Czytaj książkę: «Здесь живет осень»
Глава 1. Как я добегалась до жизни такой
Словами не описать всю боль и разочарование от необходимости тормозить, только прилично набрав скорость во время бега. Едва не вписавшись в заднюю половину весьма упитанного стражника, слегка припорошив его останками брусчатки я все же смогла остановиться не об него, а рядом. За это я получила самый презрительный взгляд смотровых щелочек. Глазами это назвать - язык не поворачивается. Его зрительный инструмент - вот, более подходящее определение.
- Барышня, а сегодня в парк нельзя… – проголосил, оценивающе осматривая меня стражник.
- А почему это? - почти в тон ему, но сбиваясь на осипшее дыхание, уточнила я. - Здравствуйте, сударь. - Все же добавила в конце.
- Так убийство там - с любовью разглядывая булку, извлеченную откуда-то, ответили мне.
- Ну тогда выпускайте меня скорее, уважаемый. Я закон нарушать не намерена! - Придав голосу кроткости, но сохранив требовательный оттенок, попросила я, не давая времени на осмысление ситуации.
Охая при каждом движении, стражник потянулся отворить ворота, отыскивая по карманам массивный ключ от такого же массивного замка. Я лишь смела надеяться на то, что все его мысли заняты возвращением к сдобному воплощению его мечты.
Вот неторопливо ключ заскрипел в замке, так же неторопливо цепь начала сползать со створки. Я же начала притопывать не в силах устоять спокойно на месте борясь с огромным желанием попытаться перемахнуть через забор. Едва кусок цепи слетел с дверцы, как я сиганула в открывающуюся щель, всунув стражнику в руку завалявшуюся в кармане конфету.
- Спасибо, уважаемый! - Уже с той стороны поблагодарила я, заботливо подтолкнув дверь обратно. Как на зло в тот же момент из-за кустов вылетел мой преследователь. В отличии от меня вовремя заметить стражника он не успел и тем самым влетел на полной скорости.
От неожиданного посягательства на филейную часть стражник вскинул руки, словно решил упорхнуть, как птица. Щёлочки глаз округлились, но несмотря на все сопротивление устоять на ногах он все же не смог. Булка, зажатая в руке, оказалась вмятой в землю, а сам стражник будто оплакивая свою потерю, на коленях.
