Ад идёт с нами

Tekst
11
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Ад идёт с нами
Ад идёт с нами
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 32,44  25,95 
Ад идёт с нами
Audio
Ад идёт с нами
Audiobook
Czyta Иван Букчин
20,29 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 7

Планета Идиллия. Три километра от Зелара, штаб генерала Прокофьева

В кабинете штабного модуля было накурено так, что хоть топор вешай. Дым пластами кружил под потолком, но полковник Шеридан, просматривая рапорты подчинённых, продолжал смолить сигару за сигарой.

Текущая ситуация ему нравилась. На захваченных территориях тихо, за сутки – всего одна стычка с разведгруппой противника, обнаруженной патрулём. Долбаные репликанты, сообразив, что их засекли, подбили патрульный бронетранспортёр и удрали в лес. Патруль отделался контуженным водителем. По сравнению с тем, что могли натворить хреновы штамповки, – мелочь. Хотя, наверное, контуженный водитель этой точки зрения не разделял. Хуже то, что долбаные засранцы так просто не угомоняться – уж кто-кто, а Филип, покомандовав репликантами, прекрасно изучил их натуру. Упорные говнюки, хуже бойцовых псов, которые, если вцепятся, – не отпустят.

Шеридан сделал отметку удвоить число патрулей и перешёл к рапортам от сапёров.

Тут тоже радовали успехи. Вокруг Зелара установили минные поля и инженерные заграждения, оборудовали взводные опорные пункты и уже ведут строительство долговременных укреплений.

Полковник взглянул на карту захваченных территорий. ПВО ещё слабовато, много «мёртвых зон» – почти все силы зенитчиков брошены на прикрытие колонн техники. Доминионцы воспользуются этой слабостью, едва узнают. Значит, нужно прикрыть важные объекты от их атак. Но где его взять при ограниченных ресурсах?

Против любого другого противника Шеридан знал отличный способ, не раз выручавший корпората за долгую карьеру. Живой щит из гражданских останавливал любые атаки и в личном рейтинге полковника занимал почётное первое место по соотношению доступность-эффективность.

Но репликанты…

Теперь по другую линию фронта были те самые штамповки, которыми он, Шеридан, командовал ещё полгода назад. И тогда репликанты на мирняк обращали меньше внимания, чем на мусор под ногами. Хоть новорожденными обложи – всё равно долбанут. Но теперь ими командуют доминионцы, и есть шанс, что биороботы получили приказ не трогать гражданских.

Он с сомнением пожевал сигару и прикрыл глаза. В принципе, что он теряет? Объекты и так и эдак прикрыть больше нечем. В худшем случае пару десятков местных разбросает по окрестностям. Так их, местных, ещё много, и выжившие, может, даже пересмотрят верноподданнические чувства к Доминиону, идущему к победе по их трупам.

Беспроигрышный вариант.

Шеридан ухмыльнулся и вызвал командира батальона охраны, состоящего из киборгов:

– Ларри, отправьте два взвода в город. Наберите в домах всякой шушеры – баб там, можно брюхатых, мелюзги, – и распределите у строящихся укреплений.

Майор, служивший с Шериданом не первый год, уточнил:

– Живой щит?

– Именно, старина.

– Принял, – майор оборвал связь.

Шеридан довольно улыбнулся и сделал глубокую затяжку. Главную на данный момент проблему он решил.

Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура

Новый день – новые проблемы. Эту простую истину Рам усвоил давным-давно, в первый год службы. В этот раз проблемы шли одна за другой, бесконечным потоком, не дожидаясь нового дня.

Косяками перелётных птиц прибывали всё новые и новые вусмерть пьяные патрульные, выволоченные за шиворот из постелей новых подружек или домов новых друзей. Рам уже даже не выходил для обозрения очередной привезённой партии выпивох, приказав дежурному просто сгружать тела в подвал, спешно переоборудованный в гауптвахту для рядового и сержантского состава.

Радовало, что всякие инциденты с аборигенами ограничились пьянками и потерей снаряжения. Никаких нападений на солдат, обстрелов или засад. Всех проявлений агрессии – несколько инопланетных туристов, также набравшихся до полного изумления, сцепились с патрульными.

Рама такое положение дел радовало и настораживало одновременно. Весь опыт китежца говорил, что подобное миролюбие на войне невозможно. И если в первое время – тихо, то потом, когда враг опомнится, начнётся партизанщина. Так было на Акадии, так было на Эдеме, и Костас не видел причины, почему на Идиллии должно быть иначе. Пацифизм пацифизмом, но даже среди таких записных непротивленцев злу насилием, как амиши, в своё время нашлось немало желающих взять в руки оружие. А на Идиллии осело много инопланетников, прекрасно знающих, с какой стороны приклад у автомата. Рам не сомневался, что в скором времени они найдут последователей среди аборигенов и примутся упоённо пакостить захватчикам.

Но шло время, а кроме сообщений о новой партии пьянчуг в форме Союза, ничего не происходило. И это нервировало. В довесок на Костаса свалились вопросы по хозяйственной деятельности города, которые до этого разгребал Нэйв, слинявший вместе с Даной к крылатым волкам. Костас уже после второго звонка понял, почему контрик с такой радостью ухватился за предлог свалить к чертям от этого дурдома. Склады, фрукты, овощи, рефрижераторы, элеваторы – всё это сплелось в клубок, постепенно заполняющий сознание китежца.

Апофеозом этого сельскохозяйственного абсурда стали пьяные птицы. Чёртовы пернатые наклевались забродивших ягод, которые владелец не успел доставить на склад, и пришли к выводу, что раз люди не дают отпор агрессору – это бремя ложится на птичьи плечи. И со всем пьяным пылом устроили партизанщину, нападая на патрульных солдат и гадя им на головы.

Костас поначалу от души веселился, слушая разъяренные вопли потерпевших, но после десятого или пятнадцатого доклада понял, что с пернатыми вояками надо что-то делать, иначе они обосрут весь личный состав. Пришлось обращаться к тиаматцам, у которых нашлись ультразвуковые отпугиватели. Птицы улетели, громогласно обещая вернуться и как следует наподдать наглым захватчикам.

Героически отбив птичью атаку, Рам вздохнул:

– Грёбаная планета. Даже птахи – и те здесь закладывают за воротник…

Вновь ожил наушник служебного комма.

– Полковник, с вами хочет поговорить некая Арора Зара, – сообщил дежурный. – Назойливая, хуже мухи. Раза три к чёрту посылал – не понимает. Ходит вокруг и зудит. Разрешите применить силу?

«Пристрели её!» – мысленно приказал Костас.

Увы, мечты мечтами, а в реальности докучливая чинуша пока ещё не заработала расстрел. Хоть и стремилась к этому всеми силами.

– Ладно, давай её сюда, – вслух сказал Рам, приготовившись выслушать очередной бред про фрукты, овощи и просроченный сенокос.

Одного взгляда на лицо экс-мэра хватило, чтобы понять – дело посерьёзней разорённого поля.

– Прикажите вашим киборгам отпустить людей! – едва ворвавшись в кабинет, потребовала Зара.

Терпеть подобный тон в свой адрес Костас не собирался и в мирное время. Сейчас же требование от побеждённого, да ещё и чиновника, разозлило ещё больше.

– Я же обещал массовые расстрелы – вот, выполняю, – процедил он.

Измученный бессонницей и сумасшедшей ночью мозг реагировал медленно, и Раму потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное.

«А когда я приказал гражданских задерживать и нахрена?» – озадачился Рам.

Не обращая внимания на разразившуюся гневной тирадой идиллийку, он вызвал файл с отданными за ночь приказами, решив, что в этой кутерьме попросту проморгал смысл подписанного текста. Нет, ничего подобного не было. Ни сапёры, ни тыловики запросов на набор рабочей силы не присылали. Что тогда происходит? Почему киборги задерживают гражданских?

Жестом велев идиллийке заткнуться, Рам вывел на монитор карту города с отметками своих подчинённых и сверил с графиком нарядов. Все на местах, выделенные в патрули киборги исправно движутся по указанным маршрутам. Никаких неучтённых действий. Чертовщина какая-то. Может, идиллийка закинулась чем-то для снятия стресса и теперь выдаёт свои глюки?

Костас покосился на умолкшую Зару. Вроде не похоже, реакция нормальная. Или всё же вызвать медиков?

Для очистки совести Костас вывел на карту обозначения всех союзных единиц. И вот тут его брови поползли вверх: обнаружилось подразделение киборгов из батальона охраны штаба генерала Прокофьева, сопровождающих группу штатских к пятому ВОПу.

Через несколько минут выяснилось, что киборги действуют по приказу полковника Шеридана. Это привело Рама, и без того пребывающего не в самом лучезарном настроении, в состояние, близкое к бешенству. А узнав истинную цель Шеридана, Костас взбеленился окончательно.

Мало того, что корпорат влез без спроса в зону ответственности Костаса, так ещё и исподволь делал китежца соучастником преступления. Ибо то, что собрался сделать Шеридан, иначе как «военное преступление» в Союзе не трактовали. А на Китеже даже за косвенное соучастие в подобном бесчестье просто увольняли с позором, прогоняя сквозь строй5 бывших сослуживцев и лишая права ношения формы, что для профессиональных военных было хуже смерти.

Костасом овладело жгучее желание поехать и нахрен пристрелить сволочного корпората, до сих пор не въехавшего, что он уже не сраный каратель, а офицер армии Союза.

Рам сделал глубокий вдох, успокаиваясь. До Шеридана он доберётся потом, а сейчас нужно увести людей из-под вероятного удара.

– Я решу проблему, – сообщил он напряжённо смотрящей на него Заре.

Взяв шлем, Костас вышел из-за стола и остановился, вспомнив свой опыт общения с толпой аборигенов. Нужен тот, кто умеет управлять чёртовыми эмпатами.

 

Рам оглядел непривычно серьёзную идиллийку. По идее, будучи мэром, она должна была научиться руководить людьми. Уж она-то куда лучше Костаса знает и понимает своих соплеменников.

«Хоть какая-то польза от этой куклы», – подумал Костас.

– Поедете со мной, – бросил он Ароре, надевая шлем.

К его немалому облегчению, та не стала толкать речи, а коротко кивнула и последовала за ним.

В дежурке Рам столкнулся с вернувшейся Ракшей.

– Давай за руль, – скомандовал он, не дав девушке и рта раскрыть. – К пятому ВОПу.

Планета Идиллия. Зелар, пригород

Работа военных строителей Союза внушала уважение. К моменту, когда репликанты добрались до окраины Зелара, инженерно-строительные части оккупантов уже успели отрыть разветвлённую сеть окопов, оснащённую стандартными бронеколпаками ДОТов и автоматическими огневыми точками, раскинуть сеть минных полей и растянуть проволочные заграждения. И приступить к возведению полноценных взводных опорных пунктов, сеть которых превратит город в крепость.

Работали строители чётко, без единой заминки. Экскаватор отрывал котлован, специальная машина уплотняла почву, вбивала сваи, тут же из подъехавшей бетономешалки лился быстрозастывающий раствор и в готовый фундамент устанавливался модуль укрепления.

Наблюдающий за ними Чимбик наносил положение точки на карту такблока, зная, что уже следующим утром ничто здесь не будет указывать на присутствие вражеского укрепления. Всё тщательно замаскируют, так, что даже пройдись кто случайный по крыше бункера – не догадается, что у него под ногами.

Солдаты противника тоже не расслаблялись. Из окопов без нужды никто не высовывался, лишь дроны да моторизованные патрули на бронемашинах сновали по окрестностям.

Но Чимбик знал, что прорехи во вражеской обороне, дающие репликантам возможность находиться в трёх сотнях метров от первой линии, просуществуют недолго. С каждым часом плотность патрулей и постов-«секретов» будет возрастать. Враг изучит территорию, раскинет сеть датчиков, заминирует наиболее вероятные пути подхода развед-диверсионных групп, оптимизирует маршрут патрулей, и даже репликантам придётся из шкуры вывернуться, чтобы проникнуть в город.

А значит, надо максимально затруднить противнику возведение укреплений.

– Сверчок, принимай, – скомандовал сержант, отправляя связисту данные со своего такблока.

Как и при высадке на «Иллюзию», разведчики использовали проводную связь.

– Принял, отправляю, – отозвался Сверчок.

Станция связи «выстрелила» сжатым пакетом информации, не поддающимся перехвату и пеленгации. После того, как враг уничтожил все спутники и высотные беспилотники связи Доминиона, до которых смог дотянуться, оставив от единой информационной сети жалкие ошмётки, сообщение со штабом разведгруппы поддерживали только таким способом. Теперь информацию примет один из уцелевших высотных дронов в пространстве, контролируемом ПВО Доминиона, и переправит в штаб. А там уже примут решение, которое определит дальнейшие действия разведчиков.

Ответ пришёл быстро. Ожидать удара дронов-камикадзе, доложить о результатах.

Чимбик мысленно согласился с выбором средства атаки. Пока ПВО врага достаточно «рыхлое», летучие роботы эффективней ракет, пусть и несут меньший заряд взрывчатки. Они маневренны, их интеллект позволяет самостоятельно определять приоритетность целей, уклоняться от ПВО и истребителей врага. Низкая – по сравнению с гиперзвуковыми ракетами – скорость дронов обеспечивает лучшую маневренность по горизонтали, что важно при штурме наземных целей. И главное – они способны атаковать малоразмерные движущиеся цели. Такие, как инженерно-строительная техника, потеря которой осложнит возведение укреплений.

Теперь разведчикам предстояло ждать около часа, пока дроны доберутся до Зелара. И то при условии, что те не отклонятся от маршрута, уворачиваясь от ПВО союзовцев.

– Садж, – окликнул его Блайз, когда ждать осталось уже немного. – Дворняги.

Чимбик повернулся к сектору наблюдения брата и увидел толпу штатских, идущих к ВОПу под конвоем киборгов. Сначала сержант решил, что их гонят на работы, но затем заметил в толпе множество женщин и детей.

Вспомнив методы «работы» Консорциума, сержант напрягся. Ничего хорошего появление гражданских не сулило.

Память услужливо подсунула разного рода «воспитательные мероприятия», с помощью которых Консорциум добивался подчинения бунтовщиков. Показательный расстрел; закапывание живьём; «фильтрационный лагерь», в котором жёны и дети восставших рабочих умирали от голода – всё то, за чем ещё год назад Чимбик наблюдал с холодным равнодушием, воспринимая как нечто обыденное.

Насколько же простой и понятной была его жизнь тогда. И насколько пустой…

Киборги подогнали гражданских к возводимому укреплению и выстроили людей в цепь.

«Живой щит», – понял Чимбик.

Раньше подобное зрелище не вызывало у сержанта особых эмоций. Человеческая плоть – слабое заграждение от пуль, куда эффективней бетонные блоки, древо-земляные укрепления или обыкновенные мешки с песком. Женщины и дети для Чимбика были всего лишь дворнягами разных социальных групп, одинаково ничего не значащими для репликантов.

Когда всё успело так перемениться?

Глядя на идиллийцев, сержант видел не живые единицы, не досадную помеху, а людей. Таких же, как Эйнджела, Талика, Схема… Людей, ставших ему почти столь же близкими, как родное отделение. Людей, для которых он и его братья были чем-то большим, чем эффективная боевая единица, или ценный ресурс. Кемто большим.

А ещё Чимбик видел будущее, которое ждёт его близких, если Консорциум получит Идиллию. Если он и его братья не сумеют защитить планету.

– Теперь я осознал, почему нас учили использовать женщин и детей для воздействия на противника, – сипло признался Брауни.

Остальные репликанты согласно кивнули.

До прибытия на Идиллию в их образе мира попросту не было беззащитных близких. Только братья, функция которых – убивать и умирать.

Идиллия подарила искусственным солдатам возможность взглянуть на жизньс другой стороны. И теперь настала очередь репликантов посмотреть в глаза бездушным монстрам по ту сторону линии фронта.

– Что делаем, садж?

Глядя на «живой щит», сержант отчётливо вспомнил минус дронов-камикадзе: в отличие от продвинутого интеллекта ударного беспилотника, дрон не придаёт значения присутствию штатских. Робот-самоубийца должен быть максимально дешёвым, поэтому при его создании экономили на всём, в том числе и программном обеспечении. В конце-концов, есть оператор ведущей машины стаи, обученный реагировать на нештатные ситуации. Но при потере контакта с центром управления дроны действуют по заложенной программе. И сейчас, попав в зону действия «глушилок», они продолжат выполнять полученную задачу.

Надо предупредить штаб.

– Сообщи, что корпораты приготовили живой щит, – приказал Чимбик.

Сверчок склонился над станцией связи.

– Садж, – напряжённым голосом окликнул он Чимбика несколько секунд спустя. – Нет контакта. Мы в зоне действия «глушилок» врага.

Чимбик невольно чертыхнулся. Быстро работают, сволочи. Ну да, кто бы сомневался. И Союз, и корпораты прекрасно знают, с кем имеют дело, и сделают всё, чтобы максимально затруднить врагу жизнь.

В другое время Чимбик бы только посмеялся над этим, но сейчас… Сейчас он не мог оторвать взгляд от девочки, немногим старше Ника, беспечно играющей с блестящим синим звездолётом. Таким же, какой он выиграл для Динары на ярмарке в Эсперо.

Внутренности сержанта сворачивались в тугой, холодный ком.

– Пробуй другие каналы! – едва не заорал он на Сверчка.

– Делаю, садж!

Чимбик глубоко вдохнул, успокаиваясь. Войны выигрывает холодный рассудок.

Он, Чимбик, найдёт выход.

К киборгам, выстроившим идиллийцев вокруг возводимого опорного пункта, подбежал сапёр в характерном угловатом бронекостюме и начал яростно размахивать руками перед носом киборга-сержанта.

Репликант понадеялся, что дворняга возмущен наличием заложников, а не помехой работе.

Пока сапёр орал на киборга, к ВОПу подъехал лёгкий броневик, из которого вышли двое в броне и идиллийка в гражданской одежде. Военные – явно начальники – тут же взяли в оборот киборга-сержанта и командира пехоты, а идиллийка принялась созывать сограждан, явно намереваясь увести их прочь.

«Быстрее», – мысленно торопил её сержант.

Время утекало. До подлёта дронов оставались считанные минуты, а толпа штатских так и не покинула опасную зону, две стороны которой огораживала «колючка» периметра, третью – окопы и недостроенные укрепления ВОПа, а с четвёртой сгрудилась инженерная техника.

Роботы, узрев помеху в виде живого щита, остановились кто где, из-за чего гражданским теперь приходилось протискиваться в узкие щели между бронированных туш. Дети приняли это за весёлую игру и со звонким смехом пробирались между необычными препятствиями.

Медленно. Слишком медленно.

Командир сапёров и подъехавшие офицеры попытались устранить затор, но огромные машины едва могли маневрировать в узком пространстве.

Идеальная мишень для дронов-камикадзе. Чимбик даже не сомневался, что именно в этот затор они и долбанут. Несколько дронов атакуют автоматические установки ПВО, отвлекая на себя их внимание, а остальные кинутся на сгрудившуюся строительную технику.

Сержант со всей ясностью осознал, что за оставшееся до удара время людей увести не успеют. Выхода не было, следовало отменить удар.

– Что со связью? – спросил он.

– Ничего. Глушат все наши частоты, – мрачно отозвался Сверчок.

Значит, остаётся последнее – сигнал с земли, отменяющий атаку дронов. Понятное дело, что в штабе не придут в восторг, но сержанту было плевать на мнение командования. Сейчас его занимал куда более важный вопрос: как незамеченным подползти впритык к строящимся укреплениям и кинуть фальшфейеры нужного цвета. Вопрос, выживет ли он сам после этого, Чимбика не волновал.

– По моей команде выбивайте киборгов, – скомандовал сержант.

– Ты что задумал? – вскинулся Блайз.

– Отменяю удар, – откликнулся Чимбик и отсоединил провод.

Тяжелее всего было ползти медленно, не создавая лишней вибрации. Интеллектуальные самоходные мины, затаившиеся в густой траве слева от сержанта, реагировали на колебания почвы, создаваемые человеком. Неважно, как он двигается – ползком, шагом, бегом, – мина всё равно среагирует. Установленные на броне репликанта демпферы искажали производимые им колебания, но всё равно перемещаться приходилось медленно и плавно, тратя бесценное время.

Наконец сержант выбрался на дорогу. Теперь угроза со стороны мин ослабла, но взамен появился риск преждевременного обнаружения сидящими в окопе солдатами. К счастью, все они таращились на неожиданный спектакль с участием идиллийцев и инженерной техники, но репликант не расслаблялся.

Медленными, плавными движениями Чимбик подползал к цели. Когда до линии укреплений оставалось меньше двухсот метров, сенсоры шлема уловили слабый, но с каждым мгновением усиливающийся свист двигателей дронов–камикадзе.

К чёрту осторожность!

– Огонь! – скомандовал отделению Чимбик и, вскочив, помчался к цели.

Отключив фототропный камуфляж, репликант активировал инфракрасные опознавательные маячки на шлеме и наплечниках, давая дронам возможность визуально опознать союзную единицу.

За его спиной кустарник взорвался шквалом огня. Хлопнул подствольник, посылая дымовую гранату на фланг вражеских позиций. Чимбик мчался, видя, как очереди выкашивают киборгов. Как суетятся в окопе вражеские солдаты, которым толпа штатских намертво перекрыла сектор обстрела. Как обманчиво неторопливо шевелится в поисках цели пулемётный ствол автоматической огневой точки.

А позади нарастал свист турбин, словно предвестник смерти.

Чимбик развернулся, дёрнул чеки и вскинул полыхнувшие зелёным пламенем фальшфейеры над головой. Но выскочивший из-за вершин деревьев треугольный силуэт дрона уже пикировал на цель.

5Прогон сквозь строй (шпицрутены) – наказание, широко применявшееся в русской и европейских армиях в XVIII-XIX веках. Наказанного заставляли проходить сквозь строй солдат, которые прутьями или шомполами били его по спине.