3 książki za 35 oszczędź od 50%

Неслучайная жертва

Tekst
41
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Неслучайная жертва
Неслучайная жертва
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 33,42  26,74 
Неслучайная жертва
Audio
Неслучайная жертва
Audiobook
Czyta Наталия Штин
20,91 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Неслучайная жертва
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Часть 1

Глава 1

– За тебя! Ты… красивая, – голос Арта неожиданно осип.

Бокалы звякнули, и Лис сделала два больших глотка. Терпко. Кисловато. Красное сухое. Мало.

Она жадно глотнула еще.

Они оба знают, зачем они здесь. И от этого ужасно неловко. А еще оттого, что в доме не включена ни одна лампа, зато горят свечи. Оттого, что из колонок мурлычет что-то французское и романтичное. Оттого что три часа назад Лис особенно тщательно сделала депиляцию и достала из фирменного пакетика комплект дорогого белья – подарок подруги, который до этого не было повода надеть…

Она подняла глаза. Нет, это он красивый. Светлые волосы, тонкие черты лица, аристократические руки с длинными пальцами. Он… она поискала слово. Хрупкий? Изящный? Не то… Если бы проводили кастинг на роль эльфийского принца, этот парень бы с легкостью обошел любых конкурентов.

Слишком красивый. Такой совершенный, что до него страшно дотронуться. Он как произведение искусства. Поэтому она и зовет его – Арт. Только она. Все остальные не заморачиваются и зовут как в паспорте – Артемом.

– Еще вина? – он накрыл ее руку своей.

Дыхание сбилось.

Лис взглянула на свой бокал. Несколько капель на дне… Когда она успела все прикончить? Ей снова неловко. Вот что он о ней подумает?

– Нет, не стоит… Хотя давай.

Она наконец решилась и заглянула в глаза Арта. Зеленые, глубокие.

По нему сходила с ума половина их курса. Сколько девчонок мечтали бы сейчас оказаться на ее месте! А сама она об этом мечтала? Точно об этом? Да откуда ей знать! В конце концов, может, Светка права – быть девственницей в девятнадцать лет «не-при-лич-но!». Лис чуть улыбнулась, вспомнив, с какой забавной рожицей подруга делала это заявление.

Допустим, на то, кто там и что считает неприличным, Лис плевала с высокой башенки. Просто в последнее время всё чаще появлялось смутное ощущение, будто она что-то в этой жизни упускает. Что-то очень важное. И красивый эльфийский принц имеет к этому какое-то отношение. Или нет?

Но ведь он ей нравится…

Изящным движением Арт плеснул вина в бокал.

Лис сделала глоток, другой, нервно улыбнулась и  попыталась собраться с мыслями.

Итак, что мы имеем? Бокал наполовину полон или наполовину пуст? Да нет же, он просто пуст! И это уже третий. Хватит.

Она поставила бокал на столик, туда – к тонко нарезанным фруктам, свечам и розам в хрустальной вазе – молчаливым соучастникам того, что вот-вот произойдет.

И что теперь? Что дальше?

Нет, не то чтобы она не догадывалась. Двадцать первый век на дворе, и она уже взрослая девочка. Фильмы, книги, статьи в интернете… А еще многочисленные и подробные (о, порой даже чересчур подробные!) рассказы подруг… В общем, в теории она знала всё очень хорошо. А вот на практике… На практике было страшно. Так страшно, что пересыхали губы и совсем не пьянило вино.

Арт тоже опустил бокал на стол. Уже? Сердце Лис застучало вдвое быстрее. Он привлек ее к себе и мягко коснулся губ губами. От него пахло фруктами и почему-то морем. И от этого становилось чуточку спокойней.

Лис несмело приоткрыла рот и позволила языку Арта проникнуть внутрь. Сладковато-терпкий привкус поцелуя мгновенно повысил градус выпитого. У Лис закружилась голова. Тело отозвалось, напряглось, а по натянутым как струна нервам прошел разряд, сладкой истомой сконцентрировавшись внизу живота. Жар от глубокого затянувшегося поцелуя продолжал проникать в каждую клеточку ее тела. Лис сдалась. Ее уже не волновало, что будет дальше: все мысли дезертировали, уступив место неведомым до сих пор ощущениям.

Губы Арта скользнули по раскрасневшейся щеке. Горячий язык прошелся по нежной линии шеи. Сантиметр за сантиметром он продолжал завоевывать ее тело. Руки гладили спину, спускались ниже, словно обрисовывая легкими касаниями все изгибы ее фигуры. Останавливались, дразнили, поглаживая тонкую кожу. И тут же скользили вниз, заставляя девушку глухо стонать от непривычного удовольствия.

Лис осмелела и начала, едва касаясь, исследовать тело Арта. Потом потянула вверх за края футболки, нетерпеливо стягивая ее. Остановилась, с удовольствием рассматривая обнаженный торс. Впечатление хрупкости оказалось обманчивым.

Тело выглядело поджарым, но сильным и мускулистым. Она залюбовалась точеными кубиками пресса, будто вышедшими из-под рук гениального скульптора, четко очерченными мышцами рук… Ей до головокружения захотелось погладить это совершенное тело, пальцами ощутить все его рельефы и перепады. Лис осторожно, словно боясь обжечься, дотронулась до плеча юноши. Какой горячий! Провела рукой от шеи по груди, по животу и нерешительно остановилась возле пряжки ремня.

Арт шумно выдохнул, прижал ее к себе и опрокинул на мягкое покрывало. Неуловимое движение – и вот уже шелковая блузка скользнула по телу и белым облачком отлетела в сторону. Лис накрыла новая волна возбуждения. Тело невольно выгнулось навстречу ласкам.

Он обрисовал пальцем вычурное кружево бюстгальтера, накрыл грудь горячей ладонью, скользнул по гладкой ткани за спину, на миг задержался – и уже бюстгальтер расстегнут, а потом снят и отброшен, а по обнаженной груди пробегает легкий холодок. Лис замерла, не решаясь вдохнуть.

Арт тронул губами призывно торчащий маленький сосок, словно пробуя его на вкус, а затем с жадностью припал к нему. Короткий выдох, вдох. Стон. А Арт уже целует вторую грудь, так же нежно и настойчиво. Его мягкие горячие губы и влажный язык заставляют Лис вскрикнуть от захлестнувшего ее удовольствия.

– Это так… О, продолжай! – жаркий шепот звучал почти умоляюще. Арт и не думал останавливаться. Он покрывал поцелуями разгоряченное тело, спускаясь всё ниже и ниже. И ей это нравилось. Она запускала пальцы в его светлые волосы, ощущая их мягкость, перебирая пряди и прижимая сильнее к себе. И снова отпускала, лаская свои ладони их шелковистым прикосновением.

Арт стянул с нее джинсы и прочертил пальцами незримую дорожку от впадинки на шее до основания миниатюрного треугольника ее трусиков – последнего, что осталось на ней из одежды. Замер на секунду, посмотрел в глаза своими помутневшими, пьяными от страсти глазами. Лис  не столько увидела, сколько почувствовала, как трудно ему становится дышать.

Это случится сейчас. Сейчас.

Арт осторожно, но уверенно  потянул за кромку трусиков и…

В комнате вдруг стало слишком темно. Так, словно ее накрыла густая черная тень. В следующую секунду ледяной вихрь подхватил Арта и с силой швырнул о стену.

Хрустальная ваза рухнула со стола на пол, наполнив комнату пронзительным звоном бьющегося стекла. Столик рассыпался, словно конструктор. Бокалы, тарелки, фрукты – всё разлетелось по полу.

Лис подскочила, инстинктивно подтянула к себе покрывало, прижала его к груди  и с ужасом уставилась на бесчувственно обмякшее тело Арта.

Кто здесь?

Темная тень метнулась от стены и нависла над ней. И в этой темноте Лис увидела глаза. Черные, бездонные, леденящие душу. Они пронзали ее насквозь, извлекая из глубин подсознания самые затаенные страхи. Они сковывали ее волю, и Лис проваливалась в этот омут все глубже. Сознание медленно покидало ее.

Глава 2

Лис проснулась рано. Сама, без будильника. Открыла глаза сладко потянулась… И вскочила на кровати. Вспомнила вчерашнее. Сладкую истому, пламя, рвущееся наружу изнутри, нечеловеческое, жаркое… Арт… Это воспоминание промелькнуло мгновенно и уступило место другому – ледяной ветер, черная тень, звон стекла. Арт оседает по стене и замирает, словно сломанная кукла. А потом – чьи-то черные глаза, которые смотрят прямо в душу, а может, и еще глубже.

Лис огляделась. Никаких следов вчерашнего разгрома. Она сама – в пижаме. Столик стоит целехонький, и даже хрустальная ваза с розами – невредима, хотя вчера (Лис это видела своими глазами!) она разлетелась по комнате тысячей осколков, расплескав воду и уронив цветы.

Лис подскочила с кровати и полетела на кухню. Что здесь? Бокалы не разбиты. Они вымыты и аккуратно поставлены возле мойки – ножками кверху, остатки вина и фруктов – в холодильнике. И как же такое может быть? Она обежала квартиру. Дверь заперта. Арта нет.

Что, черт возьми, тут вчера произошло?

Есть только один способ узнать. Она покопалась в сумочке и достала телефон. Трубка недовольно пискнула, значок батареи нервно замигал, недвусмысленно намекая: без подзарядки телефон сдохнет с минуты на минуту, и задушевных разговоров не будет.

Лис обреченно вздохнула и пошла искать кабель. В этот момент трубка ожила в ее руках.

На ловца и зверь! Арт!

– Алло! Что тут вчера случилось? Ты где, как?

Перед ее глазами все еще стояла картина разгрома в ее доме и Арт – на полу, среди осколков.

– Это ты как? – по голосу было слышно, что он улыбается.

– Я? – Лис прислушалась к себе. Как раз с ней все хорошо. – Я в порядке. А что не так?

Собеседник хохотнул.

– Ну ты вчера немного переусердствовала с алкоголем… И в самый разгар нашего… так сказать… Ну в общем, в самый разгар ты решила вырубиться…

Лис не верила своим ушам.

– Что-то я ничего такого не помню.

– Еще бы! – он откровенно веселился.

А вот ей было не смешно:

– Ладно, допустим. Я уснула. И что было дальше? Что сделал ты?

Он хмыкнул.

– Нет, я, конечно, мог бы закончить начатое… Но без тебя было как-то не интересно. Так что я немного прибрал за нами, уложил тебя спать и захлопнул дверь. Даже подергал ее, чтобы тебя точно никто не украл. Так что даже не раздумывай. Я твой идеал мужчины, и мы срочно должны вернуться к вчерашнему…  эм… ну, в общем, к вчерашнему.

Лис не ответила. Похоже, у него отличное настроение. Настолько отличное, что с полетом через всю комнату и ударом головой о стенку оно никак не вяжется. Она только вдохнула, чтобы попытаться возразить, как трубка снова заговорила голосом Арта:

 

– Так, Рябцева, ты что еще дома? Ты же так на пары опоздаешь! Хватит болтать, собирайся. И беги.

Он отключился. Лис покачала головой и стала бросать тетради в сумку, попутно воткнув зарядное в окончательно вырубившийся телефон.

***

На пары она, конечно, опоздала. Могла бы и вообще не приходить. Голоса преподавателей долетали откуда-то издалека. Лис то окатывало горячей волной при воспоминании о том, как начинался вчерашний вечер, и тогда что-то невероятно стыдное и такое же невероятно сладкое опаляло низ живота, заставляя щеки краснеть, а дыхание – сбиваться. То накрывало волной холодного ужаса, когда вспоминался финал этого вечера: бездыханный Арт, нависшая над ней тень и пронзительный взгляд черных глаз…

Лис очнулась от того, что чей-то локоть больно толкнул ее в плечо. Пары закончились, и студенты с шумом покидали аудиторию. Она быстро побросала тетради в сумку и выскочила за дверь.

На улице стоял необыкновенно теплый майский день. Солнце припекало, заставляя студентов снимать кофты и ветровки, натянутые ранним прохладным утром. Возле многочисленных скамеек университетского двора там и тут топтались веселые группки ребят. Воздух наполняли переливы задорного смеха парней и игривые взвизгивания девчонок.

Лис стояла посреди этой бурлящей жизни, вдыхая густой аромат сирени. Она закрыла глаза, подставив лицо солнцу, и улыбнулась.

– А вот и она! – Арт ослепительно улыбался. Ей одной. И без сомнения, на них уже бросали завистливые взгляды. Он выглядел совершенно довольным жизнью.

– Что это у тебя? – Лис провела рукой: глубокая царапина на щеке, а рядом другая – помельче.

– Кошка оцарапала, – отмахнулся Арт. – Я собирался ее погладить, а она была не в духе. Надо сказать, вчера мне катастрофически не везло с женщинами!

Лис рассмеялась. Он всегда умел ее развеселить.

– У меня от тебя сносит крышу, – Арт приблизился, окутал ее облаком горьковатого парфюма, прижал к себе и накрыл губы губами.

– Ну все же смотрят… – Лис шутливо оттолкнула его.

– А еще болят руки, – сказал и покраснел.

Ну и при чем тут руки? Подумала – и тут же поняла сама. Тоже покраснела. И вдруг совершенно отчетливо это представила. Красивый, невероятно красивый Арт расстегивает джинсы, начинает себя ласкать… Прикрытые глаза, неровное дыхание, закушенная губа. Он дышит всё чаще…

Да нет, это уже она дышит всё чаще.

От накатившего желания подкашивались коленки. Ей пришлось опереться на его руку. Он заглянул ей в глаза – и, кажется, всё понял.

– Давай в машину, – горячее дыханье коснулось щеки. – За десять минут доедем, тут же рядом.

– Ко мне нельзя… – почти прошептала она. – Родители сегодня возвращаются.

Мысли путались.

– Вообще-то май на дворе. Температура за бортом 25 градусов. Самое время отправиться на пикник за город.

Лис кивнула. Надо успокоиться. Эти странные приступы возбуждения ее пугали не меньше, чем вчерашняя тень. Это были ощущения неконтролируемые, сильные, но главное – словно не принадлежащие ей самой.

Нужно было пройти сотню метров до стоянки – этого времени Лис хватило, чтобы немного справиться с чувствами. Усаживаясь в видавший виды зеленый «гольф» (не бог весть что за машина, но для студента сойдет), она уже сомневалась – стоило ли ехать… Свечи и полумрак, та же кровать – обстановка вполне подходящая, а вот средь бела дня, в лесу… Ни тебе душа, ни чистых простыней… Антисанитария. И муравьи. А в машине, наверное, тесно и неудобно…

Делиться своими сомнениями с Артом она не стала. В какой-то момент ей вдруг самой ужасно захотелось за город. На природу. Пройтись босиком по траве, вдохнуть чистый, не разбавленный выхлопными газами воздух… Она поедет. В конце концов, это же душка и идеальный парень Арт. И если она будет не готова, он поймет. Наверное.

– Послушай, Арт… А вчера… Ты разве не помнишь? Там было что-то… кто-то… какая-то тень… и тебя о стену швырнуло… швырнула… Не знаю… И ты упал… Осколки кругом… И ваза… Ты помнишь?

Лис запнулась и почти с мольбой посмотрела на Арта. Ну не могло же ей это примерещиться? На мгновение ей показалось, что он что-то начал припоминать, нахмурился. Даже автомобиль немного сбросил скорость. Но уже через секунду он улыбался своей обычной легкомысленной улыбочкой:

– Да ты, оказывается, еще больше перебрала, чем я думал. Значит так, девушка, – он посмотрел на нее с напускной строгостью, – больше вы спиртное на свиданиях не пьете. Я лично это проконтролирую…

Глава 3

В лесу было чуть прохладнее, чем в городе, но всё равно тепло. Лис выбралась из машины, сбросила балетки и с удовольствием прошлась по мягкой шелковистой траве, ощущая босыми ступнями прохладу, которую бережно хранил лес. В воздухе витал запах свежей весенней зелени. О чем-то своем пели птицы. Обломанная ветка впилась в нежную кожу, и Лис охнула, запрыгав на одной ноге.

Арт догнал ее, обнял сзади и прошептал:

– Не убегай далеко. Вдруг тебя схватит серый волк и умыкнет в свою берлогу?

– Берлоги у медведей, – засмеялась Лис.

– А может, это такой особенный волк… – он говорил тихо, возле самого уха, и она чувствовала его дыханье на своей щеке. –  Из приспособлений для пикника у меня только покрывало. Годится?

– Годится, – выдохнула она, чувствуя, как возвращается недавнее возбуждение, как ее тело снова оживает в его объятьях.

Но Арт уже отпустил ее. Он достал из машины багажника обещанное покрывало, замешкался, виновато глянул на Лис и извлек  еще плюшевую подушку с вышитыми котятами.

– Это не мое, – он смущенно улыбнулся, –  перевозил вещи на дачу. Забыл вытащить.

О, это мило в квадрате! Лис сдержала готовый сорваться с губ смешок и серьезно заявила:

– Пригодится…

Она уселась на покрывало и снова почувствовала прежнюю неловкость. Как-то это всё… не так.

– Я скоро! – Арт исчез где-то в зелени кустов и деревьев.

Без него стало спокойнее. Лис вытянулась на покрывале, подоткнула подушку под голову и уставилась на проплывающие облака. И вдруг отчетливо и ясно поняла: это неправильно. Она и Арт вместе – это полная чушь. И если бы вчера кое-кто не так усердно заливался красным сухим французским, то эта простая истина стала бы ясна уже тогда.

Она его не любит. Она стесняется в его присутствии. Да что там! Она толком и не успела с ним познакомиться. Встретились в компании. Обменялись номерами. Потом кино, кафе, снова кино, чей-то там день рождения, прогулка по вечернему городу, поцелуй… Всё! Что он любит, чем увлекается, кто он вообще? Что она о нем знает? И что он знает о ней? Достаточно ли этого, чтобы…

Нет, не «отдать ему самое дорогое». Лис поморщилась. От этого «дорогого» неплохо бы избавиться. Но не с Артом. А с кем-то близким. Настоящим…

Только вот почему-то ее тело с нею несогласно. Оно реагирует на Арта иначе – жадно, возбужденно, остро. Незнакомо.  Будто это не она сама, а…

– Это тебе! – Арт протянул ей собственноручно собранный букет.

Лис села на покрывале. Одуванчики, и что-то синенькое, и розовенькое. Полевые цветы! Очаровательно! Он вообще очень милый мальчик. Достаточно милый для того… Для того чтобы чмокнуть его в носик, потрепать по солнечной макушке, может быть, даже шлепнуть по упругой попе. Исключительно с благородной целью придать ускорение и отправить искать счастья с кем-нибудь более подходящим.

Но уж точно не для того, чтобы задыхаться от его прикосновений!

– О чем задумалась? – Арт обнял ее сзади, обдав горячим дыханием шею. Сердце снова предательски заколотилось о грудную клетку. Тело стало ватным и непослушным. В горле пересохло, и Лис не смогла выдавить в ответ ни звука.

Неужели так происходит всегда и со всеми?

Арт провел носом по изящному изгибу нежной шеи и легонько прикусил мочку уха. Лекая приятная дрожь волной прокатилась по ее коже. Теплая ладонь проскользнула ей под тунику, лаская напряженный живот. Возле уха прошелестел то ли судорожный вздох, то ли приглушенный стон Арта, и она потеряла остатки самообладания.

Резко развернувшись к нему лицом, Лис накрыла его приоткрытый рот своим жадным поцелуем.

Тот или не тот…

Свой или чужой…

Ей было всё равно. Единственное, что имело сейчас значение, – это сладковатая пряность его рта и мягкие чувственные губы.

Арт бережно опустил ее на мягкое покрывало, продолжая осыпать лицо поцелуями. Прямо в губы шептал  признания. Она вдыхала его горячее дыхание, заполняя им себя.

Он начал целовать шею и Лис показалось, что все нервные окончания оголились, таким острым и сладким было каждое прикосновение этих губ. Она ощущала едва уловимый аромат сандала, исходящий от его волос, наслаждаясь этим запахом и возбуждаясь еще сильнее.

Арт остановился лишь на мгновение, чтобы стянуть тунику с ее разгоряченного дрожащего тела. Она не открывала глаза и без того ощущая жадный, полный неистового желания, пожирающий ее взгляд. И снова жаркое дыхание на коже. Обжигающие поцелуи покрывали тело, всё больше распаляя огонь внизу живота.

Она ненароком коснулась ногой его затвердевшей плоти.

– Ли-и-ис, – со стоном выдохнул Арт.

Провел горячим влажным языком по гладкой коже от пупка к границе тонких льняных брюк, обтягивающих соблазнительный изгиб бедер. Не поднимая головы и обжигая своим дыханием напряженный живот Лис, он легко расстегнул пуговицу. Короткая молния тоже сдалась без сопротивления, уступая настойчивости ловких пальцев Арта.

Он прикоснулся губами к черному кружеву, покрывающему лобок, медленно выдохнул, и Лис ощутила жар, разливающийся по коже под ажурным треугольником трусиков. Тяжело дыша, она закусила губу. В следующее мгновение Арт уверенным жестом запустил руку в ее брюки, прижав мокрую ткань к пульсирующему лону.

Тело Лис выгнулось, из горла вырвался протяжный стон.  Где-то там, внизу концентрировалась сладкая истома, грозящая разлиться пульсирующими волнами тепла в любое мгновение. Его пальцы начали мягко, но смело наглаживать кружевную поверхность трусиков, неизбежно касаясь всех чувствительных мест, что за ними скрывались. Лис стонала всё громче, приподнимая бедра и прижимаясь сильнее к руке, доставляющей ей это неправильное, но такое желанное наслаждение. Она хотела его каждой клеткой своего тела, которое требовало еще больших ласк. Арт продолжал гладить влажную ткань, шепча Лис на ухо что-то нежное.

Она чувствовала: еще мгновение этой сладкой  пытки – и ее накроет мощная лавина удовольствия.

– Ну ни на минуту нельзя оставить! – донеслось откуда-то до ее слуха.

Густой баритон звучал устало, и это точно не был голос Арта.

Она попыталась сесть, оглядеться – и не смогла. Черная тень накрыла ее и понесла куда-то, качая, будто на волнах. Леденящий ужас на мгновение сковал сердце – и почти сразу Лис упала в спасительное забытье.

Глава 4

Лис открыла глаза. Секунда ушла на то, чтобы вспомнить:  лес, Арт, волна наслаждения, а потом – жуткая эта тень и провал в бездонную глубину. Она резко села и осмотрелась.

Ну это уж точно не лес. Для начала, в лесу нет кроватей, а особенно таких огромных. Если постараться, тут можно уместить человек десять,  чувствовать себя стесненными они не будут. Почему-то сразу представилось, для чего может понадобиться размещать десять человек на одной кровати. Картинка получилась горячая. Тьфу, что за глупости в голову лезут!

Сейчас тут никаких десятерых не было. Только Лис. Из одежды на ней – то ли простыня, то ли саван, в общем, одна большая белая тряпка. «Налицо торжество минимализма», – нервно хмыкнула она про себя.

Комната же, напротив, была обставлена с поразительной роскошью.  На высоком потолке – хрустальная люстра размером с микроавтобус. У задрапированных бархатом стен – белоснежные кресла на гнутых позолоченных ножках. А еще  такой же белоснежный ковер на полу… Если по нему кто-то ходит, как же удается сохранять его таким чистым! И картины. Много картин в старинных резных рамах. Воображение отказывалось представить, сколько такие могут стоить.

Так, хватит щелкать клювом и изображать из себя знатока антиквариата! Как она вообще после леса оказалась тут?

Неужели прекрасный эльф Арт оказался негодяем? Охмурил, увез в лес, а потом  продал ее в сексуальное рабство какому-нибудь олигарху?

Ерунда!  В сексуальное рабство к олигарху, если кастинг объявить, такая очередь выстроится! Всякие «Пляски» и «Дача-2» разрыдаются от зависти.  Да и нет в их городке никаких олигархов… Кажется.

А может, на них напали бандиты, похитили и… И что? Завернули ее в простыню и уложили отдыхать в музее?

О том, что ее таинственное перемещение как-то связано с давешним видением,  и думать не хотелось. Не та ситуация, чтобы терять голову и скоропостижно сходить с ума.

В голову почему-то лезла детская страшилка: «В одной черной-черной комнате была черная-черная тень»… Про черные-черные глаза там вроде бы ничего не говорилось.

 

Ладно, хватит разлеживаться. Лис соскользнула с кровати, покрепче завязала над грудью простыню и подбежала к двери.  Толкнула. Дернула на себя. Потом сильнее и еще сильнее. Дверь не шелохнулась.

Ну этого и следовало ожидать. Тот, кто приволок девушку в эти покои, вряд ли сделал это для того, чтобы она. проснувшись. вышла и прогулялась.

А может, окна не так прочно замурованы? Шансов мало, но проверить нужно. Заодно посмотреть, что там за пейзаж и вообще где она оказалась.  В конце концов, можно будет разбить стекло  тем же креслом и выбраться. Если, конечно, ее, как кавказскую пленницу, не разместили в комнатке с видом на пропасть.

Выглянуть в окошко в этих покоях оказалось не так уж и просто: шторы, занавески, драпировки – хороших десять слоев. До стекла она добиралась  минут пять, чертыхаясь и путаясь в тканях всех сортов. А когда добралась – разочарованно всхлипнула. За окном – такая густая и непроглядная темнота, что смотри – не смотри, ничего не высмотришь.

– Где мои вещи, куда я попала?.. – обреченно проговорила она.

– Ну… Если вещи – это одежда, то их на вас было не так уж и много, – неожиданно ответили ей. Голос был мужской, глубокий. И совершенно явно – насмешливый. Кажется, это его она слышала в лесу, перед тем как хлопнуться в обморок.

Лис похолодела. Хозяева пожаловали. А она в это время возилась с тряпками и даже не услышала, как открывается дверь.

Чтобы посмотреть на говорившего, пришлось выпутываться из штор, поддерживая при этом саван-простыню, чтобы не предстать перед посторонним мужчиной голышом.

Если бы ее попросили его описать – она бы толком и не смогла. Темноволосый, смуглый, высокий, одет во что-то темное… Всё это ерунда. Главное – глаза. Черные, насмешливые, опасные. Те самые – она не сомневалась, что привиделись ей вчера, когда так неожиданно и странно закончилось их свидание с Артом. От этого взгляда становилось жутко. И приятно. И как одно с другим может сочетаться, она не знает.

Только вот бояться ей нельзя! Никак нельзя. Она читала (где – уже не вспомнить!), что для насильников, похитителей и прочих извращенцев страх – любимый деликатес. Для того и вся песня пишется. А вот если порвать шаблон и устроить супостатам когнитивный диссонанс – они  могут и вовсе потерять интерес к жертве. Им трепет и ужас в глазах требуется, а не черт знает что, качающее права.

В общем, лучшая защита – нападение.

Лис постаралась, чтобы ее голос звучал как можно строже. И смотреть надо сурово! Как директриса на двоечника, опоздавшего на урок, да еще и не сдавшего деньги на занавески.

– Кто вы?! Что тут происходит?  И где, черт возьми…

– … ваши вещи? – с улыбкой перебил он.

– … я! – закончила она фразу.

– Нам предстоит трудный разговор, Алиса.

Лис поморщилась. Терпеть не могла это имя. Всю ее жизнь идиоты делились на две категории: те, кто, услышав ее имя, интересуется, глубока ли кроличья нора, и те, кто в той же ситуации всеми способами склоняет пресловутый миелофон. Как показывала практика, идиотов в мире больше, чем нормальных людей. Намного больше.

Незнакомец с черными глазами заметил ее реакцию и поспешил уточнить:

– Как мне лучше вас называть, чтобы вы чувствовали себя комфортно?

О! Любимый вопрос менеджеров всех времен и народов! Как только не извращались ее однокашники, представляясь всяческим службам поддержки. Ну сам виноват.

– Ваше величество.

– Что? – не понял ее собеседник. Наверняка отстал от жизни и не в курсе последних веяний.

– Называйте меня «ваше величество», что тут сложного?

Черный завис на секунду, а потом рассмеялся. И как ни была Лис напугана и зла – ей пришлось признать: смеялся он хорошо. От души. Искренне. И заразительно.

Там же, в интернетах, она читала – искренне и вот так вот хорошо смеяться могут только хорошие люди. Ну вот. Еще одно доказательство того, что интернет – так себе источник знаний.

– Хорошо, ваше величество. Тут вот такое дело. Я имел смелость пригласить вас к себе в гости. Где-то на месяц.

– Пожалуй, я откажусь, – в тон ему ответила Лис. – У меня полно других дел.

– Боюсь, что нет. Дело в том, что заменить вас решительно некем. А через месяц вы мне понадобитесь.

Лис снова сковало страхом. Значит всё это – роскошные покои да светские беседы – временно. А через месяц она понадобится.

– А могу я узнать, для чего понадоблюсь? – осведомилась она, словно речь шла о чем-то любопытном, но не таком уж и важном.

– Конечно! Мне нужно провести несложный, но очень значимый ритуал. И для ритуала требуетесь вы, ваше величество, – его черные глаза снова сверкнули насмешливыми искрами.

Ритуал, значит. Через месяц. Лис вздохнула. А ведь так хорошо общались! Всё-таки псих.

Ну что ж, с психом и разговор особый:

– Так если я нужна только через месяц, может, я пока того… домой, – нежным голосом проворковала она, старательно хлопая глазками. – А как только понадоблюсь, вы снова меня похи… – нет, «похитите» прозвучит грубовато, – пригласите.

Черный улыбнулся как-то очень грустно:

– Именно так я и собирался сделать. Пригласить, – он выделил это слово голосом, – вас незадолго до ритуала. Но тут есть одно весьма деликатное обстоятельство. Чтобы ритуал состоялся, вы должны быть девственницей. А вы с вашим молодым человеком так усердно пытались…

Он запнулся и замолчал. Щеки Лис пылали как пожар четвертого ранга. Почему-то ей было ужасно неловко перед этим… психом! А ведь не должно быть. Она уже взрослая, и только ей решать, что с кем делать и насколько усердно… Она бросила гневный взгляд в сторону похитителя. И обнаружила, что он как раз отводит глаза.   Неужели этот самоуверенный тип смутился? Лис с интересом вгляделась, пытаясь угадать его эмоции.

– В общем, этот месяц вы проведете здесь. Мне так будет спокойней.

Ясно. Месяц.

– Меня будут искать! Родители, друзья… Позвонить хотя бы можно? Я бы предупредила, что уеду…

И попросила бы вызвать полицию, конечно. Жаль только, непонятно куда… Лис напряженно уставилась на похитителя. Пройдет этот номер или нет?

– Искать вас точно не будут, можете не беспокоиться. Ваши близкие уверены, что вы в полном порядке. Так что располагайтесь и будьте моей гостьей.

Не прокатило. Лис вздохнула. Да она на это не очень рассчитывала. Ее визави, конечно, псих, но вряд ли дурак.

Ладно. Если этот псих не врет, а похоже, что он не врет, в ближайшее время ничего очень уж плохого ей не грозит. Даже насиловать ее не будут, а будут наоборот беречь и хранить от посягательств всяких там… И это хорошо.  А за месяц она что-нибудь придумает. Или с черноглазым договорится, или дождется, когда тот потеряет бдительность, и сбежит…

– Что она тут делает?!  – женский голос звучал резко и недовольно.

О, кажется, пожаловала ревнивая подруга! Лис подняла глаза и вздрогнула. Рядом с ее похитителем уже стояла молодая женщина – высокая, красивая. Как они тут бесшумно ходят! Ни дверью не хлопнут, ни полом не скрипнут. Летают что ли?

Она рассмотрела девушку внимательнее. И не смогла не заметить ее сходства с похитителем. Что-то такое в овале лица, разрезе глаз, упрямом подбородке… На вид лет двадцать. Наряд – длинное  черное платье с серебряным шитьем. Глубокое декольте, богатое содержимое которого приковывало даже взгляд Лис. Мужчины от таких видов, наверное, и вовсе штабелями падают. Черные волосы уложены в высокую прическу. Да, лет двести назад такой «лук» наверняка был на пике моды, но сейчас выглядел странно. Да они тут все психи!

– Ваше величество, – с усмешкой обратился к Лис черноглазый, заслужив  изумленный взгляд своей спутницы, – позвольте представить вам мою сестру Мелиссу. Мелисса, ты знаешь эту девушку, она поживет здесь до ритуала. Давайте мы постараемся, чтобы наше совместное существование было как можно менее неприятным.

Красавица бросила на Лис гневный взор, развернулась и гордо вышла из комнаты, громыхнув дверью так, что эхо еще долго гуляло под потолком.

– Боюсь, у меня возникли срочные семейные дела, – невозмутимо проговорил мужчина. – Вынужден вас покинуть ненадолго. Подумайте, что вам нужно для жизни, я постараюсь обеспечить вас всем необходимым.

Конечно, для жизни ей бы не помешал миллион долларов мелкими купюрами и вертолет. Да и просто вертолета хватило бы. Но, кажется, ее похититель совсем не это имел в виду.