Аполлон

Tekst
190
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Аполлон
Аполлон
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 33,39  26,71 
Аполлон
Audio
Аполлон
Audiobook
Czyta Михаил Золкин
20,89 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 4

Неделю спустя

Марк

Вечер проходит по обыденной будничной программе, в излюбленном баре, где нас узнают уже с порога. Сегодня смена Салли, и она принимается обслуживать наш столик с завидным рвением. Завтра предстоит отработать сложную трюковую программу, и от пива или чего покрепче парни решили воздержаться. Поэтому черноглазая Салли сегодня угощает нас исключительно кофе и здоровой пищей, слегка охерев от нашего выбора. Пару раз бедняжка даже переспросила, решив, что ей послышалось. После небольшого недоразумения с Ари, я спустя пару дней все-таки натянул Салли, не выходя из бара. Туалетные кабинки в помощь. Неудобно, но, если очень хочется, то почему бы нет. Кстати, Ариана после нашего горячего рандеву на пляже куда-то пропала. Заказов для нее не появилось, и я не звонил, но обычно она дает о себе знать каждый день, а тут тишина. Я не то, чтобы переживаю или соскучился по своей безумной подружке, просто мне не очень понравилось то, как мы расстались. Не люблю такое вот поганое послевкусие. Чувствую себя мудаком, хотя вроде бы ничего плохого не сделал.

– Кто-нибудь созванивался с Ари? – спрашиваю у парней, проверив свой мобильный на наличие сообщений и звонков от рыжей бестии. Хрен. Ни одного. И в сетях не появлялась. Что за херня такая?

– Я писал ей вчера, – подает голос Фокс. Бл*дь, я помню, что в прошлый раз спрашивал Ари насчет связи с другими Тайгерсами, и она так толком и не ответила. Что может связывать сумасшедшую сучку с достаточно флегматичным худощавым Фоксом, кроме цвета волос? – Все было в порядке. А что случилось?

Игнор, походу, только в мою сторону. Интуиция не подвела. Если она решила таким образом привлечь к себе внимание, то здорово просчиталась.

– Ничего. Просто давно не объявлялась. – пожимаю плечами, мрачно уставившись в свой телефон. И набираю сообщение, прежде чем успеваю обдумать свои спонтанные действия.

«Ари, завтра подвернулась работенка. Ты нам нужна. Забежишь к Биллу к десяти утра? Или сегодня. Мы сейчас в баре. Обсудим детали.

Марк

Конечно, нет никакой работенки. Чистый блеф. Игра не по правилам, знаю. И мне похер. Не люблю недосказанность и такие вот тупые выкрутасы. Отправив сообщение, возвращаюсь к обсуждению реального заказа.

– Автомобили предоставят. Трассу выделят и оцепят. Но на репетицию выделили час. Надо уложиться, изучить характеристики и схему движения. Но опять же, рекламщики могут переиграть в процессе, и придется работать не по сценарию. Им плевать, что у нас каждый маневр выверен. Им, бл*дь, импровизация нужна, – сделав глоток кофе, перевожу взгляд на задумчивого Билли Марвуда, единственного, кому разрешено сегодня глушить пиво. Парню не повезло. Или повезло. С какой стороны посмотреть. Его не взяли для съемок в рекламе. Не прошел фейс-контроль. Бывают в жизни огорчения и посильнее.

– Эй, Марвуд, скоро все будем пахать без передышки. Давай взбодрись, приятель. Пользуйся последними минутами свободы, – пытаюсь подбодрить здоровяка Билли. Он кивает, пожав плечами.

– Доживем ли до того, как этот козел снизойдёт до нас? – имеется в виду Мейн.

– Сегодня обещал скинуть предварительный график и сценарий. Завтра, как только отработаем, поеду в «Мейн Продакшн Студио». Будем решать уже конкретно. Все, парни, мы на пороге новой мегакрутой жизни. Можно расслабить задницы и готовить яйца к напряжённой работе с классными девчонками, которые толпами ошиваются на съёмочной площадке.

– Звучит ох*енно, – ухмыляется Фокс. – Дождаться бы. А так я всегда готов натянуть свеженьких сучек на свой болт, порядком заржавевший в потасканных дырках.

Я собираюсь высказать сомнения в отношении «свежести» сучек, о которых идет речь, но отвлекаюсь на сигнал мобильного. Входящее сообщение.

«Не могу, красавчик. Дела.

Ари.»

И все. Одна гребаная строчка. Какие у нее могут быть дела?

– Что с лицом, мужик? – спрашивает Фокс, бросая на меня любопытный взгляд.

– Парни, я отъеду. В принципе, все сказал, что хотел. Завтра часов в одиннадцать выдвигаемся. Встретимся на месте.

– Без проблем, – отзываются поочерёдно Тайгерсы. И я сваливаю, сам до конца не сознавая причину своего спонтанного решения.

Оседлав своего железного коня, не прекращаю ломать голову над вопросом: почему меня волнует откровенная провокация Ари? Подумаешь, перемкнуло крошку. Отойдет, переосмыслит и появится. Сколько раз такое было? Бл*дь, пытаюсь вспомнить и понимаю, что ни разу. Никуда она, конечно же, не денется. Столько месяцев мозолила глаза и душила своим вниманием, а сейчас решила разыграть из себя гордячку. Ни хрена не выйдет. Но на душе все равно неспокойно. Я оправдываю свою тревогу дружеским участием, к тому же, как ни крути, еще и являюсь ее боссом. А босс должен беспокоиться о своих сотрудниках. Ари, в конце концов, не чужой мне человек.

Хотя какого хрена не чужой? С раздражением закрепляю шлем и газую, оставляя позади себя облако пыли. Я помню адрес, где они со своей подружкой снимают квартирку. Район, кстати, неплохой, хотя Ари не производит впечатление девчонки способной заплатить за жилье такого уровня, и это опять наводит на мысль, что я ни хрена о ней не знаю. И, вполне может оказаться, что ее работа в «Тайгерс не более, чем блажь богатой девочки, которой от скуки захотелось посмотреть, как живет низший класс. Хотя, конечно, теория из области фантастики, но чем чёрт не шутит?

Моник Лоран, моя псевдожена, тоже казалась очередной искательницей приключений. Сумасшедшая представительница богемной тусовки, художница, а на деле, свихнувшаяся жена и мать из приличной обеспеченной семьи. Мы поженились в Вегасе, причем я даже не помнил самого процесса. И только утром узнал, что обзавелся супругой. Из чистого упрямства продержался в несуществующем по факту браке почти целый год, пока у Моник окончательно не поехала крыша. Она порезала себе вены в нашей ванной, когда я сказал, что мы должны развестись. Тогда же и всплыла правда. Моник оказалась Софией Рид, которая жила по поддельным документам и находилась в состоянии острого психического расстройства, проявившегося после аварии. Столкновение на трассе произошло по ее вине. В результате, на месте происшествия, в другой машине погибли женщина с ребёнком, и Софию накрыло. В общем, стресс она снимала, не как обычная домохозяйка, а с фантазией проявила, так сказать, творческое мышление. Я просто попался ей под руку. И после той злополучной истории долгое время избегал девушек с нестандартной моделью поведения. И вот снова встрял, как неопытный. На те же самые, бл*дь, грабли, как говорят у меня на родине. Долбаный идиот, запрограммированный западать исключительно на проблемных девчонок. Стоп, я только что признал, что запал на Ари? Черта с два. Это еб*ная метафора.

Припарковавшись у сияющего неоновыми огнями и рекламными щитами жилищного комплекса, я направляюсь к главному входу. В фойе меня предсказуемо задержал деловитый консьерж в строгом костюме, окинув меня с ног до головы подозрительным прищуром.

– Добрый вечер, сэр. Вы… – высокомерно вскинув подбородок, начинает он, но я не даю ему закончить.

– Я к мисс Миллер. Ариане Миллер, – сообщаю в грубоватой форме. Терпеть не могу снисходительных ухмылок обслуживающего персонала.

– Простите? – на лице мужчины появляется недоумение. – Повторите еще раз.

– Мисс Миллер. Она живет здесь с Кэрри, своей соседкой, – отвечаю с раздражением.

– Каролин Симон?

– Да, наверное, – пожимаю плечами, начиная терять терпение.

– Лифт там, сэр, – указав мне направление, консьерж отступает в сторону, продолжая сверлить меня недоброжелательным взглядом. Я с трудом удерживаю себя от ребяческого желания показать средний палец. Мама была бы в шоке, в сотый раз вздохнув, что ее собственноручно написанная книга «как воспитать вундеркинда» сыграла против нее. И черт, видимо стремление к писательскому делу у меня в генах.

Каролин Симон, мелькает у меня в голове, пока я поднимаюсь на пятнадцатый этаж. Что-то знакомое. Вероятно, Ари упоминала однажды полное имя своей подруги. Оказавшись возле нужной мне двери, я несколько раз звоню и, не дождавшись ответа, начинаю стучать кулаком в дверь. И, о чудо, рыжая бестия открывает, придерживая на груди запахнутое банное полотенце, обёрнутое вокруг стройной фигурки. Мокрые волосы топорщатся во все стороны, в глазах удивленное растерянное выражение с признаками нарастающей тревоги.

– Что тебе нужно? – хмуро спрашивает она, не торопясь впустить меня внутрь. М-да, на гостеприимство, похоже, рассчитывать не приходится. Я бесцеремонно толкаю дверь, мгновенно отодвигаю Ари в сторону, оказываясь в просторной и на удивление уютной и чистой прихожей, оформленной в лаконичных светло-бежевых тонах. Ари опирается спиной на захлопнувшуюся за мной дверь, сканируя все тем же перепуганным взглядом. Бросив на комод кожаные перчатки, я оглядываюсь, удовлетворённо присвистнув.

– Не плохо устроилась, крошка.

В прошлый раз некогда было глазеть по сторонам. Взгляд цепляется за стильную изящную обувь на полу, дизайнерские сумочки, сложенные в стеллаже, элегантный пиджак на вешалке и разные другие, чисто девчачьи, утонченные штучки на столике возле овального зеркала. Ясно, что все эти вещи не могут принадлежать Ари. Ее грейдеры, честно говоря, я узнал первыми, как и шипованную косуху рядом с кремовым приталенным пиджачком.

– У соседки похоже вкус в разы лучше, чем у тебя, – с ухмылкой озвучиваю свои выводы. Ари хмурится, поджимая губы, и скрещивает руки на груди. Выражение лица агрессивно-воинственное.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Познакомишь?

– Не думала, что тебе нравятся рафинированные жирные зануды.

Я удивленно вздергиваю бровь, вопросительно глядя в раздраженное лицо Ари.

– Ты ревнуешь? Кстати, она в курсе, что ты о ней не самого лестного мнения?

– Я привыкла говорить в глаза все, что думаю, не прикрываясь тупой лестью, – заявляет Ари. Я снова внимательно изучаю туфельки и ботиночки Каролин Симон, потом ее пиджак. Жирная? Я бы не сказал. Небольшая полнота меня не пугает. Люблю, когда есть за что ухватиться. Если все лишнее находится в груди и заднице, я не против, а очень даже за.

 

– Угостишь меня чем-нибудь? – взгляд возвращается к Ари, скользнув по точенной фигурке, обернутой в полотенце. Вот уж у кого явный недостаток веса, но и такой вариант телосложения меня устраивает. В плане внешности, я вообще не сильно придирчив. Мне нравится индивидуальность в женщинах, особый шарм, отличительные особенности, а не стандартная фальшивая искусственная красота. Ари абсолютно естественна. В этом ей не откажешь. После душа, теплая, чистенькая… И аромат ее геля мне нравится. Океанская свежесть. Я бы назвал его мужским, но на Ари он ощущается гармонично.

– Пойдем на кухню, – оторвавшись от двери, Ариана обходит меня и жестом зовет следовать за ней. Кухня тоже очень милая, девчачья: чисто, аккуратно, симпатично, приторно. Похоже, за дизайн, красоту и порядок отвечает неуловимая Каролин Симон. Интересное имя. Француженка? Я заинтригован.

– Пиво, виски, бурбон? – перечисляет Ари, открывая минибар.

– А кофе есть?

– Есть, – приподнимает брови, демонстрируя свое удивление, а потом кивает, показав взглядом на кофейный аппарат.

– Сваришь сам. И мне тоже. Я переоденусь и вернусь, – она бросает меня, оставляя один на один с неопознанным кофейным аппаратом. Но я все-таки побеждаю его в нелегкой схватке.

Когда Ари возвращается в домашних шортах и футболке, я уже пью не самый дерьмовый кофе из тех, что мне довелось отведать.

– Курить у вас можно?

Ари пожимает плечами, включает вытяжку и ставит пепельницу на стол. Сразу становится легче. Ненавижу запреты. Если курить нельзя, сразу очень хочется. Достаю пачку сигарет и выкладываю на стол. Ари садится напротив, а затем тянется за сигаретой. Щёлкнув зажигалкой, я помогаю ей прикурить, после чего беру еще одну для себя. Попробовав приготовленный мной кофе, девушка выразительно морщится, но удерживается от комментариев. И, думаю, вежливость тут не причём. Ари и вежливость понятия несопоставимые.

– Все в порядке? – окидываю ее внимательным взглядом, делая глубокую затяжку. Ари кажется бледной, подавленной.

– А похоже, что у меня какие-то проблемы? – спрашивает Ари. Я пожимаю плечами, крутя в пальцах зажигалку.

– Ты пропала. Не звонишь, не заходишь.

– С чего вдруг такая обеспокоенность моей персоной?

– Банальная вежливость.

– Ты и вежливость понятия не совместимые, – ухмыляется Ари. Туше, малышка. Ты просто читаешь мои мысли. Видимо, наши представления друг о друге максимально идентичны. – Так что тебе нужно, Красавин?

– Может, решил приударить за твоей соседкой, которую ты от меня прячешь?

– Кэрри не любит незнакомцев, – сухо и с ноткой раздражения поясняет Ариана, недовольно сморщив носик.

– Так познакомь. Исправим оплошность. И я стану хорошим знакомцем, – парирую я. Девушка закатывает глаза, положив локти на стол.

– Ты не в ее вкусе, – самоуверенно заявляет она. – К тому же Кэрри уже спит.

– Я могу заехать завтра, – разумеется, блефую. Основная цель – расшевелить и разговорить Ари. Я не верю, что она безо всякой причины игнорировала меня целую неделю и сейчас ведет себя так, словно едва сдерживает желание выставить прочь.

– Ее парню это не понравится, – небрежно сообщает Ари. Парень? Очень сложно вообразить, что в этой квартирке хотя бы иногда появляются представители мужского пола. – А теперь давай начистоту. Какого хрена ты тут забыл?

– Соскучился, – попытка импровизации. Провальная, знаю. И опасный прищур Ари наводит на мысль, что стоило придумать более правдоподобное объяснение, а это почти невыполнимая задача, потому что я сам не знаю, какого черта приперся к ней домой и терплю ее откровенные нападки на пару с пренебрежительным тоном. Мне непонятна причина резкой перемены настроения Ари в отношении меня. Я расстроен и слегка сбит с толку, но этого явно недостаточно, чтобы бросить парней в баре и явиться сюда, варить кофе, вести сложные разговоры, смысл которых непонятен нам обоим. Как самые простые и необременительные дружественные отношения в моей жизни могли привести к недельному дискомфорту? И да, признаю, я заметил, что Ари не выходит на связь далеко не сегодня вечером. Вероятно, я не так сильно слукавил, сказав, что соскучился по ней. Не совсем верная формулировка… Мне определенно ее не хватало.

– Попробуй еще раз, – иронично говорит Ари, скрестив руки на груди. Они ей явно мешают. Думаю о руках, а сам пялюсь на грудь, легко угадываемую под футболкой.

– Обязательно быть такой колючей?

– Говоришь, как Кэр. У вас и правда могло получиться, если бы не ее жених.

– Уже жених? Был же просто парень, – скептически замечаю я. Шестое чувство подсказывает, что Ари лжет. Причем с того самого момента, как я перешагнул через порог.

– Одно другому не мешает, Марк. Ты убедился, что я в порядке. Есть еще вопросы?

– Намекаешь на то, что мне пора сваливать? – уточняю я. Ари холодно смотрит на меня немигающим взглядом. Никогда не видел ее такой серьёзной и агрессивно-настроенной.

– Тебе вообще не стоило приходить. Не люблю, когда вторгаются на мою личную территорию без спроса.

– А как насчёт моей личной территории? – вот это заявление! Наглость просто зашкаливает. – Не помню, чтобы ты спрашивала разрешения, прежде чем ввалиться в нашу с Билли халупу.

– Не вашу, Марк. Ты там проживаешь на птичьих правах, если быть точным. И Билл сам меня неоднократно приглашал.

– Но приходила ты не к нему.

– Это твое мнение?

– Я что-то упустил? У вас бурный роман? Я тогда извиняюсь. В прошлый раз Марвуд устроил мне сцену ревности, а я еще удивлялся, что на него нашло.

– Не передергивай, – она хмурится, поджимая губы, словно сама мысль о романе с Билли ей кажется мерзкой. Я снова с ней солидарен. Не хочу ее представлять трахающейся с кем-то еще. Мне это неприятно, и сейчас не самое время задумываться почему, черт возьми.

– Даже не собирался. Он недвусмысленно и дословно дал понять, что имеет виды на «твою киску».

– Передай ему, что «моя киска» находится в активном поиске, и я рассмотрю его кандидатуру в ближайшем будущем, – произнесённое совершенно спокойным уверенным голосом заявление Ари, мягко говоря, ставит меня в ступор.

– Ты же не серьезно? – мрачно спрашиваю я, стряхивая пепел. Ари выдерживает мой прямой жесткий взгляд с невозмутимым выражением лица.

– Тебя что-то смущает? Хочешь заявить права?

– Нет… – растерянно нахмурившись, я пытаюсь понять, какого черта мы сейчас обсуждаем? Она решила перейти на следующий уровень? Со мной? У нее точно психическое расстройство, если я окажусь прав. – Просто…

– Просто мне надоело, Марк, – обрывает она резким тоном. – Я решила отойти от дел. Завязываю с клубом… и с тобой.

– Как это? – недоверчиво всматриваюсь в ее холодные глаза, пытаясь найти там признак лукавства или наигранности, но она выглядит абсолютно уверенной. – Решила свалить? Вот так? Не сказав, не предупредив?

– Я говорю сейчас.

– А если бы я не приехал? Прислала бы смс? Через месяц или полгода?

– Хочешь закатить истерику?

– Хочу понять, какого хера? Ты умоляла меня взять тебя в клуб, прохода мне не давала, – разъярённо начинаю я. Ари шумно вздыхает, глядя на меня снисходительным раздраженным взглядом.

– Все изменилось. Я решила завязать. Причины тебя не касаются.

– Очень сомневаюсь, что не касаются. Я тебя чем-то обидел?

– Скорее наоборот, – отводя в сторону взгляд, Ари тушит сигарету в пепельнице и откидывается на спинку стула, покусывая нижнюю губку. – Я тебя обманула.

Я настороженно смотрю на нее, пытаясь понять, куда она клонит. Достаю еще одну сигарету и снова закуриваю.

– Обманула? – напряженно переспрашиваю я. Девушка кивает. Ее взгляд возвращается ко мне и застывает.

– Помнишь, когда ты первый раз меня послал? – возвращает она меня к началу нашего знакомства. Нетипичная лав стори, хотя какая к черту лав стори? У нас никогда не было никакого романа. Голый секс для взаимного удовольствия. Я задумчиво киваю. И она продолжает ровным лаконичным тоном. – Ты решил, что я одна из фанаток, которые мечтают сблизиться с бывшей звездой.

– Что ты хочешь сказать? – подозрительно прищурившись, спрашиваю я.

– Ты был прав, – бесстрастно произносит Ари, словно речь идет о самых обыденных вещах. – Я действительно была твоей фанаткой. Пускала слюни по герою из фильма, которого ты сыграл. Причем неплохо сыграл, достоверно. Но, увы, реальность не оправдала ожиданий. Признаться, времени мне понадобилось слишком много, но чудо все-таки свершилось, и я прозрела. Марк Красавин оказался немного не таким, каким я его представляла. В общем, я разочаровалась, остыла. И мне больше неинтересно.

– Вот так значит, – жестко ухмыляюсь я, сверля ее яростным взглядом, сжимая в пальцах сигарету. Я ожидал чего угодно, но только не такого признания. Это, бл*дь, ощутимый удар по моему эго, и так нехило пострадавшему за последние два года. Я доверял ей, впустил в свою команду, в свой дом, я трахал ее на своей гребаной кровати, а она говорит, что разочарована. Откуда ты взялась такая сука, Ариана Миллер? – Наигралась. Выбрала себе нового кумира?

– Я же сказала, что нахожусь в стадии активного поиска, – с наглой усмешкой отвечает Ари. Я опускаю взгляд с ее лица на заметно вздымающуюся грудь, затем вниз на короткие шорты и стройные бедра. Значит, все это время, она развлекалась, играя со мной? Теперь возьмётся за другого идиота? Я отлично знаю такой тип девушек, но почему-то был уверен, что Ари не одна из этих пираний, цепляющихся за парней, чьи лица мелькают в таблоидах. Еще она – долбанная коллекционерша секса со знаменитостями на мою голову. А сыграла, надо сказать, не менее достоверно, чем я в своем единственном тупом фильме. Стиснув челюсти, я резко встаю, и она, испуганная моим взглядом, стремительно дергается назад, прижимаясь спиной к стене. Я снисходительно ухмыляюсь, глядя на нее сверху вниз.

– Расслабься, детка. Мне тоже больше неинтересно. Можешь начинать свои поиски еще активнее. Уверен, твой новый кумир оценит сосательные навыки. Похоже, это все, на что ты способна, – грубо бросаю я, замечая, как краска отливает от ее щек, в глазах вспыхивает ярость, обида и что-то еще. Ари вскакивает на ноги и влепляет мне звонкую пощечину. Я уже говорил, что у нее тяжелая рука? Это я еще приуменьшил. Она бьет, как здоровый мужик. У меня в ушах зашумело, щека онемела, а потом запульсировала от боли.

– Ты гавнюк, Красавин. Эгоистичный, наглый, похотливый, неспособный думать ни о чем, кроме желаний своего члена, – шипит сквозь зубы Ари и снова заносит руку, но на этот раз я успеваю поймать ее запястье и отвести в сторону.

– Неделю назад мой член тебя более чем устраивал, – впечатывая ее тело в свое, напоминаю я, свободной рукой обхватывая обтянутую джинсовой тканью задницу.

– А сегодня устраивает другой. Жизнь изменчива, Марк, – дергаясь, бросает мне в лицо рыжая дрянь. – Так что можешь больше не тереться об меня своим стояком. Иди удовлетворяй Салли или кого-то еще. Они оценят.

– Не сомневайся, так и сделаю. Желающих всегда хватает. – говорю я, с трудом сдерживаясь, чтобы не устроить показательное доказательство лицемерия ее заявлений. Уверен, что трахнуть ее прямо сейчас не составит большого труда. Но я не хочу. Пошла к черту. Отталкиваю Ари в сторону и делаю шаг назад, окидывая уничтожающим взглядом. – Отличной охоты, Ари. Приятно было иметь с тобой дело.

И, развернувшись, выхожу из кухни, а через минуту – из квартиры, оглушительно хлопнув дверью.

Ари

Закрыв ладонями лицо, я медленно сползаю вниз по стене, чувствуя, как впервые за много лет к горлу подступают рыдания. Слезы – удел слабаков, а я всегда считала себя сильной, непробиваемой. Недоверчиво трогаю влагу на своих щеках. Она несет облегчение, новый взрыв и наступающую волну агонии. Я не знаю, не понимаю, почему мое сердце болит, словно его только что безжалостно растоптали. Я же не была влюблена, гордилась своим равнодушием, внутренней свободой и хладнокровием. Во мне давно не осталось ничего, что еще способно чувствовать, испытывать привязанность… любить. Да, я и не любила никогда и никого, кроме самой себя. Физиология и расчет – все, что связывало меня с Марком Красавиным. Откуда тогда эта боль? Резкая, разрывающая на части, как будто не моя, чужеродная, оглушительная, горькая.

Зачем я ввязалась во все это дерьмо? Как Кэрр удалось втянуть меня в свою нелепую затею? Деньги, которые я получила за проделанную работу, не принесли ни радости, ни удовлетворения. Никчемные бумажки, не способные заполнить образовавшуюся в сердце дыру. Она сказала, что я могу уехать, начать все сначала. Но куда, черт побери? Мелкая дрожь сотрясает тело, я пытаюсь думать. Искать причины, но не выходит. Моя память отсеивает нечто важное, мысли хаотично мечутся в воспаленном мозгу. Мне страшно, разрастающийся ужас ледяной рукой сковывает горло, и я не могу определить его источник. Отчаянно хватаю воздух губами, пытаясь дышать ровно и глубоко, но выходит только рваными глотками. Я вспоминаю, как Марк смотрел на меня с расцветающим в зеленых глазах разочарованием и яростью. И обидой. Я обидела его, задела за живое. Не получилось отработать просто, без эмоций. Не получилось не чувствовать.

 

Я, черт возьми знаю, что Красавин обычный потребитель, прожигатель жизни, легкомысленный, дикий, неукротимый, неверный никому и ничему, беспринципный, опустошённый, разбитый кем-то еще задолго до меня. Мне нечего стыдиться, не за что испытывать раскаяние и не о чем сожалеть. Мой разум убеждает, увещевает, нашептывает, что все пройдет, забудется, как еще один кошмар, пережитый наяву. Мой разум мудрее меня, моего сердца, которое кричит, что я ошибаюсь и поступаю, как гребаная идиотка, глупая самонадеянная дура. Я пропустила… что-то пропустила, ослабила защиту и, в какой-то момент, он вошел в меня глубже, чем его ненасытный член, добрался до тщательно скрываемых уголков души, нетронутых ранее. Он обокрал меня в то время, когда я была уверена, что контролирую ситуацию и управляю игрой. Нельзя прикоснуться к огню, но при этом остаться не обожжённой. И я именно так себя чувствую сейчас…Обгоревшей. Моя кожа покрылась сотнями волдырей, набухающих, сочащихся гноем, причиняющих адскую боль. Я провожу ладонями по своим рукам и ощущаю их ментально, физически.

– Вставай, – откуда-то сверху доносится до меня ровный спокойный голос Кэр. Эта сука всегда сдержанная и рассудительная. Долбаная амёба. Я ее недооценила. Из нас двоих именно Кэрр оказалась умнее и изворотливее. Она держалась вдали от пожара, в котором все это время горела я. Пряталась в своей спальне, строча сценарии, которым суждено стать мировыми блокбастерами и прославить совсем другое имя. Не ее. Каролин Симон – тень, невидимка, тихоня, производящая обманчивое безобидное впечатление. Нельзя остаться идеальной и уравновешенной после всего, что случилось с нами. Она лжет. Мы обе лгуньи. Я больше, чем она. Я не ищу укрытия в четырёх стенах, как Кэр, я прячусь внутри самой себя, не позволяя никому рассмотреть, прикоснуться. Но Марк как-то смог, хотя ничего особенного не сделал. Напротив, он вел себя так, что только конченная идиотка могла позволить ему дотронуться до сердца. Почему? Почему, черт возьми?

– Ари, вставай, – мягко обхватив за плечи, но тем не менее, решительным жестом Каролин поднимает меня на ноги, тащит в ванную и умывает холодной водой.

Прихожу в себя уже сидя на своей кровати; в руках кружка с теплым чаем. Судя по запаху, Кэрр добавила в него каплю алкоголя, чтобы быстрее успокоить мои нервы. Каролин стоит напротив, с тревогой глядя на меня сверху вниз. В ее голубых глазах, как обычно, невозможно прочитать, что она на самом деле чувствует здесь и сейчас. Молчит и смотрит, ждет, когда меня прорвет. Так всегда происходит. Кэрр не провоцирует, не требует откровенности – она гребаный вампир, мечтающий высосать мои эмоции, которые я не способна держать под контролем. В шелковом бежевом домашнем костюме, с распущенными по плечам светлыми волосами и с идеальным неброским макияжем, правильная и спокойная – она до скрежета зубов, до свирепой ярости и алой пелены перед глазами, бесит меня сейчас.

– Ты похожа на пупса в своей пижаме, – фыркаю я, не скрывая своего раздражения. – Довольна теперь? – бросаю на нее грозный взгляд.

– Я выполнила свои условия сделки, Ари. Не понимаю, почему ты злишься, – сдержанно отвечает она, присаживаясь рядом.

– Я не злюсь. Я в ярости. Ты слышала, как он говорил со мной? Как с чертовым куском дерьма. А что будет, когда красавчик прочтет сценарий?

– Нас здесь не будет. Нам надо уехать. И, кстати, это ты облажалась, когда привела его сюда, – с укором произносит Каролин.

– Никуда я с тобой не поеду, – вскакивая на ноги, отхожу к противоположной стене, смерив невозмутимо наблюдающую за мной Кэрри негодующим взглядом. – Катись ко всем чертям, Кэр. Наши дороги отныне расходятся.

– Это не безопасно, Ари, – терпеливым мягким тоном возражает она. И на долю секунды мне удается рассмотреть в ее глазах загнанное выражение. – У нас проблемы, – мрачно добавляет она. И я чувствую, как внутри все замерзает, стынет от отвратительного предчувствия надвигающейся катастрофы. Если Кэр говорит, что у нас проблемы, то речь вряд ли о чем-то незначительном. Она никогда не паникует и не преувеличивает, никогда не делает преждевременных выводов и не совершает необдуманных поступков. Из нас двоих только я несу хаос, являясь источником нестабильности.

– И они не связаны с Марком, – Каролин предугадывает мой вопрос. Ее холодный обвиняющий взгляд замирает на моем лице. – Я должна была предвидеть, что информация о возвращении блудного любимчика Мейна в киноиндустрию просочится в прессу раньше, чем появятся сообщения о новом фильме. Роберт пустил в ход пиарщиков, которые снова начнут поднимать волну вокруг Красавина.

– Не понимаю, – поставив кружку на комод, прислоняюсь спиной к стене и потираю виски, пульсирующие от слишком активной работы мозга. Дурацкий день, и не менее поганый вечер.

– Вас кто-то сфотографировал на пляже. Твое лицо попало в кадр. И слава Богу, что не тот момент, где его член у тебя во рту. Хотя, наверное, так было бы даже лучше… – с долей иронии произносит Кэрри.

– Что ты несешь? – возмущенно спрашиваю я.

– Ты услышала, что я сказала, Ари? Час назад твоя физиономия возглавила все новостные скандальные рубрики! – в ее голосе звучат металлические нотки. Напряженный взгляд прикован ко мне намертво, и когда до меня доходит смысл слов Каролин, внутри взрывается дикий ужас, распространяясь по всему телу нервным ознобом. – Я просила тебя быть острожной?

– Я была, – сипло бормочу я, закрывая глаза, чтобы не видеть ее обвиняющих глаз. – Отказывалась от реклам, где меня можно было узнать, не участвовала в проектах, где нужно было работать в кадре. – обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь, но она только нарастает. Зажмуриваю глаза до черных точек. – Думаешь, он может увидеть и узнать меня?

– Уверена в этом, – тихо отзывается Кэрр безжизненным голосом. Открыв глаза, я встречаю ее взгляд, читая в нем отчаяние и страх. Она не смотрела на меня так уже целую вечность. А это значит, что озвученная проблема может стать катастрофой вселенского масштаба. Добро пожаловать в старый кошмар, Ари Миллер. Ты готова снова пройти через ад?

– Нет, – простонала я, отворачиваясь к стене, и прижимаясь к ней пылающим лбом.

– Завтра мы уезжаем. Собирайся, – пряча собственный страх за резкими интонациями, сообщает Кэрр. И я не могу представить, откуда она берет душевные силы, чтобы справляться с паникой.

– Куда? – потерянным безжизненным тоном спрашиваю я.

– Сначала в Бостон, а там посмотрим. Нам нельзя здесь оставаться. Надеюсь, ты понимаешь, насколько все серьезно?

Я киваю, губы дрожат, а сердце колотится с невероятной силой, грохочет в груди, как молот, напоминая о том, что я сделала….

Кэрри

Я оставляю Ари наедине с ее пробудившимися страхами и чувством вины, чтобы скрыться в своей спальне, в которой проведу последнюю спокойную ночь. Испытываю ли я страх? Нет. Скорее, гнев, злость, разочарование. Она снова меня подставила. Ари – ходячий катаклизм, безответственная и эгоистичная девчонка. Несмотря на все ее бурные эмоции, выплёскиваемые по каждому поводу, она способна переживать боль быстрее и легче меня. Она, как кошка, падая с высоты, всегда приземляется на четыре лапы. Мне бы поучиться у нее, но мы слишком разные. Свои лапы я сломала еще в первый раз, во время неудачного и стремительного падения. Я слышу, как она плачет и не чувствую жалости или сочувствия. Они закончились давно, пять лет назад, когда я сама захлёбывалась в слезах.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?