Czytaj książkę: «Варвар 2. Исступление»
ГЛАВА 1
Огромный, просто невероятно большой дом с техникой, о которой раньше и не мечтала, новой экологической мебелью и панорамными окнами. Свежий воздух, бассейн в огороженном высоким забором дворе. А ещё небольшой садик с уже спелыми яблоками и смородиной. С одной стороны лес, а с другой цивилизация – больница, супермаркет и парк.
Зашла сюда впервые и заплакала. Я даже представить не могла, что когда-нибудь буду жить в таком доме. Мой сын получит всё, что получают дети из обеспеченных семей, а я, наконец, смогу воплотить в жизнь свою давнюю мечту.
Марат сдержал своё обещание. Только… Отчего же мне было так больно? Почему? Разве не этого я хотела и ждала?
Ответ прост. Я, как и всякий человек, имеющий душу и сердце, просто не могла принять то, что с ним случилось. Как изувечена его жизнь, какую жуткую боль он испытывал. И я сочувствовала ему. Знаю, каково это, терять своего ребёнка. И если в моём случае всё решилось, то в его… Нет, это вообще несравнимо.
Теперь я понимала, почему Марат стал тем, кем является на данный момент. Откуда взялся Варвар, где источник его ярости и неконтролируемого гнева.
Пожалуй, даже хорошо, что он отпустил нас… Его раны мне не залечить, а мой малыш мог только усугубить… Марату безумно больно видеть ребёнка. До сих пор перед глазами страшная картинка, где он бил кулаками стену. И этот отвратительный хруст костей… Как же ужасно.
– Что-нибудь ещё? – Али нарушил тишину, и я вздрогнула.
– Что?
– Я говорю, вы в чём-нибудь нуждаетесь, кроме продуктов?
Растерянно осмотрела новые чемоданы, битком набитые дорогими вещами для меня и Виталика, мотнула головой.
– Нет, нет. Да и за продуктами мы сами сходим. Я неподалёку заметила магазин…
– Это исключено. Я буду наведываться раз в неделю и привозить всё необходимое, пока вы не освоитесь на новом месте и не научитесь водить машину. Это приказ Марата Саидовича.
Что? Машину?
– Но у меня нет машины…
– Теперь есть. Завтра привезу инструктора.
Али был скуп на информацию, и мне приходилось буквально вырывать её из него силой.
– Так, а чего ещё я не знаю? Марат… Он тоже будет наведываться? – эти слова я должна была произнести дрожащим голосом и с ужасом во взгляде, но на самом деле получилось с надеждой и затаенным волнением.
Кажется, я просто скучала по нему. От одной мысли о нем начиналась тахикардия.
– Нет. Марат Саидович попросил не говорить ему о вашем местонахождении. Он так решил.
Сколько раз я слышала это… Он так решил.
– Хорошо. Но зачем машина? Из меня водитель, знаете ли… Не очень.
Али вдруг по-доброму улыбнулся мне, подошёл ближе, аккуратно переступив уже разбросанные игрушки Виталика.
– Снежана Александровна, Марат Саидович очень щедрый человек и он не принимает свои подарки обратно. Вы просто скажите мне слова благодарности, а я ему передам.
Вот как… Щедрый, значит? И как много было таких, как я? Кого ещё он благодарил столь великодушно? Озвучить это не решилась. Кто я такая, в конце концов? Всего лишь временная постельная утеха. Время истекло, и теперь я просто мама-одиночка. С таким домом и суммой на карте, которую мне вручил Али, это не сложно.
– Скажите ему, что я благодарна за всё. В особенности за сына.
– Хорошо, – Али кивнул и, потрепав за волосы Виталика, занятого пожарной игрушечной машинкой, пошёл к двери.
– Али! – позвала в последний момент и тут же пожалела. Вот глупая…
– Да?
– Скажите Марату… Нет, ничего. Не нужно. Просто передайте спасибо.
Али как-то загадочно усмехнулся, кивнул.
– Как скажете. Но знайте, что я передам всё, о чём бы вы не попросили. Как тогда передал. Про деньги и то, куда Марат Саидович должен их засунуть.
***
Ещё одно мощное движение, и противник падает, тяжело дыша и не в силах подняться, а на его месте появляется другой. Только у него уже нет той уверенности во взгляде, что у предыдущего. Он видел, чем закончился бой, и ему не хочется оказаться на месте своего предшественника. А придётся.
Стискивая зубы и выплескивая всю скопившуюся ярость, Марат вспоминает её и звереет ещё больше. Никак Снежана не выходит из головы.
Засела там и не исчезает! Он ведь должен был забыть. Должен был. Но не получалось.
Спускал пар, изнуряя себя охотой. Спускает пар сейчас, сокрушая кулаками чью-то оборону. Но зверь внутри не утихает. Он воет, скребёт по внутренностям когтями и требует, чтобы его выпустили. И Марат выпускает.
Снова и снова бросается на противника и, подавив его волю, продолжает напор, пока его буквально не выдёргивают из схватки.
– Ещё! – рычит, схватив рефери за грудки, а тот, дрожа и заикаясь, мотает головой.
– Нет больше никого, Марат Саидович… Никто не хочет…
– Я Варвар! Варвар, слышишь меня?! Варвар! – замахивается, но какой-то смертник вдруг перехватывает его руку.
– Остановись, брат! Хватит! Да угомонись ты! – кто-то хватает его сзади, и Марат с диким рыком поворачивается, занося кулак для удара. – Ну что? Меня ударишь? Серьёзно?
Настигает разочарование и неудовлетворённость.
– Я сейчас немного занят, Архан.
– Вижу я, как ты занят. Давай лучше поговорим. Оставь этих неудачников.
Медленно выдохнул, загоняя зверюгу поглубже, отодвинул какого-то мужика и тяжело сел на стул сам.
– Говори, – смахнув со стола бокал с коньяком, сделал знак перепуганной официантке. – Воды принеси!
Та мгновенно бросилась исполнять, а Марат перевёл взгляд на друга.
– Брат, ты меня пугаешь. Что с тобой происходит? Ты же держал себя в руках. В чём дело? Это из-за той женщины? – Монгол откинулся на спинку стула, явно в ожидании ответа.
– Извини, брат, но тебя это не касается. Я не ребёнок. И ходить за мной не нужно, – забрал стакан прямо с подноса, а официантка тут же бросилась бежать. Мало кому сейчас хотелось бы находиться рядом с Варваром.
Пожалуй, желающие заканчивались на Архане.
– Хорошо. Твоё дело. Тогда о делах поговорим. Помнишь нашего подопечного, как же его… Лебедев? Квартиру который на нас переписал?
Хаджиев аж оскалился. Ещё бы он не помнил бывшего муженька Белоснежки.
– Ну и?
– Этот никчемный тип по-пьяни на каждом углу языком чешет и гнилые слухи разводит. Думаю, его пора убрать.
– Нет, – Марат осушил стакан, с грохотом поставил его на стол. – Он должен оставаться в живых. Убрать его будет слишком просто после того, что он сделал со своей семьей.
– Он слишком много болтает.
– А его слова представляют для нас опасность?
Монгол вздохнул, поморщился.
– Ты же знаешь, я люблю порядок. Дело не в том, что он может нам навредить. Дело в том, что он посмел открыть рот.
Хаджиев хрустнул костяшками пальцев, отбросил на стол испачканные бинты.
– Плевать на него. Пусть барахтается в том, что натворил.
ГЛАВА 2
– Доброе утро, – Тая поставила на стол пирог, источающий нежный ванильный запах. Почти как она пахнет. Сладко. Слишком сладко. – Яблочный. И кофе твой готов.
Присел за стол и, приобняв её за талию, притянул к себе. Девушка испуганно охнула, ударила Али по рукам.
– Отпусти!
– Может, сегодня сходим куда-нибудь? – прошептал ей на ушко, чуть касаясь губами нежной кожи и сдерживаясь, чтобы не позволить себе лишнего.
Тая тут же напряглась, вытянулась, как струна, а по пальцам Али прошёл ток. Сколько раз по ночам останавливал себя, когда хотелось войти к ней. Но ему не позволяли воспитание и честь. Девушка ему доверилась, он не может поступить с ней плохо.
– Куда?
– Да куда ты захочешь. Ресторан, кино… Честно говоря, я не хожу на свидания, не знаю, куда водят девушек. Ты могла бы мне помочь в этом, мм? Что скажешь? – как бы невзначай провёл рукой по ее плечу, и даже через одежду кожу обожгло от этого касания.
– На свидания ходят парами, – взяв его за запястье, отвела руку. – А мы не пара, – отскочила, как ошпаренная. – К тому же, ты сам говорил, что моя еда лучше ресторанной. Вот, пирог, ешь.
– Спасибо, Тая, – не глядя на неё, отпил из чашки, отодвинул от себя тарелку. – Я не голоден.
Она замерла у плиты.
– Что-то не так? – поинтересовалась прохладным тоном.
Что-то? Всё не так. Всё! Он, как идиот, спит на диване, сдав ей свою кровать, ждёт по два часа, пока она освободит душ, день и ночь думает о ней и заботится о её комфорте. И в благодарность получает лишь ледяное равнодушие.
– Нет, просто не голоден, – отодвинул чашку. – И кофе ты готовить не умеешь.
– Но тебе же нравился всегда… – прошептала, глядя на спину уходящего Али. – Да плевать.
***
– Ну же, сынок. Скажи. Давай. Ма-ма, – растягивая гласные, кривлялась перед сыном на манер обезьянки из его любимого мультика, но сын наотрез отказывался разговаривать. – Ну же, малыш.
Сын лишь радостно улыбался, играя любимой машинкой, и тихо жужжал, имитируя звук двигателя.
– Вот же упрямый, – резко поднялась на ноги и, схватившись за спинку дивана, сползла по ней обратно. Снова это головокружение… Нет, мне точно нужно отдохнуть. Слишком много всего навалилось в последнее время. А частое головокружение – первый признак подорванного иммунитета. Надо лучше питаться и больше гулять.
Взглянула на большие настенные часы. Уже скоро должен приехать Али и отвезти нас в город. Пока Виталик будет у доктора, я смогу прогуляться, зайти в аптеку. В идеале, конечно, неплохо бы и самой навестить доктора, но сначала я должна помочь сынуле заговорить, а потом уже и о себе можно подумать.
Али прибыл минута в минуту, за что была ему благодарна. Чувствовала себя всё хуже, и дошло до того, что не смогла даже поесть. К головокружению подключилась тошнота, а перед глазами всё плыло – то ли от голода, то ли от недосыпа.
Воспользовалась моментом, когда сын зашёл в кабинет доктора, а меня попросили подождать за дверью, пошла к выходу, но тут же дорогу мне преградил Али.
– Вас проводить куда-нибудь? – спрашивал настойчиво, так, что складывалось впечатление – отказаться от помощи я не могу.
– Нет, спасибо, Али. Мне нужно кое-куда зайти, скоро вернусь. Побудьте лучше здесь на случай, если Виталика отпустят раньше.
Но мужчина не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая сканировать меня взглядом.
– Я мог бы проводить вас. Сегодня футбольный матч, на улице полно пьяных.
– Али, – протянула предупреждающим тоном, но он всё также оставался на месте.
– Я к тому, что Марату Саидовичу не понравится, если с вами что-то случится. Вы, кстати, очень бледная. Всё нормально?
Глубоко вдохнула, чувствуя, как к горлу снова подступает тошнота. Благо, рвать больше нечем.
– Со мной всё хорошо, спасибо. Так это Марат велел следить за каждым моим шагом? – Не знаю, чего больше хотела услышать: «да» или же «нет», но сердце зашлось в приступе тахикардии при одном упоминании имени Хаджиева.
– Нет. Он велел заботиться о вас, как я заботился бы о своей сестре.
Стало вдруг приятно и тепло. Правда, не настолько, чтобы я согласилась изливать свои проблемы совершенно чужому человеку.
– Спасибо за беспокойство, – улыбнулась ему вполне искренне. – Но… Вы же не стали бы идти со своей сестрой в аптеку?
– Вы болеете? – он тут же напрягся, словно я действительно приходилась ему родственницей.
– Не сказала бы… Это ежемесячное недомогание, – кстати, может, именно из-за задержки мне стало так плохо? Нервы ведь прежде всего сказываются на женском здоровье.
– Недомогание? Ежемесячное… – сдерживалась, чтобы не засмеяться, наблюдала, как до Али понемногу доходит.
Он вдруг поперхнулся, опустил взгляд в пол и отошёл в сторону.
– Прошу, Снежана Александровна.
***
– Здравствуйте, – склонилась к окошку, нашла взглядом женщину в белом халате. – Будьте добры… Что-нибудь от головокружения.
– С чем связано?
– Простите?
Женщина покачала головой, возвела взгляд к потолку.
– Головокружение – это, девушка, симптом. Так с какой болезнью он связан? Вы были у врача?
– Это просто от усталости. Нервничаю ещё много. Ну и вот… И от тошноты что-нибудь. Может, какой-нибудь комплекс витаминов?
– От тошноты? – изумлённо взглянула на меня из-под очков. – Хм… Это точно не от нервов. Вот, держи, – протянула мне розовую упаковку.
– Это… Тест на беременность?
– Он самый, – женщина кивнула, а у меня заныло в груди от тупой боли.
– Я не могу иметь детей. Поэтому, будьте так любезны, дайте витамины.
Женщина улыбнулась, склонилась к окошку, опираясь локтями о стойку.
– Я, моя хорошая, пятнадцать лет проработала в роддоме и очень хорошо знаю, как выглядят беременные. И бесплодных таких я там сотнями перевидала. Роды у них принимала. Так что бери тест и с тебя шоколадка, если я права. А я права.
***
– Вот! – положила шоколадку на стойку, а женщина подняла на меня растерянный взгляд. Узнав меня, засмеялась.
– Я же говорила тебе, что беременна, а то бесплодная, бесплодная… У тети Веры глаз на это дело намётан. Ещё устанешь рожать.
Не в силах выдавить из себя ни слова, тихо плакала, закрыв лицо руками. Я ведь была уверена, что родить самой мне не светит. Я даже не сомневалась в вердикте врачей, просто приняла на веру всё, что мне сказали.
Грудь разрывало от счастья и боли одновременно, а тело трясло от шока. Я не поверила первому тесту. Я перевела их десять штук, прежде чем осознала – это правда.
Скрипнула дверь, и женщина взяла меня за руку.
– Пойдём-ка, милая. Я как раз чай пью с ромашкой. Тебе тоже не помешает, – завела меня в подсобку, усадила на стул. – Успокойся. Нельзя нервничать. Тебе теперь нужно думать о малыше.
О малыше… У меня будет ещё один ребёнок. Мой ребёнок. Тот, которого выношу под сердцем.
– Спасибо, – благодарно улыбнулась женщине, принимая чашку с ароматным напитком.
– Папаша-то знает? И почему сейчас у меня рыдаешь, а не с ним делишься?
Подняв взгляд на добрую женщину, затаила дыхание. Марат… Это ведь его ребёнок. Как я скажу ему об этом? Я ведь убедила его, что не могу иметь детей… Да я и сама была уверена. А теперь… Что я ему скажу? Да и стоит ли? Что, если он заберет у меня малыша? Ведь он может! Он забрал Виталика у родного отца, и, кто знает, как ему это удалось. Ведь меня он вряд ли захочет видеть в роли матери своего ребёнка. Не нужно забывать о том, как именно мы познакомились, и что за отношения у нас были… Да и была бы я ему дорога, едва ли отпустил бы так просто. А учитывая, что одного ребёнка Хаджиев уже потерял… Нет, он совершенно точно отберёт у меня малыша.
Внутренности скрутило колючим жгутом страха, и по коже поползли мурашки.
***
– Добрый день, Марат Саидович, – Али вошёл без стука, задел дверь, а та ударилась о стену. – Извините…
– Что с тобой, Бали? Пьян? – Марат прищурился.
– Нет-нет, что вы. Я не пью, вы же знаете.
– Тогда в чём дело? Почему врываешься ко мне, как к себе домой?
Али потёр глаза, а Хаджиев заметил неестественную усталость, осевшую на его лице.
– Простите. Что-то я не выспался сегодня.
Марат даже знал причину этого недосыпа. И почти завидовал, как последний неудачник.
– Я рад, что твоя личная жизнь наладилась, и теперь у тебя есть женщина. Тая очень красивая девушка, сложно перед такой устоять. Но я бы хотел, чтобы ты не раскисал, Али. Мне нужен в помощниках мужик, а не то, на что ты сейчас похож.
– Я понял, Марат Саидович, больше не повторится.
Отчего-то Али не выглядел счастливым, и Марат его искренне понимал. Не всегда притяжение к женщине – есть хорошо. Очень часто совсем наоборот. Сам Хаджиев сбивал кулаки до костей и гонял себя до седьмого пота, лишь бы выкинуть Снежану из головы. И всё зря. Не исчезал её запах, хоть и велел отмыть весь дом, убрать любые следы её пребывания. Пальцы всё ещё помнили шелк её светлых волос и нежность кожи. Мысли о ней вызывали внутри неослабевающее, сводящее с ума напряжение, которое не отпускало ни на минуту, настолько сильно он в ней нуждался. Он жаждал снова ощутить её близость, раствориться в ней. Только так этот зверь внутри мог бы, наконец, успокоиться.
– Что там Снежана? – голос прозвучал равнодушно, холодно. Только внутри снова пламя вспыхнуло. Как в котле адском.
– У них всё хорошо, Марат Саидович. Снежана Александровна передала вам благодарность за дом и удобства.
Скрипнув зубами, открыл ноутбук, делая вид, что занят, а о ней спрашивает как бы между делом.
– Что-то ещё говорила?
– Попросила меня приезжать пореже. Только для того, чтобы отвезти мальчика к доктору.
Марат сверкнул злым взглядом на Али.
– Хорошо. Делай, как она скажет, – слова давались с трудом, застревали в глотке, и никак их не протолкнуть.
Но он дал слово. Он отпустил её. А значит, больше не имеет права приказывать.
– Вы уверены?
– Да, – пальцы непроизвольно сжались в кулаки. – Привези мне девушку. Блондинку.
– Как скажете, конечно, но… Не проще передать Снежане Александровне, что вы хотели бы её видеть?
Марат стиснул челюсти до хруста, закрыл глаза.
– Никогда больше не говори о ней. Если только что-то сверхважное. Это ясно?
– Ясно.
– Жду девку.
ГЛАВА 3
– Привет… – Тая, что удивительно, встречала его у порога. Али напрягся. Обычно она пряталась к его приходу в комнате и усиленно делала вид, что спит.
– Что-то случилось? – растерянно скользнул взглядом по её наряду, где-то на задворках сознания послышался собственный скулеж. Красивая. Очень красивая. И платье ей так идёт. Короткое, правда… Али не видел её раньше в такой одежде.
В доме Хаджиева девушке было запрещено так одеваться, а Али не имел права что-либо ей запрещать. Да и не хотелось, честно говоря.
– Нет, – улыбнулась. – Ты же меня приглашал куда-то? Вот. Я готова.
Даже дара речи лишился. Неужели она шагнула ему навстречу?
– Ты серьёзно?
– Да… Ты же вроде обещал ресторан?
Али растерянно кивнул.
– Обещал. Поехали тогда?
Тая задорно засмеялась, взяла его под руку.
– Я люблю сухое вино.
– Не вопрос…
Да он и звезду с неба достал бы, лишь бы эта улыбка не сходила с её лица.
***
– Я больше не могу… Пожалуйста… – девушка осеклась под его тяжелым, отсутствующим взглядом. Она видела, что он здесь лишь физически, а мыслями находится где-то очень далеко.
– Уходи, – глухо бросил Марат.
Он пытался отвлечься, забыться в чьей-то случайной компании, но мысленно всё равно возвращался к Снежане. С ней всё было иначе. С ней всё было по-настоящему. Тому, кто однажды почувствовал искренность и свет, невыносимо возвращаться в этот мир фальши и холода.
Девушки сидели рядом, испуганно наблюдая за Варваром, который так и не нашел того успокоения, ради которого их позвал. Он ничего не чувствовал. Абсолютно. Внутри была выжженная пустыня, которую не могли заполнить ни дорогие напитки, ни присутствие самых красивых женщин города.
Равнодушные кукольные лица, скрытые под тоннами косметики. Марат даже смотреть на них не хотел. Они старались казаться нежными, подстраивались под его настроение, но от этого становилось только хуже. Настоящего расслабления не было. Он хотел к Снежане. Хотел коснуться её светлых волос, почувствовать трепет её кожи под своими пальцами… Владеть её мыслями и чувствами так долго, пока она сама не признает его власть.
Марат резко поднялся, давая понять, что свидание окончено. Внутри по-прежнему выл зверь, требуя чего-то, что нельзя купить за деньги. Ему нужна была она, и никто другой.
Запрокинув голову и закрыв глаза, он на мгновение снова увидел её лицо. Снежана улыбалась. Кусала губы и закрывала глаза, а ему хотелось, чтобы смотрела на него. Чтобы не отводила от него взгляда ни на секунду…
А потом образ исчез. Осталось только ощущение гнетущей пустоты в пустой комнате.
– Свободны.
Девушки молча поднялись, похватали свои вещи и бросились к двери. Марат сел на край кровати, обхватив голову руками. В сознании всё ещё пролетали картинки, которые видеть совсем не хотелось. От них становилось только больнее.
В коридоре встретил Ахмеда, который, проводив гостей, ждал дальнейших указаний.
– Ты свободен на сегодня. Можешь ехать домой.
– Спасибо. А вам время ужинать, Марат Саидович. Уже всё накрыто.
– Я не голоден.
Ахмед не спеша следовал за ним, и Хаджиев начал раздражаться.
– У вас же режим, Марат…
– Я сказал, не голоден! – заорал, поворачиваясь и хватая парня за лацканы пиджака. – Ты меня не слышал?!
– Я понял, Марат Саидович… Понял, – проговорил тот и отскочил в сторону, когда Хаджиев разжал пальцы.
– Проваливай!
Проходя мимо её комнаты, замедлил шаг, а после замер у двери. Рука сама потянулась к ручке, и её запах, едва уловимый, тут же заставил рецепторы среагировать.
Здесь он почему-то запретил убираться. Наверное, знал, что однажды зайдёт сюда, захочет почувствовать её.
Хреново это. Очень. Так Марат около месяца ходил на то самое место в саду, пока дождь не смыл кровь. Он до сих пор заставлял себя жить в этом проклятом доме. Теперь вот ещё одна комната-призрак появилась.
Закрыл за собой дверь, прошёл к кровати. На подушке всё ещё оставалась вмятина, где лежала Снежана, и он не смог удержаться. Прилёг рядом. Внимание привлекла какая-то тряпка на покрывале. Видимо, выпала, когда собирали вещи.
Взял её, и грудная клетка вздрогнула от нервного смеха. До боли знакомая майка.
– Белоснежка… – намотав майку на пальцы, крепко сжал кулак. – Дрянь. Какая же ты дрянь, Белоснежка. Что ты со мной сделала? Чем так зацепила? Как у тебя получилось то, чего не получалось у других?
По телу прошла судорога. Как же он сохнет по ней. Почему?! Что в ней такого?! Почему он просто не может выкинуть ее из головы?! С легкостью забывал женщин! А ее не может!
Ведьма. Она точно ведьма.
***
Звонок с засекреченного номера поступил уже после полуночи. Быстро выбежала из детской, чтобы не разбудить Виталика, и уставилась на экран. Кто бы это мог быть? Мой номер имелся только у Али и… Нет, Марат не позвонит.
– Алло, – ответила несмело, отчего-то ощущая тревогу.
А в ответ тишина… Странная тишина, пугающая.
– Я слушаю, – повторила чуть громче, но звонивший продолжал молчать. – Марат… Это ты?
Из динамика донёсся какой-то шорох, и звонок завершился. И что это было? Вернее, кто? Хаджиев не стал бы. Или всё же… Нет, скорее всего, просто ошиблись номером. В конце концов, у Марата и без меня полно дел. Да и незачем ему мне звонить.
Но всё-таки задумалась. Что было бы, позвони он? Смогла бы сказать о беременности? Нет. Ни за что. Это мой малыш, я выстрадала его. И никому отдавать не собиралась. Даже Марату. Возможно, это эгоистично и подло… Да, так и есть. Но я так хотела этого кроху… Он ведь мой. Я его выношу, я рожу, а значит, только я имела на него право.
Но в душе шевельнулся тихий протест. Еле ощутимый, но всё же… На минуту представила улыбку Марата, ту самую, искреннюю… Интересно, каким отцом он был бы?
***
– Осторожнее, – толкнув дверь ногой, Али осторожно занёс свою ношу.
– Ой, а мы что, дома уже, да? – девушка пьяно икнула, прикрыла рот ладошкой, и захихикала.
Не удержался, сам улыбнулся.
– Пойдём, уложу тебя спать, маленькая пьяница.
Он с удовольствием сейчас уложил бы её на свой диван и преподал бы урок, что нельзя быть такой пьяной и в то же время красивой на руках мужчины. Нельзя быть такой доступной, когда у мужика крышу рвёт…
Но снова сдержался, вспомнив о чести и своем долге заботиться о ней. Лишь уложив её на кровать, провёл рукой по ее руке и сглотнул, смачивая пересохшее горло.
– Красивая… Ты очень красивая, Тая. Если бы ты знала, насколько… Ты самая красивая из всех девушек, – прошептал в полумраке и выпрямился, чтобы уйти, но Тая вдруг схватила его за руку.
– Подожди… Не уходи. Останься со мной… – прошептала тихо.
– Тая…
– Мне очень одиноко.
Али рванул пуговицы на рубашке, словно она мешала ему дышать, и откинул край одеяла, за которым Тая пыталась спрятать своё смятение. В следующее мгновение он накрыл её губы своими. Этот поцелуй был полон такой отчаянной жажды и нежности. У обоих перехватило дыхание. Впервые ощутив вкус её губ, Али с пугающей ясностью осознал: он больше не сможет и не захочет быть один. Без нее. Ни за что.
С трудом найдя в себе силы, чтобы прервать этот момент, он замер, нависая над ней в полумраке и вглядываясь в её красивое лицо. Лицо, на котором видел улыбку.
Сейчас девушка не выглядела пьяной. Притворялась.
Он усмехнулся. Могла бы просто попросить его поносить ее на руках. Он бы в любом случае не отказал.
– Ты уверена? – его голос вибрировал от переполнявших его чувств. – Я ведь не смогу тебя отпустить. Больше никогда. – И он не лгал. Не сможет.
Тая лишь сверкнула в тишине своими кошачьими глазами и, обхватив его за шею, крепко притянула к себе, дав самый важный ответ.
Каждое её прикосновение отзывалось в нём невероятным трепетом, словно по телу били разряды тока. Казалось, искры вот-вот полетят от этого напряжения.
Он не настаивал. Ни к чему не принуждал. Ждал, что она передумает и был готов отпустить ее.
Но она не оттолкнула его. Лишь полностью доверилась его рукам. Её близость вызывала внутри такую бурю, что кружилась голова. Весь мир сузился до этого тепла, которого он так долго ждал. В этот миг в нём не осталось ничего от прежней суровости и строгости. Лишь бесконечное желание защитить её.
Она прикусила нижнюю губу, моргнула.
– Пообещай. Что всегда будешь рядом?
– Обещаю. Всегда буду рядом, – повторил, сходя с ума от осознания, что она не отталкивает его.
Али поймал её выдох своими губами, наслаждаясь её доверием и той невероятной искренностью, которую она ему дарила. Теперь между ними не осталось преград.
– Моя Тая…
ГЛАВА 4
Наблюдая за пробуждением Таи, Али медленно перебирал её волосы, что черным снегом рассыпались по его груди. Что-то новое в нём проснулось. Что-то, чего раньше в себе не обнаруживал. Дикое и необузданное. Алчное и ревнивое. Оно пожирало остатки разума и завладевало им полностью. Это не страсть, не симпатия, не то, что было тогда… Когда он нёс избитую девочку на руках и ненавидел ублюдочных тварей, сотворивших это с ней. Не жалость к тощей, несчастной девчонке. Это что-то большее.
Тая заворочалась, что-то сонно проворчала и распахнула глаза, которые тут же округлились, как показалось Али, от ужаса. Не такой реакции он ожидал. Совсем не такой.
– Доброе утро, – улыбнулся ей, потянулся за поцелуем, но девушка резко вскочила и с криком свалилась с кровати.
– Тая! – бросился к ней, но она выставила вперёд руки, словно пытаясь оттолкнуть. – Ты что, Тай? Испугалась? Приснилось что-то?
Схватив сброшенное на пол покрывало, схватила его, накинула на себя.
– Ты ушиблась? – попытался приобнять её, но девушка дёрнулась, как от удара.
– Нет… Всё нормально… Я пойду, приготовлю завтрак.
– Да какой завтрак, ты что? Иди сюда, малышка, – попытался поймать за руку, но она увернулась и побежала к двери. – Тая!
***
Проходя между рядов с одеждой, одну за одной снимала вешалки. Рядом тихо, но неотрывно шагала консультант, настороженно поглядывая на ворох брендовых вещей в моих руках.
Я и сама чувствовала себя жутко странно… Впервые в жизни позволила себе такие вещи и от этого становилось не по себе. Но я должна… Просто обязана переступить свою прошлую жизнь неудачницы и шагать дальше. Ради моих детей, ради нашего счастья.
Я собиралась начать новую жизнь, и больше никто мог встать на пути к моей мечте.
– Простите, девушка… Я могу вам чем-то помочь? – консультант всё же не удержалась, подошла ближе. – Может, вы хотите что-то конкретное? – окинула меня пристальным взглядом. – У нас большой выбор брючных костюмов. Как раз ваш фасон. Только… – отчего-то замялась. – У нас цены высокие…
Вот оно что. Ну, конечно же, как я сразу-то не догадалась? Вряд ли у них часто скупают одежду такими объёмами.
– Не беспокойтесь, у меня есть деньги. Но брючные костюмы в прошлом. Иногда нужно что-то менять в своей жизни.
Девушка понимающе кивнула, улыбнулась.
– А как насчёт белья? У нас новая коллекция, – прошептала заговорщицки, и покупатели вздрогнули от моего смеха.
Раньше я, наверное, сжалась бы в комочек и слилась с ближайшей стеной, лишь бы на меня не смотрели, но после того, как я ощутила себя настоящей женщиной, всё изменилось. Что-то щёлкнуло внутри.
– Как вам эти? А вот ещё красные кружева, – девушка предлагала трусики, а я смотрела на них и глупо улыбалась. Меня вдруг покачнуло и я схватилась за вешалки.
– Простите? Вам нехорошо? – девушка встревожено заглянула мне в глаза, а я покачала головой.
Это всего лишь токсикоз.
– Нет, я… Всё хорошо, – я посомтрела на проходящего мимо бутика мужчину и на мгновение увидела в нем Марата. Но мгновение прошло и это оказался не он. Да уж…
Сложно будет от него отвыкнуть… И совсем не хотелось.
– Эти красные уберите. Я возьму нежно-розовый комплект и вот тот, с голубыми вставками.
– У вас безупречный вкус.
– Я знаю.
Али выглядел, как побитый пёс. Отказать хозяину не мог, но и большой радости по поводу моего шоппинга не испытывал. Угрюмо таскался за мной из бутика в бутик, стыдливо отводил взгляд у женских магазинов, но когда я вышла с очередной порцией ярких пакетов, остановился.
– Снежана Александровна, могу я вас попросить кое о чём? – взял из моих рук пакеты, неловко потоптался. Даже смешно наблюдать за огромным шкафом, который вдруг застеснялся.
– Конечно, Али. Что-то случилось?
Он вздохнул, задумался, словно в чём-то сомневался.
– Смелее, – подбодрила его улыбкой.
– Я хочу сделать подарок… Девушке. Вы же знаете размер Таи? Хотя бы примерно…
Ах, вот оно что. Кто бы мог подумать… На мгновение порадовалась за несчастную девочку. Всё-таки судьба к ней неравнодушна. Оставалось надеяться, что у Али это серьёзно, и бедняжка, наконец, обретёт с ним счастье. Или хотя бы спокойствие. Но лучше, конечно, любовь. Без любви очень сложно… Особенно, если уже один раз познал ее.
– Я помогу вам, Али. Но взамен вы сходите со мной ещё в магазин тканей, а после в ателье. Договорились?
Марат щедро вознаградил меня. Дом, машина, деньги… Но главное, подарил то чудо, что находилось под сердцем и в которое я до сих пор не могла поверить. Жаль, я не могу ему сказать. Очень жаль.
По-другому поступить просто не могла. Я не выдержала бы, если бы лишилась самого дорогого. Я ведь даже не мечтала о том, что когда-нибудь рожу. Что ж, сделаю Марату за это скромный подарок. На прощание.
А вот в мастерской мне явно были не рады. Сначала пожилая женщина долго рассматривала материал, потом долго думала и в итоге отказала.
– Вы знаете, к нам впервые обращаются с подобной просьбой… Даже не знаю. Очень сложный эскиз, дорогая ткань… А если испортим? Это же не брюки подшить или молнию поменять. Нет, не возьмём такой заказ, извините, девушка, – женщина поджала губы, подвинула мне ткань.
Да, я на её месте тоже не стала бы рисковать. Но и отказываться от своей задумки я не планировала.
– Тогда предоставьте мне свою мастерскую, я сама сошью.
Она захлопала глазами, сняла очки.
– Это исключено.
– Послушайте… Мне очень нужно, понимаете? Это подарок очень… важному в моей жизни человеку. Это единственное, что я могу для него сделать. Прошу вас, – кажется, мои глаза наполнились слезами, потому что во второй раз женщина отказать не смогла.
