Делай что должен

Tekst
25
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Делай что должен
Делай что должен
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 33,39  26,71 
Делай что должен
Audio
Делай что должен
Audiobook
Czyta Иван Букчин
20,89 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 8

Планета Идиллия. Город Зелар, ресторан Вавилон

Несмотря на опасения, попасть в число приглашённых в новый офицерский клуб, оказалось просто. По просьбе, а может, и по приказу Азила, Спутницы дружно сделали вид, что Лорэй относятся к их числу. И позаботились, чтобы других близняшек и близко не было рядом с адъютантом Шеридана. Тот, гордый возложенной на него миссией, оказался лёгкой добычей.

Оставалось надеяться, что вся операция пройдёт так же гладко.

Машины, в которых подъехали Спутницы, встретил неожиданно трезвый и внимательный каратель в полном боевом. Даже шлем корпората был наглухо закрыт, равно как и у двух остальных штрафников, засевших у входа в ресторан за перекрытием из мешков с песком.

Неожиданная деталь, намекающая на то, что Шеридан всё же достаточно серьёзно воспринял побег Нэйва.

– Обыск, – коротко бросил корпорат.

– О, обожаю ролевые игры! – умилилась Свитари и первой шагнула вперёд, разведя руки в стороны.

Каратель сперва провёл сканером воль её тела, а затем не отказал себе в удовольствии, стянул перчатки и ощупал по-старинке, особенно тщательно остановившись в паре мест.

– А поцеловать? – проворковала Ри, когда корпорат закончил с формальностями.

– После смены, – пообещал тот и скомандовал: – Следующая.

Эйнджела с привычной фальшивой улыбкой шагнула к нему, с совершенно искренним интересом разглядывая ещё три тройки корпоратов, патрулирующих территорию. Выбраться тайком вряд ли получится, так что с большой вероятностью нужно будет обрабатывать патрульных.

Мысли прервала неожиданная волна отвращения, прошедшая по телу лёгкой дрожью от прикосновения карателя. Ей так отчаянно хотелось оттолкнуть корпората прочь, что стоявшие неподалёку идиллийки скрестили на ней удивлённые взгляды.

– Что, нравится? – по-своему истолковал её реакцию каратель. – Навещу тебя с сестрёнкой, когда освободитесь.

– Буду ждать, – жарко выдохнула Эйнджела, надеясь, что мужчина не почувствует фальши.

Он не почувствовал. Шлёпнув её по заднице на прощание, служивый довольно произнёс:

– Следующая.

Шагая к дверям ресторана, Эйнджела пыталась понять, что произошло. Обычные действия, которые она выполняла сотни раз. Ничего особенного. Но искусственный образ, отточенный до полного автоматизма, дал сбой. Маска, казалось, намертво приросшая к лицу, вдруг начала мешать.

Ответ нашёлся быстро.

Чимбик.

Одна лишь мысль о том, что он увидит её такой, с кем-то, приводила Эйнджелу в ужас. Нет, она не боялась его разозлить. Больше всего в жизни она боялась его разочаровать.

Абсурдные, глупые мысли. Чимбика тут не было, и он не мог её видеть. А если бы и видел – репликант знал, кто она. Знал, чем занимается. Видел, на какие гнусности способна. И всё равно принимал такой, какая она есть.

Эйнджела глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. У неё есть цель, остальное неважно. Самообладание вернулось, заковав эмпата в непробиваемую броню отстранённости, столь же совершенную, как броня репликантов.

– Ты в норме? – тихо спросила Свитари, бросив на сестру обеспокоенный взгляд.

– В полной, – ответила Эйнджела, шагнув в гостеприимно распахнутые двери «Вавилона».

В холле Лорэй встретил дородный сержант Консорциума в парадной форме. Сверившись со списком приглашённых, он жестом подозвал рядового, который проводил сестёр к их местам за огромным круглым столом, поставленным посреди зала.

Там уже вольготно расположились с полдюжины офицеров Консорциума – пока ещё трезвых, торжественно собранных. Серые кители застёгнуты, как и воротники чёрных рубашек, галстуки затянуты и приколоты булавками, чёрные береты сложены и засунуты под левый погон.

От корпоратов веяло напыщенным самодовольством, очевидно, вызванным сознанием принадлежности к некой элите. Иначе зачем бы им оккупировать самый пафосный ресторан Зелара и старательно изображать «настоящих офицеров», неумело скрывая истинные желания.

Кстати, о желаниях.

Эйнджела с недоверием изучала чужие эмоции и не ощущала в них ноток смертельной опасности. Нет, каждый из этих ублюдков совершенно точно не откажет себе в удовольствии дать воспитательную затрещину, если пойти на прямое неподчинение или конфликт, но ни в одном не кипело предвкушение кровавых игр. Странно для такой компании.

Порывшись в памяти, Эйнджела вспомнила, что Азил упоминал около десятка приближенных к Шеридану офицеров. Надо думать, недостающие как раз предпочли столь «цивилизованному» отдыху «настоящие развлечения» в городе.

Несмотря на внешнее спокойствие, Эйнджела ощущала напряжение и злость Шеридана. Догадаться о причинах такого состояния было несложно: Чимбик и Грэм уже начали действовать. И Шеридана ожидало ещё много сюрпризов.

– Прошу, – каратели в парадной форме, выполняющие роль официантов, вежливо подвинули сёстрам стулья.

Их соседом оказались чернокожий майор с одной стороны и капитан-азиат – с другой. К сожалению, места сёстрам достались далеко от Шеридана – практически по другую сторону стола.

Корпораты старательно изображали настоящих офицеров, белую кость. Получалось не очень, но хотя бы никто из них не называл еду «хавчиком», а сотрапезниц – «бабами» или «шмарами». Соседи Лорэй даже ухаживали за ними в меру фантазии и способностей.

Увы, это совершенно не напоминало первые дни знакомства с репликантами. Искусственные солдаты были наивными и бесхитростными в своей растерянности, корпораты же просто пытались нацепить благородные личины, из-под которых явственно торчали уголовные хари. Офицеры из клики Шеридана не знали о чём говорить и что делать. Перестав быть собой, они не превратились в кого-то другого. Они просто стали никем.

Но, на вкус Эйнджелы, «никто» куда лучше записного дерьма.

Унылую вечеринку спасали Спутницы. Идиллийки поддерживали непринуждённые беседы, расспрашивали новых знакомых о родных мирах, об их увлечениях и мечтах. Слушая их, Эйнджела размышляла, было умение развязывать языки необходимым для «целительства душ» или для шпионажа в интересах Короны. Как бы то ни было офицеры Шеридана мало отличались от прочих мужчин: они любили говорить о себе и жаждали восхищения.

Глядя на то, как идиллийки овладевают вниманием карателей, Эйнджела ловила себя на мысли, насколько проще было бы, отрави Спутницы своих кавалеров. Ещё на этапе подготовки к операции она предложила этот простой и очевидный способ тихо убить всех присутствующих, но Азил отверг план. Несмотря на то, что Спутники работали на Корону, они оставались в первую очередь целителями душ. Они могли утаить правду, выудить информацию, но всегда помогали тому, кто был рядом. Такова их природа, таково их призвание. Спутники творили добро и не были способны совершить убийство. Шпионаж воспринимали всего лишь как ещё одно доброе дело на благо родной планеты.

Но сейчас требовалось зло. А значит, настало время Лорэй.

Повинуясь взгляду сестры, Свитари поднялась с места и подошла к Шеридану, беседовавшему с одной из идиллиек.

– Я слышала, что военные прекрасно танцуют, – произнесла она низким, с лёгкой хрипотцой голосом.

Сейчас она была живым соблазном. Ри смотрела на Шеридана как на самого желанного мужчину мира. Всех миров. Этот взгляд, это состояние цепляло мужчин сильнее, чем вид обнажённого тела.

– Это так, – без ложной скромности ответил Шеридан, окидывая Свитари взглядом.

Сейчас он напоминал любителя выпить, из провинциального магазина попавшего в погреб с коллекционными винами. Каждую бутыль он оглядывал по-хозяйски, получая удовольствие уже от процесса выбора.

– Не прощу себе, если не попробую, – взглядом Свитари, казалось, уже раздела полковника.

– Оставьте силы и для меня, – рядом с ней возникла Эйнджела. – Я тоже люблю танцевать…

Судя по реакции Шеридана, им удалось его заинтересовать. Да, все идиллийки были по-своему неотразимы, но близняшки… Безупречное сходство выделяло Лорэй из всех, делало особенными. А Шеридану нравилось обладать самым лучшим.

– Почту за честь, – пафосно ответил полковник.

Он залпом допил остатки бренди, встал и галантно подал руку Свитари, приглашая ту на танец. Эйнджела же подошла к одному из карателей, сегодня исполнявшему роль официанта на офицерской гулянке. Рядом с ним эмпат ощущала причудливую смесь страха, зависти и благоговения. Похоже, подчинённые боялись и уважали командира.

– Нальёте бокал любимого напитка вашего полковника? – с улыбкой попросила Эйнджела. – Хочу сделать ему приятно.

Эмпатия подсказывала, что карателю хочется, чтобы приятно сделали ему, но говорить такое привезённым для офицеров шлюхам он считал опасной затеей. В том, что практически все присутствующие воспринимали Спутниц как шлюх с местным колоритом, сомнений не было.

– Конечно, – корпорат наполнил бокал. – Любимый бренди полковника. Без льда.

– Вы даже не представляете, насколько помогли мне, – поблагодарила его эмпат, принимая бокал.

Она нашла подходящее место и приняла позу терпеливого ожидания очереди на танец. Очень соблазнительную позу терпеливого ожидания. Всякий, бросивший взгляд в её сторону, задержал бы его на изгибе бёдер, или «случайно» приспустившейся лямке платья, но не на руках. А именно руки творили самое интересное. Из полости в кольце в бренди посыпался сероватый порошок, тут же растворившийся в дорогом пойле.

Парадоксально, что древние, как колесо, способы убийства прекрасно работали и в эпоху покорения космоса. Как и многое со времён зарождения человечества…

Взгляд Эйнджелы следовал за кружащимися в вальсе, ещё одном артефакте докосмической эпохи, Шериданом и Ри. Архаичный земной танец, очередное бахвальство «настоящего человека» перед примитивными мутантами. И даже в нём полковник умудрялся дать немного воли рукам, то и дело спускавшимся вниз по спине Свитари.

– Это было просто волшебно, – поделилась впечатлениями сестра, когда танец завершился, и парочка подошла к ожидавшей их Эйнджеле. – Ты просто обязана попробовать сама!

 

Самодовольная ухмылка Шеридана стала шире, когда эмпат протянула ему бокал с бренди.

– Жаль, этот танец нельзя танцевать втроём, – сказала она, глядя в глаза полковника. – Мы с сестрой привыкли делать всё вместе.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал Шеридан и сделал щедрый глоток из бокала.

Наблюдая, как корпорат пьёт яд, Эйнджела чувствовала глубокое удовлетворение. Отчасти из-за того, что задание успешно выполнено и через пару часов ублюдок сдохнет, отчасти из-за того, что теперь можно уйти.

Осталось лишь найти подходящий предлог.

– Я на это надеюсь, – улыбнулась она и обмахнулась рукой. – Что-то тут стало душно. С вашего позволения, мы с сестрой покинем вас на пару минут, а затем я жажду получить свой танец.

– И я жду повторения, – напомнила Свитари и развернулась было, чтобы упорхнуть на улицу, но Шеридан схватил её за руку, не позволяя уйти.

Его разум уже изрядно затуманили феромоны и нежные эмпатические прикосновения Спутниц, но, несмотря на это, податливым он пока не стал. И не спешил переключать внимание на любую другую идиллийку в поле зрения, как делали многие из присутствующих.

– Я придумал отличный выход, – ухмыльнулся Шеридан, и не думая отпускать руку Свитари. – На втором этаже есть кабинеты с просторными балконами. Там можно и подышать свежим воздухом, и потанцевать.

Он залпом допил бренди, поставил опустевший стакан и уставился на близняшек, ожидая согласия. Веской причины для отказа не нашлось, и Лорэй оставалось лишь радостно улыбнуться и последовать за полковником. Кабинет на втором этаже действительно выходил на просторный балкон с парой диванов и небольшим столиком, сервированным на двоих. На одном из них Шеридан вольготно раскинулся, жестом приказав сёстрам садиться рядом.

– Шампанского! – приказал он сунувшемуся следом солдату. – Только не местного, а настоящего, с Земли! И жаркое, как я люблю!

Он покровительственно посмотрел на близняшек:

– Пробовали когда-нибудь настоящее французское шампанское?

– Нет, – восхищённо захлопала ресницами Свитари. – А вы бывали на самой Земле?

Она прижалась к полковнику, всем своим видом выражая готовность исполнить любое желание столь блистательного офицера.

– Учился там, – Шеридан откинулся на спинку диванчика, обняв девушек за плечи. – И до войны каждый год отпуск проводил. В основном в прериях Североамериканского сектора. Прекрасные места, особенно весной. Надеюсь, что скоро вновь смогу там побывать.

В двери постучали.

– Войдите! – вальяжно крикнул Шеридан.

В кабинет протиснулся давешний солдат с серебряным ведёрком, из которого торчало бутылочное горлышко. За ним вошёл второй штрафник, неся на вытянутых руках серебряное блюдо, накрытое колпаком.

– Прикажете открыть? – поинтересовался штрафник с шампанским.

Его товарищ, молча поставив блюдо на стол, застыл рядом, преданно пожирая взглядом полковника.

– Да, – махнул рукой Шеридан. – И скажи, чтобы не беспокоили без веских причин.

– Есть! – штрафник щёлкнул каблуками и принялся откупоривать шампанское, продемонстрировав изрядную сноровку в этом деле.

Когда солдаты вышли, полковник собственноручно наполнил бокалы Лорэй.

– Так о чём мы говорили? – спросил он.

– О том, как прекрасна Земля весной, – улыбнулась Эйнджела, глядя на Шеридана поверх бокала.

Ни единого предлога уйти не было и со всей очевидностью им было не отвертеться от секса. И даже не ясно, что хуже: обслужить этого морального урода или протрепаться тут до того момента, когда он сдохнет. В этом случае им вряд ли удастся выбраться с этого «праздника».

Ещё на этапе планирования операции все понимали, что с большой вероятностью Лорэй придётся переспать с Шериданом, а возможно, и не только с ним, но… Эйнджела до последнего надеялась, что этого удастся избежать.

Рука полковника неспешно двигалась вверх по талии эмпата, пока пальцы не коснулись груди.

В дверь забарабанили так неожиданно, что девушки невольно вздрогнули.

– Господин полковник, на минуту! – прозвучал взволнованный голос.

– Ну что там? – недовольно скривился Шеридан.

– Это срочное! – в голосе за дверью отчётливо слышалась тревога.

– Я сейчас, – моментально посерьёзнев, сказал Шеридан сёстрам, поднимаясь с дивана.

Лорэй успели увидеть обеспокоенное лицо офицера, прежде чем полковник плотно захлопнул за собой тяжёлую деревянную створку.

Несколько секунд сёстры слышали лишь возбужденное бормотание, а потом Шеридан взревел:

– Как он мог отбить эту суку?! Ублюдки! Грёбаный сопливый капитанишка вас хреном по лбу щёлкает, как хочет, а вы утираетесь! Как это произошло?!

Близнецы обрадованно переглянулись. Чимбик и Нэйв живы и, похоже, доставили много неприятностей корпоратам.

– Господин полковник! – тем временем докладывающий тоже повысил голос. – Кто же знал, что он полезет мэра отбивать? Все думали, что этот псих за свою бабу к вам мстить попрёт!

– Не надо думать, лейтенант! Для «думать» есть старшие по званию, а вы должны, мать вашу, соображать, как выполнять задачу, ими поставленную! Вам всего-то надо было запороть сучку-мэра, чтобы туземцы поняли – с нами шутить нельзя! Понятно? И грохнуть грёбаного капитанишку! Когда это случилось?

– Час назад, господин полковник!

– ЧАС?! – от рёва Шеридана задрожали стены. – Вы что, долбанулись? Что вы час делали, прежде чем мне доложить?

– Людей в себя приводили! – ничуть не стушевался лейтенант. – Грёбаный «сфинкс» вколол туземцам…

– Каким туземцам?! Что там вообще произошло?!

– Сначала туземцы попытались мэра отбить! Их ребята постреляли. Жмуров откинули в сторону, здоровых и кого легко царапнуло – на переработку в киборгов, а «тяжёлых» раскидали по периметру – местных отпугивать, чтоб больше не лезли. Вот этим подыхающим «сфинкс» ввёл какую—то местную дрянь, от которой они забалдели так, что и наших ребят наглухо выстегнуло. Пока поняли, что к чему, пока их в себя привели, пока район прочесали – час и прошёл…

– Долбоклюи! Вас сами нахрен пострелять надо за идиотизм! – взъярился Шеридан. – Ищите! Хоть весь этот сраный город с землёй сровняйте – но найдите и замочите наконец этого говнюка! Иначе над нами туземцы ржать будут! Бегом выполнять!

– Есть! – судя по топоту, лейтенант действительно кинулся бегом.

Это был шанс. Похоже, судьба в кои-то веки улыбнулась Лорэй, и сейчас Шеридан лично отправится руководить операцией, забыв о «развлечениях»… Но дверь распахнулось, и на балкон вернулся полковник собственной персоной, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло.

– Извините, служба, – сухо сказал он, вновь усаживаясь между сёстрами.

– Может, нам уйти? – с затаённой надеждой спросила эмпат. – Мы бы не хотели мешать важным делам.

– Нет, всё нормально, – «успокоил» её полковник, щедрой рукой наливая себе бренди.

Залпом осушив стакан, он выдохнул и доверительно проговорил:

– Подчинённые ничего сами сделать не могут. Ладно, привыкнут к местным реалиям – служба наладится.

Свитари бросила взгляд на коммуникатор. Такими темпами они тут проговорят до того волшебного момента, когда яд подействует на Шеридана. И тогда шансы просто выйти из ресторана упадут до нуля.

Она пригубила шампанское, поставила бокал на столик рядом с корзинкой фруктов и решительно прильнула к мужчине.

– Может, я смогу исправить ваше настроение, полковник? – шепнула Ри, прильнув к его губам.

Шеридан охотно ответил на поцелуй, дав выход скопившемуся возбуждению. Он запустил руки под платье Свитари, а Эйнджела, изображая должный энтузиазм, неспешно расстёгивала его китель.

Почему-то мысль о сексе с Шериданом была омерзительна, как никогда. Вся эта ситуация, совершенно ожидаемая и до скучного обыденная, была отвратительна Эйнджеле. Ей, безупречно изображавшей страсть перед десятками мразей и похуже, было невыносимо противно даже сидеть рядом с корпоратом.

Пальцы Шеридана сомкнулись на её затылке, полковник оторвался от губ Свитари и притянул к себе её сестру. От грубого, пахнущего бренди поцелуя корпората Эйнджелу чуть не стошнило. То, что раньше давалось легко и привычно, в рабочем ритме, сейчас вызывало омерзение.

После объятий, поцелуев и ласк Чимбика Эйнджеле казалось отвратительным и невообразимым касаться этого скота. Касаться вообще кого-нибудь. Если раньше она не могла представить, что «работает» на глазах репликанта, то теперь просто не могла выносить прикосновений других мужчин.

Явно не впечатлённый её навыками, Шеридан вернулся к губам Свитари. Свободной рукой он расстегнул ширинку и, поудобней устроив руку на затылке эмпата, надавил, наклоняя её к паху.

В этот самый миг самообладание и выдержка изменили Эйнджеле. Наработанная годами личина, крепко приросшая к лицу, сейчас причиняла невыносимую боль. И эта боль рождала ярость.

Не особенно раздумывая, Эйнджела протянула руку к столу, схватила нож для фруктов, вывернулась из-под руки Шеридана, отпихнула сестру и одновременно вбила оружие в горло мужчины по самую рукоять.

На девушек щедро плеснуло кровью. Шеридан захрипел, схватился за шею и выгнулся дугой, скребя каблуками парадных сапог по ковру. Вторя ему, судорожно хватала ртом воздух задыхающаяся эмпат.

– Что за?.. – выругалась Свитари.

Схватив со стола нож для жаркого, она одним движением воткнула его в глаз полковника. Хрустнула кость, Шеридан в последний раз дёрнулся и обмяк. Руки его разжались, и кровь хлынула ручьём, стекая с тела покойника на диван.

– Новый план, – отдышавшись, прохрипела Эйнджела.

– А нельзя было с этого начать? – обиженно уставилась на неё сестра. – У него из пасти воняет!

– Прости…

Глядя на окровавленные руки и одежду, Эйнджела начала осознавать, как облажалась. В таком виде их не выпустили бы из здания даже с живым Шериданом за спиной.

– Так что за план? – вытираясь салфеткой, спросила Свитари.

– Сейчас придумаю, – преувеличенно бодро пообещала Эйнджела.

Ответом ей был тяжёлый вздох сестры.

– Я, конечно, люблю и импровизации, и ножи, – сказала Ри, – но вариантов выбраться из этого дерьма не вижу.

Она осторожно подошла к перилам и огляделась с балкона. Плотная сеть патрулей не оставляла надежд уйти незамеченными, даже если бы удалось спрыгнуть и не переломать ноги.

– Нам нужна помощь, – пришла к очевидному выводу Эйнджела и достала коммуникатор.

«Отличная вечеринка», – условленные слова ушли Йонг и Грэгу, вместе с Ракшей ожидавшим команды к вылету.

Следом она отправила сообщение Чимбику: «Милый, заберёшь нас отсюда?»

Глава 9

Планета Идиллия. Три километра от города Зелар, ВОП № 4

Густаво стоял у шлагбаума, тревожно вглядываясь в небо над Зеларом. Светляки трассирующих пуль, то и дело взлетающие над крышами домов, наводили на самые мрачные мысли. Слава о штрафниках Консорциума далеко опережала их самих, но когда лейтенант де Сервантес, командир тиаматского взвода, сменившего корпоратов на опорном пункте, связался со штабом батальона, доложив о пальбе в городе, то получил ответ: в Зеларе всё спокойно, единичные случаи правонарушений пресекаются. В общем, сидите спокойно, лейтенант, не поднимайте панику.

Однако лейтенанта и его подчинённых это не успокоило. Штаб батальона далеко, оттуда не разглядеть того, что видно и слышно с «опорника».

– Не нравится мне это, Пекеньо4, – Густаво почесал подбородок своему фамильяру, тиаматскому степному саблезубу.

Огромный – свыше восьмисот килограмм веса – зверь недовольно заворчал, чувствуя тревогу хозяина.

– Да, я тоже думаю, что надо бы сходить проверить, – согласился с фамильяром тиаматец, доставая сигару. – Но мы с тобой сейчас на посту. А пост оставлять нельзя.

Пекеньо отозвался утробный ворчанием и, положив голову на прикрытые бронещитками лапы, уставился на хозяина с выражением неодобрения на морде.

Из темноты выскользнула кошка-летяга и бесшумно приземлилась на спину своего гигантского родственника.

– Чего не спишь? – глядя, как зверушка задирает заднюю лапу, чтобы вылизать задницу, спросил Густаво.

– Да уснёшь тут, – Леандро, хозяин летяги, подошёл к другу. – На душе неспокойно. Изабелла… – он кивнул на вылизывающуюся кошку, – …тоже нервничает. Да все на взводе!

Всплеснув руками, Леандро отобрал у друга сигару и нервно принялся обрезать ей кончик.

 

– Что лейтенант говорит? – ничуть не возмущённый конфискацией, Густаво достал зажигалку и дал подкурить.

Леандро наклонился к огоньку, благодарно кивнув, и ответил:

– Изображает спокойствие. Чёрт побери, друг, не верю я, что в городе тихо, как говорит этот гринго Шеридан! Все знают, что он сын шлюхи и командует такими же ублюдками! А как можно верить ублюдкам?

Выпустив клуб дыма, он замолчал, разглядывая танец трассеров над городом.

На пустующей дороге показалась яркая машина со знакомой Леандро аэрографией в виде горящих крыльев. Радость от встречи с подругой смешалась с беспокойством: идиллийка знала, что не следует приезжать на пост, да и авто ехало с превышением скоростного режима. А местные, несмотря на некоторое легкомыслие, были очень законопослушны.

Объяснение нашлось скоро: едва машина приблизилась, тиаматцев с головой окунуло в первобытный ужас и совершенно детское желание спрятаться. Понадобилось немало времени, чтобы успокоить насмерть перепуганную девушку и по сбивчивым объяснениям составить картину произошедшего.

Корпоратские мрази не только разгуливали по городу как хозяева, решили публично казнить мэра Зару, но и устроили настоящее побоище на площади у комендатуры.

Пока девушка рассказывала, вокруг собрался весь взвод, включая фамильяров. Когда идиллийка замолчала, взгляды присутствующих обратились к командиру. Лейтенант задумчиво разгладил усы, а затем приказал на эсперанто, так, чтобы поняла девушка:

– Сержант де Вега, сержант Карраско, собирайте ваших солдат.

Тиаматцы буквально расцвели от радости: значит, их командир решил не отсиживаться в норе, как песчаная капибара, а действовать.

– Проверьте сообщение гражданской, – лейтенант указал на идиллийку. – Нарушителй задержать, при сопротивлении уничтожить. Отделение сержанта Гонсалеса, полная боевая готовность, в случае необходимости выдвигаетесь на подмогу.

Сержант де Вега негромко свистнула, привлекая внимание своего питомца – тиаматской гарпии, сидящей за её плечами на съёмном насесте, интегрированном в подвесную систему. Гарпия с клёкотом расправила крылья и, повинуясь приказу хозяйки, взмыла в небо.

ВОП превратился в растревоженный муравейник. Тиаматцы торопливо экипировались и одевали в броню своих фамильяров.

– По машинам! – скомандовал лейтенант, с завистью глядя на уезжающих.

Молодая, горячая кровь требовала действий, но де Сервантес прекрасно понимал долг командира. Так же, как и солдаты оставшихся в резерве отделений знали свой. Пост без веской причины оставлять нельзя – за такое сразу трибунал. А так лейтенант всё сделал грамотно – отправил людей по жалобам гражданских. Никакое – даже самое строгое – начальство не придерётся.

– Ну вот, Пекеньо, – Густаво проверил, как сидит броня на его питомце. – А ты переживал.

Саблезуб насмешливо взглянул на человека, словно понимая, что тот говорит, а потом легонько боднул башкой, защищённой тяжёлым шлемом. Огромному зверю добавочные семь десятков кило брони не мешали – для него, способного утащить в зубах полутонную тушу касочного черепорога, это даже не вес.

Густаво почесал фамильяру подбородок, затем приладил подбородочную пластину к шлему питомца и побежал к бронетранспортёру, предназначенному для перевозки крупных фамильяров. Пекеньо бесшумно рысил рядом, и тиаматец с удовлетворением отметил изумление идиллийки, наблюдавшей эту картину.

Планета Идиллия. Город Зелар

Неуклюжая жёлтая коробка такси мчала по улице, стараясь проскочить сквозь быстро сжимающееся кольцо загонщиков.

«Надо было брать машину побольше», – подумал Чимбик, глядя на сидящего напротив контрразведчика. Идиллийка полулежала у него на коленях, и Грэм на ходу обрабатывал жуткие раны, оставленные плетью.

– Не проскочим, – сообщил сержант, глядя на растущее число алых меток. – Они знают нашу машину.

– Тогда сходим, – Нэйв убрал аптечку.

Такси прижалось к тротуару. Чимбик с идиллийкой на руках первым выскочил наружу. Нэйв задержался на секунду, чтобы указать роботу конечную точку маршрута, и выбрался из авто, кинув на пол гранату, выставленную в режим растяжки.

Беглецы со всей мочи кинулись к ограде из декоративного кустарника. Вовремя – едва диверсанты упали в укрытие, как на улицу выехал бронетранспортёр. Рявкнула автоматическая пушка, и такси исчезло в пламени взрыва.

Бронетранспортёр остановился и по откинувшейся аппарели на улицу выбежали каратели. Один приблизился к полыхающим останкам машины, пытаясь рассмотреть хоть что-то в чадном костре, а остальные рассыпались в стороны, образуя периметр.

– Учёные уже, – хмыкнул контрразведчик.

Чимбик согласно угукнул, досылая в подствольник дымовую гранату. Кустарник, за которым они залегли, – плохое укрытие. Сканеры шлемов карателей легко засекут Нэйва и бессознательную идиллийку, так что уходить лучше сейчас, пока ещё не поздно.

Не успели. Один из штрафников указал товарищам точно на то место, где лежали диверсанты. Сержант не стал дожидаться продолжения и нажал спуск, крикнув:

– Бежим!

Нэйв не заставил себя долго упрашивать, проявив удивительную для дворняги прыть: подхватив идиллийку за руку, он, пригнувшись, резво потащил её по лужайке к углу ближайшего дома. Репликант – следом.

Мгновением спустя их укрытие исчезло в шквале огня: наводчик накрыл место, откуда автоматика засекла пуск гранаты, а потом принялся методично обрабатывать прилегающую местность. По спине репликанта забарабанили щепки, комья земли и куски дорожного покрытия. Один, особенно крупный, стукнул по затылку так, что Чимбик едва не свалился.

Наводчик между тем сместил прицел, и снаряды принялись рвать в клочья дом, за которым скрылись диверсанты. Бронетранспортёр, не переставая стрелять, выкатился из-за дымзавесы и вновь замер, прикрывая пехоту.

«Гранатомёт бы», – кисло подумал репликант.

С одним подствольником много не навоюешь против такого монстра. Даже если выбить пехоту – а репликанту это было несложно, особенно учитывая склонность штрафников легко впадать в панику, – то отлично защищённый бронетранспортёр сержанту не по зубам. Будь Чимбик один – он бы так легко и просто не ушёл, но сейчас нужно было думать ещё и о людях.

– Да-твою-же-ж-мать! – проорал Грэм, падая на землю и накрывая собой Зару.

Снаряды автопушки прошивали идиллийский дом насквозь, осыпая беглецов градом мелких обломков. Репликант почувствовал чужой страх, сменившийся вспышками боли по всему телу и знакомым уже ощущением касания чужой смерти. В доме только что погиб идиллиец, став ещё одной невольной жертвой их авантюры.

– Нельзя лежать! – крикнул Чимбик, концентрируясь на реальности. – Сейчас подтянутся остальные – и нам конец! Не прорвёмся!

– Понял! – заорал в ответ Нэйв.

Взглянув на такблок, Чимбик нашёл ближайший люк в коммуникационные тоннели. Жалкие две сотни метров, которые ещё надо преодолеть. Причём быстро: алые отметки на такблоке ускорились, стягиваясь к месту боя.

– Туда! – указал репликант направление.

На лице контрразведчика впервые за всё это время появилась неуверенность: предстояло перебежать открытое пространство за домом и улицу, где из укрытий лишь кусты да клумбы. Но выбора не было: к врагу приближалась подмога.

– Погнали! – крикнул Грэм.

Репликант оттолкнул его руку и закинул идиллийку себе на плечи. Плюнув на маскировку, Чимбик выпустил «мух»: сейчас обзор был куда важнее, чем риск быть запеленгованным.

Штрафники бежали, прикрываясь корпусом бронетранспортёра, медленно едущего к тому месту, откуда успели удрать диверсанты.

Репликант злорадно ухмыльнулся и припустил за контрразведчиком. За их спинами пули и снаряды продолжали кромсать несчастное здание, но теперь наводчик перешёл на работу короткими очередями.

Чимбик легко обогнал контрразведчика и первым нырнул за угол спасительного дома. А вот Нэйв едва не попался: второй бронетранспортёр выкатился на улицу через долю секунды после того, как хрипящий и взмокший контрразведчик рухнул на колени рядом с репликантом, открывающим люк.

– Постой… – Грэм перехватил руку репликанта. – Не надо туда… лезть.

Чимбик мгновение помедлил, а потом кивнул. Действительно, карателям не потребуется много времени, чтобы понять, куда делись диверсанты. А в простреливаемых насквозь тоннелях при подавляющем численном превосходстве противника не останется шансов даже у репликанта.

– Сюда, – Нэйв ткнул в заднюю дверь ближайшего дома. – Оставь люк открытым – пусть думают, что мы правда тоннелями ушли. Сюрприз только не забудь.

Чимбик молча вынул гранату из подсумка. Выставив её в режим растяжки, репликант закрепил рубчатый цилиндр с внутренней стороны люка и, подхватив идиллийку на руки, поспешил за контрразведчиком. Грэм на секунду задержался у двери, прижимая к простенькому электронному замку свой жетон. Распахнув створку, контрразведчик пропустил репликанта с его ношей и скользнул следом, захлопнув за собой дверь.

4Пекеньо – исп. Pequeño, крохотулька.
To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?