3 książki za 35 oszczędź od 50%

Избранница снежного альфы

Tekst
5
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Избранница снежного альфы
Избранница снежного альфы
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 23,02  18,42 
Избранница снежного альфы
Audio
Избранница снежного альфы
Audiobook
Czyta Наталья Сидоренкова
11,88 
Szczegóły
Избранница снежного альфы
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 1

Всё началось с ёлки. Пышную зелёную красавицу установили аккурат посредине школьного холла, украсили серебристыми звёздами и синими лентами, а потом сказали, что она… исполняет желания. Конечно, все посмеялись, никто не поверил. Но первые записки между хвойных веточек стали появляться на ближайшей перемене. Естественно, я тоже не удержалась.

Не то, чтоб особо понадеялась на чудо. Но у меня был список, который я составляла ещё в начале уходящего года. Некоторые из пунктов успела выполнить, а некоторые мне ни в какую не давались. Например, треклятая химия. Сколько ни давала себе зароков, что наконец пересилю себя и попробую хотя бы вызубрить, раз понять не получается, всё никак не выходило – сколько ни учи, а наборы непонятных формул подло ускользали из головы, стоило преподу начать допрос. Или те же пробежки по утрам. Было бы неплохо сбросить пару килограмм, да и подтянуть форму, ведь скоро выпускной, хотелось на нём выглядеть лучше всех, всё же неспроста претендовала на роль королевы бала. Правда, спать по утрам тоже хотелось. Постоянно. Вот и… Не складывалось у меня с бегом. Никак. Так что впору было составлять новый список – этакий перечень незавершённых дел, которые стоило хотя бы попытаться осуществить до наступления Нового года:

“1. Начать бегать.

Самое лёгкое и быстрое к исполнению. В теории.

2. Избавиться от висяка по лабораторке по химии.

А то если и в третий раз её завалю, точно никакого бала не видать, отчислят за неуспеваемость. И тогда все усилия по первому пункту будут напрасными. Кстати, о первом пункте и повышении тонуса собственной фигуры…

3. Научиться самообороне.

Уметь постоять за себя – важно. И некоторые девочки нашей школы посещали такой курс. Но не я. Всему виной – вредный тренер, ведущий этот самый курс. Жуткий тип! Вечно всем недоволен. Иногда казалось, лично мной – с особой тщательностью. За что он меня ненавидел, я понятия не имела. Выяснить… можно было бы. Но зачем? И так от него мурашки по коже. Лучше и дальше держаться подальше. Соответственно, учиться науке самообороны придётся где-то в другом месте.

4. Умопомрачительное платье и не менее умопомрачительная компания на новогоднюю вечеринку!

Не просто красивый и шикарный наряд с соответствующим сопровождением. А так, чтоб у всех челюсти от зависти поотвисали. Меркантильно? Ещё как! Но хотелось чего-то необычного. Не как каждый год – одно и то же. Скукота.

И, раз уж зашла речь о тоске смертной…

5. Сделать что-нибудь экстремальное!

А ещё лучше…

6. Встретить оборотня мечты!

Ну, а чего? Мечтать, так мечтать. Тем более, что оборотней в нашем клане, из которых можно было бы выбрать, в наличии имелось с лихвой. Это просто я сама никак определиться не могла, кто из них – тот самый. А мне восемнадцать скоро. Сама не определюсь, так потом за меня выберут.

7. Увидеть чудо в новогоднюю ночь!

Кто же не любит чудеса? Вдруг они и правда существуют? И тогда может быть и эта ёлочка тоже действительно окажется волшебной, и…

Звон звонка, оповещающего о начале нового урока, заставил прекратить предаваться всякой чепухе. Тем более, что дисциплина, на которую я начинала опаздывать – история, которую вёл как раз тот жуткий тип, по совместительству ведущий курс самообороны при нашей школе. Быстренько свернув листочек, я запихала его в специальный мелкий тубус и повесила как можно выше и глубже меж веток, насколько позволял рост, чтоб чужому взгляду не особо бросалось, а потом поспешила…

Поспешила, да.

И всё равно опоздала.

В классе царила тишина. Как назло, абсолютная. Учитель в привычной ему манере прислонившись к краю стола и сложив руки на груди, возвышался над всеми, но начинать урок почему-то не спешил. А мой стук разнёсся по помещению, как какой-нибудь приговор. Слишком громко.

– Вы посмотрите, кто пришёл? – протянул ехидно оборотень. – Паста в ручке закончилась, бумага или желания? Или совесть взыграла в честь праздников?

Так и захотелось свалить обратно в коридор. И дверь за собой не просто закрыть, но ещё и заколотить её досками для особой верности. Чтоб уж точно больше не лицезреть сложившего руки на груди блондина, в чьём взгляде столько презрения, будто я родину продала, а не дисциплину слегка нарушила. Однако, на деле, я, разумеется, никуда не делась. Продолжила стойко изображать покаяние, уставившись в пол. Если мысленно показывать язык стоящему в другом конце помещения, не такое уж и унизительное ощущение.

– Что же вы молчите, Романовская? На переменах, с друзьями, вы очень даже разговорчивая, – продолжал ехидничать он.

Господин Ксандр Снежный. Или просто господин Снежный. Именно так к нему обращалось большинство. Никакого отчества у него не было. А у меня каждый раз язык прилипал к нёбу выговаривать такое, потому что девичье воображение тут же рисовало кандалы, ошейник, саму – в колено-преклонной позе рабыни, раз уж передо мной “Господин”. В общем, я старалась всячески избегать прямого обращения к нему. Вот как сейчас:

– Доброе утро, – промямлила нерешительно. – Извините за опоздание. Можно войти в класс?

– А вы разве ещё не вошли? – деланно удивился тот. – Или вы под "войти" что-то иное подразумеваете?

– Я… Эмм… – так и не решила, что ответить.

Идея с отступлением в недры коридора показалась заманчивой, как никогда. Аж ладошки зачесались, пока моё воображение вколачивало ментальным молотком здоровенные гвозди в доски покрепче.

– Вы, вы, Романовская, – ещё шире с чего-то заухмылялся оборотень. – Так что, все желания написали?

– Д-да… – отозвалась насторожено.

– Это хорошо, – покивал он с важным видом. – Надеюсь, в списке есть пункт о том, чтобы перестать опаздывать на встречи со мной? – вопросительно выгнул брови.

Надейтесь…

Лично я – на обратное надеяться буду!

Чтоб поскорее окончить школу и на глаза вам совсем не попадаться. А то настолько не по себе, что не знаю, куда деваться.

– Вряд ли, – созналась уже вслух.

По классу пронеслись смешки. Мятно-жёлтые глаза мужчины опасно прищурились, намекая, что я перешла дозволенную границу в общении с ним. Правда, последующее слово он произнёс по-прежнему с издевательскими нотками.

– Зря, – и тут же пояснил: – Мы с вами, госпожа Романовская, будем встречаться ещё очень и очень долго. И сегодня после уроков в том числе, – ухмыльнулся предвкушающе.

Сознание прокричало отчаянное “За что?!”. Но понятное дело за что – за опоздание, так что пришлось смириться, радостно кивнуть (радостно, потому что публичное распятие за мою непунктуальность завершилось) и тут же поспешить на своё место. Обычно на его уроках всегда на самую дальнюю парту садилась. Так, чтоб меня за остальными не было заметно. Вот только…

– Карина, – донеслось мне вкрадчивое в спину от господина Снежного, а как только я оглянулась, мне кивком указали на учительский стол. – Отныне сидишь здесь.

Вся моя радость моментально улетучилась.

“Прям на самом столе сидеть что ли?” – съехидничал между тем внутренний голос, пока я смотрела на место своего своеобразного наказания.

Вот же…

Засада!

– Поспешишь или мне тебе стульчик отодвинуть?

Ответа дожидаться не стал. Вместе с риторическим вопросом, и правда, оттолкнулся от стола, обошёл его и отодвинул этот злосчастный стул, уставившись на меня с ожиданием.

– Спасибо, – сделала вид, будто благодарна за такое участие.

А то с него станется придумать что-нибудь куда похуже. Например, на прошлой неделе Никита Каримов весь урок стоял. Впрочем, я об этом, как задумалась, так и позабыла. А всё потому, что господин Снежный, помогая сесть, невольно или нет, но задел меня ладонью. И тут что-то совсем-совсем странное произошло! Стало невыносимо жарко. Как если у меня ангина, температура сорок и бредовое состояние. Последнее объясняло бы то, почему вдруг, стоило обернуться к господину Снежному, цвет его глаз напомнил дикую траву на летней поляне. Такую сочную-сочную, спелую… Точно брежу! Особенно, если учесть, как воображаемая трава в моей голове стремительно вяла, желтела, приобретая более знакомый оттенок, а потом и взорвалась солнечными бликами, на мгновение вовсе ослепив.

Вспышка!

А я будто рухнула прямиком в это сияние.

– Ох ты ж… – сорвалось с губ само собой.

Не знаю, что вышло бы в итоге, но память услужливо напомнила, что оборотни ангиной не болеют, а значит никакой температуры и болезни у меня тоже быть не может, соответственно и галлюцинаций – тем более. Жаль, это не помогло своевременно сориентироваться в возвращающейся реальности. Я села, как и было велено. Но не на стул. Мимо.

Над головой раздался смешок, а через миг рядом со мной присел тот, из-за кого я попала в такое положение. Ещё и очередной насмешливой ухмылочкой одарил.

– И как ты со своей неуклюжестью не убилась ещё, а, Романовская? – уставился пристальным взглядом на мои… трусики. – Хм…

Вот бы сквозь землю провалиться!

Юбка в разлёт разлетелась, так разлетелась. Задралась чуть ли не на самую талию. А мне понадобилось целых секунды три или четыре, чтобы сориентироваться и исправить сие недоразумение. Благо, белый волк не стал ещё больше акцентировать внимание на произошедшем – просто обхватил меня за плечи и поднял обратно на ноги. Сам же на стул усадил.

– Ну, а теперь, когда все на своих местах, достаём листы для проверочной работы, – перешёл к насущному. – Вопросы написаны, – отошёл к доске и раскрыл боковины, – здесь. У вас пятнадцать минут на всё про всё. Время пошло.

К проверочной я готовилась, так что написать её не должно было составить никакого труда. В теории. Ведь из-за случившегося я то и дело косилась в сторону господина Снежного, пытаясь разгадать по его непроницаемому выражению лица, о чём он думает. С чего бы вдруг мне стало это интересно? Всё-таки не каждый день ему своё алое бельё демонстрирую. Вдруг подумал, что я нарочно? С тех пор, как этот оборотень появился в нашем клане, какими только способами к нему не подкатывали все дамы от четырнадцати до ста. Их даже слухи не пугали. По одной из версий Ксандр был безумцем и маньяком, которого отправили к нам на перевоспитание. Угу, в старшую школу, как нет-то! По другой версии господин Снежный был безответно влюблён в самую прекрасную из всех волчиц, которая его отвергла, и теперь он пытался забыть свою несчастную любовь. К этой версии, кстати, склонялось большинство, потому что это «объясняло» тот факт, почему оборотень совершенно хладнокровен к противоположному полу. Были и другие версии, так или иначе, по-своему странные и загадочные, все так сразу и не припомнишь. А пока я размышляла на эту тему, отпущенные учителем пятнадцать минут истекли.

 

– Закончили, – раздался зычный голос оборотня. – Романовская, соберите у ваших одноклассников листы, – обратился ко мне и к моему потянулся.

А он…

Девственно-белый!

Так и не написала я ничего.

– Я вам потом дам! – скомкала свой позор между пальцами, спрятав за спиной.

О том, чем мне поможет эта сомнительная отсрочка, я немного позже подумаю. Пока листы по классу собираю.

– Не. Сомневаюсь, – с паузой произнёс он неожиданно хриплым голосом, пристально наблюдая за моими последующими действиями.

И вот как тут хоть что-нибудь вразумительное придумать? Если чужой взгляд жжёт спину, а сама только и делаешь, что стараешься не упасть, запинаясь то за одно, то за другое, потому что врожденная рассеянность сегодня решила обостриться. Рюкзак, ножка отодвинутого стула, валяющаяся сменка… Что только ни попало в поле моего внимания. А вот ни одной умной мысли так и не пришло.

Хотя нет.

Попросить его сдать всё в устной форме? Вместо письменной. Вот только не уверена, что смогу сосредоточиться, пока в памяти до сих пор свежи воспоминания о моём позоре, а значит и эта идея – паршивая.

В итоге возвращалась я к учительскому столу окончательно разочарованная собой и своей школьной судьбой.

– Я не успела закончить с заданием, – созналась.

– Ну, что тут скажешь… Прискорбно, – не менее разочарованно протянул господин Снежный. – Но так и быть, дам тебе ещё один шанс. Как раз после уроков, – напомнил про моё наказание.

Тяжело вздохнула, вспомнив о том, что после занятий у меня были совсем другие планы. Вслух ничего не сказала. А до конца урока очень старалась сливаться со стулом и прочей обстановкой, чтоб не нарываться на новые неприятности.

Глава 2

– Вот странная ты, Каринка, – грустно вздохнула Ритка, усевшись рядом за парту, подставив кулак под щеку. – Я бы на твоём месте уже давно попыталась с ним замутить, а ты нос воротишь, словно он прокажённый какой.

Последним уроком у нас была математика. Школьный день близился к завершению, и на этот раз я явилась в класс заранее.

– С кем? С госп… э-э-э… со Снежным что ли? – уставилась на неё в шоке. – Да он… Да я… Да ну тебя! – открестилась в священном ужасе.

– Да почему? – выпрямилась подруга. – Вот чем он тебе так не нравится? Красивый, сильный, умный! Альфа! Мечта, а не волк! Вот что ты вечно ведёшь себя с ним, будто он виноват во всех твоих грехах? Это не меня, это тебя «ну». Эх… – снова тяжело вздохнула. – На каких-то недалёких гамм едва не облизываешься, а на нормального мужика… да что я тебе говорю? – отмахнулась и отвернулась в полнейшей обречённости. – После уроков на отработку идёшь или снова сбежишь, как и всегда? – перевела тему.

Мы с Ритой Трошковой дружили практически с начальных классов. Она знала меня, как никто другой. Тем удивительнее было слышать от неё нечто подобное.

– Ни на кого я не облизываюсь! – возмутилась на её речь.

– Ну дааа, конеееечно, – протянула ехидно девушка и бросила взгляд мне за спину.

Там, у первых парт между собой общались два парня. Антон Златогорский – высокий, рослый оборотень с роскошными мускулами, зеленоглазый блондин, куда выше всех своих сверстников, основную часть своего времени он пропадал на тренировочном плацу, как и его собеседник, он же лучший друг – Артём Троицкий. Парень учился в параллельном классе, его я видела куда реже, чем Антона. Пониже ростом, но шире в плечах, с проницательным взором цвета стали, от него исходила такая энергетика, что захочешь, мимо не пройдёшь.

– И вообще, – развернулась обратно к подруге, перестав пялиться на двух друзей, – чего ты в этом Снежном “нормального” нашла? – съязвила. – Ты же помнишь, по одной из версий он вообще в собственную сестру влюблён! Что в этом нормального?

– Которая давно мертва, – парировала Рита, используя тот же вариант легенды о прошлом Ксандра. – А ты живая и рядом. И ты единственная, кому он уделяет так много внимания, – ткнула пальцем мне в грудь.

– Это потому что он меня терпеть не может, – покивала я в ответ. – Я ж не вы, не смотрю ему в рот при каждом его новом вдохе! – отзеркалила её жест.

– Поэтому он вечно стремится остаться с тобой наедине? – насмешливо уточнила та, легонько ударив меня по руке. – И помнится, поначалу ты тоже ему в рот смотрела не меньше нашего. Ну, до того памятного дня, – фыркнула весело.

Конечно, перестала! Как можно восхищаться тем, кто тебя ни во что не ставит и постоянно унижает? В тот “памятный день”, к слову, именно это и произошло. Я задержалась из-за одного придурка, который проходу не даёт уже третий год, опоздала на его урок, извинилась, а в ответ…

«Вместо того, чтобы в очередной раз жаться по углам с кем попало, вы бы лучше учились лучше».

И это при всех одноклассниках!

– В прошлый раз я мыла полы в его классе, – проговорила мрачно, внутренне содрогаясь от саркастичного тона в собственных воспоминаниях. – Очень романтично и наедине, ага. Со шваброй.

– Так представила бы, что это шест, и станцевала для него, в чём проблема? – подколола Ритка, смеясь.

Страдальчески закатила глаза.

– И чего вас всех так на нём переклинило?

Прозвенел звонок, так что ответа на свой вопрос я не получила. А спустя пятьдесят минут не так давно упомянутый “придурок” вновь напомнил о своём существовании. Я столкнулась с ним в коридоре, пока шла к классу истории, чтобы поскорее завершить с отработкой и заняться куда более полезными делами. Столкнулась в самом буквальном смысле. Налетела, когда поворачивала за угол.

– Оппа, какая птичка, да прямо в мои лапы! – моментально среагировал оборотень, поймав за плечи. – Романовская! Какая неожиданная, но несомненно приятная встреча! Ты. Да ещё и одна. Без своих защитничков. Сегодня определённо мой день!

Чуть не взвыла в голос.

– Архаров, птичку в зеркале увидишь, когда туда смотреться будешь. Павлина, – поморщилась, дёрнувшись назад, хотя попытка освободиться оказалась неудачной. – Пусти!

– Всё трепыхаешься, Романовская, – нисколько не задели того мои слова. – Но мы ведь оба знаем, что это лишь напускное, и на одном красивом плечике в скором времени будет стоять моя метка… – склонился ниже, чтобы прикусить кожу на моём плече.

Едва ощутила чужое дыхание, как моментально пожалела, что не надела какой-нибудь толстенный свитер, прикрывающий по самую шею. Дёрнулась в его руках снова, изворачиваясь.

– Пусти, сказала! – повысила голос.

– Зачем же мне упускать собственное счастье? – снова принялся лапать меня по всем фронтам.

Наглая ладонь скользнула ниже поясницы…

– Кажется, я тебе, Архаров, уже говорил, чтобы ты держал свои лапы при себе в отношении Романовской, – донеслось из-за спины Сергея.

Последний заметно скривился, но полуобернулся, позволяя увидеть лениво прислонившегося плечом к стене Артёма. Заметив, что я на него смотрю, серый волк мне ободряюще подмигнул.

– Я не слушаю вяканья каких-то там гамм. Валил бы ты отсюда, Троицкий, пока не огрёб. А то, смотрю, ты сегодня здесь без своего дружка. Некому защитить, в случае чего.

Ну, да, сам-то он бета, и один из сильнейших в своей иерархии.

– Вякаешь здесь только ты один, Архаров. Девушку отпусти! – потребовал Артём повторно, выпрямляясь.

Сергей надменно ухмыльнулся и ещё ближе прижал меня к себе, демонстративно положив ладонь на мои нижние девяносто, прикрытые смявшейся юбкой. То, что я ему по этой самой ладони тут же заехала, не особо помогло.

Зато помог другой удар. В висок. Кулаком. С подачи непонятно в какой момент появившегося Антона.

Сергей, охнув, выпустил меня из рук и, дезориентированный, схватился за голову.

– Сказано же было «отпусти», – брезгливо проговорил Златогорский, аккуратно приобняв меня за талию и прижал к своему боку. – Всё хорошо? – уточнил, осматривая скептическим взглядом.

Невольно улыбнулась. Посмотрела сперва на Антона, потом на Артёма. Обняла своего спасителя в ответ.

– Теперь гораздо лучше, – произнесла, впервые за последние минуты свободно вдохнув.

Подошедший к нам Артём ласково провёл по моим волосам, не сводя своего взора с находившегося неподалёку Архарова.

– Ах вон оно что, – ухмыльнулся тот. – Так бы сразу и сказала, что предпочитаешь втроём…

И схлопотал второй удар. На этот раз от Троицкого.

– Пошёл ты, урод!

Правда вместо этого ушли мы. Втроём. В примыкающий коридор, где уселись у ближайшего окна, прямо на подоконник. Я оказалась посередине между оборотнями, согреваемая их теплом. До сих пор трясло.

– А вообще что-то в этом есть, – протянул через паузу Антон, задумавшись.

– Ты о чём? – удивилась.

– Я про бал, – пояснили мне с улыбкой.

– А что, неплохая идея, – поддержал друга Артём. – И выбирать не придётся. А ты что думаешь, Карин?

С учётом, что до упомянутого события оставалось не так уж и много времени, а я уже битых две недели размышляла, кого из ребят выбрать себе в сопровождающие, как только получила от них приглашения, то…

– А Романовская у нас думает, что ей пора переставать обтирать углы с мужским полом и идти на отработку, – раздалось сбоку ледяным тоном.

Аж вздрогнула. Гулко сглотнула, не сразу, но решившись поднять голову. Жёлтый, подсвеченный изнутри взор господина Снежного взирал на меня, будто на части препарировал. И наверное было бы лучше не злить оборотня, подскочить с места и бегом делать, что велено, пока не огребла за что-нибудь ещё, но на деле лишь вжала голову в плечи, плотнее притиснувшись к Антону. Он просто сидел с той стороны, откуда господин Снежный пришёл, то есть шанс за ним банально спрятаться был пусть и маленький, но всё лучше чем ничего.

Ещё бы это помогло!

– Романовская, мне вас насильно брать или вы всё-таки соизволите сами оторвать свой зад от подоконника и направить ножки в мою сторону?

Млин, и почему не дал ни одного другого варианта?

– Насильно брать не надо! Я сама! Честное слово! – за секунду оказалась на ногах.

На лице господина Снежного расплылась злая ухмылка.

– В таком случае, прошу за мной, – бросил мне через плечо уже на ходу.

Понуро вздохнула, ведь тут одним часом точно не обойдёшься, но всё же поплелась вслед за учителем. Правда, не так уж и далеко ушла, вспомнила, о чём не успела сказать прежде:

– Я вас потом найду, ладно? – обернулась к своим спасителям, притормозив у поворота. – Есть тут одно дело, которое хотела с вами обсудить. Созвонимся, да?

Те согласно кивнули и тоже поспешили уйти. Все знают, что с Ксандром Снежным спорить чревато не лучшими последствиями.

– Романовская, вы можете хотя бы одну минуту не думать о противоположном поле? – снова встрял Снежный.

С учётом, что тем самым делом была просьба о паре уроков по самообороне, в чём я остро нуждалась, и сегодня только убедилась в этом, то вопрос прозвучал как минимум обидно.

– Вы вот тоже к нему относитесь, – возобновила шаг, – мне что, вас тоже начать игнорировать? – сперва ляпнула, уже потом язык себе прикусила.

Оборотень резко остановился и обернулся. Ничего такого я не ожидала, так что врезалась в него, как совсем недавно в Архарова. И на этот раз меня тоже поймали, так что не упала. Сперва поймали, потом аккуратно придержали за талию.

– А вы обо мне думаете, Романовская? – вопросительно выгнул бровь господин Снежный, пристально глядя на меня с высоты своего роста.

И такими обжигающими его ладони почему-то показались…

– З-зачем мне о вас думать? – промямлила, глядя в мятно-жёлтые глаза.

– Хороший вопрос. Мне тоже интересно. Расскажете? – понизил голос, а мужские пальцы сдвинулись с моей талии к спине.

– С чего бы мне вам это рассказывать? – поинтересовалась, вцепившись обеими ладонями в мужские руки в намерении оттолкнуть.

Но так и не оттолкнула. Подумала о том, с чего бы мне его вообще отталкивать? Он же ко мне не пристаёт. Подожду ещё секундочку или две, сам отпустит. Вот и замерла в ожидании.

 

– Ну, если эти мысли обо мне, то я имею право о них знать, как считаете?

Так и не отпустил, да. Наоборот, кажется, его хватка стала только крепче. А может это просто таким образом моё воображение разыгралось на фоне стресса. Неудобные он вопросы задаёт.

– Мои мысли – на то и мои, что остаются при мне, – отозвалась. – Вы же вот своими со мной не делитесь, – привела весомым доводом.

– Ну, да, – как-то странно ухмыльнулся мужчина в ответ, наконец, отпуская меня и возобновляя свой путь. – Но ведь вы и не спрашивали, так откуда знаете, что не делюсь?

Шаги господина Снежного удаляли меня от него всё дальше и дальше, потому что в отличие от него я осталась стоять на месте, как вкопанная. Смотрела в его широкую спину, обтянутую белоснежным пиджаком, всё пытаясь переварить услышанное. Показалось? Или же…

– Да? – опомнилась, бегом бросившись за ним. – Тогда делитесь, мне интересно!

Еле догнала.

– И почему я должен это делать, если вы сами тоже не делитесь? – вернул он мне мои же слова.

Разговор начал напоминать какую-нибудь шараду. А я их люблю. К тому же, правда, было интересно. Например, узнать, за что он меня терпеть не может. Я, конечно, не самая прилежная ученица, но и намного хуже бывают.

– М-мм… – протянула, поравнявшись с ним, подстраиваясь под его шаг. – А если это будет бартер? Один ваш вопрос, один – мой. Что скажете?

На меня посмотрели с непередаваемой насмешкой.

– И зачем мне что-то о вас узнавать, Романовская? – задал резонный вопрос.

И то верно.

– К тому же, я и без того всё о вас знаю, – хмыкнул, пожав плечами.

А вот это звучало уже пугающе. Но я списала всё на его мнительность. Выпендривается он, короче.

– Но вы ведь сами первым спросили. Про мои мысли, – заметила резонно.

– Насколько я помню, вопрос звучал «Зачем вам обо мне думать», а не о том, что именно вы обо мне думаете. Это я и без вас знаю.

– В самом деле? И что же вы знаете?

И снова на меня посмотрели с насмешкой. А ещё…

– Мы пришли, Романовская.

Господин Снежный открыл дверь в свой класс, пропуская меня вперёд. А там…

– Опять?! – взвыла, не сдержавшись.

Передо мной стояло ведро с водой, моющие средства, а рядышком аккуратно разложено несколько тряпочек.

– Не опять, а снова. И давайте скорее, окна сами себя не помоют, – и сам уселся на приготовленный заранее стульчик по центру класса, вытянул ноги и руки на груди сложил.

Демонстративно так!

– А что, наблюдать обязательно? Опасаетесь, что я пару квадратных сантиметров не домою? – окончательно расстроилась.

– Как мы сегодня уже убедились, вы очень неуклюжая, Романовская. Не хочу быть причиной вашей свёрнутой шеи.

Ещё раз тоскливо оглядела все приготовления для моей отработки, стиснула зубы покрепче, с трудом удержавшись от сопутствующих комментариев, и всё-таки взялась за одну из тряпок. Ведро с водой пришлось перетащить ближе к окнам. Они в этом классе были здоровенными, почти во всю стену, так что пришлось взбираться на подоконник, предварительно скинув туфли.

– А пока моете, можете мне рассказать всё по сегодняшней проверочной, – добавил оборотень следом.

Рассказала бы я ему лучше, что в нашей школе существуют уборщицы. Которым платят зарплату за то, что они убирают и моют в классах. Но за это мне положительную оценку не поставят, так что, порывшись в закромах памяти, принялась смиренно выдавать всё, что помнила по обусловленному заданию. На устное изложение ушло минут десять. А вот на то, чтобы как следует вымыть окна – больше часа. И я почти поздравила себя с тем, что на этот раз всё обошлось без происшествий, как…

– Ай! – подскользнулась на луже, которую сама же оставила.

Закономерно, полетела вниз. И тут же попала в объятия господина Снежного.

– Точно неуклюжая, – вздохнул он устало.

– А может это всё из-за вас, не думали? – огрызнулась нервно.

Ну, а чего я в самом деле постоянно падаю в его присутствии!

– Да? Ну, если из-за меня… – замолчал, чуть подумал, одарив оценивающим взглядом с головы до ног, и дополнил: – Тогда будет лучше, если я вам помогу закончить с уборкой.

У меня рот, как открылся от удивления, так и закрылся далеко не сразу. С ответом я так сразу и вовсе не нашлась.

– Спасибо, – буркнула в подобие благодарности.

И тут же сомневаться в ней начала. Потому что оборотень меня так и не отпустил, на ноги обратно не поставил. Просто стоял вместе со мной на руках, и… ни с какой уборкой завершать, похоже, не планировал.

– Точно поможете? – уточнила тихонько.

А он вдруг поморщился. Как от боли. И на ноги поставил, да. А ещё принялся тереть запястье, на котором виднелся стальной браслет с непонятными цифрами, изредка вспыхивающими на металле.

– Что с вами? – нахмурилась, разглядывая вещицу.

Странное украшение, если честно. Убедилась в этом, едва дотронулась до мужского запястья. На коже от браслета остался след ожога.

– Сдерживающий браслет.

– Сдерживающий, – повторила за ним, – от чего?

– Я слишком сильный, – стало мне странным ответом. – Очень сильный, Романовская. Сильнее всех ваших альф вместе взятых, – привычно ухмыльнулся и отстранился. – И раз уж ты так не спешишь попасть домой, то вот тебе ещё одно задание: украшение класса. Завтра после уроков снова явишься сюда, продолжим твою отработку.

Где-то здесь я совершенно точно должна была возмутиться, ведь на то, чтоб отрабатывать за провинность несколько дней подряд, я своего согласия не давала. Но на деле…

– Ладно, – согласилась невесть по какой причине, в очередной раз скосившись на странный браслет на его запястье. – И с уборкой я сама закончу. Вы посидите, подождите, немного осталось, – сказала, вернувшись к своему занятию, а то за окнами и так стемнело, пора бы реально заканчивать.

Уложилась минут за пятнадцать. Два раза проверила, не оставила ли где пятен, разводов или же разлитой воды. Не хватало ещё снова самой упасть, или же подставить так кого-нибудь другого.

– Закончила? – уточнил господин Снежный очевидное. – Тогда собирайся и пойдём, провожу тебя, раз уж из-за меня ты так надолго задержалась в школе, – бросил взгляд в окно.

Похоже, к моим способностям постоянно падать на ровном месте в его присутствии только что прибавилась ещё одна постоянная – дар речи опять пропал.

– Да я сама дойду, тут недалеко, – засомневалась, как отошла от шока.

Стоило лишь представить себе, что будет, если нас кто-то вдвоём за пределами школы увидит…

– С твоим-то даром влипать в неприятности? – выгнул бровь белый волк. – Нет уж, я лучше провожу. А то обвинят меня потом в маньячестве.

Последнее сказал, явно припомнив ходящие о нём слухи.

– Не переживайте, если что, я могу написать записку, мол если до дома не дойду, то это точно не вы виноваты, – усмехнулась, направившись на выход из класса. – Повешу её на школьную доску.

– А если записка потеряется? Да и может ты её писала под принуждением?

– Об этом не подумала, – сказала, как есть, прежде чем выйти в коридор.

– Вот и отлично, – завершил мужчина по-своему наш спор.

Судя по решимости в голосе, продлять полемику он не собирался. Ну, и я не стала. Забрала одиноко висящую куртку из раздевалки, сменила туфли на сапожки, после чего в его компании вышла из здания.

Вокруг нас, ведомый ветром, тут же закружился снег, скрывая от любопытных глаз. Впрочем, с тем же неплохо справлялся росший вокруг лес. Школа находилась на своеобразном отшибе, на границе двух кланов. И хоть деревья были голыми, но высокие сугробы их с лёгкостью заменяли. Как и отсутствующие на пути от школы до посёлка фонари. Да и зачем они прекрасно видящим в темноте оборотням? Лишняя трата денег.

Сам господин Снежный, в отличие от меня, никакими переодеваниями себя не утрудил. В чём был, в том и вышел на улицу. В одной тоненькой белой рубашке и того же цвета брюках. Впрочем, альфа – на то и альфа, что всегда горяч, могуч и всё такое, так что не стала спрашивать, насколько ему холодно, и холодно ли вообще. Но не удержалась от другого вопроса:

– Как ваше запястье? Зажило?

С учётом свойственной оборотням регенерации, ожог давно должен был исчезнуть. Но не исчез. Видимо, был куда глубже, нежели с виду.

– Ерунда, – пожал волк плечами. – Я уже привык.

– То есть, такое часто бывает? – развернулась к нему лицом.

– Нет. Только в последнее время. С чего вдруг столько интереса к моей нелюбимой вами персоне, Романовская?