Andriej Kurpatov

«Давай исследуем, как сам термин “искусственный интеллект” формирует наше понимание этой технологии. Какие неявные предпосылки содержатся в этой метафоре? Как изменились бы наши представления о возможностях и ограничениях этой технологии, если бы мы использовали другие метафоры – например, “расширенное познание”, “статистический оракул” или “зеркало коллективного знания”? Какие возможности становятся видимыми, а какие скрываются при использовании разных концептуальных рамок?».

кого-то, кто будет любить вас без причины,

тупы становятся для вас более или менее привычным делом, то значит, это уже «паническая атака». И, разумеется, лечить такую «болезнь» можно и нужно не сердечными препаратами, а средствами, влияющими на эмоциональное состояние. Вот почему во всем цивилизованном мире людям, страдающим «паническими атаками» (читай – ВСД), назначают антидепрессанты с противотревожным эффектом. А в России-матушке пока, к сожалению, человека оставляют один на один с его проблемой.

Нильса Бора: «Если вы не пришли в ужас, изучая квантовую механику, вы ничего в ней не поняли

Счастливый человек счастлив с тем, что у него есть. Он любит, не требуя, дарит от сердца, не ожидая ответной благодарности. Его счастье в том, что он умеет радоваться малому, но всегда открыт новому. Он удерживает свои мысли в настоящем моменте и искренне дорожит им, ибо в нём – вся его жизнь. Вопрос только в том, насколько это вообще возможно? И можно ли настроить себя таким образом раз и навсегда? И вот тут на сцене появляется второй персонаж, имя которому – «мышление».

Наша кажущаяся жизнь проходит в саркофаге нашего разума и наших страданий. Мы смирились, что это нормально, что по-другому и не бывает.

Лечение панических атак – это, прежде всего, интеллектуальная практика осознанности: уяснение самой сути психологической проблемы, лежащей за симптомом. Так что в каком-то смысле это так необходимое каждому из нас путешествие внутрь самих себя. И поверьте – это дорогого стоит!