Bestseler

Исключение

Tekst
Z serii: Артовы #2
23
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Исключение
Исключение
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 33,39  26,71 
Исключение
Audio
Исключение
Audiobook
Czyta Дина Бобылёва, Павел Дорофеев
20,89 
Szczegóły
Исключение
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 1

Виктория

– Алиска, привет! Ты одна? – мнёмся с Ленкой на пороге квартиры подруги.

Сейчас выведем на чистую воду нашу тихоню. Это же надо, скрывать такое!

– Да, – отходит, пропуская нас.

Иду на кухню, осматриваясь по сторонам. Может, Артов задержался и мне снова придётся лицезреть старшего босса, как вчера?

– Ну рассказывай! – Ленка сразу идёт в нападение.

– О чём? – таращится на нас, словно не понимая, зачем мы пришли к ней. Вот же, подруга…

– Лиска, хорош прикидываться! Мы всё знаем! Рассказывай!

– Так нечего рассказывать, ничего особенного не произошло…

Тишина напрягает, а мы ждём от Алисы душещепательного рассказа, но она упорно молчит.

– Алиса, то есть тот факт, что ты встречаешься со старшим Артовым – это ничего особенного? – спрашиваю в лоб, потому что скрывать уже бессмысленно. Мы всё знаем.

– Откуда вы знаете?..

– Вчера, – начинаю, – я как обычно решила завалиться к тебе в гости с бутылочкой вина, конечно же, без звонка. И вот приезжаю, стучу в дверь, а эту самую дверь мне открывает Марк Алексеевич в брюках и рубашке. Спокойно так разговаривает по телефону и жестом приглашает меня войти, как будто к себе домой. Но я настолько ошарашена тем, что вижу его в твоей квартире, что, вежливо отказавшись, просто побыстрее бегу подальше от твоего дома.

Как вспомню, так вздрогну. Вот кого-кого, а Марка Алексеевича я точно не ожидала увидеть. Думала, не усну – явится ко мне, как самый ужасный кошмар.

– Лиска, ну чего молчишь? Ещё скажи, что вы документами занимались в десять вечера в субботу, – выдаёт Ленка.

– Нет… Не документами… Мы это… – мнётся.

– Кроссворды разгадывали, да? – откровенно ржу, поддерживаемая Ленкой. – Лиска, сколько вы встречаетесь?

– Несколько недель…

– И когда всё закрутилось? – тут же спрашиваю.

– На мой день рождения. Тогда, в клубе. Он за мной в уборную пошёл, и мы…

– А почему молчала? – обидно. – Не хотела, чтобы мы знали?

– Думала, вы мне не поверите.

– И не поверили бы! Если бы я сама своими глазами его не увидела вчера на пороге твоей квартиры. Ты вообще нам собиралась говорить?

– Да, – честно врёт. – Позже.

– Позже – это когда? Когда ваши дети пойдут в школу? Или в институт?

– Какие дети?

– Ваши, Алиса! Артовы которые! У вас же когда-нибудь будут дети, так ведь?

– Не знаю. Наверное…

– Алис, отомри уже. Ты словно тапком ударенная. Это ведь мы – твои подруги, ты нам всё можешь рассказать.

– Простите, девчонки. Я не знала, как сказать. Это же чудовище, ты сама говорила, что скорее мир рухнет на голову, чем с боссом будет встречаться какая-нибудь женщина по доброй воле…

– Ой, мало ли что я говорила, – небрежно машу рукой. – Когда это было? Давным-давно. Не вспоминай. Если ты с ним, значит, не такое уж он и чудовище, а вполне себе приличный мужчина, который нравится женщинам. Так ведь?

– Да, он мне очень нравится. Очень…

– Ну вот! Вот! Наконец-то! – восклицает Ленка. – Освободилась от страданий по Артёмушке и начинаешь страдать по кому-то более достойному. Стоп, подарок, значит, тоже Артов подарил?!

– Да, рыбки его идея.

– Вот блин, а я уже почти Стёпу-айтишника дожала, он сам уже поверил, что тебе подарок сделал! – Я этого самого Стёпу держу, можно сказать, на коротком поводке.

– Что ты сделала? Марк узнает – Стёпа сам станет кому-нибудь подарком!

– Значит, отбой. Для Стёпы. Лиска, а какой он? – спрашиваю, потому что пока не понимаю, как у нашей подруги могли завязаться отношения с чудовищем.

К Марку Артову все боятся подходить на расстояние пушечного выстрела, а Алиса с ним, оказывается, в отношениях.

– В каком смысле?

– В смысле – как мужчина.

– Потрясающий, – выдаёт на выдохе. – Во всех смыслах потрясающий. И совсем Марк не чудовище! Ну может только самую малость… когда злится, и то по делу.

– Обалдеть, Лиска! Ты и Артов – никогда бы не подумала! Вот даже не предположила бы! – вскакиваю, нервно прохаживаясь по кухне. – Вот ты бы поверила, Ленка, если бы тебе сказали?

– Нет, конечно! Когда мне Вика рассказала сегодня, я думала, она в бреду и ей ужасы всякие мерещатся, но клялась, что дверь ей вчера открыл сам Артов.

– Девчонки, ну хватит уже…

– Лиска, ты чего? – обнимаю подругу, успокаивая. – Мы ж шутим, и всего-то. Мы за тебя рады, честно. Каким бы ни был Артов и что бы про ни говорили, если он нравится тебе, то плевать на всё, что говорят. Главное, чтобы вас всё устраивало.

– Меня устраивает.

– А босса? – Ленка поднимается, становится с другой стороны, тоже обнимая Алиску.

– И его тоже. Мы пока не определили наши отношения в какое-то конкретное понятие. В компании знать никому не стоит.

– Мы могила! Поверь! – заверяю. – Никому ни слова. А Ленка у нас не работает, ей клятвы давать без надобности. Надя тоже будет молчать, ты же её знаешь – секреты хранить она умеет. Главное, мне теперь не улыбаться, глядя на босса в офисе, меня не так поймут, – и как теперь сдерживаться?

– Боишься, пойдёт слух, что ты на чудовище запала? Тогда уж лучше на Павла смотри. Хотя нет, не смотри – он теперь у нас примерный семьянин!

– Что? – в один голос восклицаем с Леной. – Павел? Да не может быть! Он ещё не прошёлся по всем женщинам мира!

– Да-да, – уверяет нас. – Его выбор пал на модель Полину, которая, кстати, подруга Никольской, – поднимает палец. – И вчера я случайно оказалась на ужине у Артовых дома, как раз-таки по поводу знакомства с выбором младшего босса. Там всё о-о-о-очень серьёзно.

– Ну всё, женская половина Питера рыдает от горя и топится в Неве, – заключает Лена. – И о ком теперь писать-то? Колонка светских новостей значительно оскудеет без обсуждений очередной девушки душечки. Вряд ли он теперь будет посещать каждое мероприятие, как раньше.

– Кто знает. Полину домоседкой я бы не назвала. Она, как мне показалось, жалует выходы в свет. Тем более, теперь все и каждый должны узнать, что Павел Артов занят и рот открывать на него не стоит.

– А вот это верно: я бы на её вместе пару месяцев посещала абсолютно все мероприятия, чтобы каждая собака узнала, что Павел теперь несвободен, – подтверждает наши домыслы Ленка. – И плюс ко всему, позировала бы всем журналистам и раздавала интервью, они-то точно разнесут вести быстрее, чем чума.

– Единственное, что мне во всём этом не нравится, – вступаю в беседу, – что эта Полина трётся с Жирафой. Не решит ли Никольская через подружку подобраться к нашему чудовищу? А?

– Нашему?

– Нашему, Алиса, нашему. А наше мы что? Правильно – никому не отдадим! – Не фиг всяким там моделькам делать рядом с нашими мужчинами. Тем более Никольской.

Не перевариваю эту женщину. До сих пор помню, как, придя пару лет назад в офис к Марку, требовательно тыкала пальчиком, что ей принесли глясе и побыстрее. Фу!

– Так она пыталась уже. Когда приходила в офис неделю назад. Предлагала Марку всё вернуть, он ей красиво указал на дверь.

– Откуда знаешь? – прищуриваюсь. – Ты не присутствовала при их разговоре, а сказать можно всё что угодно.

– Я слышала всё! Марк включил селектор.

– Вот это степень доверия, Алиска! – оседает Ленка. – Разговаривать с бывшей, чтобы нынешняя слышала, и ничего не опасаться – это сильно. Аплодисменты чудовищу! Артов сейчас поднялся в моих глазах пунктов так на десять точно.

– Тормози, Лена, – останавливаю подругу. – А то ты сейчас из него святого сделаешь прям на Лискиной кухне, а тут площадь маленькая, нимбом в потолок упрётся, и крылья развернуть негде. Кстати, о площади – ты у него была?

– Нет… Пока не смогла решиться, хотя он приглашал.

– Это правильно – на своей территории безопаснее. Успеешь ещё.

Следующие несколько часов мы обсуждаем старшего Артова. Алиска делится с нами своими опасениями и всяческими догадками.

И я её понимаю. Я бы не решилась. Слишком разные. Он богат и влиятелен, ещё неизвестно, как примет Алису его семья. Простая секретарша не чета Артовым, хотя как знать. Алексея Дмитриевича я знаю: серьёзный, рассудительный, правильный, самодуром его не назовёшь. А вот мать… Ни разу её не видела.

Стук в дверь отрывает нас от обсуждений Павла-душечки и внимательного рассматривания фотографий Полины в интернете. Я подписана на страничку Полины и на Жирафу, кстати, тоже. Периодически захожу, чтобы позлорадствовать и потешить собственное самолюбие.

– Это, наверное, Надя. Обещала к вечеру приехать, – вскакиваю, чтобы открыть дверь.

Не хватает Нади в наших обсуждениях.

– Надеюсь, Надька вина привезла, – вздыхает Лена, – я бы не отказалась.

С радостной улыбкой распахиваю дверь. Передо мной Марк Алексеевич собственной персоной. Он не удивлён, не пытается уйти или придумать причину своего визита. Как всегда, уверен в себе.

– Виктория, здравствуйте. Я к Алисе, – чеканит каждое слово.

– Ага, – выдавливаю, растерянно отступая вглубь квартиры.

Так, надо хватать Ленку и валить. Намечается встреча влюблённых, а мы, кажется, тут лишние.

– Алис, тут это… к тебе пришли… – мнусь в дверях кухни, понимая, что Артов стоит позади в ожидании вердикта Алиски.

– Если я помешал, – раздаётся бас Артова, – могу оставить тебя с девочками.

Подруга замирает, окидывая нас с Ленкой умоляющим взглядом. Сейчас она хочет остаться вдвоём с нужным ей мужчиной. Я всё понимаю, слишком много лет мы знаем друг друга.

– Мы пойдём, – тяну Ленку за руку, – и так полдня торчим у тебя. Пора по домам.

Алиса нас провожает, обмениваемся многозначительными взглядами. Я рада за неё, искренне и открыто. Пусть всё получится. Лучше Артов, чем Артёмушка-лентяй.

– Вот попали, – выдыхает Ленка, как только оказываемся на улице. – Я вашего босса только на фото видела и по рассказам знаю. Энергетика у него, конечно, бешеная. Младший такой же?

 

– Нет, – качаю головой. – Мягче. Намного. Они совершенно разные.

– Ну ладно. Я домой. Пока.

– Пока, – прощаюсь с Ленкой.

Мне в другом направлении.

Глава 2

Думаю об Алисе и старшем Артове. Так хочется, чтобы всё получилось у подруги. После Артёма она совсем раскисла, как бы мы с девочками её ни старались поддержать. Он мне никогда не нравился. Терпеть не могу таких мужчин: ленивый, изворотливый, всё время обвиняющий в своих бедах кого угодно, только не себя любимого. А Алиса поддерживала, пыталась вытащить их «семью» на своих хрупких плечах.

Артов другой. Хотелось бы верить, что другой. Но я бы никогда на такое не решилась. Никогда. Такой мужчина, если просто решил поиграть, без серьёзных намерений, раздавит и пойдёт дальше, невзирая ни на что. Алиска рискует, ходит по лезвию ножа, совсем не понимая, чем всё это может закончиться. Хотя кто не рискует, тот не пьёт шампанское по утрам в постели с любимым. Пусть пробует. А мы с девочками будем держать кулачки за подругу.

А если что, всегда поддержим, поймём, выслушаем и позволим выплакаться. Так всегда было. У всех, кроме меня.

Девочки считают меня железной и стойкой. А я просто больше никому не верю. Не заслужили моей веры мужчины, с каждым разом доказывая, что слово в наше время ничего не значит, а на поступки способны немногие. А я давно поступков не видела.

Когда выходила замуж за Валеру, верила в любовь, счастье и розовых слоников. Только любовь быстро закончилась, счастье и счастьем-то не было, а розовые слоники испарились с появлением ребёнка, к которому мой муж, как оказалось, был не готов.

Я сидела в декрете, а он перебивался непостоянными местами работы. Нигде больше двух месяцев не работал. Помочь некому.

Мои родители погибли давно, оставив меня совершенно одну в этом мире. У Валеры была мама и сейчас есть.

Женщина со странностями, живущая в квартире с бесчисленным количеством кошек всевозможных окрасов. Когда мы приехали к ней впервые, я даже не смогла сосчитать, сколько точно у неё питомцев.

Захламлённая, грязная квартира. Стойкий запах кошачьей мочи, кажется, выедает глаза. И как она там живёт? Спит, ест? Это же невыносимо. Валера и сам был не восторге, но виду не подавал, словно всё это в порядке вещей.

Появлению внука она была рада. А может, и нет. Я не поняла тогда. Она нам ничем не помогала, денег не просили, но и помощи от неё не было никакой.

Часто мне даже смесь сыну не на что было купить. Валера лишь скандалил, упрекал, что я многого требую от него. А ему и самому надо.

И тогда я нашла подработку: бегала по вечерам убирать магазины перед закрытием. Получалось немного, но меня и это радовало.

К тому моменту продала свою комнату в коммуналке, а Валера свою однушку. С трудом наскребли на двушку, конечно не центре, но всё же. Получилось, что в купленной квартире большая часть оказалась его.

Моей соседкой оказалась Рита, медсестра. Её девочка, Люся, сдружилась со Славкой. Рита мне помогала, сидела со Славкой, пока я бегала на подработки.

А когда сыну стукнуло два, Валера просто исчез, оставив записку: «Семья мне не нужна. Проблемы тоже. Я устал от вас. Живи, как хочешь».

Проревела два дня в подушку, захлёбываясь слезами. Успокоилась, всё обдумала, встала и пошла. У меня есть сын, которого нужно кормить и обеспечивать. Но с этого момента моя вера в мужчин закончилась.

Мне тогда Алиса и Ленка помогали, чем могли. Безумно им благодарна. Я работала по вечерам, поэтому девочки по очереди забирали Славку из садика, сидели с ним, пока я не приходила. Часто выручала Рита.

И всё же я с высшим образованием стремилась найти хорошую работу. Кто-то через кого-то сказал, что в большой компании есть вакансия. Даже не помню, как до меня тогда дошла эта информация.

Не верила, конечно, но меня приняли. Сначала с испытательным сроком на два месяца, потом уже на постоянку. Я пищала от счастья: работа в офисе, с деловыми людьми, зарплата – мечта.

И мы стали жить со Славкой хорошо. Вот хорошо, на самом деле. Я теперь многое могла позволить и себе, и своему ребёнку. Сменила полностью гардероб, сделала каре, обновила машину.

Вот только с мужчинами не везло. Валера за три года ни разу не дал о себе знать: не звонил, не писал, а Славка и вовсе забыл, как выглядит его папа.

Я на него не злилась. Вот только перестала верить мужчинам. Закрылась в своей собственной скорлупе, ощетинилась, создала толстую броню из принципов и жёстких словечек.

«Ты прямая, как палка», – всегда говорит Алиска. Что думаю, то и скажу. А зачем скрывать-то: строить из себя несуществующую личность, приукрашивая свои недостатки и превознося до небес достоинства. Вот такая я. Не нравлюсь тебе такой, значит, нам не по пути. Всё. Баста.

Многие говорят, это неправильно – показывать себя сразу таким, как есть. А я не хочу очаровываться человеком, чтобы через пару лет разглядеть в нём тонну дерьма и разочароваться. У меня так уже было. С Валерой. Достаточно.

Личная жизнь у меня никак не складывалась. Мимолётные знакомства, единичные свидания, не более. Редкий секс, не всегда фееричный, звонки без ответа и смс в никуда. Вот и вся личная жизнь.

Мужчины меня побаиваются, часто упрекая в излишней прямоте. Я самодостаточная женщина, хорошо понимаю, чего хочу и как этого хочу – на меньшее не согласна. Бросаться в объятия мужчине по принципу «лишь кто-то был» – это не про меня. Совсем.

К тому же, как говорят многие мужчины, я «баба с прицепом», подразумевая под этим моего ребёнка. С прицепом – да. Но я ведь не отказываюсь от этого факта и свой прицеп никогда не прячу. Сразу говорю, что я мать-одиночка. Всё честно.

Но мужчины сразу настораживаются, теряясь в сомнениях. Не все любят детей, а чужих детей тем более. А мне не нужен мужчина, который Славку будет обижать. Любить не заставляю, но хотя бы уважать и найти общий язык с ребёнком можно.

Так и живём своей семьёй – я и Славка, и пока никто третий в нашу семью влиться не захотел. И девочки мои: Алиса, Лена и Надя. Они для меня тоже семья. Больше у меня никого нет.

– Мам! – кричит Славка.

Несётся не глядя, мой белокурый мальчуган, падая в объятия. Рита вывела их с Люсей на детскую площадку, пока я ездила к Алисе.

– Ну что, поедем в парк? – спрашиваю, заправляя футболку в шортики. – Люсю возьмём?

– Да! В «Диво-Остров»? – Глазёнки загораются.

– Да, именно туда. Зови Люсю.

Мчится обратно через всю площадку. Наше развлечение по выходным. Едем в детский парк: гуляем, едим мороженое, и Славка катается на качелях. Смеётся, играет, беззаботно скачет, как попрыгунчик. В такие моменты я счастлива, потому что счастлив он.

– Мы тут! – передо мной вырастают две фигурки. – Мама отпустила, – тут же оповещает Люся.

Смотрю на площадку, откуда мне рукой машет Рита, подтверждая сказанное маленькой девочкой.

– Ну поехали!

***

Павел

– Полина, зачем ты это сделала? – хочу добиться причины столько необдуманного поступка.

– Паша, Ева моя подруга. Я не могла не пригласить её на новоселье. Она тоже часть моей жизни.

– Я понимаю. Но ты могла бы меня предупредить. Я бы подготовил брата к встрече с Никольской. Однажды уже испытал на себе всю степень его гнева – больше не желаю, – вспоминаю о жесте «доброй воли» с моей стороны, когда хотел, как лучше, а сделал много хуже.

– Он твой брат. Неужели боишься? – Полина дёргает плечиком, словно ребёнок, которого поймали на горячем.

– Не боюсь, но испытывать его злобу на себе никто не желает, поверь. Единственный человек, который его способен остудить, – это мама. Даже отец не решится вступить с ним в спор, если Марк не в настроении.

– Он что, чудовище? – хмыкает. – Хотя да, его ведь так все называют в компании?

– Именно. И он об этом знает, поверь, – знает, относится спокойно, насколько мне известно. – А мне всё равно, какой он. Родной брат, родная кровь превыше всего, – начинаю злиться, потому что моя девушка меня не понимает.

– Именно поэтому ему нужно подумать о том, чтобы сойтись снова с Евой. Она его хотя бы терпит.

– Он её не любит.

– А он вообще любить умеет? – заливисто смеётся.

Полине кажется, что она удачно пошутила. Ни хрена не удачно. Я хочу, чтобы брат был счастлив, по-настоящему, а не потому что выгоден женщине.

Насколько я понял, он своё счастье нашёл. Алиса. Брюнетка с красными губами. Вот кто, по-видимому, укротил злое чудовище настолько, что из её рук он примет даже яд не задумываясь.

Я всё понял ещё тогда, в клубе, когда он пожирал её взглядом. Так похотливо и жадно можно смотреть только на женщину, которую безумно желаешь. Отрицал. И пусть.

Привёл на ужин, когда я представлял Полину родителям. Вроде как вышло случайно, но я всё видел. Брат глаз с неё не спускал, то и дело жадно пробегал глазами по её телу. Остро, по-собственнически. Так мужчина смотрит на свою женщину.

Всё настолько серьёзно, что сегодня об Алисе рассказал даже Никольской. Вот так. Наконец-то. Я за него рад. С женщинами у него проблемы, не все готовы воспринимать его такого, но, видимо, Алиса смогла больше – полюбить. На меньшее Марк бы не согласился.

А Полина с Евой, словно две заговорщицы, решили подгадить моему брату.

– Умеет, поверь. Полина, давай договоримся: это был первый и последний раз, когда Ева за счёт нас с тобой пытается устроить свою личную жизнь. Марк с ней никогда не будет.

– Это мы ещё посмотрим! – вздёргивает подбородок. Это что, вызов, что ли?

– Что ты имеешь в виду? – настораживаюсь, ожидаю подвоха. Женщина в желании вернуть мужчину способна на многое. Сам такое проходил.

– Ничего, – прокашливается. – Не так выразилась. Хотела сказать, что они ещё будут вместе, вот увидишь.

– Полина, – подхожу, поднимаю её лицо, – если вы с Евой что-то задумали, сразу предупреждаю – не стоит. Не стоит гневить чудовище, поверь. По себе знаю, если мужчина не желает быть рядом с женщиной, он не будет.

– Ну ты же со мной?

– Потому что я этого хочу, понимаешь? Потому что вижу тебя в своей жизни больше, чем просто девушкой. Это серьёзнее. Я достиг того возраста, когда уже осмысленно задумываюсь о семье, о браке, о детях.

– Тебе всего тридцать лет! Рано ещё детей! – всплёскивает ладошками. – Мне тем более!

Застываю. Она сейчас серьёзно, что ли?

– Полина-а-а-а, а ты знаешь, сколько мне лет? – аккуратно подхожу, чтобы не пропустить ни одной эмоции.

– Тридцать… – неуверенно. – Или нет?

– Тридцать три, – отрезаю. – У нас с Марком разница в четыре года.

– Но везде всегда писали, что тебе тридцать…

– Три года назад – да. Мы встречаемся полгода, с недавнего времени живём вместе, а ты даже не знаешь, сколько мне лет? А день рождения у меня когда? – Не верится в то, что я это сейчас спрашиваю. Но хочу выяснить, насколько я ошибся в выборе.

– Не знаю, – виновато смотрит в глаза. – Думала, ты сам скажешь, когда будет, как я сказала…

– Я выяснил это почти сразу, чтобы быть готовым и порадовать тебя праздником. А как зовут моих родителей? – Почему-то вопрос сам собой пришёл в голову.

Полина зависает. Пытается вспомнить? Или даже не старалась запоминать на ужине в доме родителей?

– Не помню…

– Ты серьёзно? Мы были у них недавно в гостях. Ты говорила, что мечтаешь познакомиться с моей семьёй. Или это было неправдой?

– Правда! Я хотела, очень хотела, но… – тушуется под моим взглядом, который, скорее всего, не предвещает ей ничего хорошего.

– Но что?

– Познакомились, и всё. Можно больше не заморачиваться с этим вопросом. Мы же будем их редко видеть, а ты при встрече напомнишь.

– Напоминаю, у нас есть семейная традиция: ужин по субботам, который устраивает мама. Я говорил. Это ты тоже забыла?

– Не забыла. Просто была уверена, что мы не будем на него ходить. Может, раз в пару месяцев, или реже. Ты же теперь не холостой, это раньше тебе нечем было заняться, поэтому ты пропадал у родителей, а теперь есть я, зачем туда часто наведываться.

Полина уверенно произносит каждое слово. Она действительно так думает. Странно. Почему я раньше этого не спросил? Сейчас человек, с которым живу, открывается с другой стороны. И пока я не понял, как к этой стороне отношусь.

– Я пройдусь, – направляюсь на выход. – Без тебя. Нужно воздухом подышать.

Полина так и остаётся стоять посреди кухни, не решается идти за мной. Срочно! На воздух, подальше из квартиры.

Внутри крутится что-то непонятное. Я пока не понял, что происходит. Разговор с Полиной изменил моё представление о ней кардинально.

Предложил ей жить вместе, потому что чувствовал, что это моё. Нам вместе хорошо, и дело не в сексе. Нам интересно разговаривать, что-то обсуждать, мне хочется делиться с Полиной всем, что происходит в моей жизни. Иногда кажется, что она меня не понимает. Но это ведь наживное. Люди становятся близкими постепенно.

 

Но, возможно, она права – тринадцать лет слишком большая разница. Хотя она-то думала, что мне тридцать. Ей что, совсем неинтересно было что-то узнать обо мне? Не верится, и пока непонятно. Это Никольская была с Марком исключительно по причине денег, но я всегда думал, что Полина другая, несмотря на то, что они подруги. Не накручивать себя. А то сейчас приду к неправильным выводам.

У всех на начальном этапе бывают проблемы и недомолвки. Трудности должны закалять, а не отталкивать. Я не могу расстаться с Полиной только потому, что она не знает, сколько мне лет. Не запомнила имена родителей – не страшно. Всё наверстает.

Потоптавшись на улице почти час, возвращаюсь в квартиру. Тишина. Полина сладко сопит. Пристраиваюсь рядом. Не могу уснуть, кручу мысли в голове. Но самое интересное, обнимать сейчас мне её не хочется. Успокоюсь, отойду, всё будет хорошо. Вот поедем на день рождения отца, ближе с родственниками познакомится, узнает и наконец-то запомнит.