Он был таким милым, когда прикрывал свою мужественность лапами… И когда мясом меня обзывал. И когда приседал на манер хулиганов из сентиментального романа «Мой возлюбленный страж».

Сама не заметила, как по щеке покатилась слезинка. Потом вторая. Третья… А серое тело начало крениться. Райлен оттолкнулся, совершил кувырок в воздухе и приземлился в нескольких шагах от поверженного противника. Спустя пару мгновений тролль рухнул на спину и застыл, распластав гигантские руки-лапы.

Сзади раздался громкий, слаженный вздох облегчения и умиленное:

– Господин Райлен…

Маг даже не взглянул в нашу сторону.

Выражение его лица было прежним – сосредоточенным и хмурым. Уверенный, неспешный, он приблизился к трупу и словно нехотя выдернул кинжал из лысой макушки. Отступил на шаг, сказал:

– Харан.

Пальцы вычертили в воздухе замысловатый символ и распластанная на земле туша начала чернеть. Я с ужасом смотрела, как тело, которое несколько минут назад казалось непробиваемым, рассыпается в прах. Но это было далеко не все…

Райлен приблизился к груде пепла, повел над останками рукой. Отточенным жестом аристократа выдернул из кармана белоснежный платок и опустился на одно колено. Я было решила, что он собирается воздать дань достойному противнику (а что, в сентиментальных романах герои часто так поступают), но Райлен… О Богиня!

Пальцы мага погрузились в пепел, а спустя мгновение в них оказался до боли знакомый пузырек. Уже пустой, разумеется.

Я поежилась и сделала инстинктивный шаг назад.

– Ай, Соули! – воскликнула Лина. – Осторожно! Ты мне ногу отдавила!

Я бы извинилась, но именно в этот миг брюнет поднял голову и взглянул на меня. В черных глазах не было ни злости, ни удивления. В них застыла непонятная задумчивость…

– Господин Райлен, я все объясню…

Он приложил палец к губам, смерил еще одним задумчивым взглядом и снова поднялся. Так же неспешно и уверенно двинулся в глубь кладбища – подбирать жезл. А когда магическая вещица вновь оказалась в руках, застыл каменным изваянием.

И только теперь до близняшек дошло…

– Отец нас убьет, – простонала Мила.

– И выпорет, – горестно добавила Лина.

А я… я ничего не сказала, потому что знала – отец пороть не будет. Мы окажемся в тюрьме раньше, чем он увидит учиненный на кладбище разгром. А еще нам руки отрежут за некромантию.

О Богиня!

– Девочки, – прошептала я. – Запомните: вы ничего не делали и не знали. Это я подняла умертвие. Это только моя вина. Поняли?

Близняшки не ответили. Я не поворачивалась, в глаза не заглядывала, но чувствовала – напряглись до предела.

– Клянитесь!

– Клянемся, – выдержав долгую паузу, выдохнули сестры. И впервые в жизни я была уверена – даже врожденное легкомыслие не заставит девчонок это обещание нарушить.

Земля дрогнула. Каменное изваяние по имени Райлен окуталось белым магическим светом. Свет становился все ярче, все плотней, в воздухе появился грозовой запах, а ветер, качавший верхушки парковых деревьев, усилился.

– Конрамис! – выкрикнул брюнет и сделал сложный, резкий пасс рукой. – Конрамис ту!

Мир озарила нестерпимо яркая вспышка, а потом могильные камни ожили. Осколки разбитых надгробных плит целеустремленно поползли друг к другу в явном намерении обрести прежнее единство. Те, что были вырваны, но не раскололись, тоже пришли в движение – тяжело, но настырно, подбирались к могилам.

Когда первая плита встала на место, я приоткрыла рот. После второй не выдержала – потерла глаза, все еще не веря, что это происходит наяву, а не в мечтах.

– О Богиня! – с замиранием сердца прошептала я.

– О Райлен! – восхищенно воскликнули близняшки.

Кладбище восстанавливалось стремительно. Даже рытвины в газоне затянулись и примятая трава поднялась. И лишь саркофаг тетушки Тьяны остался как был – с трещиной от крышки до основания.

– Чуть-чуть не хватило, – недовольно пробормотал штатный маг города Вайлеса, пристально взирая на трещину. Свечение вокруг него давно погасло, кладбище озарял лишь крошечный светлячок – тот самый, что Райлен сотворил вначале.

– Да ничего страшного! – ободряюще пропищала Мила.

– Мы ее все равно не любили, – добавила Лина.

А я заложила руки за спину и сделала решительный шаг вперед. Пусть видит – я знаю, что у него кончилась магия, но сбегать от правосудия не собираюсь. Я признаю свою вину и готова понести наказание.

Мой жест истолковали верно. Близняшки перестали шушукаться и вздыхать, а Райлен… Он смерил задумчивым взглядом и неспешно двинулся навстречу.

– Госпожа Соули, – приблизившись, сказал маг.

Смотреть ему в глаза сил не было, так что покорно склонила голову и прошептала:

– Господин Райлен…

– Госпожа Соули…

Вздрогнула, потому что брюнет сделал еще один шаг, а потом наклонился к уху и прошептал:

– Госпожа Соули, умертвие – тот же зверь. Когда его жизни угрожает опасность, он на команды хозяина не реагирует…

Прошептал и отстранился. А потом спросил бодренько, с улыбкой:

– Еще умертвия есть?

– А… А про это только Соули знает, – промямлила Лина.

– Ага, – неуверенно поддержала Мила. – Это она тролля разбудила, а мы ничего не знали.

– И ни в чем не виноваты! – добила младшенькая.

О Богиня!

Улыбка Райлена стала какой-то запредельной. Показалось или он действительно закусил губу, чтобы не рассмеяться в голос?

– Госпожа Соули? – недвусмысленно позвал маг.

Теперь у меня пылали не только щеки, но и уши, и шея, и вообще все! А ушибленная коленка, на которой пальцы брюнета недавно вензеля выводили, – едва ли не огнем горела.

– Ну раз умертвий больше нет, – так и не дождавшись моего ответа, сказал маг, – предлагаю покинуть это уютное местечко…

– Зачем? – проворковала Мила.

– Мы никуда не торопимся, – поддержала младшенькая.

Если бы они сейчас достали из-под ближайшего куста корзинку для пикника и предложили Райлену отметить победу, я бы не удивилась.

– Во-первых, у госпожи Соули травма, – терпеливо напомнил брюнет. – Ей нужно в постель, причем срочно. Во-вторых… вы уверены, что никто не слышал грохота и не видел магических вспышек?

О Богиня! Ну конечно! Слуги! Они непременно придут выяснять, что случилось! Нужно выбираться отсюда. Немедленно! Вот только… вот только как же арест? Я же… я же некромантией занималась.

– Госпожа Соули! – Оклик мага заставил вздрогнуть. – Госпожа Соули, простите, но в этот раз вам придется идти самостоятельно. Впрочем, если не боитесь запачкать платье…

Я только теперь заметила, что нарядный камзол Райлена превратился в нечто жуткое, больше похожее на мешок из-под прошлогодней репы. Штаны тоже оказались заляпаны, да и на сапогах грязь. Но, по правде, риск испачкаться меня не смущал – меня смущал сам Райлен. Причем смущал жутко! До дрожи в многострадальных коленках.

– Я сама, – пробормотала и стыдливо спрятала глаза.

Он только усмехнулся в ответ. Однако… однако опереться на его локоть все-таки пришлось, потому что магический светлячок погас, а пока глаза привыкли к темноте, развеянной тусклым мерцанием звезд, была слепа, как новорожденный котенок, и идти без поводыря, разумеется, не могла.

Едва отошли от кладбищенской калитки, вдалеке между деревьями замерцали оранжевые отсветы факелов и послышался лай собак. Да, было бы удивительно, если бы слуги не заметили светопреставление, устроенное Райленом. Ох, надеюсь, они не догадаются, что здесь случилось, иначе нам с девчонками точно конец…

– Соули, дорогая! – раздался голосок, подозрительно похожий на мамин. – Ты представляешь, что вчера случилось?!

Я приоткрыла один глаз, но тут же зажмурилась. Не потому что спать хотелось, а потому что страшно стало. Даже жутко!

Но мама отступать не собиралась. Села на кровать и заявила:

– Представляешь, вчера ночью саркофаг с прахом тетушки Тьяны раскололся. Прям вот взял и треснул. От крышки и до самого основания.

– У… – многозначительно протянула я, притворно зевнула.

– А перед этим, говорят, вспышки света над кладбищем видели. И грохот слышали. И рычание!

– Рычание? – Я пыталась придать голосу удивленные интонации. Сквозь удивление и страх прорезался, но он был вполне уместен.

– Ага! Ужасное!

Изображать спящую было уже невежливо – пришлось сесть на постели и выдавить из себя приветливую улыбку.

Матушка была одета по-домашнему – в строгое серое платье и передник. Из-под белого чепца выбивалось несколько пшеничных прядок, одна змеилась по шее. В синих глазах отражался испуг.

– Ага, я тоже, когда услышала, перепугалась, – кивнула матушка. – Но слуги сказали, ничего странного на кладбище не нашли. Только саркофаг раскололся, и все. И кто тогда рычал, спрашивается? И вспышки эти…

Я нервно сглотнула, а потом в голову ударила шальная, но очень дельная мысль.

– А… А может, сама тетушка Тьяна? – робко предположила я. – Ну ты же помнишь, какой у нее характер… был. Может, она с кем-то из соседей по кладбищу поругалась ну или подралась.

 

Мама поморщилась:

– А ведь действительно… Но я все равно хочу мага вызвать. Это же по его части, верно?

– Не надо мага! – выпалила, а потом поняла, что натворила, и покраснела жутко.

– Ну-ка, ну-ка… Что у нас с этим прохвостом?

– Ничего, – пробормотала я.

– В глаза мне посмотри! – Голос родительницы прозвучал невероятно строго. Я таких интонаций никогда не слышала.

Смотреть не хотелось, но ослушаться, конечно, не могла.

– Влюбилась?

– Нет! – громко возмутилась я. И даже отшатнулась.

Мамулечка смерила пристальным взглядом, кивнула:

– Правильно. Незачем в таких, как этот господин Райлен, влюбляться.

– А… а что случилось-то?

Мама фыркнула. Громко и возмущенно. Почти как моя Искра, когда ей вместо обещанного яблока морковку приносишь.

– Да за ним полгорода волочится!

Я удивленно приподняла брови, а родительница продолжила:

– Представляешь, вчера какие-то девицы сами к нему знакомиться подошли. А он, бесстыдник, вместо того чтобы отрезвить дурочек и напомнить о приличиях, разговор завел. И это на глазах у всего города! Мы с госпожой Дюи в ужасе. Но ладно он, а девицы-то, девицы! И куда только родители смотрят?

Ой, как же мне захотелось натянуть на голову одеяло… или хотя бы подушкой прикрыться. Щеки вспыхнули, как по заказу. Уши тоже.

– Вот! – наставительно протянула мамочка. – Видишь, даже тебе стыдно, хотя ты ни при чем. А этой троице…

– Троице? – сглотнув переспросила я.

– Ага. Три соплюшки. Так и вешались на него, так и вешались!

О Богиня! Милая, любимая моя, ласковая! Не выдай нас, умоляю!

– Кстати, Фиска сказала, вы немногим раньше меня в поместье вернулись. Где так долго гуляли?

Нигде! – хотела выпалить я, но вовремя вспомнила, что с мамой этот фокус не пройдет.

– На сеновале возле дальней конюшни.

– На сеновале?

– Мы… ну, ну вернее близняшки, очень хотели звезды считать.

– Что? – искренне изумилась мама.

А я совсем растерялась, потому что после рассказа о «трех соплюшках» из головы вышибло все умные мысли, в том числе подробности этой нелепой легенды про сеновал.

– Б… Близняшки в каком-то журнале заметку про звездочетов прочли, – на ходу сочиняла я. – Вот и загорелись. А из окна же считать неудобно, а с сеновала все небо видно.

Мама закатила глаза и неодобрительно вздохнула, зато в Миле с Линой не усомнилась. А что, они и не такое могут…

– Надеюсь, это скоро пройдет, – вслух заключила она. Встала.

Я тоже хотела подняться, но едва пятки коснулись пола – взвыла раненой волчицей. Ох, как же так!

– Соули, что с тобой?!

Со мной рухнувшая мечта, что к утру коленка заживет сама по себе. Без лекарей и примочек.

– Я… я с сеновала вчера упала. Ударилась. Думала, все хорошо, а оказалось…

– Ох, Соули… – обреченно вздохнула мама, крикнула в распахнутую дверь: – Фиска, вызови лекаря! Наша Соули… – Нет, сообщить на весь дом, что великовозрастная дочка скакала по сеновалу, мамочка не решилась.

– Мамусик, близняшек ко мне позови, а? – жалобно попросила я.

Родительница удивилась безмерно. Просто при всей любви к сестрам добровольно с ними никогда не общалась. Даже уговорила родителей переселить меня в спальню в противоположном конце коридора – подальше от этой парочки.

В общем, просьбу пришлось обосновать:

– Они меня на этот сеновал затащили – им и развлекать! Я ж больная, встать не могу…

– А… – задумчиво протянула мама. Но близняшек все-таки позвала.

Когда вернулись с кладбища, сил читать нотации уже не было, но оставлять все как есть, я не собиралась. И сестры о моих планах догадывались, поэтому в спальню вошли понурые и с надутыми губами.

– Дверь закройте, – тихо процедила я.

Закрыли. Потом подошли к кровати и застыли, старательно изображая раскаяние. Я, конечно, не поверила и все, что думала, высказала. Правда, говорить пришлось шепотом, чтобы матушка или кто-нибудь из прислуги не подслушал. Девчонки сперва кривились и кокетничали, но к концу лекции раскраснелись всерьез.

– «Ах, господин Райлен, мы никуда не торопимся!» – зло передразнивала я. – Да вы хоть понимаете, насколько неприлично это звучит?! Или: «А мы ничего не знали, это все Соули виновата…» Думаете, такие слова вас красят? Вы хоть иногда головой думаете? Ну хоть чуть-чуть?!

– Ну… – тихонечко протянула Лина.

– Э… – подхватила Мила.

– Нет, не спорю – я и сама хороша, но вы… Да торговки с рынка и то тактичнее! Я даже не представляю, кем надо быть, чтобы умудриться вот так опозориться перед аристократом! Отец с дальних пастбищ вернется, я…

– Нажалуешься? – Старшенькая шмыгнула носом и окончательно надулась.

– Нет! Уговорю нанять для вас самую строгую гувернантку!

– Опять? – хором выпалили близняшки.

Я сжала кулаки и отчеканила:

– Да!

И плевать, что полгода назад, когда эти нахалки извели третью воспитательницу, я, как и мама, убеждала отца, что дело не в отсутствии манер, а в чувстве протеста. Мол, сестрички, на самом-то деле умные и на людях вести себя умеют, а гувернанток изводят из принципа – хотят показать, что уже взрослые и в опеке не нуждаются. Ох, зря отец нас послушал! Хотя до вчерашнего дня сестры и впрямь вели себя прилично. Шалили не больше положенного и к прохожим не приставали…

О том, что вызов умертвия относится к запрещенной во всех разумных королевствах магии, тоже рассказала. И какое наказание за такую магию полагается, поведала. Вот после этих слов девчонки совсем погрустнели, что, впрочем, не помешало до последнего цепляться за дневник Линара. Но я была непреклонна и невероятно зла, так что книгу в черном переплете близняшки все-таки отдали…

От продолжения расправы сестриц спасло появление штатного лекаря города Вайлеса. Скрюченный старик с неизменным саквояжем отнесся к моей коленке куда строже, чем Райлен. Сперва ударил серебряным молоточком, потом применил какое-то болючее заклинание и крякнул:

– Трещина в коленной чашечке.

Без лишних слов начертал под коленкой исцеляющий символ, наложил компресс с жутко вонючей мазью, замотал все это дело толстым бинтом и заявил:

– Ногу не сгибать! Два дня лежать!

Я от такого тона поежилась, а девчонок так вообще передернуло.

А потом передернуло всех, даже старика-лекаря, потому что в спальню влетела наша мамулечка… Нет, клыков и вертикальных зрачков, какие порой наблюдаются у близняшек, у мамочки не было, но в этот миг она сильно напоминала трехрогую гидру, о которой в прошлом номере журнала «Животный мир Верилии» писали. В чем дело, догадались прежде, чем увидели в ее руке бумажный квадратик записки…

– Да как вы могли! – воскликнула родительница. И добавила совсем возмущенно: – Соули!

Лекарь спешно откланялся, а мы… приготовились к долгой, мучительной смерти.