Сердце кугуара

Tekst
34
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Сердце кугуара
Сердце кугуара
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 27,37  21,90 
Сердце кугуара
Audio
Сердце кугуара
Audiobook
Czyta Наталья Фролова
15,21 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

В тот момент, когда она налетела на него, когда их тела на секунду соприкоснулись, и ее мягкие груди сквозь одежду коснулись его, ему показалось, что он вернулся на десять лет назад. В тот день, когда случайно учуял желанный запах в компании подгулявших подростков.

Но это же не может быть она? Здесь, через столько лет…

Или может?

Он явно сошел с ума.

Когда раздался шум отъезжающей машины, Андрулеску с интересом взглянул на своего приора.

– Даже не думай, эта крошка не для тебя.

– Посмотрим…

– Если хочешь по-быстрому трахнуть ее, то забудь. У нее самолет через шесть часов.

– Самолет? – Лукаш нахмурился, возвращаясь в реальность. – Самолета не будет. По всему району объявлено штормовое предупреждение. На остров надвигается ураган.

Глава 3

Выругавшись сквозь зубы, Ева рухнула плашмя на постель. Все шло не так. По телевизору передали штормовое предупреждение, аэропорт закрыли на ближайшие трое суток, самолет отменили… Даже мобильная связь куда-то исчезла. Позвонить матери и предупредить, что командировка затягивается, девушка не смогла. На все ее попытки сделать это, в трубке раздавался механический голос, который повторял с завидным упрямством: «Извините, в данный момент абонент вне зоны действия сети». Дозвониться редакцию тоже не вышло.

Оставив мобильный на кровати, Ева направилась к столику, где стоял стационарный аппарат. Сняла трубку и нажала «решетку» – автоматическое соединение с администратором.

– Скажите, я могу по этому телефону связаться с родными в Европе?

– Нет, это линия внутреннего пользования, только для резервации.

– Отлично!

Процедив очередное проклятье, Ева бросила трубку.

Ну, и что теперь делать?

За окном надвигались ранние сумерки. Приближающийся грозовой фронт уже давал о себе знать далекими раскатами грома. Небо стремительно темнело, и где-то на горизонте проскальзывали редкие молнии.

Скоро непогода накроет остров, и Ева окажется запертой в этом отеле на несколько дней, без связи с внешним миром, без возможности сообщить родным, что с ней все в порядке…

Черт бы побрал эти дурацкие законы! Этих веров и их гребаную резервацию!

Рванув дверцу бара, Ева плеснула себе в бокал добрую порцию мартини и залпом ее проглотила. Руки мелко дрожали, сжимая бокал.

Но резкая вспышка гнева была вызвана вовсе не отсутствием связи и не отменой рейса, и Ева краем мысли это осознавала. Эту нервозность вызвал мужчина, с которым она столкнулась у Андрулеску. Это он ее напугал. Заставил бежать из особняка, едва ли не сломя голову. И даже сейчас, когда прошло уже несколько часов, Ева все еще ощущала его присутствие рядом с собой. Мимолетное прикосновение его рук до сих пор жгло ее плечи. А в ушах продолжал стоять его низкий, раскатистый рык…

Зазвонил телефон.

Вздрогнув, девушка схватила трубку:

– Алло?

– Ева, – услышала она искаженный помехами голос Андрулеску, – наверное, я помешал? Вы уже отдыхали?

– Нет-нет, что вы… – какой же тут отдых!

– Я слышал, ваш рейс отменили.

– Да, мне сказали, что аэропорт закрыли на трое суток.

Он немного помолчал, словно обдумывая ее слова.

– Знаете, я этому даже рад. Раз уж вы остаетесь здесь еще на три дня, то вам ничего не помешает принять мое предложение.

– Предложение? Какое?

– Сегодня ночью в моем клубе пройдет благотворительный аукцион. Мужчины выбирают женщин и платят за романтический ужин на двоих. Я буду рад, если вы примете в этом участие.

– Романтический ужин? – Ева засомневалась.

– Да, именно ужин. Дальнейшее развитие отношений зависит только от вас. Но деньги, которые мы соберем с аукциона, пойдут на строительство перинатального центра. Если вы знаете, у нас проблема с сохранением новорожденных. Очень часто ребенок гибнет в первые часы после рождения, – в голосе Андрулеску прорезались печальные нотки.

Ева нахмурилась, вспоминая известные факты:

– Да, что-то такое я слышала.

– Так вы согласны?

– У меня есть время подумать?

– Соглашайтесь. Такой красивой девушке не стоит сидеть одной в грозу. Тем более, на этом аукционе вы познакомитесь с нашими женщинами и увидите веров с другой стороны. Более человечной, что ли, – Ева услышала, как он усмехнулся. – Мы тоже можем быть романтичными.

– Вы умеете убеждать, – проговорила Ева после минутного колебания.

В самом деле, какой смысл сидеть одной в этом номере, если она застряла в резервации на целых три дня? Не лучше ли провести это время с пользой и собрать побольше информации для статьи?

– Рад, что вы приняли правильное решение. Будьте готовы через час, я пришлю за вами машину.

Час это не так уж и много в данном случае.

Ева кинулась распаковывать чемодан, который уже собрала в обратный путь. Готовясь в командировку, она захватила с собой пару коктейльных платьев, так, на всякий случай. И, похоже, такой случай представился.

Выбор пал на платье из нежно-сиреневого шелка. Приталенное, с открытой спиной и длинными рукавами из тонкого кружева, оно подчеркивало плавный изгиб бедер и распадалось книзу струящейся волной. К нему отлично подошли босоножки на шпильке и тонкая золотая цепочка с кулоном из аметиста.

Волосы девушка уложила в высокий узел. Слегка коснулась губ сверкающим блеском, подкрасила ресницы и застыла у зеркала, раздумывая, не слишком ли скромным выглядит её макияж. Но тут же себя одернула. Чёрт возьми, она на задании, и должна относиться к этому именно так.

Последний штрих – пара капель духов и маленький клатч.

Едва Ева закончила прихорашиваться, как звонок администратора сообщил, что машина уже у крыльца.

***

Клуб Андрулеску «Марьяж» располагался в фешенебельном трехэтажном здании, построенном в колониальном стиле. Вдоль подъездной аллеи росли ряды пальм, и сейчас порывистый ветер с моря трепал их верхушки. Широкая летняя площадка была заставлена столиками, но этим вечером они пустовали. Погода быстро портилась, и прибывающие гости спешили укрыться от накрапывающего дождя за надежными стенами клуба.

– Очаровательно! – Андрулеску встретил Еву очередным комплиментом. С видом знатока окинул ее внимательным взглядом. – Уверен, вы станете украшением этого вечера.

Он подал ей руку.

Ева на секунду замешкалась, но потом все же вложила пальцы в его ладонь. Черт возьми, а почему бы и нет? Она его гостья, он просто проявляет обычную вежливость. Не нужно в каждом его слове и действии искать какой-то подвох. Все, Ева, расслабься и получай удовольствие.

Вместе они вошли в огромный зал, залитый яркими электрическими огнями. И Ева поняла, что расслабиться не получится. Только не в этот раз.

Незнакомая блондинка под руку с главой резервации не могла не привлечь внимание в замкнутом обществе, где все знали друг друга по именам. Особенно, если в этом обществе женщины были редкостью и имели определенную ценность.

Новость о приезжей журналистке разнеслась по острову с баснословной быстротой. Едва Ева переступила порог, как все разговоры стихли, и несколько сотен глаз обратились в ее сторону.

– Мастер Андрулеску, ваш столик готов, – сообщил подошедший распорядитель.

– Отлично. – Глава резервации глянул на Еву. – Надеюсь, вы не откажетесь составить мне компанию за бокалом вина?

Нет, она была только рада, когда поняла, что столик главы расположен на балконе, над основным залом. Там она сможет скрыться от ненужного ей внимания и шепотков, неприятно резавших слух.

На балкон вела дубовая лестница с резными перилами. Поднимаясь по ней, Ева спиной чувствовала чужие взгляды, и от этих взглядов ее кожа покрылась мурашками. Немногочисленные женщины в зале смотрели на нее с легкой завистью и неприязнью, словно видели в ней соперницу, явившуюся урвать кусок их пирога. Мужчины разглядывали, не скрывая свой интерес. Девушка видела, как трепещут их ноздри, слышала, как они с шумом втягивают ее запах. Она понимала, что там, внизу, все эти люди обсуждают ее. Ее внешность, одежду, даже походку. Она чувствовала себя так, словно тысячи папарацци нацелили на нее свои камеры, и стоит ей только допустить малейший промах, как он сразу окажется в утренних новостях.

– У вас изменился запах, – заметил Андрулеску, садясь за стол. – Что вас так взволновало?

Ева заняла место напротив него. Подождала, пока официант открыл бутылку шампанского и наполнил бокалы. Эта заминка дала ей время обдумать ответ. Потом, слегка пригубив шипучий напиток, с улыбкой покачала головой:

– У вас настолько тонкое обоняние?

– Не только у меня. У нас всех. Кстати, мы запоминаем запахи намного лучше, чем лица. Поверьте, через какое-то время ваше лицо сотрется из моей памяти, но даже через много лет я смогу узнать вас по запаху.

– А возраст? Разве с возрастом запах не меняется? – удивилась девушка.

– Меняется, но тут есть свои нюансы.

– Например?

– Появляются новые нотки. – Он неожиданно подался к ней и втянул носом воздух. – Например, сейчас ваш запах говорит, что у вас вот-вот начнется овуляция.

Ева почувствовала, как щеки заливает румянец. Нет, она не была готова обсуждать с Андрулеску такие интимные вещи. Но если он хочет поговорить о личном, что ж, у нее есть для него пара вопросов.

В этот момент из зала донеслось вежливое покашливание в микрофон.

– Уважаемые дамы и господа, до начала аукциона осталось всего двадцать минут! Кто не успел подать заявку на участие – сейчас самое время исправить эту оплошность. А у нас необычная новость. Очаровательная госпожа Воронцова почтила наш скромный вечер своим вниманием и дала согласие на участие в аукционе. Приветствуйте нашу гостью аплодисментами.

В зале раздались нестройные хлопки. Покрасневшая Ева спряталась за бокалом, но отсидеться в сторонке не вышло. Встав из-за стола, Андрулеску подал ей руку и буквально вытащил на балкон, под перекрестные взгляды.

 

– Вы же не против, что я сделал это за вас?

Ева пожала плечами. В конце концов, почему бы и нет? Что ей грозит, кроме лишнего внимания к своей скромной персоне? К тому же, Антуан прав, она узнает веров с другой стороны и сможет лучше раскрыть их внутренний мир в своей статье. Разве не для этого она здесь?

Она уже собиралась вернуться к столику, как ее взгляд совершенно случайно упал на входные двери, в которые в этот момент входил очередной гость. Девушка застыла, вцепившись пальцами в лакированные перила, ограждавшие балкон. Это был он, тот самый блондин, с которым она столкнулась в доме главы! И при мысли о том, что он тоже здесь, в этом зале, так близко от нее, Еву охватил странный жар.

Почувствовав ее взгляд, мужчина замешкался на пороге. Нахмурившись, покрутил головой, ища источник такого пристального внимания. А потом глянул вверх, на балкон.

Охнув, Ева подалась назад, спеша укрыться от глаз незнакомца, но не успела. Он заметил ее.

Его лицо изменилось, в глазах вспыхнуло узнавание, смешанное с чем-то еще. От волнения у Евы пересохло во рту. Сейчас бы она с удовольствием выпила бы что-нибудь, но как назло бокал остался стоять на столе…

Мужчина сделал несколько быстрых шагов вперед, продолжая удерживать ее взгляд, но вдруг замер, словно наткнувшись на невидимую стену. На его скулах выступили желваки, глаза потемнели. И Ева поняла, что он смотрит на что-то поверх ее головы.

На Андрулеску?

Она знала, что глава стоит за ее спиной. Чувствовала тепло его тела и слышала, как он размеренно дышит.

Резко опустив голову, странный незнакомец смешался с толпой. Это было похоже на бегство.

Обернувшись, Ева поймала на себе внимательный взгляд главы.

– Вы побледнели, – произнес Андрулеску, вручая ей бокал с шампанским. – Выпейте. Сейчас начнутся торги.

Ева растерянно отпила.

– Этот блондин, – пробормотала она, – кто он?

– Лукаш? – глава нахмурился. – Вы о мужчине, который сейчас вошел?

– Лукаш… – машинально повторила Ева.

– Если он вас напугал…

– Нет-нет, что вы. Просто мне показалось, что я его уже видела.

– Конечно, видели, – положив руку Еве на талию, Андрулеску повел ее назад к столику, – в моем доме сегодня вечером. Вы же едва не сбили его с ног.

– А кто он?

– У него много обязанностей, но в Химнессе его называют приором. Не думаю, что вам стоит знакомиться с ним поближе. В отличие от меня, он не слишком галантен и не выносит людей.

– Он не любит людей?

Ева ухватилась за эту фразу, словно она могла объяснить ее собственное волнение. Почему этот практически незнакомый мужчина так странно действует на нее? Почему при мысли о нем в ее животе сжимаются спазмы, а все тело бросает в жар? Что происходит?

– У него есть на это причины. И не только у него. Многие здесь желали бы никогда не встречаться с людьми.

Официант принес заказанные блюда. Ева подождала, пока он отойдет, и только потом спросила:

– Вы можете рассказать, почему?

Андрулеску усмехнулся:

– Поверьте, вы не хотите об этом знать.

Глава 4

Внезапно в зале смолкла музыка, и жизнерадостный голос конферансье объявил:

– Дамы и господа! Открываем торги! У нас целых пять очаровательных лотов. Все они сейчас выйдут на эту сцену. Молодые, свободные девушки, готовые составить компанию любому мужчине, который сможет позволить себе их внимание. И несомненная жемчужина сегодняшнего аукциона – госпожа Воронцова. Попросим ее присоединиться к нашему скромному обществу!

Ева услышала аплодисменты, утонувшие в звуках вальса. Андрулеску поднялся, приглашая ее следовать за ним.

– Я должна выйти туда? – она с сомнением глянула на протянутую руку.

– Конечно. Или вы передумали?

Подумав, она вложила пальцы в его ладонь.

– Вы тоже будете участвовать в аукционе? – поинтересовалась, спускаясь с ним по лестнице в зал.

– Нет, это будет не честно по отношению к моим людям. Сами понимаете, я могу купить вечер с любой женщиной в этом зале. И даже ночь.

Ева поджала губы. Последняя фраза неприятно кольнула. Неужели местные женщины настолько тщеславны? Или дело в самом Антуане? Всего на мгновение ей показалось, будто в глазах Андрулеску что-то мелькнуло. Но она тут же забыла об этом, потому что они вошли в зал.

За то время, что Ева провела на балконе, внизу произошли некоторые изменения. Большая часть гостей, еще недавно свободно разгуливавших по всему залу, теперь сидела за столиками, расположенными вдоль трех стен. В основном это были пары, либо небольшие компании, не собиравшиеся принимать участия в аукционе, но пришедшие на него посмотреть. Четвертую стену занимал невысокий подиум, на котором сейчас стояло несколько девушек в вечерних платьях. Девушки улыбались и вели себя так, словно позировали перед камерой. Перед подиумом с микрофоном в руках прохаживался конферансье, объявляя имена «лотов», а центральную часть зала занимали три ряда стульев, на которых сидели мужчины.

Ева быстро прикинула в голове: три ряда по пятнадцать мест. А девушек всего пять, не считая ее саму.

– Вы сказали, у вас нет своих женщин. Кто же они? Слишком молоды для звериных невест, – она указала на сцену.

– Я сказал: «у нас не было своих женщин», – поправил глава. – Теперь есть. Это дети от смешанных браков, но они не совсем люди, наша кровь всегда доминирует. Поэтому для них действуют те же правила, что и для нас.

– Какие же?

– Вы слышали об истинной паре?

– Да, идеальная половинка, которую все ищут, но мало кто смог найти.

– Вы почти не ошиблись, – он усмехнулся. – Но в отличие от людей, у нас поиск истинной пары заложен на генном уровне, это так называемый атавизм, доставшийся от предков-животных. Мы инстинктивно ищем идеального партнера и пока не найдем, любые отношения для нас всего лишь игра.

– А вы нашли? – она с любопытством взглянула на него.

– Вас интересует этот вопрос как журналиста или как женщину? – он приподнял одну бровь.

– Как журналиста.

– Нет. Истинную пару я пока не нашел, но недостатка в женщинах у меня нет. И да, предупреждая ваши дальнейшие расспросы, скажу, что одна из них наградила меня ребенком.

Судя по тому, каким сухим и колючим стал взгляд главы, не стоило углубляться в его личную жизнь. Ева поспешно сменила тему разговора.

– А эти мужчины? – она кивнула в центр зала.

– Для них этот вечер всего лишь игра. Секс по дружбе, партнерство, называйте, как вам угодно, – он пожал плечами, видя ее ошарашенное лицо. – Такова наша сущность. Если кто-то из этих милых парней начнет уделять вам много внимания, не расслабляйтесь, чтобы потом не жалеть. Мы, веры, очень любвеобильны и ветрены. Только истинная пара может рассчитывать на нашу верность и преданность.

– И как же вер понимает, что нашел истинную пару?

– У каждого свой секрет.

Ева хотела спросить что-то еще, но не успела. К ней подскочил конферансье, улыбаясь во все лицо:

– Госпожа Воронцова! Вам, как почетной гостье, полагается открывать торги.

Андрулеску помог ей подняться на возвышение. Благодарно кивнув ему, Ева направилась к девушкам и встала рядом с ними у края подиума. И только теперь поняла, как должна глупо выглядеть на фоне этих высоких, худощавых, длинноногих красавиц, каждая из которых была не старше двадцати лет от роду.

Девушки хихикали, перешептывались и бросали в ее сторону странные взгляды. Еву охватило неприятное чувство. Она была здесь чужой. Захотелось немедленно бросить все и уйти, вернуться в отель, допить мартини и укутаться с головой в одеяло. А еще позвонить домой и услышать голос сыночка. Черт возьми, что она вообще здесь забыла?!

Но подняв голову, Ева наткнулась на пристальный взгляд знакомых янтарных глаз. Мужчина, нарушивший ее покой, стоял отдельно от всех, прислонившись плечом к колонне и засунув руки в карманы брюк. Лукаш – именно так Андрулеску назвал его. Приор резервации, что бы это ни значило…

Он смотрел на нее так внимательно, будто пытался впитать в себя каждую черточку. Но стоило Еве заметить его, как на лице блондина тут же возникло скучающее выражение, а его моментально погасший взгляд скользнул мимо нее.

Интересно, он здесь тоже для развлечения? Кто из этих модельных красоток интересует его?

Хотя, какое ей дело! Она даже не знает его.

Ева с трудом удержалась, чтобы не передернуть плечами.

– Уважаемые господа, итак, наш первый лот! – голос конферансье заставил Еву взять себя в руки. Он тянул слова, подогревая интерес публики, словно объявлял выход бойцов на ринг: – Оч-ч-чаровательная гостья с материка. Блондинка-а-а Ева! И стартовая цена за романтический ужин с ней всего тысяча кредитов!

– Пять, – мужчина в третьем ряду поднял табличку и подмигнул Еве.

– Пять! Пять тысяч кредитов дает Пауль Ленской за романтический ужин с госпожой Воронцовой!

– Десять, – прозвучало с другого места.

– Десять от Михала Леуса! Кто больше?

Михал – голубоглазый брюнет лет тридцати – послал Еве воздушный поцелуй.

А потом таблички стали подниматься одна за другой. Конферансье запыхался бегать от места к месту, громогласно объявляя имена тех, кто решил попытать удачи в этих торгах. Через десять минут цена на Еву взлетела до небесных высот. Тридцать тысяч, пятьдесят, восемьдесят… Она в жизни таких денег в руках не держала! От осознания того, что незнакомый мужчина готов отдать такие баснословные деньги за ужин с ней, даже ноги ослабли, и появилось желание немедленно что-нибудь выпить.

А еще мысль: откуда у этих людей столько денег?

Градус азарта в зале поднимался параллельно повышению сумм, которые называли участники. Мужчины строили Еве глазки, посылали воздушные поцелуи, приосанивались, стараясь привлечь внимание девушки. Словно она была желанным призом для любого из них. Зал тоже присоединился к бурным торгам. Участников подбадривали колкими шутками под раскатистый смех. И шутки не всегда были приличными. Одна из них заставила Еву покраснеть от злости. Девушка еле сдержала едкий ответ.

В конце концов, осталось только два претендента, которые продолжали поднимать цену. Все остальные, исчерпав лимит, теперь делали ставки, кто из этих двоих победит.

– Сто тысяч кредитов – Марк Дабулени! – раздался выкрик конферансье. – Господа, неужели это все, на что вы способны?

– Сто десять.

– Сто десять – Алекс Крушевич! Ну, кто еще рискнет сразиться за нашу прекрасную гостью?

Ева увидела, как мужчина, только что предложивший за нее сто тысяч, покачал головой и опустил табличку. Значит, остался только один претендент. Кажется, его зовут Алекс.

Девушка с интересом взглянула на своего будущего кавалера. Возможно, за ужином она сможет его разговорить и узнает немного больше, чем ей рассказал Андрулеску. Так сказать, получит информацию из неофициального источника.

Конферансье вернулся к подиуму. Поднял руку, и весь зал затих. Даже музыканты перестали играть.

– Итак, – заговорил он, делая многозначительные паузы между словами, – сто десять тысяч раз!.. Сто десять тысяч два!.. Сто десять тысяч…

– Сто пятьдесят тысяч кредитов, – раздался спокойный голос, заставивший Еву вздрогнуть всем телом. Это был тот самый голос, который она слышала в трубке. И он принадлежал тому типу, с которым она столкнулась в доме главы!

Приоткрыв рот, она смотрела, как блондин, только что со скучающим видом подпиравший столб, отлип от него и прогулочным шагом, не торопясь, направился к подиуму. К ней. И при этом он даже не взглянул на нее.

Кто-то сунул девушке в руки бокал с красным вином. Ева вымучила благодарную улыбку.

– Лукаш Каховский?! – казалось, конферансье был удивлен не меньше ее самой. – Сто пятьдесят тысяч – три! Продано! – он резко выдохнул и, выхватив бокал из рук блондинки, залпом опрокинул его в себя. Потом, отдышавшись, добавил: – Лот номер один достался нашему приору, дамы и господа, а мы переходим дальше. Итак, прекрасная Малена – наш следующий лот!

Ева почти не чувствовала ног, когда Лукаш приблизился к ней. Казалось, она вот-вот грохнется в обморок и окончательно опозорится на глазах этого общества. Мужчина остановился возле нее и молча протянул руку. Поколебавшись, Ева подала ему свою. Почувствовала, как мужские пальцы сомкнулись крепко, но осторожно, беря в плен ее хрупкую ладонь, и тихо выдохнула сквозь зубы. Что же с ней происходит?

Все так же ни слова не говоря, он помог ей спуститься в зал.

– Лукаш? – к ним тут же направился Андрулеску. – Не думал, что ты решишь принять участие в аукционе. Неужели прекрасные глаза госпожи Воронцовой заворожили и тебя?

– Можно и так сказать, – он даже не улыбнулся. Его лицо оставалось неподвижным, как маска. – Давно подумывал сделать благотворительный взнос.

 

Ева невольно поежилась. Так вот, значит, в чем дело. Благотворительный взнос. А она-то уже губу раскатала, что действительно заинтересовала его.

Хороший же это щелчок по ее самолюбию!

– Прошу меня извинить, – заговорила она, пытаясь за поспешностью скрыть обиду, – но я устала и хочу спать. Вы не могли бы отвезти меня в отель? – Ева высвободила пальцы из захвата Лукаша и демонстративно положила ладонь на локоть Андрулеску.

– Конечно, я и сам собирался уже уходить. Но сначала договоритесь об ужине. Все-таки мой приор честно его заработал.

Ева краем глаза взглянула на предмет разговора. Лукаш смотрел в сторону, словно речь шла вообще не о нем.

– Сомневаюсь, что ваш приор заинтересован в этом, – она поджала губы. – Но те сто пятьдесят тысяч, несомненно, не будут лишними.

– Завтра в семь вечера, – неожиданно заговорил Лукаш. – Я буду ждать здесь.

И, развернувшись на каблуках, он направился к столикам с напитками. Причем, засунув руки в карманы и что-то насвистывая себе под нос. Ева, оторопев, осталась стоять на месте и смотреть ему вслед, не в силах даже выразить охватившее ее возмущение.

– Он… всегда такой вежливый? – наконец, выдавила она.

– Кто? Лукаш? – Андрулеску пожал плечами. – Я же сказал, вы вряд ли захотите знакомиться с ним поближе. У него особое отношение к людям.

– Тогда, может, стоит отменить этот ужин?

– Это уж вам решать. Деньги ему все равно не вернут. Но, возможно, проведя вечер в вашей компании, он станет немного терпимее.

– Хорошо. У меня еще есть время подумать.

Они вышли на улицу. И только теперь Ева увидела, что мелкий дождик, встретивший ее пару часов назад, превратился в тропический ливень. Из-за яркого освещения в клубе и музыки в зале не было слышно шума дождя. Андрулеску набросил ей на плечи свой плащ, Ева тут же с благодарностью завернулась в него.

Знакомый джип уже стоял у крыльца. Увидев хозяина и его гостью, из машины показался водитель. Раскрыл огромный черный зонт и быстрым шагом направился к ним.

– Скажите, такая погода надолго? – Ева взглянула на черные тучи.

– Начался сезон дождей. Вы разве не слышали, что к нам приближается ураган?

– Точно не помню, – девушка поежилась. – А это не опасно? Почему никто не эвакуируется с острова?

– У нас есть убежища на случай стихии. Даже здесь, в клубе. Так что не бойтесь, вы в безопасности. К тому же, к утру ливень утихнет. Синоптики обещали завтра солнечный день.

– Затишье перед бурей?

– Надеюсь, она пройдет стороной.

– А связь? – она внезапно вспомнила о насущном. – У меня пропала мобильная связь. Я не могу дозвониться до дома.

– Возможно, повреждена вышка. Но пока все не утихнет, я не стану посылать людей проверять. Это самоубийство.

Уже сидя в машине, выезжающей на дорогу, Ева оглянулась на клуб. И ей показалось, будто она заметила одинокую мужскую фигуру, стоявшую на крыльце.

Тугие струи били мужчину по голове, по плечам и спине, заливали ему лицо, пробирались за воротник. Но он продолжал стоять, пока черный автомобиль не скрылся за поворотом.