Czytaj książkę: «Записки хомяка»

Откуда растёт радуга

В одном зелёном лесу жил пушистый хомячок. Звали его Хрумик.

Хрумик был очень серьёзным и любознательным, он замечал всё вокруг — рост травы, порхание бабочек, как распускаются цветы на лугу, — и всё старательно записывал в свой блокнотик.

По утрам хомячок пил горячий чай из ароматных лесных трав, а в дождливую погоду мечтательно наблюдал из окна за барабанящими по листьям каплями воды, поставив локти на подоконник и подперев голову лапками.

Как раз в один из таких дней, когда дождь наконец закончился, и над лесом засияла радуга, Хрумик решил, что именно сегодня необходимо произвести очень важное наблюдение: ему давно хотелось узнать, откуда она, эта радуга, растёт. Он собрал в свой зелёный рюкзачок блокнот, карандаш и бутерброд — на всякий случай, вдруг опыт затянется.

И вот, пробираясь сквозь мокрые папоротники, Хрумик вдруг замер: прямо перед ним на поваленном стволе сидела рыжая зверушка, одетая в синий комбинезон и светлую кепку, и с сосредоточенным видом старательно отжимала свой собственный мокрый хвост.

— Это для равновесия, — объяснила зверушка, заметив, что на неё смотрят. — А то я слишком любопытная, и меня всё время куда-то уносит. Вот и промокла вся, а хвост тяжёлый и перевешивает.

Хомячок оглядел незнакомку. «Пушистая и, кажется, интересная, — подумал он».

Хрумик почесал нос и вежливо сказал самым серьёзным тоном:

— Если хвост промок, равновесие может стать таким неподвижным, что не сдвинешься с места. Поэтому у меня хвост маленький. А любопытство я и сам люблю. И записываю открытия.

Зверушка тут же выпустила из лапок свой хвост, и, явно заинтересованная, прыгнула поближе.

— Открытия?

— Ну, да. Открытия. И приметы разные, — важно сообщил хомячок.

— Меня зовут Лиска, — обрадовалась рыжая зверушка, — я лиса. То есть, лисёнок. Я хотела узнать, чем пахнет радуга. Поэтому, как только пошёл сильный дождь, я побежала к опушке, но заблудилась в нём — в дожде.

Хрумик тут же открыл блокнот и записал: «Лиска: рыжая, забавная, хвост пушистый, ищет важные открытия». Потом подумал и добавил вслух:

— Радуга? А я как раз шёл посмотреть, откуда она растёт!

— Вот это да! — воскликнула Лиска.

— Я — хомяк. Зверь такой. Хрумиком зовут, — представился Хрумик.

Лисичка учтиво кивнула хомячку.

Внезапно Хрумик заметил, что промокшая Лиска дрожит от холода.

— Да ты совсем замёрзла! Идём ко мне — пить чай.

— Как мило, спасибо, — согласилась лисичка, и Хрумик повёл её за собой. Долго идти не пришлось, ведь неожиданное знакомство помешало хомяку удалиться от норы на большое расстояние.

— Ну, вот. Я здесь живу, — сказал хомячок, когда они добрались. Аккуратная норка под старым замшелым берёзовым пнём, укрытая кустом бузины, Лиске показалась очень уютной.

— Красиво, — сказала она.

— Заходи, пожалуйста, — смущённо улыбнулся Хрумик и пропустил Лиску вперёд, потому что был очень воспитанный.

В норе у Хрумика пахло мёдом, сушёной мятой и чем-то ещё — таким домашним, что Лиска сразу перестала дрожать. Хрумик деловито расставил чашки, выложил на тарелку два медовых пряника и бутерброд — тот самый, что брал с собой «на всякий случай».

— Это для науки, — пояснил он, заметив взгляд Лиски. — Чтобы понять, становится ли походный бутерброд вкуснее, если пить с ним чай сразу после дождя.

Хрумик усадил гостью за стол и заварил душистый ромашковый чай — а с черничным вареньем это просто сказочное угощение.

Зверята говорили обо всём на свете: о лесе, об осенних листьях и радуге — и о том, что они обязательно изучат её вместе.

Лиска подтянула к себе хвост, как будто укрываясь, и вдруг сказала тихо:

— Знаешь, я думала, радуга пахнет грозой и мокрой древесной корой. А оказалось, она пахнет вот так… как у тебя тут…

Хрумик тотчас достал свой блокнот и записал: «Радуга пахнет домом». Потом хитро прищурился и заметил:

— Получается, радуга всегда была рядом? А мы-то искали…

И они дружно рассмеялись.

Зверята ещё долго сидели и пили чай, Лискина шёрстка потихоньку высыхала, а день подходил к концу. Когда лисичка согрелась, солнце склонилось к закату. Лиска засобиралась, и Хрумик вызвался проводить её. По дороге в чащу они мало разговаривали, чувствуя, что торопиться с разговорами теперь некуда. Вскоре лисичка и хомячок были на месте. Лисья нора была надёжно спрятана в густых зарослях орешника.

— До завтра, Хрумик, — лисичка улыбнулась на пороге.

— Спокойной ночи, Лиска, — Хрумик улыбнулся и помахал в ответ.

Лисий хвост проворно скрылся в зелени куста, а Хрумик отправился домой по вечернему лесу, и ему было радостно на душе. Как много приключений и открытий ждало их впереди с новым другом! Хотелось, чтобы утро наступило скорее.

Вернувшись в нору, он почистил зубки, забрался в постель и укрылся тёплым одеялком.

Закрыв глаза, Хрумик подумал: «Лиска… Какое тёплое имя… оно будто хвостиком пушистым виляет, когда радуется...».

Хомячок улыбнулся и уснул.

Чай со вкусом утра

Утро в лесу было такое прозрачное, что даже тени на тропинке казались не серыми, а серебристыми. Солнечные лучи, проникая между ветвями деревьев, рассыпались искрами в каплях росы на травинках и листьях.

Хрумик в тени на опушке ждал Лиску. Он сидел на мшистом пеньке, очень старательно и неторопливо разливая чай из крошечного чайничка в цветочек по двум ещё более крошечным чашечкам: одна была в полоску, другая — в горошек.

Лиска увидела Хрумика и подбежала к нему. В руках она держала раскрытый зонтик.

— Смотри, что я придумала! — радостно воскликнула она.

— Зачем тебе зонтик? — спросил Хрумик. — Дождя-то вовсе нет!

— Это не зонтик, — ответила Лиска и улыбнулась. — То есть, не совсем зонтик. Это уловитель солнечных зайчиков!

— Солнечных зайчиков? — переспросил Хрумик. — Интересно, и как это работает?

— Надо выйти на опушку, подставить уловитель… Вот так… — Лиска установила зонтик таким образом, чтобы два солнечных зайчика оказались прямо на его куполе. — Если держать ровно и не двигаться, один обязательно запрыгнет внутрь!

Хрумик подумал и кивнул:

— Тогда ставь его над чашкой. Мы добавим солнечный зайчик в чай. Для аромата! — и Хрумик довольно улыбнулся, подняв для значительности указательный палец вверх.

Лиска аккуратно наклонила зонтик так, что на стенке чашечки в горошек дрогнул и замер золотой блик. Хрумик осторожно подул на чай с бликом три раза — будто закреплял волшебство.

— Готово, — торжественно сказал он. — Чай со вкусом утра!

Друзья неспеша сделали по глотку. Потом ещё, и ещё.

Лиска зажмурилась и сказала мечтательно:

— Я чувствую… Тут есть нотки росы, щепотка тишины и совсем чуть-чуть — привкус ветра...

Хрумик довольно прищурился в ответ:

— А я чувствую… что день будет хорошим!

Друзья засмеялись и продолжили своё чаепитие.

Почему не здоровался утренний ветер

Утро было свежим и чистым, в воздухе звенели птичьи трели.

Хрумик сидел на пеньке и дул в горячую кружку с настоем шиповника и капелькой мёда, но радостным не выглядел.

Тут на велосипеде к его норке подъехала Лиска.

— Хрумик, доброе утро!

— Здравствуй, Лиска.

— Ты чем-то расстроен, Хрумушка? — Лиска внимательно посмотрела на друга и вынула из велосипедной корзинки мешочек с угощением.

— Ветер сегодня какой-то невежливый. Пролетел мимо и даже «доброе утро» не сказал, — проворчал Хрумик.

Лиска, которая уже раскладывала на травинках ароматные кружочки сушёных яблок для завтрака, подняла брови:

— С чего это ты сегодня такой нытик?

— Я не нытик, я практик, — с тихим достоинством ответил хомячок, — порядок люблю. И правила. А по правилам здороваться надо!

— Знаешь… А ты попробуй поздороваться первым. Может, ветер разговаривать стесняется или попросту тебя не заметил?

Хрумик фыркнул, но всё-таки, подумав, поднялся на лапки, повернулся носом к ветру, прокашлялся и громко, но очень вежливо и серьёзно произнёс:

— Доброе утро, уважаемый Ветер!

Ветер, будто удивившись, замер на секунду, потом ласково шевельнул листву, пробежался по макушкам деревьев и вдруг аккуратным дуновением снял с Лискиной шапочки пушистый парашют одуванчиковой семечки — так, что он плавно опустился прямо Хрумику на нос.

— Вот видишь, — засмеялась Лиска. — Он сказал: «И тебе доброе утро» — по-своему.

С тех пор Хрумик каждое утро здоровался с ветром, а ветер отвечал ему по-разному: то трепетным листочком, то запахом свежей хвои, то лёгким покачиванием колокольчиков на лугу. И день тогда сразу начинался правильно.

Тайна самого тихого звука

Хрумик и Лиска сидели на вершине пригорка и завороженно смотрели на рыжее закатное солнце.

Неожиданно Лиска нарушила тишину:

— Хрумик, а ты никогда не слышал, как растёт трава?

Хрумик только хмыкнул в ответ:

— Да ну, это невозможно. Трава растёт беззвучно. Это я тебе как натуралист-любитель говорю.

— Не беззвучно, — Лиска стояла на своём. — Просто о-о-очень тихо. Если сесть, закрыть глаза и не шевелиться, можно услышать.

Хрумику идея понравилась. Друзья взобрались на пригорок, устроились поудобнее, закрыли глаза и замерли. Хрумик отчаянно старался не думать о бутербродах, не чесать коленку, не обращать внимание на назойливое зудение вечернего комара над головой, и вообще быть тише травы, которую он хотел услышать.

Сначала он слышал только своё дыхание. Потом — жужжание пчёл на далёких цветах, затем — шёпот берёзовых листьев над головой и звон весёлого ручейка внизу под горкой.

И да… да, правда, был ещё один звук. Совсем рядом — крошечный, будто кто-то очень осторожно водил пальцем по бархатному крылышку лугового мотылька.

— Слышишь? — прошептала Лиска, не открывая глаз.

— Слышу, — так же шёпотом ответил Хрумик.

И они сидели так ещё долго, пока солнце не скрылось за горизонтом, а мир не наполнился обычными ночными отзвуками и голосами. Но тот тихий-тихий звук, похожий на дыхание заката, они запомнили. И теперь, если день становился слишком шумным и суетливым, они закрывали глаза и вспоминали его — и сразу становилось спокойнее.

Изобретение, которое ничего не делало

Однажды Хрумик принёс Лиске странное устройство: несколько палочек и веток, причудливо сплетённых стеблем вьюна. По бокам располагались скрученные в трубочки листья клёна, привязанные травинками, а в середине лежала сосновая шишка. Венчалась конструкция синим цветком колокольчика, издававшим мелодичный звон при каждом шаге хомячка.

— Что это? — осторожно спросила Лиска.

— Лис, я того… Ну, я пока не придумал, что оно делает, — признался Хрумик. — Зато выглядит как настоящее изобретение!

Лиска внимательно осмотрела устройство, потрогала колокольчик, который тихонько звякнул, и сказала:

— Думаю, это прибор для улавливания тишины.

Хрумик задумался:

— И как он нам может пригодиться?

— Мы сможем замечать, когда в лесу становится совсем тихо. И тогда, возможно, нам повезёт услышать что-то очень-очень редкое: как падает капля росы или шепчутся деревья, как утро говорит «привет»…

Хрумик посмотрел на своё изобретение новыми глазами.

— То есть… получается, оно и не должно ничего делать? — осенило его.

— Именно, — улыбнулась Лиска. — Оно должно помогать ничего не пропустить.

Зверушки поставили прибор на пенёк, сели рядышком и стали ждать. И тишина явилась сама собой — мягкая, тёплая, похожая на пушистый плед. А колокольчик время от времени позванивал от лёгкого ветерка: «Я здесь. Всё хорошо».

Банка с радугой

Только что над лесом прошёл сильный летний дождь.

Лиска собирала на опушке влажные лесные фиалки в корзинку, а Хрумик стоял посреди поляны с большой стеклянной банкой в лапках и сквозь неё внимательно следил за тонкой радугой над ручьём.

— Ты что делаешь? — спросила Лиска, стараясь не рассмеяться.

— Хочу сохранить кусочек радуги, — серьёзно ответил Хрумик и опустил банку. — Представь: будет хмурый день, а я открою банку — и сразу станет светлее.

Лиска подумала и кивнула:

— Тогда нужна не просто банка, а банка с правильным настроением! Я помогу тебе, можно?

Хрумик кивнул.

Они выложили дно банки влажной свежей травой, сверху поместили несколько лепестков фиалки, кусочек бересты и даже блестящий камешек: Хрумик нашёл его на берегу ручья в прошлый четверг и с тех пор носил с собой в кармане.

— А теперь ждём радугу! — объявил Хрумик.

Зверята вместе взяли банку, подняли её над головой и затихли неподвижно.

Радуга висела над ручьём и переливалась, словно подмигивая. Хрумик держал банку так, чтобы радуга затекала в неё… но радуга, конечно, не уместилась там вся. Зато солнечный луч скользнул по стеклу, рассыпался внутри банки разноцветными искрами и на мгновение осветил все эти маленькие сокровища.

Хрумик замер, потом тихо сказал:

— Знаешь, наверное, радугу нельзя поймать. Но можно собрать всё, из чего она получается: росу, свет, цветы, тишину…

Лиска обрадовалась:

— Вот это и есть настоящая банка с радугой!

Друзья взялись за лапки и пошли домой, неся с собой не цветную дугу, а что-то гораздо более тёплое — ощущение, что день прошёл замечательно.