Czytaj książkę: «Госпожа Вольтури»

МЕЖ ДВУХ ВРАЖДУЮЩИХ СТИХИЙ

Ледяные объятия. Ледяная любовь

Я осталась под холодным октябрьским небом, после того, как Аро увел свою ватагу в замок. Мне не хотелось идти за ними. Мрачные стены, покрытые темным деревом, или вовсе оставленные голыми с вывернутыми внутрь булыжниками, нагоняли на меня уныние. Мне хотелось выть от траурности собственных мыслей, которые он нередко читал в моей голове, обхватывая своими ледяными пальцами мои ладони.

В старинном огромном зале, в торце которого располагался камин, не топившийся уже несколько столетий, на стенах висели картины, а по центру стоял огромный дубовый стол и массивные стулья. Я любила и ненавидела в один миг всю эту обстановку. Она возвращала меня во времена моего жуткого прошлого.

Мне почти две тысячи лет. Я родилась в середине первого века нашей эры. Нет, не подумайте, я не вампир, не ведьма и ничего другого в этом роде. Мой организм устроен так, что любое повреждение заживает через считанные мгновения. Говоря современным языком, высокая регенерация тканей. Что только со мной не делали! Жгли, пытали, прокалывали штыками… Можно продолжать до бесконечности. На своем веку, а точнее на своих веках, я повидала достаточно, чтобы хранить в глазах глубокий оттенок печали и мудрости.

Мои родители обладают такой же особенностью, что и я. Сестра тоже унаследовала это наказание, а может быть дар… Мы живем на земле уже достаточно долго, чтобы иметь возможность судить о людях и их деяниях.

– Ты не пошла с нами. Почему? – раздался глубокий голос Аро за моей спиной.

– Я устала прятаться от твоих врагов в замке, – призналась я и повернулась к нему.

– От моих врагов? Они восстали против всех вампиров, а ты, если еще не забыла, моя невеста! – напомнил он строгим тоном.

– Еще нет. Официального предложения ты пока не делал.

– Жду, когда мой ювелир изготовит кольцо. Ох, уж эти творческие личности!

– Кого вы ловите? – вспомнила я сегодняшнюю ночную охоту.

– Главу клана ликанов.

– Кто он?

– Люциан. Он оборотень второго поколения.

– Что это значит?

– Иоанна, не притворяйся. Я тебе рассказывал.

Он нежно обнял меня за шею и вдохнул запах моих волос.

– Это было в полночь, и я уже уснула на тот момент.

– Хорошо, я повторюсь. Оборотень второго поколения – это тот, кто является потомком диких ликанов, но, в отличие от своих предков, научился контролировать свои эмоции и свои превращения. Однако, его метаморфозы могут зависеть только от его желания, а не от фаз луны.

– Почему вы воюете?

– Хм, девочка моя, это сложно объяснить. Считай, что это генетическая память.

– И все-таки?

Он повел меня в сторону замка. В лесу становилось опасно, и воздух, казалось, заряжается потусторонней энергией. Было прохладно, но мне не удалось бы согреться от тепла его тела, ибо оно было холодным.

– Мы воюем, хотя, откровенно говоря, мы являемся двоюродными братьями, – усадив меня за стол в большом зале, произнес он.

– Братоубийство? – догадалась я.

– Не совсем. Раньше главенствующим кланом в мире вампиров были не мы, Вольтури, а клан Виктора. Оборотни были его рабами. Однажды у одной из рабынь родился мальчик – Люциан. Виктор убил мать, но мальчика не тронул и сделал его своим любимцем. Во всем скрытом от людей мире не находилось равных в ловкости и силе этому юноше. История долгая, и я не стану описывать тебе ее в красках…

– Аро, у нас целая вечность впереди. Неужели у тебя нет времени на одну историю?

Он внимательно на меня посмотрел и сел напротив, через стол.

– Тогда слушай. Люциан был храбрым, помогал вампирам отлавливать диких ликанов и уничтожать их. Влюбившись в дочь Виктора, Соню, он… Ты большая девочка, могу быть с тобой откровенен… Она забеременела от него. Виктор, узнав это, убил свою дочь, подставив ее тело лучам солнечного света. Она сгорела. Все это произошло на глазах у Люциана. Он убил Виктора, подвергнув его жутким страданиям.

– Постой, – остановила его я, – но вампиры не сгорают от солнечного света. Лишь кожа ваша переливается, открывая сущность смертным.

– Так стало теперь.

– Когда была начата эта история с Люцианом?

– Веке в двенадцатом, я полагаю.

– Хочешь сказать, что вы так сильно мутировали за девять веков?

– Иоанна, мы не потомки Виктора. Мы другая ветвь эволюции. По сути своей, я намного старше его самого. Я родился в четырнадцатом веке до нашей эры.

– Ах, вот оно что!

– Ты слушаешь?

– Конечно!

– Долгие годы, столетия, мы существовали, как две разные вселенные и не покушались на территории оборотней, а они не нарушали наших границ. Но два года назад они начали истреблять наших братьев, что живут отдельно от других. Все они подчиняются Вольтури, но… Держатся особняком от остальных.

– И что ты намереваешься сделать?

– Я поймаю Люциана, казню его принародно… На глазах у его стаи и у моих подданных. Тогда все волчье отродье снова будет служить вампирам. Я хочу, чтобы ты сидела подле меня, как королева, когда я буду вершить правосудие.

– Грандиозные планы, Аро, – призналась я и покинула зал.

В моих покоях было светлее, чем в прочих. Для меня это было важно, ведь я единственное создание здесь, у которого бьется сердце, и Аро сам лично выбирал для меня комнату.

– Иоанна! – раздался звонкий голос Джейн за дверью.

Я села на кровать, раскрыла книгу, на которой красовалась надпись золотистыми буквами «Собор парижской богоматери».

– Чего не отзываешься? – выслушала я легкий укор от своей гостьи.

– Устала я от ваших охот и розысков неизвестно чего.

– Устала? Ах, да! – вспомнила она, что я не такая, как они.

– Джейн, я умираю от скуки! Я скоро с ума сойду.

– Хоть что-то тебя убьет! – засмеялась она, и я составила ей компанию.

– Да уж, – завершила я наше импровизированное веселье. – Я однажды попросила Аро провести эксперимент…

Джейн подняла бровь в недоумении.

– Как бы смешно это не казалось, я, зная, что это бесполезно, подставила свою шею под его укус. Хах, кто бы мог подумать?! Он удовлетворил свою жажду настолько, что потом долго не мог даже говорить о крови! Знаешь почему? Представь себе, как быстро восстанавливается моя кровопотеря! Он пьет, а кровь все не заканчивается. Наверное, чтобы лишить меня крови хотя бы на мгновение, придется впиться в мои артерии сразу двум сотням вампиров, и то, как только они прекратят этот ритуал, я, потеряв сознание на секунду, снова воскресну, поскольку весь объем алой жидкости восстановится! Это ужасно! Ты даже умереть не можешь!

– Зато ты питаешься человеческой пищей, а не вампирской.

– Вы можете умереть. Вам стоит только нарушить закон, и Аро лично лишит вас жизни. Я просила его обратить меня, чтобы я стала, хотя бы на шаг, ближе к смерти… Он отказался. Сказал, что любит ощущать в своих руках тепло моего тела… Эгоист…

– Это не эгоизм. Это любовь. Он не хочет, чтобы ты мучилась так же, как и мы.

Джейн оставила меня, отправившись на поиски своего брата.

Над горизонтом просыпался рассвет. Я распахнула настежь окна, чтобы осенний ветер ворвался в комнату.

Он подошел бесшумно, коснулся ледяными пальцами моей шеи, там, где бьется сонная артерия, язык скользнул по пульсу и замер. Я повернулась к нему. Он собрал мои волосы в кулак и впился своими губами в мои.

– Солнце всходит. Уйди в тень, – я толкнула его в темноту комнаты, куда не падали лучи рассвета.

– Заботишься обо мне… – прошептал он мне на ухо, коснувшись языком мочки.

– Нет, всего лишь не хочу ослепнуть, – усмехнулась я.

– Закроем шторы! – прорычал он.

– Нет! Хочу так!

Время летело в пропасть. Мы часто так коротали вечность. Металл изголовья гнулся под его стальной хваткой.

– Как ты? – традиционно спросил он.

– Как обычно, – я обняла его сзади, откинув его длинные волосы в сторону и, поцеловав его в шею, пока он сидел на краю кровати и застегивал черную рубашку.

Он всегда выглядел безупречно, и даже буйная страсть событий, происходивших в наших покоях, не способствовала нарушению его правил.

– Ты голодна? – заботливо, а в прочем, даже буднично поинтересовался он.

– Признаться, я бы съела что-нибудь…

Он вышел из комнаты и вернулся через несколько секунд.

– Я приказал Беатриче поехать в городок и купить что-нибудь человеческого.

– Я тебе благодарна, что ты привел сюда живую женщину.

– Ты о Беатриче? Тебе нужна была горничная или служанка.

– Я об этом не просила.

– Брось, я знаю, что тебе нужно.

Позавтракав, я вышла на улицу. Тенистый сад таил в себе дыхание октября. Я растворилась в этой игре света, и стала незаметной для визитёров.

– Вот ты где, а я тебя везде ищу! – пробормотал Алек Вольтури.

– Зачем? – удивилась я.

– Аро приказал.

Я проследовала за своим спутником. Он ввел меня в затемнённый зал, где за дубовым столом сидел Кайус и Маркус, а Аро расхаживал по каменным плитам.

– Что случилось? – испуганно произнесла я.

– Прибыл доносчик, – сухо бросил гордый блондин.

– Мне это о многом говорит, – съязвила я.

– Запрись в своей комнате. Не выходи никуда! Не смей даже думать о том, чтобы покинуть убежище! – близко подойдя ко мне, говорил Аро.

– Что он сказал? – умоляющим тоном спросила я.

– Ликаны объявили войну нам, – вмешался Маркус глухим от столетий голосом.

– Они объяснили почему?

– Нет! – взвился под украшенный позолотой потолок звонкий голос Аро. Он был в ярости. Он ненавидел каждого оборотня в тот миг.

– Это Люциан? – уточнила я.

– Да, – подтвердил Кай. – Больше никто из ликанов не может объявлять войну. Только он!

Джейн взяла меня за руку и отвела в мою спальню.

– Можешь хотя бы ты мне объяснить, что происходит? – взмолилась я.

– Ох, не спрашивай… – протянула она.

– Джейн, – взяв ее ладонь в свои пальцы, произнесла я, – мы с тобой подруги. Ты знаешь, что я ничего не скажу Аро. Поделись информацией.

– Аро сам все прочитает и увидит.

Она наклонилась ко мне и тихо продолжила.

– Вольтури намерены уничтожить всех оборотней раз и навсегда. Деметрий выследил Люциана, и скоро его приведут в Вольтерру, как заключённого.

– Скорее бы, а то мне надоело прятаться в этом памятнике архитектуры!

– Аро будет его пытать, заставит раскаяться во всех грехах. Только сейчас они могут опередить нас и напасть на клан. Ты должна отсидеться здесь.

– Это я уже поняла. Беги скорее, а то он заподозрит неладное.

Джейн оставила меня наедине с моими мыслями. Я ничего не желала больше сейчас, чем поскорее избавиться от этого страха преследования, уничтожить Люциана и отправиться подальше из этого замка.

Беатриче проводила время в моей комнате. Если бы Аро не позаботился о моей человеческой компании, я бы давно сошла с ума. Едой мы были обеспечены, удобствами тоже. Нам выделили целое крыло с несколькими помещениями, необходимыми для жизнедеятельности, а при входе поставили стражу в виде четырех слуг Вольтури.

– Госпожа, – обратилась моя горничная ко мне, – как так получилось, что мы стали заложницами?

– Ох, Беатриче, вовсе мы не заложницы… – протянула я, подбирая слова для объяснения. – Нас наоборот оберегают, чтобы мы не стали жертвами безжалостных существ.

«Ты лакомый кусочек для ликанов в стремлении отомстить мне!» – вспомнила я слова Аро, сказанные мне на прощание.

– Не беспокойся, – добавила я в целях успокоения, как собеседницы, так и своего собственного, – все это скоро закончится, и мы переедем жить в город.

В комнату почти не проникал свет. Окна были закрыты, а шторы плотно задернуты. Воздух поступал по вентиляционным трубам, спускавшимся в помещение в глубине толстых каменных стен.

Ночью случилось нечто, от чего я целые сутки не могла прийти в себя. Стало тяжело дышать. Беатриче спала на кровати. Мне было не до сна. Полная, зловеще улыбающаяся луна сверкнула белым глазом сквозь плотное сукно штор. Я распахнула настежь окно, чтобы впустить немного свежего воздуха.

В саду было тихо, только ветер раскачивал ветви молодых деревьев. Пустоту звуков прорезало рычание. Я подалась вперед и увидела тень, поднимающуюся по стене вверх. До земли было далеко. Тень, блеснув лукавыми глазами бросилась вперед, прямо на меня.

В комнату, проломив дверь, ворвались слуги Аро. Началась жуткая битва. В окно влезло нечто громадное, что заставляло прикладывать невыносимые усилия наших защитников, только бы не дать ему продвинуться внутрь.

Я разбудила Беатриче и вывела из комнаты. Мы скрылись в соседних покоях, плотно закрыв тяжелую дверь и, задвинув металлический засов. Разъяренная возня не прекращалась. Ночь обещала быть кровавой.

– Кто это? – испуганно лепетала моя горничная.

– Посланник Люциана, – спокойно ответила я, хотя во мне пульсировал адреналин.

Она с испугом посмотрела на меня, пока я зажигала свечу, чтобы видеть во мраке.

– Он пришел за Вами? – уточнила она.

– Да, – подтвердила я ее догадки.

– Зачем Вы ему?

– Я – слабое место Аро и, обладая определенными знаниями, могла бы быть очень полезна Люциану.

– Господи, спаси! – взмолилась моя спутница, сложив руки перед собой.

– Хм, – усмехнулась я, – от кого просишь уберечься? От оборотней или от вампиров? И те, и те порождение тьмы…

– От всех! – прервав молитву, бросила она.

В дверь кто-то ударил сильным кулаком. Я вздрогнула.

– Иоанна, открывайте. Это мы! – раздался голос нашего стража.

Мы отодвинули засов и вышли в коридор, держа в руке свечу.

– Поедем отсюда, – произнес Мигель, один из слуг Аро.

– Но, мы должны оставаться в замке, – возразила я.

– Господин приказал здесь быть до тех пор, пока не появятся ликаны. Теперь они знают место Вашего нахождения. Мы отправляемся в Вольтерру.

– Нельзя было сразу поехать туда?

– Здесь стены крепче, к тому же, Вольтури теперь только собрались там.

Мы сели в машину, и Мигель, выжимая все силы из внедорожника, помчал нас к резиденции клана.

Я выбежала на улицу. Мне хотелось сдохнуть под ближайшей стеной, но бессмертие не могло удовлетворить этого моего желания. Я придумывала тысячи пыток для Люциана, когда настанет время его страданий. Я не видела ни разу в жизни этого существа, но я ненавидела его всем сердцем, и тревога, забравшаяся в мою душу, заставляла меня представлять его казнь, не видя ни его лица, ни его тела, а только слыша его вопль боли и отчаяния.

Да, он потерял любимую, утратив ее вместе со своим нерождённым ребенком, но это не повод причинять зло тем, кто не причастен к ее гибели. Я боялась за Аро. В голове промчалась мысль о том, что он сейчас подвергает себя смертельной опасности. Я твердо решила для себя, что, если с ним что-нибудь случится, я потрачу остаток своей вечности на то, чтобы отомстить главе ликанов за смерть моей любви.

Нас встретила Джейн и быстрым шагом проводила в тронный зал. Здесь было пусто, ни души, а в прочем, даже, если бы здесь были вампиры, то душу можно было бы найти только у меня и Беатриче.

– Где все? – меня откровенно тошнило от этой ночки.

– Аро готовится принять Люциана, – ответила Джейн.

– Готовится принять? – удивилась я. – Не говори, что надевает парадный костюм! Это не смешно!

– Нет, вовсе не так! Он советуется с Маркусом и Кайусом.

– Да, он прав. Это не милые песики, с которыми дружат Каллены. Это монстры! Я видела сейчас одного! Он ворвался в спальню и чуть не сожрал нас!

Я была в панике.

– Иоанна, ты же бессмертная! Как тебя можно сожрать?! – устанавливая законы логики, напомнила Джейн.

– О, Боже! Это мое наказание! Дожив до двадцати лет, я совершенно перестала стареть! Это ужасно!

– Это прекрасно! А самое главное, тебе не пришлось жертвовать чем-либо, чтобы получить вечную жизнь!

– Потрясающе! – фыркнула я

Джейн завела меня в комнату, уставленную мебелью XVIII века, среди которой раздавались напряженные голоса лидеров клана Вольтури.

– Мы не можем просто казнить его! – настойчиво сетовал Кайус.

– Что ты предлагаешь? – вспыхивал Аро.

– Предлагаю не ограничиваться только им! Убивать, так всех! Чтобы больше не было волчьего отродья на земле! Не сегодня, так завтра их потомки задумают нам отомстить!

– Нет. Мы не можем так рисковать! Совершив это, мы нарушим закон!

– Они развязали войну! Мы ничего не нарушаем!

– Мы казним только Люциана! Он – причина всех несчастий! Остальные, оставшись без вожака не станут нападать! Струсят!

– O sancta simplicitas! (лат. «О, святая простота!») Ты так наивен, брат!

– Если хочешь идти против глубокого засилья оборотней в наших краях – флаг тебе в руки! Я не стану рисковать целым кланом ради этой бредовой идеи!

– Поймайте для начала Люциана! – вмешалась я в их спор.

– Иоанна! – воскликнул Аро и направился ко мне.

В его глазах я прочитала искреннее сожаление о том, что произошло в замке. Ему уже доложили. Он все знал, и теперь чувствовал себя виноватым.

– Прости, я должен был это предвидеть, – произнес он.

– Ты же не Элис Каллен, – улыбнулась я.

– Да, ее дар бы нам не помешал… – мечтательно заговорил он.

Ночь повисла над городом, словно летучая мышь, напившаяся крови своей жертвы. Я стояла у открытого окна в башне и смотрела на спящий город. Огни погасли, а люди, ничего не знавшие о происходящих событиях, мирно спали в своих постелях, не ожидая восстания ликанов и атаки вампиров.

Я искренне им завидовала. Они могли вести обычную человеческую жизнь: готовить завтрак своим любимым, забирать детей из школ и детских садов, покупать продукты в ближайшем универмаге, приезжать на выходные целой семьей к родителям за город… Это было так сладко в моих мечтах. Я представляла, как бы могла сложиться моя жизнь, если бы я была смертной, а Аро был живым человеком… Мы бы тоже сейчас где-то видели сны, уснув в спальне собственного дома, обустроенного по нашему вкусу, а на утро, выпив кофе, отправились бы на работу.

– О чем задумалась? – раздался голос Аро.

– О жизни смертных, – ответила я, не поворачиваясь к нему.

– Стоит ли она того, чтобы о ней думать? Для нас это всего лишь расходный материал, средство пропитания…

– Аро, не говори так. Неужели ты бы не хотел стать одним из них и жить, как живут обычные люди?

– Ты хочешь услышать правду? Так я тебе ее открою. Я не хотел бы! Зная, что в мире обитают создания, питающиеся моей кровью и плотью, я мечтал бы умереть, упав на рельсы под скоростной поезд. Зная, какие муки испытывают жертвы вампиров или оборотней, я бы спрыгнул с самого высокого небоскреба, только бы не почувствовать на себе их безжалостные клыки!

– А если бы ты не знал об их существовании?

– Я не хочу говорить об этом! Моя жизнь меня устраивает!

Он вышел из комнаты, оставив меня одну. Тяжесть разлилась по моим венам, и меня окутал сон.

Наперсница зла

– Это было сложно, но мы справились! – зазвенел радостный голос Джейн, когда она вошла в тронный зал.

Аро подошел к ней и о чем-то спросил. Она дала положительный ответ.

Он занял свое привычное место и вгляделся в закрытые двери. Я подошла к нему и встала по левую его руку.

– Что случилось? – поинтересовалась я.

– Сейчас увидишь его! – восторженно и с каким-то детским любопытством бросил он.

– Кого?

– Тшш, – прошипел Кайус в мою сторону.

Феликс, Деметрий, Алек, Мигель и Никос распахнули двери и, натягивая руками цепи, ввели «заключенного» на суд Вольтури.

Я окинула его взглядом.

Это был мужчина лет сорока. Его голова, опущенная на грудь, безвольно моталась из стороны в сторону. Волосы, длинною до плеч, свисали вниз и были мокрыми. Рубашка, хотя я бы сказала нечто, похожее на мешок, было разорвано, а на спине виднелись кровоподтёки.

Феликс отошел от него, схватил ведро с ледяной водой и плеснул на его тело жидкость. Мужчина поднял голову и посмотрел вперед. Его синие глаза заставили меня вздрогнуть. В них таилась бесконечная печаль и ненависть. Я осознала всю серьезность сложившегося положения. Он готов убить. Всех. В эту секунду. Если бы ему дал кто-то подходящий момент, он бы разорвал всех.

– Люциан! – привычно сложив руки, направился к нему Аро. – Ты ничуть не изменился с нашей последней встречи!

Пленник поднялся с колен и, запрокинув голову, избавился от волос, свисавших на его лицо. В его взгляде я увидела презрение ко всем здесь собравшимся.

– Что ж…– остановился глава клана Вольтури, – говорят, разбойничаешь со своей ватагой? Убиваешь моих подданных? Объявил войну вампирам? Мы тебе не Виктор, долго рассуждать не будем и второго шанса не даем.

– Плевать я хотел на ваше мнение! – раздался его голос, пропитанный горьким привкусом прожитых лет.

– Вот как? – имитируя удивление (я хорошо знала этот прием), произнес Аро. – Что ж, смерть тебе будет искуплением за все твои прегрешения…

Он вернулся на свое место, положив ногу на ногу и сложив руки на коленях. Ему было все равно. Он ждал, что Люциан сейчас начнет рассказывать ему истории, от которых кровь застывает в жилах, что он будет раскаиваться, но время шло, а пленник молчал. Губы его пересохли, и я не могла больше смотреть на то, как слуги Аро растянули его руки на цепях. Заложник упал на колени.

Спустившись по трем ступеням вниз, я подошла к столу, на котором стоял ковш с водой, и направилась к мученику. Опустившись на его уровень, я поднесла к его устам посуду с прохладной жидкостью.

– Хочешь отравить меня? – с насмешкой произнес он и отвернулся.

– Зачем мне это? – прикоснувшись к его щеке, обращая его лицо ко мне, удивилась я.

– Наперсница зла! Подстилка Вольтури! – возмутился он.

– Ты ничего обо мне не знаешь! Раб! – взорвалась я и поставила ковш на пол.

Он грустно усмехнулся и посмотрел мне в глаза. В моей груди все сжалось в комок. Я видела ненависть ко мне, презрение к моему существу… Он испепелял мою душу одним только взглядом. Я бы рассыпалась в прах, если бы не мое проклятое бессмертие.

– Не утруждай себя, моя милая, – окликнул меня Аро, остановив мою душевную гибель.

Я повернулась к главе клана, а он улыбнулся мне своей привычной гримасой, в которой я прослеживала желание мести.

– Феликс, – обратился он к своему слуге, – принеси меч.

Громоздкая фигура одного из вампиров удалилась, в то время как я бросилась в сторону Аро.

– Что ты хочешь сделать? – испугалась я.

– Казнить преступника. Ведь именно он развязал войну, – невозмутимо отвечал он.

– Ты с ума сошел, Аро!

– Нет, моя милая, я в здравом уме! Ни разу еще не видел вампира, лишившегося рассудка.

Феликс появился под сводом огромного круглого зала, неся в руках перед собой длинный плоский ларь с эмблемой клана. Он поднес его Аро и встал перед ним на колено. Его господин поднял крышку чехла и обхватил пальцами рукоятку меча.

– Cessante causa cessat effectus (лат. С устранением причины исчезает и следствие), – величественно произнес глава клана, осматривая серебряную поверхность лезвия.

– Какое же следствие ты хочешь устранить? – спросил Маркус.

– Какое? Масштабную и кровопролитную войну меж вампирами и оборотнями. Обезглавив эту свору диких собак, я превращу в прах все их угрозы…

– Аро, нет! – воскликнула я и подошла к нему.

Он повернул голову к Люциану, оказавшись ко мне своим профилем.

– Ты не выяснил всех обстоятельств… – напомнила я.

– И что же ты предлагаешь? – удивился он.

– Брось его в клетку в подвале Вольтерры. Пусть посидит там несколько дней. Мы соберем сведения, допросим его, быть может, зашлем шпионов в их лагерь…

– Твои слова звучат разумно… – он положил меч в ларь и повернулся ко мне лицом. – Но позволь узнать, в чем причина твоей жалости?

– Сам смотри, – я протянула ему руку, которую он обхватил пальцами в тот же миг и закрыл глаза, впиваясь своим сознанием в мой разум.

– Вот оно что…

Он отпрянул от меня.

– Ты, действительно, полна сострадания к пленнику, к существу, которое хотело тебя убить! Я поражен!

Я умоляюще смотрела на него. Он не выдержал моего взгляда. Я прибегала к таким мерам крайне редко. Теперь это сработало.

– Бросьте его в подвал за решетку! – выдавил он через силу, желая поскорее избавиться от вида заключенного.

Весь оставшийся день я металась по своей комнате, стараясь выбросить из своего сознания этот тяжелый взгляд. К вечеру я уморила себя размышлениями и легла спать, на миг отложив бремя произошедших событий.

Мне снился сон: «Я стояла посреди сумрачного леса. Со всех его концов доносился жуткий вой. В голове звенел мрак, я ощущала его физически. Ко мне приближалась фигура. Он был похож на человека, но его когти заставили меня усомниться в его гуманоидном происхождении. Он подошел ко мне. Это был вервольф. Его глаза светились ярким голубым огнем. Через миг он превратился в мужчину. Это был Люциан. Он обхватил меня за шею и коснулся человеческими пальцами моих губ».

Я села на постели, вглядываясь широко открытыми глазами в темноту комнаты. Была глубокая ночь. В коридоре не было ни звука. Я осталась наедине со своими тайными страхами, а быть может…желаниями?

Моя дверь скрипнула от моего легкого прикосновения. Я оказалась в длинном каменном тоннеле. По металлической винтовой лестнице я спустилась вниз. За большим столом сидел Аро и Маркус. Они осматривали старинные рукописи, находясь в поиске совета. Кайус стоял на библиотечной стремянке, прикрепленной верхним концом к рейке книжной полки.

Я бесшумно прошла за их спинами, но от Аро ничего невозможно скрыть.

– Куда направляешься? – продолжая перелистывать страницы старинного издания, поинтересовался он.

Я приблизилась к нему и оперлась о спинку его стула, положив руку на его плечо.

– Хочу поговорить с ним, – призналась я, осознавая то, что лгать бесполезно, и одно только прикосновение Аро разоблачит меня перед Вольтури.

– Зачем? – взвился он, отбросив книгу на стол.

– Знаешь, есть методы кнута и пряника…

– Ой, не надейся, что он тебе все выложит! Не будь такой самоуверенной! – презрительно опроверг он мои ожидания.

– Аро, прошу, дай мне попробовать! Под пытками он ничего не скажет! Ему терять нечего, а к боли у него устойчивость!

– Ты сошла с ума!

– Нет. Дай мне шанс.

– Иди, куда хочешь. Я пошлю с тобой Джейн.

– Нет. Это конфиденциальный разговор.

– Что? – его удивлению не было предела. – Повтори, пожалуйста! Я, кажется, возымел слуховые галлюцинации!

– Доверься мне.

Я поцеловала его и побежала прочь, в подвал.

– Безумное создание! – слышала я за спиной его комментарий, обращенный к своим братьям.

В свете единственной свечи, среди мерзкого писка подвальных грызунов, за решеткой, сделанной из серебряных прутьев, в холодной сырости каменных стен, с растянутыми на цепях руками, на коленях стоял Люциан. Он находился в полудреме, поникнув головой на оголенную грудь.

Я неслышно подкралась к барьеру, ограждавшему нас друг от друга. Скользнув пальцами по безопасному для меня металлу, я опустилась на пол.

– Зачем пришла? – измученным, но грозным голосом, не поднимая головы, спросил он.

– Я не такая, как ты думаешь… – зачем-то начала оправдываться я.

– Хм, ты здесь, чтобы переубедить меня в этом? – он обратил ко мне свой огненно-ледяной взгляд. – Давай, начинай. Только прутья будут нам мешать!

Я посмотрела на решетку и осознала смысл его слов.

– У тебя давно не было женщины? – злобно усмехнулась я.

– Хочешь предложить свои услуги? Прости, но ты меня не возбуждаешь, – презрительно бросил он.

– Как жаль! – с нескрываемым сарказмом ответила я.

Он сплюнул сгусток крови на пол, посыпанный соломой.

– Ладно. Я здесь не за этим, – продолжила я.

– Вот как?! – возмутился он. – А я думал, что Аро прислал свою самую отборную шлюху, чтобы удовлетворить мое последнее желание…

Я встала с пола и пошла прочь, к лестнице, ведущей наверх.

– Стой, – окликнул он меня. – Зачем ты здесь?

Я вышла из мрака, приблизилась к решетке и, просунув руки в нее, оперлась на серебряные прутья.

– Зачем ты нарушил границы? Зачем развязал войну? – без тени жалости спрашивала я.

– Я ничего не нарушал, ни границы, ни договор, – устало произнес он.

Я снова опустилась на пол.

– А кто же тогда?

– Эгон. Он поднял восстание и перестал подчиняться мне. С ним вместе ушла и половина ликанов. Это они решили восстановиться в правах, уничтожая вампиров.

– Как нам его найти?

– Он сам вас найдет, когда доберется до Вольтерры.

– Хочешь сказать, что он намерен уничтожить всех?

– Сначала он покорит ваши земли, собирая ваших врагов под свое покровительство.

– Чем вызвана такая ненависть к вампирам?

– Это его личные счеты.

– Почему же ты его не остановил? Ты же главарь?

– Хах, – усмехнулся он, – я был далеко, когда это произошло. Или ты думаешь, что я всемогущ?

– Твоей вины в этом нет?

– Есть. Я не подавил восстание вовремя. Теперь будут расплачиваться и люди, и мы.

Я повернулась к нему спиной и откинулась на решетку, поджав колени к животу и, обхватив их руками. В голове гудел рой мыслей.

– Он причинил уже много убытка нам, – произнесла я, рассуждая вслух.

– Тебе то что? Или своего кровососа защищаешь?

– Не говори так о нем, – отрешенно прозвучал мой голос.

– Я тоже любил…– признался он. – Тоже терял.

Я обратилась к нему в профиль, чтобы лучше слышать его слова.

– Я не стану тебя винить в том, что твое сердце принадлежит монстру. Каждый выбирает для себя сам.

– Люциан, – как-то нежно прошелестело его имя из моих уст, – я не шлюха, коей ты меня назвал. Я тоже имею право на любовь. Я не жестока, как они. Ты не заслуживал моей защиты, однако получил ее. Я сделала все, что смогла, дала тебе несколько дней жизни. Они все равно тебя убьют, и мое слово уже не будет ничего значить. Я не смогу исполнить твоего последнего желания, каким бы оно не было…

– Хах, – усмехнулся он в ответ на мои замечания.

– Что? – прервалась я.

– Знатный палач! Не думал, что так меня будут пытать!

– Я могу уйти, – предложила я.

– Нет. Я не это имел ввиду. Аро знает, что его невеста проводит ночь в компании узника?

– Нет, – солгала я.

– А если он сейчас сюда придет? Что он подумает?

– Тебе не плевать?

– А тебе?

Я поднялась, прошла к противоположной стене, усеянной влажным мхом, где висели ключи от всех решеток и цепей. Свеча еле освещала этот скудный интерьер, что заставляло меня, почти на ощупь, передвигаться по подвалу.

Я взяла два ключа с гвоздей, прибитых к дощечке, прошла к решетке.

– Если я сейчас тебя освобожу, пообещаешь ли ты, что обезвредишь Эгона?

Он удивленно посмотрел на меня, впечатав в мои глаза свой взгляд и, не веря своему слуху.

– Я убью его и принесу его голову в Вольтерру на попирание Аро.

Я вставила ключ в замок и провернула несколько раз. Петли скрипнули, и я оказалась внутри клетки один на один со своим врагом.

– Ты и впрямь меня отпустишь? – до сих пор не осознав этого, спросил он.

– Ты против? – улыбнулась я и подошла ближе, чтобы расстегнуть оковы.

Сердце забилось бешено. Он мог бы сейчас взять меня в заложницы, хотя какой в этом смысл? Аро все равно бы его убил, поскольку знает, что меня невозможно уничтожить. Глупая теория.

Замок щелкнул, и правая рука Люциана оказалась свободной, затем последовала левая.

– Что дальше? – встав с колен, уточнил он.

– Пойдем, – повела я его за собой.

Я захватила горевшую свечу, стоявшую в каменной нише. Преодолев длинный коридор, я вывела его к подземному озеру, после провела в тайный ход под Вольтеррой, который вел в северный лес. Он послушно шел следом за мной.

Мы поднялись по заросшей плесенью лестнице из округлых булыжников, вышли из темноты и оказались под лунным светом.

– Через неделю полнолуние, – заметил он, мельком взглянув на спутник Земли.

– Уходи, – бросила я на прощание.

– Пойдем со мной, – предложил он, сняв разодранную плетями рубашку из плотного сукна.

Я посмотрела на его тело. Комок застрял в горле. Он был…как бы это поточнее выразить… Горячим, наверное. Да, так вернее сказать. От него шел жар. Ох, уж эти гормоны, которые заставляют нас совершать необдуманные поступки. Даже над бессмертными они властвуют.

– Аро будет в бешенстве, когда узнает, что ты меня выпустила. Он убьет тебя, – настаивал Люциан.

– Не убьет… Я умею уговаривать, – заметила я, пытаясь поймать за хвост хоть одну разумную мысль в своей голове, поскольку все они разлетелись в разные стороны, когда он обнажил торс.

– Что-то не так? – услышала я его голос сквозь мутный туман.

– Нет… Прошу, держи меня в курсе событий. Я должна знать, что Эгон не угрожает Вольтерре, – наконец совладала я с собой.

– Я напишу тебе, когда все образумится.

Он взял мою руку и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Я была обескуражена. Что могло быть интимнее такого жеста? Хоть он и не значил ничего, лишь благодарность ликана к будущей королеве вампиров.

Он развернулся и умчался прочь, в лес, туда, где он чувствует себя свободным.

Несколько секунд я стояла без движений, пытаясь осознать то, что произошло между нами. Нет, я должна была вернуться к Аро. Мне требовалось его присутствие в моей жизни!

Я прошла по подвалам Вольтерры, обогнула подземное озеро и поднялась на первый этаж резиденции Вольтури. Здесь никого не было. Я отправилась спать, ведь завтра мне предстояли объяснения перед Аро, Кайусом, Маркусом и прочими членами клана.

Fac et spera

¹

– Ты обезумела! – гремел голос Аро по тронному залу. – Мы охотились за ним несколько месяцев! Ты испортила всё в одну ночь! Лучше бы ты переспала с ним!

Он так редко повышал тон. Все всегда решал спокойно, но теперь я, действительно, довела его до гнева.

– Аро, я оценила выгоду своего поступка, – оправдывалась я.

– Что?! Какую выгоду?! Иоанна, ты не имела права вмешиваться в дела Вольтури! Ты еще не королева, чтобы решать за всех!

– Это твое упущение, – упрекнула его я.

– Да, но… О, мой Бог! Я устал! Ты вымотала меня! Тебе это удалось! Иоанна, не смей больше ничего решать без моего позволения!

– Да не он это! – закричала я, поймав на себе осуждающие взгляды его слуг и братьев.

– Что не он? – остановился Аро.

– Восстание поднял Эгон, один из членов его стаи. Он увел достаточно ликанов, чтобы истребить всех вампиров разом. Я его отпустила, потому что, если мы его убьем, его оборотни перейдут на сторону мятежника! Объединись с ним! Вы одержите победу!

– С оборотнями?! – возмутился Кайус. – Ты, верно, сошла с ума!

– Помолчи, брат, – задумался Аро над моими словами. – Она права. Мы можем заключить с Люцианом перемирие, но, когда он истребит повстанцев, мы сотрем его с лица земли, чтобы волчья порода больше не доставляла нам неудобств.

– Ты поддаешься минутному сомнению! – взмолился Кайус к его благоразумию.

– Нет. Мы так и поступим, только немного подержим интригу. В конце концов, им тоже выгодно это перемирие.

Аро прошел по залу, резко развернулся на каблуках дорогих туфель к братьям и, сделав небольшую паузу, заговорил.

–Хотя, с другой стороны… Мы можем и не заключать мир. Пусть они перебьют друг друга, а мы сразимся с сильнейшим!

– Разумно, – заметил Маркус, – однако, мы знаем силы Люциана, но не осведомлены о силах, как бишь его… Эгона? Если мы заключим с ними договор, то это будет численный перевес, который придется нам очень кстати.

– Да, – подтвердила я, всем сердцем желая, чтобы Вольтури объединились с ликанами.

– Что ж… – Аро привычно сложил руки в замок, – пусть Люциан первый проявит себя. Я не стану инициатором перемирия, но, если он его предложит, я не откажусь.

С этого дня я ждала письма от освобожденного пленника. Он обещал написать, как только его стая узнает, где обитает наш общий враг.

Аро стал обходится со мной куда лучше, чем это было до недавних событий. Он стал таким нежным, чутким, страстным. Я понимала, в его подсознании проснулся хищник, который хочет доказать своей самке, что он лучше другого. В его мыслях царило самодовольство, которое он желал продемонстрировать не только мне, но и всему своему окружению.

Все шло своим обычным ходом до тех пор, пока Хайди не привела очередной «обед» для Вольтури. Это были рядовые туристы, жаждущие увидеть редкие помещения под старинной Вольтеррой.

Я ушла, чтобы не видеть этого ужасного зрелища, ведь среди этих живых людей были и дети, и беременные женщины, и вовсе младенцы. Я закрыла за собой дверь, после чего в большом зале раздались вопль ужаса и боли.

«Твое сердце принадлежит монстру…» – вспомнила я слова Люциана. Но он сам был не лучше.

Когда я вернулась в зал, слева от меня оказалась груда бездыханных тел, политая собственной кровью. Посреди этого кошмара стояла белокурая красавица. Сначала я подумала, что она одна из слуг Аро, но, присмотревшись, увидела, что ее глаза обладают обычным голубым цветом, точно таким же, как у меня.

– Что это такое? – указывая на нее взглядом, спросила я у главы клана.

– Спроси у Кайуса, – ответил он, вытирая алые капли с губ белоснежной салфеткой.

Я посмотрела на его брата, который подошел к дрожащей девушке. Она с трудом дышала, заставляя испуганное сердце биться.

– Не бойся, я тебя не трону, – как-то удивительно нежно произнес Кайус.

– Не…ты…так…они… – ее голос прерывался, и она указывала в нашу сторону.

– Они тебя не убьют. Ты теперь под моей защитой, – успокоил он ее.

– Что происходит? – подошла я к белокурому вампиру.

– Как тебя зовут? – не обращая внимания на мои вопросы, продолжал он.

– Ана…Анаста…Анастасия, – все еще с неимоверной дрожью, которую я чувствовала за несколько метров, пробормотала она.

– Меня зовут Кай.

– Зачем я вам? – чуть более уверенно спросила она.

– На закуску, – бросила я и подошла ближе.

Кайус обжег меня взглядом, полным ненависти. Я взяла ее за руку.

– Пойдем со мной, – приказала я и потянула ее следом.

Кажется, тогда брат Аро меня проклинал всеми известными ему словами.

Я завела ее в свою комнату.

– Кто ты? Почему они так поступили? Кто они? – затараторила девушка.

– Меня зовут Иоанна. Я – человек, только несколько особенный. Они – вампиры, а точнее их правители. Правда, не знаю, как тебе удалось выжить, но это, действительно, чудо!

Я была искренне поражена случившимся. Они не должны были никого оставить в живых, по крайней мере, такого никогда раньше не случалось.

– Что будет дальше? – немного успокоившись, уточнила она.

– Пока не знаю.

– Ты здесь самая главная, раз смогла отобрать меня у них?

– Что-то вроде того, – усмехнулась я. – Я – невеста Аро, самого могущественного…Ну, как невеста… Официально еще нет.

– Ты его любишь? – зачем-то поинтересовалась она.

– Наверное… Просто не могу представить жизнь без него…

Мы долго беседовали. На улице уже стемнело, и в окна светила растущая луна.

– А как вы с ним познакомились? – задала банальный вопрос Настя.

– Мы знакомы уже тысячу лет, без преувеличений. Я родилась в сорок первом году нашей эры… Один сенатор, звали его Арий Секунд Вильтус, был лучшим другом императора Нерона. Однажды он уехал из Рима, ссылаясь на то, что болен и проведет остаток жизни на Сицилии. Через пять лет в столицу прибыл его сын… Копия своего отца. Это он и был. Так Аро дурачил общество долгие годы… Я тогда не знала, кто он на самом деле, но мой отец объяснил мне все в мельчайших деталях. Они общались, иногда, понимали друг друга, рассуждая о вечности…

– Вы так давно вместе? – восхищенно произнесла моя собеседница.

– Нет, – улыбнулась я, – вместе мы всего несколько лет.

– Почему? – искренне удивилась она.

– В шестьдесят первом году я вышла замуж, в первый раз… Через несколько лет мой муж стал жертвой заговора в римском сенате. Я осталась вдовой с двумя детьми. После был еще один – военачальник императора. Он умер от старости… Я, наверное, его любила… Несколько веков я была одна. Потом снова судьба столкнула меня с Аро. Это были времена инквизиции. Меня жгли на костре за то, что старуха, жившая на конце поселка донесла католической церкви о том, что я вот уже восемь лет не меняю своей внешности и на моем лице не появилось ни единой морщинки. Он спас меня от палачей, когда те разжигали костер у моих ног, предложил отправиться с ним. Общество вампиров меня настораживало, и я не решилась. Родители тем временем жили в Москве белокаменной, где правил Иван четвертый Грозный. Им удавалось менять внешность посредством грима, для матери, и бороды с усами, для отца. В восемнадцатом веке я вышла замуж за русского графа, родила ему троих детей… Все они прожили около ста лет, поскольку мой ген бессмертия, выражаясь современным языком, передался и им. Потом я переехала в Германию, где правил Вильгельм первый, там я познакомилась с ученым, а мои родители носили фамилию фон Крамер. Здесь у меня родилась сестра, которая выглядела лет на десять взрослее меня, поэтому теперь она старшая из детей в нашей семье… История долгая… В общем в конце прошлого столетия мы вернулись в Россию. По документам мне сейчас девятнадцать, а на деле, тысяча девятьсот семьдесят семь лет. Я полетела отдыхать в Италию и снова встретилась с Аро. Вот теперь-то он меня не упустил…

Анастасия слушала меня, раскрыв рот. По правде говоря, мне казалось, что она с трудом верит во всю эту фантастическую историю, но ей она, определенно, нравилась.

– А почему меня оставили в живых? – наконец выдавила она.

– Мне кажется, что Кай в тебя влюбился… – призналась я в своих догадках.

– Ну и шутка! – воскликнула она.

Я усмехнулась, поскольку и сама-то не особо верила в это предположение. Никогда Вольтури не оставляли в живых ни одну свою жертву, а эта наивная девочка стала исключением. Вот уже, действительно, странность.

Через две ночи мы ждали полную луну. Оставалось совсем немного. Только до чего? Какое событие мы все так горячо желали? Будет ли оно благотворным для нас или же наоборот? Аро сложившаяся ситуация начинала выводить из состояния душевного равновесия. Я видела, что ему надоело ожидание неизвестности.

Настя поселилась в соседней от моей комнате и старалась избегать Кайуса. Беатриче теперь служила нам обеим. Мы были тремя единственными живыми душами в стенах резиденции Вольтури.

Кайус уже который день приходил ко мне, чтобы узнать детали о предпочтениях его пассии. Я объясняла ему простые вещи, которые делают люди, но не совершают вампиры: дарят цветы, подарки, читают стихи и прочие романтические мелочи, которые нравятся молодым девушкам. Мне все это было не интересно. Умудренная жизненным опытом, я осознавала, что для женщины главное, чтобы рядом с ней была крепкая нерушимая стена, и мужчина давал уверенность в завтрашнем дне, а все эти влюбленные игры оставьте на десерт, если, конечно, до него дойдет дело.

Девушка все больше и больше захватывалась вихрем новых эмоций и приключений, которые ей дарил милый и обходительный ухажер. Никогда не видела его таким! Кажется, действительно, она покорила его сердце… Когда он только успел разглядеть ее в этом кровавом месиве из человеческих тел?

Дни летели. Накануне полнолуния в зал был приведен мужчина, державший небольшой листок в руках. За его спиной стоял Феликс и Деметрий.

– Кто это? – обратился к своим слугам Аро.

– Лазутчик, – ответил громила. – Пытался пробраться сюда.

– И вы сами его привели! Ай, молодцы! – с каким-то нескрываемым сарказмом произнес глава клана.

– Он пришел к Иоанне, – подчеркнул Деметрий.

– Вот как? – удивился Аро не меньше, чем я.

Мужчина посмотрел на меня.

– Меня зовут Адлар, моя госпожа. Я прибыл от Люциана.

Меня аж передёрнуло.

– Что это там у тебя? – несколько высокомерно поинтересовался Аро у гостя.

– Послание, мой господин, – покорно ответил он.

Глава Вольтури сбежал вниз по ступеням и выхватил письмо из рук Адлара.

Аро напоминал пружину, которую долго сдавливало ожидание, и вот, наконец, пришла весточка от его будущего союзника, и механизм был запущен.

Он быстро пробежал по тексту, а затем зачитал его вслух.

– Любезная Иоанна, благодарю Вас за столь благородный поступок Ваш, коим Вы спасли жизнь не только мне, но и многим слугам Вашего жениха. Моя стая настигла Эгона и его соратников. Как Вы и просили, я сообщаю Вам об этом. Численность повстанцев превышает наши ожидания. Их гораздо больше. Не соблаговолите ли Вы просить о помощи своих друзей, чтобы мы совместно могли одолеть врага? Навеки преданный Вам Люциан.

Аро посмотрел на меня, а затем на визитёра.

– Какой слог! Ни за что бы не подумал, что пишет это ликан! – наконец выдал он. – Передай своему господину, что мы согласны вступить в перемирие для достижения общей цели.

Адлар поклонился, и Феликс отправился его провожать. Я последовала за ним.

Отпустив слугу Вольтури, я осталась наедине с посланником.

– Твой господин больше ничего не просил мне передать? – шепотом спросила я.

– Просил, моя госпожа, – так же тихо ответил мужчина.

Он протянул мне небольшой листок бумаги. Я развернула его и принялась читать, пока мы шли по затемнённым коридорам Вольтерры.

"Благодарю тебя за твой поступок. Надеюсь, что это послание не попадет в руки Аро, и о нем будут знать только трое: ты, я и Адлар. Я приношу свои извинения за то, что посмел оскорбить тебя и твою честь, прибывая в неволе в замке Вольтури. Хочу тебе предложить один безумный поступок. Давай убежим вместе, как только все это закончится. Я хочу, чтобы ты провела остаток своей вечности среди заботы и любви, а не рек крови и ледяных объятий! Мечтаю снова увидеть тебя. Скоро прибуду в Вольтерру, чтобы обсудить детали перемирия с Аро. Люциан".

– Что прикажете передать? – прервал мои мысли посланник ликанов.

– Передай, что я буду ждать его здесь, – ответила я и открыла перед ним дверь на улицу.

Я долго думала над тем, что я просила передать Люциану. Я буду его ждать? Но зачем? Если Аро прочитает мои мысли, он решит, что в нашей личной жизни появился кто-то третий и этот кто-то – его заклятый враг. Одно меня радовало, теперь вампиры и оборотни будут заодно, а значит я какое-то время буду счастлива.

Мне нужно было с кем-то поделиться своими впечатлениями, переживаниями… Беатриче? Нет. Она могла бы проболтаться кому угодно…

В комнату вошла Анастасия.

– Чего такая грустная? – спросила она, заметив мое состояние.

– Черная полоса началась.

– Менструация что ли?

– Нет, это красная, – поправила ее я.

– Ну не знаю, в логове вампиров, это смертельно опасно, – засмеялась она.

– Как у тебя дела с Кайусом? – сменила я тему нашего разговора.

– Он такой милый… – восхищённо произнесла девушка.

"Кай? Милый? Кто бы мог подумать?"

Размышляя о том, что Настя влюбилась в своего же палача, я старалась выбросить из сознания мысли о Люциане. К чему все эти сомнения? В конце концов, он возглавляет свору псов, некогда служивших вампирам.

– У тебя что-то случилось? – заметила она мой отсутствующий взгляд.

– Нет, но может, – безразлично ответила я.

– С чем это связано?

– Я бы рассказала тебе, но Аро может читать мысли каждого. Не хочу подвергать тебя опасности.

– Брось, зачем ему читать мои мысли? В них больше заинтересован Кай.

– Соглашусь с тобой, – улыбнулась я.

– Поделишься?

Я рассказала ей о том, что произошло незадолго до ее появления в Вольтерре и открыла ей некоторые свои переживания. Она, внимательно меня выслушав, грустно посмотрела мне в глаза.

– И что теперь делать – не знаю, – призналась я.

– Может стоит рассказать об этом одному из них? Аро или Люциану…

– Аро будет вне себя от ярости, а Люциану до этого нет дела.

– Неужели ты влюбилась в заклятого врага вампиров?

– Нет, не влюбилась, но, желание видеть его борется с моим самообладанием.

– Боже мой, – покачав головой, произнесла она.

Дни шли, а будущий союзник Вольтури не появлялся. Аро сутками расхаживал по тронному залу, заставляя себя хранить спокойствие.

– У меня голова идёт кругом от твоих движений, – призналась я, сидя на его троне, пока он совершал очередной круг почета.

– Неужели он нас обманул? – возмущался он.

– Зачем ему это? Сам посуди.

– Отвлечь наше внимание…

– От чего?

– Не знаю я! – прикрикнул глава клана и подошел ко мне.

– Он придет, будь уверен. Ему нужен этот союз.

Аро коснулся ладонью моей щеки, глядя на меня сверху.

– Я переживаю, – признался он.

– Я знаю.

Он сел на край трона и прижал меня к своей груди. Его пальцы скользили по моим волосам. Я чувствовала, что ко мне возвращается желание коротать свою вечность только с ним и, что никто другой мне и даром не нужен. Он снова обладал моим телом и моими мыслями. Однако, его размышления были сейчас далеко.

– А что, если у него такие же планы, что и у тебя? – вдруг подумалось мне.

– Какие? Бросить своего союзника и развязать против него войну?

Я посмотрела в его глаза. В них ясно прослеживалось сомнение, но некоторое согласие с моими словами.

– А если и так, что с того? В любом случае будет конфликт. Кто – с кем – тогда уже будет неважно. Биться придется, а кто будет оппонентом – не имеет смысла.

В моей груди загорелась гордость за то, что сегодня я сделала правильный выбор и осталась с Аро, он куда могущественнее Люциана. За долгие столетия я научилась выбирать главное в людях и в вампирах. Сейчас – могущество было куда важнее, чем сомнительные призрачные чувства к собственному врагу. С Вольтури мне было комфортно настолько, насколько мне это требовалось. В конце концов, в душе я по-прежнему была аристократкой, именно вампирский клан мог дать мне это ощущение и в текущем веке.

Аро обнял меня и повел наверх. Близость его плоти опьянила меня до дури, и я забыла о существующих сомнениях.

– Ты стала какой-то чужой, – заметил повелитель Вольтури, приподнявшись на локте над подушкой, обернутой в черную наволочку.

– В каком смысле? – уточнила я, потягиваясь под одеялом.

– В чем причина твоей прохладности? О чем ты думаешь? – он попытался взять меня за руку, чтобы самому ответить на свой вопрос.

Я отдернула кисть и испуганно посмотрела на него. Я боялась, что он узнает мои мысли, поскольку они пугали и меня. Пугали своей неопределенностью, неведением. Я не знала, чего на самом деле хотела: остаться с Аро в Вольтерре или сбежать, согласившись на предложение Люциана.

– Ты что-то скрываешь от меня? – удивился он, слегка приподняв бровь. – Раньше такого не было.

– В моем сознании кроятся не только те слова, которые я не решаюсь сказать окружающим, но и чужие тайны.

– Чьи же тайны ты хранишь?

Я сделала паузу, обдумывая варианты ответа.

– Анастасии, например, – оправдалась я.

– Какие у нее могут быть тайны? Ее впечатления от наивного Кайуса? Это глупо!

– Ты сам ему позволил оставить ее в Вольтерре. Он целые дни проводит у нее!

Я сменила тему разговора, надеясь, что он забудет об исходной.

– И чем же они там занимаются? – хитро улыбаясь и, прикасаясь к моему обнаженному плечу, спросил Аро.

– Они обсуждают такой бред несусветный, что моя перезрелая психика этого не выдерживает. Мало того, потом она делится этой ересью со мной! Они мечтают вместе, а она сообщает о желании стать одной из вас!

– Какая славная девочка, – заметил мой собеседник и сел на край кровати.

– Ты и ее хочешь лишить человеческой жизни? – возмутилась я.

– Что значит «и ее»? – он повернулся ко мне лицом.

– Здесь все живут, а точнее существуют, находясь в состоянии анабиоза, – опустив взгляд, ответила я.

– А ты? Что ты об этом думаешь? Ты тоже «существуешь»? – выпытывал он правду, немного приблизившись ко мне.

– Я? К чему этот вопрос?

– Ты бы хотела уйти? – вдруг спросил он, пристально глядя мне в глаза.

– Куда? С кем?

– На волю, к человеческой жизни с тем, кто мог бы дать тебе хотя бы ее подобие?

– Кого ты имеешь в виду? – позволив единственной слезе скатиться по щеке, догадалась я о том, что, во время нашей близости, он применил свой дар и ознакомился с содержанием моих мыслей.

– Ликаны могут питаться человеческой пищей, могут прибывать на солнце, не светясь при этом, как вампиры и, не сгорая от его лучей. Они могут дать возможность чувствовать себя смертной. Ты этого хочешь? – он слегка повысил голос.

– Ты осуждаешь меня? – изрядно устав от нервного напряжения, возникшего между нами, произнесла я.

– Я хочу, чтобы ты сама мне сказала правду!

– Я, кажется, увлеклась этой игрой… – призналась я.

– Так давай ее закончим! Тебе нужен сильный аргумент против Люциана? Я тебе его дам!

Он вцепился в меня ледяными пальцами и откинул на подушку, беспардонно обращаясь с моей нагой плотью, доказывая мне, что он способен на все, чтобы сохранить мою страсть к нему.

Завершив начатое, он оставил меня одну, дав возможность обдумать принятые мной решения, и установить для себя определенный порядок собственных мыслей. Тело все болело, словно от изнурительных тренировок, чего раньше никогда не случалось. Да, он доказал все, что хотел. Теперь даже великолепное тело Люциана не могло меня разубедить в том, что я принадлежу только Аро.

Наступил вечер. Ломота покинула мою изнеможенную плоть и вышла вон до последней капли. Беатриче приготовила ужин, и мы приступили к пище втроем: я, моя служанка и Анастасия.

– Как прошел твой день? – поинтересовалась я у невесты Кайуса.

– Неплохо, голова только побаливала, – ответила мне девушка

– От чего?

– У нас возникла проблема… – призналась она, отложив столовые приборы.

– Какая? – внимательно слушала я ее.

– Кай сказал, что, поскольку он один из глав клана Вольтури, то наш брак должен благословить, или как это правильно сказать, разрешить и совершить обряд Аро, будучи королем, и королева. Видимо, ты. Но… Вы же не женаты, поэтому нам придется долго ждать и умолять Аро, чтобы он скорее сделал тебе предложение.

Моя вилка упала на стол, и я замерла, мысленно аргументируя свое поведение.

– Что-то не так? – испугалась Анастасия.

– Кай говорил об этом брату? – подняв на нее глаза, уточнила я.

– Не знаю, но он собирался.

– Господи! – я обхватила руками голову, опершись локтями на дубовую столешницу.

– Иоанна, что с тобой? – искренне переживая, протараторила моя собеседница.

В моих мыслях крутились возможные варианты отказов от участия в этом процессе. Я не могла себя представить женой Аро. Я хотела бы, но не могла. Раньше я горела желанием скорее увидеть обручальное кольцо на своем безымянном пальце, которое бы символизировало вечный наш с ним союз и прекращение моих поисков, но нет. Сейчас меня это не прельщало. Лучше бы меня тогда сожгли на костре! Сегодня я бы не думала о таком разрыве в собственном сердце.

Настя обошла стол и села на пол возле меня. В ее глазах блеснуло желание помочь мне. Ох, знала бы она, что мне предстоит вынести, чтобы устроить ее жизнь!

Я объяснила свое поведение плохим самочувствием и усталостью, затем удалилась в свою комнату и, распахнув настежь окно, вдохнула осенний ветер, залетевший в мою каменную тюрьму.

«Сбежать с Люцианом…Потерять Аро навечно… Нет, я не смогу этого сделать! Ликан мне ничего не обещал, и я не могу быть уверена, что, прочитанное мною в его послании, я истолковала верно…» – раздувалось мое сознание от мыслей, переполнявших его.

Я пыталась посмотреть на ситуацию со стороны, но, с какого бы бока я к ней не подходила, все казалось бесполезным, и я впустую тратила время.

Прошло двое суток. На рассвете я спустилась в тронный зал, где собралось множество слуг Вольтури. Аро расположился у своего трона, а подле него стояла Джейн, держа в руках перед собой небольшую подушечку.

Я в недоумении остановилась посреди помещения. Глава клана, преодолев несколько ступеней, подошел ко мне.

– Аро, что происходит? – искренне удивляясь, спросила я.

Он подозвал Джейн, слегка улыбнувшись мне. Девушка встала рядом с нами. Я увидела на красном бархате, переливавшимся на считанных солнечных лучах, падавших на нас сквозь небольшое отверстие в куполе над залом, старинное кольцо. Аро встал ближе, и капли рассвета попали на его кожу. Она сияла тысячами звезд, словно небо в безоблачную ночь. Он был прекрасен в этом образе, обладая плотью жестокого убийцы.

Он бережно взял кольцо, протянул свою руку к моей и встал на колено.

– Иоанна, мы долго к этому шли. По правде сказать, целую вечность. Так позволь мне, положить начало отсчета новой эпохи в наших судьбах и, наконец, совершить то, ради чего я так долго мучил своего несчастного ювелира. Прошу тебя, как король вампирского клана и, как твой преданный слуга, будь моей женой.

Я замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Вот, когда могло бы остановиться мое сердце, если бы не проклятое бессмертие, которое подводило меня в самый неподходящий момент.

На меня смотрели сотни алых глаз в ожидании ответа и две пары человеческих, принадлежавших Беатриче и Анастасии, которая искренне радовалась происходящим событиям, прокладывавшим дорогу в ее светлое вампирское будущее. По крайней мере, ей так казалось.

Аро держал меня за руку и в тот момент знал все, о чем я думала. Это меня немного раздражало, но я смогла позволить себе небольшое сравнение его и Люциана, чтобы убедить себя в верности моего решения.

– Аро Вольтури, я принимаю твое предложение. Я готова стать твоей женой и разделить твою власть над твоими слугами.

Получилось несколько пафосно, но это было мне нужно, чтобы немного растянуть время, пока я вспоминала его бесспорные аргументы, приведенные им против вожака ликанов.

Он надел кольцо на мою руку и встал с колена. Жаркий поцелуй развеял все тучи над моим сознанием, и мысли рассыпались в прах.

Pain without love

²

– Ты сделал это для Кайуса? – спросила я у Аро, когда церемония закончилась и всем присутствовавшим на ней позволили уйти.

– Нет… Скажем так, не совсем для него. Я долго к этому готовился. Даже приказал сделать для тебя кулон с гербом Вольтури, как у всех нас, – ответил он.

– Ты знал, что я соглашусь? – удивилась я.

– Элис Каллен знала.

– То есть ты втянул в нашу личную жизнь и своих подопечных?

– Ты же втянула в нее наших врагов, – невозмутимо возразил он.

– Кого, например?

– Люциана…

– Я его не втягивала, – постаралась я смягчить обстановку спокойным тоном.

– Ладно, прости. Надеюсь, что теперь все это позади, и мы больше не будем возвращаться к разговорам о нем, как о мужчине, а не о союзнике или враге.

– Хорошо.

Я еще раз посмотрела на кольцо, красовавшееся на моем пальце, и поймала себя на мысли, что эта история, наконец, закончилась.

К вечеру в зал вошел Деметрий. Он приблизился к Аро и сообщил, что Люциан со своими соратниками направляется в Вольтерру.

– Наконец-то мы его дождались! Спустя неделю он решился нас посетить! Что ж…примем гостя, как подобает союзникам!

Аро занял место на троне, а его братья разместились по правую и левую руку от него. Я покинула зал, не горя желанием увидеться с Люцианом. Хотя нет, я горела им! Сгорала от предвкушения…Но боялась сорваться и опасалась, что Аро прочитает мои мысли, раскалённые до красна от одного только вида его врага.

Он вошел в тронный зал, как хозяин, как победитель, ведя за собой свою свору отъявленных монстров. Они все выглядели, словно горы, покрытые человеческой кожей. Внутри что-то вздрогнуло, заставив меня подойти ближе к двери, ведущей в зал, чтобы лучше разглядеть гостей. Люциан окинул взором помещение в поисках…по-видимому, меня.

– Добро пожаловать! – как всегда приветливо и настораживающе произнес Аро, встав со своего места и, спустившись по ступеням вниз.

– Мой посланник должен был передать тебе мои намерения, – приступил сразу к делу гость.

На нем был жилет из кожи какого-то животного, который приоткрывал мощную грудь и сильные руки. Его собратья были одеты в том же стиле, однако он выделялся на их фоне. В нем было столько…жизни, что я пожалела в миг обо всех обещаниях, данных мною Аро.

Я посмотрела на обручальное кольцо, распахнула дверь и вошла в тронный зал.

– Какая неожиданность! – солгала я, радостно улыбаясь пришедшим.

Люциан остановил на мне свой взгляд и сглотнул тяжесть, собравшуюся на кончике его языка.

– Я рад Вас видеть, моя госпожа, – произнес он, не сводя с меня глаз.

Аро проследовал за его взором и усмехнулся.

– Так зачем ты пришел? – поинтересовался, зная ответ, глава вампирского клана.

– Предложить перемирие, которое было бы обеим сторонам очень кстати, – все еще глядя на меня, отвечал Люциан.

Мне стало неуютно под его тяжелым голодным взглядом. Я подошла к Аро и обхватила его правой рукой за талию, вцепившись пальцами до боли в его тело. Он испуганно посмотрел на меня и положил ладонь на мое плечо. Он читал меня. Он проникал в мое сознание.

– Я согласен заключить договор с тобой, Люциан, – ознакомившись с содержанием моих недосказанных слов, гордо выдал Вольтури.

– Весьма польщён твоим великодушием, – с двусмысленной улыбкой переведя взгляд на Аро, говорил ликан.

– Но с одним условием… Мы заберём себе каждый свои земли и больше никогда не вернёмся к войне, – со стальными нотами в голосе говорил Вольтури.

Я отпустила его и, грустно посмотрев на Люциана, ушла.

В комнате я опустилась на пол, откинувшись спиной на кровать. В горле застрял ком, не дававший мне дышать. Я бы не умерла от недостатка кислорода, но это ощущение нагоняло ужас.

Через несколько минут за мной пришла Джейн.

– Пойдем, – позвала она. – Ты нужна Аро.

Мы снова оказались в тронном зале. В небольшом углублении в стену, где находились книжные шкафы, размещался огромный тисовый стол. За ним сидели Люциан, Аро, Кайус и Маркус. Их окружили слуги: ликаны и вампиры.

– Ты звал меня? – обратилась я к Аро, остановившись около вожака оборотней.

– Видишь ли, в чем дело, моя дорогая… – он бросил победный взгляд на Люциана. – Договор принято скреплять кровью. Наш союзник готов его подписать, но, как ты знаешь, я не имею таковых чернил, поэтому, прошу тебя, как свою невесту и будущую королеву, пожертвовать нам каплю своей крови.

Я внимательно посмотрела на договор, написанный черным аккуратным готическим почерком на большом листе бумаги, слегка пожелтевшей от старости. Алек подал мне блюдце с небольшим скальпелем, уже испачканным красными следами, и салфеткой. Я взяла лезвие и провела по внутренней стороне запястья. Из под кожи заалела кровь. Я спустила немного на блюдце и подвинула его ближе к Аро. Он обмакнул в ней кончик пера и поставил свою подпись на договоре. Я приложила салфетку к ране.

– Теперь мы союзники, Люциан, – заключил глава клана Вольтури и лукаво улыбнулся.

Аро встал и вместе со своими братьями и слугами удалился.

– Мне столько нужно тебе сказать, – прошептал мне почти в шею Люциан.

Я прошла вместе с ним, словно указывая им выход из резиденции.

– О чем ты хотел поговорить? – спросила я, когда за нами захлопнулись двери, ведущие в тронный зал.

– Ты его невеста? – вспомнив слова Аро, возмутился он.

– Кажется, к этому все и шло. Что тебя это так беспокоит? – почти равнодушно ответила я.

Он взял мою руку, обмотанную салфеткой, развернул ее. Белоснежная ткань была пропитана насквозь. Порез был нанесен вдоль вены, однако кровь больше не шла, но ее капли ещё были влажными по краям шрама, который исчезнет к завтрашнему утру.

Он провел языком по моему запястью.

– Ты и впрямь удивительная. Даже твоя кровь напоминает терпкое вино. Я пьянею от ее вкуса, – признался он, и мне стало неловко от такого откровения.

– Ты хотел сказать что-то важное? – сменила я тему.

– Ты обдумала мое предложение? Или помолвка с Аро должна за тебя ответить мне "Нет"?

– И что будет, если я приму твое предложение?

– Мы убежим вместе. Я готов оставить стаю, чтобы провести остаток нашей вечности с тобой.

– А как же Соня? – кажется, я ударила его ниже пояса напоминанием о ней.

Он несколько секунд стоял, будто мертвый. В его глазах было разочарование, боль, скорбь и ещё целый букет неведомых мне эмоций.

– Откуда ты про нее знаешь? – наконец произнес он.

– Аро рассказал, – созналась я.

– Зачем?

– Это было ещё задолго до нашего с тобою личного знакомства.

– Она умерла, унеся с собою и жизнь нашего ребенка в своей утробе. Ты это хотела услышать? Или то, почему я ищу твоего общества, когда на мне висит вина за ее гибель? – он уже не говорил, но кричал от воспоминаний, нахлынувших на него.

– Нет. Я не хотела знать ни того, ни другого. Если ты меня осуждаешь – я не стану тебя обвинять в этом. Я это заслужила. Только, прошу тебя, не нужно больше причинять мне неудобства своими признаниями и откровениями. Меня это вводит в заблуждение относительно Аро.

– Ах, вот оно что?! Я потревожил твое душевное равновесие? Теперь ты сомневаешься в верности своего выбора? Что ж… Прощай. Я не смею больше мешать твоей любви с ним.

Я пошла обратно в сторону тронного зала.

– Если ты, действительно, его любишь! – бросил он мне вслед, и это заставило меня ускорить шаг.

Он был прав. Тысячи раз прав. Я не понимала: люблю ли я Аро или просто мне с ним комфортно?

– Я ненавижу его! – бросая в стены стеклянные, фарфоровые и хрустальные предметы, кричала я.

Аро спокойно сидел в кресле, глядя на мое бешенство. За вазами, летели бокалы, кружки, чашки, тарелки, подсвечники, кофейники и прочая кухонная утварь. Я в последний раз взмахнула рукой, отправив на каменный пол прозрачное стеклянное блюдце и упала на кровать, совсем обессилив. Он сел рядом на край постели и убрал пальцами растрепавшиеся волосы с моего лица.

– Угомонилась? – тепло спросил он.

Я резким движением приняла вертикальное положение и фыркнула.

– Чем же он так тебя завел? – с неприкрытым восхищением, произнес он.

– Сам смотри! – я протянула ему свою руку.

Он бережно зажал ее в свои ладони и закрыл глаза. Во мне кипело презрение ко всему волчьему семейству, в частности, к Люциану.

Аро отложил мою руку, очистил мою шею от волнистых локонов и вцепился клыками в мою артерию. Раздался звук разрывающейся плоти. Я вздрогнула от неожиданности, не понимая, что стало причиной такого его поведения.

– Что с тобой? – возмутилась я, когда он отстранился, вытирая окровавленные губы салфеткой из ткани.

– Он оставил в тебе часть себя, – пояснил Аро.

– Когда успел? – засмеялась я.

– Он прикоснулся к твоей ране и…

– Не продолжай. Я поняла, – меня аж передернуло от мысли, что в моем теле затаилась его частичка. – Хочешь сказать, что ты сейчас обновил всю мою кровь?

– Да… – в недоумении утверждал он.

– Хах, насмешил! Чтобы нейтрализовать яд ликана, нужен яд вампира.

– Тогда мне придется тебя превратить…

– Я согласна, – вдруг ответила я, сама испугавшись такой своей решительности.

– Нет. Я не согласен, – сделав акцент на слове «я», возразил он.

– Да ладно тебе…– уговаривала я. – Ты же хочешь, чтобы я больше не думала хорошо о Люциане. Сделай меня своей навсегда. Если я стану вампиром, то перестану считать его положительным героем.

Я видела, как в Аро боролись две стороны: одна была против моего превращения категорически, а вторая кричала, голосуя полностью «за».

– Заманчивое предложение, – признался он. – Ты, действительно, этого хочешь?

– Да! – воскликнула я.

– Это больно, – предупредил он.

– Плевать. Тем более, что я слабо чувствую боль.

– Как же ты хочешь стать хоть немного ближе к смерти…

Он поцеловал меня в место зажившего укуса, готовя к новому. Я откинула голову назад. Его губы обжигали меня холодом, заставляя гореть в его объятиях. Но вот наступил момент, которого я так желала.

По его клыкам в мой кровоток попал яд вампира. Он отпустил меня, а я легла на кровать, готовясь к метаморфозу. Аро навис надо мной, чтобы помочь в трудную секунду, когда мне станет совсем плохо. Он смог бы увеличить концентрацию яда, чтобы ускорить мои страдания и все бы закончилось быстрее.

По моему телу разлилась приятная ломота, сменившаяся пронзительной болью. Тело прогнулось вперед, а руки сковала судорога. Сознание отключилось.

– Иоанна! Иоанна! Очнись! – повторял любимый голос.

Я приподнялась на постели, пытаясь поймать новые ощущения в своем теле. Их не было.

– Почему я ничего не чувствую? – спросила я, глядя в глаза Аро.

– Это восхитительно! – с восторгом произнес он.

– Что? Объясни мне, наконец!

Я села на кровати, не отрывая от него взгляда.

– Твой организм нейтрализовал мой яд, ровно так же, как и яд Люциана. Тебя невозможно превратить!

– Зашибись! – вскрикнула я, осознавая, что призрачный шанс умереть растворился во мраке вечности.

– Это же здорово! Тебе ничего не угрожает!

– Вот именно, Аро! Вот именно! Как теперь свести счеты с жизнью?!

– Да успокойся ты, мы что-нибудь придумаем, когда придет время, – пообещал он мне.

– А знаешь, что самое ужасное? – всхлипнула я из глубины его объятий.

– Что же? – как-то по-доброму спросил он.

– Я не принадлежу до конца тебе. Я думала, что это превращение изменит все мои мысли и развеет сомнения, а мое сердце будет твоим навеки…

– Это еще один повод для меня задуматься о моем поведении с тобой.

– Ты и так идеален, чтобы менять что-то.

– Хм, – он усмехнулся, – позволь уж мне судить об этом. В любом случае, я должен поддерживать свой неоспоримый аргумент против этого варвара.

Вечером Хайди привела туристов, проще говоря, приготовила ужин для Вольтури. Аро был сыт, но все равно остался в тронном зале, чтобы контролировать процесс. Я бегом спустилась вниз и, преодолев все огромное помещение, где по левую и правую стороны от меня раздавались крики и стоны кровавых жертв, подошла к Аро.

– Что с тобой? – удивился мой жених.

– Я придумала! – радостно воскликнула я.

– Что ты придумала? – притянув меня к себе и, усадив на свое колено, спрашивал он.

– А что, если одновременно ввести два яда? Твой и ликана? Почти одновременно? Чтобы мой организм начал нейтрализовать его, а твой прошел в мою кровь без препятствий?

– Тебя совсем скука замучила? – глядя на то, как Маркус утоляет свою жажду, поинтересовался он.

– Да, но сейчас не об этом! Давай попробуем!

– Попробуем, только не это, пока что…– сладко протянул он и, подхватив меня на руки, унес из тронного зала.

Я сонно потянулась в постели, когда убывающая луна заглянула в окно.

– Будешь спать? – уточнил он, вдыхая запах моих живых волос.

– Ты обрадовался, когда у тебя не получилось меня превратить? – перевела я тему.

– Я испугался, что потеряю тебя навсегда…Потеряю твой аромат, твое тепло, твою человеческую плоть…

– Аро, – я обхватила руками его голову и прижала к своей ключице.

Он обнял меня, и мое сердце забилось чаще. Я любила его и все попытки Люциана разубедить меня в этом рассыпались в пепел.

Третий – лишний

С самого утра я чувствовала себя неважно. Аро был крайне обеспокоен моим самочувствием, ведь ничто меня не могло довести до такого состояния, кроме как действие ядов. Он не отходил от меня ни на шаг, пока я пыталась поудобнее устроиться в постели при очередном приступе дурноты.

Джейн и Бетриче опекали меня с рассвета. Неяркое осеннее солнце резало мне глаза.

К вечеру прибыл Карлайл Каллен. Он выгнал всех из моей спальни, и даже Аро последовал его указаниям.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил меня врач.

– Карлайл, мне кажется, что, наконец, пришел мой последний день! – призналась я.

Он осторожно убрал одеяло с моего тела, ощупал шею, живот.

– Тошнота бывает? – спросил он.

– Да, в основном по утрам…

Он мягко улыбнулся, оставляя за собой право дарить надежду. Его холодные пальцы еще раз скользнули по моему телу.

– Карлайл, прошу, скажи…

Он сделал паузу.

– У тебя был кто-нибудь, кроме Аро? – серьезным тоном уточнил он.

– В каком смысле? – догадываясь о значении его слов, произнесла я.

– Кто-то, от кого ты могла бы забеременеть?

– Что сделать? – я забыла про все свои неприятные ощущения внутри меня и села на постели.

– Ты все прекрасно слышала…– словно боясь спугнуть меня, осторожно говорил мой собеседник.

– Нет, я была только с ним…Я не изменяла Аро… Подожди. Я что? Беременна? Во мне ребенок Аро? Карлайл, это же шутка? Да?

– Нет, Иоанна, это не шутка. Полагаю, что ему ты сообщишь сама.

Он оставил меня и через секунду в комнате появился глава клана Вольтури. У меня не было сил, чтобы все ему рассказать. Я протянула ему руку, и он жадно вцепился в нее, поглощая каждую клеточку моего сознания.

Он поднял на меня взгляд широко раскрытых алых глаз и заулыбался хищной гримасой.

– Это правда? – наконец спросил он.

– Ты сам все видел, – стараясь показать ему свою радость, сказала я, выдохнув последнюю энергию.

Он заметался по комнате, предвкушая своё вечное счастье.

– Одно меня пугает, – призналась я, когда он успокоился и сел рядом, – я помню, как протекала беременность у Беллы Каллен.

– Она была смертной… Тебя ничто не может убить… Не переживай.

Я взяла его за руку и улыбнулась через силу.

– Пообещай мне, что не оставишь меня.

– Давай назначим день свадьбы! – предложил он.

– Дети вампиров развиваются быстро. Чем скорее мы ее сыграем, тем лучше.

– Через две недели? Согласна?

– Конечно…

Он поцеловал меня и уложил поудобнее на подушке.

– Поздравляю, – искренне радуясь за нас, произнесла Настя, войдя утром в мою комнату.

– Спасибо, – ответила я и бодро поднялась с кровати.

Ломоты больше не было. Я чувствовала себя прекрасно. Видимо, мой организм справился с трудностями, связанными с развитием ребенка.

– Аро сказал, что вы назначили дату свадьбы… – заговорила моя гостья.

– Да, через две недели.

– Это замечательно! Скоро и мы сможем пожениться с Кайусом.

Я улыбнулась ей в ответ.

Все мои неприятные ощущения исчезли, словно их и не было. Движения стали уверенными, как и прежде.

Я каждую минуту ловила себя на мысли, что во мне зарождается новая жизнь. Она будет совершенной, ведь ее родители бессмертны. Ей повезет больше, чем мне. Будучи на половину вампиром, она сможет рано или поздно умереть, в отличие от своей матери.

Почему-то мне казалось, что это будет девочка. Да, определенно я хотела дочь.

Дни шли. Люциан присылал к Аро осведомителей, которые сообщали главе клана Вольтури о событиях, происходящих за пределами Вольтерры.

Но вот однажды он сам явился в резиденцию.

– Зачем пожаловал? – немного надменно спросил Аро у гостя.

– Расставить приоритеты в нашем договоре, – отвечал наш союзник.

– Дерзай.

– Твои слуги не разу не появились в лагере, в котором мы находимся. Ты решил отсидеть войну за нашими спинами?

– Люциан, – Аро подошёл ближе, – проси, кого хочешь, я дам тебе воинов. Ты только за этим пришел?

– Нет. Есть разговор личного характера.

– Говори, – потеряв привычное хладнокровие, бросил вампир.

– Речь пойдет о твоей невесте.

– Я уже догадался.

– Она мне нужна.

– Зачем?

– Прошу тебя уступить ее мне.

– Она не продается.

– Хорошо, тогда я скажу по-другому. Если ты не отдашь ее мне, то, после победы над Эгоном, я разверну свою армию против тебя.

– Это не практично, так рисковать жизнями своих соратников из-за твоей личной страсти. К тому же, она сама будет против такого хода.

– Спроси у нее.

– Здесь я говорю за нее.

– Какое ты имеешь право?

– Право отца ребенка, которого она носит в своем чреве.

Люциан побледнел. В его взгляде прослеживалось разочарование, которому я его подвергла.

Я стояла у двери, ведущей в тронный зал и следила за их беседой. Когда Аро нанес этот сокрушительный удар по сознанию своего оппонента, внутри меня все обрушилось, словно подрыли фундамент высотного здания. Боль физически пронзила мое тело, и я упала на пол. Они оба услышали шум и бросились ко мне.

Когда я очнулась, то увидела перед собой Джейн. Она была крайне обеспокоена моим состоянием. На краю постели сидел Карлайл. Он отжал платок в тазике с холодной водой и положил мне его на лоб. У меня, действительно, был жар.

– Где Аро и Люциан? – первое, о чем спросила я, прийдя в себя.

– Они разговаривают в коридоре, – ответила Джейн и посмотрела в сторону двери. – Позвать?

– Нет! – испугалась я.

Каллен сидел спокойно. Он выражал гармонию всем своим видом, так что мне было абсолютно нестрашно.Я смотрела на него, как на последнюю ниточку, связывающую меня с миром. Мысленно я была уже не здесь.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – осторожно произнес он. – Джейн, ты не могла бы нас оставить?

Девушка вышла из комнаты, и Карлайл заговорил.

–Я совершил ошибку. Прости меня, – говорил глава клана Калленов.

– Мне не в чем тебя винить, – удивилась я.

– Я должен открыть тебе правду.

Я внимательно слушала его слова, которые с каждой секундой все больше электризовали воздух вокруг нас.

Когда он сообщил мне то, что уже несколько дней носит в себе, я, глубоко вздохнув, упала на подушку. Это было некоторое облегчение, но в то же время, эта истина заставила меня подумать о том, как теперь мне сообщить об этом жениху.

– Скажешь Аро сама или лучше это сделать мне? – приглушённо уточнил Карлайл.

– Сама скажу.

Люциан покинул Вольтерру, обещая вернуться через несколько дней.

Эгон был на недосягаемой территории, поэтому не представлял для нас никакой опасности. Нам оставалось только ждать.

Летели дни, как стая перелетных птиц. Октябрь подходил к концу и холод все больше сковывал тела смертных.

Я носила в себе жуткую правду о нашем совместном будущем с Аро и не могла ему открыть этого. Нет, конечно, я должна была это сделать, но это было невыносимо!

И вот, однажды, когда я и Анастасия прогуливались по саду в Вольтерре, пошел дождь и мы укрылись в беседке.

– Может ты мне хоть скажешь, что с тобой происходит? – взмолилась невеста Кайуса.

– Ты, действительно, хочешь это знать?

– Да!

Я уж было собиралась начать свое повествование, но в беседке показался Аро.

– Я тоже хочу знать, – произнес он, сев рядом со мной.

Во мне не было сил, чтобы, глядя ему в глаза, открыть эту ужасную правду. Я протянула ему руку и отвернулась, скрывая слезы, собиравшиеся над нижним веком.

– Как?! – воскликнул он, отложив мою руку. – Почему ты мне сразу не сказала?

– Что там? – испугалась Настя, увидев его реакцию.

– Пусть она сама тебе все объяснит!

Аро вспыхнул, как спичка и вышел из беседки, отчеканивая каждый шаг.

Моя спутница смотрела на меня выпытывающим взглядом.

– Хорошо, расскажу, – согласилась я, окончательно потеряв силы для сопротивления. – Карлайл совершил ошибку. В тот день, когда мне стало несказанно плохо, он посчитал, что я беременна, и симптомы говорили об этом, даже не просто говорили, а кричали! Всё это было действие двух ядов, которые попали в мой организм с интервалом в несколько часов. Сначала яд ликана, потом вампира. Они вызывали эту бурю ужасных ощущений и заставили Каллена думать, что я жду ребенка. Это не так. У нас никого не будет.

– То есть…свадьбы не будет, – расстроенно произнесла девушка.

– Куда он денется? Конечно, будет! – успокаивала я ее. – Только… Карлайл рассказал мне ещё кое-что. То, что видела Элис Каллен… Я не позволила Аро прочитать это в моих мыслях. За долгие годы, я научилась это делать – ограничивать его власть в своем сознании.

– И что же она такого увидела?

– Люциана…

– Кто же его не видел? Многие и живьём с ним разговаривали…

– Нет… не так… – отрешённо, словно в тумане говорила я, поднимаясь со своего места.

Я выбежала в сад, по которому бил ледяной осенний дождь. В моей голове крутились слова Карлайла.

Элис видела, как Люциан изменит нашу жизнь… Вот только как? Убьет Аро? Разрушит Вольтерру? Теперь я относилась и к одному, и ко второму равнодушно.

Если кто не знал, но Аро Вольтури тоже можно причинить душевную боль. Мне удалось это сделать, пусть и невольно.

В прохладной тишине резиденции я прошла по пустынным коридорам и подошла к его покоям.

– Прости меня, – виновато прошептала я, царапая дверь его комнаты с наружной стороны.

Он не ответил мне. Я опустилась на ледяной каменный пол, прислонилась к стене и закрыла глаза. Я была разбита в душе и морально обезглавлена. Лучше бы так оказалось физически, с моим телом. Не было бы сейчас всех этих никому не нужных признаний и извинений.

На секунду я поймала себя на мысли, что я хочу от него ребенка. Он мне нужен. Я бы назвала… А в прочем, какая теперь разница, какое бы имя я ему или ей дала…

– Встань с холодного пола! – приказал его жёсткий голос, когда он бесшумно открыл дверь.

Я выполнила его указание.

– Ты не виновата. Это Карлайл ошибся.

– Так. Стоп. Пообещай мне, что ты не станешь его наказывать за это!

– Ах, как мне этого хотелось! – обняв меня за плечи, выдохнул он в мои волосы.

Я улыбнулась и прижалась щекой к его груди.

Ночью мне не спалось. Я все думала о том, как мне поступить с Люцианом. Должна ли я сказать ему, чтобы он больше не предлагал мне побег, вечность, проведенную с ним…Все это, казалось, так глупо, что даже представлять не стоило.

Аро был таким родным, таким изученным… Конечно, у него иногда случались «заскоки», что-то вроде приступов безумства и агрессии, но я к ним так привыкла! Я любила его смех, когда он выносил смертный приговор одному из своих подданных, любила его привычку блаженно складывать руки, размышляя о пытках, которым он бы хотел подвергнуть обвиняемого… Я любила его страсть к искусству, включая живопись и музыку, его воспоминания о былом величии самых крупных городов современности и о руинах древности… Я любила его привязанность к барокко и вычурность в стилях, огонь в его глазах и увлеченность беседами о предметах старины… Он был мудрым безумцем… Я позволяла ему многое, почти все. Даже, если бы он захотел уничтожить весь мир, превратив его в горстку пепла, я бы встала на его сторону. Я любила его настолько, насколько это может позволить мне мое бессмертие, моя вечность, которую я страстно желала провести только с ним: с его горящим взглядом, в котором я сама сгорала до тла; с его детским, но таким зловещим смехом с оттенком лживой искренности; с его ледяными жаркими объятиями, которые зажигали во мне столько разных эмоций; с его длинными шелковыми волосами, которые вечно переплетались с моими, соединяя нас воедино; с его раскованной изящностью и элегантной властью, которую он установил среди своих слуг… Я любила. Только. Его. Моего Аро Вольтури.

Вряд ли бы за всю историю планеты нашлась бы другая такая девушка, которая могла бы точнее описать свою самую сильную любовь, что была почти разрушена до основания появлением в жизни другого мужчины…ликана, заставившего усомниться в своих искренних чувствах к тому, кто, несмотря на свою жестокость, строгость и беспощадность к остальным, любил ее, будучи вампиром, и сам сгорая изнутри, превращал пепел в собственную душу.

Аро был самим воплощением величества…Все его движения были полны аристократической элегантности и изящества, окутанной покровительственным и надменным взглядом. Он владел миром, не только вампиров, но и людей… Что ему стоило лишить жизни пару-тройку тел с еще бьющимися сердцами? Ничего. Он сделал бы это с легкой улыбкой, скрывающей в себе судьбоносную угрозу.

Душа его была прекрасна, ведь что может быть великолепнее, чем душа, страдавшая три тысячи лет? Она несла в себе боль, отчаяние, радость и потери… За все века, прожитые на этой бренной земле он научился видеть то, чего не различают другие. Раны внутри кровоточили, так и не зарубцевавшись под лекарственным бальзамом столетий.

Глаза его выражали безразличие ко всему, что его окружало. Лишь иногда я читала в них нескрываемый интерес, прослеживая их внимание на себе. Он изучал меня, как археологи изучают останки древности, ботаники изучают растения, а искусствоведы – прекрасные картины и скульптуры.

Он был самым чувственным и нежным… Он был самым жестоким и беспощадным… Он был таким, каким я желала его видеть. Он позволял себе многое, точнее сказать все, но никогда не выходил за рамки закона, который он защищал, приводя приговоры в исполнение.

Его имя…застывало горячей каплей крови на моих губах, вырывавшееся со звучными стонами из моей груди. Огонь. Кровь. Безумие. Жар. Страсть.

Мы горели, и мы сгорали. Не было ничего более ужасного и более прекрасного, чем наш вечный…бессмертный союз.

Он пришел посреди безветренной ночи. Его шаги напоминали охоту хищника…Я не слышала ни звука, но сердцем чувствовала его приближение. Он был рядом. Ни дыхания, ни пульса… Только запах…Такой родной, такой близкий, такой желанный.

– Проходи, – на резком выдохе бросила я в темноту, – я сегодня не кусаюсь…

– Чего не скажешь обо мне, – усмехнувшись (я прекрасно представляла эту мимику), возразил он.

– Какую часть тела предпочитаешь? – плотоядно предлагала я.

– Предпочитаю всё и сразу! Хотя…по кусочкам будет аппетитнее…

Он вплотную подошел к кровати. Луна убывала, но была достаточно яркой, чтобы я могла различить его очертания в темноте спальни. Наконец-то он был со мной, не только телом, но я чувствовала, что и мысли его сейчас принадлежали мне и только мне. Среди каменных стен моей комнаты началось безумие, разделенное между двоими: огнем и льдом, жаром и холодом, мной и им…

Кровь приливала к различным участкам тела, в зависимости от локализации его жадных укусов. Это были шипы розы, которую я прижимала к своей груди, чтобы впитать ее запах каждой клеточкой своего тела.

Знаете, этот звук рвущейся в лохмотья ткани? Я не говорю уже о человеческой кожи… Это, словно небольшим ножом разрезают сукно тысячелетней давности, что завалялось на полках в старом ателье. Утром он не будет выглядеть безупречно! Я об этом позабочусь! Рубашка превратилась в лоскуты… Пусть ищет на рассвете новый комплект одежды! Плевать на всех и вся! Это наша ночь и только мы в ней хозяева! Здесь и сейчас! Никогда я больше не буду так гореть, как сгорала сегодня! Я люблю его! И любила всегда! Всю свою жизнь, начиная со времен Римской империи! Даже когда отец рассказывал истории, заставлявшие маленькую девочку закрывать глаза ладошками, о вампирах, высасывающих жизни из людей. То люди, а то я! И сейчас он мой и больше никому не принадлежит! Только мне и этой ночи с яркой луной, ведь под ней нам сегодня не уснуть. По крайней мере, мне, ведь ему не нужен этот ресурс.

– Какое твое самое любимое блюдо? – спросил он, приподнявшись над подушкой, когда рассвет забрезжил над горизонтом, пробиваясь в окна моей спальни.

– Зачем тебе? – сделав глубокий вдох, удивилась я.

– Мне же нужно тебя чем-то кормить…

– Для составления меню у меня есть Беатриче, – напомнила я и натянула на себя простынь.

– Завтра будет пасмурно…дождь, скорее всего. Сходим в ресторан?

Я аж вздрогнула. Всё, что угодно могла от него ожидать, но не банального предложения выгулять меня в люди.

– Тебя жажда замучила? Хочешь сам поохотиться? – уточнила я.

– Нет. Ты меня не поняла. Ты как-то сказала, что тебе не хватает обычной, человеческой жизни… Так давай начнем имитировать ее со стандартного похода в ресторан.

– Аро, ты болен? К чему все это? Меня все устраивает. Я хочу жить такой жизнью, которой живешь ты.

Он еле заметно улыбнулся. Я уловила это легкое движение уголков его рта.

– Хочешь поиграть в смертных? – кокетливо произнесла я и легла вплотную к нему. – Давай поиграем…

– Придется прятаться от света…

– Ну, завтра же будет пасмурно…

Я притянула его к себе и поцеловала. Он обхватил меня за талию.

– Ты безумна! – с восторгом объявил он.

– Кто бы говорил! – добавила я.

В полдень раздался крик Анастасии из коридора. Я выбежала туда.

– Что случилось? – тревожно прозвучал мой голос.

– Люциан пришел! – срываясь на шепот, объяснила она.

– И что? – равнодушно спросила я.

– Не хочешь его увидеть? – игриво уточнила она.

– Нет, – решительно твердо отрезала я.

– Странно, – удивилась она.

– На этом все? – строго добавила я и зашла обратно в свою комнату.

Душа металась по моей грудной клетке точно так же, как и я по спальне. Я хотела его видеть. Зачем? Сама не понимала. За последние несколько дней я, вроде бы, окончательно убедила себя в том, что мне нужен только Аро. Разве мы с ним привели недостаточно аргументов против Люциана, чтобы я навсегда забыла о нем, об этом животном, об этом рабе?

Я ненавидела себя. Как я могу в сотый, в тысячный раз предавать Аро? Он ведь так меня любит! И я его люблю! Что это за смятение, набросившееся на мое сердце? Неужели все-таки…

– Нет! – строго произнесла я вслух, чтобы еще раз что-то доказать себе. – Он тебе безразличен. Между вами ничего не было и быть не может. Он ликан, а ты невеста главы вампирского клана! Он варвар, а ты создана для изящества и грациозности Аро! Для тебя больше не существует Люциана! Есть только союзник Вольтури!

Я спустилась в тронный зал. Аро и ликан стояли друг напротив друга и разговаривали. Взгляд гостя отвлекся от собеседника и упал на меня.

– Моя госпожа, – он склонил голову в знак приветствия.

– Добро пожаловать, – сухо ответила я на его жест.

Я заставляла себя быть такой. Я осознавала всю свою мерзость в данный момент. Я не могла себе простить такого холода в словах и движениях. Я вынуждала себя, чтобы не сорваться снова и не поселить сомнение в своей душе, которая принадлежит только Аро… Или…Теперь не только ему?

– Вы давно нас не посещали, – заметила я. – Как обстоят дела с Эгоном?

Я старалась вести себя, как подобает королеве вампиров. Я входила в роль, но боялась забыть слова, написанные в сценарии кончиком окровавленного пера. В конце концов, я резала свою вену тем же скальпелем, что и Люциан, чтобы скрепить договор между Вольтури и ликанами… Ох, уж эти ненавистные фразы, достойные императорского окружения… Пусть все летит в пропасть!

– Как раз о нем я и прибыл сообщить, – ответил мне Люциан и посмотрел на Аро. – Нам нужна помощь. Полагаю, что вечер завтрашнего дня – будет идеальным моментом для нападения на их логово. Только…

– Что еще?! – раздался голос Аро, приведя меня в чувства, которых я лишилась под действием бархатного баритона его союзника.

– Многие могут оставить там свои жизни! Нам не мешало бы проститься с любимыми, если таковые имеются…

Люциан обратил свой взгляд на меня, глядя прямо в мои глаза. Я не выносила этого. Мне казалось, что он читает меня изнутри, заставляя делать и говорить то, что хочет он.

Аро уловил это движение и оставил нас.

– С тобой что-то произошло? – спросил Люциан.

– Нет. С чего Вы взяли? – овладевая собой на последних силах, отвечала я.

– И все-таки…что ты думаешь о моем предложении?

– Я считаю его абсурдным, – заявила я.

Мне хотелось закричать, что я безумно хочу сбежать с ним, бросить Вольтерру, Аро и всех Вольтури, только бы остаться с ликаном навсегда. Я держала себя в руках, пусть сама же и вырывалась из своей стальной хватки.

– Я в чем-то виноват? – задал он вопрос, который заставил меня вздрогнуть, пробирая сомнением до костей.

– Нет…а, впрочем, да. Ты поселил в моей душе смятение относительно моего отношения к Аро. Ты заставил меня думать о тебе так долго и мучительно, что я не могла заснуть по ночам. Ты вонзил в сердце раскаленное железо, физические раны от которого зажили в миллионы раз быстрее, чем душевные.

– Ты меня ненавидишь?

– Да, – признала я и подняла на него глаза. – Но, чем больше себя в этом убеждаю, тем стремительнее осознаю, какая это наглая ложь.

Он подошел ко мне настолько близко, что, если бы я слегка подалась вперед, то могла бы уткнуться в его шею.

– Уйдем вместе? – шепотом еще раз предложил он.

– Когда все закончится…Обещаю… – я потеряла над собой контроль.

– Я готов принять ребенка вампира, – напомнил он.

– Я не беременна, Люциан, – успокоила его я. – Это была ошибка врача.

– Тем лучше, – он притянул меня к себе и поцеловал.

Жар прокатился по всему моему телу. Все весомые аргументы Аро рассыпались в прах. Один поцелуй и сотни горячих ночей забылись, словно их никогда и не было.

Люциан ушел, прикоснувшись напоследок губами к моей руке. Я буду его ждать, даже если мне придется лгать главе клана Вольтури о том, что мне плевать на ликана.

– А ты молодец, – прозвучал довольный голос Аро, когда я вышла из тронного зала за приоткрытую дверь.

Он все видел и слышал. Тем лучше, не нужно будет подбирать необходимые слова или смирно сидеть рядом, пока он читает мои мысли и воспоминания.

– Ты все знаешь? – равнодушно уточнила я.

– Конечно. Неужели ты думаешь, что я бы оставил тебя один на один с собственным врагом?

– И что теперь? – опустошенно бросила я.

– Ты выполнишь свое обещание, – подтвердил он и заулыбался.

Я не осознавала, почему он так добр к нам. Меня следовало бы выбросить из задних ворот резиденции Вольтури со скалы, ведущей в пропасть… Хотя… Какой в этом смысл? Так…принародное унижение, которое даже гибели за собой не поведет.

Я вопросительно подняла брови.

– Ничего удивительного, моя дорогая, – он по-прежнему ласково обнял меня за плечи, – мне нужна информация, и ты мне ее достанешь.

– Хочешь использовать меня? – все еще прибывая в недоумении, уточнила я.

– Ты против? Кажется, мне стоило бы найти для тебя другое наказание…посуровее этого, но я выбрал шпионаж для тебя. Тем более, что Люциан теперь безгранично доверяет тебе.

Я была согласна на все, только бы скорее убежать из Вольтерры, а там уж будет видно. Я расскажу все Люциану, и мы вместе решим эту проблему.

– Хорошо. Я выполню твое поручение.

Вечером я должна была отправиться в поселение ликанов.

– Как я должна ему объяснить свое появление? – консультировалась я у Аро.

– Скажи правду, что я все слышал и выгнал тебя за измену.

– А ты не боишься, что мне с ним будет лучше, чем с тобой? – хитро прищурившись, заметила я.

– Значит, так тому и быть. Я не стану насиловать тебя своей любовью.

– А, если я не вернусь?

– Я пришлю за тобой.

– Что будет, если получишь отказ?

– Ничего, – он зловеще усмехнулся.

Я поняла, что означала эта гримаса. Он сожжет все поселение, а меня притащит силой в Вольтерру.

– У нас свадьба через полторы недели, – напомнила я ему.

– Я помню, – предвкушая победу над всеми оборотнями сразу, ответил он.

Ближе к вечеру он вызвал мне такси. Я быстро собрала небольшую сумку с необходимыми мне вещами и направилась к выходу.

Аро проводил меня и остался во мраке коридора возле главного входа. Я вышла на улицу. Кажется, ужин в ресторане отменяется.

Машина привезла меня в небольшую деревушку посреди леса, вдали от человеческих глаз. По узкой улочке, усыпанной белым гравием, бегали дети, лет пяти-семи. Женщины суетились по хозяйству. Здесь царила обычная смертная жизнь, которой мне так не хватало за стенами резиденции Вольтури.

Мужчина, сидевший за рулем, подвез меня к серому двухэтажному дому, однако его чердак мог стать еще одним, третьим этажом. Я расплатилась с таксистом и вышла на улицу. Местные жители с опаской смотрели на меня. Чужаков здесь не любят.

Я постучала в ворота. Огромный темнокожий силач подошел к ним, и я увидела сквозь кованные прутья знакомое лицо Рейза.

– Чего тебе? – пренебрежительно бросил он.

– Мне нужен Люциан, – заявила я.

– Хм, – усмехнулся он, – он занят и не принимает вампирских шлюх.

Я схватилась рукой за вертикальный металлический штырь ворот.

– Позови его! – приказала я так, что сама услышала угрозу в своих словах.

Рейз ушел. Я осталась один на один с недоумевающими взглядами некоторых обитательниц этой деревушки.

– Вампирская шлюха…– передавался шелестящий шепот женщин.

Человек бы его не услышал, но до моего слуха донеслось их обсуждение. Я повернулась к ним и окинула их презрительным взглядом.

Он бежал ко мне через небольшой дворик, усажанный кипарисами и можжевельником.

– Прости этого идиота! – воскликнул он, глазами указывая на своего соратника.

Он распахнул передо мной ворота.

– Ты пришла! – прижимая меня к груди, шептал он в мои волосы.

– Почти…он меня прогнал, – призналась я.

– За что?

– Он все видел и все слышал.

– Я клянусь, что, когда с Эгоном будет покончено, я возьмусь за Аро!

– Не стоит, – отказалась я от его идеи.

– Пойдем, – он потянул меня внутрь дома.

Мы оказались в коридоре. Справа были две двери: ванная комната и чулан. Слева располагался вход в большой зал, совмещенный с кухней. Прямо перед нами – лестница, ведущая на второй этаж.

– Проходи, – слегка подтолкнул он меня в сторону зала.

Это было настоящий человеческий дом. Здесь были большие окна, пропускавшие солнечные лучи. Я так отвыкла от них в Вольтерре.

– Тебе здесь всегда будут рады отныне и вовеки, – отводя прядь моих волос с шеи, шептал он.

– Нет, меня здесь считают чужой, врагом, посланницей Вольтури.

– Иоанна, я тебя считаю родной, своей…

Вечером мы отправились в местный «кабак». Я ни разу не была в таких заведениях, по крайней мере, в текущем веке. Сейчас я стремилась каждой клеточкой своего тела впитать человеческую жизнь, которую мне мог дать Люциан. Я пила ее взахлеб, чтобы не оставить ни капли на дне своей вечности.

Подали пиво…настоящее. Я на все смотрела широко открытыми глазами. Мне никогда не было так легко и свободно. Я чувствовала, словно попала на волю из долгого многовекового заточения в темнице.

Его собратья сначала осторожно переговаривались в моем присутствии, но когда я призналась им в том, что с Аро покончено, и я никогда больше не вернусь в Вольтерру, только, если с целью ее разрушить, они стали воспринимать меня, как свою сестру.

Люциан бережно обнимал меня за плечи и пил живой напиток смертных. Я следовала его примеру и почти не отнимала кружки от губ.

Я чувствовала себя на своем месте, будучи среди ликанов. Да, они были неотесанными, грубыми, но мне это нравилось. Я могла не контролировать свои мысли, поскольку их бы никто не прочитал, могла не думать о том, что я скажу что-то недостойное моего статуса. Здесь все были равны, но подчинялись вожаку – Люциану. Я и сама ему подчинялась, ведь в нем было нечто такое, что покоряло и заставляло выполнять приказы. Наверное, все-таки гормоны. В нем был избыток тестостерона, и я это чувствовала, вдыхая запах его тела.

Пожив с вампирами достаточно долгое время, я научилась ощущать аромат крови и слышать биение сердца за тысячи метров. Мой слух и обоняние обострились до предела, который только может быть у человеческого тела, обладающего только одной особенностью – регенерацией.

– Как нам придется сражаться завтра? Если Аро не предоставит нам воинов? – осторожно спросил меня Люциан, чтобы его собратья этого не слышали.

– Аро не мешает личные отношения с деловыми. Какая бы между вами ненависть ни была, он не станет нарушать договора, – успокоила его я.

– Будем надеяться, что это так, – выдохнул он и поцеловал меня в шею.

О, Боже! Он дышал! Его сердце билось, и я слышала, как течет кровь в его сосудах! Это было великолепно! Восхитительно!

– Что это за хрень?! – раздался звонкий голос девушки, одетой так, словно она была охотницей из средневековья.

– Хелма, держи свои высказывания при себе! – зло прикрикнул на нее Люциан.

Она недовольно фыркнула и села напротив меня, внимательно наблюдая за всеми моими движениями. Я изредка бросала на нее упрекающий взгляд, пытаясь закончить это безмолвное переглядывание двух соперниц.

– Она – ликан? – спросила я у него еле слышно.

– Наполовину, – ответил он. – Отец был ликаном, а мать…обычной женщиной, но ее убил вампир.

– Вот, почему она так на меня смотрит, – усмехнулась я

– Ты для нее враг, пока что…

Он ни на секунду не отпускал меня, словно боялся, что кто-то посмеет выкрасть меня.

– О, да у нас пополнение! – весело воскликнул молодой человек, лет двадцати пяти.

Его звали Горт и, судя по реакции Хелмы, он был её…как бы точнее сказать, самцом. Она подскочила и, схватив его за руку, увела от нас.

Я изобразила насмешку, показывая всю глупость и наивность ее поступка. Я читала ее, как открытую книгу, как бы банально это не звучало. Такое детское поведение я встречала довольно часто, по крайней мере за всю свою жизнь. Она вела себя, как совсем еще юная девушка, которая не приобрела мудрость с годами.

Как бы я поступила на ее месте? Хм… Позволила бы Горту пообщаться с новой особой, изображая всем своим видом равнодушие, а после, когда бы все разошлись, выслушала его мнение о сопернице. Если бы оно мне не понравилось, то я бы приложила некоторые усилия, чтобы доказать свое превосходство.

В общем, я оказалась в таком обществе, где компания мужчин вела себя куда адекватнее, чем особи женского пола.

Трактир гасил свои огни. Мы отправились домой. Я была почти трезвой, несмотря на то количество алкоголя, которое я потребила в этот вечер, а точнее, уже ночь. Почти. Трезвой. Это означало, что я могла себе позволить немного лишнего в поведении, и у меня было бы оправдание, хотя я и делала бы все это осознанно и без доли сожаления. Сегодня ночью Люциан падет жертвой моего внутреннего пламени.

Страх темноты

Спальня была на втором этаже с северной стороны. Теплые кремовые стены погружали в атмосферу уюта. Здесь не было ни люстры, ни светильников…только свечи, как в старину. Я все больше влюблялась в этот дом. В нем сочеталась современность и привкусы давно ушедших времен.

Люциан… Его тело было так близко к моему. Он хотел оставить меня одну, но я солгала, что не люблю темноту. Он зажег свечи длинной спичкой. Кислород сгорал в пламени.

– Так будет лучше? – спросил он, стараясь избегать моего взгляда и соблазна.

– Лучше потуши их все и останься со мной, – прошептала я, обхватив его шею руками.

Он повернулся ко мне. Фитили дрожали, сбиваемые тактом дыхания. Кровь, приливавшая к коже, заставила забыть о ледяных прикосновениях Аро и отдаться полностью в жар Люциана. Я чувствовала себя последней дрянью, но что поделать, когда любишь сразу двоих?

Он осторожно прикасался ко мне, боясь причинить боль. Пусть думает так, хочу побыть смертной в эту ночь, ведь она, возможно, последняя в его жизни. Кто знает, чем закончится завтрашнее, а точнее, уже сегодняшнее сражение?

Nothing’s fair in love and war³. Я была в корне не согласна с этим выражением! Сейчас все пылало в адском пламени: и душа, и тело… Это было великолепно.

Больше всего меня радовало то, что я могла оставить свои мысли при себе. Аро всегда читал их во время нашей близости, то ли, чтобы самоутвердиться, то ли, чтобы понимать, чего я от него жду. Люциану это было неведомо, но так оказалось куда интереснее, чем предугаданные тайные желания.

Рассвет упал на наши изможденные тела. Я смотрела на него опьяненным взглядом, и это было действие далеко не алкоголя, выпитого накануне.

Он распахнул глаза и, увидев солнечные лучи на моей коже, прикрыл меня собою.

– Не бойся, – успокоила я, с легкой улыбкой, – не обгорю.

Я стянула простынь и обмоталась ей. Придерживая один край на груди, я подошла к окну и распахнула его настежь. Аро обещал, что сегодня будет пасмурно… Быть может только к вечеру? Пока что солнце во всю палило на оживленную деревушку.

– Люциан! – раздался голос Рейза за дверью.

Он бесцеремонно вошел в спальню и остановился у входа. Я медленно повернулась к нему и облокотилась на подоконник.

– Прошу меня простить, – извинился он. – Вольтури прислали челове…своего…подданного, в общем.

Я видела неяркое смущение на его лице. Вожак быстро оделся и, поцеловав меня в обнаженное плечо, вышел вместе с ним.

Я решила обойтись скромными светлыми джинсами, белым топом и бледно-розовым вязанным крючком кардиганом.

Спустившись на первый этаж, я обнаружила в зале Деметрия.

– Иоанна? – удивился он.

– Что-то не так? – уточнила я.

– А что ты здесь делаешь?

– Аро выгнал меня, а, если хочешь знать подробности, спроси у него самого.

Наступила недолгая пауза, и посланник Вольтури продолжил.

– Когда вы хотите выступить против Эгона? – спросил он.

– Сразу после заката, иначе ваши воины рискуют быть узнанными, – ответил Люциан.

– Мы прибудем сюда, как только солнце скроется за лесами.

Он накинул капюшон, скрывавший его от утренних лучей и вышел из дома в сопровождении одного из ликанов.

– Он не сказал своим подопечным о тебе? – удивился Люциан.

– Какая разница? – опустив взгляд, ответила я.

Он дотронулся до моего подбородка и слегка запрокинул мне голову. Он хотел увидеть мои глаза. В них не было сожаления в том, что я покинула Вольтерру. Значит, так надо.

Я с ужасом ждала заката. В голове крутились картины, предвещавшие трагедию. Если умрет кто-то из них, Аро или Люциан, я не смогу этого пережить! Хотя нет, конечно, смогу, но душа умрет навсегда.

– Я пойду с тобой! – заявила я, оставшись наедине с вожаком стаи.

– Куда ты собралась идти? – недоумевал он.

– Я хочу быть рядом в этом сражении.

– Не придумывай!

– Люциан, прошу… Я не смогу найти себе места, если что-то случится!

– У нас численный перевес.

– А если Эгон обратил еще многих? Что тогда?

– Думаю, что всех ликанов и вампиров Вольтури хватит, чтобы покорить повстанцев.

– Нет. Я не останусь в деревне!

– Там будет Аро!

– Плевать.

– Я сказал, нет! – захрипел он.

– Хорошо, – как-то быстро согласилась я.

– Это все? – удивился он. – Почему ты вдруг так быстро сдалась?

– Потому что с тобой бесполезно спорить!

– Ты все равно сделаешь по-своему? – догадался он о моем намерении.

– Конечно, – подтвердила я.

Время близилось к закату. Сумерки сгущались над лесом. Люциан отвел меня в спальню и закрыл на ключ.

– Ты будешь ее сторожить, чтобы не сбежала! – наказал он Хелме.

– Я пойду в бой, как и все! – возразила она.

– Это бунт? – строго спросил он голосом, не предвещавшего ничего хорошего.

– Да, Люциан. Я выполню твой приказ.

Она заняла свой пост, а он с сотнями своих соратников отправился в лес в ожидании Вольтури.

Я села на краю кровати и осмотрела комнату. Здесь не было других вариантов, как бежать через окно, только моя хранительница сразу услышит шум.

Я неслышно открыла дверь шкафа и осмотрела его содержимое. Там было как раз немного места, чтобы я спряталась ненадолго, прикрывшись одеждой, хранившейся там.

– Знаешь, ты мне не нравишься, – послышалось откровение полу-волчицы из коридора.

– И что же теперь? – возмутилась я.

– Ты пришла из вампирской территории, будучи невестой Аро Вольтури, схватила цепкими лапами нашего вожака, а теперь… Кто ты вообще такая?

– Я – человек, – бросила я ей и осторожно открыла окно.

– Да мне плевать, кто ты. Если ты нас предашь – я лично тебя убью!

– Не получится! – крикнула я ей, прикрывая дверцу шкафа за собой.

– Почему? – раздался ее вопрос, оставшись без ответа.

Несколько минут она ждала мое объяснение в полной тишине.

– Эй, – наконец окликнула она, – ты где?!

Она ворвалась в комнату, но, обнаружив распахнутое настежь окно, посчитала, что я сбежала через него.

Хелма побежала вниз, чтобы нагнать меня, оставив открытую дверь. Я вышла в коридор и неслышно пробралась к лестнице. Спустившись на первый этаж, я прошла к выходу. Я чувствовала ее запах, поэтому знала, куда она направилась. Я повернула в противоположную сторону.

Почему я сразу не спрыгнула с окна? Я бы сломала себе ноги, в лучшем случае. Там было метров восемь высоты. На регенерацию ушло бы какое-то время и тогда, я была бы настигнута.

Солнце почти село за горизонт. Я бежала изо всех сил, чтобы догнать стаю. Я поставила перед собой определенную цель и стремилась к ней, чего бы мне это не стоило. Аро мог бы сразу начать войну против ликанов, в тот же миг, когда с Эгоном будет покончено. Я не могла этого допустить. Только мне бы удалось сейчас остановить Вольтури.

Лес мелькал по обе стороны от меня. Я чувствовала запах и, словно ищейка шла по нему. Он становился все отчетливее и мне показалось, что я уже вижу огромные фигуры оборотней.

Начало темнеть. Последние лучи вонзились в верхушки деревьев и на том оборвались.

Воздух стал тяжелым. Дыхание сбивалось, заставляя меня делать остановки. Вдруг ветер переменился, и я почувствовала приближение чужаков. Это были не Вольтури. Они шли с юга, точнее не шли, а мчались с неимоверной скоростью.

– Эгон, – шепотом озвучила я свою догадку.

Сил во мне резко прибавилось, и я понеслась вперед. Я оказалась на одинаковом расстоянии ото всех кланов одновременно. Спереди, то есть на западе, были Вольтури. К северу от меня врага поджидал Люциан со своей сворой. Позади меня, с востока, приближалась Хелма, возможно, призвавшая хранительниц деревни, чтобы организовать поиски. А с юга ко мне мчался отряд Эгона.

Приняв, на мой взгляд, самое верное решение, я бросилась на северо-запад.

«Проскочу между вампирами и ликанами, тем более, что дальше повстанцы не двинутся!» – думала я, меря лес быстрыми шагами.

Вдали, по левую свою руку, я заметила армию Вольтури, двигавшихся гордо по лесным равнинам. Они были в черных мантиях.

– Аро… – нежно произнесла я, остановившись, чтобы перевести дыхание.

Из глубины соснового бора, справа от меня раздался грозный рев ликанов. Я узнала, хотя, вернее сказать, почувствовала, среди них голос вожака.

– Люциан… – бережно прозвучало его имя из моих уст.

Два отряда, воевавшие столетия между собой, шли навстречу друг другу, чтобы, сомкнувшись, принять бой против бунтаря и разбойника, возомнившего себя выше закона.

Я прибавила шаг. За моей спиной я отчетливо слышала топот тысячи огромных волчьих лап. Это были повстанцы.

Внезапно я ощутила на себе холод чьих-то рук.

– Тихо! – приказал голос, чей обладатель тащил меня на огромной скорости прочь отсюда.

Наконец он остановился и поставил меня на землю возле старого дерева.

– Аро! – воскликнула я и прижалась к нему, ощущая, как передается моя дрожь ему.

– Что ты здесь делаешь? – строго спросил он.

– Люциан запер меня в доме, но я выбралась и… Да какая разница?!

Я жадно впилась своими губами в его.

– Он совсем тебя не кормит, – оторвавшись от меня на миг, заметил он.

– В каком смысле?

– Оголодала ты без меня…В этом смысле.

Я не могла насытиться им, зная, что за моей спиной идут сотни вампиров, а за его – ликанов. Он прижал меня собою к стволу сосны и слегка укусил за шею, так, что крови не оказалось, но я ощутила вязкую горячую боль и закатила глаза от наслаждения.

– Ох, нет у меня времени, чтобы заняться твоим воспитанием, – смакуя каждую букву, напомнил он.

– Эгон уже близко, – испуганно бросила я. – Вам нельзя медлить! Аро, прошу…

Он прикоснулся к моей щеке.

– Да не трону я Люциана… Сегодня.

Я улыбнулась, поняв, что он в тысячный раз проник в мое сознание, не захлопывая дверь по привычке.

За моей спиной послышались твердые размеренные шаги. Это были Вольтури. Он встал во главе клана между Маркусом и Кайусом. Ряды вампиров передо мной сомкнулись, и я оказалась сзади, в полной безопасности. Хотя ему не стоило за меня переживать, я куда неуязвимее, чем все его подданные вместе взятые.

Что я скажу Люциану, когда он увидит меня с Вольтури? Сейчас это было неважно.

Армия вампиров примкнула к ликанам. Численность союзников перевалила за тысячу, и у Эгона, действительно, не было шансов.

Люциан принял человеческий облик и набросил на плечи накидку. Он подошел к Аро, который вышел к нему навстречу.

– Что она здесь делает? – кивнув в мою сторону, спросил он у него.

– Ты недостаточно хорошо ее охранял, – упрекнул его глава Вольтури.

– Я оставил с ней лучшую охотницу.

– Как видишь, она сбежала без посторонней помощи.

– Ты вернешь ее мне?

– После битвы.

Люциан бросил на собеседника презрительный взгляд, полный раздражения и вернулся к своей стае.

Действительно, те ликаны, которых я видела перед собой, были куда более ужасающими, чем милые песики, с которыми водились Каллены. Это были настоящие монстры с огромными клыками и когтями. Они могли передвигаться, как на четырех, так и на двух лапах и, даже деревья, не были для них преградой. У них была возможность перепрыгивать со ствола на ствол.

– Приближаются! – крикнул один из слуг Вольтури, спрыгнув с высокой сосны.

Люциан обратился в ликана, сбросив черную мантию, прикрывавшую его наготу. Со мной остался один из оборотней и Генерва, подопечная Аро. Отныне я была нейтральной территорией, на которую не посягали ни вампиры, ни ликаны.

Эгон показался из-за деревьев, сопровождаемый семью сотнями своих сородичей, которые предали Люциана.

Мою грудь сковал страх. Нет, за себя я не боялась, ведь мне ничего не угрожало. Даже, если бы вервольфы разорвали меня в клочья, то мне бы понадобилось меньше получаса, чтобы заживить все свои раны. Жаль, что с душевными такой фокус не получался. Я переживала за Аро и Люциана. Мне ужасно хотелось им как-то помочь, но я, обладая обычными человеческими данными, ничего не могла сделать.

Бой длился почти два часа. Все внутри меня сжималось при каждой атаке врага.

Прямо передо мной на землю упал один из оборотней-бунтарей. Джейн набросилась на него вместе с Деметрием. Его лапы были зажаты между ледяных пальцев вампиров. Они оборвали их и отбросили в сторону, где те превратились в человеческие руки, а сам соперник – в человека. Из плеч, где только что были целые конечности, в бешенной пульсации вырывалась кровь, были видны пучки нервов, артерий и вен. Среди багровых лохмотьев плоти проявлялась белоснежная поверхность костей: ключицы и лопатки. Деметрий выхватил из ножен серебряный кинжал и отрезал голову животному, превратившегося в мужчину. Зрелище, скажем, неприятное, но я и сама была готова так резать их, чтобы сохранить жизни Аро и Люциана. В тот миг было плевать на все общечеловеческие нормы морали, к тому же, здесь людей и не было…

Сколько раз за битву я порывалась сбежать от своих надзирателей, чтобы принять участие в сражении, но их страх быть наказанными своими господами пугал их сильнее, чем надвигающееся полчище вервольфов.

Когда полночный кошмар был окончен, а самый последний мятежник уничтожен, я наконец освободилась от пристального контроля своих надзирателей.

– Пошли, – схватив меня за руку, приказал Люциан.

– Куда? – я с надеждой посмотрела в сторону Вольтури.

– Тебе здесь не место! – бросил он.

– С чего ты это взял? – раздался голос Аро позади меня. – Здесь все свои, и никто ее пальцем не тронет!

– Ты ее выгнал! Как ты посмел совершать такое?! – зарычал на него Люциан.

– Ты бы прикрылся, а то совратишь всех моих дам! – усмехнулся Аро.

Ликан запахнул мантию и потащил меня за собой.

– Люциан, стой! – крикнула я, и он остановился.

– Что? Хочешь вернуться к нему?

Я упала на землю, вцепившись ногтями в почву.

– Я не знаю! – вопила я на весь лес так, что и оборотни, и вампиры были оглушены моим голосом.

Аро стоял в двадцати метрах от нас и наблюдал за моей истерикой. Люциан присел рядом со мной и обнял меня, бросив недоумевающий взгляд на своего соперника.

Я ничего не могла ни сделать, ни объяснить, а только уткнулась в его плечо и плакала. Все слишком запуталось. Никогда еще за две тысячи лет я не была так раздавлена морально, как сейчас. Даже, когда по заговору сената убили моего первого мужа, мне не было так тяжело. Слезы сами вырывались наружу и заставляли меня сильнее прижиматься к ликану, чтобы скрыть свою слабость, которая и так уже оголила себя на все сто процентов. Я ненавидела себя в эту секунду, когда впервые увидела Люциана, такого униженного, изможденного, удерживаемого на цепях слугами Вольтури… То была жалость, которая переросла в страсть.

Оба они, и глава вампирского клана, и вожак стаи вервольфов, заставляли мое сердце трепетать. Они были равнозначны для меня, но обручальное кольцо Аро все еще блестело на моем пальце, и я не могла уйти с Люцианом сейчас.

Я стала общим достоянием, их совместной собственностью, которую они никак не могли поделить.

Наконец я, взяв себя в руки и стерев последнюю слезу с щеки, поднялась над землей и посмотрела перед собой, в глухую чащу ночного леса.

Не дав объяснений никому из них, я пошла туда, куда меня тянуло. Я должна была побыть одна.

– Ты куда? – удивился Люциан, едва ухватив меня за руку.

– К родителям, – ответила я и продолжила свой путь.

– Пешком до России? – приблизившись к нам, добавил Аро.

– Дойду как-нибудь, – бросила я.

– Я тебя не отпущу! – возразил вервольф.

– Да? И что ты сделаешь?! – прикрикнула я на него, остановившись и, развернувшись к нему.

Он опешил от такой моей реакции.

– А ты что молчишь? – обратилась я к вампиру. – Давай, начни мне запрещать, как он!

– Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы позволять себе такие глупости, – заметил Аро.

Я ушла, оставив их далеко позади. Если не можешь выбрать между двумя, то оставь их обоих и найди третьего, с которым и раздели свое счастье.

Автостопом я добралась до Вольтерры и забрала оттуда все свои документы, вещи и прочее барахло.

– Ты куда? – удивилась Анастасия, увидев мою экстренную эвакуацию.

– Домой.

– А здесь ты разве не дома?

– Мой дом там, где мне не приходиться страдать! – бросила я ей в ответ и, вызвав такси, уехала в Пизу, где, сев на самолет, отправилась в Москву, к маме и папе.

На этом моменте вся эта эпопея могла бы закончиться, если бы не одно «но». С течением времени я все сильнее осознавала неверность своего поступка. Я должна была остаться с одним из них, но, даже поделившись с мамой, мне так и не удалось определиться – с кем.

Оставалось только ждать, убивая свою вечность бесполезной тратой времени. Я могла себе позволить те занятия, которые замечательно стирают дни. К ним относилось: чтение книг, бесцельное катание на машине, походы по магазинам…

Здесь я снова начала общаться со своими подругами, тоже довольно необычными девушками с удивительно похожими именами: Анна и Анаит. Первая умела угадывать будущее и гадать на картах. Анна обладала определенными магическими навыками, ровно, как и вторая моя подруга. Та же, в свою очередь, могла одним взглядом заставлять человека испытывать самые различные эмоции. Нет, не как Джейн, а скорее, как Джаспер Хейл, приемный сын Карлайла Каллена.

– И все-таки, я не понимаю, почему ты не выбрала Аро? – удивлялась Анаит.

– Полностью согласна с предыдущим оратором, – подтверждала Анна, допивая крепкий кофе без молока.

– Но и с Люцианом у меня была близость…– напомнила им я.

– Ой, один раз – не пидо… Ну, в общем, ты меня поняла! – засмеялась Анна, отставив кружку прочь.

Я с улыбкой посмотрела на нее, однако во взгляде прослеживался укор.

– Что бы я делала без вашего дурацкого оптимизма?

– Померла бы давно! – с усмешкой воскликнула Анаит, но потом опомнилась. – Ах, пардон, ты же у нас бессмертная… Это мы, молодые, да неженатые! Ань, сколько тебе?

– Двести тридцать два года, – ответила та, к которой был направлен вопрос.

– Ну вот, а я на четыре года старше… Подумаешь…

Я взяла в руки кружку с фруктовым чаем и сделала глоток.

– Стойте, – остановила нас Анна, – я кое-что вижу.

Она смотрела на дно чашки, из которой только что пила кофе.

– Что там новенького? – заерзала Анаит на своем месте, как маленькая девочка, которой рассказывали увлекательную сказку.

– Иоанна, жди гостя… Красивый, умный, сильный…

– Самое интересное, – добавила я, – что и к Люциану, и к Аро это описание подходит.

– Ой, тебе виднее, – демонстративно, но в шутку, обиделась она.

– Погадай лучше на картах.

Анна разложила перед собой колоду рубашками вверх и начала что-то шаманить. Я равнодушно попивала чаек из остывающей кружки. Вдруг во мне что-то екнуло, и я вздрогнула.

– Что с тобой? – напряженно спросила Анаит.

– Не знаю, – ответила я, – как будто нож вонзили в легкие. Спазм пробежал…

– Это любовь…– мечтательно протянула Анна и продолжила разглядывать карты.

Она что-то там перемешала и выложила передо мной четыре бумажных прямоугольника.

– Смотри, – ткнула она в них пальцем.

Я увидела перед собой изображения: червовый король, семерка пики, валет крести и туз черви.

– И что это значит? – без интереса спросила я у подруги.

– Червовый король – это мужчина, который тебя любит. Семерка пики – обида, огорчение, переживание и слезы. Валет крести – мысли о примирении или сближении, на осуществление которых не хватает смелости. А червовый туз – серьезные намерения, свадьба и настоящая любовь.

– А по-человечески объяснить? – попросила я.

– Может все-таки по-вампирски? – улыбнулась моя собеседница.

– Почему именно так? Ты видишь там Аро?

– Король! А Аро – король вампиров!

– А Люциан, своего рода, король вервольфов. И что? Это звание им обоим подходит! – опровергла я ее предположение.

– Хорошо, семерка пики – слезы и ссора…

– Я с ними с обоими поругалась.

– Валет – вы помиритесь.

– Я могу это сделать и с тем, и с тем.

– Анаит, у меня заканчиваются аргументы! – воскликнула Анна, призывая свою подругу.

– Извини, но я согласна с Иоанной… Все эти объяснения подходят и для того, и для другого, – заступилась за меня девушка.

– Хорошо. Последнее подтверждение того, что это – Аро, – устало выдохнула Анна. – Видишь? Червовый туз. Кто тебе из них двоих делал предложение? Аро. Все. Ты с ним будешь!

– Опять возражу, – отрицала я ее выводы. – Предложение мне может сделать и Люциан.

– О, Боже! – воскликнула она. – Что мне с тобой делать?! Я на дне чашки видела гостя: красивый, умный сильный! Прости, конечно, но Люциан не такой уж и красивый…Неотесанный варвар, если быть точнее. Умный… Аро куда умнее его. А уж о силе мне и говорить не стоит!

– Ликаны и вампиры одинаковы по силе, – сухо добавила я, делая глоток чая.

– Нет! Я, определенно, так больше не могу!

Я окончательно их измучила, и мои подруги прекратили этот спор, хотя разговор о двух соперниках продолжался.

– Хорошо, – согласилась Анаит, – давай попробуем по-другому.

Я заинтересованно смотрела на нее в надежде, что хоть ей удастся уложить мои мысли в определенном порядке.

– За что ты любишь Аро? – задала она вопрос.

– Ну…– выдохнула я, стараясь подобрать подходящие слова.

– Не стесняйся, говори, – настояла Анна.

– Он жестокий ко всем, но нежен со мной; он изысканный, элегантный, немного сумасшедший… Я ни разу не слышала грубых высказываний из его уст… Он всегда знает, что я хочу, хоть и получает эти данные не совсем честным методом, читая мои мысли… Он достаточно молодо выглядит… Ну, как раз на тот возраст, во сколько его превратили…В 38, кажется… Хотя по нему и не скажешь.

Я остановилась, вспоминая обжигающий холод его тела…его губ…

– Продолжай, – подтолкнула меня Анаит в моем повествовании.

– Он чрезвычайно пунктуален, чего не скажешь обо мне… – я старалась уйти от непристойной темы, которая парила над поверхностью моего сознания. – Он расчётлив и точен во всех своих начинаниях. Он властный и сильный, настоящий король и завоеватель… В нем есть что-то, что заставляет подчиняться бесприкословно одному только взгляду. Несмотря на его жестокость, он черпает правду до последней капли… В его руках безграничная власть, однако он не использует ее в собственных целях. Он честный блюститель вампирского закона. Он никогда не убивает невинных, поскольку глубоко в его душе живёт сочувствие и доброта. Да и ради меня он готов на многое…

– А Люциан? – направляла мою мысль Анаит.

– Люциан? – нежно переспросила я, вспоминая ночь перед боем. – Он мужественный, сильный… Он настоящий мужик.

– Видимо, на этом всё, – подытожила Анна и улыбнулась.

Я пыталась осознать то, что больше ничего сказать не могу. Аро я знала настолько хорошо, что могла описывать его часами, годами, столетиями, а Люциан… Что я могла добавить про него? Только то, какой он страстный любовник. На этом всё.

– Ладно. Давайте закроем эту тему, – предложила Анаит, видя, как мне тяжело.

Дни шли, а на душе нарастала тревога. Однажды, один мудрый человек, мне сказал, что никто еще не умирал друг без друга.

Я решила жить, забыв их обоих… И вот, когда я уже смирилась с тем, что больше не прикоснусь ни к одному из них, не всмотрюсь во внимательный взгляд, объявился тот самый гость, о котором предупреждала Анна.

Была середина ноября. Пасмурный, дождливый день, размывавший легкий снежок, присыпавший замерзшую землю… Я сидела в кресле у большого окна и читала книгу. Мои мысли были сосредоточены на событиях, описываемых в романе, однако слух уловил едва заметный шорох, словно кто-то осторожно ступал по раннему снегу.

Я выглянула в окно. Там никого не было, только едва заметные следы тяжелых сапог.

«Может воры?» – промелькнуло в голове.

Родителей дома не было. Я осталась одна, поскольку они уехали в столицу на очередное гуляние. У меня не было настроения, и я осталась наедине с литературой.

Сейчас мне пришлось отложить издание и вооружиться большим кухонным ножом, за которым я отправилась в кухню на первом этаже.

Во входную дверь постучали, осторожно, словно боясь меня спугнуть. Я подошла ближе, спросила, кто там. Ответа не последовало. В конце концов, мне бояться нечего. Я открыла дверь и сделала несколько шагов назад, готовясь к нападению.

Мое дыхание обрывалось с каждой секундой все чаще до тех пор, пока я не услышала его голос.

– Предусмотрительно, – говорил он, – я бы даже сказал благоразумно, запастись холодным оружием. Вот только ты не учла, что против меня это не поможет!

Он быстрым и стремительным рывком проник в дом и прижал меня к стене, зажимая рот. Я смотрела на него широко открытыми глазами. Он пришел за мной через, Бог знает сколько, километров! Обручальное кольцо все еще было на моем пальце, и я до сих пор была его невестой.

– Почему ты один? – слегка прикусив его руку, давая понять, что мне нужно ему что-то сказать, спросила я.

Он отстранил ладонь и поцеловал меня.

– Возвращайся в Вольтерру, – сладко прошептал он.

– И не подумаю, – возразила я.

– Ты отказываешь мне? – удивился он.

– Нет. Не отказываю. Просто хочу туда вернуться твоей женой, а не невестой. И напомню, что срок в две недели давно истек.

– Хочешь с венчанием? Или банальную формальность?

– Ты и венчание? Не смеши, – улыбнулась я ему.

– Почему бы и нет?

– Вампир и церковь?

– Ради тебя могу и потерпеть…

– Вот как? – я привычно приподняла бровь в знак изумления. – Что ж… в таком случае, я согласна.

– Я так по тебе скучал… – горячо протянул он, коснувшись ледяными пальцами моей шеи. – Надеюсь, больше никто не станет вмешиваться в нашу жизнь.

– Аро, – тихо простонала я и прижалась к нему.

К утру вернулись родители. Я спала, обняв его за талию. Он лежал рядом, периодически поправляя одеяло на моем замерзшем теле.

– Дочь, мы вернулись…– оборвалась фраза мамы, когда она бодрым шагом зашла в спальню.

Аро поднес палец к губам, призывая к тишине.

– Что ты здесь делаешь? – возмутилась хозяйка дома, увидев его обнаженную грудь.

– Приехал за своей невестой, – шепотом ответил он.

– Понятно, – выдохнула она и оставила нас одних.

Я сонно потянулась и открыла глаза.

– Мама приходила? – почувствовав ее запах, спросила я.

Он нежно улыбнулся и прижал меня к себе.

– Все хорошо…– словно размышляя вслух, произнес он.

– Ты хочешь, чтобы твои подданные присутствовали на нашей свадьбе? – принимая вертикальное положение, уточнила я.

– Мне бы этого хотелось, – признался он.

– Не могу лишить тебя последнего холостяцкого желания…

– Тогда придется ехать в Вольтерру, – напомнил он.

– Поехали! – воскликнула я и, словно маленькая девочка, спрыгнула с постели.

Вечером мы прилетели в Италию. От Пизы добрались до резиденции Вольтури, и я снова заняла свои апартаменты.

– Я скучал по тебе, – еще раз повторил он, закрывая во мраке комнаты дверь в коридор и, приближаясь ко мне.

Будущая королева

Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Я, Джейн и Анастасия посещали различные магазины, в поисках необходимых предметов. Невеста Кая предлагала мне белоснежное платье, сшитое в лучших итальянских традициях. Примерив его, я оценила все великолепие наряда, но выразила некоторое неудовлетворение.

– Я знаю, что тебе понравится! – объявила Джейн, потянув меня за руку в самый дальний угол свадебного салона.

– А здесь у нас самые непопулярные платья…– протянула продавщица.

– Лучше бы согласилась на предложение Аро и воспользовалась услугами придворного портного, – ворчала Настя.

Я недовольно посмотрела на нее и обратила внимание туда, где стояла подопечная моего жениха.

– Вот, смотри, – она указала на великолепное вишнево-кровавое платье.

Оно было божественно! Я попросила девушку, обслуживавшую нас подать его. Примерив его, я убедилась в его безупречности. Мы купили его. К нему – туфли на невысоком каблуке черного цвета. Это будет необычная свадьба. К тому же, как она может быть таковой, если в брак вступают два бессмертных существа?

Когда все эти бесконечные походы по магазинам были окончены, мы наконец-то отправились в резиденцию.

Здесь лучшие флористы и дизайнеры города, приглашенные Аро, украшали тронный зал. К ним никто не прикасался, и они не догадывались на кого работают. Все было окутано достаточно густым туманом. Говорили, что дальний родственник какого-то графа женится на племяннице русского князя. Да рабочие особенно и не вдавались в тонкости дела, покорно выполняли поставленные задачи за достойное вознаграждение.

Аро не жалел средств на это торжество. Как мне сказал Маркус, его брат решил всеми силами доказать мне, что я сделала верный выбор, отказавшись от Люциана. Вот только история с ликаном была еще не окончена, и до ее развязки оставалось достаточно долго. Кто бы мог подумать, что все обернется таким необычным способом?

День свадьбы был назначен на 24е ноября. В отличие от Подмосковья, где снег уже прикрыл пожелтевшую траву, в Вольтерре все еще цвели розалии. Погода позволяла вампирам спокойно бродить по улицам города без страха быть разоблаченными. Тучи закрывали солнце своими телами, открывая путь слугам Вольтури.

Судьбоносный день приближался. Оставалось всего четверо суток. Анастасия была вне себя от радости, поскольку через месяц после моей свадьбы, должна состояться её. Уж я не знаю, как ее жениху удалось ее покорить, но это было, действительно, каким-то чудом для меня.

Родители приехали в Вольтерру за два дня до торжества. Мама много времени проводила со мной. Я делилась с ней своими переживаниями и осознанием того, что все мои прежние мужья рано или поздно умирали, а этого мне пережить не удастся. Она искренне смеялась над такими признаниями, да и я понимала всю их абсурдность.

Утро. Двадцать четвертое ноября. Джейн бережно укладывает мои волосы в величественную прическу. Они выползают из-под заколок и зажимов, откровенно не желая ее слушаться.

«Быть может это знак?» – крутится в моей голове глупое предположение.

Пока Анаит наносила мне макияж, достойный королевы вампиров, Анна затягивала корсет на моей спине так, что я не могла дышать, а в прочем, мне это было и не нужно. Мама вместе с юной девушкой-флористом обсуждала букет невесты из кроваво-алых роз, посыпанных золотистой пудрой. Зачем весь этот ажиотаж? Я искренне недоумевала от всех этих хлопот и суеты.

Все, присутствовавшие в моей спальне, где проходила моя подготовка к церемонии, восхищались платьем. Я тоже была без ума от него, искренне благодаря Джейн за ее настойчивость. Наконец, мои непослушные локоны поддались ее стараниям и легли в прекрасную, поистине королевскую прическу.

Отец ожидал в коридоре, одетый в строгий черный костюм. Он расхаживал по каменным плитам и готовился в очередной раз повести меня к алтарю, хоть так и было всего пару раз в ближайшем прошлом… Когда я выходила замуж в Римской империи, такой традиции еще не было.

Вот, наконец, я была готова. Джейн подвела меня к зеркалу и расправила фату. Все было идеально… Даже никаких предсвадебных снов-кошмаров, хоть я и провела эту ночь в одиночестве. Из стеклянной глади, отражавшей всю комнату, на меня смотрела будущая королева, которая еще не до конца это понимала.

Я вышла в коридор. Отец подал мне руку, и я, ухватившись за нее, направилась вместе с ним в тронный зал, где нас ждали гости.

На возвышении, там, где обычно располагались три трона, предназначенные для Маркуса, Кая и Аро, стоял священник. Уж чего-чего, а такое можно увидеть редко… По левую руку от пастора находился жених и его братья. Вдоль закругленных стен разместились подданные Вольтури и приглашенные с моей стороны. Здесь были и некоторые наши союзники, среди них я мельком разглядела и Люциана. Неужели Аро хотел меня спровоцировать? Я постаралась забыть обо всех и всем, кроме него. Я сконцентрировала свои мысли только на том, кто ждал меня впереди.

Отец подвел меня к нему и передал мою руку. Я увидела в глазах Аро блеск, доказывающий мне, что он хочет меня испытать присутствием ликана.

– Дорогие возлюбленные, – начал священник, открыв небольшую книжечку, – мы собрались здесь и сейчас, дабы стать свидетелями вступления в брак Иоанны и Ария…

«Ария?! – усмехнулась про себя я. – Ты не говорил, что у тебя полное имя Арий!»

Вступительная речь святого отца была окончена, и он перешел к делу.

– Согласен ли ты, Арий, взять в законные супруги Иоанну и идти с ней по жизни, пока смерть не разлучит вас?

Аро посмотрел на меня. В его взгляде я прочитала насмешку над словами священника. Какая может быть смерть у бессмертных?

– Согласен, – ответил он с улыбкой.

– А ты, Иоанна, согласна взять Ария в законные супруги и идти с ним по жизни, пока смерть не разлучит вас?

Аро держал мою ладонь в своей и свободно мог читать мои мысли. Я позволила себе немного поиграть с его сознанием. На секунду я представила, как сейчас отвечаю «Нет!», вырываю свою руку из его пальцев и, направляясь к Люциану, целую его, и мы вместе покидаем Вольтерру. В глазах Аро вспыхнул страх. Я догадалась, что он все это видел в моей голове и начал опасаться за то, что я, действительно, могу так поступить.

Но я не собиралась этого делать и, набрав в грудь немного воздуха, сопротивляясь давлению корсета, выдохнула уверенное «Да!».

Мы обменялись кольцами, и на моем пальце оказался великолепный старинный перстень. Его основа была выполнена из черного серебра, а завершал композицию темно-вишневый камень. Почему именно серебро? Видимо, в знак того, что я навсегда отрекаюсь от ликанов, которые боятся его, как огня.

– Можете поцеловать невесту! – банально прозвучала фраза священнослужителя.

Мы выполнили его поручение, и он удалился.

Маркус подал брату кулон в виде герба Вольтури, и Аро надел мне его на шею, скрепив сзади края цепочки.

– Теперь ты окончательно моя…– тихо прошептал он мне на ухо.

Я покорно улыбнулась, изображая наилучший пример верной жены. Мне плевать на Люциана и на то, что между нами было. Конечно, я считала, что поступила не совсем достойно своего нынешнего статуса, но, по крайней мере, благодаря своим действиям, я, наконец, обрела свое счастье.

Для всех праздник продолжался, а я села во главе стола со своим мужем и смотрела вперед, стараясь забыть о том, что подумала перед своим согласием.

– Чего ты такая задумчивая? – поинтересовалась Анаит, подсев ко мне. – Кому посвящены твои размышления? Люциану?

Я вздрогнула и посмотрела на нее испуганным взглядом.

– На твоей груди герб Вольтури. Теперь ты не можешь думать о ликане столь нежно… – напомнила она.

– Я чувствую себя виноватой перед ним… – тихо прошептала я.

– Перед оборотнем?

– Да…– осторожно выдохнула я.

– Познакомилась я тут недавно с одним…магом… У него есть элексир… Точнее он умеет его готовить.

– К чему ты ведешь?

– К тому, что у меня есть способ для тебя, чтобы загладить твою вину.

– Что за эликсир?

– Он может его сварить, чтобы воскресить мертвое существо.

– О каком существе идет речь?

– О девушке, бывшей вампиром, связавшейся с ликаном, убитой собственным отцом.

– Соня? – как тайное заклятие воскликнула я.

– Тише… Важе нужно ее тело, чтобы провести обряд и немного ее пепла.

– Важе? Твоего мага зовут Важа? – удивилась я.

– Да, но сейчас не об этом. Сможешь достать?

– Нам придется обо всем рассказать Люциану.

– Придется, так придется, – согласилась моя собеседница.

Люциан стоял один на балконе, выходившем на запад, где темнел закат. Я, открыв дверь, ведущую на лоджию и, выдавая себя шелестом платья, подошла к нему сзади.

– Ты правильно поступила, – не поворачиваясь ко мне, произнес он.

– Почему? – осторожно спросила я.

– Я бы не смог дать тебе того, что может он.

Люциан повернулся ко мне. Я стояла в метре от него и разглядывала его лицо.

– С ним ты в безопасности, среди роскоши и удобства. Со мной бы кочевала по лесам…

– Ты меня прощаешь? – прошептала я.

– Знала бы ты, сколько я мог бы отдать, чтобы увидеть тебя в этом платье рядом с собой, как ты была сегодня подле Аро…

– А если бы в этом платье место меня была бы Соня? – вдруг предложила я.

Его мечтательный взгляд устремился в мои глаза.

– Ты решила меня измучить напоследок? – пронзился его голос невыносимой болью.

– Моя подруга нашла способ, как ее воскресить. Только для этого нужна твоя помощь.

– Ты лжешь мне?

– С какой целью? Я лишь хочу загладить свою вину и сделать для тебя подарок, взамен своего присутствия в твоей жизни.

– Чем я могу помочь? – уточнил он.

– Нам нужно ее тело… Для обряда будет создан эликсир из ее пепла и некоторых других ингредиентов.

– Мне нужно отправиться в Венгрию, в замок Виктора, где она осталась.

– Думаешь, что она еще там?

– Сердцем чувствую!

Я видела желанный свет надежды на его лице. Он верил, что у нас все получится. Да и в моей груди зародилось чувство свободы от мук совести, которые не давали мне покоя последние несколько недель.

Солнце село за горизонт, и Вольтерра погрузилась во мрак. Меня ждала первая брачная ночь. Без него. Без Люциана. Хоть я и помнила до сих пор жар в его объятиях.

– Мне теперь всегда его носить? – оставшись с Аро наедине в спальне, указывая на кулон, спросила я.

– Конечно, – хищно произнес он. – Пока я сам его не сниму.

– Развяжи корсет, – повернувшись к нему спиной, попросила я.

Он медленно шел холодными пальцами по шнуровке платья и целовал меня в шею, распуская очередной узел. Я запрокинула голову, подставляя свою кожу ядовитым прикосновениям, от которых все во мне вспыхивало.

Он снова читал меня, предугадывая мои желания. Когда я обернулась, он сбросил пиджак на пол, оставшись в черной рубашке. Я скользнула по пуговицам сверху вниз, высвобождая их из прорезей в ткани и, обнажая его грудь.

– Ночь безумства? – предположил он.

– Я согласна потерять рассудок с тобой, – подтвердила я.

Кровать скрипнула, и мысли о мирном сне покинули мой разум до утра.

– Я должна тебе кое-что сказать, – призналась я, когда на рассвете холодный дождь застучал в приоткрытое окно.

– Теперь тебе можно все, – ощутила я ледяное прикосновение его кожи на своей ключице.

– Я вчера разговаривала с Анаит, и она предложила мне нечто, от чего я не смогла отказаться…

– Надеюсь, не удочерить ее? – засмеялся Аро.

– Она была бы славной дочерью, – заметила я и продолжила. – Она сказала, что есть возможность вернуть к жизни Соню, возлюбленную Люциана.

– С чего вдруг такая щедрость? – удивился он.

– Все-таки я чувствую определенную вину перед ним, поэтому хочу извиниться таким способом. В конце концов, каждой твари – по паре.

– Да… Я – та еще тварь, – злорадно улыбнулся Аро и прижал меня к себе сильнее, словно пытался соединиться со мной не только телом, но и душой.

Знаете, то чувство, когда настолько любишь человека, что хочешь залезть прямо в него, быть с ним одним целым, раствориться в каждой его клеточке, чтобы никогда от себя не отпускать?

– Я отправлюсь с ним и с Анаит в Венгрию, – поставила я своего мужа перед фактом.

– То есть, ты не оставляешь мне выбора?

– Так мы быстрее закончим эту эпопею с ликанами, и больше не придется сталкиваться с ними.

– Хочешь очистить свою совесть?

– Хочу принадлежать только тебе, исключая соблазн Люцианом.

– Хорошо, ты поедешь с ними, но и Феликс отправится с вами, – согласился Аро.

– А может ты? – провела я пальцем по его груди.

– Хочешь, чтобы я составил вам компанию? Боишься сорваться? – догадался он, перехватив мою руку, спускавшуюся к его животу.

– Боюсь, – игриво призналась я, отбрасывая одеяло и, садясь на него сверху.

– Предлагаешь мне аргументировать мое превосходство? – прикасаясь к моим бедрам, жадно спросил он.

– Пока только отдаться инстинктам, – улыбнулась я.

Он убрал непослушные локоны с моего лица и, обхватив за шею, приподнялся над поверхностью кровати. Ледяное пламя от его поцелуя разлилось по моему телу, и я упала в пропасть, подчиняясь ему.

К обеду мы спустились вниз, полные вдохновения и новых планов на будущее. Люциан сидел рядом с Анаит и ее другом – Важей. Они оживленно беседовали о чем-то. Мы присоединились к ним.

– Как прошла ночь? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась моя подруга.

– Отлично, – ответила я с удовлетворенной улыбкой, обнимая Аро.

– Оно и видно, – усмехнулась она и посмотрела на Люциана, на лице которого обнаруживалось раздражение.

Получив билеты на самолет, мы отправились в аэропорт. Нас было пятеро: я, Люциан, Феликс, Анаит и Важа. Наш новый друг взял с собой сумку с необходимыми ингредиентами для приготовления воскрешающего зелья.

Аро с нами не поехал. Мы вызывали и так слишком много подозрений своим видом. Конечно, я и Анаит были одеты соответствующе эпохе, а вот наши спутники выглядели нестандартно.

В Венгрии мы сразу отправились к месту расположения замка.

Люциан вел нас неведомыми тропами. Несколько веков назад здесь разворачивались ужасающие события. Восстание ликанов истребило почти всех вампиров, поданных Виктора, а теперь глава мятежников вернулся в родные края.

– Ты меня осуждаешь? – спросил у меня Люциан, стараясь сдерживать свои эмоции.

Он шел рядом, иногда поддерживая меня за руку, чтобы я не споткнулась о вывернутые корни деревьев.

– За что я должна тебя осуждать? – обернувшись и, посмотрев на Феликса, следовавшего за нами, удивилась я.

– За то, что стал причиной твоих несчастий.

– По-моему, я теперь достаточно счастлива, чтобы забыть о некоторых проблемах, которые решились сами собой.

– Тебе…с ним…

– Замечательно! – предугадала я его вопрос.

Он грустно улыбнулся.

– И вообще, – продолжила я, – мы идем к твоей любимой, если она, конечно, еще является таковой! А ты задаешь мне бессмысленные вопросы!

Мы продолжили путь молча. Позади нашей экспедиции отстала Анаит со своим другом. Они весело смеялись, и мы с Люцианом, переглянувшись, все поняли. Кажется, моя волшебница, наконец, нашла своего чародея.

Мы перешли границу пасмурного леса, и перед нами предстало огромное готическое сооружение, слегка разрушенное временем. Я слышала стук сердца ликана, словно оно пульсировало в моей голове.

– Волнуешься? – заметила я, глядя на него, пока его взгляд был устремлен на серые стены замка.

Он не ответил мне, а только с трудом вдохнул воздух. Мы направились в средневековое здание.

Среди камней, заваливших вход, мы пробирались внутрь. Здесь было сыро и холодно. Кожа покрылась мурашками от ледяного дыхания столетий.

– Прошло слишком много лет! – вслух рассуждал ликан.

– Я исчисляю годы веками, – оправдала я состояние здания.

– В таком случае, сколько тебе лет?

– Девятнадцать, – улыбнулась я. – Когда спрашивают мой возраст, я просто говорю цифру, не уточняя меру времени.

– Ты выглядишь на такой юный возраст, если не знать истину.

– Сочту это за комплимент, – кокетливо бросила я.

Мы шли по мрачным коридорам замка, разгребая завалы. Феликс один за другим переворачивал обрушенные камни, расчищая нам путь.

Люциан распахнул створки внутренних ворот, и мы оказались в круглом зале.

– Соня! – пронзился воздух его криком, больше похожим на рев, приправленным болью воспоминаний.

Мы увидели испепеленное тело, привязанное к столбу. Это были останки девушки, бывшей некогда прекрасной дочерью самого влиятельного вампира.

Люциан упал перед ней на колени, осторожно касаясь ее сгоревшей плоти.

Важа разложил на каменном полу все, что было в его сумке: пузырьки с цветной жидкостью, колбы с пробками, мешочки с растертыми травами, засушенные цветы и прочие ингредиенты. Он вынул нож из вулканического камня, чтобы счистить немного пепла с обгоревшей кожи Сони.

– Есть одно «но», – произнес маг, прежде чем приступить к совершению обряда. – Даже два. Мне удастся ее воскресить только в качестве человека и, если она потом захочет, Вольтури смогут превратить ее в вампира, к тому же, более неуязвимого, чем она была прежде. Второе – ребенка спасти не удастся… И с этим мне ничего не поделать.

– Я согласен на все! – воскликнул Люциан.

Я подошла к нему и протянула руку, чтобы поднять его с колен. Он ухватился за мою кисть и отдернул пальцы.

– Что? – испугалась я, глядя на него.

– Обручальное кольцо из серебра… – пояснил он и сам встал с пола.

Я снова ощутила на себе вину за всю боль, которую я ему причинила. Но, если сегодня все удастся, я очищу свою совесть на ближайшие несколько столетий.

– У нее останутся воспоминания о прошлом? – поинтересовалась я у Важи.

– Да. У нее сохранится все, кроме ребенка и жажды крови.

Я с облегчением вздохнула. Значит, все будет в порядке. Жаль, конечно, погибшее дитя, но они вместе смогут пережить эту утрату.

Маг начертил вокруг Сони непонятные символы, сцарапал ножом немного ее кожи. Анаит засыпала пепел в пузырек и залила его какой-то светло-сиреневой жидкостью. Они о чем-то советовались, а мы втроем стояли вдали, наблюдая за их приготовлениями. Важа взял небольшую книжечку с заклинаниями, раскрыл на нужной странице.

Его голос взлетел латинскими переливами к потолку, заставляя нас замереть в изумлении. Анаит взяла растворенный пепел Сони и подала ему.

– Окропи ее, – приказал он своей помощнице.

Она обмакнула несколько веточек мяты в зелье и оросила мертвую плоть.

Тело возлюбленной Люциана загорелось голубым пламенем, и свет стал горячим. Важа продолжал читать заклинания, и мы видели, как по сгоревшим сосудам Сони пробежалась синяя искра, оставляя за собой еле заметный след. Поврежденная кожа начала восстанавливаться, обрастая новыми клетками на месте мертвых.

Через несколько секунд свет исчез, и комната погрузилась во тьму.

Люциан испуганно посмотрел на меня, задавая взглядом немой вопрос. Я пожала плечами в ответ и вгляделась в темноту, из которой доносились непонятные звуки. Столб света откуда-то сверху обрушился на Соню, и она закричала от боли перерождения.

Ликан бросился к ней и развязал ей руки. Она растворилась в его объятиях, и мне стало неловко смотреть на их радость. Кажется, даже в моем сознании промелькнула легкая ревность, заставившая меня громко кашлянуть, чтобы прервать их счастье.

Важа и Анаит удалились, а Феликс не отставал от меня ни на шаг, следуя приказу своего господина, подчиняясь своей королеве, на груди которой красовался герб Вольтури.

– Соня, – шептал Люциан, – как же я рад, что у нас все получилось!

Я подошла чуть ближе, и он отвлекся от нее.

– Познакомься, – указывая в мою сторону, – это Иоанна…Вольтури. Она помогла воскресить тебя! Она привела сюда своих друзей…

– Благодарю тебя, – с достоинством произнесла Соня.

– Благодари Люциана, если бы не он, я бы даже не знала о твоем существовании.

Она улыбнулась мне и приложила руку к животу.

– Прости, – проговорил ликан, – его не удалось спасти…

В ее глаза нахлынула печаль.

Нам предстояло остаться здесь еще на некоторое время, чтобы сделать ей документы для перелета в Италию. Мы поселились в небольшом городке на верхнем этаже высотного дома.

В тот вечер мне не спалось, и я забралась на крышу, чтобы насладиться мраком венгерской ночи.

– У тебя с ним что-то было? – послышался из темноты голос Сони.

Она сидела на ограждении и смотрела вперед на спящий город. Я села рядом с ней, свесив ноги в пустоту под нами.

– С чего ты взяла? – спокойно спросила я, не стараясь скрыть от нее правду.

– Это можно заметить в ваших взглядах.

– Если это и так, то это было кратковременное увлечение, не несущее никакого рокового значения.

– Вольтури? – уточнила она.

– Уже три дня как… – призналась я.

– Кто твой муж?

– Самый могущественный вампир в современном мире.

– Каким был мой отец…

– Я считаю, что он поступил крайне жестоко, убив собственную дочь.

– Я не могу его винить в этом. Он сделал так, как считал нужным. Люциан рассказал, что с ним стало после моей гибели.

– Соня, прости меня, – извинилась я, – между нами, действительно, были определенные чувства, но…

– Расскажи мне о своих отношениях с Люцианом, – попросила она. – Все с самого начала и до сегодняшнего дня.

Я разглядела в ночи ее очертания и начала свою историю.

– Как думаешь, твой Аро согласится обратить меня? – поинтересовалась она, когда я закончила повесть.

– Не знаю. Ты, пока что человек, так насладись жизнью смертных.

– Тебе этого не хватает? – догадалась она.

– Знаешь, я бы многое отдала, чтобы стать одной из простых людей.

– Мне непривычна такая сущность, – с сожалением произнесла она.

– Ты говорила об этом Люциану?

– Да.

– И что он?

– Ему тяжело рассуждать на эту тему.

Я замолчала и погрузилась в свои мысли. Мне было очень легко разговаривать с Соней. Она была удивительной. Теперь я не удивлялась Люциану, который полюбил столь прекрасную девушку…женщину.

– Извини, я, наверное, залезу в твою душу, – раздался ее голос в темноте, рассекаемой легким ветерком, – но я не могу не спросить.

– Конечно, спрашивай, – подбодрила я ее.

– Ты не жалеешь, что выбрала Аро между ним и Люцианом?

– Какой странный вопрос… – созналась я, прикоснувшись пальцами к обручальному кольцу. – Конечно, нет. Аро делает меня счастливой…

– Иоанна, – осторожно прошептала она, – я хотела бы от него ребенка, но если я стану вампиром, то не смогу забеременеть и родить. Вот, чего я опасаюсь.

– Я не могу тебе помочь в этом, как бы мне этого не хотелось. Если ты так хочешь ребенка, то стоит пока сохранить человеческую сущность.

Я направилась к выходу, но остановилась.

– Он у тебя замечательный, это я говорю тебе так, чисто для нашего разговора. Он был для меня самым сильным соблазном за последние несколько веков.

Она подошла ко мне и обняла, как родную сестру.

– Спасибо тебе большое, – поблагодарила она.

Я ушла, заглянув в комнату Анаит, откуда доносились крики. Я распахнула дверь, готовясь защитить подругу, но моя помощь ей была не нужна. Она была с Важей, и у них все складывалось куда лучше без моего участия. Я извинилась и оставила их вдвоем.

Через несколько дней документы были готовы, и мы отправились в Вольтерру.

– Как же я соскучился! – воскликнул Аро, подойдя ко мне.

Я вцепилась в его тело, словно в последнюю нить, соединявшую меня с жизнью.

– Что с тобой? – удивился мой муж.

– Я сходила с ума без тебя, – призналась я, бережно прошептав слова.

Он поцеловал меня и направился к гостям. Обойдя Люциана и Соню, стоявших рядом, он остановился у девушки.

– Позволите? – он протянул ей руку.

Она вложила в его ладони свою, и он принялся проникать в ее сознание.

– Великолепно, – произнес Аро, увидев все, что хотел, – среди нас грядет пополнение?

– Вот как? – искренне удивился Люциан.

– А она тебе не призналась… – презрительно выдал глава клана Вольтури.

– Аро, не стоит, – остановила я его мирное бешенство.

– От чего же, моя дорогая? – продолжал он в том же духе.

– Зачем ты это делаешь? – выпытывала я у него.

– Родная моя, я не люблю, когда между двумя влюбленными голубками остаются недомолвки. Тебе ведь тоже это не нравится? И ты бы никогда не скрывала от меня какие-то тайны?

– Что произошло, пока меня не было? – догадалась я.

– Ничего. Ровным счетом. Просто меня несколько раздражает твоя компания, с которой ты провела последние несколько дней.

– Ты обезумел, Аро! – воскликнула я.

В его душе происходило нечто непонятное, чего я не могла разоблачить сразу. Ему удавалось скрывать свои эмоции на протяжении длительного времени, но теперь, когда Люциан, наконец-то, обрел Соню, гнев Аро вырвался наружу.

Блюститель верности

– Что с тобой?! – возмутилась я, когда он силой затащил меня в свой кабинет.

– Я искренне думал, что все это лишь ваши фантазии! – он был в бешенстве. – Я не предполагал, что этому чародею удастся ее воскресить!

– Тебе от этого должно быть ни холодно, ни жарко!

– Мне плевать на Люциана, но чувствовать свое превосходство над ним было великолепно до тех пор, пока ты не стала чувствовать муки совести и, вдруг, не собралась воскресить его мертвую подругу!

– Ах, вот оно что! Тебе было приятно видеть его одиночество, его зависть по отношению к тебе?

– Да. Я упивался победой, поскольку заполучил не только тебя, но и светлое будущее вместе с тобой!

– Эгоистично. Ты не находишь? – улыбнулась я, проведя ногтем по его рабочему столу, на котором было полно старинных рукописей.

– Я всегда таким был, – усмехнулся он и привлек меня к себе.

Его губы коснулись моих, а рука скользнула под рубашку.

– Я соскучился, – в сладком предвкушении прошептал он, усаживая меня на столешницу перед собой.

Через некоторое время мы вернулись в тронный зал.

– Что ж… – привычно сложив руки, произнес Аро. – Я дам вам временное убежище. На некоторый период вы станете членами семьи Вольтури. А дорогая Соня даже может позволить себе стать одной из нас.

– Весьма великодушно с Вашей стороны, милорд! – поблагодарила она.

Я видела как самодовольство Аро раздувается от этих слов. В ее лексикон ещё не входили современные фразы, а в памяти хранились лишь средневековье обращения к главе клана. Он радовался, как ребенок, которого похвалили и дали конфету. Однако ему с трудом удавалось стерпеть жажду, которую в нем вызвало появление человека в стенах Вольтерры.

Аро предоставил им небольшой домик на окраине Вольтерры, где они и поселились.

– Как замечательно складываются события! – повторял он изо дня в день, пока шли приготовления к свадьбе Кайуса и Анастасии.

– Мне кажется или ты на самом деле рад? – удивлялась я его преображению.

– Тебе не кажется, моя милая! В этом мире ещё есть то, ради чего стоит жить!

– Эта шлюха мне изменяет! – раздался звонкий голос Кая.

– Что случилось, брат? – забеспокоился Аро.

– Мы не можем прощать измену, ведь так?! – взывал к справедливости белокурый вампир.

– Конечно, не можем, – успокаивал его мой муж, глядя на меня.

– С чего ты взял, Кайус? – вмешалась я.

– Я видел! Я все видел!

– С кем хоть? – снисходительно произнес Аро.

– С Герхардом! – вонзился в стены крик Кая и рассыпался на миллион осколков.

– Это вампир? – уточнила я.

– Да… – подтвердил Аро, уже раздумывая о наказании.

Он посмотрел на меня и коварно улыбнулся.

– А знаешь, что, брат? – заговорил глава клана. – Пускай теперь Иоанна занимается соблюдением верности среди вампирских семей. Если один из супругов пожалуется на другого, она проверит информацию и представит виновника на суд нам… Или же казнит сама, поскольку я наделю ее такими полномочиями и предоставлю поданных Вольтури для такого благого дела.

– Замечательно! – фыркнула я.

– Мне нравится это предложение! – согласился Кайус.

– Вот тебе первое задание, – произнес Аро, предвкушая зверскую расправу над Анастасией. – Выясни, действительно ли она изменяет своему жениху, собери все доказательства и приводи ее на суд Вольтури. Хорошо, моя дорогая?

– То есть, ты хочешь сделать из меня стукачку? – обиделась я.

– Нет, что ты! – ласково дурманил он мое сознание. – Я лишь хочу передать тебе некоторую власть… Наполнить твою вечность смыслом…

– Ладно. Я выполню это поручение, – согласилась я. – Но при одном условии. Каким бы не был результат моего расследования, свадьба состоится!

– Договорились, – мягко прошептал Аро.

Мне предстояла напряжённая работа.

– Что с тобой происходит? – спросила я у Насти, зайдя в ее комнату.

– Не понимаю, о чем ты! – бросила она, подкрашивая ресницы перед зеркалом.

– Не понимаешь?! – крикнула я и сбросила рукой на пол всю ее косметику с туалетного столика. – Для кого марафет наводишь?!

– Для Кая. Для кого же еще? – испугалась она и села на стул.

– Для Герхарда?! – я была в бешенстве.

В ее глазах я прочитала страх и удивление. Я и сама не знала, что вызвало во мне такую ненависть и презрение к ней. Наверное, то, что моя измена была подстроена самим Аро. Он лично заставил отправиться к Люциану, ожидая такого исхода. Теперь у меня появилось отвращение даже к самой себе за то, что я могла позволить себе это низкое и мерзкое прелюбодеяние.

– Иоанна, – заплакала она, спустившись на пол и, прижавшись спиной к стене, – что мне делать?

Мой гнев сменился состраданием. В конце концов, я сама однажды была на ее месте.

– Давай, рассказывай, – с какой-то материнской заботой, попросила я.

– Я столкнулась с ним в коридоре…он был такой…такой…

В ее голосе царило восхищение.

– Он ни разу не причинил мне боли. Он всегда так нежен… Кай, он, конечно, замечательный, но я его не люблю!

– Раньше любила, – напомнила я.

– Раньше – да, а сейчас…

– Пойдем, прогуляемся по Вольтерре.

Я взяла ее за руку, помогла подняться. Вытерла тушь, поползшую по щекам, привела в порядок.

Мы вышли на улицу. Я внимательно следила за ее поведением. Она улыбалась всем встречным мужчинам. Я искренне недоумевала от того, как она себя ведет. Почему она кокетничает со всеми? Оказывается, я не столь уж неверная жена, по сравнению с ней.

– Анастасия, что ты делаешь? – с укором спросила я ее.

– А что такого? Я хочу нравиться мужчинам. Всем без исключения, – невозмутимо ответила она. – Видела, какой красавчик прошел?

Я посмотрела в сторону, в которую она указывала. Молодой человек, действительно, был хорош собой, однако у меня и мысли не возникло заигрывать с ним, в отличие от нее. Она чуть было не вывернулась наизнанку, чтобы он заговорил с ней.

Я отошла в сторону. Нет, Каю она, определенно, не пара. Слишком шлюховатая. Мне было противно, а то, что я видела перед собой, имело привкус блевоты. Она смеялась с ним, пытаясь слегка приобнять, клала руку на его плечо, а он бодро с ней болтал.

Я приблизилась к ним, взяла ее за руку и повела прочь.

– Девушка, – крикнул мне парень, – меня Давид зовут!

– Я Вам искренне сочувствую! – бросила я в ответ и, дернув спутницу, повела в сторону резиденции.

– Да что такое?! – воскликнула она и отдернула кисть.

– Как ты себя ведешь?! Что ты себе позволяешь?! – возмущалась я.

– Что я себе позволяю? Я хочу нравиться мужчинам, а не стать монашкой, вроде тебя и чтить целомудрие!

– Я? Монашка? Не смеши меня! Ты не бываешь в спальне Аро по ночам!

– Только с ним? Это не интересно! Нет адреналина!

– Тебе адреналин нужен?!

Я психанула и пошла прочь, но потом развернулась.

– Знаешь, что меня больше всего убивает?!

– Что же? – дерзко смотрела она на меня.

– То, что ты не подпускаешь к себе Кая, а остальных…даешь все, кому попало!

– И что ты сделаешь?

– Предоставлю тебя на суд!

Я зашла в резиденцию. В тронном зале никого не было, кроме Алека и Деметрия.

– Позови старейшин! – приказала я брату Джейн, сев за стол и, положив ноги в кожаных штанах и массивных ботинках на столешницу.

– Всех троих? – уточнил вампир.

– Да.

Юноша удалился, и я осталась наедине с одним из слуг Вольтури.

– Что у нас случилось на этот раз? – бережно укорачивая свои ногти пилочкой, поинтересовался он.

– Да так…бытовуха.

– Обожаю интимные подробности! – заявил он.

– Ты ко всем в постель залазишь? – удивилась я.

– Ко многим. Не позволено по статусу только к Аро. Об остальных я знаю всё! – хвастался он, бросив на меня кроваво-огненный взгляд.

– И про Герхарда знаешь все? – выпытывала я.

– Знаю. Очень интересные вещи…

– Поделишься?

– Хм, – усмехнулся он, – он спит с невестой Кая. Но, раз ты меня спросила, значит, уже знаешь это.

– Хотелось бы подробностей… – призналась я, слегка подавшись вперед.

– Ооо, подробностей… – смакуя каждую букву, повторил он. – Что ж… Горячая она штучка… Своего жениха, уже которую неделю, посылает с такими предложениями, а сама перетрахала половину Вольтерры.

– И с кем конкретно она спала?

– В основном с Герхардом, но бывала замечена и с другими… Карлос, например… Людовико… Орландо…

Я была, не то, что бы в шоке, но в диком удивлении. Она всегда была со мной так откровенна, что я чувствовала себя уверенной в том, что в случае чего, всегда смогу ей помочь и предотвратить подобные последствия. Теперь же у меня не было выхода, как представить ее на суд Вольтури. Она посягнула на супружескую честь, хоть до свадьбы и оставалась неделя.

В тронном зале появился Алек, а за ним старейшины.

– Как дела, моя дорогая? – поинтересовался Аро, подойдя ко мне и, положив руки мне на плечи.

Я посмотрела на Кайуса, стоявшего подальше от нас.

– Прочитай сначала сам, – я протянула ему ладонь.

Он ознакомился с содержанием моих мыслей.

– Деметрий, – обратился он к подопечному, – приведи Герхарда, Карлоса, Людовико, Орландо…и остальных, с кем она имела близость.

– Что?! – воскликнул брат Аро. – Что значит остальных?! Сколько их было?! Иоанна?!

Я пожала плечами и встала из-за стола, опустив ноги на пол.

В зале показалось семеро вампиров и тот, кого за ними посылали. Все были эмоционально возбуждены и напуганы.

– Не бойтесь, мои дорогие, – усыпляюще и настораживающе проговорил Аро, усаживаясь на свой центральный трон.

Я встала по левую руку от него. Он притянул меня немного ближе и усадил на бортик. Я покорно заняла место.

– Феликс, приведи обвиняемую, – приказал Аро. – Алек, прошу пригласить свидетелей.

Я смотрела на Кая, который не мог поднять взгляда на присутствующих любовников своей невесты. Ему было мерзко находиться здесь. Маркус безразлично наблюдал за происходящим.

В зале появились некоторые вампиры, имевшие доказательства измены и предательства Анастасии, среди которых был и Деметрий. Затем показалась сама обвиняемая.

Она посмотрела на меня и прочитала в моем взгляде презрение и долю сочувствия.

– Расскажи нам, как ты хранишь верность своему возлюбленному, – мягким, завораживающим тоном попросил Аро.

Она упала на колени в центре зала и заплакала.

– Ну, ну… Не стóит… – встав с трона и, направляясь к девушке, говорил глава клана. – Ты совершила ошибку, можешь добровольно сознаться и смягчить свою участь.

– Разве можно заставить человека любить?! – взмолилась она, устремив свой взгляд на него.

– Любить? – удивился Аро. – Нет… Вот хранить верность можно… Скажи, милое дитя, кто стал причиной совершения твоего проступка?

Он опустился на одно колено, чтобы быть вровень с ней.

– Никто…я сама виновата! – испугалась она.

– Назовешь имена тех, кто заставил тебя встать на путь предательства? – бережно спрашивал он.

– Нет, никто… – дрожал от страха ее голос.

– Ты же понимаешь, что в таком случае, понесешь наказание за всех, кто участвовал в твоем растлении…

– Понимаю, – покорно созналась она.

– Герхард, – обратился Аро к своему слуге. – Не ты ли заставил юное создание пасть жертвой разврата?

Вампир поежился под пристальным взглядом главы клана и, опустив глаза, отвечал.

– Да, господин, я.

– А ты, Орландо?

– Да, господин, – смутившись до неузнаваемости, подтвердил свою вину другой.

– Карлос? Людовико? Стефан? Франко? Вас так много, а юная особа…всего одна…и никому из вас, по закону, не должна принадлежать…

– Аро, мы виноваты, – говорил за всех Герхард, – пали жертвой страсти, разжигаемой этой…девушкой… Но, что мы могли сделать против ее колдовских чар?

Он оправдывал себя и своих дружков так низко, что мне стало противно смотреть на них, на то, как они прикрывали свои грешки перед Вольтури, чтобы их не тронули. Они ее использовали и надругались на ее честью, осквернив и честь Кая. Это было омерзительно.

– То есть, ты хочешь сказать, что она зачаровала вас и ввела в бессознательное подчинение ее желаниям? – вмешалась я в допрос своего мужа.

– Да, моя госпожа, – ответил Герхард.

– То есть, ты ее не совращал? И ни один из вас этого не делал? – во мне кипела ненависть к этим ублюдкам, которых, была бы моя воля, я казнила в ту же секунду, представляя, как бы медленно отрывала им голову, жаль только, что я не обладала достаточной силой, чтобы обезглавить вампира.

– Не совращал, моя госпожа, – оправдывался любовник Анастасии. – Более того, никто из нас не виновен в ее грехопадении.

– Лжец! – на последних силах выкрикнула невеста Кая.

Я бросила на нее взгляд и подошла к юношам, ставшим причиной ее нынешнего положения. Я внимательно осмотрела каждого из них: от кончиков волос до носов их ботинок.

– Что мы сделаем с ними, дорогая? – раздался бархатный голос Аро, который уже знал все наперед и, даже исход сегодняшнего суда.

– Кто разделяет мнение Герхарда? – уточнила я у остальных виновников.

– Все, – раздались их нерешительные возгласы.

Я подошла к обвиняемой и опустилась на пол, чтобы видеть ее лицо.

– Вот видишь, ради кого ты сейчас распиналась, – показывая в их сторону, объявила я. – Кай бы ни за что тебя не предал! А эти псы сбросили всю вину на тебя!

– Ты была права… Я слишком легкомысленна… – созналась девушка.

Аро читал мысли ее бывших любовников, общался со свидетелями, чтобы вынести окончательный приговор.

– Что ж… – заявил он, наконец, – мне все предельно ясно. Вольтури готовы принять решение, относительно данного дела.

Я встала и подошла к Аро.

– Убей этих тварей, – шепотом произнесла я ему на ухо, – а её оставь. Будет наука.

– Любимая, – ответил он, – я не могу выполнить твоей просьбы. В конце концов, все виновны.

Он поднял руку вверх, призывая исполнить приговор.

Феликс и несколько подопечных Вольтури приблизились к обвиняемым юношам. Аро лишил жизни всех, без исключения. Кай торжествующе смотрел на происходящее, злорадно улыбаясь.

– Теперь приступим к нашей юной предательнице…– холодно прозвучал голос старейшины.

– Аро, прошу, не надо… – взмолилась я, подойдя ближе.

Он не обратил внимания на мою просьбу. Феликс и Деметрий взяли её за руки. Кай покинул тронный зал, я проследовала за ним, чувствуя себя виноватой в том, что сейчас произойдет.

Я захлопнула за собой дверь и услышала пронзительный крик девушки.

– Все правильно! – повторял брат Аро, меря коридор большими шагами.

– Прости, Кай, – обратилась я к нему.

– Нет, все правильно! В конце концов, она сама – причина своей гибели. Ты выполняла долг. Благодарю тебя, – он взял мой ладонь в свои.

Я вздрогнула. За что меня благодарить? Я чувствовала себя последней сукой, поскольку сама привела ее на суд Вольтури и заставила сознаться в своем прегрешении. Я оказалась куда более жестоким монстром, чем Аро. Мы стóим друг друга! Идеальная пара: он – бездушный палач, она – кровожадная тварь.

Когда я со скрипом отворила дверь, то увидела бездыханное тело бывшей невесты одного из старейшин.

– Все закончилось, мои дорогие, – обратился к нам Аро.

Я прошла вперед, а за мной следовал Кай.

– Спасибо тебе, брат, – положив руку на плечо главы клана, произнес блондин.

– Во всяком случае, мы должны соблюдать закон и карать тех, кто его преступает, – оправдал свои действия Аро.

Я стояла у разоренного трупа Анастасии.

«Какая же я мразь!» – кричала я в душе.

Он обнял меня, прижав к своей груди.

– Ты не мразь, дорогая, – прошептал он в утешение, прочитав мое внутреннее бешенство, – ты поступила так, как должна была поступить.

Дни шли, а в моем сознании еще всплывали отголоски произошедших событий. Я не понимала, почему с ней поступили так жестоко, хоть и по закону, а меня Аро простил и, мало того, он даже не тронул Люциана, а позволил вернуть ему его счастье, воскресив Соню. Это вопрос мучил меня достаточно долго, но задавать его я не осмеливалась. Мне не очень-то и хотелось ворошить свои прошлые грехи.

Кай тосковал по ней. Это видели все, но не осмеливались нарушить его беззвучные муки, которым он себя подвергал. Теперь, помимо Маркуса, в зале присутствовала еще одна угрюмая фигура. Один только Аро, впрочем, как и всегда, всем приветливо улыбался, заставляя впадать в дрожь от необъяснимости своего поведения.

Наша жизнь шла своим ровным ходом. Прошло полгода. Время летело с неимоверной скоростью. И в ночь на 27е июля был назначен бал по случаю кровавой луны. Все кланы были приглашены в Вольтерру на этот вампирский праздник. Приготовления шли полным ходом, ведь оставалось всего две недели.

Были приготовлены костюмы в стиле рококо: платья, костюмы, туфли, шляпы и прочие мелкие детали, необходимые для завершения образа. Музыканты репетировали свои партии, расставляя ноты с великолепными произведениями. Флористы украшали тронный зал. Участники бала разучивали менуэты и контрдансы. В резиденции царил хаос, в котором только Аро мог увидеть порядок.

За эти полгода, что прошло с казни Анастасии, мы привели еще два смертных приговора в исполнение. Теперь ко мне стали обращаться многие семейные пары, требующие расправы над супругом, поскольку тот был замечен в прелюбодеянии. Как ни странно, но Вольтури уважали институт семьи и брака.

– Я скоро с ума сойду! – призналась я Аро, подойдя к нему в тронном зале, где он руководил его приготовлением.

– Что случилось? – невозмутимо спросил он.

– Сейчас ко мне подбежала какая-то девушка и выдала: «Эй, подруга, подержи эту фигню!», протянула мне мешок с какой-то, прошу прощения, но, действительно, фигней, и убежала. Потом вернулась и сказала, что кое-что забыла, вырвала у меня из рук эту гадость и скрылась в неизвестном направлении.

Он искренне засмеялся, как-то даже по-детски, да так заразительно, что я не смогла устоять и залилась смехом сама.

– К нам прибудут потомки Виктора, – наконец заявил он.

– Что? Зачем? – испугалась я.

– Да не переживай… Все будет в порядке, в конце концов, мы – правящий клан.

– А если они вспомнят о своих корнях?

– А толку? Все равно у нас преимущество, да и родная дочь Виктора – наша союзница.

– Не забывай, что она – человек, а значит, смертная.

– Не беспокойся, Люциан ее не даст в обиду.

Он покосился на меня, прослеживая мою реакцию на его слова и, читая мои мысли посредством прикосновения к моему телу. Но я, действительно, думала только о том, что может произойти на балу из-за того, что там будут потомки одного из самых могущественных вампиров.

Утром ко мне в спальню постучали. Я быстро оделась и вышла в коридор. Это была Джейн, а рядом с ней стояла Соня.

– Что случилось? – не совсем отойдя ото сна, спросила я.

– Ты знала, что Аро пригласил их? – испуганно произнесла невеста Люциана.

– Кого «их»? – искренне недоумевала я.

– Одона и его братьев? Они же…варвары!

– Ты про кого вообще? Кто они?

– Потомки моего отца!

– Зайди, – я пригласила ее в свою комнату, оставив Джейн за дверью.

– Ты понимаешь, что они могут натворить здесь! – возмущалась Соня, сев на край кровати, что было предложено мной.

– Так, постой. Что они могут натворить? Это территория Вольтури и, уж поверь мне, они куда могущественнее кучки правнуков Виктора.

– Они могут покуситься на мою жизнь… – признала свой страх моя гостья.

– Неужели ты думаешь, что мы дадим тебя в обиду? И вампиры под предводительством Аро, и ликаны, подчиняющиеся Люциану… Нас так много…

– Да, ты права! – значительно спокойнее ответила она.

– Не переживай. Все будет в порядке… В крайнем случае, против них есть куда более весомое оружие, чем против слуг Вольтури… Солнечный свет, например. Они пошли по разным ветвям эволюции и оказались более уязвимыми.

Она обняла меня, как сестру, и направилась к двери. Развернувшись, она добавила несколько слов.

– Иоанна, я беременна, и у нас с Люцианом будет ребенок…

– Поздравляю! – искренне обрадовалась я.

– Спасибо… Только это значит, что сразу, как только он родится, я попрошу Аро превратить меня. Я хочу снова стать бессмертной.

– Как будто ты была таковой до своей гибели…

– Современные вампиры менее уязвимы, чем потомки Виктора, среди которых была и я.

Она ушла, оставив меня один на один со своими догадками и опасениями.

Ночь кровавой луны

До бала оставался один день. В резиденции суетился народ, предвкушая великолепное событие. В моих покоях во всю шла примерка нарядов.

Соня восхищалась своим платьем, укладывая складки на юбке. Беатриче настойчиво просила ее не крутиться, чтобы не помять недошитые швы.

В дверь постучали. Я пригласила гостя. Им оказался Люциан.

– Как тебе, милый? – выпытывала Соня, подойдя ближе к нему.

– По-моему, великолепно! – отвечал он.

– А как тебе платье Иоанны? Настоящая королева! – продолжала она.

– Ужасно! – опередила я его.

– Тебе не нравится? – удивилась девушка.

– Все эти бантики, завитки, складочки…

В последнее время я стала раздражительной, меня многое выводило из себя. Аро сильно переживал по этому поводу, но не рисковал читать мои мысли, к тому же, какой был в этом смысл, если я и сама не знала причину своей нервозности.

Я села на пол и закрыла лицо руками. Слезы сами катились из глаз. Мне было так тошно, что хотелось сбежать на край света, лишь бы не участвовать в этом кошмаре. Какое мне дело до всех этих праздников?!

– Что-то случилось? – прозвучал бархатный голос Люциана, который сел на пол рядом со мной.

– Нет, всё в порядке, – смахнув слезу, солгала я.

– Сомневаюсь.

Соня в недоумении смотрела на нас. Он обнял меня за плечи, прижав мою голову к своей груди. Это был какой-то дружеский жест, от которого я разревелась сильнее. Просто все накопилось в душе и, наконец, сломало меня.

– Это как-то связано с Аро?

– Нет. Просто устала.

– От чего?

– Помимо физической усталости, есть и моральная, если ты не знал, – бросила я в ответ.

Они ушли. Беатриче помогла мне снять это старинное нагромождение из одежды, и я спустилась вниз, чтобы встретить гостей вместе со старейшинами клана.

Прибыли Каллены, Денали, ликаны и, наконец, потомки Виктора. Они выглядели несколько иначе, чем Вольтури и их подданные. Их глаза сияли бирюзовым огнём, а кожа не была такой бледной. Они были одеты в кожаные куртки и больше походили на байкеров, чем на элиту вампирского мира.

– Добро пожаловать, – произнес Аро, приглашая их жестом пройти.

Соня представила их мне, как варваров, в чем я убедилась. Они двигались как-то… неуклюже, как медведи, напоминая мне персонажей из "Матрицы". Я улыбнулась Одону, который внимательно меня разглядывал. Я должна была показать все гостеприимство и могущество Вольтури, какое было в нашей власти.

– Я благодарен вам за приглашение, – слегка хрипловатым голосом говорил глава их клана. – Однако, хотелось бы обсудить кое-что… Наедине с вами.

Он пристально смотрел на Аро.

– Наедине со старейшинами. Понимаете? – покосился он на меня.

– Это моя жена, – заявил глава Вольтури. – Она присутствует на всех переговорах.

Одон недовольно поморщился. У них было не принято, чтобы женщины решали важные вопросы наравне с мужчинами.

Мы сели за стол.

– Так в чем дело? – уточнил Аро.

– Говорят, вы воскресили Соню, дочь Виктора…

– Так оно и есть.

– К чему бы это…

– Ни к чему. Это была милость, которую мы оказали нашему союзнику, Люциану.

– Вы побратались с оборотнями?

– Долгая история.

– Хотелось бы послушать…

– Я считаю, что Вольтури не обязаны отчитываться перед вами за свои действия.

– Выдайте нам ее, – вдруг попросил Одон.

– Кого? – изображая ложное непонимание, уточнил Аро.

– Соню.

– На что она вам? Она даже не вампир. Воскресили девушку из плоти и крови, а не первородную дочь Виктора.

– И вы намерены ее обратить?

– Намерен. Но несколько позже.

– Что ж… – я видела в бирюзовых глазах ненависть и злобу, которые закипали все сильнее с каждой секундой.

Они покинули Вольтерру, отказавшись присутствовать на балу.

– Кажется, мы нажили себе врага, – заметил Аро, когда последний из них вышел из зала.

– Две независимые системы не могут существовать параллельно. Однажды они столкнутся и настанет апокалипсис…– заключил Маркус.

– Ты прав, брат… Тысячи раз прав… – с блаженным выражением лица ответил Аро.

Я с удивлением смотрела на своего мужа. Неужели он не понимает, как тяжело дастся война, в случае, если потомки Виктора выступят против Вольтури?

Гости были расселены по комнатам резиденции. Музыканты последний раз проиграли мелодии и отправились отдыхать. Завтра ночью им предстоит воспроизвести все самые великолепные творения композиторов-классиков.

Зал и примыкающие к нему помещения были украшены различными лентами и цветами. Механизмы, скрытые над залом, проверили работники. Все было в полном порядке. В полночь потолок над этой огромной комнатой разверзнется и всем участникам торжества откроется полный диск кровавой луны.

Аро прогуливался по опустевшим коридорам замка. Многие из гостей уже мирно спали. Другие, которые не имели такой потребности, примеряли наряды в своих апартаментах, обсуждали новости и просто беседовали между собой на различные темы.

– Аро… – негромко прозвучал мой голос меж прохладного сумрака каменных стен.

– Да, моя дорогая, – привычно отозвался он, остановив свой размеренный медленный шаг.

– Ты хочешь это так просто оставить? – я видела, как в темноте сверкнули его глаза цвета спелого граната.

– Разве я могу что-то предпринять на данном этапе? Они потребовали девушку…Но…она человек, и я не имею права распоряжаться ее судьбой, поскольку она не принадлежит к клану Вольтури.

– Ты знаешь, что она ждёт ребенка от Люциана?

– Да, я догадывался, – признался он и продолжил свою прогулку по коридорам Вольтерры.

– Она просила тебя превратить ее после родов? – поровнявшись с ним, не унималась я.

– Пока нет. Думаю, что это было бы неплохо. Она сильный боец, а нам такие не помешают.

– Она будет женой и матерью ликанов! Как может она остаться вампиром?

– Это великолепный залог нашего вечного союза с оборотнями, – заметил он, глядя вперёд перед собой.

– Хочешь сказать, что ты уже все продумал?

– Помнишь, как мы расправились с мятежниками под предводительством Эгона? Нас было много. Теперь та же ситуация. Только нам угрожает опасность со стороны Одона… Боже, что за глупые имена?! Ох, уж эти венгры! – между делом заметил он. – Тем более, если сейчас начнется война, то из-за Сони, а не чьей-либо оплошности. Ликаны будут обязаны встать на нашу сторону, поскольку причина в жене самого Люциана…

Он замолчал, повернулся ко мне и постарался разглядеть меня в темноте.

– Постой, – с лёгкой ноткой догадки прошептал он. – Ты завидуешь?

– Кому? – ещё прокручивая в голове его слова, спросила я.

– Соне… – пояснил он и резким движением, схватив за плечи, прижал меня к каменной стене.

– Почему я должна ей завидовать? – удивилась я его поведению.

– Она ждёт ребенка…от Люциана…

– И? – дерзко глядя ему в глаза на расстоянии нескольких сантиметров, говорила я.

– Ты хочешь ребенка? – слегка коснувшись губами моего уха, ядовито, но так сладко, произнес он.

Я молчала. Если он захочет – сам все прочитает в моих мыслях. Однако, он ничего не говорил и ждал моего ответа. Ему хотелось это услышать из моих уст, а не вломиться в мое сознание и разорить его до тла.

– Да. Хочу, – решительно подтвердила я. – Ты только представь себе, какой он будет, наш ребенок!

Он слегка отстранился, прикусив нижнюю губу. Зрение привыкло ко мраку и позволяло видеть все и даже больше.

– Он унаследует бессмертие сразу от двоих родителей, но будет наполовину вампиром, наполовину человеком, но неуязвимым! Никто не сможет его убить! Вообрази на секунду это чудное создание! – умоляла я его, взяв его за руки и, прижав его ладони к своему сердцу.

Он опешил. Аро ни за что не мог представить себя отцом. Он, глава вампирского клана, хранитель закона, судья и палач в одном лице… Ему придется проводить время со своим хрупким чадом, которое оказывается не такое уж и беззащитное. Ребенок будет обладать его силой, способной сокрушить любого, кто встанет на его пути, нашей красотой и моим бессмертием.

– Каллены… – пренебрежительно прошептал он. – Ты хочешь, как они? Чтобы наш ребенок походил на Ренесми?

– Он будет другим. Он будет неуязвимым, понимаешь?

Аро опустил взгляд, стараясь побороть свое отвращение к подобной идее, стать такими же, как Белла и Эдвард Каллены. Он думал над тем, что ему предстоит пройти, прежде чем объявить о рождении своего наследника. В его голове приводилось тысячи аргументов за зачатие и рождение, но и против этого было достаточно фактов.

Когда родилась Ренесми, Вольтури пришли на территорию Калленов, чтобы убить ребенка, поскольку считали, что Карлайл и его семейство нарушило закон: не обращать детей в вампиров. Сколько тогда было споров, доказательств и решений "за" и "против"… Но сейчас, речь шла о нем самом, о главе клана. Он не мог себе этого позволить, но и причинять мне боль своим отказом он не собирался.

Я видела, как мучалась его душа, борясь с разумом и холодным расчетом. Я его не торопила. В конце концов, у нас была вперёди ещё целая вечность.

– Пойдем в пинакотеку, покажешь мне картины… – предложила я, пытаясь немного облегчить его страдания.

Он повел меня по длинным коридорам, меж сотни дверей и каменных стен. Было так темно, что я не понимала, как он вообще видит в таком мраке, однако, объясняла себе все тем, что он всё-таки вампир.

Мы вышли в небольшой холл, в противоположной стене которого была видна арка, ведущая в картинную галерею.

Здесь Аро был царем и богом. Это была его территория, и он с увлечением рассказывал мне о каждом произведении искусства.

– Вот, посмотри на это… – зажигая свечи на канделябре, гордо произнес он.

Свет упал на старинный холст с прекрасным изображением.

– Это "Шторм на море Галилейском" Рембрандта Ван Рейна… Великолепно…

– Оригинал? – удивилась я.

– Конечно. Здесь нет копий. Все подлинники.

– Но, ее же похитили из бостонского музея в 90х годах прошлого века…

– Все картины, которые ты здесь увидишь, когда-то бесследно пропали, были украдены или числятся уничтоженными. Это редкие произведения. Тебе понравится…

Я почувствовала себя женой главного мафиози. Он знал всё, мог себе позволить даже такие, по нынешним меркам, дорогостоящие холсты.

Мы бродили в темноте, освещаемые только пламенем трёх свечей, по пинакотеке и рассматривали предметы старины.

– Вот ещё… – он подвёл меня к следующей раме, висевшей на стене в углублении. – Узнаешь?

– Микеланджело "Леда и лебедь"… В искусствоведческих кругах говорят, что она просто исчезла…

– Да, в 1530е годы. Не помню в какой точно год. Автор картины дал ее своему другу и ученику – Антонио Мини, тот увез ее во Францию, где и продал. А в последний раз ее видели в королевской коллекции в Фонтенбло, откуда ее и выкрали. Придворные долго не могли заметить ее исчезновения… А когда спохватились…было уже поздно. На тот момент она уже украшала это помещение.

– У каждой картины своя история…Это великолепно. Так, словно мы возвращаемся в прошлое, прокручивая в памяти эти события.

– А где ты была в шестнадцатом веке? – почему-то спросил он.

– Я? Обитала в окрестностях Флоренции. Сколько километров от Вольтерры до неё?

– Где-то около восьмидесяти.

– Хм, мы могли с тобой пересекаться в то время.

– Могли. Мы с тобой всю жизнь пересекались, пока, наконец, не поженились.

Он обнял меня за плечи левой рукой, а в правой держал подсвечник. Мы направились дальше.

– "Весна" Антуана Ватто, – объявил он. – Датируется 1716м годом. Входит в серию картин, среди которых так же есть "Осень", "Зима" и "Лето". "Весну" обнаружили в 1964м году, но через два года она "сгорела", остальные не были найдены.

Мы перешли к следующему произведению.

– А это…

– "Зима" того же автора, – перебила я его.

– Да. Остальные тоже находятся здесь.

– Даже так! – воскликнула я, разглядев в полумраке следующий холст. – Якоб Йорданс "Мифологическая сцена с молодым Вакхом"?

– Прекрасный оригинал, – подтвердил он. – 1640й год, между прочим!

– Аро, ты варвар! – усмехнулась я.

– Вот как? Я требую объяснений! – в шутку проговорил он.

– Такую красоту нужно в музеях показывать, а ты все заныкал в своей резиденции.

– Предлагаешь мне сейчас скрутить эти полотна и отнести в Лувр? К тому же, как только они окажутся в руках смертных, то сразу пойдут по аукционам и вовсе потеряются среди алчности и жажды наживы. У меня они будут в целости и сохранности. А людям, не смыслящих ничего в искусстве, не за чем смотреть на это великолепие.

– А как же искусствоведы?

– Эти идиоты?! Не смеши меня. Я видел и общался с каждым этим художником вживую, а они… Что он хотел сказать этим неровным мазком? Лишь то, что в момент написания картины его руку свело судорогой, и он упал на пол, стараясь побороть болезнь. Краска успела высохнуть, а исправить ему ничего не удалось.

– Ван Гог? "Выход из протестантской церкви в Нюэнене"? – потянула я его дальше.

– Да… – задумчиво подтвердил он.

– А это? – спросила я, остановившись у одного из полотен.

– Это моя гордость, – признался он. – Микеланджело Караваджо "Рождество со святым Франциском и святым Лаврентием". 1608й год. Оценивается в двадцать миллионов долларов. Похищена в 1969м году.

Я внимательно рассматривала изображение. Оно было таким глубоким, что меня съедал интерес, как художник в семнадцатом веке мог передать красками такую глубину оттенков.

– Иди сюда, малышка, – бережно прозвучал голос Аро.

Я приблизилась к нему. На небольшом постаменте лежало настоящее произведение искусства. Я ахнула от восторга.

– Нравится? – спросил он.

– Это великолепно! – прошептала я.

– Византийский крест. Пятый век нашей эры. Сделан из золота, жемчуга, драгоценных и полудрагоценных камней. Похищен из собора Нотр-Дам в Турне в 2008м году. Не умеют смертные защищать эти исторические ценности.

Закончив осмотр предметов старины, мы отправились спать, по крайней мере, я, хоть мне это с трудом удавалось…

Аро лежал рядом, закинув руки за голову и смотрел в потолок.

– О чем ты думаешь? – прервала я его размышления.

– О нашем разговоре.

– Каком? – притворившись, что не помнила, уточнила я.

– О ребенке.

– И что ты надумал?

– Пока ничего, – он повернулся ко мне, поцеловал в плечо, поднялся с кровати и вышел.

– Замечательно! – произнесла я вслух, когда он закрыл за собой дверь. – Теперь я точно не усну!

Он ворвался в мою спальню вместе с июльским рассветом. Я вздрогнула от неожиданности. Он был эмоционально возбужден, глаза горели, переливаясь оттенками вина тридцатилетней выдержки.

– Что с тобой? – поинтересовалась я.

– Я хочу тебя! – простонал он, отбрасывая покрывало с моего тела.

– Кто тебя покусал? – усмехнулась я.

– Я сам кого хочешь покусаю! Раздевайся! – приказал он, растегивая свою рубашку. – Я хочу этого ребенка! И мы сделаем его прямо сейчас.

В каждом его движении прослеживалась решительность и уверенность в своих намерениях. Он прекрасно понимал, на что мы идём.

Утро началось бодро и весело. Что можно было бы представить более тонизирующее?

Его ледяное тепло разлилось по низу моего живота, я выгнулась ему навстречу и вскрикнула от новых ощущений. Мы такого себе раньше с ним не позволяли, иначе, я бы давно уже была беременна.

– Кричи, моя девочка! – выдохнул он с трудом.

Я вцепилась ногтями в его мраморную кожу. Он издал тихий стон.

– Аро… – задыхалась я, хоть воздух мне и не был нужен.

– Как ты? – спросил он, когда я легла рядом и положила голову ему на грудь.

– Великолепно, – прошептала я, прикасаясь губами к его плоти.

Мы провели еще полчаса вместе, а затем спустились в тронный зал. Здесь все уже было готово к балу.

– Тебе нравится? – поинтересовался Аро.

– Здесь прекрасно! – ответила я, ощущая внутри себя какую-то безумную радость.

Сейчас он был под моей кожей, разливался горячим ядом по венам, создавая новую жизнь внутри меня. Я чувствовала, как во мне происходят какие-то изменения. Наконец-то я была рада тому, что добилась от него этого непростого решения.

К вечеру началась предпраздничная суета. Беатриче сделала мне прическу и принесла мне в комнату мое платье цвета крови с черными блестками из обожженного золота.

– Госпожа, Ваша обувь, – она поставила к моим ногам туфли в старинном стиле.

Я посмотрела на эти неудобные лодочки на каблуках и поморщилась.

– Принеси мне мои черные кеды, – попросила я свою горничную.

Она подала мне более комфортную обувь, я зашнуровала их на ногах и, опустив пышную юбку до пола, отправилась к Аро.

– Как тебе туфли? – поинтересовался он.

– Эти? – я вытянула праву ногу вперед, чтобы он рассмотрел то, что было на мне надето.

– Ты пойдешь в кроссовках? – удивился он.

– Все равно никто не увидит, а мне будет удобно, по крайней мере.

– Ну, как знаешь, – добавил он, расправляя полы сюртука.

Когда он был готов, подал мне руку, и мы вместе отправились в тронный зал, где уже собрались гости. Время было – без пятнадцати минут полнолуние.

В огромном помещении толпился народ. Музыканты сидели на своих местах, там, где раньше стоял стол подле книжных стеллажей. Мы вышли на балкон. Аро тянул время, чтобы ровно в полночь начать грандиозное шоу, бал вампиров.

– Дорогие друзья! – величественно произнес он, опершись на ограждение. – Сегодня состоится одно из самых прекрасных событий! В эту ночь огромная кровавая луна взойдет над землей и остановится над сердцем Вольтерры, чтобы оказать нам свое покровительство. А так же… В эту ночь мы продемонстрируем союз давних врагов: вампиров и оборотней, что докажет нашу милость и терпимость к другим представителям нашего мира.

Он объявил начало, когда огромные старинные часы начали бить полночь. Круглый потолок разверзся, и его углы стали расходиться от центра к периферии, пропуская на удивленную публику пучки лунного света, обагренные алым сиянием. Спутник земли остановился прямо над резиденцией Вольтури. Ближайшие четыре часа сорок три минуты она не сдвинется с места, освещая тронный зал собою.

– Привет, Белла, Эдвард… – поздоровалась я, когда нам подошли молодые Каллены.

– Мое почтение, – произнес молодой человек с каким-то легким недоверием.

– Как поживаете? – старалась я расположить их к себе.

– Неплохо, – отозвалась Белла, прожигая меня огненным взглядом.

– Вы теперь наша королева… – начал Эдвард. – Нам не престало разговаривать с Вами так дерзко…

– Брось, – с легкостью в голосе возразила я. – Я вовсе не кичусь своим положением, напротив, если бы Аро был простым человеком, я была бы не менее счастлива.

– Это делает Вам честь, – добавил мой собеседник и, поклонившись, ушел.

Я в недоумении смотрела на его супругу.

– Я что-то не так сказала? – испугалась я.

– Нет, все в порядке, – с еле заметной улыбкой успокоила меня Белла.

– У меня будет к тебе пара вопросов… – призналась я. – Касательно рождения Ренесми.

Девушка взглядом выразила недоумение.

– Кажется, этот вопрос был давно закрыт, когда Вольтури признали отсутствие нарушения закона.

– Нет, я не об этом. Я хотела бы тебя спросить как женщину о кое-каких подробностях.

– Конечно, – согласилась она, и я отвела ее в сторону.

– Ты не могла бы сказать, как протекала беременность, и как долго ты вынашивала ребенка?

– К чему все это? – удивлялась она.

Я опустила глаза, давая понять, что речь идет обо мне и Аро.

– Ах, вот оно что! – негромко воскликнула она. – Хорошо, я ждала ее около двух месяцев. Мне было тяжело, поскольку я была смертной, она ломала мне кости изнутри, но сейчас я благодарю все божественные силы, которые подарили мне ее.

Она с любовью посмотрела в сторону Эдварда, державшего на руках их дочь.

– Я думаю, – заключила она, – что у тебя все будет хорошо, поскольку ты не чувствуешь боли, да и организм твой справится с такой колоссальной нагрузкой.

– Спасибо за консультацию, – поблагодарила я, и она отправилась к своей семье.

Я осталась одна. Вольтури стояли поодаль, беседуя о чем-то с Люцианом и Соней. Наверное, речь шла о потомках Виктора, которые угрожали нам войной. Мне было все равно на то, что будет происходить дальше, ведь, я искренне надеялась, что во мне зарождается новая жизнь.

Он шел ко мне через весь тронный зал. Подал мне руку, пригласил в центр. Его волосы ровными шелковыми прядями спадали на его плечи. Он был прекрасен.

Мы оказались прямо под окровавленным светом полной луны.

– Потанцуем? – нежно предложил он.

– Вальс, господа, – объявил дирижер.

Музыка закрутилась вокруг нас. Я отдалась во власть его движений. Он заставил меня парить над землей, слегка приподняв над мраморными плитами. Я потеряла счет времени, ориентацию в пространстве и всякие мысли. Я хотела таять в его руках. Ах, если бы они были горячими!

Он разместил пальцы левой руки на моем запястье так, что чувствовал пульсацию лучевой артерии. Он не слушал музыку, он ощущал биение моего сердца и двигался в такт ему, а сердце стучало, сливаясь с ритмом мелодии.

– Моя королева, – прошептал он, когда ноты замолчали.

Аро поклонился и увел меня из-под алых лучей луны.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, когда мы оказались на балконе, возвышавшемся над тронным залом.

– Все хорошо, только ты вскружил мне голову, – призналась я, улыбнувшись ему.

– Я мечтал об этом почти две тысячи лет.

– А как же Сульпиция? – вмешался в наш разговор Кайус.

– Она умерла. Давно. Сама виновата! – раздраженно бросил Аро.

– Твоя бывшая жена? – уточнила я.

– Да. Она так хотела, чтобы ее казнили… – вспоминал он.

– Зачем?

– Давай как-нибудь потом…– предложил он, обняв меня.

Дверь в противоположной стене распахнулась, и в зал ввалилась толпа под предводительством Одона.

– Празднуете? – одарив танцующих взглядом, вонзил он свой голос в стены.

– Браво! – воскликнул Аро, в знак презрения мятежников.

– Отдай нам ее! – завопил Одон, указывая в сторону Сони.

Подданные Вольтури замерли, готовясь к атаке соперника. Некоторые сделали несколько шагов вперед. Я вцепилась в руку Аро, но он был невозмутим.

– Чего ты боишься, Одон?! Того, что я заберу у тебя власть? – с легкой угрозой произнесла Соня, выходя из толпы.

– Мне бы этого не хотелось! – признался он, огрызнувшись на нее.

– Не переживай. Я уже почти член клана Вольтури!

– И ты откажешься от своего наследства? – удивился Одон.

– Если ты так мечтаешь о власти, то подавись ею!

– Вот спасибо! – злорадно усмехнулся ее оппонент. – Неужели ты думаешь, что мне будет достаточно твоего слова?

– А моего слова тебе будет достаточно? – спустившись с балкона, к ним подошел Аро.

– Твоего? – он поднял брови и осмотрел главу Вольтури. – Если ты пристегнешь эту сучку к металлической решетке и не выпустишь из Вольтерры… Быть может я соглашусь.

– Я обращу ее в вампира, – объявил Аро. – Тогда ей больше не нужна будет ваша шайка уязвимых варваров. Она станет по-настоящему бессмертной!

– Сделаешь ее своей подстилкой? – продолжал издеваться Одон.

– А это уже не твое дело! – отрезал мой муж.

Потомки Виктора еще стояли в зале, но потом их предводитель приказал им уйти. Они больше не вернутся. Никогда. Это не их территория, а выиграть войну против самого могущественного клана, который является союзником ликанов, им не удастся.

Аро торжествующе улыбнулся и, положив руку на плечо Сони, передал ее Люциану, стоявшему в паре метров от них.

– Не теряй ее больше, – наказал он оборотню. – А то мне приходится за это расплачиваться.

– Ты про Иоанну? – уточнил волк.

– Не только про нее, но и про клан.

Аро направился ко мне, Маркусу и Каю. Мы ждали его на балконе. Он увел меня из зала. Праздник продолжался без нас. Я безумно устала от этих тяжеленных доспехов в виде множества тканей на своем теле.

– Тебе помочь? – он прикоснулся к шнуровке платья на моей спине.

– Если нетрудно…

Он осторожно развязал все нити и помог освободиться от оков.

– Ты была сегодня великолепна, – прошептал он, прикасаясь губами к моему плечу.

– Благодарю, – произнесла я, расплетая многоэтажную прическу.

– Я тебя очень люблю… – признался он, освобождая меня из корсета.

– Хм, – усмехнулась я, глядя на его отражение в зеркале, – ты обещал мне рассказать о Сульпиции…

– Она устала от вампирской жизни и, когда мы были в Венеции, она вышла под солнечные лучи перед глазами огромной толпы смертных. Пришлось казнить ее за нарушение закона.

– Ты ее любил? – повернувшись к нему лицом, спросила я.

– Нет, – твердо ответил он, ни секунды не раздумывая над словами.

– Почему же она была твоей женой?

– Она… Видишь ли, как может блюсти закон тот, кто не является полноценным членом клана? Пока тебя не было, Вольтури занимались и семейными разбирательствами, что-то вроде мирового суда. Я должен был жениться, чтобы здраво оценивать проблемы подданных и выносить приговор. Она была в моей жизни чисто символически, ну и…для удовлетворения некоторых моих потребностей…

– Хищник, – кокетливо бросила я.

– Но ты его приручила, – добавил он, слегка прикусывая кожу на моей шее.

– Прекрати, – игриво сопротивлялась я.

– Повторим сегодняшнее утро? – предложил он.

– Уже вчерашнее, – поправила я его.

Он окончательно высвободил меня из одежды, и теперь настала моя очередь избавить его от лишних тканей на его теле.

Весна внутри

Время шло. До осени оставалось несколько дней, но внутри меня жила весна. Во мне расцветала новая жизнь, и чувствовала я себя прекрасно, в отличие от Беллы Каллен, когда она была беременна. Иногда, мне это, действительно, удавалось, я ловила себя на мысли, что моя беременность так похожа на простую, человеческую, что я вполне могла ощутить себя смертной женщиной, ожидающей ребенка.

Аро изменился. Это заметили все. Он стал намного мягче, уступчивее, что иногда его братьям приходилось упрекать его в этом. Карлайл наблюдал за моим состоянием, а мой муж приказал давать мне по бокалу свежей крови каждый день, чтобы ребенок чувствовал себя прекрасно, ровно так же, как и его мать.

Соня и Люциан вернулись в свой дом на окраине Вольтерры, где готовились к появлению своего малыша.

– Мне кажется, что я схожу с ума, – признался мне Аро, прогуливаясь со мной по умирающему саду.

– С чего вдруг? – удивилась я.

– Я скоро стану отцом…

В его глазах я видела искреннюю радость и любовь. Он был по-настоящему счастлив.

– Хочешь пообщаться с ним? – предложила я, указав на свой большой живот, в котором возилось маленькое чудо.

По его размерам можно было предположить, что я уже на седьмом или восьмом месяце, однако в сущности прошло всего чуть больше тридцати дней.

– Хочешь, чтобы я почитал его мысли? – замер Аро, глядя то мне в глаза, то на живот.

– Почему бы и нет?

Он осторожно приложил ладонь к моей коже чуть выше пупка и прислушался к тому, что происходило внутри меня. Я молча стояла, ощущая на своем теле его прикосновения и лёгкие толчки в себе по направлению к его руке.

– Боже… – прошептал Аро с блаженной улыбкой. – Как это великолепно…

– Что говорит? – положив свою кисть на его, поинтересовалась я.

– Она любит меня и тебя… Ей нравится твой голос, когда ты поешь ей колыбельные, а ещё она предпочитает вторую положительную кровь, а не первую.

– Интересно, кто научил ее разбираться в группах крови? – задумчиво спросила я.

Он был вдохновлен тем, что узнал от неё.

– Так. Стоп, – опомнилась я. – "Она"? Это девочка?

– Да… Определенно… – он выдыхал каждое слово, стараясь скорее освободиться от их неполноты, которая не позволяла ему выразить всё его восхищение.

– У нас будет дочь?

– Давай назовем ее Агнессой?

– Если ты этого хочешь…

Он с восторгом смотрел на меня. Я растворялась в его взгляде, пытаясь зачерпнуть его до последней капли.

Я притянула его к себе и поцеловала.

– Я надеюсь, – продолжил он с тем же нескрываемым трепетом, – что это не последний наш ребенок…

– Я думала, что ты превратишь меня… – призналась я.

– Обязательно, но не сейчас. Хочу ещё сына.

– Как скажешь, мой господин, – улыбнулась я и, взяв его под руку, продолжила прогулку по саду.

Несмотря на то, что мой организм был достаточно выносливым, меня периодически мучали недомогание: головокружения, тошнота и прочие мелкие проблемы. Конечно, если рассматривать ситуацию в сравнение с человеческой беременностью, то между нам можно поставить знак равенства, поскольку для обычной смертной женщины достаточно и того, что в ней развивается человеческий ребенок. Я же имела подобные симптомы, обладая высокой регенерацией, но нося в себе дитя вампира. Хотя, если сравнивать с госпожой Каллен, то я чувствовала себя превосходно.

Наступил сентябрь. Я ощущала в себе полноценную жизнь и, несмотря на осеннюю погоду, цвела весной внутри.

И вот однажды, когда я сидела в библиотеке подле старейшин Вольтури, я почувствовала сильнейшую боль внизу живота. Слегка подавшись вперёд, я схватилась за спинку стула.

– Что случилось? – Аро подлетел ко мне, как молния и опустился на пол рядом со мной.

– Кажется… Ой, ой… – простонала я.

– Карлайла! Быстрее! – крикнул он Алеку, стоявшему поодаль.

Кайус и Аро проводили меня до спальни, где уложили на кровать. Через несколько секунд примчался глава семейства Калленов и выгнал всех из комнаты, оставив только Беатриче и Джейн.

– Теплую воду, чистой полотенце и бинты! Срочно! – приказывал он своим помощницам.

Я ощущала, как наша дочь вырывалась наружу, и времени оставалось слишком мало.

– Послушай меня, – взывал ко мне Карлайл, видя, что я его практически не слышу. – Дыши ровно. Это тебе не обычные роды.

– Я знаю, – ответила я на его мягкую улыбку. – Позови Аро. Мне с ним будет легче.

Он вышел за дверь и через мгновение вернулся в сопровождении моего мужа.

Аро сел рядом на край постели и взял меня за руку. Я с силой сжала её от накатившей схватки.

– Ого, какая ты сильная! – пытался отвлечь меня глава Вольтури.

– Посильнее некоторых вампиров, – усмехнулась я и закричала.

Я никогда раньше не ощущала такую сильную боль. Вообще мой организм не воспринимал ее так чувствительно, даже когда меня убивали…многократно. Предыдущие роды тоже проходили без таких ужасных ощущений. А здесь… Был сущий ад.

Джейн и Беатриче принесли все, что от них требовал доктор Каллен. Он готовился принимать ребенка.

Маленькое тельце, ломавшее мои тазовые кости, когда те сростались снова, прорывалось по родовым путям. Я чувствовала его каждой клеточкой. Эта была нестерпимая боль.

– Смотри на меня! – приказывал Аро, когда я опускала голову вниз, где был Карлайл и окровавленные края моей рубашки.

Я впивалась глазами в лицо Аро, но мне это не помогало. Вопли разносились по всей резиденции и обескураживали всех обитателей.

Я вскрикнула последний раз и упала без чувств на подушку, слыша сквозь туман, нахлынувший на мое сознание, плач новорожденного.

Кости были раздроблены, ткани органов порваны в лохмотья, а постель окровавлена.

– Ей нужно отдохнуть, пока организм не восстановит все ее внутренности, – пояснил Карлайл вслух.

Аро поцеловал меня в лоб. У меня был жар и его холодное прикосновение облегчало мое состояние.

– Регенерация закончится и все будет в порядке, – наблюдая за тем, как уже начали сростаться мышцы, объявил доктор Каллен.

Я лежала без движения, хоть сознание и вернулось ко мне. Моему организму нужно было какое-то время, чтобы все залатать. Боль прошла, оставив после себя привычное ощущение заживления тканей.

Беатриче переодела меня в чистую одежду, едва прикосаясь к моему телу.

Когда я открыла глаза, то увидела сидевшего на краю кровати Аро и, державшего в руках наше крохотное чудо.

– Агнесса… – прошептала я высохшими губами.

Карлайл осмотрел меня и сделал вывод, что моя регенерация закончена. Горничная подала мне стакан с водой, и я залпом выпила его до дна.

– Твою мама замучила жажда, – объяснял малышке ее отец.

Я отдала посуду Беатриче и приподнялась на постели, глядя на дочь. У нее были глаза цвета темного шоколада, смешавший кроваво-алый отцовский оттенок и небесно-голубой материнский. Она смотрела на него и все понимала, каждое его слово. Она впитывала его образ в свою память, стараясь навсегда запомнить лицо своего отца.

Он бережно держал ее на левой руке, а правой осторожно подхватил меня и помог удержаться в вертикальном положении, облокотив на свое тело.

Я с умилением смотрела на крохотное создание, рождённое мною. Она была прекрасна.

– Интересно, – прошептала я на ухо Аро, – какая у нее способность?

– В ближайшее время узнаем, – с улыбкой, не отнимая взгляда от дочери, ответил он.

Он стал таким теплым… Нет, не в физическом смысле, а в моральном. Раньше он был практичным, холодным и расчётливым, а сейчас он расплывался в блаженстве от одного только вида собственного ребенка.

Через два дня к нам приехали мои родители.

– Дайте мне посмотреть на взошедшее солнышко! – воскликнула мама, войдя в мою комнату, пока я держала Агнессу на руках.

Она села рядом и, расправив пеленки, зацеловала малышку так, что та тихонько смеялась от щекотки.

Отец спокойно прошел в спальню и с умиротворением взглянул на внучку, а затем на счастливое выражение лица Аро. Я видела, как отец изменился и поняла, что в его мыслях установилось альтернативное мнение о моем муже, которого он раньше недолюбливал.

В резиденции Вольтури теперь текла размеренная жизнь, пока они снова не появились на нашей территории.

– Я сотру тебя в пепел! – в ярости кричал Аро, на сидевшего перед ним Одона. – Реки обогрятся кровью, и я утоплю тебя в них!

Кайус прожигал ледяным взглядом своего врага, поддерживая брата.

– Не нервничай, Аро, – никак не реагируя на крики главы Вольтури, перебил его оппонент.

Я стояла за дверью, держа за руку Агнессу. На вид ей было года три, но на самом деле ей было чуть больше двух месяцев.

– Послушай меня, – подлетел Аро к нему и навис над ним, – если ты притронешься к моей семье хоть одним когтем, я вырву их все с корнями и засуну в твою глотку!

– Кажется, тебя ещё никто так не выводил из себя, – злорадно усмехался Одон.

– Пошел вон! – Аро сел в кресло у стола и откинулся на спинку.

– Мое предложение остаётся в силе, –подвел итог переговорам гость.

– Я сказал, вон! – бросил ему мой муж.

Одон ушел с гордо поднятой головой, оставив старейшин клана Вольтури размышлять над своими словами.

– Возмутительный молодой человек! – заметил Маркус.

Аро провел рукой по своим волосам, собрав их в кулак, и посмотрел на своих братьев.

– Мы же этого так не оставим? – требовал Кайус.

– Нужно все обдумать, – заявил Аро.

Агнесса проскользнула в дверь и, подбежав к нему, обняла.

– Моя малышка, – грустно произнес он, гладя ее по голове.

Я прошла следом за дочерью и села на то место, которое занимал Одон несколько минут назад.

– И что же он хочет? – поинтересовалась я.

Аро скользнул по мне взглядом и посадил ребенка на колени.

– Он требует выдать Соню или предоставить доказательства ее гибели. В противном случае, он… Его не устраивает то, что она станет одной из нас.

– Чем нам это грозит? – тяжело вздохнув, уточнила я.

– Как всегда… – невозмутимо ответил он. – Войной с другим кланом.

Агнесса обняла его за шею и поцеловала в щеку. Он посмотрел на меня.

Я видела все его эмоции. Мы слишком хорошо знали друг друга. Я разделяла его переживания, особенно сейчас, когда у него на коленях сидела наша дочь.

– Полагаю, нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию с Люцианом и Соней, – вмешался в наш немой диалог Маркус.

– Алек, – прозвучал стальной голос Аро, – пригласи наших друзей сюда.

Брат Джейн удалился.

Ожидание давило на нас тяжёлым грузом мыслей.В зале воцарилась тишина. Я слышала только дыхание Агнессы и биение ее маленького сердечка. Она осторожно возилась у отца на коленях, крепко обнимая его крохотными ручками. А он был далеко в своем сознании, не обращая внимание на свою дочь.

Вдруг раздался стук ботинок о мраморные плиты, и появился Алек. За ними шли Люциан и Соня.

Они сели с нами за стол и окинули присутствующих тревожным взглядом. Аро посвятил их в суть дела, и ликан, сжав кулаки, начал говорить.

– Господа Вольтури, я благодарен вам за все то, что вы нам дали. Поскольку Одон угрожает жизни не только стае, но и вашему клану, мы должны покинуть Вольтерру.

Он посмотрел на Агнессу и перевел взгляд на меня.

– Прости, – прошептал он, не сводя с меня глаз.

Я опустила голову, стараясь не подчиняться соблазну начать их уговорить остаться и обещать защиту здесь.

– Когда назначены роды? – уточнил Аро.

– Через месяц, – ответила Соня.

– Нам бы выиграть немного времени… – произнес вслух Маркус, словно размышляя.

– Всего четыре месяца? – удивилась я.

– Ты за два с половиной управилась, – усмехнулась девушка.

– Ах, да…это же не просто дети…

– Довольно, – остановил наш разговор Аро. – Я сообщу Одону, что мы убьем тебя в следующее полнолуние. Вам нужно успеть до него. Мы превратим тебя в ночь.

– С чего ты думаешь, что он поведется? – возразил Кай.

– Я буду убедительным, – со свойственным ему напором ответил Аро.

На следующий день снова явился Одон. Старейшины Вольтури долго вели переговоры и, наконец, определились с результатами. Нам предстояло прожить самый напряжённый месяц в нашей жизни. Если ребенок Люциана не успеет родиться, Соне грозила смерть. В случае, если все удастся, Вольтури обманут потомков Виктора и превратят ее в вампира.

– Нужно начать обучение Агнессы, – сказала я, стараясь разрядить обстановку, пульсирующую в резиденции.

– Я найду ей лучших учителей, – согласился Аро.

– Разве есть лучше тех, что служат тебе? – польстлила я ему.

– Хочешь, чтобы они её приобщали к наукам?

– Почему бы и нет? Что-то могу и я ей дать, что-то, например, ряд языков, Маркус, что-то ты…

– Хорошо. Я обсужу это с братьями.

Я улыбнулась ему и продолжила чтение книги.

Со следующего дня наша дочь изучала ряд наук, которые не были столь востребованы среди смертных, но считались необходимыми среди нас. Ей никогда не понадобится то, что воспевают люди, ведь Агнесса не будет вращаться в их кругах. Ей предстоит вечная жизнь среди таких, как ее отец и его братья.

Маркус преподавал греческий язык и философию, Аро –историю, итальянский, латинский и искусства, я – каллиграфию, этикет и хореографию, а Кайус – математику и логику. Девочка была смышлёная не по годам и усваивала все с легкостью, присущей только гениальным смертным.

Ее дядюшки радовались общению с ней, одним взглядом она влюбляла в себя всех, даже самых стойких вампиров. Это и был ее дар – делать счастливыми окружающих, лишь взглянув на них.

"Как моя покойная сестра, Дидима" – однажды заметил Аро.

Я сидела в саду одна на каменной скамье и читала книгу. Лёгкий декабрьский ветерок заставлял меня посильнее укутываться в плед. Зима была теплой, но оставляла свое ледяное дыхание на моей коже.

– Не помешаю? – уточнил Люциан, занимая место рядом со мной.

– Нет, – ответила я, улыбнувшись ему и, закрыв книгу.

– Давно мы с тобой вот так не разговаривали… – заметил он, глядя мне прямо в глаза.

– У тебя есть подходящая тема?

– Есть, – признался он. – Замёрзла?

– Немного, – натягивая мохровую ткань, произнесла я.

Он приобнял меня, согревая теплом своего раскаленного тела.

– Прости за то, что у нас с тобой так всё получилось, – с бесконечным сожалением говорил он.

– Всё хорошо. Обстоятельства сложились, как нельзя, лучше.

– Мы бы могли быть вместе…

– Тогда бы у меня не было моей дочери…

– Она славная девочка, – заметил Люциан.

– Да, – согласилась я.

– Знаешь, я, наверное, до сих пор влюблен в тебя, несмотря на то, что произошло между нами…

– Но бывали и положительные моменты, – напомнила я.

– О, да… – протянул он. – Та ночь была самой прекрасной в моей жизни.

Я подняла голову и дотронулась пальцами до его подбородка. Он замер в ожидании чуда.

Моя рука скользнула по его щеке, а губы стремительным движением прильнули к его устам. Во мне проснулся жар, в котором я тонула, как тогда…год назад. Я почувствовала, как неведомая сила вновь заставляет меня желать этого мужчину. Я снова хотела ощутить его рядом, а, быть может, даже и внутри, ведь он был таким жгучим, что я не могла удержаться. Он обхватил меня руками, не позволяя отстраниться от себя.

– Нет, – оборвала я это бешенство. – Так не может больше продолжаться.

– Мы снова поддались соблазну, – осознал он.

– Нам нужно прекратить видеться. Извини.

Я встала со скамьи, прижав к себе плед, и покинула сад, оставив его одного под холодным зимним небом.

– Мама! – кинулась ко мне Агнесса, когда я вошла в холл. – Дядя Марк научил меня сегодня читать по-гречески. Он мне так нравится!

– Кто? Греческий или дядя Марк? – я посмотрела на счастливое лицо брата Аро, гладя по голове свою дочь.

– Мне все нравится! – воскликнула она и побежала обратно к своему учителю.

Я закрылась в своей комнате, упав на пол возле кровати.

"Зачем все это? – спрашивала я саму себя. – Неужели ты до сих пор не равнодушна к ликану? Ты, родившая дочь от Аро, ставшая его законной женой и госпожой его подданных… Почему ты опять совершаешь одну и ту же ошибку? Объясни хотя бы сама себе!"

Я кричала в душе, требуя объяснений самой себе и, ненавидя себя за очередной грех перед Аро. Я его жена и не имею права на повторное нарушение закона. В противном случае, я должна буду казнить сама себя же, но это будет безрезультатно… Замкнутый круг. И нет в нем ни входа, ни выхода. Я запуталась в своих желаниях и утонула во мраке бесчестия, играя верную супругу.

Невыносимое

– Обрати меня, прошу! – упала я на колени перед Аро в тронном зале, где кроме нас двоих никого не было.

– Что с тобой, моя дорогая? – удивился он, отложив старинную рукопись.

– Я так больше не могу! – простонала я. – Во мне снова появилось это ужасное чувство влюбленности…

Я хотела, чтобы он все знал. В конце концов, он мой муж, и подобную проблему мы должны решать вместе.

– Снова Люциан? – почти равнодушно, но более с состраданием говорил он.

– Да.

– Знаешь, почему я тогда отпустил тебя с ним? Потому что видел твои метания и сомнения. Я хотела, чтобы ты могла сравнить меня и его. Это как два напитка… Не попробовав второго нельзя оценить великолепие первого…

– Аро, ты бесконечно мудр… Но прошу тебя, в этот раз…

Я задохнулась от эмоций, которые растворялись в моих слезах. Я по-прежнему стояла на коленях, склонив голову перед ним. Он подошёл ближе, опустился, чтобы заглянуть в мои глаза, которые я так старательно прятала, прикоснулся ледяными пальцами к моему подбородку, и убрав другой рукой локоны с лица, поцеловал меня.

Во мне все умерло в тот миг. Почему он поступил так хорошо со мной? Он должен был выбросить меня из резиденции, как последнюю шлюху, но он не сделал этого. Он стал любить меня ещё сильнее, что убило окончательно мою совесть. Какая же я дрянь!

Мы все с трепетом и страхом ждали январское полнолуние, до которого оставалось чуть меньше недели.

– Все должно разрешиться в скором времени, – беспокойным голосом повторяла Соня.

Я смотрела, как она тяжело передвигается по комнате, придерживая рукой живот.

– Давай, солнышко, скорее рождайся, – просила она своего малыша.

В комнату зашел Аро. Я грустно посмотрела на него, давая понять тем самым, что мы находимся в крайне напряженном положении.

– Они придут в полнолуние сюда, под стены Вольтерры. И если мы ровно в полночь не выполним условия договора, они атакуют нас, – тихо прошептал мне мой муж.

– Может попросить Карлайла как-то ускорить процесс? – предложила я.

– Я разговаривал с ним. Он сказал, что вервольф может не до конца сформироваться…

В резиденции царила такая ужасная обстановка, что, казалось, если зажечь спичку, то все взорвется и взлетит на воздух. Среди нас концентрировалось отчаяние. Одна только Агнесса весело смеялась, бегая по мрачным коридорам Вольтерры.

Наступил тот день, которого мы ждали с неимоверным опасением. День, предшествующий ночи полной луны. Соня устало сидела возле окна и смотрела на мертвые зимние пейзажи Италии.

Я подошла к ней и прислонила ее голову к себе. Она заплакала.

– Прости меня, – прошептала она сквозь слезы. – Я причинила вам столько неприятностей, что моя смерть – была бы лучшим выходом для всего клана.

– Прекрати, – остановила я ее негативные мысли. – Не вреди ребенку плохим настроением.

В резиденции была суета. Мы готовились принять бой и выступить против Одона. Не ему устанавливать правила на территории Вольтури!

– Это безумие! Это невыносимо! – без единой эмоции повторяла Соня, схватившись за волосы.

– Ожидание смерти подобно, – заключила я и вышла из комнаты.

Аро сидел в тронном зале и беседовал со своими братьями.

– Останешься с ней, – обратился он ко мне. – Карлайл будет с вами. Агнессу заберешь с собой. Укроетесь в самой дальней комнате резиденции.

В зал влетел Люциан в образе ликана и, приняв образ человека, оставшись нагим, подошел к старейшинам.

– Оборотни наготове! – сообщил он.

Аро осмотрел его и повернулся ко мне, чтобы поймать на моем лице эмоции при виде обнаженного бывшего любовника. Он не нашел ничего. Сейчас все мои мысли были заняты только одним – уберечь дочь и Соню от Одона.

День близился к закату. Все внимание было сконцентрировано на стенах резиденции, где распределились слуги Вольтури. Внутри ждала армия вервольфов.

Луна медленно выплывала из-за темного леса, заставляя сердце биться чаще. Я взяла Агнессу за руку и повела в убежище. Здесь была жена Люциана и доктор Каллен. Это была небольшая комната в башне, окруженная толстыми каменными стенами.

– Ты будешь со мной? – взяв мою ладонь замерзшими пальцами, прошептала Соня.

– Да, – с сочувствием ответила я.

– Ох, во что вы себя впутали! – тихо произнес Карлайл, подойдя ко мне.

Я ничего не стала ему говорить. Слишком тяжело мне давались слова. Я прижала к себе дочь и села в небольшое кресло, усадив ее на коленях.

За толстыми прутьями решетки на окне раздавались голоса подданных Вольтури. Я услышала, как часы в тронном зале бьют полночь. Луна заглянула в нашу комнатку и осветила мрак, царивший меж нами.

Внизу раздался чей-то пронзительный крик, и я подбежала к окну. Это был Рейз, который объявил о приближении потомков Виктора. Я всмотрелась в темноту, разрываемую лунным светом. Аро гордо стоял на крепостной стене и наблюдал за огромным полчищем вампиров, несшихся на нашу территорию.

– Что там? – послышался из глубины комнаты голос Сони.

– У нас численное преимущество… – успокоила я ее.

На моих глазах происходило невыносимое. Многих слуг Вольтури раздирали на части огромные клыки врага, оборотни отрывали головы соратникам Одона, а старейшины нашего клана бились на равных со всеми членами семьи.

– Аро… – бережно прошептала я.

Соня подошла ко мне и вгляделась в кровавое месиво, кипевшее внизу. Вожак ликанов забрался на стену, отражая удар одного из атакующих, но тот сбросил его на каменные плиты.

– Люциан! – вонзился вопль Сони в стены комнатки.

Она схватилась за живот и упала на пол, хоть Карлайл и успел подхватить ее.

– Кажется, началось… – объявил он.

Мы постелили одеяло на полу. Я принялась ему ассистировать: подала воду, чистую ткань и все необходимое.

– Обе внимательно слушайте моих указаний, – строго произнес он.

Я помогла ему помыть руки и высушить их. Агнесса села в кресло у двери и отвернулась к стене, поскольку я не позволила ей наблюдать за происходящим.

– Эти роды будут трудными, – признался он.

– Я все вытерплю! – простонала Соня, сдерживая боль.

Внизу, в темноте Вольтерры раздавались крики, звуки рвущейся плоти и падений. Здесь у нас начались схватки.

– Посмотри, прошу, что с Люцианом! – схватив меня с неимоверной силой за руку, умоляла она.

Я поднялась и подбежала к окну. Его нигде не было видно. Страх сковал мое тело.

– Все в порядке, – солгала я и вернулась к Карлайлу.

Он разорвал бинты, а Соня вцепилась замерзшими пальцами в одеяло и закричала. Ребенок вырывался наружу, разрывая материнскую плоть.

Она потеряла сознание.

– Может это и к лучшему, – произнес доктор Каллен, зажимая кровоточащий сосуд.

– Говори, что делать, – стараясь оказать хоть какое-то содействие, пробормотала я, находясь в стрессовом состоянии.

За дверью раздался шум. Я не знала, что там происходит, но не могла отказать в помощи Карлайлу. Петли оборвались, и в комнату вломился варвар. Он схватил Агнессу и вытащил в коридор.

Я поднялась и бросилась вслед за ним, оставив Соню на попечение нашего друга. Я бежала по темноте, чувствуя лишь запах своей дочери и, преследуя тварь, похитившую ее. Так мы добрались до тронного зала, где шло сражение.

Потомки Виктора передвигались не так быстро, как Вольтури, и мне удалось нагнать эту мразь. Агнесса выскочила из его рук, но тут же попала в цепкие лапы Одона.

– Вот и дочь Аро, – самодовольно произнес он.

Я поднялась с пола, и мне тут же заломили руки.

– И его жена… – добавил Одон и повел нас за собой в сопровождении своих соратников.

Нас вывели во двор резиденции. Глава вражеского клана, придерживая Агнессу за волосы и, бросив меня на колени, громко призвал Аро.

– Иди сюда! – кричал он. – В моих руках все то, что тебе дорого!

Бой был окончен, и вокруг нас поднимались воины: ликаны, слуги Вольтури и Одона.

Мой муж сломал изнутри решетку на окне комнатки, в которой была Соня и Карлайл, и, выпрыгнув, приземлился прямо перед нами. Сзади к нему подступились Маркус и Кай. На губах Аро была человеческая кровь.

Он посмотрел мне в глаза, и я сложила все факты в единую картину, поняв его абсолютно без слов. Что он делал в башне, почему с его клыков стекала алая жидкость… Я осознала все, что произошло несколько секунд назад в двадцати метрах над нами среди каменных стен, где родился ребенок Люциана.

– Браво, Одон! – с восхищением воскликнул Аро и зааплодировал сопернику.

Потомок Виктора сначала опешил от такого неадекватного поведения Вольтури, но потом, слегка дернув волосы нашей дочери так, что она вскрикнула, он заговорил.

– Слушай меня, Аро! – приказал он.

– Я этим и занимаюсь… – усыпляюще заметил мой муж.

Он тянул время, пока там, над нами происходило перерождение Сони.

– Я убью твою жену и твою дочь, если ты не выдашь мне дочь Виктора!

– Начни с жены, – попросил Аро, улыбнувшись мне.

Я лишь успела усмехнуться, когда меня схватили чьи-то руки и зажали горло. Передо мной сверкнул стальной блеск кинжала. Его приставили к моей коже возле трахеи.

– С нее, говоришь? – Одон передал Агнессу своему соратнику и, подойдя ко мне, схватил меня за волосы.

– Это у тебя фетиш такой? – с презрением уточнила я у него.

– Хм, – он опустился рядом, глядя мне в глаза, – я, пожалуй, сначала награжу ее своей милостью…

Один из его вампиров перехватил мои локоны, а Одон разорвал мое платье.

– Ты же не против, Аро? – оглянувшись на него, блаженно прошептал варвар.

– Ей не понравится! – фыркнул глава Вольтури.

– Где уж мне до тебя… – расстегивая ремень, заметил он.

Я была обнажена и смотрела в глаза Аро. Он был скован, видя перед собой такое… Его дочь была в плену. Я оправдывала его этим, стараясь простить его печальный блуждающий по мне взгляд.

– Раздвигай ноги, дрянь! – приказал мне Одон.

Я плюнула ему в лицо.

– Ах, так! – завопил он и, поднявшись с камней, подошел ко мне сзади.

Он забрал нож у своего собрата и полосонул лезвием по моей шее. Я упала на землю, услышав напоследок крик своей дочери.

– Непослушная девка! – зарычал Одон. – Теперь очередь за твоей наследницей!

Он приблизился к Агнессе.

– Не тронь ее! – зазвенел над ночным небом голос Сони.

В ее глазах горел алый огонь. Аро превратил ее, и теперь она служила ему.

– Кто к нам пожаловал! – воскликнул потомок Виктора.

– Я забираю твоих слуг и объявляю тебя вне закона! – бросила она ему и подошла ближе.

– Они служат мне!

– Они служат Виктору, моему отцу! Я его первородная дочь! Они обязаны подчиняться той, кто по наследству управляет кланом!

– Нет! – завопил он.

Было поздно. Его соратники отступились от него, а она, забрав у одного из них Агнессу, отдала ее Маркусу, стоявшему рядом. Аро бросился ко мне. Регенерация была почти окончена, и рана уже не кровоточила. Каково было удивление Одона, когда я подошла к нему без единого намека на свою смерть и вонзила тот же нож в его сердце, провернув против часовой стрелки.

Он упал. Слуги Вольтури приблизились к нему и, оборвав ему руки и голову, сожгли дотла.

– Все кончено! – заявила Соня.

Она отправилась на поиски Люциана, а мы с Аро прижали к себе дочь.

– Я клянусь, – шептал мой муж, – больше никогда не оставлю вас. Слышите? Клянусь!

– Люциан! – раздавался крик Сони над каменными плитами.

Он лежал израненный в облике человека, зажимая кровоточащую рану на груди. Она нашла его, и ликаны принесли его в их дом, где залечили его тело.

Соня взяла на руки сына, которого они назвали Леоном и положила рядом с отцом.

– Мой наследник, – прошептал Люциан, прижав младенца к себе.

Эпилог

Беатриче обернула мое обнаженное тело в алую ткань. На мне был кулон в виде герба Вольтури и обручальное кольцо. Волосы были распущены, а ноги босыми.

Джейн отворила передо мной дверь в тронный зал, посередине которого стоял стол, а по периметру находились все подданные Аро. Рядом со столом показались старейшины, ожидавшие меня.

Алек поставил передо мной небольшую лестницу с тремя ступеньками, по которым я забралась наверх. Его сестра уложила меня на ровную поверхность стола и расправила мое облачение.

Я посмотрела в сторону, где стояла наша дочь Агнесса, которая выглядела лет на восемнадцать, и наш сын, Адам, возрастом около семи. Улыбнувшись им, я откинула голову, подчиняясь правилу обряда.

Аро положил мои руки вдоль тела, повернув их ладонями вверх, подставляя артерии под укусы.

Мы всё продумали и были готовы к этой церемонии. Я ждала этого почти две тысячи лет и вот, наконец, настал этот момент.

Кай и Маркус осторожно взяли меня за запястья. Их острые клыки вонзились в мою плоть, впуская через раны яд в кровь. Аро стоял и нежно улыбался мне, предвкушая свой выход.

Горячее тепло разлилось по моему телу, а затем, всю меня пронзила адская боль. Он приблизился к моей шее и, поцеловав в нее, проник внутрь, заставляя мой организм биться в конвульсиях.

Они одновременно отстранились от меня, и я осталась один на один с их ядами. Сердце ударялось о грудную клетку, а пульс бил меня изнутри. Спазм сковал мышцы, и я вцепилась ногтями в красную ткань.

Сознание покинуло меня. Я лежала пару минут без движений. Потом чувства начали возвращаться ко мне, и я ощутила лёгкое прикосновение рук Аро к своим волосам.

Я открыла глаза. Он навис надо мной. Горло щипало, разрывая меня изнутри. Я села резким движением и схватилась за шею, оглядывая всех, кто находился в зале.

Джейн поднесла мне большой стеклянный кубок наполненный алой жидкостью.

– Что это? – как-то по-чужому прозвучал мой голос.

– Пей. У тебя жажда, – пояснил Аро, и я прильнула к бокалу.

Осушив его одним глотком, я поняла, что неприятные ощущения в горле прошли. Я смогла осознать, кем я стала. Наш план удался. Старейшины Вольтури меня превратили. Теперь я – настоящая королева вампиров.

Я видела всё, вплоть до тончайшей паутинки над самым потолком тронного зала. Я слышала, как высоко над нами, в моей комнате, бьётся сердце Беатриче. Я ощущала запах, проникавший сюда с самой дальней улочки Вольтерры, где пекли хлеб.

Я поднялась на ноги, но не рассчитав силу, взлетела на несколько метров вверх и оказалась у самой двери, ведущей из помещения.

– Осторожней, дорогая, – предупредил Аро.

Он обхватил меня за талию и проводил в мои покои. Церемония была окончена. Я стала вампиром.

Одевшись в подходящую одежду: черная кофта с длинными рукавами, узкой талией и глубоким декольте; юбка того же цвета чуть ниже колена, слегка упышненная с кружевами по нижнему краю и готическая обувь, я подошла к зеркалу.

Аро поправил кулон на моей шее.

– Госпожа Вольтури, – произнес он, гордо глядя на мое отражение, – теперь я навеки Ваш раб.

Он слегка склонил голову, отдаваясь в мою власть.

Мои глаза были ярко-алого оттенка. Теперь я знала, что такое жажда. Кожа преобразилась, стала на ощупь мраморной, холодной и отныне переливалась на солнце.

– Ты прекрасна, – добавил он и поцеловал меня в шею.

Я улыбнулась ему в отражении.

Когда наступила ночь, в резиденции разразилось безумие. Кровать была порвана в клочья. Новообращенная девушка была куда сильнее трехтысячилетнего вампира. Я никогда не ощущала таких эмоций. Аро был измотан, утомлен, а во мне было полно сил, чтобы домчаться до края света и вернуться обратно.

Я скорее хотела попробовать всё, меня распирало желание быстрее освоить новые навыки и узнать – какой же дар я получила. А самое главное – теперь мне не нужно было спать!

Через неделю ко мне на суд привели одного из подданных Вольтури. Им был шестисотлетний вампир. Он обвинялся в измене своей жене.

Вот тогда-то я и узнала, какой способностью обладаю. Я видела ложь. Физически ощущала ее. Не прикасаясь к собеседнику, я могла, лишь глядя на него, узнать – говорит ли он правду или обманывает меня.

Как я это осознавала? В моих глазах он начинал гореть в черном пламене, словно Алек напускал свой мрачный туман, но выглядело это несколько иначе. От лжеца исходило зловоние, что заставляло меня немного морщиться.

Аро оценил этот дар, и я стала украшать его коллекцию редких способностей.

– Прекрасно, – заметил он. – По-моему, для королевы вампиров этот дар очень кстати.

– Особенно, когда я выполняю такую функцию при дворе, – указывая на обезглавленное тело изменника, добавила я.

Адам, наш сын, умел внушать людям то, что ему было необходимо. Он заставлял их одним взглядом разделять его мнение. Он подчинял себе целые толпы. Аро был в восторге и от этого навыка.

Соня, Люциан и Леон вернулись в Венгрию, где дочь Виктора возродила наследие своего отца, оставаясь в вечном союзничестве с ликанами и с нами, Вольтури.

На земле, наконец, воцарил мир, где старейшины и главы кланов вершили правосудие и охраняли закон.

***

Я стояла на балконе, выходившем на запад. Был конец мая. Солнце село за горизонт, оставляя на небе след уходящего дня.

Аро подошёл бесшумно, но я почувствовала его приближение.

– Признайся, моя дорогая, – произнес он, рассекая своим голосом тишину, нависшую над Вольтеррой, – ты хотела стать одной из нас, не только потому, чтобы оказаться чуть ближе к смерти, но и потому, чтобы больше никогда не поддаваться соблазну, исходящему от Люциана? Ведь так?

– От тебя ничего не утаишь, – заметила я, повернувшись к нему. – Да, ты прав. И теперь у меня только два соблазна: человеческая кровь и ты.

Я вцепилась пальцами в его тело, заставляя его отступать назад, в комнату. Мы упали на кровать, ножки которой подломились, и раздался ужасный грохот. Плевать. Мы снова были близки, пусть теперь не так жарко, как раньше, зато куда яростнее и грубее. Теперь можно не бояться ничего и больше не контролировать себя, отдаваясь полностью во власть страсти.

– Мама, – обратилась ко мне Агнесса, зайдя в комнату на рассвете.

Я подошла к ней, крепко ее обняв.

– Да, солнышко.

На вид она казалась моей ровесницей. Так странно…

– Я так счастлива, что у нас, наконец-то, всё хорошо, – радостно произнесла она и, улыбнувшись отцу, оставила нас вдвоем.

– Продолжим? – резким движением поднявшись с кровати и, закрыв дверь на ключ, предложил он.

Я слегка укусила его губу, а он провел ногтями по моей спине. Царапин не осталось. Да и с чего им там быть?

Я окончательно принадлежу ему. Отныне и во веки веков. Только его, Иоанна Вольтури.

КРУПИЦЫ ТВОЕЙ ПРАВДЫ

Аро сидел напротив меня и смотрел на Агнессу, резвившуюся с Деметрием возле беседки. На улице было пасмурно, и вампиры не скрывались в тени от жестоких лучей солнца.

– Скажи мне честно, – попросила я, – тебе не кажется, что пора бы уже и рассказать кое-что о своем прошлом?

– Что именно из моего прошлого ты бы хотела узнать? – улыбнулся он мне в ответ.

– Ну, например, почему ты никогда не говорил мне о Сульпиции? Что с ней стало?

– Я упоминал о том, что она ужасно хотела умереть, нарушила закон, и мне пришлось ее казнить…

– Неужели ты думаешь, что я ограничусь такими скудными знаниями?

– Зачем тебе это? – с лёгкой хитринкой во взгляде спросил он.

– Хочу восстановить справедливость. Ты знаешь обо мне всё, а я о тебе так мало…

– Что ж…

Он положил ногу на ногу, придвинулся ко мне, поместил руки на колене и начал свой рассказ.

– Она родилась в шестнадцатом веке. Ее отец был богат, поэтому она выросла капризной и своенравной девчонкой. Однажды она ехала через лес в сопровождении некоторых слуг. Что можно сказать? Мы были на охоте. Меня привлек ее запах. Он был слишком пленяющим для вампира. Мы настигли ее, уничтожили свиту и, когда очередь дошла до нее, я не смог убить девушку, но превратил ее в себе подобную. Мы привели ее в Вольтерру. Здесь она металась, как лев в клетке. В одну ночь она сбежала. Встретила своего отца. Жажда заглушила ее сознание, и она умертвила его. Одна из моих подданных нашла ее убитую горем. Я видел ее раскаяние, когда взял ее руку… Тогда я понял, что это тот редкий случай, когда вампир ещё способен на сожаление о содеянном.

– Ты говорил, что тебе было необходимо жениться… – направила я его мысль в нужную мне сторону.

– Теперь ты занимаешься бракоразводными процессами, обладая полномочиями Вольтури. Раньше это делали мы, Кай, я и Маркус… Закон требовал, чтобы мы рассуждали и выносили приговор, по возможности, самым гуманным способом. Для здравого рассуждения мне необходимо было жениться. Да и у нее не было выбора. Она безразлично относилась ко своей жизни. Мы были вместе недолго. Она все чаще оставалась одна, бродила по мрачным коридорам, избегала меня и нашей близости… Наконец, она нашла способ закончить свои страдания. К тому же, ее мучали угрызения совести за то, что она убила собственного отца и теперь считала себя монстром в человеческом облике. И вот, однажды, мы отправились в Венецию по делам клана. Она вышла под солнечные лучи, прямо перед многотысячной толпой. Мы схватили ее, затащили в подвал. Там же в исполнение и был приведен приговор. Это было предательство с ее стороны, однако, я освободился от многих неудобств, связанных с ее существованием.

– Надеюсь, что теперь ты счастлив? – предположила я.

– Знаешь ли, моя нынешняя жена куда более мудро рассуждает и ценит каждое мгновение, проведенное со мной.

– Ты не жалеешь о смерти Сульпиции?

– Нет. Она была неким символом супружества. Всё. Редким экземпляром. Большего она ничего не значила для меня. Я и не заметил никаких изменений в своей жизни после ее утраты.

– Жестоко, – заметила я.

– Ты хотела знать правду, – напомнил он.

– Спасибо, что рассказал мне ее.

Агнесса подбежала к отцу, что-то шепнула ему на ухо, а он улыбнулся своей ласковой и теплой мимикой. Сегодня я в очередной раз поняла, как сильно его люблю.

ДНЕВНИК ИОАННЫ ВОЛЬТУРИ

4 января 2016 года

В самолёте было прохладно и свободно. Не так уж много людей хотело отправиться в Италию сразу после нового года. Я читала книгу, перелистывая сухие страницы бережным движениями.

– О, мы с Вами рядом будем, – заметил молодой человек, садясь в соседнее кресло.

Мы впервые столкнулись с ним в зале аэропорта Шереметьево около часа назад. Сейчас я ему приветливо улыбнулась и продолжила чтение. Ему этого показалось мало, и он решил завязать разговор.

– Куда летите? – уточнил он.

– В Пизу, – без особого интереса ответила я.

– По работе, наверное, раз одни?

– Можно и так сказать, – не отрываясь от книги бросила я.

Он включил музыку на плеере и вставил наушники в уши.

– Уважаемые пассажиры, пристегните ремни. Мы взлетаем, – объявила стюардесса.

Я выполнила ее указание и продолжила прерванное занятие.

Мы летели несколько часов. Мой спутник смотрел фильмы на планшете, а я могла не отвлекаться от своей литературы. Мне некуда торопиться, ведь за плечами почти две тысячи лет, а впереди целая вечность… Чего не скажешь о всех тех, кто меня окружал в этом самолете.

Когда мы приземлились, я покинула самолет, забрала свои вещи из багажа, поймала такси и доехала до отеля «Bologna».

– Ciao, io ho ordinato avete una camera signola⁴, – произнесла я, подойдя к ресепшн.

– Certo. La vostra camera è pronta. Andiamo⁵, – миловидная девушка повела меня за собой.

Пока мы шли до лифта мимо меня прошел молодой человек в черном плаще. Его глаза переливались рубиновым оттенком. Я внимательно осмотрела его. Он слегка улыбнулся мне, и мы, обменявшись взглядами, разошлись в разные стороны.

– У Вас все в порядке? – уточнила моя спутница, увидев мой слегка удивленный вид.

– Да, все хорошо, – успокоила я ее.

Окна моего номера выходили на юг, туда, где раскинулся прекрасный сад, застывший на период легких заморозков.

– Добро пожаловать в Пизу, – сказала на прощание администратор и оставила меня одну.

Я догадалась о том, что молодой человек, увиденный мною в холле, был вампиром. Я сталкивалась с его сородичами на протяжении всей своей жизни. Когда я родилась в 41 году нашей эры, меня звали Дианой. Отец был крупным торговцем в Риме. Нам непросто скрывать свою истинную сущность на протяжении стольких веков… Хотя нам приходится намного легче, чем вампирам.

Объясню кое-что тем, кто незнаком с моей историей. Меня зовут Иоанна…о фамилии умолчу. Тем более, что она не имеет особого значения. Я родилась в середине первого века нашей эры в семье не совсем обычных людей. Дело в том, что мои родители обладают уникальным даром, который и передался мне. У нашего организма повышенная регенерация…что-то вроде гидры. Если, например, нанести рану или оторвать руку, то все это восстановится в течение нескольких секунд. С головой дела обстоят немного сложнее, но все равно… Нас невозможно убить. Боль чувствуем намного слабее, чем простые смертные.

Первый раз я вышла замуж в 61 году нашей эры. Его звали Пуданс. У нас было двое детей, которые прожил сто с небольшим лет, благодаря своей наследственности. Мой муж пал жертвой заговора в сенате.

Второй, Марк, был центурионом императора. Он скончался в 115 году, от старости. Ему я родила дочь. Она тоже прожила достаточно долго.

В 113 году я покинула свой дом и пустила слухи, что умерла. Так закончилась моя жизнь в Римской империи.

Отец достаточно много рассказывал о вампирах. Одной из таких страшилок для меня была история о сенаторе Арие Секунде Вильтусе. Он был лучшим другом императора Нерона, бывал и в нашем доме, и отец относился к нему с некоторой опаской, однако, разговаривал, как с равным себе. Еще будучи маленькой девочкой, я боялась его, не осознавая того, что мне невозможно принести смерть.

Вместе с родителями мы долгое время кочевали по территории современной Европы, пока не наступили времена инквизиции. Они уехали в Москву белокаменную, а я предпочла остаться во Франции. Здесь судьба свела меня с тем самым сенатором. Теперь он имел несколько другое положение. Он был темным властелином сего мира. Он правил землями, на которых убивали католические священники ни в чем неповинных людей.

Шел 1178 год. Я жила в небольшой деревушке, где за связь с ведьмами сжигали на кострах, мгновенно вынося приговор. Одна старушка донесла на меня католикам, а те в свою очередь схватили меня, обвинили в колдовстве, поскольку я на протяжении нескольких лет совсем не постарела.

Меня привязали к столбу, обложили сухими ветками, поднесли горячий огонь, языки которого взывали своими мольбами к диску полной луны, нависшей среди темной ночи над нашими головами. Из мрака леса, на окраине которого происходило это действо, вышло несколько человек в черных мантиях. Одного из них я узнала в тот же миг, увидев его походку, скользнувшую меж цепких лап пламени, сжигавшего меня. Это был Арий. Он и его спутники уничтожили моих палачей, а сам он развязал мне руки и высвободил из огня.

– Зачем Вы это сделали? – тогда в недоумении спросила я у него.

– Конечно же, ты бы не умерла, но в этом случае их интерес к тебе возвысился до небес, и они причиняли бы тебе столько боли, что ты сама бы пожелала себе смерти… – спокойным завораживающим голосом отвечал он.

Тогда он предложил мне отправиться вместе с ними, поскольку мне больше бы не пришлось прятаться ото всех. Но я отказалась, прокручивая в памяти истории, которые мне рассказывал отец несколько веков назад.

Из Франции я отправилась прямиком в Англию. Долго скрывалась от инквизиции, переселяясь из одного городка в другой, пока, наконец, весь этот ад не был окончен. В конце XVII века я отправилась к родителям, стараясь забыть все ужасы ушедших времен. В Санкт-Петербурге я вышла замуж за графа Румянцева. У нас было трое детей. Когда он умер, мы уехали в Германию. Взяли фамилию фон Крамер. Здесь у меня родилась сестра. Она перестала взрослеть в тридцать лет и выглядела несколько старше, чем я. Отныне я была младшей в семье, но только визуально.

В Германии в конце XIX века я вышла замуж за ученого, Штефана Бергера. Мы прожили с ним долгую жизнь. И только ему я открыла свою истинную сущность, хоть раньше никто из моих бывших мужей не знал, кто я на самом деле.

Теперь я снова вернулась в Москву, где и живу по сей день. По документам мне 19 лет, на деле – 19 веков, а внешне многие могут дать двадцать три – двадцать четыре года.

Сегодня я прогуливаюсь по Пизе, в которой последний раз была восемь столетий назад. В каждом городе все одинаково. Архитектурная обложка разная, а суть одинакова. Люди, толпы, суета, дым, песок, асфальт, дороги, машины, повозки, колесницы… Тысячи лет одно и то же… Но каждый из этих отдельных мирков имеет свою душу, свою историю, которыми никто больше не может похвастаться.

Вокруг суетятся смертные. Им легко думать о том, что в конце жизни их ждет смерть, а когда ты уверен в том, что у тебя не будет возможности повстречаться с этой суровой дамой в черном балахоне и с косой, сделанной из серебра, тебе кажется, что ты обезумел и нет шанса на спасение.

Но, как часто за тысячелетия нам приходится понимать, что вся эта обыденность складывается из неудач, маленьких радостей, моментов, проведенных с любимыми, просто доброго и солнечного утра или же наоборот ночного осеннего дождя, который затмит собой все тепло грядущего дня. Все эти пустые и такие обычные дни заставляют погружаться нас в бесконечное пространство бессмертной тоски. Из-за скуки, налетающей на нас ежедневно, а может быть, если мы сможем продержаться чуть дольше, ежемесячно, мы творим невообразимые безумные поступки. Это заставляет нас быть не такими, как все, и глаза вспыхивают от ярости и желания разнообразить свою вечную жизнь. Однако, глядя на смертных, которые ищут смысл жизни, мы грустно улыбаемся, понимая, что для них – это родиться и умереть, а для нас – просто жить, мечтая о смерти и, развлекая свое вечное существование глупостями, которые им не дано понять и прочувствовать.

Я гуляла по узким улочкам, по которым двигались оживленные толпы туристов с камерами, телефонами.

«Может отправиться на экскурсию?» – подумала я, видя их радостные лица.

Эта идея была глупой. Я просто приехала, чтобы убить кусочек своей вечности.

– О, Вы тоже прогуливаетесь по этому прекрасному городу?! – раздался голос моего соседа из самолета.

Я тяжело вздохнула, понимая, что на этот раз мне не отвязаться.

– Вы, как я погляжу, тоже, – постаралась я изобразить дружелюбие.

– Составите мне компанию? – обрадовался он.

– Вы знаете… – начала было я, но потом остановилась. – А давайте!

В конце концов, чем мне еще убивать время, как не общением со смертными.

Он повел меня по каким-то достопримечательностям, которые я видела еще во времена, когда их только установили. Все это нагоняло тоску, но я стойко держалась, не показывая своему гиду безразличие.

– Меня, кстати, Владимиром зовут, – опомнился он.

– Очень приятно, – бросила я, слегка улыбнувшись.

– А Вас?

– Иоанна.

– Как? Разве бывают такие имена?

– Посмотрите в гугле… – предложила я

Он достал телефон и открыл поисковик. Я шла прямо, не дожидаясь его. Он нагнал меня и подтвердил.

– Неужели это Ваше настоящее имя? – воскликнул он.

– Вам паспорт показать?

– Да ладно…я верю, верю!

Какой смысл прислушиваться к мнению смертных, если они проживут максимум 90 лет, в отличие от моей вечности?

Вечером он пригласил меня в ресторан, но я, сославшись на усталость, отправилась в свой номер.

– Говорят, здесь в шестидесяти километрах есть небольшой старинный городок. Давайте поедем туда завтра? – предложил он.

– Какой? – уточнила я.

– Терра Вита… Нет, как-то по-другому… Воль…Вольтерра!

– Давайте, – удивительно быстро согласилась я.

– Вот и отлично! – проводя меня до отеля, заключил он.

Я забралась в свой номер, заказала ужин (да, я нуждалась в питании, хоть из-за его отсутствия и не умерла бы). По телевизору крутили новости о том, что в этом самом городке, Вольтерре, несколько дней назад пропал отряд туристов. Полиция организовала поиски, но пока никаких следов не обнаружено.

– Неужели? – со злорадной усмешкой произнесла я и приступила к ужину.

«Может хоть этого Владимира там потеряю» – предположила я в надежде.

Ночью мне не спалось. Я позвонила родителям по скайпу, рассказала о своих приключениях, хоть и без особого азарта.

– Главное, чтобы тебе понравилось, – заметила мама.

– Да ты знаешь… – задумчиво прозвучал мой голос. – Мне никогда не было так все равно… Жизнь, как будто потеряла смысл… Хотя… о чем я говорю? Когда он в ней был? Бесцельное многовековое скитание по миру.

– Не говори так. Сколько счастливых мгновений было в твоей жизни?

– Они не способны оправдать бесконечной пустоты вечности.

– Ну, ты совсем ударилась в философию… – улыбнулась мама.

– Головой я ударилась! – засмеялась я в ответ.

– Сильно? – поддержала она мою шутку.

– Сильно. И давно… – продолжала я в том же духе.

Я замолчала, а потом, несколько подумав, решила ей кое-что сообщить.

– Я сегодня видела здесь вампира, – поставила я ее в известность.

– С чего ты взяла?

– Глаза цвета спелого граната…Как у Ария… Помнишь?

– Сейчас многие смертные носят линзы… – возразила она.

– Нет, мам, это были не линзы. Взгляд невозможно подделать. В нем были реки, которые он обагрил человеческой кровью. Кожа бледная и, предугадывая твои слова, это был не грим. Одежда…несколько старомодная…походка… Но дело не в этом… Я почувствовала от него…

– Запах?

– Нет… Это как сильная звуковая волна, заставляет трепетать ткани одежды, кожу… Это был какой-то легкий энергетический толчок… Я физически ощутила его смертоносную силу. Понимаешь?

– Конечно. Я встречала таких и не раз. Будь осторожна.

– Да что они мне сделают?

– Ах, да…Ничего, – улыбнулась она.

– По новостям сказали, что в соседнем городке туристы пропали. Завтра еду туда на экскурсию с одним смертным.

– Зачем?

– Хочу развлечься… Что мне будет-то?

– А что за смертный? Молодой? Красивый?

– Молодой. Красивый. Недалекий. Назойливый. Утомил до истерики. Не могу больше с ним находиться рядом. Искренне надеюсь, что завтра им закусит какой-нибудь вампир. Честно.

– Жестокая! – засмеялась мама.

– Ладно, спать уже пора… Спокойной ночи.

Я выключила ноутбук, залезла под одеяло и уснула. Еще один способ скоротать вечность – прекрасный человеческий ночной сон.

5 января 2016 года

С самого утра была пасмурная погода, и дождь грозился залить узкие улочки города. Я спустилась в кафе на первом этаже моего отеля, заказала кофе. В соцсетях меня ожидали сообщения от подруг, которые были удивлены моей внезапной поездкой.

«Куда ты делась? Могла хотя бы предупредить, что улетаешь?» – писала мне Анаит.

«Настроение изменилось, и я решила пожить немного в Италии» – отвечала я.

«Ты там надолго?»

«Пара недель…Может чуть больше»

«Хоть не пропадай»

«Не переживай. Что со мной случится?»

«Ничего, но все же…»

В кафе зашел Владимир и, увидев меня, сел за мой столик. Я отложила телефон и сделала несколько глотков кофе.

– Как дела? – поинтересовался он.

– Все хорошо, – спокойно ответила я.

– Жаль, что сегодня погода плохая… – говорил он, а я устремила взгляд к арке, ведущей в холл.

Возле администратора стоял вчерашний призрак с алыми глазами. Тот самый, которого я встретила, пока шла в лифт.

– Подождите меня здесь, – попросила я своего собеседника и, встав из-за стола, направилась к выходу.

Я подошла к этому загадочному человеку, оперлась на стойку и, внимательно его осмотрев, начала разговор.

– Удивительно, что вы перестали скрываться от смертных…– произнесла я, глядя ему в глаза.

– Мы знакомы? – уточнил он.

– С Вами лично? Нет.

– Я могу Вам чем-то помочь?

– Вы здесь живете? – продолжила я.

– Нет. Я здесь ожидаю…кое-кого… – он лукаво улыбнулся.

Его мимика была такой притягательной, что вряд ли какая-нибудь девушка могла бы оторвать от него взгляд. Он был красив, как и любой другой вампир, но обаянию, с которым он смотрел, не было предела. Однако, я смогла различить в его глазах каплю похоти и самолюбования, которые он с трудом скрывал.

– Вы из Вольтерры? – вдруг спросила я.

– С чего Вы взяли? – продолжая пожирать меня кровавым взглядом, уверенно говорил он.

– Глаза Вас выдают…

– А если это линзы? – предположил он.

– Нет. Это не линзы, – опровергла я его слова, демонстрируя всем своим видом, что я знаю о нем всё.

– Приятно было побеседовать с Вами…Быть может… – он улыбнулся своим неземным обаянием. – Как-нибудь еще увидимся…

Он оставил меня у стойки и прошел следом за каким-то мужчиной. Я вернулась за столик к Владимиру.

– Ваш знакомый? – ревниво уточнил мой попутчик.

– Отчасти… – бросила я в ответ, глядя вслед вампиру.

– Так мы едем на экскурсию? – оторвал меня от раздумий мужчина.

– Да.

Я взяла напрокат машину, села за руль. Владимир занял место справа от меня. Я включила музыку.

Вот, что, действительно, дарило мне радость. Скорость и мелодия. Эти две неразделимые вещи, заставляли мою древнюю душу парить над облаками. Моего спутника вжимало в сидение кресла, а мне было все равно.

– Иоанна, – в испуге прошептал он, – Вы не могли бы ехать чуть медленнее?

Он надеялся на прекрасную поездку с хорошенькой девушкой, но я решила показать ему весь ад, который только можно встретить в жизни, особенно в моей, бессмертной. Он хотел стать ближе ко мне? Пожалуйста. Теперь я давала ему такую возможность, но она вдруг его начала страшить. Ох, лучше бы ты со мной не связывался!

Мы преодолели 62 километра за двадцать пять минут и въехали в главные ворота Вольтерры. Несмотря на пасмурную погоду, здесь гуляли туристы. Стены главного замка города цвета речного песка возвышались над узкими улицами, демонстрируя свое величие.

Я припарковала машину, и мы вместе отправились в центр. Здесь, у фонтана, толпился народ, одетый в шорты, футболки, вооруженный фотоаппаратами, телефонами и прочим туристическим снаряжением.

– So, – говорила им темноволосая красавица в ярко-алом платье и черных перчатках, видимо экскурсовод, – Volterra, known to the ancient Etruscans as Velathri and the Romans as Volatarra. The town was a Bronze Age settlement of the Villanovan culture and an important Etruscan center…⁶

Рассказ ее оборвался, когда к ней подошел тот самый вампир, которого я встречала в своем отеле. Он прошептал ей на ухо несколько слов и удалился. Она внимательно на меня посмотрела и продолжила свой рассказ.

Мне удалось услышать то, что сказал ей молодой человек, благо мой слух, обостренный за много веков, позволил мне эту слабость.

«Там стоит девушка… – предупредил он ее. – Она знает, кто я. Но она – человек. Возможно, послана современными инквизиторами. Будь аккуратнее. Приведи ее вместе со всеми. Покончим с ней. Я предупрежу старейшин».

«Как же они удивятся, – подумала я, слушая его слова, – когда поймут, что я бессмертна!»

Экскурсовод повела туристов за собой. Массивные двери, ведущие внутрь дворца, распахнулись, и я вместе с толпой иностранцев оказалась в просторном холле. Она повела нас по лабиринту Вольтерры. По мрачным коридорам, спускавшимся все ниже среди холодных каменных стен, мы шли за ней.

– А сейчас, – заговорила она, остановившись у тяжелых закрытых дверей, – мы пройдем с вами в тронный зал, закрытый за этими стенами.

Она толкнула створки, и провела нас вперед. Напротив нас стояло три трона, которые были заняты обитателями здешних мест. Один из них, тот, что находился слева, был задумчив и отрешен от мира. Другой, крайний справа, был неимоверно красив, а его белоснежные кудри спадали на плечи, укутанные в старинную мантию. Тот, что поднялся с центрального трона, шел к нам и улыбался. Я узнала его в ту же секунду. Арий Секунд Вильтус.

– Добро пожаловать! – воскликнул он.

Его подданные окружили нас. Он кивнул им. По правую и левую стороны от меня послышался крик, плач, стоны. Он подошел ко мне, а я уверенно смотрела в его глаза. Мое сердце билось ровно, и он слышал это.

– Совсем не боишься? – удивился он.

Я гордо подняла голову, демонстрируя всем своим видом спокойствие.

– Совсем, Арий, – твердо ответила я.

Он замер, вглядываясь в мое лицо. За моей спиной громко кричала женщина, закрывая собой маленького мальчика. Владимир забился в угол, прижимаясь к стене от наступавшего на него вампира.

– Постой…– восторженно прошептал он. – Диана? Элизабет? Иоанна? Как тебя зовут в этом веке?

– Остановись на последнем, – с какой-то плотоядной улыбкой произнесла я.

– Боже мой! Ты совсем не изменилась! Похорошела, разве что!

Он взял меня за руки и развел их в стороны, разглядывая меня.

– Как поживают твои родители? – любопытствовал он.

– Твоими молитвами… – съязвила я.

– Боюсь, я слишком грешен, чтобы Бог их слышал, – усмехнулся он. – А мне донесли, что прибыла охотница… Ахаха…

– Вы слишком неаккуратны. Я вычислила твоего подданного, не прилагая к этому никаких усилий.

Он посмотрел в сторону, где вампиры допивали последние глотки человеческой крови.

– На этот раз ты останешься с нами? – предложил он.

– Позволь отказаться.

– Не надоела жизнь среди смертных? Не хотела бы пожить среди вечных?

– Я подумаю над твоим предложением, Арий…

– Брось, я давно сменил имя. Теперь я – Аро Вольтури. Я скучал, моя девочка… – признался он и по-отечески обнял меня.

Я поддалась его силе и обхватила его спину руками. Когда я высвободилась из его объятий, поймала на себе удивленный и пренебрежительный взор его слуг.

– Ах, мои дорогие, это моя очень старая знакомая… – пояснил он своим подданным. – А ты…

Он остановил взгляд на вампире, бывавшем в Пизе.

– Деметрий, – величественным тоном продолжал Аро, – постарайся впредь следить за своим внешним видом и не вызывать подозрений!

Я улыбнулась в заключение его слов, а он, обняв меня, повел прочь из тронного зала.

– Рассказывай, как обстоят твои дела, – мягко требовал он, усадив меня в своем кабинете возле стола.

Я поведала ему некоторые события из своей жизни, свершившиеся после нашей последней встречи в двенадцатом веке. Он внимательно выслушал все и еще раз предложил остаться.

– Зачем? Я не вампир. Твои слуги будут относиться ко мне с предубеждением.

– Прекрати. Мой гость в Вольтерре имеет достаточно привелегий, – успокаивал он.

– Тогда, с твоего позволения, я вернусь в Пизу, заберу свои вещи из отеля, сообщу родителям о своем переезде, а после вернусь сюда.

– Как пожелаешь! – обрадовался он. – Для твоей безопасности, я отправлю с тобой парочку своих ребят…

Мы вернулись в тронный зал. К нам приблизился Деметрий и высокий силач, Феликс.

– Поедете с ней, в качестве телохранителей.

Они кивнули в знак согласия и направились к выходу. Аро обнял меня на прощание и отпустил.

– Жду с нетерпением! – воскликнул он мне вслед.

Я села за руль, завела машину. Феликс сел на заднее сидение, а Деметрий справа от меня.

– Что за чудовище было с тобой утром? – уточнил симпатичный вампир.

– Сама в шоке, – ответила я. – Привязался ко мне еще с московского аэропорта…

– Да и на вкус он, так себе… – заметил мой собеседник.

Я выжимала из машины все силы, достигая 150 километров в час. У меня был план, как избавиться от своих надзирателей. Конечно, возвращаться в Вольтерру, в логово вампиров, я не собиралась.

В отеле я взяла ключ от своего номера, попросила своих спутников остаться в холле, обещая скорое возвращение. Девушка – администратор прошла вместе со мной, чтобы убедиться в хорошем состоянии номера. Да, я попросила ее об этом.

Я быстро собрала свои вещи, беспорядочно засунув их в дорожную сумку, надела кроссовки, джинсы, чтобы удобнее было преодолевать расстояния, хоть от вампиров и не убежишь.

– Прошу, выведите меня через черный ход, – попросила я сотрудницу.

Она провела меня по дальним коридорам.

– Может вызвать полицию? – испугалась она.

– Нет, это охранники моего бывшего мужа. Все законно. Просто не хочу к нему возвращаться, – на ходу сочиняла я.

Я села в такси и поехала в аэропорт, узнав в интернете, что есть рейс через полчаса. Я должна была на него успеть.

Спотыкаясь, и наталкиваясь на людей, я вбежала в здание аэровокзала, купила билет, сдала вещи в багаж и встала в очередь к стойке регистрации, но не успела. Сзади меня подхватили сильные холодные руки.

Никак не комментируя мое поведение, Деметрий забрал мой багаж, пока Феликс тащил меня к выходу. Они засунули меня на заднее сидение огромного черного джипа.

– Сбежать надумала? – прозвучал рядом голос Аро.

– Ну, ты бы сам меня не отпустил… – оправдалась я, еще не догадываясь о его даре.

– Конечно. Дай телефон, – невозмутимо говорил он, – я позвоню твоему отцу.

– Ты думаешь, он спокойно отреагирует на это?

– Мы с ним старые друзья.

Я протянула ему смартфон. Его ледяные пальцы коснулись моей ладони и приняли аппарат. Он нашел номер и стал ожидать ответа.

– Бонифаций, – произнес Аро, – рад тебя слышать.

– Хах, – усмехнулась я, – «старые друзья»! Он давно уже сменил имя!

– Какое? – требовательно выспрашивал Вольтури.

– Роман.

– Ты узнал меня? – продолжил он в телефон.

«Конечно, – услышала я голос отца. – Видимо, Иоанна у тебя?»

– Да… Ты знаешь, мы тут решили, что она поживет у меня немного…

«Дай мне с ней поговорить»

– Тебя, – протянул мне смартфон Аро.

– Да, пап, – произнесла я.

«Ты принимала участие в этом решении?»

– Отчасти, – призналась я. – Да, в конце концов, что мне будет-то? Развеюсь немного…

Сопротивляться было бесполезно, да к тому же расстраивать родителей не хотелось. Пусть думают, что я сама так захотела.

«Что ж… Держи нас в курсе дела. Если что-то случится, звони. Мы приедем!»

Я выключила телефон.

– Тебя не учили, что врать нехорошо? – упрекнул меня спутник.

– Считаешь, что лучше было сказать ему правду?

На улице зазвучала сирена полицейской машины.

– Поехали, – приказал Аро водителю.

Мы проезжали мимо живописных полей Италии, укрытых прохладой января.

– Ладно, – согласилась я, – как ты узнал, что я сбегу?

– Видишь ли, – начал он, – у каждого из клана Вольтури есть дар. Я могу читать все мысли человека, а также вампира, лишь прикоснувшись к нему.

– То есть, ты влез в мое сознание без приглашения. Разве воспитанные люди так поступают?

– В сложившейся ситуации стоило пренебречь правилами этикета…

– Ну и зачем я тебе? Две тысячи лет была никому не нужна, а тут вдруг целую погоню организовал… Зверюшку решил себе завести? Живую…

– Ты себя недооцениваешь, – торжественно произнес он.

– Вот как? Может, просветишь?

– Твой отец рассказывал тебе много ужасных историй про кровососов, что убивают несчастных людей ради собственной прихоти… Это не так. Мы убиваем только ради пропитания. Люди тоже истребляют животных, чтобы добыть себе пищу. Скажем так, мы – последнее звено в цепи питания.

– Аро, прекрати. Меня не интересует, кого ты ешь, и зачем ты это делаешь. Меня интересует, зачем тебе я.

– Устал от бессердечных созданий, окружающих меня.

– Лжешь.

– Разумеется.

Он отвернулся от меня и вгляделся в сумеречный пейзаж Тосканы. Во мне боролось любопытство и желание демонстрировать сдержанность и равнодушие. Последнее победило, но только сейчас.

Мы вернулись в Вольтерру. Миловидная девушка, хотя я бы сказала совсем еще девочка, с кроваво-алыми глазами по имени Джейн проводила меня в мою комнату.

– Что ему от меня надо? – спросила я у нее, в надежде, что хоть она знает эту тайну.

– Каким бы он ни был жестоким вампиром, он все равно остается мужчиной, – заметила она и оставила меня одну.

Я села на край кровати, расстегнув дорожную сумку и, раздумывая о смысле ее слов. Хотя…как я могла теперь спокойно думать, зная, что мои же собственные мысли мне не принадлежат, и он может меня читать, как открытую книгу.

Ближе к полуночи в дверь постучали. Я открыла ее, и передо мной оказался Деметрий. Он протянул мне небольшой листок бумаги, сложенный пополам. Я развернула его и пропитала сознание смыслом, содержащийся в аккуратных готических буквах.

«Прошу составить мне компанию за скромным ужином в полночь. Жду в столовой. Аро Вольтури»

– Ладно, – озвучила я согласие Деметрию, и он удалился.

Из сумки я достала вечернее платье с небольшим шлейфом цвета запекшейся крови, привела себя в порядок и спустилась вниз. Слуга Вольтури проводил меня в столовую, где за массивным столом на резном стуле сидел Аро. Я заняла место напротив.

Передо мной поставили блюдо с достаточно крупным куском красного мяса, украшенного различными специями, приправами и травами.

– И чей это кусок? – поинтересовалась я. – Надеюсь, не человека?

Я бросила на него взгляд, полный упрека и недоверия. Перед ним стоял лишь один бокал, заполненный до края алой жидкостью. Кровью. Мой бокал был пуст. Одна из его подопечных поднесла мне кувшин. Я почувствовала запах. Вино. Слава Богу, вино!

Он молчал и смотрел на меня. Я осторожно отрезала небольшой кусочек мяса, вонзила в него вилку, обмакнула в соусе и поднесла ко рту, уверенно глядя в глаза Аро. Он слегка улыбнулся. Хотя, быть может, это полумрак и тень свечей сыграли со мной злую шутку. Его губы, казалось, дрогнули, что, возможно, было лишь плодом моей фантазии.

– Приятного аппетита, – заметил он.

– Благодарю, – без доли искренности уронила я.

Когда эта пытка была окончена, и мясо, к моему счастью оказалось свиным, я допила бокал вина и вытерла губы салфеткой из белоснежной ткани.

– Спасибо, за прекрасный вечер, – не скрывая сарказма, говорила я, поднимаясь из-за стола. – Твое общество доставило мне океан радости и, порядком утомив меня, заставляет отправиться в спальню, чтобы отдаться во власть Морфею.

Я проследовала к выходу из столовой. Он нагнал меня за одно мгновение и преградил мне путь.

– Ты хочешь оставить все просто так? – удивился он, сверкнув голодной улыбкой.

– Ты же не позволишь мне покинуть резиденцию твоего клана… – напомнила я.

– А если я открою тебе страшную тайну? – предложил он мне сделку.

– Меня вовсе не беспокоят твои тайны, – сухо ответила я, демонстрируя желание окончить эту бессмысленную беседу.

– Мы знакомы почти две тысячи лет, а ты до сих пор меня так плохо знаешь, – двусмысленно звучали его слова, приближаясь обжигающим ледяным дыханием к моей шее.

– Я ни капли об этом не жалею, – объявила я и, осторожно отстранив его, покинула столовую.

В комнате никого не было. Я распахнула окно, чтобы впустить воздух, сняла платье, надела мужскую футболку, которая была в два раза больше моего действительного размера и легла спать, оставив Аро голодным. Свою жажду крови он утолить способен, а то, что не позволила ему я, прибавляло мне несколько баллов к самооценке. Пусть теперь сгорит от желания, так и не получив того, чего он хотел. Пока, не получив.

8 января 2016 года

Аро не показывался мне на глаза уже три дня. Все, чем мне удавалось занять себя, это чтение моей книги, которую я откопала на дне своей дорожной сумки. В соцсетях я писала подругам, что у меня все хорошо, и я по полной развлекаюсь в Италии.

– Можно? – ко мне в комнату заглянула Джейн.

– Конечно, – обрадовалась я визиту.

Она прошла внутрь, села в небольшое кресло возле окна и окинула меня осторожным взглядом.

– Ты о чем-то хотела поговорить? – напомнила я, откладывая в сторону свою литературу.

– Признаться честно, да, – ответила она и подалась немного вперед.

– Я тебя слушаю…

– Ты совсем недавно появилась в Вольтерре, а уже подняла вверх дном весь наш привычный уклад жизни, – немного высокомерно проговаривала она каждое слово, но я не перебивала ее. – Видишь ли, я боготворю Аро, поскольку, в свое время, он спас меня и брата от смерти… Я предана ему настолько, что готова сложить свою голову ради служения Вольтури.

– Я осознала всю твою безграничную любовь к своему господину… – прервала ее признания я. – Давай чуть ближе к сути вопроса.

– Ближе? Хорошо. Ты причиняешь слишком много боли Аро!

– Хм, разве вампиру можно причинить боль? – удивилась я.

– Тебе удалось, – зло прошептала она.

– Какова цель твоего прихода? – наконец спросила я.

– Деметрий. Я не знаю, как тебе удалось наложить на него чары…

– Так. Стоп, – остановила я ее предположения. – Уж кто, кто, а этот юнец меня никогда не интересовал.

– Он последние несколько дней только и говорит, что о тебе…

– Во всяком случае, в этом нет моей вины. На данный момент я выясняю отношения только с Аро, и чувства других меня вовсе не волнуют.

Она подняла на меня рубиновые глаза и усмехнулась.

– Что? – уточнила я.

– Я никогда не видела Аро в таком расположении духа, – призналась она.

– В каком?

– Мне кажется, что он продумывает план атаки. Словно выбирает стратегию войны…

– Спасибо, что предупредила.

Она поднялась с кресла и направилась к двери.

– Если хочешь, я могу помочь тебе с Деметрием, – предложила я.

– О чем ты?

– Ты же хочешь его покорить?

– Хм, – она мечтательно подняла взгляд на потолок.

– Не давай ему шанса на отступление…– продолжила я.

– Забавно все это, – заметила она, остановившись в проеме, – с виду все кажется таким мирным, а внутри собираются разгореться две войны…

– Почему две? – поинтересовалась я.

– Твоя и Аро, моя и Деметрия.

Она оставила меня одну в комнате.

Через час за мной пришел брат Джейн, Алек.

– Что-то случилось? – уточнила я у него.

– Аро приказал проводить тебя, – ответил мне посыльный.

– Куда?

– Я не могу сообщить этого.

Я быстро оделась, привела себя в порядок и проследовала за ним. Мы спустились в подвал. Здесь было сыро и холодно.

– Отличное место для свидания! – воскликнула я, различив в темноте фигуру главы клана.

– Алек, оставь нас, – бросил ему его господин.

Молодой вампир удалился, и в темнице воцарилась тишина, нарушаемая лишь падением капель воды на каменный пол.

– Если ты хотел поговорить, мог бы прийти и ко мне, – упрекнула я его.

– Здесь куда больше романтики… – прошептал он мне в волосы, приблизившись ко мне сзади.

– Романтики? Здесь? Верно, ты еще не отвык от привычек средневековья…

– Посмотри вокруг, – взмахнул он рукой, – тьма, пульсация крохотного пламени свечи в каменной нише стены…

– И, конечно же, твоя ледяная плоть в нескольких миллиметрах от моего еще теплого тела… – завораживающе, чарующе проговаривала я.

– Да… – мечтательно прозвучал его голос.

– И ты бы хотел продолжить это безрассудство… Прямо здесь… Прямо сейчас… – я заставляла его желание разгораться и стучать в его сознании, делая его самого подвластным мне.

Он подошел ближе. Я разместила пальцы на вороте его рубашки, слегка коснувшись подушечками его груди. Он прикусил губу, закрыл глаза, предвкушая ночь наслаждения. Я поднялась на мысках и замерла.

– Но нет… – так же сладко прошептала я, чтобы не спугнуть его слух.

Он резким движением отстранился и зло посмотрел на меня.

– Повтори, – приказал он.

– Я сказала «нет»! – чуть громче объявила я и направилась к лестнице, ведущей наверх.

Он не стал меня догонять. Ему это было не нужно. Он хотел получить мою добровольную капитуляцию и доводил меня до желания самой сдаться ему. Его тактика, конечно, была хороша, но не настолько, чтобы покорить женщину, повидавшую достаточно стратегий за свои почти две тысячи лет. Эти методы могли бы подействовать на совсем еще юных девушек, но со мной такие фокусы ни за что не прошли бы…

Когда я вернулась в свою комнату, мне позвонила мама. Мы с ней долго беседовали о том, где я теперь нахожусь и как обстоят мои дела.

"Он дарит тебе цветы?" – задала такой просто вопрос она.

– Думаешь, он знает, какие я люблю?

"Хм, мог бы и догадаться…"

– Мам, орхидеи…это редкий выбор девушек…

"Обычных? Да. А ему давно пора было понять, что просто так тебя не завоевать…"

– Я не хочу говорить о нем. Мне не доставляет особого удовольствия находиться здесь.

Разговор был окончен. Я услышала лёгкий шорох в коридоре. Когда я распахнула дверь, увидела мимолётное движение тени. Кто это был – я не знала, но догадалась о том, что мой разговор по телефону был подслушан.

11 января 2016 года

По сути дела, вечность – это вино, вкус которого с годами становится все более глубоким. Вот только пьянеют от него быстрее, чем от молодого. Что нужно простому смертному для счастья? Стандартный набор: деньги, семья, секс, дети, слава… Ничего нового. А что нужно нам? Надежда на смерть. Вряд ли кто-нибудь из людей мечтает о смерти так, как о ней мечтаем мы.

Мы пьянеем быстрее, чем они, потому что нам наскучили все развлечения этого мира. Поэтому мы бываем жестокими, развратными…чтобы скрасить свое бремя бессмертия. Не стоит нас осуждать, ведь мы делаем все самые ужасные поступки только под действием терпкого вина, коим является вечность.

Сегодня я сидела в своей темнице, дочитывая последнюю главу своей книги. Через несколько страниц закончится та единственная нить надежды, которую я расплетала последние дни. Больше литературы в запасе у меня не было. Чем заняться после – я не знала.

– Привет, – прозвучал осторожно голос Джейн. – К тебе можно?

Я улыбнулась ей, и она прошла внутрь комнаты.

– Ты ещё не сошла с ума от безделья? – поинтересовалась она.

– Начинаю понемногу… – призналась я.

– Знаешь, – начала она, – Аро поставил на уши всю Вольтерру…

– Мне это не интересно, – перебила я ее.

– Ох, знала бы ты из-за чего…

– Ладно, рассказывай, – сгорая от любопытства, потребовала я.

– Он приказал Хайди, Деметрию, Алеку и Бьянке обойти все цветочные магазины города. Угадай, какие цветы он ищет…

– Понятия не имею.

– Орхидеи. Они приносят ему множество самых лучших экземпляров, а он выбирает из них те, которые его флорист относит в оранжерею и упаковывает в подарочные обертки…

– Что за причуды? – удивилась я.

– Деметрий по его приказу подслушал твой разговор с матерью. Теперь, видимо, весь замок будет уставлен орхидеями…

– Кажется, Аро обезумел… – теряясь в догадках произнесла я.

– Я не могу осуждать действия своего господина. Это не в моей компетенции, – покорно проговорила она.

– Не беспокойся, Джейн, я всё улажу… – ответила я, сама не веря своим словам.

Я в сопровождении подданной Вольтури спустилась в тронный зал. По левую руку от меня слышалась какая-то возня и чьи-то голоса. Я внимательно посмотрела на происходящее. Здесь, сидя за столом, Аро тщательно отбирал растения. Алек подавал ему новые экземпляры, но старейшина выбраковывал некоторые из них.

– И что здесь происходит? – поинтересовалась я, подойдя чуть ближе.

– Джейн, я просил присмотреть за ней! – грозно бросил он моей спутнице, встав со своего места.

– Я жду ответ, – без тени сочувствия требовала я.

– Решил заняться флористикой… – солгал он.

– И давно? – стараясь вывести его на правду, продолжала я.

– Три дня как…

– И тебя устраивают твои грязные методы ведения войны? – угрожающе выпрашивала я.

– Разве грязные? Кажется, я пропустил тот момент, когда подношение цветов даме сердца стало "грязным методом".

Он снова продемонстрировал мне свою обаятельную улыбку, которая, к слову сказать, не действовала усыпляюще на мое сознание.

Я развернулась и ушла из зала, оставив вампиров наедине с клумбой из орхидей.

Через несколько часов ко мне в спальню притащили несколько десятков растений в горшках. Все они были самого лучшего качества.

После того, как слуги Вольтури поставили все эти ящики с цветами на подоконники, в дверях появился и сам Аро.

– Как тебе твой новый небольшой сад? По мне, так он прекрасен. Здесь есть такие редкие сорта, что… Например, красная "Ванда". Считается королевским видом. Я посчитал, что будущей королеве следует дарить только подобные экземпляры. Ты не находишь?

Я сидела на своей постели, прислонившись спиной к изголовью и с диким непониманием смотрела в его алые глаза.

– Я, верно, поспешил с предположениями… – заметил он мое негодование, – но… Я нахожу свои планы на будущее достаточно прагматичными…

– Поспешил с предположениями… Планы на будущее… – перечислила я его ключевые слова. – А теперь позволь мне внести свое мнение в твой монолог.

Я встала с кровати, оставшись лишь в футболке и нижнем белье, приблизилась к подоконнику, возле которого он находился, и посмотрела на орхидеи.

– Ты принес сюда эти цветы… Зачем? Чтобы показать мне свою состоятельность? Давно пора было понять. Деньги для меня – не главное. Если же ты хотел скрасить мое одиночество в этих каменных стенах хотя бы живыми растениями, то, по-моему, ты слегка преувеличил в своих фантазиях степень моего отчаяния. Мне не настолько здесь плохо, чтобы ты заставлял все горизонтальные поверхности резиденции клана моими любимыми цветами.

– Но, позволь заметить, я проявил интерес…и нашел их в Вольтерре.

– Интерес? Ты послал своего подопечного шпионить за мной… И цветы… Разве ты сам их искал? Или под угрозой наказания отослал своих подчинённых в разные уголки города, чтобы они принесли тебе готовые экземпляры? Разве так поступают настоящие мужчины?!

– Ты слишком придирчиво ко мне относишься!

– Ты же хотел показать мне, какой ты идеальный со всех сторон… Я от тебя этого не требовала. Но, раз уж ты так к этому стремишься, то, будь добр, выкладывайся по полной…

Я отошла от него на несколько шагов.

– И ещё, – решила добить его напоследок, – прошу, не устраивай мне больше мрачных свиданий в подвале замка. Это, поверь моему женскому опыту, ни капельки не романтично, как тебе казалось до определенного момента.

Он ушел. Конечно, мне безумно понравились эти цветы. Одно из растений имело темно-вишневые цветы. Я назвала его "Сердце Вольтури". Пусть хоть они будут нарушать мое одиночество среди бессмертных.

В десять часов вечера ко мне снова зашла Джейн.

– Я чувствую себя так, словно он препарирует меня под микроскопом, – призналась я новообретенной подруге.

– Он просто не знает, как к тебе подступиться… – оправдывала она его.

– Нет, он слишком горд и самодоволен, чтобы любить кого-то. Меня этими широкими жестами с цветами, подарками не удивить. Мне больше по душе настоящие откровенные чувства, а не демонстрация могущества.

– Иоанна, он влюблен, как мальчишка… Конечно, я не смею говорить так о своем благодетеле и господине, но… Я очень хочу, чтобы он был счастлив… Он ведь этого заслуживает.

Она с мольбой во взгляде посмотрела на меня.

– Признайся честно, Джейн, ты была в него влюблена? Или до сих пор твое сердце принадлежит ему?

– Было время, когда все мои мысли занимал лишь он. Теперь все не так… Но, терзаемая безграничной благодарностью, я хочу отдать ему свой долг.

– В том, чтобы свести меня с ним не будет никакого блага для тебя лично. Зачем ты устраиваешь наши отношения?

– Он мечется по тронному залу или по своим покоям, как тигр, ограниченный металлическими прутьями клетки. Каждый твой отказ – шрам на его мертвом сердце, которое оживает, если ты рядом. Каждое твое грубое слово – нож в его душу, которая давно продана дьяволу.

– Разве Аро сам не воплощение Люцифера на земле? – чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, возразила я.

– Иоанна, поверь мне, той, что видит его в его бешенстве, в его отчаянии, которого он не может продемонстрировать тебе… Он сгорает изнутри. И пламя это настолько жестоко к нему, что выедает каждую клеточку его, ещё быть может, доброго существа. Не дай ему стать безжалостным монстром, который способен будет в один миг уничтожить все живое на этой планете!

Я поднялась с кресла, подошла к окну и всмотрелась в черную ночь Италии. В ней не было никаких эмоций, только моя слеза блеснувшая на щеке в отражении стекла.

– Я обдумаю твои слова. Можешь попросить его позволить мне отправиться завтра в город, мне нужно купить книги, – окончательно овладев собой, твердо произнесла я.

– Конечно. Тебя может отвести Деметрий.

– Это уж как вам будет угодно… – покорилась я воле Вольтури.

Она вышла из моей комнаты, прикрыв за собой дверь. Я легла в постель, натянув одеяло до груди и, глядя в потолок, погрузилась в раздумья о грядущих событиях.

12 января 2016 года

Около девяти утра ко мне в спальню постучали. Это был Деметрий. Он сообщил мне, что завтрак готов, и машина ждет у главного входа в резиденцию.

Я спустилась в столовую. Во всех помещениях было пустынно, словно все внезапно покинули эти стены. Позавтракав, я поднялась к себе и переоделась.

Я села на заднее сидение, а Деметрий за руль. Нас было только двое.

– Куда все подевались? – спросила я у него, захлопнув дверцу.

– Не обращай внимания. Дела клана… – протянул он.

– Если Аро опять решил выкинуть какой-нибудь фокус, то…

– Да уж, по-моему, с орхидеями он погорячился, – признался его подданный. – Ладно, куда тебе нужно?

– Вообще, в книжный магазин, но я непротив и впустую потратить время. Ты со мной? – весело предложила я.

– Конечно, ведь, если я оставлю тебя на секунду, Аро меня убьет! – засмеялся мой надзиратель.

– Вот и славно! – улыбнулась я.

Деметрий включил радио. Я услышала знакомые слова в песне. Это была beyond the black «When angels fall».

Мы подъехали к торговому центру. Он заглушил двигатель, обошел машину, открыл мне дверь.

– Как благородно с твоей стороны, – заметила я, вступая на асфальт.

– Обращайтесь, миледи, – подыграл он мне.

Мы вошли внутрь. Народу было не так уж много, однако я периодически поглядывала на своего спутника, как бы у него не разыгралась жажда, находясь в обществе людей. Мы зашли в мир литературы, где я набрала несколько изданий, цитируя смешным голосом некоторые фразы, считанные мною со страниц книг. Деметрий искренне смеялся над моими выходками. Да, я хотела стать ему другом… Теперь мне было это необходимо. Тому было две причины: я всегда буду в курсе планов Аро на меня, да и вообще, а вторая – должна же я отдать свой долг Джейн, которая не бросила меня в моем заточении и, почти каждый день разрушала мое одиночество своим присутствием и беседами.

– Могу я задать вопрос? – между делом спросила я, перелистывая страницы свеженапечатанного экземпляра прозаической классики.

– Конечно, – беззаботно ответил он.

– Существует ли что-то между тобой и Джейн? – мельком бросив взгляд на него, продолжила я.

– Джейн? Ну… – он замялся, облокотясь спиной на стеллаж и, слегка запрокинув голову. – Даже не знаю… Она такая неприступная… А зачем тебе это? Закадрить меня хочешь?

Он сверкнул своей обаятельной улыбкой и обвел меня взглядом, слегка прикусив нижнюю губу.

Я подошла ближе, разместила свою ладонь на книжной полке на уровне его шеи в паре сантиметрах от его тела, коснулась его торса и, почти шепотом, томно заговорила.

– Мальчик мой, дружба между нами – вот предел твоих мечтаний… На большее даже не смей рассчитывать…

– Да брось, – предложил он компромисс, – Аро не узнает…

Я почувствовала, как по моей спине скользнули его пальцы.

– Нет, мой славный, оставь надежду…

– Всяк в тебя входящий? – улыбнулся он, вспомнив фразу из "Божественной комедии".

– Ммм, будешь такие вещи Джейн предлагать, – остановила я его претензии.

Я отстранилась от него, взяла очередную книгу из шкафчика.

– Девочка она хорошая. Стальная птичка, но, я уверена, ты сможешь приручить эту малышку…

– Тебя не удалось… – напомнил он.

– Хм, я намного опытнее ее. С ней твои «штучки» прокатят, – успокоила я его.

– Поделишься опытом? – двусмысленно намекнул он.

– Даже самая злобная вампирша – все равно женщина, – перевела я тему в более пристойное русло.

– И как же ухаживать за…женщинами?

Я скользнула пальцами по стеллажу, вцепилась в один из корешков множества книг и протянула ему справочник.

– Тут прочитаешь, – бросила я в ответ.

– «Психология обольщения»?! – засмеялся он. – Ты, серьезно думаешь, что я стану пользоваться советами смертных?

– Как знаешь…– я потянулась за экземпляром, который он держал в руках.

– Эээ, нет, – отстранил он от меня книгу.

– Значит, все–таки воспользуешься…

– Так уж и быть, поверю опытной женщине, – усмехнулся он.

Мы прошли к кассе, оплатили покупки. Пакеты получились довольно увесистыми, и Деметрий быстро отнес их в машину, а после вернулся. У меня была прекрасная возможность сбежать от слуги Вольтури, но я не стала ею пользоваться. Следить за игрой Аро было куда интереснее, чем скитаться по миру в поисках развлечений.

Он нашел меня у входа в магазин одежды.

– Хочешь принарядиться? – улыбнулся он.

– Было бы неплохо, тебе тоже можно подобрать наряд, – ответила я и, схватив его за руку, повела внутрь.

Мы по-детски дурачились. Я натягивала на него некоторые женские блузки, а он позировал мне, как настоящая фото-модель. Конечно, он и не подозревал, что все мои действия несут под собой скрытый смысл. Он мне был нужен, как имформатор и сторонник моего хаоса, который я собиралась привнести в клан Вольтури.

Разумеется, он не позволял себе лишнего, ведь, будь на его месте простой смертный, не подчинявшийся никаким старейшинам, мог бы и прижать меня к стене в примерочной, но не Деметрий. Он, как бы не дурачился, держал определенную дистанцию.

Перед самым выходом из торгового центра, мы зашли в продуктовый. Я купила бутылку вина. Стоя на кассе, я услышала диалог между двумя сотрудницами.

– Слышала? – говорила одна. – В нашем городе люди стали пропадать… Я детей уже не отпускаю одних на улицу. Говорят, в основном туристы теряются, но и жителям не стоит расслабляться…

– Ходят слухи, – подхватила вторая, – что когда-то давно здесь жили вампиры. Может они вернулись на свои земли?

– Да скорее всего маньяк орудует… Какие вампиры? Сказок начиталась?

Я улыбнулась, глядя в глаза Деметрию. Он сделал ответный жест и слегка оголил свои клыки.

– Ох, знали бы они правду… – прошептал он мне еле слышно на ухо.

– На вас бы объявили охоту, – продолжила я так же тихо.

– Нас не так-то и просто убить… – заметил он.

Я протянула женщине банковскую карту и оплатила покупку. Взяв бутылку в левую руку, я обхватила правой Деметрия за талию и, улыбнувшись, потащила его к машине.

– Знаешь, давно мне не было так здорово! – произнес он, пока я ковырялась с пробкой в горлышке напитка, сидя на переднем пассажирском сидении.

– Мне тоже… Как-то беззаботно… – пытаясь зубами вытащить преграду, говорила я.

– Дай сюда, – он отпустил руль и быстро вытащил пробку из бутылки.

– О, спасибо, – предвкушая бурное веселье, поблагодарила я его. – Будешь?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Если там кровь, то буду… – смеялся он.

– Кстати, – сделав пару глотков вина, вспомнила я вопрос, мучавший меня несколько столетий, – а если ты выпьешь кровь алкоголика, в котором спирта больше чем в спиртовой салфетке? Ты захмелеешь?

– Что?! – он залился смехом так, что заразил и меня.

– Ну ладно тебе, – совладев со своей истерикой, изобразила я детскую обиду, – умный что ли?

– Умный, немного… Да кто его знает? Я не пил алкоголика, – признался он. – Может быть… Хочешь опьянеть и, чтобы я проверил?

– Неть, – ответила я, как маленькая девочка.

– Винишко детям не игрушка, – возразил он, пытаясь дотянуться до бутылки, которую я отводила в сторону.

– На дорогу смотри! – вскрикнула я. – Я свои девять жизней истратила!

– Проверим? – с усмешкой предложил он.

– С Джейн будешь проверять! – вернулась я к ушедшей теме.

– Эй, ты ревнуешь что ли? – приподнял он бровь.

– Нет. Вы – милая пара. Мне бы хотелось, чтобы вы были вместе.

– Давай отложим этот разговор, – задумался он.

Мы подъехали к центральному входу в резиденцию клана Вольтури. Я вышла из машины слегка подшофе. Деметрий достал из багажника груду пакетов. Я подошла к нему и взяла часть из них. Из окна на третьем этаже за нами наблюдал Аро. Я увидела его.

Я улыбнулась своему спутнику и поцеловала его в щеку.

– Спасибо тебе за этот прекрасный день… Давно так не веселилась, – прошептала я своему новому другу.

– И тебе, – он был немного шокирован моими действиями, но оправдал их моим нетрезвым состоянием.

Мы показались в холле. Я несла несколько сумок, позади шел подданный Вольтури, держа в руках покупки.

– Деметрий, – остановил его грозный голос Аро, который я проигнорировала.

– Да, господин, – ответил молодой вампир.

– Я, кажется, приказывал тебе только сопровождать гостью, а не оказывать ей различного рода услуги…

Я бросила на Аро недовольный взгляд.

– Видишь ли, – вмешалась я в их диалог, – он пал жертвой моего неимоверного обаяния.

– Он ослушался моего указания, – возражал глава клана.

– В таком случае, это моя вина, – без доли сожаления говорила я.

– С чего вдруг такое сочувствие к нему? – с нескрываемым подозрением выпытывал Аро.

– Какое это имеет значение? – удивилась я. – Я друзей не предаю.

Одной фразой и оправдала Деметрия, и польстила ему тем, что теперь считаю его своим другом.

– Ступайте, – сухо произнес старейшина и отпустил нас.

Молодой вампир занес в мою комнату вещи и положил их на кровать.

– Спасибо, – прошептал он.

– Обращайся, – улыбнулась я.

Он ушел, а я осталась разбирать покупки.

Ближе к полуночи зашла Джейн.

– Как прошел день? – поинтересовалась она.

– Ну… – протянула я. – Достаточно плодотворно. Я провела его с Деметрием. Скажем так, ты ему небезразлична. Просто будь с ним помягче.

– Ох, а ты добилась за несколько часов больше, чем я за несколько лет.

– Всегда к твоим услугам, – улыбнулась я ей.

На несколько секунд я замолчала, погрузившись в свои раздумья.

– Что-то случилось? – забеспокоилась она.

– Да, в магазине услышала разговор двух смертных… Они говорили о том, что большая часть населения Вольтерры обеспокоена таинственными исчезновениями туристов. Упомянули о слухах, связанных с вампирами в здешних краях… Ох, как вы неосторожны! Сообщи об этом Аро. Они так же озвучили мнение, что, если подтвердятся предположения, люди откроют на вас охоту. Поговори со старейшинами. Пусть решают этот вопрос.

– Это серьезная угроза нашему существованию… Кстати, ты не знаешь, почему Аро стал груб с Деметрием?

– Понятия не имею… – солгала я. – Может он завидует ему, что он провел со мной время в дружеской обстановке, а все его действия я воспринимаю в штыки?

– Может быть…

Она пожелала мне спокойной ночи и покинула меня. Я откинулась на подушку, заложив руки за голову и обдумывая детали событий сегодняшнего дня.

27 января 2016 года

Прошло больше двух недель… Я смирилась со своей участью, которую мне предоставил Аро, оставив меня, как домашнего питомца, среди мрачных стен резиденции клана Вольтури. Теперь моим развлечением было чтение книг и уход за орхидеями, коими были заставлены все горизонтальные поверхности моей комнаты, конечно, кроме пола.

Сегодня я планировала прожить такой же день, как и все предыдущие пятнадцать, но моего мнения никто не спросил.

– Нам нужно поговорить, – раздался осторожный, но требовательный голос Аро за дверью.

– Проходи, – предложила я, расправив края своего платья.

Он показался внутри. Выглядел он, как всегда, безупречно: строгий черный костюм, рубашка, застегнутая на все пуговицы, нежно впивалась складками воротника в его бледную шею, а на груди красовался герб Вольтури; волосы бережно уложены, спадали на его сильные плечи… У меня немного сбилось дыхание от его близости. В какой-то миг я поймала себя на мысли, что сама не понимаю, зачем я устраиваю эту показательную порку, демонстрируя ему равнодушие, когда внутри меня пульсирует кровь от одного только его голоса, прикосновения…

Я никогда не задумывалась о том, почему поступила так или иначе в сложившейся ситуации. Этот гнет совести мне не был знаком. Да вообще, я довольно редко зарывалась в свои чувства и старалась узнать себя лучше.

Одно я поняла. Две вселенных не могут существовать параллельно. Рано или поздно они соприкоснуться, проникая в личное пространство друг друга и, когда их центры сойдутся в одной точке, произойдет взрыв, который уничтожит их.

Наши галактики неслись навстречу друг другу с неимоверной скоростью, предвещая мировую катастрофу. Я с ужасом ждала этой секунды, но само осознание того, что я могла бы ему подчиниться, наводило на меня одновременно и радость, и отчаяние.

– Так о чем ты хотел поговорить? – жестом предлагая ему сесть, произнесла я.

В сознании вдруг возникли смутные образы, отражавшие страсть, разгоравшуюся внутри меня. В туманных мечтаниях…сплетения тел…огонь и холод…пламя и лед…он был так близко, так желанно… Вдох…пауза…а выдохнуть не могу… Нет…Не сейчас…слишком рано сдаваться…дыши!

– Я хотел уточнить, как дальше будут развиваться события? – равнодушно говорил он.

– Какие события? – отрывая внимание от своей фантазии, удивилась я.

– Хорошо. Попробую выразить свою мысль по-другому. Ты совсем не хочешь находиться здесь?

Я немного опешила, вникая в смысл его слов.

– Тебе сказать правду? – наконец выдавила я из себя.

– Хотелось бы ее услышать.

– Да… – протянула я и задумалась. – Скажи мне честно, если я тебе признаюсь, что мне здесь, действительно, плохо… Неужели ты позволишь мне уйти?

– Позволю.

Он встал с кресла и направился к двери.

– Можешь собирать вещи. Феликс отвезет тебя в Пизу.

– Феликс?

– Извини, Деметрий занят.

– Хм, – издала я непонятный звук и упала на кровать с поникшей головой.

Кто выиграл сегодня войну – я не знала. Кажется, что я добилась того, чего хотела – он меня отпустил, но… Хотела ли я теперь этого? И, наверное, сейчас для меня лучше было бы окончательно сдаться ему – это было бы для меня победой. Но… Все кончено, и я больше никогда его не увижу.

Я собрала сумки, переоделась, спустилась вниз. Феликс загрузил мои вещи в багажник, сел за руль.

– Я буду ухаживать за твоими орхидеями, – пообещала мне Джейн, крепко обняв меня.

– Спасибо, – я была ей искренне признательна.

Громадный силач повез меня в сторону Пизы. Я попросила его заехать в магазин, что он и сделал. В моих руках снова была бутылка вина. Нет, я так окончательно сопьюсь…

Я тихо плакала на заднем сидении машины, жадно глотая алкоголь. Мне было плевать на всё. Сознание сдавила нестерпимая боль. Я хотела остановить Феликса, развернуть машину и помчаться обратно, заранее объявляя о своей капитуляции Аро. Я бы умоляла его, заставить меня подчиниться… Я ненавидела его и страстно желала в один миг.

Когда-то я сказала Джейн одну фразу, которая до сих пор била меня по вискам: «Он уставляет мою спальню прекрасными орхидеями, мечтая однажды войти в нее желанным… Но этого не будет. Никогда!»

Машина подъехала к отелю в Пизе. Феликс выгрузил мои вещи, я зашла внутрь гостиницы, заказала номер, оплатила. Он помог мне поднять сумки в комнату, а затем удалился. Я опустилась на пол, допивая открытую бутылку.

Я зашла в ванную, полностью погрузилась в воду. Ванна была холодной, но я не замечала ледяных прикосновений ее бортиков. Прозрачная жидкость сомкнулась надо мной, а я лежала и смотрела в расписанный фресками потолок сквозь толщу влаги. Я дышала, если так можно сказать о том процессе, в результате которого мои лёгкие заполнялись водой.

Без доли сожаления о своих поступках и фальшиво-пренебрежительном отношении к Аро… Я, кажется, была влюблена, но старалась этого не показывать. Наконец, я нашла развлечение достойное моей вечности – довести вампира до исступления… заставить его страдать…покорить его, поставив на колени перед собой. Мне доставляло это удовольствие, хоть, и не скрою, я осознавала, что поступаю достаточно мерзко. Что поделать? Вечность отбрасывает свою бескрайнюю тень на поведение и характер личности.

Но теперь я, кажется, поняла всю глубину своего раскаяния. Утонуть бы сейчас, но это невозможно.

Я вынырнула из воды, сделала глоток вина и откинулась на холодный бортик ванны.

«Прямо как его кожа…» – пронеслось в голове сравнение.

Зачем мне все эти фокусы с чувствами Аро? Одно могу сказать, в определенный момент текущих событий я поймала себя на мысли, что моя жизнь постепенно начинает обретать смысл. Пусть и призрачный, тленный и пустой…но ко мне снова начал возвращаться интерес к моему никчемному существованию. Только до тех пор, пока я не потеряла этот смысл вновь, пока не потеряла Аро.

Вечером я спустилась в ресторан. Здесь было людно, и вокруг раздавались голоса. Я взяла меню, которое мне подала миловидная официантка, сделала заказ.

– В Вольтерре творятся непонятные дела… – разговаривала женщина со своим спутником, сидя в нескольких метрах от меня.

– Говорят, из Рима вызвали католического священника… Он потомок инквизитора тринадцатого века, чтобы разобраться с этим делом… – подхватила ее слова другая, услышавшая этот разговор.

Я обострила все свое внимание в их сторону.

– Зачем? И так все ясно… – объявил мужчина.

– Что ясно? – удивилась его собеседница.

– Я вам скажу, – перебила ее высокая блондинка. – Это все вампиры. Они вернулись в наши края!

– Они никогда и не уезжали! Обнаглели совсем!

– Вы, действительно, так считаете? – вмешалась я в их беседу с каким-то равнодушием и загадочностью.

– Конечно! – воскликнула одна из них.

– И где же, по-вашему, они обитают? – продолжала я.

– В замке Вольтерры, конечно же!

– Хм, я была там на экскурсии… Ничего примечательного, – успокаивала я их.

– Значит, Вам повезло! – возразил мне мужчина.

– И как вы собираетесь их «отлавливать»?

– Солнце! Они никогда не выходят под его лучи! Так и определим…

– И много вас таких?

– А к чему Вы спрашиваете? – заподозрил что-то мужчина.

– А, может, я хочу встать в ваши ряды? – оправдалась я.

– В таком случае, нам стоит и всех своих проверять… – предложил он.

– Да! Нужно собирать ополчение! Объявим охоту на них! А возглавлять будет тот священник из Ватикана! Наверняка, его благословит сам Папа Римский!

– Вы верите этим шарлатанам? – усмехнулась я.

– Девушка, католическая церковь – истина, к которой нам всем стоит прислушиваться.

Я молча улыбнулась, не показывая им своей насмешки над ними.

После ужина я вернулась в номер, достала телефон и позвонила родителям. Мне нужен был их совет в сложившейся ситуации. Отец предложил мне вернуться домой и не вмешиваться в войну смертных и вечных. Вот только я сама относилась ко вторым… И выбор, казалось бы, очевиден, но сомнения царили в душе, заставляя меня провести всю ночь в раздумьях.

2 февраля 2016 года

Сегодня на рассвете в Пизу прибыл тот самый католический священник, на которого все жители ближайших к Вольтерре городов возлагали огромные надежды. Им оказался двадцатиоднолетний парень, посланный сюда самим Папой, чтобы разобраться в сложившейся ситуации и, при необходимости, возглавить охоту на вампиров.

Каким-то чудом он поселился в том же отеле, что и я. Это совпадение мне показалось забавным, но мои планы были пока столь неопределенными, что я и сама не могла понять, является ли это знаком того, что я должна защитить Вольтури или же напротив, встать на сторону смертных.

По вечерам в ресторане велись разговоры только о мистике, жестоких кровососах и жутких вурдалаках. Мне эти беседы порядком надоели.

Однако, сам тот факт, что против Вольтури будет бороться молодой симпатичный католический священник зажигал во мне желание помочь вампирам. Знаете, наверное, у всех есть какая-нибудь глупая мечта, которую ему непременно хочется воплотить в жизнь. Вот и у меня была такая: отомстить инквизиторам, пытавшим меня несколько столетий назад, а заодно и совратить святого отца, чтобы неповадно было… Двойной повод заставлял меня периодически посматривать за юношей во время ужина. Он был потомком самого жестокого инквизитора, с которым и мне не посчастливилось познакомиться.

Молодого борца с потусторонними силами звали Андреас. Его предки были родом из Германии, но проживали на территории Италии. Уж, какая в этом логика…только им известно.

Днём я спустилась в холл и столкнулась с падре лицом к лицу. Он был слегка застенчивым, но от него веяло инквизицией или, по крайней мере, "великими" свершениями его дальнего родственника.

– Добрый день, святой отец, – несколько томно произнесла я.

На его щеках выступил румянец.

– Здравствуйте, – немного замялся он.

– Так Вы и есть тот самый борец с нечистой силой?

– Скажете тоже…

Я видела, что ему неловко общаться со мной. Я доводила его до верхней степени стеснения, заставляя краснеть. Конечно, на мне была блузка с достаточно глубоким декольте и обтягивающие джинсы… Ещё бы он не краснел!

Он поспешно удалился, перебирая в правой руке четки и, держа в левой молитвенник. На нем была классическая черная сутана, а на шее белый воротничок. Признаться честно, меня всегда возбуждали эти юнцы, мечтающие вечно служить своей чистоте. Так и тянет их развратить… Ох, уж эта грязная вечность… Что творилось при Нероне… Об этом стоит умолчать, хотя мое сознание отчётливо рисует оргии, которые мне доводилось видеть на пирах у римских императоров.

Вечером я зашла в ресторан. Он сидел один и перелистывал страницы требника.

– К Вам можно, святой отец? – подойдя к нему, произнесла я.

Он поднял на меня свои карие глаза и бросил мимолётный взгляд.

На мне было алое платье с рукавами до локтя и длиною чуть выше колена. Умеренный макияж, туфли на каблуках дополняли образ роковой женщины.

– Конечно, – пролепетал он.

Я заняла место на стуле напротив него.

– Могу я задать Вам несколько вопросов? – поинтересовалась я, водя пальцами по ребру бокала.

– Разумеется, – согласился он, отложив молитвослов.

– На Вас возлагают такие надежды, будто Вы – апостол Петр… Насколько Вы уверены в предстоящем мероприятии?

– О каком мероприятии идёт речь? Я… Прибыл сюда по распоряжению Папы Римского. Он велел мне разобраться в ситуации… Не больше…

– А как же война с вампирами? – воодушевленно продолжала я.

– Вамп…вампирами? – он с трудом выдохнул.

– Ну да!

– Я лишь…должен доложить в Ватикан о том, действительно ли это нечистая сила, или все таки происки людей…

– Что ж…

В моей голове вертелись все возможные варианты решения проблемы. Мне нужно было больше информации. Я прекрасно знала, как ее достать, да и оппонент попался довольно слабый.

Связываться с Вольтури мне не хотелось. Аро бы тотчас узнал, что я решила принять их сторону, а, значит, проиграла нашу с ним личную войну. Я должна действовать в одиночку. Конечно, сейчас этот мальчик мне ничего не расскажет… Нужна другая обстановка…другие обстоятельства… Я затащу его в постель. Иначе, всю жизнь буду ненавидеть себя за то, что не предприняла достаточно средств для достижения поставленной цели.

В одиннадцать часов вечера я постучала в его номер. Он открыл дверь, будучи одетым в свое облачение.

– Вы что-то хотели? – удивился он моему визиту.

– Да… Знаете, – мне было смешно говорить ему "Вы", однако, задуманное того стоило, – как бы это не банально звучало… С каждым днём я все больше осознаю то, что потеряла смысл жизни и душа моя бредёт во мраке дней…

Он пригласил меня внутрь и закрыл дверь.

– Вы хотите, чтобы я Вас наставил на путь истинный? – садясь рядом со мной на диван, уточнил он.

– Да… – изображая детскую наивность, подтвердила я.

– Когда вы были в церкви последний раз?

– Давно, святой отец! – я закатила глаза, чтобы придать большей правдивости своим словам.

– Плохо… Вы хотите, чтобы я принял у Вас исповедь?

– Мне бы это не помешало.

Он вышел из комнаты, а затем вернулся через пару минут.

– Говорите… – предложил он.

– Что? – срываясь на шёпот, спросила я.

– Расскажите, что тревожит Вашу душу, какие грехи…

– Грехи? – я слегка прикусила губу. – Однажды, я влюбилась в католического священника… – я придвинулась ближе. – Он был совсем ещё молод… И я соблазнила его…

Я следила за его эмоциями, тщательно выбирая момент своей атаки. Опыт не пропьешь. Я пробовала. Не получилось. Он был эмоционально возбужден. Я это чувствовала. От него шла какая-то энергия, которую я научилась улавливать за многие столетия.

– Вы расскаиваетесь в этом? – дыша через раз, говорил он.

– Нет… – окончательно перейдя на сладкий шёпот, призналась я, почти касаясь губами его щеки.

Мои руки скользнули по его телу. Он слегка вздрогнул, но сил вырваться из горячего желания, охватившего его плоть у него не было. Я растегнула сутану. Пальцы скользнули под рубашку. Его ладони лежали на моей талии. Он полностью отдался в мою власть, хоть и осознавал горесть своего положения.

Ситуация была под моим контролем. Я давила на него своим жаром, заставляя слепо подчиняться моим невербальным приказам.

Мои губы вцепились в его. Он тяжело дышал. У него не было шансов на спасение, но своими движениями я уводила их вовсе "в минус".

Бедный мальчик, он не знал, с кем связывается. Наивный глупец!

Я действовала уверенно без каких-либо угрызений совести. Опыта было достаточно, чтобы приклонить колени всего Ватикана, включая кряхтящий артроз самого Папы Римского.

– Добро пожаловать в ад, мой мальчик, – прошептала я, прикусила мочку его уха.

Я лежала на его груди, обняв его за талию. Он положил руку мне на спину и смотрел в потолок.

– Ты жалеешь? – осторожно спросила я.

– И да, и нет. Ты подарила мне блаженство, но навсегда закрыла двери в рай…

– Брось…никакого рая не существует…

Он прижал меня сильнее к себе.

– Я очень переживаю за тебя… – лгала я. – Что ты станешь делать, если это, действительно, вампиры?

– Святая вода…серебро… Все как в стародавние времена…

Я незаметно улыбнулась. Серебро? Знает ли он о том, что этим "стандартным набором" не победить вампиров? Ну да ладно, в конце концов, мне, действительно, плевать на судьбу этого мальчишки.

Я ушла среди ночи, оставив его разоренное тело лежать на белоснежной постели. Я была у него первой, да и последней. Конечно, придется поступить негуманно и привести его к Вольтури, как жертву охотников. Одно можно сказать с уверенностью – в стане смертных был предатель, коим являлась я, осознавая то, что даже самый прекрасный мужчина хуже Аро. Пусть я до сих пор делала вид, словно он не заставил меня думать о нем ежесекундно, мое сердце уже принадлежало ему. Даже этой ночью, когда я тащила в пропасть этого мальчишку, сжигая его в огне прелюбодеяния, которое ему не простит Бог, я думала о нём, о главе Вольтури, представляя вместо молодого аббата самого могущественного вампира.

Я проиграла эту войну, но обрела пламя внутри своей души, которая указывала мне путь во мраке вечности.

3 февраля 2016 года

При встрече со мной в людных местах Андреас прятал глаза, но я успевала заметить блаженную улыбку на его губах. Какой же он ещё ребенок…

Я шла по коридору в сторону своего номера. Он нагнал меня, прижал к стене. Я тяжело вздохнула, что он принял за признак моей благосклонности к нему.

– Хочу тебя, – страстно прошептал он.

– Как сильно людей сковывает грех… – заметила я.

– Я уже горю в аду, – возразил он. – Теперь уже нечего терять!

Я потянула его за сутану в своей номер. Сегодня он чувствовал себя намного свободнее, проявляя изрядную сноровку во время своего очередного растления. Забавно было наблюдать на его попытки доставить мне удовольствие… С ним я имитировала все, что только можно: счастье, улыбку, оргазм, страсть, желание… Можно перечислять до бесконечности те эмоции, которые я изображала, усыпляя его сознание.

– Мне прислали сегодня письмо, – заговорил он, отдышавшись, лёжа рядом со мной.

– Кто? – гипнотизирующе водя ноготком по его груди, шептала я.

– Аббат Сакс. Он высылает своих помощников ко мне. У меня было видение…в нем ты…

– Говори, – на томном выдохе произнесла я.

– Ты оказалась вампиром… – улыбнулся он.

– Я? – удивилась я.

Я поднялась с постели, отбросив одеяло, оставшись полностью обнаженной, подошла к окну и распахнула шторы. На меня обрушился яркий солнечный свет, предвещающий скорую весну. Я подставила свое тело под жадные лучи.

– Теперь ты мне веришь? – воскликнула я.

Он приблизился ко мне и начал целовать каждую мою клеточку, спускаясь от шеи ниже.

– Ты прекрасна… – повторял он, отрывая свои уста от моей кожи.

Наконец, он подхватил меня на руки и отнес на кровать. Все повторилось опять.

Я уже не мечтала, а молила в своем сознании Аро о том, чтобы он выпил кровь этого мальчишки до дна. Я устала от его глупости и наивности. Конечно, в этой ситуации мне всё было на руку, но спать с нелюбимым мужчиной…а точнее сказать мальчиком…не самое приятное удовольствие.

– Привет, – раздался знакомый голос за моей спиной, когда я стояла у ресепшн.

Я обернулась и увидела мрачную фигуру, лицо которой скрывал капюшон.

– Зачем ты здесь? – узнала я Деметрия.

– Аро послал узнать, все ли с тобой в порядке.

Я повела его в свой номер, оглядываясь по сторонам, чтобы нас не заметил Андреас и другие его собратья по охоте на вампиров.

– Слишком много солнечных дней, – заметил мой гость, садясь на диван.

– Что у вас там творится? – с долей лёгкого нетерпения спрашивала я.

– Там…это где? – удивился мой собеседник, положив ногу на ногу и, откинув капюшон.

– Не прикидывайся! В Вольтерре.

– А что у нас творится? Я провожу все свое свободное время с Джейн, ее брат жутко бесится по этому поводу… Аро каждый день находится в своем кабинете, а ночью бродит по саду в одиночестве… Вообще, мне кажется, что ты выпила его желание жить окончательно. Ну, да это ваши с ним дела… А так…все по-прежнему.

– Скажи Аро, что есть информация о том, кто и когда начнет на вас охоту.

– Охоту?! – вскрикнул Деметрий. – Какую охоту? С чего вдруг?

– Вы слишком неаккуратны в последнее время. Люди догадываются, чьи это проделки с пропавшими туристами. Не советую продолжать так открытую игру.

Я села рядом и взяла его ледяные пальцы в свои ладони.

– Послушай меня очень внимательно, Деметрий. Вольтури угрожает серьезная опасность. Конечно, предводитель смертных – молодой аббатик… Но за ним стоит сам Папа Римский. Понимаешь? Разве нужна вам открытая война.

– Откуда такие сведения? – пытался взять свой разум под контроль мой гость.

– Из надёжных источников, – убедила я его.

– Точнее, – он слегка подался вперед, демонстрируя заинтересованность.

– От самого этого юнца.

– Неужели он так тебе все и рассказал?

– Давай я не буду делиться своими методами выуживания информации.

– Ладно. Давай решим так. Я сегодня же поговорю со старейшинами, а завтра пришлю тебе весточку. Видела у нас там секретарша есть… Пока что она человек. Ей безопаснее находится на улице, чем нам.

– Как ее зовут?

– Бьянка.

– Хорошо. Давай так. Напиши мне вечером. Мне нужны четкие задачи.

– Признайся честно, – откинувшись на спину дивана, игриво продолжил Деметрий, – затащила в койку мальчика…

– Цель оправдывает средства… – сухо бросила я.

– Ох, ладно.

Он поднялся со своего места, и я проводила его к лифту. Вечером я ждала от него письма.

Часов в восемь ко мне постучали, пока я лежала на кровати с ноутбуком и знакомилась с иерархией священников в католичестве.

Я открыла дверь, увидела администратора и Бьянку, которую я встречала пару раз в резиденции Вольтури.

– Проходи, – пригласила я посыльную.

Она оказалась внутри комнаты.

– Вы – Иоанна? – уточнила она.

– Ты от Деметрия?

– Не совсем… – замялась она.

– А от кого? – удивилась я.

– От господина Аро.

Меня словно облили ледяной водой. Если это, действительно, так, то почему бы Деметрию самому ее не прислать ко мне. Почему это сделал старейшина? Неужели вопрос настолько важен для самого Аро, что он, решив пожертвовать своей гордостью, лично написал мне?

Она протянула мне небольшой конверт с печатью клана. Я раскрыла его и вытащила письмо.

"Благодарю тебя за своевременное сообщение, – писал Аро. – Эта информация была, действительно, важна для нас. Прошу тебя не оставлять смертных без присмотра. Раз в три дня буду посылать к тебе своих подданных, чтобы дать новые указания и помочь тебе, если это будет нужно. Я понимаю, что ты и так сделала достаточно для нас, но, молю ещё и об этой услуге. Аро Вольтури".

Внизу красовалась размашистая готическая подпись, оставленная старинным пером на листе бумаги. Я прочитала послание ещё раз. Да после таких слов я готова навечно остаться здесь, чтобы спасать его клан от людей.

– Передай своему господину, что я согласилась с его предложением. Пусть готовит клан к возможному отступлению, поскольку смертные настроены серьезно.

Она поклонилась и ушла.

Я снова легла на кровать, но продолжить прерванное занятие мне не давали мысли. Теперь только я осознала крайнюю степень отчаяния Аро, который был готов связаться со мной, чтобы уберечь клан, который он создавал веками, от гибели.

Ночь я провела в бессоннице, стараясь продумать дальнейшие действия. Конечно же, я должна продолжить отношения с Андреасом, чтобы быть в курсе событий и связь с Вольтури, чтобы информировать их об опасности.

20 февраля 2016 года

Прошло семнадцать дней. Тело изнывало от горячих и настойчивых прикосновений молодого аббата. Ох, сколько бы я сейчас отдала за ледяные поцелуи Аро.

Я снова думала о нем, пытаясь отключить свои эмоции. Но все мои попытки были тщетны. Он являлся мне во сне, требуя моего немедленного возвращения в Вольтерру, он представал предо мной своим бессмертным образом в теле Андреаса. Когда из моей груди вырывался стон, я пожалела о том, что он вызван стараниями мальчишки, а не могущественного вампира. Я ненавидела весь мир, заставляя себя лживо улыбаться смертным, поддакивая их версиям и планам. Это презрение вынуждало меня ускорять события, торопить молодого аббата написать своему покровителю, чтобы тот прислал ему помощь. Мне ужасно хотелось бы скорее развязать себе руки и сдаться Аро добровольно. Я хотела войти в резиденцию среди мятежников, встав в самый последний момент на сторону Вольтури. Хотела показать все свое отвращение юнцу, что наслаждался моим телом днями и ночами, демонстрируя ему – кто я есть на самом деле.

Но сейчас это была роскошь, которую я не могла себе позволить. Я должна была ждать и терпеть его горячую плоть и дыхание на своей коже, представляя какая расплата его ждёт потом за эти мгновения удовольствия.

Я писала письма, передавая их через Бьянку, получала ответные, написанные его рукой, когда он сидел в своем кабинете. Страсть разжигала во мне нешуточный огонь, который мог погасить только Аро.

Вечером прибыли трое священников из Ватикана. Они познакомились со всем отрядом ополчения, включая меня, протеже Андреаса. Один из них, Марио (на вид ему было около сорока), объявил, что завтра на рассвете они соберут народ, желающий навсегда покончить с вампирами в здешних краях.

Посланники Папы Римского привезли с собой кучу чемоданов, в которых лежали ампулы со святой водой, пули из серебра, арбалеты, стрелы с серебряными наконечниками, четки, Евангелия и прочие необходимые для уничтожения вурдалаков вещи.

Я молча улыбалась, глядя на этот знатный арсенал, который не спасет католиков от нашествия врага. Серебра боятся оборотни, но не вампиры. Святая вода…быть может оставит ожоги на их коже, но не более того. Пули, стрелы… Чистой воды разочарование… Их загрызут без доли сомнения.

Гости Пизы предложили обитателям отеля, которые жаждали отправиться на охоту, вооружиться, как во времена инквизиции, ухватами, вилами.

– Уважаемые святые отцы, – вмешалась я, ловя на себе нежный взгляд молодого аббата, – это все, конечно, замечательно, но нас слишком мало, чтобы противостоять глубокому засилью нечисти…

– Ты права, дочь моя, – заметил Марио, – завтра мы выйдем на площадь, чтобы собрать больше людей. Мы дремали слишком долго, позволив вампирам вернуть власть над Италией. Этот грех на наших плечах, но теперь мы должны искупить свою оплошность кровью…либо врага, либо своей собственной.

– То есть, вы ведёте нас на смерть? – уточнила я.

– Да, дочь моя, но вместе мы огромная сила!

– Умирать? Ради правого дела… – я улыбнулась Андреасу, чтобы он думал, что я готова отдать жизнь за него, – я не вижу других вариантов. Смерть, так смерть. Либо нам, либо им.

Священники ещё долго совещались этим вечером, объясняя постояльцам отеля основные задачи атаки. Все их внимательно слушали. Все, кроме меня.

Завтра к полуночи я собиралась отправиться в Вольтерру. Мне нужен был Аро, его взгляд, улыбка, прикосновение, чтобы воодушевить меня на события, участницей которых я должна стать, чтобы спасти его клан. Как раз завтра должен прибыть один из его подданных, скорее всего это будет Бьянка или Деметрий, но, если явится Феликс, я не откажусь и от этого варианта.

Секретарша Вольтури навещала меня ровно раз в три дня: шестого, девятого, двенадцатого, пятнадцатого, восемнадцатого. Завтра – двадцать первое. Вместо ответного письма для старейшин Вольтури она заберёт меня саму. Андреасу скажу, что… Впрочем, нет. Пока не знаю, что ему сказать, ведь он наверняка захочет провести, возможно, последнюю ночь в своей жизни со мной.

Теперь моя позиция решалась лишь появлением слуги Вольтури, и мне было не важно, кто это будет, главное, чтобы помог добраться до резиденции клана. Если мне не удастся повидаться с Аро, получить его поддержку, я буду вынуждена встать на сторону смертных, ведь и о своей судьбе мне стоит позаботиться, хоть она и не кажется мне завидной.

Одно меня по-настоящему забавляло. В средневековье я была по черную сторону инквизиции и мне доставались все обвинения и пытки. Теперь же я считалась "своей" среди католиков, собиравшихся провести старинные обряды убиения вампиров.

И только сейчас, в этот момент, в эту секунду я осознала то, что настало мое время выплачивать долг перед Аро. Однажды он спас меня от издевательств инквизиторов, а сейчас пришел мой черед. Но все равно, мне нужен был он перед этим боем, в котором я перейду на сторону бессмертных, будучи такой же, как и они.

21 февраля 2016 года

Ночью мне не спалось, и я слушала музыку в наушниках, но от этого мне становилось только хуже. Я сильнее желала встретить Аро и готовилась отправиться в резиденцию Вольтури.

Рассвет бережно заглянул в окно моего номера. Врать Андреасу, что у меня начались критические дни? Или надавить на его совесть лекцией о грехах, которые мы совершили.

Я умылась, накрасилась, оделась. Внизу уже шумели постояльцы, окружая католических священников. Я спустилась вниз.

– Сейчас мы идём на главную площадь, – сообщил мне Андреас. – Через полчаса туда подъедут автобусы с жителями Вольтерры.

– Они тоже здесь будут?

– Да.

– А вампиры не заподозрят неладное, если в их городе станет пусто?

– Могут, но нам нужно дать инструкции…

Я улыбнулась ему, а он провел меня ближе к своим собратьям.

– Иоанна, и Вы здесь. Замечательно! – произнес Марио, укладывая стопки книг на столе.

Через пятнадцать минут мы были уже на центральной площади Пизы, где собрались жители ближайших городов, чтобы получить указания от посланников Ватикана. Солнце палило на ращгоряченную толпу, заставляя их ещё больше ненавидеть вампиров.

– Граждане Италии, – произнес торжественно Марио, – сегодня мы собрались здесь с вами, чтобы объединиться против общего врага, поднявшего руку на рабов божьих! Они убивают наших братьев, проливают кровь наших сестер… Мы должны дать им отпор!

– Да! – завопила толпа.

Такой громкий рев раздался на площади, что задрожали окна близлежащих домов. Я схватила Андреаса за руку.

– Тшш, – еле слышно прошептал он, – не бойся. У нас все получится.

– Этого-то я и боюсь… – отвернувшись от него, чтобы он не разобрал слов, произнесла я.

– Завтра на рассвете мы отправимся в их замок, уничтожим вампирское отродье и вколотим их главарю осиновый кол в грудь! – заключил Марио.

Когда собрание было окончено, я вернулась в отель.

– Послушай, мне нужно будет сегодня уехать… Утром вернусь, – остановила я страстный пыл молодого аббата, когда он целовал меня в шею в своем номере.

– Зачем? – испугался он.

– Если завтра мы все умрем, я хочу попрощаться с родными… – сделав невинное выражение лица, ответила я.

– Конечно, – прошептал он.

– Нет, – отстранилась я от него, – я себя плохо чувствую… Понимаешь?

– Нет… – в недоумении продолжал он.

– Ну, – легонько толкнула я его в грудь, – у женщин бывают такие дни…

Я изображала поддельное стеснение, присущее глупеньким девочкам, к которым я уже несколько столетий как не относилась.

– А… Понял… Прости…

Он отошел от меня.

– Я, правда, сначала не понял… Конечно, поезжай к семье… Я буду ждать тебя.

Я ушла к себе, собрала небольшой рюкзачок, побросав туда наскоро кошелек, документы, телефон, наушники и некоторую косметику. Села на пол, откинув голову на изножье кровати и стала ждать.

Так я просидела час. Пошел второй. Терпение меня подвело, и я включила телевизор. В нем рассказывали об ополчении, которое собрали католические священники, о собрании, состоявшемся сегодня утром. Меня уже тошнило от этих приготовлений. Я хотела все скорее закончить. Мне нужен был очередной толчок, за которым я собиралась сегодня ночью поехать в Вольтерру.

Время тянулось густым туманом, заставляя меня впитывать слова одной и той же песни. Я по кругу гоняла "The devil within" Digital Daggers, жадно глотая каждую ноту. Слезы катились по щекам. Я слишком запуталась, но внутри меня, действительно, сидел искуситель, который подбрасывал образы в мое сознание, как дров в огонь, распаляя его до красна. Моя рука тяжёлой горечью легла на правое колено, в то время как волосы безвольно растрепались по покрывалу, свисавшему с края кровати.

Я не знаю сколько времени просидела бесцельно на полу, но на улице сгустились сумерки, закатывая лохмотья ночи в мой номер.

Раздался стук. Я посмотрела на часы: "22:43". Я вскочила на ноги, распахнула входную дверь. Передо мной стоял Деметрий.

– Господи, ты пришел! – воскликнула я сквозь слезу, бросившись к нему, крепко обнимая.

– Что с тобой? – удивился он, не двигаясь с места.

– Заходи, скорее… – настаивала я, затягивая его внутрь.

– Слушай, внимательно! – требовала я. – Завтра на рассвете они собираются атаковать резиденцию Вольтури! Прошу тебя, отвези меня к Аро!

– У тебя тема с одной на другую перескакивают. Можешь по порядку?

– По порядку? Давай в дороге. Ты меня сейчас отвезешь в Вольтерру. Утром обратно сюда, чтобы я была среди смертных. Мне нужно лично поговорить с Аро!

– Ладно, поехали, – он накинул капюшон и пошел к выходу.

Я схватила рюкзак и побежала за ним. Мы сели в машину, он завел двигатель, и она рванула вперёд. Я снова крутила ту самую песню.

– И что я скажу Аро? – уточнил у меня Деметрий.

– Зайдешь и скажешь, что не привес от меня ничего, но зато у тебя есть кое-что получше.

– Ты сама? – догадался он.

– Да.

– А зачем тебе возвращаться к смертным?

– Так я в курсе всех их планов.

– Ну, да…

Оставшуюся дорогу мы ехали молча и только музыка пульсировала в моей голове.

Город был пуст. Конечно, все его жители сейчас были в Пизе, разместившись у братьев по оружию. Завтра сюда нагрянет разъярённая толпа, которая снесет все на своем пути.

Машина остановилась у главных ворот замка. Я вышла на улицу, не дожидаясь пока Деметрий откроет мне дверцу. Он прошел вперёд, а я следом за ним. Мы спустились по длинным мрачным коридорам вниз и остановились у двери, ведущей в тронный зал.

– Ты уверена? – ещё раз спросил он меня.

– Да, – решительно ответила я.

Он зашёл в помещение, а я осталась снаружи. Конечно, подслушивать нехорошо, но я не удержалась.

– Она передала письмо? – сразу раздался голос Аро.

– Нет. Я не привез от нее послания, – виновато говорил Деметрий.

– Почему? – возмутился старейшина.

– Потому что я привез кое-что куда более полезное…

Я толкнула створку и показалась перед глазами Аро.

– Боже… – прошептал он с восхищением.

– Давно не виделись… – сдерживая каждую крупицу своих эмоций, произнесла я.

Он подошёл ближе и остановился.

– Нам нужно поговорить, – заявила я. – Наедине.

– Деметрий, оставь нас, – приказал Аро, не отрывая от меня взгляда.

Молодой вампир удалился, и мы остались вдвоем.

– Позволишь? – он протянул мне руку.

– Что именно? – удивилась я.

– Я прочту всё сам, чтобы ты не утруждала себя.

Я вложила свою кисть в его ладонь. Он обхватил пальцами мое запястье, поднеся его почти к своим губам и, закрыв глаза, замер, вчитываясь в строки моего сознания.

– Ах, вот оно что… – подняв на меня кроваво-алые глаза, догадался он.

Мне стало неловко. Ведь я знала, что он прочитал все мои мысли, которые были в моей голове.

– И что же? – заинтересовалась я.

– Как долго я этого ждал! Девятнадцать столетий! Ты сама, добровольно пришла ко мне, желая получить…вдохновения на свой непосильный подвиг… Я польщён! И чем же я могу тебе помочь?

– Мы будем разговаривать здесь? – оглянулась я по сторонам.

– Тебе не нравится это место? – гипнотизирующе сладко говорил он.

– Здесь даже у стен есть уши, – оправдала я свое недоверие.

– Хорошо, пойдем…

Он повел меня за собой туда, где располагались покои. В коридорах было темно и сыро, а в его комнате уют окутал меня нежным облаком ушедших эпох.

– Здесь тебя все устраивает? – спокойно, усыпляюще уточнил он.

– Да. Здесь все… Аро… – я сделала шаг навстречу.

– Постой, – остановил он меня, – ты, действительно, хочешь получить этот…это убеждение?

– Какое убеждение? – забыла я.

– Доказательство того, что тебе стоит занять нашу позицию в этой войне…

– Видишь ли, я в страшном замешательстве… Часть моего сознания говорит, что я должна помочь смертным, поскольку у них совсем ничтожные шансы на победу. А другая часть вопит о том, что эти же смертные способны и меня пытать до собственной смерти… Я для них чужая, а среди вас, я словно дома.

– Мальчишка привел недостаточные аргументы?.. – Аро сделал многозначную паузу. – Хочешь, чтобы я убедил тебя в том, что мы заслуживаем твоего покровительства?

– Хочу⁷.

Он подошёл на расстояние вдоха так, что я чувствовала, как меня сковывает желание остаться здесь навсегда, поддаться искушению, покоряясь его воле.

– Ты сошла с ума… просить меня о таком… – отравлял он сладким ядом мой разум.

– Если и сошла… – шептала я, словно боялась спугнуть это предвкушение, – то все это из-за тебя…

– Думаешь, что я откажу тебе в этой просьбе?

– Не знаю…

Он дотронулся подушечками пальцев до края моей футболки, потянул вверх.

– Почему на тебе эта варварская одежда? Где моя прежняя Иоанна, которая носила исключительно платья?

– Она вливается в толпу смертных, чтобы уберечь тебя и твоих слуг от мести людей…

Его губы коснулись моей шеи, и я невольно подумала о том, что молодой аббатик не стоит даже кончика волоса Аро. Я замерла, стараясь не дышать, хоть это получалось и автономно… Он дотянул ткань до моего плеча. Я помогла ему высвободить меня из этих оков.

– Тшш, – остановил он меня, – здесь я главный…

Я подчинилась его власти. До рассвета ещё долго, и я собиралась опьянеть от его близости до самого безрассудства. А пока, я отдала себя в его руки.

Он провел рукой по моим волосам.

– Кто бы мог подумать, что такой старец, как я ещё способен на что-то… – заметил он.

– В таком случае, я древнее ископаемое… – улыбнулась я в темноте.

– Рассказывай все, что знаешь про планы смертных… – шептал он мне, прикусывая хрящик уха.

Я начала говорить, а он медленно освобождал меня от тканей.

– Довольно, – отрезал он, обхватывая меня за талию. – Твой юнец был недостаточно хорош с тобой. Попробуй теперь опытного мужчину.

Я плотоядно усмехнулась, и он толкнул меня на кровать. Я порвала на нем рубашку, пока в голове крутилась та самая песня, что я слушала сегодня весь день… Искуситель внутри меня, действительно, вырвался наружу. Я собиралась сжечь и себя, и Аро в своем огне. Нет. Сегодня я не буду ничего имитировать. Все чувства и эмоции реальны, ведь я, на самом деле, этого хочу.

Аро лишился последней преграды. Его волосы спадали на мою грудь. При свете луны он заставлял мое сердце биться чаще. Его ледяные прикосновения контрастно выделялись на фоне недавних объятий Андреаса. Я заставила себя прекратить сравнивать этого глупца с самым могущественным вампиром, который сейчас принадлежал только мне.

Он выпивал меня до дна, заставляя все тело содрогаться от наслаждения. Он разливался под моей кожей, оставаясь в закоулках артерий. Он губил мою душу точно так же, как совсем недавно я погубила душу молодого католического священника. Он был везде: снаружи, внутри, вокруг, в голове… Он сжимал деревянное изголовье кровати так, что на подушки летели щепки. Мне было плевать, но выбор был сделан в пользу Вольтури. Я была с ними. Я была за них.

Он лег рядом, расправив свои шелковые волосы. Я выдохнула тяжесть, застрявшую в трахеи.

– Я убедил? – улыбнулся Аро, косаясь губами моего плеча.

– Более чем, – ответила я, поворачиваясь к нему.

– Послушай, завтра утром…

– Уже сегодня, – поправил он меня.

– Все равно. Я прошу тебя… Займись этим мальчишкой… Знал бы ты, как он мне надоел!

– Хочешь казнить его?

– Ммм, – мечтательно протянула я, – хочу, чтобы он расплатился за удовольствие, доставленное мною.

– Коварная женщина, – заключил Аро.

– Зато с информацией и доверием аббатов.

– Продолжим укреплять твою позицию в этой войне?

Я обхватила руками его шею и притянула к себе. Моя жажда ещё не была достаточно утолена, и мне хотелось большего.

22 февраля 2016 года

Он проводил меня до холла резиденции, передал Бьянке, которая ждала около машины.

– Я буду тебя ждать, несмотря на опасность, несущую твоим окружением… – прошептал он, прикасаясь ледяными пальцами к моей щеке.

– Сегодня ночью я выбрала окончательную позицию для себя. Только прошу об одном…

Я приблизилась к нему и бережно поцеловала, от чего по телу разлилась приятная нега.

– …будь осторожен.

Я повернулась и направилась в сторону улицы, где находилась секретарша Вольтури.

Я зашла в отель, когда первые лучи солнца косо смотрели на Пизу. Здесь было людно.

– Ты вернулась? – прозвучал рядом осторожный голос Андреаса.

– Да, – сухо ответила я, стараясь сдерживать свое отвращение.

– Как твоя семья восприняла твое решение? – продолжил он.

– Достойно.

Больше он не задавал мне дурацких вопросов. Его внимание привлекла речь Марио, который благословлял своих собратьев на бой с вурдалаками.

Автобусы, предоставленные местными властями, подъехали на главную площадь. Мы сели в них и отправились в Вольтерру.

Мое сердце билось, как сумасшедшее. Я думала, что это и есть мой конец, хотя теперь я осознала, как велика моя жажда жизни.

Я ехала в самом первом автобусе, сидя рядом с предводителями смертных. Они молились на латыни, а я включила музыку в наушниках и, закрыв глаза, прокручивала в памяти эмоции прошедшей ночи. Потом я заметила лёгкое волнение вокруг себя. Они стали обсуждать свои задачи и способы их решения. Я уменьшила громкость на телефоне, чтобы слышать их.

– Нам нужна какая-то приманка… – говорил Марио.

– Лучшая приманка для вампиров – кровь, – напомнил его собрат.

– Нам нужна человеческая кровь. Они сами выйдут к нам под лучи солнца…

– Иоанна, – окликнул меня Андреас, но я сделала вид, что не слышу его.

Он хотел было меня толкнуть, но Марио остановил его.

– Зачем она тебе? – уточнил пожилой аббат.

– Святой отец, я должен сообщить Вам, что она сейчас полна крови…

– Мы все здесь обладаем ею…

– Нет. У нее сейчас такой период…женский…

Марио задумался, а потом улыбнулся.

– Откуда ты это знаешь, сын мой?

Андреас замялся.

– Ну да ладно, – заключил его собеседник, – это сейчас не главное. Мы привяжем ее к столбу возле башни с часами, чтобы она привлекла их внимание.

– Тогда я останусь с ней, – заключил юноша.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что твое сердце покорила женщина?! – повысил голос священник.

Андреас молчал, испепеляемый грозным взглядом Марио.

– Нужно сначала обыскать замок, – предложил седой старец. – Они могли понять, что готовится бунт. Город опустел за день.

– Да, ты прав…

Я посмотрела в окно. Вдали на холме показалась крепостная стена Вольтерры.

Мы вышли из автобуса.

– Никуда от меня не отходи ни на шаг, – прошептал мне молодой священник, схватив меня за руку.

Я злорадно усмехнулась и пошла вперёд. Толпа окружила замок, а на площади перед главными воротами соорудили столб для "жертвы".

– Зачем это? – спросила я у своего спутника, изображая недоумение.

– Так надо, – с нескрываемым сочувствием ответил он.

Мы зашли внутрь старинного здания. Толпа ринулась в разные стороны, а я вместе с католическими священниками направилась в сторону лестницы, ведущей наверх. В пролете между этажами Марио со своей свитой установил посеребренное ограждение. Я удивилась такому поступку, хотя…что можно ждать от еретиков?

– Обыскать замок! – приказал Марио и направился вниз.

Я посмотрела на чердак, который теперь был перекрыт невысокой решеткой. Теперь им не попасть на крышу, если они уже не там.

Я последовала за католиками. Они зашли в темный коридор, где горели только два факела. Я затерялась во мраке каменных стен и побежала обратно, к чердаку. Я перебралась через изгородь, забежала в одну из старых комнат. Там была Джейн, Алек, Феликс и Деметрий.

– Пошли за мной, я вас выведу! – тихо говорила я.

– Не получится. Они везде, – отрезал Алек.

– Где Аро? – испугалась я.

Джейн указала в сторону выхода.Я оставила их и вышла из помещения.

В старой кладовке, среди древнего хлама, разбросанного по полу сидел глава клана. Кай и Маркус стояли у окна и следили за морем смертных, скопившемся внизу на площади.

– Аро! – крикнула я и бросилась к нему, упав на старые доски рядом с ним.

– Ты пришла… – прошептал он.

– Послушай меня! Они хотят привязать меня к столбу внизу, чтобы выманить вас. Они пустят мне кровь… Не покупайтесь на эти ловушки, прошу…

– С чего вдруг такая преданность?! – удивился гордый блондин, повернувшись ко мне.

– Не мешай, брат! – отрезал Аро.

– Уходите, прошу, сейчас же… – повторяла я.

– Здесь есть ход в подвал. Мы уйдём… Но…

– Никаких но… Я не хочу тебя потерять!

Я обхватила дрожащими пальцами его голову и притянула к себе. Он слышал, как быстро билось мое сердце. Я сходила с ума.

– Прошу… Аро…

Он впился губами в мои, а в моих висках пульсировала кровь. Я должна была их спасти.

– Где остальные Вольтури? – опомнилась я. – Почему вас здесь так мало?

– Я отправил их в безопасное место.

Он поднялся и вышел, ведя меня за руку. За нами шли и его братья.

Аро позвал своих подданных и повел их в неизвестном направлении, туда, где был потайной ход в подвал.

Я побежала вниз по лестнице, чтобы отвлечь смертных.

– Ты их видела? – испугался за меня Андреас.

– Да. Они мелькнули на третьем этаже и всё. Я больше не останусь здесь одна.

Я вцепилась в его руку, трясясь от страха, но не за себя или толпу, а за Аро и его подданных.

– Не бойся, я буду рядом…– прошептал молодой священник.

– Ты защищаешь меня после того, как я уронила тебя на самое дно ада?

– Я готов оставить религию, только бы провести остаток своих дней с тобой.

"Боюсь, твой остаток слишком мал по сравнению с моей вечностью" – подумала я.

– Есть кто на чердаке?! – спросил меня пробегавший мимо мужчина.

– Нет там никого, – ответила я.

– Пойдем, – потянул меня за руку Андреас.

Я покорно ступала по холодным камням следом за ним.

– Куда ты меня ведёшь? – уточнила я.

– На улицу, – успокоил он.

В эту секунду я поняла, что сейчас воплотят в жизнь измененный план инквизиторы. Страшно не было, но я переживала за то, что им удастся выманить Аро наружу.

Это был какой-то цирк. Некоторые из смертных "выпили для храбрости" и явно перебрали с успокоительным. Так что теперь меня окружала пьяная бушующая толпа.

– Я буду рядом, – произнес молодой аббат, подведя меня к Марио.

Мне скрутили руки, обмотали веревкой руки и завязали их за спиной, прикрепив к столбу.

Марио взял нож с серебряного подноса, который ему подал его помощник, обошел меня сзади, полосонул по бледной коже лезвием, и я почувствовала как по рукам стекает кровь к кончикам пальцев, обагряя толстую верёвку на моих запястьях.

– Теперь будем ждать… – заключил католик.

– Как ты, милая? – прошептал Андреас.

– Никак! – закричала я. – Аро! – завопила я во весь голос, зная, что он меня слышит. – Убей этих идиотов!

– Что с тобой? Кто такой Аро? – беспокоился молодой священник.

– Тот, кто вонзит свои клыки в твою плоть, раздирая мясо до костей!

– Она с ними заодно! – завопил Марио. – Заодно с вампирами!

Он приказал обложить меня соломой и принести огонь.

– За последние восемьсот лет ничего не изменилось! – заключила я, плюнув в лицо аббату.

– Откуда тебе знать?

– Потому что мне уже почти две тысячи! – я решила открыть им всю правду, предчувствуя кровавую расправу над смертными. – Я совратила твоего мальчишку! Он пал под моими чарами! Я помнила ещё его проклятого предка, который точно так же пытал меня лишь за то, что я была не уродина, как все женщины средневековья! Я отомстила этому идиоту, отправив душу его потомка в преисподнюю! Довольны?!

– Более чем, – зло усмехнулся Марио и бросил горящую спичку в пучок соломы, лежавший у моих ног.

Пламя вспыхнуло, а я тяжело вздохнула.

– Ребят, я вообще-то бессмертная, так-то… – засмеялась я.

Их глаза расширились, когда огонь начал сжигать мои джинсы с нижнего края, но оставляя мое тело нетленным.

– See who I am⁸! – кричала я, глядя на обезумевшую толпу.

– Я думал… – произнес Андреас, стоя напротив меня.

– Что я ангел, сошедший с небес? – продолжила я.

– Та, что сделает меня счастливым… – с безграничной грустью говорил он.

Я усмехнулась ему в ответ.

– Ты слишком наивен, мой мальчик… – с презрением бросила я ему.

– Сжечь ее! – приказал Марио.

Я посмотрела на Андреаса, ожидая его слов.

– Сжечь ее! – подтвердил молодой аббат.

– Идиоты, – спокойно добавила я, скрываясь за стеной огня, сжигавшего мое тело.

Лицо молодого аббата исчезло в пламени, ограничивая мой обзор. Теперь я слышала только крики, голоса, звук колокола в католической церкви на окраине Вольтерры. Солнце пекло мою кожу сверху, и жар окутывал меня со всех сторон. Боль я чувствовала, но не так сильно, как смертные: словно легкое покалывание в теле.

– Ничтожества! – раздался голос откуда-то сверху.

Я подняла глаза и увидела сквозь дым и пламя фигуру Аро, стоявшего в окружении своих слуг на башне, и смотревшего вниз на еретиков.

– Аро…– выдохнула я пепел, вырвавшийся из моих легких.

Кислорода больше не было. Я дышала гарью. Однажды Анаит спросила меня, что было бы, если перекрыть мне воздух через трахею, я ответила, что в таком случае мой организм будет потреблять его всем телом, как это происходит у земноводных, на что она высказала предположение о том, что, если меня полностью погрузить под воду, то я скорее всего умру. Однако, это было не так. В воде содержится кислород в растворенном виде, и мне было бы достаточно его для жизни. Но теперь он сгорал, пожираемый огнем. Я задыхалась. Мне было ужасно плохо. Но страшнее всего было то, что я даже не смогла бы почувствовать дыхание смерти на своем теле… Я бы просто варилась как в аду целую вечность, пока на земле не закончился бы воздух.

Я следила за движениями призрачных фигур на крыше замка.

– Вампиры! – закричал кто-то из смертных. – Они идут! Они окружают Вольтерру!

– Приготовиться к обороне! – приказал Марио.

Я закрыла глаза на миг, но показалось что на тысячелетие. Одежда вся была поглощена пламенем. Я снова обратила взгляд на башню. Оттуда, сверху на площадь спускались семь фигур: трое старейшин и их ближайшие слуги. Аро летел с высоты в самый низ. Черная накидка развевалась от потока воздуха, оголяя алый подклад.

Я выдохнула остатки воздуха, и дыхание умерло в моей гортани так, что я не дышала более.

Сквозь яркое пламя до меня доносились звуки рвущихся тел, крики смертных, молитвы на латыни, проклятья, плачь женщин и прошение пощадить, но вампиры были неподкупны. Аро, распиная каждого, кто вставал на его пути, шел напрямую ко мне. Я не могла видеть его, но чувствовала каждой клеточкой своего тела, которое принадлежало ему прошлой ночью.

Огонь начал слабеть, и передо мной открывалась ужасающая картина. Тела людей были разорваны в клочья, а армия Вольтури насчитывала несколько сотен. Смертные бились в агонии, умерщвляемые конвульсиями, но «своих» я определяла быстро. Все слуги Аро переливались бриллиантовыми свечениями под солнечными лучами.

Он шел в мою сторону, разрывая плоть, проливая кровь. Наконец он оказался в метре от меня и внимательно осмотрел мою плоть, слегка наклонив голову.

– Аро… – вновь прошептала я.

Он бросился ко мне за спину и разорвал веревки. Его накидка соскочила с его плеч, и он укутал мое обнаженное тело ею.

Глава Вольтури обнял меня за плечи и обратился к свои подданным.

– Убить всех! – приказал он.

– Нет, стой! – остановила я его.

– Что? – удивился он.

Я высвободилась из его стальной хватки и подошла к Андреасу.

– Пойдем со мной, – позвала я его.

– Зачем он тебе? – возмутился Аро.

Я протянула руку старейшине, и он прочитал все мои мысли.

– Rache…Süßes Gefühl⁹! – заключил он.

Мы вошли в тронный зал. Аро обнимал меня за плечи, а за нами следовали Андреас, Джейн, Алек, Деметрий и Феликс. Кай и Маркус уже ожидали нас в этом помещении.

– Эти варвары разгромили весь замок! – возмутился белокурый брат Аро.

– Не беспокойся. Они за это уже заплатили.

– Недостаточно дорого!

– Что может быть для них дороже, чем собственная жизнь?

Я оглянулась и посмотрела на нашего смертного пленника. Он с ужасом озирался по сторонам.

Аро занял свое место на центральном троне, посадив меня к себе на колено. Феликс и Деметрий поставили Андреаса на колени перед нами, крепко держа его за руки.

– Зачем я тебе? – с невыносимой тоской прошептал он мне.

– Зачем? Per tutto in questo mondo c'è bisogno di pagare! (итал. За все в этом мире нужно платить!) – пояснила я.

– И за что я должен расплатиться? – покорно продолжал молодой аббат.

– За то, что сжигал меня в своей страсти. За то, что мне было это омерзительно, но я терпела. С тобой я научилась лгать так непринужденно, что уже сама не отличала истину от лжи. Ну, и, конечно, за то, что тебе, одному из немногих, было позволено наслаждаться моим телом…

– Ты сама предложила этот грех, – напомнил он.

– Ты блюститель католической веры, приверженец целибата… Неужели не мог отвергнуть? Нет, ты просто ничтожество!

– А ведь я полюбил тебя… Я считал тебя ангелом.

– Нет на земле святых и я, далеко, не исключение. Ты должен был это понять. А теперь… – я обняла Аро за шею. – Тобой займется он.

Андреас покосился на главу клана, на что тот злорадно усмехнулся.

– Видишь ли, – начал старейшина, – это женщина принадлежит мне. Мы знакомы уже ровно тысячу девятьсот семьдесят пять лет… И я наблюдал за ее успехами эти девятнадцать веков… Неужели ты, наивный юнец, посчитал себя столь прекрасным обольстителем и опытным ловеласом, что осмелился мнить себя ее единственным желанным мужчиной?

– Со мной она была счастлива… – возразил Андреас.

– Ни разу нет! – заявила я.

– Ты мне лгала?! – воскликнул он.

– Конечно. Неужто ты думал, что все иначе и я, по-настоящему, в тебя влюбилась? Не льсти себе… Я предпочитаю опытных мужчин, а не наивных мальчиков, которые поклялись хранить свое тело и душу в чистоте…

– Ты была у меня первой!

– И последней! – заметил Аро.

Я спустилась вниз по ступеням и оказалась вровень с главой клана. Я обхватила его за талию.

– Позволишь? – прошептала я ему на ухо.

– Прошу, моя дорогая… – согласился он, проведя рукой по моей коже, читая мои тайные желания.

Я опустилась на колени, положила руку на шею Андреаса и впилась губами в его.

– Пусть этот поцелуй будет охлаждать твой котел в аду… – усмехнулась я и встала на ноги.

Аро наклонил голову, изучая мое поведение и реакцию пленника.

– Приступай, милый.

Алек подал мантию своему господину. С плеч Аро спадал темно-коричневый бархат. Он обхватил ладонями голову Андреаса и посмотрел ему в глаза, читая его мысли.

– Внутри тебя дьявол! – бросил мне молодой аббат.

– Он встретит тебя в преисподней! – успокоила я его.

Деметрий и Феликс дернули его за руки так, что те выскочили из плечевых суставов, разрывая мышцы и кожу, а Аро сорвал голову так, что из шеи хлынула кровь. Они бросили останки пленника на каменный пол.

– Приберите здесь, – указал Аро в сторону разорванного тела, снимая мантию.

Он с силой прижал меня к стене. Я вскрикнула. Его руки медленно стягивали с меня ткань его накидки. Я чувствовала, как к горлу подкатывает очередной стон. Я вцепилась пальцами в его плечи.

– Вот и все! – шептал он, слегка прикусывая мою шею.

– Я больше никогда от тебя не сбегу! – клялась я.

– Я знаю! – повторял он.

Я расстегнула его рубашку, ладони скользнули под одежду. Он надавил на мою ключицу, вминая меня в камни.

– От тебя пахнет кровью… – заметила я.

– Это кровь ничтожеств!

Я провела языком по его щеке и прикусила зубами его губы.

– Не балуйся, – улыбнулся он.

– А то что? Накажешь? – игриво и вызывающе уточнила я.

– Я полагаю, что это было предложение.

Он бросил меня на кровать, которая скрипнула под тяжестью двух тел.

– Опять учинишь разгром? – предположила я.

– Нет. Сегодня ты будешь крошить мою комнату, – многообещающе возразил он.

– Да! – вскрикнула я, ощутив его под своей кожей.

– Как же долго я тебя ждал! – слился он в унисон с моим голосом.

– Меньше суток… – напомнила я.

– Нет! – простонал он. – Девятнадцать столетий!

В его спальне горели свечи, но их пламя дрожало от моего дыхания. Я захлебнулась в собственных эмоциях. Он знал все, чего я от него ждала. Да, он читал меня. Сейчас в эту минуту, когда на площади были разбросаны окровавленные трупы смертных, а в тронном зале обезглавлен мой любовник. Я здесь сходила с ума от блаженства, которое он дарил мне. Я впивалась ногтями в его мраморную кожу, напрасно царапая его плоть и, сминая белоснежные простыни.

Сегодня я обрела его и теперь боялась снова потерять.

23 февраля 2016 года

Я проснулась в бережных объятиях Аро. Он не спал, а лежал с закрытыми глазами.

«Читает меня, наверное» – мысленно предположила я.

– Конечно, – ответил он.

– Это незаконно, – кокетливо предупредила я.

– И что ты сделаешь? Позвонишь в полицию? – усмехнулся он.

– Я позвоню Папе Римскому, – весело продолжила я.

Он засмеялся.

– Это не его ли воинов мы вчера превратили в фарш?

– Его…

Я положила голову ему на грудь.

– Знаешь, недавно я купила себе наручные часы. Нет. Время меня не интересует. Мне некуда торопиться, чтобы успеть закончить множество дел. Приходится подстраиваться под тех, у кого этот ресурс ограничен. Под смертных. Они назначают встречи, даты, числа, часы… А я могу бросаться громкой фразой, что-то вроде "Увидемся через пару столетий". Не так уж и плохо иметь в запасе тысячелетия…

– К чему ты это? – удивился Аро.

– Не знаю… Просто некому было это сказать раньше. Меня всегда окружали смертные.

– Больше я тебя не отдам им, – заявил он.

– Да к тому же…вчера поймала себя на мысли, что хочу жить, несмотря ни на что.

– Интересно, и после чего у тебя возникло это желание?

– После тебя…

– Ох, – вздохнул он, – мне нравятся твои признания… Продолжай…

– Ах, ты, негодник! – засмеялась я, изображая наигранную обиду.

– Прости меня великодушно, моя госпожа… – с улыбкой взмолился он.

– Ладно, так уж и быть, – снизошла я, прикасаясь губами к его шее.

– Даже так… – вдохновился он и, поддавшись искушению, прижал меня сильнее к себе.

– Burn with me¹⁰, – предложила я.

– Мы сгорим вместе… – отозвался он.

– Добро пожаловать в клан! – воскликнула Джейн, когда я спустилась вниз.

Она подошла ко мне и крепко обняла.

– Я скучала, – призналась она, держа меня за руки.

– Я тоже! – подхватил Деметрий, обняв ее за талию.

Она улыбнулась ему, и я прочитала по губам ее слова: «Спасибо за это». Она кивнула в сторону вампира, стоявшего рядом с ней.

– Довольно! – раздался голос Аро, спустившегося к нам. – У нас куда более угрожающие проблемы.

– Какие, например? – вмешался Кай.

– Мы истребили весь город и половину населения Пизы… Как думаешь, брат, начнут ли католики настоящую охоту на нас, а не эту детскую игру?

– Что ты предлагаешь, Аро? – эхом разнесся вопрос Маркуса.

– Нам нужно покинуть территорию Вольтерры на некоторое время, – заключила я.

– И куда мы отправимся? – возмутился белокурый мужчина.

– Туда, где есть бескрайние просторы, окруженные лесами… Туда, где у нас есть резиденция… – перечислял глава Вольтури.

– Россия? – догадался Деметрий.

– Да, – Аро притянул меня к себе и обнял.

– Мне уже звонить отцу? – уточнила я.

– Нам нужна будет помощь с переездом.

– Вот сам с ним и обсудишь.

Я протянула ему телефон.

– Ну…не сейчас же, – замялся Аро.

– Да, и заодно скажи ему, что спишь с его дочерью, – улыбнулась я.

– Хм, я похож на самоубийцу? Ведь его не остановит мое бессмертие.

– Заодно и проверим.

– Вечером позвоню. Пока собирайтесь все.

Он ушел в свой кабинет, который так и не удалось вскрыть смертным. Картинная галерея тоже осталась нетронутой.

– Ты и впрямь собрался все рассказать моему отцу? – спросила я у него, пройдя следом.

– Нет, пока что. Но твой отец – опытный человек. Он все поймет по взглядам.

– Ты тоже не мальчишка, которого мы казнили вчера… – заметила я.

– Как ты сказала? Ты предпочитаешь опытных мужчин, а не наивных мальчиков?

– Я похожа на педофила?

– Учитывая вашу разницу в возрасте…

– Прекрати, – засмеялась я, облокотившись на его рабочий стол.

– Я знаю, что тебе сейчас нужно… – прошептал он, встав со своего места и, подойдя ближе.

– Нет…слишком много за один день… – отказалась я от его предложения.

– Моя девочка утомилась? – улыбнулся он, проведя рукой по моей щеке.

– Нужно собираться.

Он послал Бьянку в Пизу за моими вещами. Она вернулась через пару часов. Мы все были готовы к отъезду.

– Папочка, привет, – пролепетала я в телефон.

«Привет, солнышко… Как ты? Как ваши разборки с людьми?» – раздался родной голос.

– Все хорошо. Ну…как хорошо… Вольтури уничтожили все население города и близлежащих территорий. Но сейчас дело не в этом…

Аро протянул руку, требуя отдать ему сотовый. Я подчинилась.

– Роман, узнал? – стальными нотками говорил он.

«Разумеется, – ответил отец. – Что тебе нужно?»

– Дело в том, что твоя дочь участвовала в этом бунте, в качестве одного из предводителей… Но самое главное, что среди смертных были и священники из Ватикана. И, поскольку они не вернулись в Рим, то там заподозрят неладное…

«Ближе к делу, Аро».

– Нам нужно перебраться в Россию… на некоторое время…

«Полагаю, чем глубже в лес, тем лучше?»

– Ты абсолютно прав.

«Привези мне в целости мою дочь. Здесь и поговорим».

– Ты же понимаешь, что я приеду не один, а со всем кланом.

«Меня это не волнует. Мне нужна только Иоанна… И твои бесстыжие глаза!»

– Вот как? – удивился Аро.

«Ты с ней спал?»

– С кем?

«Не прикидывайся!»

– Да. Но это было по обоюдному согласию.

«Ты развратил мою дочь!»

– Я? – на лице Аро вспыхнуло искреннее возмущение, особенно после того, как он узнал мои методы добычи информации от молодых аббатов.

«Ладно. Приезжайте!»

– Самолет в полночь. Жди нас в Москве около двух часов ночи по вашему времени.

«Не дай Бог она на тебя пожалуется!»

– Не пожалуется. Ей самой понравилось.

Он улыбнулся мне, обнажив слегка выступающие клыки.

– Что там? – спросила я, хоть прекрасно слышала каждое слово.

– Сама же все знаешь… – ответил мне глава клана и протянул телефон.

– Едем?

– Да.

Деметрий, Феликс и несколько других вампиров заняли водительские места. Джейн села на переднем пассажирском сидении, а я вместе с Аро сзади.

– Не ладятся у вас отношения с моим отцом… – с сожалением говорила я.

– Да…и уже довольно долгое время, – добавил Аро.

– Угораздило тебя влюбиться в меня… – засмеялась я.

Он удивленно посмотрел на меня. В темноте плохо различались образы, но его алые глаза горели во мраке, освещая мне его лицо.

– Что? – испугалась я.

– Угораздило? Ты считаешь это моим промахом?

– Лучше бы тебе покорить сердце какой-нибудь девушки, которая сможет стать твоей навсегда, подчиняясь законам Вольтури.

– Не тебе знать, что для меня лучше. Я считаю, что каждый сделанный мною шаг был верным.

– Не хочешь признавать ошибки? – я грустно улыбнулась ему.

Он отстранил волосы с моей шеи, коснулся губами кожи. Я тонула в его нежности…в нежности того, кто мог одним пальцем уничтожить человека, раздавив его своей силой. Я посмотрела в зеркало заднего вида и заметила, что Джейн покосилась в нашу сторону и отвернулась, чтобы не мешать своему господину. Она положила свою ладонь на руку Деметрия, находившуюся на коробке передач. Он с бесконечной любовью всмотрелся в ее лицо.

– Нет и не было никакой ошибки, – сладко шептал Аро, стягивая с меня блузку.

– Тшш, – имитировала я сопротивление, – мы не одни…

– Когда тебя это останавливало?

– Аро… – я прикусила нижнюю губу так, что на ней показалась капелька крови, которая тут же высохла.

Он осушил мою рану своим языком.

– Какая ты сладкая… – заметил он, тяжело вздохнув.

– Жажда? – уточнила я.

– Неужели ты думаешь, что я стану утолять ее тобой?

– А если я тебя попрошу об этом? Так ты причинишь меньше вреда смертным.

– Нет, моя дорогая, – усыплял он меня, – они для меня – расходный материал, поэтому пить твою кровь я не стану… Для этого есть они…

Его руки блуждали по моему телу, а я глотала наэлектризованный воздух, окутавший нас.

– Господин, – послышался тревожный голос Джейн с переднего сидения.

Он оторвался от меня и посмотрел на дорогу, подавшись вперед.

– Что это? – спросил он у Деметрия.

– Полиция… – ответил молодой вампир.

– Что теперь делать? За нами несколько машин Вольтури… – напомнила я.

– Да, я знаю.

Перед нами остановилось несколько картежей стражей закона.

– Я поговорю с ними, – успокоил Аро.

– Я с тобой… – заторопилась я.

– Сиди в машине… – приказал он, открывая дверцу.

Я вытащила белое платье, валявшееся в моей дорожной сумке, натянула его, быстро сорвав с себя одежду.

– Ты куда? – испугалась Джейн.

– Сейчас вернусь, – бросила я и вышла на улицу.

Я направилась к Аро, оглядев полицейских.

– Милый, какие-то проблемы? – поинтересовалась я у главы клана.

– Нет, обычная проверка документов. Вернись в машину… – настаивал он.

– Да ладно вам, ребят, – продолжила я, обращаясь к офицеру, державшего в руках паспорт Аро, – у нас свадьба… А вы нас остановили…

– Свадьба? – удивился мужчина в форме.

– Вообще-то да…

Я обняла Аро.

– Вы у меня жениха отобрали…нехорошо, – я улыбнулась полицейским.

– Забирайте своего суженого, – ответил мне офицер и протянул Аро документы.

– А за нами еще машинки едут…там гости, родственники…

– Мы их пропустим, – пообещал мне мужчина.

Я схватила Аро за руку и потянула обратно в машину.

– Где ты откопала это платье? – удивился он, захлопнув дверцу.

– В сумке завалялась.

– Оно мятое…

– Ну, так сними его! – предложила я.

Он хищно улыбнулся и приступил к делу. Джейн и Деметрий внимательно смотрели на дорогу, не отвлекаясь на звуки, раздававшиеся за их спинами.

Мы добрались до аэропорта, прошли регистрацию, сели в самолет.

– Лететь четыре часа, – сообщил Деметрий.

– А где остальные? – уточнила я у Аро.

– Некоторые уже здесь, другие полетят следующим рейсом. Нас слишком много, можем вызвать подозрение, – объяснил мне глава клана.

– Понятно…

Самолет взлетел. Оставалось каких-то двести сорок минут до прилета в Москву, где нас ждали мои родители. Как все объяснить отцу? Что сказать маме? Я пока не знала, но Аро, держа меня за руку, осознавал мои терзания и, так же как и я, придумывал аргументы, которые он приведет им.

24 февраля 2016 года

Ровно в два часа ночи по московскому времени наш самолёт приземлился в Шереметьево. Через сорок минут мы вышли на улицу, где нас ждали несколько машин. Я села вместе с Аро, Кайусом и Маркусом в одну из них, и мы поехали на юго-восток, в дом моих родителей

Среди густого леса на большой поляне размещалось убежище бессмертных существ, коими являлись члены моей семьи.

Я вышла из машины и захлопнула дверцу. Аро подошёл ко мне. На крыльце горела пара фонарей. Мрак окутал нас со всех сторон, толкая в сторону света.

– Ты уже придумал, что скажешь моему отцу? – поинтересовалась я у главы клана.

– Буду импровизировать, – улыбнулся он мне.

– Доченька! – воскликнула мама, когда мы зашли внутрь дома.

– Мамочка! – прошептала я, обняв ее.

– Добро пожаловать домой, – торжественно произнес отец, охватывая взглядом вошедших со мною. – Все свою свору привел? – обратился он к Аро.

– Нет. Некоторые ещё в пути, – ответил старейшина.

– Ладно. Пойдем в мой кабинет.

Он пригласил за собой Аро, Кая и Маркуса. Все они удалились.

– Давай рассказывай, – усадив меня на диван, начала мама.

Джейн, Алек, Феликс и Деметрий сидели поодаль на креслах у камина. Мне бы не хотелось, чтобы они слышали наш разговор, но, с другой стороны, никакой угрозы от них не исходило, и я могла спокойно делиться своими мыслями при них.

Я посвятила маму во все события, произошедшие со мной за последний месяц. Она внимательно выслушала и посмотрела на дверь отцовского кабинета, откуда доносились еле слышно мужские голоса.

– Так ты теперь с ним? – кивнула она в сторону.

– Наверное, – отвечала я.

– Что ж…

На ее лице выразилось недоумение и нежелание знать большее о наших отношениях с Аро.

– Смотри сама, – устало произнесла она.

– Нет, мам, он совсем другой. Не такой, как… Другие.

– Конечно, не такой! – возразила она. – Твои прежние мужья и любовники не хотели никого сожрать.

– Мам, – протянула я.

– Ох, натворила же ты дел…

Старейшины Вольтури и мой отец вернулись в гостиную.

– Что решили? – спросила я.

– Роман любезно согласился помочь нам с резиденцией клана, – отвечал Аро. – Правда… Замок находится в Ярославской области…

– Какая теперь уж разница? – удивилась я. – Нам бы отсидеться где-нибудь полгодика.

– Как знаете, – бросил отец. – Завтра можете отправляться туда. Мои люди вас проводят, – продолжил он, глядя в глаза Аро.

– До места назначения?

– Разумеется. Впрочем, можете отправляться и сейчас…

– Вы выгоните собственную дочь? – удивился Маркус.

– Что значит выгоню? Она остаётся здесь. Я никуда и не собирался ее отпускать.

– Уж позволь это решать мне, – встряла в их диалог я.

– Ты хочешь отправиться с ними неизвестно куда? Ты сошла с ума!

– Нет, пап, мое место не здесь. Я всегда была рядом с вами… Почти всегда… Но теперь… Мам, – я посмотрела в надежде на поддержку в ее сторону,– мне не пять лет…хотя, что для нас эти года? Мне почти две тысячи! Могу я позволить себе наконец оторваться от родителей?

– Можешь, – как-то быстро согласился отец. – Значит, завтра отправляешься с ними.

Я легла спать в четыре часа утра. Уснув, я почти сразу проснулась, проведя без сознания всего шестьдесят минут. Я вышла в холл на втором этаже, прошла к дверце, ведущей на балкон, откуда доносились голоса.

– Так значит, ты всерьез влюбился? – спрашивал мой отец у Аро.

– Знаешь, я никогда не испытывал таких эмоций… – признался вампир.

– Оставь подробности при себе, она, в конце концов, моя дочь.

– Я вовсе не собирался тебе что-либо рассказывать. Я лишь хочу поблагодарить тебя за то, что у тебя выросла такая дочь.

– Чем же она тебя так зацепила?

– Гордым нравом, неприступностью и непокорностью. Она заставила меня мучиться. Я ей благодарен за это, поскольку так она натолкнула меня на осознание того, что в душе я ещё жив и чувствую боль и страдания.

– Да, уж… Ты увяз по самое горло.

– Поверь, Роман, я захлебнулся уже давно… Я мечтал о ней несколько веков.

– Довольно. Мне неприятно слушать такие вещи о собственной дочери.

Они оба замолчали. Аро почему-то безгранично уважал моего отца. Он считался с его мнением, старался ему угодить… Быть может, это стоило расценивать, как дань многовекового сотрудничества, однако… Я не стала бы утверждать, что между ними была дружба… Скорее так… деловые отношения.

Я быстрым шагом вернулась в свою комнату и легла спать. До рассвета ещё оставалось немного времени.

Днём я собрала вещи, и мы отправились на машинах на восток.

– Нам придется сесть на диету? – испугалась Джейн.

– С чего ты это взяла, милая? – удивился Аро.

– Ну, как же! Мы направляемся в глухой лес, где кроме животных больше нет для нас пропитания…

– Там будут люди в нескольких километрах от нас, – успокоила я ее. – Недалеко есть крупные города и поселки. Вы найдете способ утолить жажду.

Я увидела как сменилось ее разочарование на спокойствие, и она, обхватила руками предплечье Деметрия, откинула голову на спинку кресла.

Мы ехали достаточно долго. К десяти часам вечера наш кортеж остановился на небольшом холме, откуда открывался прекрасный зимний вид на наше убежище.

Я вышла из машины и посмотрела в заснеженную даль. Над верхушками темных сосен, среди хмурого леса возвышались каменные башни в каком-то мрачном средневековом стиле.

– Да уж, папочка… – вслух произнесла я.

– Что-то не так? – забеспокоился Аро.

– Он сделал все, чтобы я умерла со скуки, осознала ничтожность своего существования среди Вольтури и вернулась домой.

– Не думаю, что это было в его планах, – усомнился глава клана.

– Ты плохо знаешь моего отца, – возразила я, возвращаясь в салон.

Замок был окружён каменной стеной высотой в три метра. Главные ворота, украшенные старинными коваными решетками, преграждали путь внутрь. Наш водитель вышел на улицу, отворил замок и, раскрыв створки, сел обратно за руль и въехал на территорию резиденции. За нами проследовало ещё три автомобиля.

Георгий, личный секретарь отца, показал нам все помещения в замке, объяснил, какие земли здесь отныне принадлежат нам, а затем, собрав своих соратников, сел в одну из машин, и вся толпа отцовских подчинённых умчалась прочь отсюда, оставив нам два транспортных средствах, на всякий случай.

– И надолго мы здесь? – уточнила я у Аро.

– Думаю, что несколько месяцев будет достаточно для того, чтобы в Вольтерре все успокоилось…– задумчиво ответил он.

– То есть…совсем без шансов…

– Именно, – он прошел по залу, в котором мы оказались, сразу зайдя внутрь здания.

Я смирилась со своей участью. По крайней мере, здесь рядом мой любимый мужчина, а в этой же стране, за тысячу километров находятся мои родители. И все это говорит о том, что я дома и никуда мне не нужно стремиться.

Спальня располагалась на южной стороне замка. Здесь была светлая мебель: комод, шкаф, туалетный столик, кресло, кровать… Стены были отделаны темным деревом, оттеняя кремовые цвета покрывал и подушек.

Я так сильно устала, что сразу легла спать. Ещё бы, отсутствие полноценного сна в течение нескольких дней сказалось даже на моем бессмертном организме.

15 апреля 2016 года

Вот уже полтора месяца мы живём в России. Здесь, среди бескрайних просторов и прекрасной природы, мы занимаемся чтением книг, что хранятся в местной библиотеке. Аро изучает национальный язык вместе с Маркусом и Кайусом. Джейн и Деметрий проводят все время вместе, Алек скитается по замку, изучая все его закоулки, а Феликс и Хайди обеспечивают утоление жажды своим соклановцам.

"Я знаю тринадцать языков…но русский – самый сложный, – признался мне однажды Аро. – Впрочем, я ещё не приступал к китайскому… Судьба миловала меня…"

И впрямь, в его арсенале было насколько языков: итальянский, немецкий, английский, французский, латинский, древнегреческий, шведский, португальский, испанский, голландский, иврит, финский и чешский. Я за свою жизнь усвоила только первую половину из них.

Сегодня с самого утра меня тревожило некое беспокойство. Что-то гудело в сознании, не давая мне умиротворения и обычной раскидистой грусти. Я поделилась своими переживаниями с Аро. Он внимательно меня выслушал и, привычно сложив руки перед собой, задумался о чем-то.

– Боюсь, что твое беспокойство имеет под собой серьезные основания… – произнес он.

– О чем ты?

– Полагаю, что среди Вольтури завелся предатель.

– Кто же он? Кто-то из ближайших или из рядовых?

– Пока не знаю…

– Теперь не стоит никому доверять, – предположила я.

– И тебе? – он улыбнулся и поднялся с кресла.

– Мне не удается от тебя ничего скрыть… – напомнила я и протянула ему ладонь.

– Нет, я не стану читать, – отказался он. – Я знаю каждую клеточку твоего тела, – он провел тыльной стороной запястья по моему предплечью. – Я знаю каждую нотку твоего запаха, – он зажал пальцами несколько локонов моих волос. – Я знаю каждый оттенок твоих глаз, – он приподнял пальцами мой подбородок. – Я услышу твой голос за тысячи километров. Я различу вкус твоей крови среди миллиона других напитков вампиров…

Я откинула голову назад, прислонившись затылком к каменной стене.

– Я выучил каждый закоулок твоего сознания… Неужели мне этого недостаточно, чтобы полностью доверять тебе?

– Женщины – коварные существа, а тем, кто прожил больше девятнадцати столетий, вовсе нет равных… – прикрывая глаза, говорила я.

– Мне нужна твоя помощь, – оборвал он мое предвкушение.

– В чем? – резко сменив тон на деловой, уточнила я.

– Если ты что-то узнаешь на этот счет, срочно сообщи мне. Не знаю, кто может проболтаться… Джейн, Деметрий, Алек…Кто-нибудь еще.

– Разумеется, – улыбнулась я ему, слегка наклонив голову вправо.

– Я должен оставить тебя, – сознался он.

– Куда ты? – испугалась я того, что он исчезнет до самой ночи.

– К братьям. Сначала узнаю их мысли, а затем… Нам нужно определенное решение.

– Хорошо, иди, – несколько сухо бросила я.

– Обиделась? – догадался он, прикоснувшись к моей ключице.

– Нет, все в порядке, правда. Иди.

В висках пульсировала кровь. Я уже была готова раствориться в его объятьях, подчиняясь его движениям, отпуская срывающиеся с губ стоны… Но он лишил меня этого удовольствия.

«Придется справляться самой…– подумала я, но остановилась. – Боже, что ты творишь? Он тебя подсадил на этот наркотик! Лучше бы ты нюхала кокаин! Страсть, плоть, жар, холод, его тело, руки… Оох!»

Я с трудом сглотнула, а ладонь скользнула по бедрам, укутанным в джинсовую ткань. В дверь постучали. Я вздрогнула.

– Можно? – в комнату заглянула Джейн.

– Заходи, – пригласила я ее.

– Я не могу найти Аро… Не знаешь, где он?

– Он пошел к Каю и Маркусу. Скорее всего, они сейчас внизу.

– Ладно, спасибо.

– А что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Наши разведчики доложили, что сюда едет некая особа. Вроде, вампир, но дружелюбием она не пахнет. Деметрий намерен ее перехватить и узнать о ее намерениях. Только ему нужен приказ старейшин.

– Не бросай его одного, – настоятельно рекомендовала я ей.

– А ты чего здесь? – уточнила она.

– Да так… – замяла я эту тему.

«Джейн…– вдруг подумала я. – Быть может, предложить ей?.. Да нет! Успокойся! Ты же никогда не хотела быть…с женщиной! Даже на пирах у Нерона… Хотя… Нерон тоже был недурен собой… Наверное, все-таки стоило тогда с ним… Нет, меня бы сожрала его жена, Поппея… Ей бы донесли… Хм, удивительно, что я не придавалась оргиям во дворце императора… Нет, не удивительно… Начнем с того, что я тогда еще была наивной и верила в душевную чистоту, которую можно соблюсти в этом грязном мире. К тому же, кроме Нерона, разве что, я бы никому из его ближайшего окружения не отдалась, не считая Ария Секунда Вильтуса, которому я принадлежу спустя несколько столетий…»

– У тебя все в порядке? – прервала иррациональный ход моих мыслей Джейн.

– Да… Все хорошо. Поспеши к старейшинам.

Она ушла, а я поднялась с пола, спустилась в гостиную, где находился Феликс и Алек, ожидавшие прибытия молодой вампирши с указаниями главы клана.

– Не видела Джейн? – спросил у меня ее брат.

– Она ищет Аро, – ответила я и села в кресло возле огромного камина.

– Что еще за особа?! – раздался грозный голос их повелителя, становясь все громче.

– Я не знаю, господин. Деметрий и его ищейки обнаружили ее присутствие на этой территории.

– Она одна из нас?

– Не Вольтури, но холодная… – пояснила девушка.

– Остановить ее и узнать цели визита, если удастся – привести ко мне. В случае сопротивления – уничтожить на месте!

Она покинула гостиную за одно мгновение. Следом исчезли двое ее соратников.

– А я предупреждала, – не отрывая взгляда от огня, бушевавшего в камине, задумчиво произнесла я.

Он подошел ближе, встал за моей спиной, опершись на спинку моего кресла.

– Боюсь, это по наши души, – прозвучал его вердикт.

– Не стоит, – повернувшись к нему лицом и, положив теплую ладонь на его ледяные пальцы, успокаивала я.

– Среди нас есть предатель, – заключил он. – И мы должны его вычислить… Иначе, всему клану грозит гибель. Всем нескольким сотням вампиров…

В его глазах вспыхнула ненависть. Я редко замечала в его взгляде такое искреннее отвращение к врагам. Но теперь расправа угрожала не только ему и мне, а его подопечным, за которых он нес ответственность и обязался быть их лидером.

Через несколько минут к нам присоединились его братья. Мы сидели в абсолютном молчании некоторое время. Из звуков можно было определить только треск огня в камине и стук моего сердца. В остальном – тишина поглотила замок, заставляя три гордые неподвижные ледяные фигуры размышлять о своих решениях и грядущих событиях.

Мое кресло находилось между диваном и стеной, в которой горело обжигающее пламя. Так получалось, что я сижу почти спиной к обитателям многоместной мягкой мебели, на которой разместились трое старейшин.

Бояться мне было нечего. В паре метрах от меня находились трое самых могущественных вампиров в мире, к тому же бессмертие обеспечивало мне неприкосновенность и вечную жизнь. Я переживала за Аро. Я чувствовала, как его терзают сомнения на счет того, кто вторгся на их территорию и какие задачи в его голове.

– Господин, – раздался голос одной из рядовых стражей Вольтури, чье имя мне было неизвестно до сегодняшнего дня.

Она показалась в дверях, держа руки перед собой и, тревожно перебирая пальцами.

– Я слушаю тебя, – отозвался Аро.

– Я должна Вам кое-что сообщить…

Глава клана поднялся со своего места и резким движением оказался подле нее, протягивая свою ладонь. Она вложила кисть в нее, а он, закрыв глаза, впитывал каждое мгновение ее жизни.

– Вот как? Будь добра, приведи ее сюда… – попросил он, отпустив ее.

Девушка удалилась. Он прошелся по комнате и остановился возле меня.

– Что там? – уточнил Кайус.

– Сейчас все узнаете… – ответил его брат.

Недавняя гостья вернулась в компании совсем еще юной особы. На вид я дала бы ей лет шестнадцать, не более, но на деле ей было сорок три. Да, она была достаточно молода и глупа, чтобы совершать роковые ошибки, которые могли бы привести к концу ее бессмертия.

– Скажи нам, прелестная Миранда… Куда ты отлучалась во время охоты? – завораживающе начал Аро.

– Никуда, мой господин, я преследовала жертву… – раздался тонкий голос обвиняемой.

– Твоя жертва пряталась от тебя на границе Московской и Ярославской областей? – более строгим тоном продолжал выпытывать глава клана.

– Нет, господин, – пролепетала его оппонентка.

– Так, что же ты там забыла? – не выдержал Кайус, закричав на нее.

– Я узнавала особенности местности…

Я поднялась со своего места, приблизилась к ней, обошла ее вокруг и, остановившись прямо перед ней, внимательно посмотрела ей в глаза.

– И какова же там местность? – спокойно спросила я.

– Там… – она немного замялась. – Я…

– Говори, не бойся, – продолжила я обволакивающим тоном.

– Простите меня, госпожа… Я не смогу описать ее Вам…

– Помни только об одном, – произнесла я, – если ты сама признаешь свою вину и все расскажешь – наказание будет намного легче, чем, если Аро прочитает истину в твоем сознании…

– Я влюбилась… – прошептала она еле слышно.

– Продолжай, – приказал Аро, поравнявшись со мной.

– Мы летели в одном самолете, он сказал, что живет в городке… Кубринск…

– И?

– Он сказал, что хотел бы со мной встретиться. Я согласилась. Мы назначили место и время. Все.

– Ты говорила ему, кто ты?

– Нет, – испугалась она.

– Вы обсуждали местонахождение клана?

– Я сказала лишь, что я сейчас живу со своей семьей в этой области. Всё…

– Хм, – я посмотрела на Аро. – Но сюда направляется девушка…

– Позволишь? – он протянул ей руку.

Она вложила свою ладонь в его. Когда он отстранился, я поняла, что она рассказала нам правду.

– Он как-то с ней связан. Но какой резон ей идти сюда, если у нас численное преимущество?

– Разведка? – предположил Кайус.

– Или провокация… – возразил Маркус.

– А может быть и то, и то… – объединила я их мнения.

Аро полностью погрузился в раздумья. Я видела, как ему сейчас тяжело. В его голове складывались различные звенья событий, произошедших за последние несколько месяцев.

– Хорошо. Мы поступим так, – наконец объявил он. – Где и когда ты должна с ним встретиться в следующий раз?

– Послезавтра, мой господин…

– Ты отправишься на свидание, но не одна. Иоанна пойдет с тобой, а мы следом. Не смей ему ничего говорить.

– Конечно, – вздрогнула она.

– Иди, – отпустил он ее.

В комнате показалась Афинодора, жена Кайуса. Она бросила на меня презрительный взгляд и села подле мужа.

– Опять разворачиваются кровавые события? – вздохнула она.

Я вернулась в свое кресло и, положив ногу на ногу, взяла со столика книгу.

Ожидание тянулось жгучей судорогой в бесконечном времени. В пальцах покалывала дрожь, усугубляя мои размышления. Я уже не вникала в смысл текста, напечатанного на бумаге, а просто листала потрепанное годами издание, имитируя чтение.

В холле раздались шаги, шум и чьи-то голоса, среди которых я узнала Джейн. Феликс, Деметрий и Алек ввели в гостиную девушку.

– И кто здесь у нас? – внимательно осмотрев вошедших, произнес Аро.

– Джессика Бауэр, – объявила Джейн.

– Милая, мне это ни о чем не говорит.

– Прибыла из Америки. Наполовину вампир, наполовину оборотень. Направлялась сюда, чтобы собрать информацию о нашем местоположении и, по возможности, обезглавить клан.

Афинодора прошлась по гостиной и остановилась у пленницы.

– И кто тебя послал? – спросила она.

Я недовольно фыркнула и посмотрела на Аро.

– Ты права, дорогая. Афинодора, прошу, займи свое место, – остановил он ее.

Она глянула в мою сторону и ушла из комнаты. Девушка молчала, и Аро приказал увести ее в подвал.

Оставшиеся полдня оттуда доносились крики охотницы, которую пытала Джейн под руководством старейшин.

В одиннадцать часов вечера ко мне в спальню пришел Аро.

– Что там? – поинтересовалась я.

– Ох, – вздохнул он. – Теперь мы точно знаем, что среди нас есть предатель…Это женщина. Осталось…

– Тебе это не удастся, – догадалась я о его намерениях пытать всех и вся.

– От чего?

– Их слишком много. Начни с ближайшего окружения…

– Джейн?

– А поведение Афинодоры сегодня тебя не заставило задуматься?

– Но…она жена Кайуса.

– И что? Может он ее не удовлетворяет, как мужчина? Вот она и решила отомстить ему, а заодно и всему клану.

– Надеюсь, я тебя удовлетворяю? – усмехнулся он.

– А то ты не знаешь, – усомнилась я.

– Вот сейчас и проверю…

Он приблизился ко мне, и остаток ночи я помню недостаточно подробно…

16 апреля 2016 года

Когда я проснулась, Аро не было в спальне. Лишь свежий ветерок заставил поежиться от прохлады.

Я оделась и спустилась вниз. На диване сидела Джейн. Я подошла ближе и разместилась рядом.

– Что случилось? – спросила я.

– В замке идёт чистка, – задумчиво ответила она.

– В каком смысле?

– Старейшины…

Она поднялась с дивана и вышла из гостиной. Я осталась одна. Что происходило, я не осознавала, особенно после того, какие события были накануне.

В холле раздавались шаги, голоса… Среди каменных стен звучало эхо. Мне было не по себе.

Наконец, в комнату пришли Вольтури.

– Афинодора… Кайус! – произнес Аро.

– Как я мог догадаться? Не смей меня в этом винить! – возражал его светловолосый брат.

– Ты ее муж!

– Я не умею читать мысли!

– Прекрати на меня кричать! Можно подумать, что я виноват в этом! Она твоя жена!

Аро остановился возле меня и окинул взглядом.

– Может ты хотя бы мне объяснишь? – потребовала я.

– Предатель казнён. Все сложилось куда более благополучно, чем мы ожидали, – объявил Аро.

– Вот как? – приподняла я бровь. – И кто же он?

– Она… – вмешался Кайус. – Моя жена.

– Афинодора? – удивилась я.

– Видите ли, она меня разлюбила… Отомстила всему клану.

– Что за абсурд?

– Представь себе!

Я видела, как ему сейчас было тяжело. Аро бережно обнял меня и увел из гостиной.

Он мне все рассказал в подробностях. Слишком много было событий за последнее время, и я видела настоящую усталость на лице главы клана.

– Вы ее казнили? – наконец спросила я.

– Да. Предателей нельзя прощать, – ответил Аро.

Вечером примчалась Джейн со своей свитой и сообщила, что они взяли ещё одного пленника, того, что вскружил голову одной из слуг Вольтури. Аро даже не стал вникать в истину. Казнил сразу. Вся эта нелепая история с неудавшимся шпионажем ему достаточно надоела, и он хотел скорее покончить с этим делом.

Пленник молил о пощаде, взывал к угаснувшим чувствам Миранды, которую приказали привести, чтобы убедить ее в величии ее прегрешения перед кланом.

Я равнодушно смотрела на растерзанные тела виновников сих событий. Во мне царило искреннее безразличие, в то время, как некоторые из слуг Вольтури вздрагивали в момент обезглавливания тел. Здесь было нечто завораживающее, что есть в каждой смерти. Живым это не понять, а мне тем более.

Бокал стремительно наполнялся вином кроваво-алого оттенка, извергаемым из хрустального сосуда. Я коснулась кончиками пальцев края фужера.

– Ужасные события… – произнесла я вслух.

– Ничего нового. Каждый мечтает о власти, как и посланники Ватикана, – возразил Аро.

– С чего ты взял?

– А ты думаешь, что все наши гости появились из ниоткуда? Разумеется, их послали смертные, чтобы насолить нам.

– Тебе не кажется, что ты стал излишне мнительным?

– Не кажется.

Он взял со стола бокал с ещё теплой кровью.

– Нам пора возвращаться в Вольтерру, – осушив сосуд, заметил он.

– Как скоро?

– В ближайшее время. Дело не терпит отлагательств.

– Какое дело? – удивилась я.

– Увидишь.

– Ты же знаешь, что я плохо управляюсь со своим любопытством.

– Мне прислала послание Элис Каллен… – начал он. – Она говорит, что подумала над моим предложением…вступить в клан.

– Неужели? – равнодушно произесла я.

– Просит об аудиенции.

– Ну что ж… – я встала из-за стола. – Время идти спать.

Он проводил меня до моей комнаты и оставил одну, отправившись в свой кабинет.

29 мая 2016 года

Вот уже две недели как мы живём в Вольтерре. Всё складывается благополучно. Всё, кроме моего совместного времяпровождения с Аро. Он вечно занят со своими подданными. Я прекрасно понимаю, что он старается обеспечить безопасность мне и клану, но женщина во мне обижается на такое отношение к себе.

Вчера приехала Элис Каллен и Джаспер Хейл. Девушка сообщила старейшинам о своем желании стать одной из Вольтури. Поначалу, Аро не поверил своему слуху, поскольку не ожидал ее откровенного "предательства" клана Калленов.

Сегодня я отправилась в город, чтобы прогуляться и отдохнуть от тяжёлого воздуха резиденции вампиров. Деметрий сидел на переднем сиденье, а за рулём – Феликс.

– Долго будет продолжаться этот кошмар? – задала я вопрос, который не был адресован кому-либо.

– О чем ты? – возлюбленный Джейн в недоумении посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

– Всё о том же… Какие такие проблемы возникли у клана, что они не могут быть решены вот уже целый месяц?

– Видишь ли, после того, как мы замочили всю Вольтерру и ее окрестности во главе с ватиканскими священниками, смертные, разумеется, что-то заподозрят и начнут расследовать эти странные происшествия. Теперь мы должны быть крайне осторожными, опасаясь разоблачения.

– Тогда какой смысл был возвращаться сюда, в Италию?

– Это наша территория. Мы бежали отсюда, как крысы с тонущего корабля.

– Это был единственный выход на тот момент.

– Да, но… Здесь остались старинные полотна, скульптуры, произведения искусства… Мы не могли их просто так оставить.

– Неужели разоблачение перед смертными стоит всех этих ценностей?

– Не ко мне адресуй этот вопрос, – задумавшись, ответил Деметрий.

Машина остановилась возле магазина.

– И зачем тебе сюда надо? – удивился Феликс.

– Я не обязана перед вами отчитываться, – ответила я и вышла наружу.

Сидеть целыми днями за книгами среди четырех каменных стен мне уже порядком надоело. Я хотела просто пройти по улочкам, посмотреть на витрины… Первым делом я оказалась в отделе канцтоваров. Здесь я купила толстую тетрадь, в которую теперь пишу этот дневник.

Мои спутники остались в машине. Конечно, когда все окрестности гудят о вампирах, пусть и не так оживлённо, как пару месяцев назад, им лучше сидеть вдали от человеческих глаз.

– Иоанна, – послышался осторожный голос из-за стеллажа.

– Да… – произнесла я.

Ко мне навстречу вышел Джаспер. Он остановился возле меня.

– Ты меня напугал, – улыбнулась я ему.

Он стоял с поникшей головой. Я видела, что он хочет что-то сказать и сейчас пытается подобрать подходящие слова.

– Можно попросить тебя об одном одолжении? – наконец выдал он.

– Разумеется.

– Элис решила прийти в клан.

– Я знаю.

– Вопрос этот зрел и, при чем, довольно давно.

– Говори, конечно.

– Аро с удовольствием примет её…но…я ее так люблю, что не смогу оставить одну. Ты не могла бы уточнить у него… Может ли он, в таком случае, принять и меня? Быть может и моя способность ему пригодится?

– Конечно, спрошу. Не переживай. Расскажи мне только, что вдруг такое произошло, что она решила согласиться?

– Устала скитаться… Каллены вечно переезжают с одного места, на другой… Вольтури все время живут здесь.

– Разве это весомый аргумент в пользу предательства своего клана?

– О, нет… Она не предатель… Все это обговаривалось с Карлайлом и другими членами семьи.

– Джаспер, разумеется, я поговорю с Аро, даже потребую у него и твоего присутствия в Вольтерре, только… Быть может ей стоит передумать? Элис слишком добрая девушка, чтобы исполнять приказы Вольтури, которые несут в себе жестокость.

Он молчал и бездумно смотрел сквозь меня.

– Просто, прошу, поговори с ним… – наконец, выдавил он из глубины своего сознания.

– Конечно, я же пообещала.

Он скрылся за рядами стеллажей, а я вышла на улицу, где в машине меня ждали Деметрий и Феликс.

Аро сидел в своем кабинете, раскладывая перед собой древние рукописи на латинском языке. Его лицо было сосредоточенным, а мимика напряжённой.

Я постучала и прошла внутрь.

– Как отдохнула? – не подняв на меня взгляда, поинтересовался он.

– Неплохо, – бросила я и села напротив него у стола.

– Тебя что-то беспокоит? – удивился он, увидев мои пытливые глаза.

– Знаешь, да… Соблюдение вашего же закона.

– Кто его нарушил? – я видела, как в нем закипело желание приговорить одного из подданных к смерти за преступление.

– Ты… – невозмутимо легко ответила я.

– Я? И в чем же заключается мой грех?

– Ты хочешь разлучить Элис и Джаспера… Существует правило, согласно которому нельзя разлучать двух любящих вампиров.

– Я знаю всё это. Но с чего ты взяла, что он останется вне клана? Если он сам пожелает, то Вольтерра станет для него родным домом. К тому же…его дар не будет таким уж бесполезным в этих стенах.

– Он может остаться здесь?

– Разумеется. Как видишь, ни один закон не нарушен.

– Да, теперь вижу.

Я встала и покинула его кабинет. Внизу я столкнулась с Хейлом и сообщила ему новость. Он был несказанно рад, хоть и считал, что они поступают неверно, отказываясь от Калленов.

– Все в порядке, Джаспер, здесь вам уж точно ничего не грозит, – успокоила я его и отправилась в свою комнату.

Мне почему-то казалось, что у Элис ничего не выйдет. Я не могла её представить одной из подданных Аро с гербом Вольтури на груди. Это было слишком…агрессивно для нее. Миролюбивые Каллены, как нельзя лучше, подходили ей по образу жизни, чем великий клан вампиров.

Вечером ко мне пришла Джейн. Она сообщила мне, что в столовой меня ожидает ее господин. Я надела платье, убрала волосы в заколку и спустилась вниз.

Картина не менялась. Аро сидел во главе стола с бокалом крови и смотрел на меня.

– И долго будет продолжаться этот абсурд? – поинтересовалась я, садясь напротив.

– Так долго, как ты пожелаешь, – улыбнулся он с каким-то хищным голодом.

– Я вовсе этого не желаю.

– Тогда покончим с этим!

Он резким движением приблизился ко мне, подхватил на руки и посадил на стол. Его руки скользнули по моим бёдрам. У меня в горле застрял комок. Я слегка откинула голову назад, и он стремительно прижался губами к моей шее. Я ожидала, что его клыки вонзятся в мою кожу, но этого не случилось. Он покрывал поцелуями мою плоть, не оставляя без своего внимания ни единой клеточки моего тела.

– Ты с ума сошел? – не слыша своих слов, уточнила я.

– Доверься мне! – приказал он, разрывая алую ткань, прикрывавшую мою наготу.

– Но здесь же…

– Никого нет, – перехватил он недосказанный смысл моих слов.

Я почувствовала его под кожей, где-то меж тазовых костей. Он был настойчив и уверен в себе. Я ненавидела его и обожала в один миг. Я хотела убить его, сжигая в огне инквизиции и в ту же секунду стонать от невыносимого удовольствия.

Он сорвал заколку с моих волос, сжал в кулаке прядь и втянул мой аромат.

– Я всегда тебя хотел, – признался он.

– Со времен Римской империи? – удивилась я, стараясь сконцентрироваться на своих мыслях.

– Да… – он выдохнул мне в шею, прижимая меня сильнее к себе.

Я уже не слушала. Мне было все равно. Лёгкие, как весенний ветерок, спазмы прокатывались по измождённой плоти, но мое бессмертное начало требовало большего.

– Кричи! – прошептал он мне тихо, и вопль сам соскользнул с моих губ, когда он резко рванулся вперед в очередной раз.

Полуночное безумие было окончено, и я, поправив изорванную одежду, отправилась к себе. Я презирала себя за то, что позволила сотворить ему такое, но я была благодарна своей немощи за случившееся.

1 июня 2016 года

– Я не стану обсуждать этот вопрос с тобой! – бросил Аро Карлайлу, стоявшему напротив него.

Глава Калленов приехал рано утром, чтобы обсудить переезд Элис и Джаспера.

– Аро, прошу, прислушайся к моим словам, – оппонент Вольтури был как всегда тактичен и вежлив.

– Она пришла ко мне. Она согласилась на предложение. Я должен был дать кров и Хейлу.

– Ты не хотел нарушать закон… Но тогда мы лишимся аж двух членов семьи.

– Ты сам позволил ей уйти из клана.

Каллен устало посмотрел в мою сторону. Я в недоумении пожала плечами.

– Быть может, – начала я, – стоит повременить.

– Вольтури нужны такие, как Элис! – возразил Аро.

– Я считаю, что она совершает ошибку. Она должна остаться с семьёй.

– Ты слышишь, что ты говоришь? – Аро был удивлен не менее, чем Карлайл.

– Слышу, – сухо ответила я. – Позволь ей вернуться домой.

Аро молчал некоторое время и обдумывал свое решение.

– Хорошо, – наконец объявил он. – Пусть уезжает. Но если она не даст мне ответа до конца этого года, я накажу всю вашу семью.

Я приветливо улыбнулась гостю, и он направился за приемной дочерью.

– С чего вдруг такая благосклонность? – прошипел глава Вольтури.

– Если тебе понадобится помощь Элис, то ты всегда сможешь отправить к ней посыльного. К чему ей вечное обитание в этих стенах? – аргументировала я свои слова.

Аро промолчал и направился в свой кабинет. Я проследовала за ним.

Он сидел за массивным столом, откинувшись на спинку изящного кресла и, закинув ноги на край столешницы.

– И что с тобой происходит? – поинтересовалась я, опершись рукой на стул.

– Смертные… Они совсем потеряли страх. Снова заселяются в эти края.

– Я иногда бываю в Пизе, слышу разговоры жителей…

– И что они говорят? – отрешенно уточнил он.

– Смотрю, тебе не очень-то это интересно… – заметила я, садясь напротив него и, кладя ногу на ногу.

– Хорошо, рассказывай, – предложил он.

– Совсем недавно две женщины в торговом центре обсуждали новости… По новостным каналам утверждали, что всех прежних жителей Вольтерры переселили, всвязи с проведением учений государственной армии. Теперь же им предложили вернуться в прежние места обитания, однако те отказались, аргументируя тем, что уже обжились на новом месте. Тем не менее, говорят, что учения окончены и новые граждане могут заселяться в город. Желающих достаточно. А туристы, после рассказов некоторых жителей Пизы и окрестных поселений о вампирах, вурдалаках и прочих мистических обителях, устремились сюда, чтобы запечатлеть эти волшебные места на свои фотоаппараты.

– Хочешь сказать, что теперь не нужно будет охотиться? Они начнут, как в старые времена, сами приходить к нам под предводительством Хайди?

– Если господину Вольтури будет угодно, – я улыбнулась и пафосно поклонилась ему.

На его лице воссияла самодовольная гримаса. Мои слова пришлись ему по душе… Хотя… Есть ли душа у вампира?

– В любом случае, нам следует быть осторожными, – заключил он.

– Вот и славно.

Я оставила его одного, погрузившегося в свои мрачные размышления. Пусть придумывает планы по свержению монархии… А впрочем, зачем ему это? Он и сам…король вампиров!

– А знаешь, что я тебе скажу? – после небольшой паузы произнесла Джейн, сидя на краю моей кровати.

– Удиви меня, – усмехнулась я.

– Такое возможно? – заулыбалась гостья.

– Разумеется. Так что ты хотела сказать?

– Спасибо тебе за Деметрия. Он сделал меня другой.

– По-моему, ты совсем не изменилась.

– Я стала менее кровожадной. Хоть он и не отличается от моего окружения, но со мной он совсем иной.

– Жаль только, что твой брат не нашел себе ту, что сделает его счастливым…

– Могу я кое-что тебе рассказать? – зашептала Джейн.

– Конечно, – так же тихо ответила я и приблизилась к ней.

– У Беллы и Эдварда Калленов родилась дочь. Она наполовину человек, а наполовину вампир. Так вот, сейчас, конечно, ей пророчат оборотня в суженные, поскольку он "запечатлен" на ней. Они все время проводят вместе, он безумно влюблен, но, что касается ее, пока неизвестно. Тем не менее, Аро ни за что не позволит, чтобы кто-то из вампиров и им подобных связал себя узами брака с волком. Понимаешь? А если у нас окажется завидная невеста… Ей понадобится подобающий жених. Таким женихом и окажется Алек.

– По-моему, ты слишком преувеличила. Ренесми наполовину человек, поэтому законы Вольтури на нее не распространяются.

– Но, в тот же момент, она наполовину вампир. Поэтому должна выполнять все требования верховного суда.

– Это уж слишком. К тому же, она совсем бесполезна для клана.

– Ох, это уже не нам решать. Старейшины выносят приговор.

– В таком случае, останусь в стороне от этих событий.

К вечеру в резиденции уже не было ни Элис, ни Джаспера, ни Карлайла. Они отправились к себе, на свою территорию, в маленький городок Форкс, где-то в Северной Америке.

Я прогулялась по тенистому саду Вольтерры под покровом исполинских деревьев, почитала книгу среди душистых розовых кустов и вернулась обратно в манящую прохладу каменного здания.

Три брата сидели в тронном зале на своих законных местах. Я свободно прошла в помещение, чувствуя себя как дома, даже несколько по-хозяйски, села за стол возле массивных стеллажей, закинула ноги на подлокотник своего кресла и раскрыла книгу.

– Тебе удобно? – с нескрываемым удивлением уточнил Аро.

– Вполне, – ответила я, перелистнув страницу.

– Хм, – донеслось до меня лёгкое недоумение, за которым, ровным счётом, ничего не последовало.

Вечер пролетел достаточно бессмысленно и бесцельно. Я дочитала несколько глав и оставила издание на столешнице.

– Должны прибыть Феликс и Деметрий, – заметил Маркус, когда часы пробили одиннадцать часов.

Через пару минут после его слов дверь в тронный зал распахнулась, и в помещении показались двое слуг Вольтури.

– Что расскажете нам? – поинтересовался Аро у них.

– Город полон смертных. Они заселяют дома умерших, отель переполнен, места забронированны на месяц вперёд. По улицам гуляют туристы, дети бегают на площади…

– Достаточно! – воскликнул глава клана и встал со своего места.

– Мне это не нравится, брат! – раздался голос Кайуса.

– Это все напоминает какую-то продуманную игру Ватикана, – добавил Маркус.

– Мне нужно время, чтобы принять решение, – объявил Аро и подошёл ко мне. – Что думаешь?

– Мне кажется, – начала я, – правительство не хочет пугать население Италии, да и всего мира тем, что на территории Вольтерры обитают бессмертные существа, угрожающие жизням тысячи людей. Конечно, теперь они завернули всю жестокую правду в красивую обертку легенды, которая считается таковой среди большинства смертных. Что ж… Если они так хотят, пусть будет так. В любом случае, нам это выгодно, да и город не будет пустовать…

– Тогда пусть заселяются в дома. Нужно пока прекратить охоту в городской черте. Придется утолять жажду подальше отсюда. Будем уходить в поселки, – согласился Аро.

– Но это далеко! – возразил белокурый вампир.

– Ты хочешь снова рисковать?! – прорычал глава клана.

Его брат ничего не ответил.

3 июня 2016 года

В сумрачном подвале Вольтерры раздались крики. Я услышала их издалека и спустилась бегом по винтовой лестнице вниз.

Посреди темного погреба стояла Джейн, по правую руку от нее – Кайус и Деметрий. Перед ними, опущенная на колени, находилась девушка. Я слышала биение ее сердца и сделала вывод, что она смертная.

– Что происходит? – окликнула я членов клана Вольтури.

– Она проникла сюда, – отозвался Деметрий.

Я подошла ближе.

– Зачем? – уточнила я.

– Очевидно, чтобы узнать тайны этого здания, – холодными стальными нотками ответила Джейн.

Девушка посмотрела на меня и схватилась за мою руку. Я отдернула ее.

– Почему ты выносишь приговор? – удивилась я, обратившись к Кайусу.

– Здесь не нужно выносить никакого приговора. Любого лазутчика смертных мы должны убивать, – недовольно фыркнул белокурый вампир.

– Позови Аро, – приказала я Деметрию.

Он удалился. Я опустилась на пол, поровнявшись с пленницей.

– Зачем ты пробралась сюда? – задала я вопрос.

Она вся дрожала, озираясь по сторонам, но, определенно, она видела во мне нить ко спасению. Я решила поиграть на этой ее надежде и благодушно улыбнулась ей.

– Этот город утонул в слухах о вампирах… – бормотала она, не слыша себя от ужаса. – Я приехала сюда, чтобы… окунуться в мир мистики… Этой ночью я пришла сюдая чтобы…я…хотела прогуляться здесь… единственное, чего я боялась, так это охраны и полиции, которые, возможно, охраняли этот замок…

– Достаточно, – мягка прервала ее я. – Теперь ты не боишься блюстителей закона?

– Теперь нет…

– Страх стал куда сильнее, когда ты узнала, кто здесь обитает? – уточнила я, сделав акцент на слове "кто".

– Да…

– Ты раскаиваешься?

– Да…

– Но ты же понимаешь, что теперь у нас только два выхода из сложившейся ситуации?

– Какие? – я увидела в ее глазах неподдельный испуг.

– Либо убить тебя, либо сделать тебя одной из нас.

– Прошу, не убивайте!

– Любопытство до добра ещё никого не доводило, – заметила я, услышав решительные шаги Аро.

Я встала на ноги и посмотрела в сторону вошедших. Глава клана приблизился к нам и остановился возле меня.

– Позволите? – он протянул ей раскрытую ладонь.

Она посмотрела на меня, и я одобрительно кивнула ей. Она вложила свои пальцы в его руку. Он начал читать.

– Что ж… – заключил он, поворачиваясь ко мне, – и ты, конечно же, хочешь, чтобы я позволил ей жить вечно?

– Ты наделен такими полномочиями, – напомнила я.

– Я знаю. Однако, тебе не стоит быть столь милосердной по отношению к врагам. Ты не находишь?

– Нет, не нахожу.

– Нам следует ее убить… – оглядев ее с ног до головы, надменно произнес он.

– Ты же в состоянии сделать исключение.

– Кайус? – обратился Аро за поддержкой к брату.

– Я разделяю твое мнение, – ответил тот.

– Прости дорогая, – с фальшивым сочувствием проговорил глава Вольтури мне, – я не могу нарушить закон…

Девушка закричала пронзительным воплем, осыпавшимся о каменные стены. Деметрий и Кайус умертвили ее, разорвав на части. Жажда их не терзала, а поэтому, они не стали лишать ее крови.

– Ты тиран! Изверг! Маньяк! – кричала я, догоняя Аро.

– Как много красочных эпитетов… – заметил он спокойным голосом, не поворачиваясь ко мне.

– За что ты её убил? Ты ведь мог сделать её бессмертной!

Он резко остановился и в одно мгновение оказался возле меня, так близко, что на его подбородке осаждалось мое дыхание.

– Послушай меня! – приказал он решительно. – Если ее любопытство заставило идти одну сюда посреди ночи, значит она не способна контролировать себя. Зачем мне такой непредсказуемый вампир в клане? Она может нас выдать! К тому же, она стала бы мстить за свою "новую оболочку". Мне не нужны такие соратники, которым я не доверяю!

– Но, убив ее, ты снова вызовешь подозрение у смертных, – взывала я к его разуму.

– Вряд ли она сказала хоть кому-то, куда направляется, иначе бы этот человек пошел с ней. А если она и поделилась с малознакомым смертным, то он не станет ее искать!

Я осознавала всю мудрость его решения, но человеческое начало во мне заставляло презирать эту казнь.

Над городом забрезжил рассвет. Улочки погрузились в золотистый оттенок утра, утопая в тепле летнего солнца.

Я сидела в тенистой беседке. Отчасти, я чувствовала на себе вину за гибель той девушки, но, чем больше я погружалась в мысли о ее гибели, тем больше осознавала то, что так ей и надо было. Кто был причиной ее смерти? Только она сама! Я стала жестокой, хотя без этого невозможно было прожить среди вампиров.

День прошел без особых примечательных событий. Я бездумно слонялась по резиденции, размышляя о том, каким монстром я стала в душе. Я ненавидела себя каждой своей клеточкой, презирая свои мысли о злобе и вражде.

До сих пор помню, как в 61-м году нашей эры попала на бал к Нерону… Там было столько мерзости…разврат, жестокость, похоть… Тогда мне все это казалось отвратительным, но теперь…я стала другой, я научилась жить с такими проявлениями личностей… Но самое страшное то, что я сама стала такой!

К слову о Нероне, многие историки говорят, что он сам вскрыл себе вены, когда сенат объявил его вне закона. Конечно же, в этом факте есть доля правды, но, тем не менее, вены ему вскрыл один из приближенных, а именно Арий Секунд Вильтус, поскольку император заподозрил неладное в образе жизни своего соратника. Опасаясь разоблачения, вампир решил уничтожить правителя Рима, а причиной его гибели назвать вражду с сенатом.

20 августа 2016 года

Лето подходило к концу. По правде говоря, мне нечего написать в своем дневнике. Жизнь течет обычным чередом, оставляя за собой право топить бессмертных в тоске.

Кажется, я перечитала всю библиотеку Вольтури. Зато, благодаря моим стараниям, Аро теперь в совершенстве владеет русским языком. Откровенно сказать, мне это стоило не малых усилий.

Очень часто наблюдаю за Джейн. Она, действительно, стала другой. Деметрий все таки заставил ее измениться. К слову, Феликс проявляет некие неуклюжие чувства к Хайди… Боже, как это забавно выглядит!

Кайус совсем забыл свою Афинодору. Кажется, она была ему не очень-то и дорога, особенно, если учесть, что она его, видите ли, разлюбила… Сердцу не прикажешь, даже мёртвому.

В Вольтерру вернулись люди. Клан периодически заманивал в свое логово туристов, чтобы утолить свою жажду, благодаря небеса за то, что в здешних краях больше не появлялись посланники Папы Римского.

Но сегодня наш привычный уклад жизни был омрачен нежданным визитом.

Я сидела в кресле возле стеллажа и изучала древний свиток. Старейшины располагались на своих местах, а Феликс и Деметрий возле дверей.

Створки распахнулись и в тронном зале показались трое. Они были одеты в черные сутаны, венчавшиеся белым воротничком на шее. На их плечи были накинуты плащи такого же мрачного цвета.

Я вздрогнула и посмотрела в их сторону.

– Я так и знал! – воскликнул один из них. – Они вернулись и безнаказанно продолжают свое существование здесь.

Аро в недоумении смотрел на вошедших.

– Кто вы и что вам надо?! – наконец гордо произнес он.

– Мы из Ватикана! Прибыли уточнить кое-какие детали…

Я подошла к Аро, оставив в кресле старинный документ.

– Что им нужно? – шепотом спросила я у него.

– Всего лишь предложить вам компромисс! – ответил мне гость.

– У Вас прекрасный слух, господин… – я вопросительно посмотрела в его глаза и замерла.

Их радужная оболочка была ярко-алого цвета. Я обернулась к главе клана.

– Удивлены? – прервал неловкое молчание священник.

– Клемент! – воскликнул Маркус.

– Кто? – переспросила я.

– Это наш старый друг. Он один из нас…

Я обратила внимание на его спутников. Они тоже были вампирами.

– Какими судьбами? – уточнил Аро.

– Папа Римский приказал отправить лучшего охотника на вурдалаков в Вольтерру. А кто лучший? – раздувался от гордости Клемент. – Конечно же, я! Мне удалось убедить высокопреосвященство в том, что я выясню, вернулись ли вы сюда, доставлю всю необходимую информацию в Ватикан и обеспечу безопасность гражданам Италии.

Он посмотрел на меня.

– А чего это у вас тут человечек бегает? – усмехнулся он.

– Она одна из нас! – отрезал Аро.

– Ммм, поэтому у нее сердце бьётся? – усмехнулся Клемент.

– Она бессмертная… Неважно… Нам нужно кое-что обсудить… – Аро пригласил его в свой кабинет, и они оба удалились.

Мне было поручено проводить гостей в комнаты, что я и сделала.

Я вернулась в тронный зал и подошла к Маркусу.

– Кто они? – спросила я у него.

– Вампиры, – спокойно ответил он.

– Это я поняла. Но почему вы их знаете? И…

В голове была тысяча вопросов, которых я не могла окончательно сформировать.

– Пусть Аро расскажет тебе все подробности. Одно могу тебе сообщить… Когда-то, во времена инквизиции, они ушли от нас, чтобы обеспечить внешнюю безопасность. Теперь они внедрились в аббатство Ватикана и пришли нас предупредить о чем-то.

– Значит они должны знать все планы Папы?

– Здесь никто никому ничего не должен.

Я постучала в кабинет Аро. Он пригласил меня внутрь.

Глава клана сидел за своим столом напротив гостя и беседовал о чем-то.

– Иоанна, познакомься… Это Клемент. Существо, оберегавшее нас на протяжении нескольких сотен лет от инквизиторов.

– Очень приятно, – незнакомец поднялся со своего места, взял меня за руку и поднес ее к своим губам.

Я ощутила на себе ледяное прикосновение его кожи, такое родное…такое же, что я ощущала каждую ночь, сгорая в объятиях Аро.

– У меня накопились вопросы… – призналась я, глядя на главу Вольтури.

Я протянула ему ладонь, не в силах высказать свои переживания. Он жадно обхватил пальцами мою кисть.

– Я отвечу на все, – успокоил он меня.

– Присаживайтесь, – предложил мне Клемент, указывая на кресло напротив него.

Я разместилась возле стола.

– Начнем вот с чего… – заговорил Аро. – В тринадцатом веке, как ты знаешь, обезумевшие католики учинили охоту на всех, кого только можно было заподозрить в чем угодно. Нам нужно было предпринять меры, которые обеспечили бы нашу безопасность. Тогда по периферии нашей территории мы установили посты, которые бы сообщали о приближении неприятеля. Одним из таких постов командовал Клемент. Однажды, когда Ватикан решил действовать и нарушил наши границы, отряд Клемента передал нам это сообщение, а сам слился с толпой охотников, переодевшись в самих инквизиторов. Мы успели покинуть резиденцию и уехать в Германию. С тех пор мы ничего не знали о судьбе наших братьев. Как оказалось, они до сих пор были среди католиков и контролировали их намерения…

– Что же они не предупредили о появлении Андреаса, Марио и прочих священников, из-за которых нам пришлось покинуть страну, поскольку мы перебили всех жителей? – я недоверчиво посмотрела на гостя.

Он в недоумении оглянулся на Аро.

– Они предупреждали…– остановил меня глава клана.

– Тогда зачем я, по твоей милости, спала с этим ничтожеством?! – во мне разгорался гнев.

– Затем, что Клемент знал намерения только Ватикана, а не его посланников. В любой момент они могли изменить ход игры, что, собственно, и сделали.

Моя ярость угасла, и я смогла трезво смотреть на обстоятельства.

– Ты заставил свою любимую женщину спать с католиком? – удивился гость.

– Я предоставлял ей право выбора. Она решила действовать так, – оправдался Аро.

"Любимую женщину?"– мысленно улыбнулась я.

Посланники Ватикана поселились у нас. Им предстояло провести несколько дней в стенах Вольтерры.

3 октября 2017 года

Я знаю, что очень давно не брала в руки свой дневник, но, поверьте, мне было совсем не до этого. Прошло больше года с момента написания последней строчки в моей тетради. Теперь события обернулись такой кровавой, жуткой чередой, что сейчас вовсе не хочется описывать все происходящее вокруг клана Вольтури.

Сейчас мы находимся в нескольких километрах от Вольтерры, в большом замке, окруженном густым лесом. Здесь мы скрываемся от мятежников.

Несколько недель назад с границы нашей территории прибыл доносчик, сообщивший Аро о том, что ликаны, до сих пор державшиеся поодаль от вампиров, напали на землю Вольтури. Клан в тот же миг поднял все свои резервы, объявив охоту на предводителя оборотней – Люциана.

Теперь я окончательно стала частью Вольтури. Конечно, то, что мне еще только предстоит пережить вместе с Аро…сделает наши отношения только крепче.

А пока…мы ищем Люциана, чтобы предать его суду, обвиняя в нарушении договора меж вампирами и оборотнями.

Кто бы мог подумать, что в ближайшее время мне предстоит сложный выбор: между льдом и пламенем, холодом и жаром, вампиром и оборотнем…

Скоро я окажусь меж двух враждующих стихий…

ГОСПОЖА ВОЛЬТУРИ

Преследование

Знаете, что чувствует охотник во время выслеживания и нападения? Я тоже не знала до определенного момента – до тех пор, пока старейшины Вольтури не обратили меня.

Теперь я перестала понимать, почему я так желала стать одной из клана… Быть по-настоящему Иоанной Вольтури? Желание приблизиться к смерти? Или же стремление принадлежать к особенному, элитному обществу вампиров, отдаваясь всем телом и остатками души только Аро?

Для начала скажу несколько слов о жажде. Что это такое? Я не понимала, пока была подобием человека, живущего вечно, обладающего высокой регенерацией тканей.

Как объяснил однажды Эдвард Каллен своей возлюбленной, что желание человеческой крови подобно раскалённому металлу, льющимуся по горлу. Почти так. Для меня это несколько другое сравнение: будто в шею вонзают тысячи клинков багровых от пламени печи в кузне. Невыносимая вязкая тягучая боль, но в то же время некоторое блаженство… Осознание того, что в твоей власти находятся тысячи человеческих жизней.

Я благодарна Аро за то, что первое время он не оставлял меня наедине с этим ужасным ощущением своей беспомощности против жажды. Конечно, со временем можно научиться управлять своими желаниями, но пока мне хотелось утолять голод самостоятельно, охотясь в городе или в сельской местности на смертных.

Я была обращена пол-года назад в тронном зале Вольтерры. Теперь мы поселились в двухэтажной квартире в центре Нью-Йорка.

Сегодня меня снова мучала жажда. Я должна была ее утолить.

Бесшумно спустившись в гостиную, я нашла там своего мужа и его братьев. Сообщив о желании поохотиться, я попросила дать мне сопровождение.

Аро предложил Деметрия. Я не стала возражать.

За окном догнивала глубокая осень, раскидав последние листья на мокром асфальте. Сильный дождь и сумрак десяти часов после полудня схватили город за трахею.

Я надела кожаные штаны, вишневую водолазку, грубые берцы высотою чуть ниже колена, набросила черный плащ, прикрыла голову капюшоном, поправив герб Вольтури на груди.

Дверь за мной захлопнулась, и я очутилась в коридоре вместе с Деметрием.

– Поохотимся? – привычно и игриво предложил он.

Я лишь хищно улыбнулась в ответ. Конечно! Я уже представляла себе вкус свежей человеческой крови на губах, языке, в горле… Я рефлекторно глотнула воздуха. Разумеется, за две тысячи лет человеческой жизни я набралась достаточного количества рефлексов.

Мы спустились по лестнице с двадцать третьего этажа за четыре секунды, оставляя за собой только молниеносные штрихи развевающегося подола плащей, словно на фотографии, запечатлевшей движение.

Город был черным, шумным, мрачным. Неоновые вывески не грозили нам разоблачением. Толпы людей все ещё двигались по тротуарам, заставляя меня все острее ощущать жажду.

– Ты голоден? – уточнила я у своего спутника, прикрывшего глаза капюшоном.

– Не так сильно как Вы, моя госпожа! – довольно пафосно ответил он.

– Тогда, с твоего позволения, я начну.

Не дождавшись его реплики, я вцепилась чутким взглядом в прохожих.

"Нет! Нет! Нет!" – отбрасывала я в голове варианты.

Наконец, я увидела впереди девушку. Она шла, обмотавшись наушниками и, разговаривая по телефону. Я стремительно приблизилась к ней. Ей не удалось обнаружить моего присутствия рядом, почти за плечом.

*Нет, я иду домой! – бросила она своему собеседнику на другом конце линии.

…

*Я его сегодня не видела!

…

*Он вообще мне безразличен!

После этих слов я почувствовала мерзкий запах лжи – этот дар я получила после обращения. Молодая особа врала. Скорее всего, это был ее парень. Ложь была противна мне, поскольку отдавала сильнейшим ароматом смрада.

*Всё! Мне плевать на тебя!

Она сбросила вызов и ускорила шаг. Я не отставала от неё ни на миг.

"Идёт домой…– повторила я про себя. – Так даже лучше!"

Но девушка домой не спешила. По пути нам встретился бар, в который она и посчитала нужным зайти. За барной стойкой она заказала мартини со льдом и принялась рассматривать посетителей.

Я села за дальний столик, а Деметрий напротив меня.

– Рассчитываешь на неё? – кивнул в ее сторону слуга Вольтури.

– Хочу её… – довольно двусмысленно прозвучала моя фраза.

– А она ничего… – внимательно окинув ее взглядом, заметил он.

– Да уж, аппетитная, – согласилась я.

– Я имел ввиду, как девушка, – осекся он.

– А я имела ввиду, как еда, – отрезала я.

Мы просидели здесь около часа. После седьмой рюмки текиллы, последовавшей за четырьмя мартини, она расплатилась с барменом и вышла на улицу. Дело шло к полуночи.

– Ты со мной? – предложила я Деметрию.

– Раз Аро приказал…

Он шел далеко позади, пока я выслеживала свою добычу. Я впилась взглядом в ее спину, волосы, ботинки, руки… Я уже предвкушала этот сладкий момент, когда клыки пронзают человеческую плоть.

Периодически, она оглядывалась назад, видимо, почувствовав угрозу, но я со скоростью молнии скрывалась среди толпы. Запах ее тела, ее крови позволял мне снова отыскать ее среди тысячи людей. Я снова шла в нескольких шагах от нее.

Как мы выбираем жертву? Никак. Мы определяем вкус по аромату, источаемому плотью. Ничего больше. И, конечно же, огромную роль играет жажда. Она руководит нами в момент охоты. Мы становимся быстры, впрочем, как и всегда, особенно коварны и безжалостны.

Девушка свернула в темный переулок, освещаемый только парой тусклых фонарей. Я немного отстала, чтобы не спугнуть её. Проем между домами, через который она пошла, решил ее судьбу. Я настигла ее, обхватила тонкими ледяными пальцами ее шею, сорвала наушники, приподняла над асфальтом и остановилась на несколько секунд, чтобы запечатлеть в ее глазах образ кровавого убийцы. Откинув капюшон, я дала ей возможность хорошенько меня разглядеть. В темноте ярко-алым пламенем блеснули мои глаза. Ее лицо исказилось в ужасе. Она дрожала под моей стальной хваткой.

– Боишься? – равнодушно спросила я, заставляя ее пристально смотреть мне прямо на радужку.

– Кто…Вы? – прохрипела она, почувствовав, что я немного ослабила пальцы, давая ей возможность произнести слова.

– Последнее существо, которое ты видишь на этой земле… Ложь должна наказываться! – пояснила я и, сильнее прижав ее к стене, вцепилась клыками в ее сонную артерию.

Из-под моих зубов потекла ее кровь по тонкой шее, укутанной фиолетовым шарфом. Она застонала от боли, становясь жутко-бледной.

Сладкий теплый немного металлический вкус разлился по моему горлу. Я утоляла жажду. Лёгкая горечь недавней лжи моей жертвы омрачала общее ощущение от этого долгожданного момента, но наслаждение я получала сполна.

Ее конвульсии зажигали во мне ещё большее желание высушить ее до предела, словно кубок дорого вина.

Я выпила всё. До последней капли и посмотрела в сторону, откуда на меня падал призрачный свет фонаря. В конце проема стоял силуэт.

– Браво, моя госпожа! Вы прекрасны в момент жажды! – раздался голос Деметрия.

Я подошла ближе. Он протянул мне белоснежную салфетку. Я вытерла губы, и мы вместе направились в сторону дома, на двадцать третьем этаже которого разместилось временное убежище старейшин Вольтури и их ближайших соратников.

Грехопадение

– Все хорошо? – как-то обыденно спросил Аро у меня.

– Да, – спокойно ответила я.

Дети сидели рядом с Маркусом и изучали что-то. Агнесса стала прекрасной девушкой. Ее красоте могли бы позавидовать многие вампирши, ведь в ней текла человеческая бессмертная кровь, полученная от вечных родителей. Адам не уступал своей сестре, однако сильно вырос за последние шесть месяцев. Теперь ему можно было бы дать лет девятнадцать.

Аро прошёлся по гостиной, остановился у большого окна, спускавшегося от потолка до пола и, открывавшего вид на промозглый город, толпившийся у подножья небоскребов.

– Ужасный климат, – заметил он.

– Зато можно охотиться и оставаться среди толпы, – возразила я, подойдя к нему.

Кайус поднялся на второй этаж, почти неслышно закрыв дверь в библиотеку.

– Пойдём? – неощутимо для человеческого слуха прошептал Аро.

– Куда? – одними губами спросила я.

– Прогуляемся.

– Там отвратительная погода! – уже вслух произнесла я, кивнув в сторону города.

– Я знаю, – он отвёл пальцами локоны моих волос с шеи.

– Хочешь косточки размять? – по-прежнему живо усмехнулась я.

– Госпожа Вольтури, Вы ведёте себя несоответствующе своему статусу, – мягко улыбнулся он.

– С кем, как ни с тобой, я могу быть той, кем я являюсь на самом деле? – с некой грустью заметила я.

Аро в мгновение оказался у двери, пропуская меня вперёд.

– Маркус, присмотри за детьми. Мы обойдем наши новые владения.

Из сумрака гостиной послышался безысходный вздох одного из старейшин.

Мы вышли на улицу. Мое сознание занимали интересные мысли, и я протянула руку своему мужу, чтобы тот ознакомился с их содержанием.

"Представь, каково людям ходить каждый день на волоске от смерти и не осознавать этого… Сколько власти в наших руках…" – распалялось мое возбужденное сознание.

– Рано или поздно нам придется вернуться в Вольтерру, – напомнил Аро, приобняв меня за плечи.

– Мне не холодно, – улыбнулась я.

– Я знаю. Даже если тебе и нужно было тепло, я не смог бы его тебе дать.

Машин стало гораздо меньше, чем некоторое время назад. Улицы опустели, и Нью-Йорк был в нашем распоряжении.

Теперь его тайные хозяева вышли на осмотр своей территории.

В одну секунду я очутилась на небольшом постаменте, с которого ещё две недели назад строители свергнули памятник Бенжамину Франклину.

– Это наш город! – уверенно бросила я пустынным магистралям.

Аро удивлённо посмотрел на меня.

– Власть портит людей, – усмехнулся он. – Не забывай об этом.

– Людей – может быть, но нас уже ничем не испортить!

Мы довольно быстро передвигались по улицам, улавливая взглядом все происходящее, ощущая на себе груз ответственности за порядок среди своих подопечных, обитающих на этой земле.

В закоулке, таящем в себе сотню опасностей, раздался крик женщины. Она просила помощи.

– Пойдем, – не дожидаясь согласия своего спутника, бросила я, и направилась в сторону звуков.

Перед жительницей города стоял молодой человек худощавого телосложения. Он бесцельно рассматривал её.

– Вы кто такие?! – бесцеремонно фыркнул он в нашу сторону.

– Это ты кто такой, раз позволяешь себе охоту на нашей земле?! – повысила я голос, определив, что он принадлежит к нашей сущности по глазам, движениям и запаху, точнее его отсутствию.

– На Вашей земле? – возмущённо переспросил незнакомец. – Дилетанты!

Я резким движением вдавила его в кирпичную стену так, что по его лицу пробежали лёгкие трещинки.

– Я – Иоанна Вольтури, жена главы клана Вольтури и одна из высшего вампирского совета! Что ты делаешь здесь? И кто позволил тебе нарушать дозволенные границы?

Он поднял руки вверх, демонстрируя свое поражение и желание сдаться. Я отпустила его.

– Госпожа, – поклонившись мне, произнес он. – Господин, – вглядевшись в мрак закоулка, узнал он Аро.

Мой муж оказался возле нас.

– Откуда ты? – спросил он.

– Из Канады. Торонто, мой господин, – признался новый знакомый.

– Как тебя звать?

– Николас, – покорно продолжал молодой вампир.

Женщина, оставшаяся за нашими спинами, медленно отползала в сторону светлого участка стены, за которым открывалась магистраль. Но каждый из нас чувствовал ее движение и не торопился разочаровывать ее в возможности спастись.

– Закончи начатое, и исчезни из города! – приказал Аро и, подставив мне руку, чтобы я ухватилась за неё, повел меня в сторону центра.

Мы шли по автомагистрали. Я держала его под руку, а он смотрел вперёд, не нарушая ровного ритма капель, бьющихся о замёрзший асфальт.

– Он чужой здесь, – не выпуская из головы образ молодого вампира, заметила я.

– Слишком высокого о себе мнения, – безразлично ответил Аро.

– Ты голоден? – предположила я, пытаясь заглянуть в его алые глаза.

– Хочешь, чтобы я охотился столь же варварским методом, что и ты? – улыбнулся он.

– Я бы составила тебе компанию… – кокетливо намекнула я.

– Ты же утолила жажду.

– Могу ещё.

– Чревоугодие есть великий грех.

– Неужели?! – возмутилась я. – И это говорит вампир вампиру?! Существа, убивающие на законном основании?

– Я не позволяю себе излишеств. Убиваю только для пропитания. Я не ищу в этом забавы.

– Слабое оправдание, дорогой…

– Я и не стремился оправдаться.

– Так что?

– Если тебе так хочется порезвиться…

Я хищно улыбнулась.

– Кого выберем?

– Кого пожелаешь.

Я сделала прыжок вверх, уцепилась за пожарную лестницу, обрывавшуюся в трёх метрах над землёй. Лёгким движением забралась на уровень седьмого этажа. В окне горел свет.

Совсем ещё юная девушка сидела в кресле рядом с торшером и читала книгу. Из колонок, разместившихся на столе возле компьютера раздавалась песня.

Я прислушалась к тексту, что, впрочем теперь для меня было довольно легко.

Give me a shot to remember

And you can take all the pain away from me

A kiss and I will surrender

The sharpest lives are the deadliest to lead

A light to burn all the empires

So bright the sun is ashamed to rise and be

In love with all of these vampires

So you can leave like the sane abandoned me…¹¹

– Хочешь её? – раздался совсем близко знакомый до исступления голос Аро.

– Она ещё слишком молода, – опровергла я его предположение.

– И что? Сейчас только мы решаем ее судьбу, – подталкивал он меня на очередное убийство жертвы.

Я чувствовала себя серийным маньяком. Да, хотелось убивать, пить человеческую кровь, высушивать до дна…но я не была так сильно голодна, что теперь могла поступить так жестоко.

– Оставим её. Для неё время ещё не пришло.

– Тебе жаль её? – удивился он.

– Она никогда никому не лгала… – заметила я.

– Хочешь сказать, что она чиста, как ребёнок?

– Так оно и есть. Чувствуешь? – я взяла его руку.

– Что? – удивился он и посмотрел в сторону девушки.

– Она невинна, словно утренний рассвет.

– Кажется, общение с Маркусом на тебя дурно влияет, – улыбнулся Аро и поднялся выше, на уровень пятнадцатого этажа.

Через мгновение я поровнялась с ним.

– Хм, а этот, кажется, подойдёт, – усмехнулась я, глядя в окно.

За столом сидел молодой человек в рубашке и брюках. Перед ним стояла бутылка шампанского, лежали цветы и небольшая коробочка с, по-видимому, колье или ожерельем. На левой руке его мне удалось разглядеть обручальное кольцо. Женат. Из-за стекла я почувствовала мерзкий запах лжи, предательства, подлости. Он врал жене, детям, всей своей семье, встречаясь с любовницей на съемной квартире.

– Заберём его? – предложила я.

– Почему? – удивился Аро.

– Он нарушил статью закона, которую я защищаю.

– "Не прелюбодействуй"?

Мой муж был крайне удивлен моей прозорливости, однако, стоит заметить, что два тысячелетия не прошли даром, и у меня был богатый опыт в общении с людьми.

– Я казню его.

– Но ты охраняешь законы Вольтури, а он – человек.

– Плевать. Я проголодалась.

Окно было слегка приоткрыто, я сильнее распахнула створку и ловким движением оказалась внутри комнаты.

– Кто вы? Что вам нужно? – взмолился мужчина, поднявшись из-за стола и, отходя к стене.

– Жене изменяешь? – задала я вопрос, приблизившись вплотную и, обхватив пальцами его горло.

– Нет, с чего вы взяли? – хрипел он, пока я слегка придавила его трахею.

Мне в нос ударило сильное зловоние.

– Лжешь! – с лёгкостью определила я.

– Нет! Клянусь!

Снова жуткий аромат, заставляющий морщиться.

Дверь в прихожей скрипнула, и на пороге показалась девушка лет двадцати пяти.

– Займешься ею? – я кивнула Аро, и он скрылся за стеной, пока я сильнее сдавила шею мужчины, чтобы ему не удалось предупредить свою гостью.

В коридоре раздался шум, тихий стон, а затем в комнате снова показался глава Вольтури, тащивший за собой жертву, которая ещё была жива.

– Подружка твоя? – мои глаза вспыхнули ярко-алым пламенем, и мой оппонент вздрогнул.

– Кто вы? – хрипя жуткими звуками, снова спросил он.

– Нет смысла скрывать. Дольше сегодняшней ночи вам не прожить. Мы – вампиры, карающие за нарушение законов морали. Добро пожаловать в ад!

Я приблизилась к его лицу и сверкнула белоснежными клыками. Он съежился в моей хватке.

Девушка попыталась подняться с пола, удержалась руками за стул и встала на колени.

Я отбросила чуть дальше хозяина квартиры, мгновенно очутилась возле неё, встала за спиной, обхватила ее голову.

– Ты знала, что он женат? – задала я ей вопрос.

– Да, – простонал она.

– Тогда умри. Властью данной мне старейшинами Вольтури и во имя нечеловеческой крови, текущей в моих артериях, приговариваю тебя к смертной казни за преступление против закона вампирского клана.

Ее позвонки крустнули, и голова оказалась на полу. Через несколько секунд кровь затопила комнату.

Аро подошёл к мужчине.

– Приятного аппетита, любимый, – с хищной улыбкой пожелала я.

Старейшина вонзил острые клыки в горло жертве, оставляя лишь лёгкий кровоподтёк на коже смертного.

– Пойдем отсюда, – предложила я, когда он утолил свою жажду.

Мы стремительно спустились вниз по пожарной лестнице и направились в сторону нашего дома.

Безумие в мыслях

Я стояла у большого окна в гостиной, спускавшегося от потолка до пола и, открывавшего моему взору ночной город, усыпанный огнями. Внизу двигались единичные автомобили.

Внутри разгоралось презрение ко всему человеческому роду. Я стала другой, не такой, какой была раньше, до обращения. Теперь я относилась к людям так же, как относились и все слуги Вольтури – как к расходному материалу, средству для утоления жажды, не более.

– Мама? – различила на фоне окна мою темную фигуру Агнесса.

Я молча повернулась к ней и улыбнулась сквозь мрак.

– У тебя всё хорошо? – волновалась она.

– Да, милая. Почему ты не спишь? – спокойно и мягко ответила я.

– Не могу. Слишком часто стали сниться кошмары… – призналась она мне и подошла ближе, чтобы обнять.

Я обхватила руками ее спину.

– Что с тобой происходит во сне? – поинтересовалась я.

– Я иду по сумрачному лесу, ища…сама не знаю, кого… Рядом со мной Леон, сын Люциана и Сони… Он показывает мне дорогу, но я не разбираю его слов… Потом мы выходим на поляну… Там происходит какое-то действо…обряд…Ведьмы…волшебницы…или все вместе… они окружают огонь и шепчат заклятия, а после обращают внимание на нас и бросаются в нашу сторону, разрывая в клочья…

– Не бойся… – успокаивала ее я. – Пока с тобой твои бессмертные родители и их подданные, тебе нечего бояться.

– Мама, – она прошептала, почти срываясь на лёгкий стон, – мне страшно.

– Иди спать, милая. Ты, все таки на половину человек, а значит способна странствовать по царству Морфея.

Она поцеловала меня и ушла на второй этаж квартиры.

Я осталась стоять у окна, наблюдая за огоньками между улиц.

Утром, когда солнце, укрытое толстым слоем туч, взошло над остывшим городом, я спустилась вниз, поскольку ночь провела в спальне детей, следя за их покоем.

– Нам нужен Люциан! – заявила я старейшинам, расположившимся в гостиной.

– Зачем?! – заволновался Аро.

– Точнее его сын! – пояснила я.

– Мой вопрос остался без ответа, – напомнил глава клана.

– Агнессе снятся сны… Хочу знать, не посещают такие же видения Леона.

– И где мы сейчас их найдём? – вмешался Кай.

– Полагаю, что он находится рядом с матерью. А местоположение Сони вам должно быть известно, – предположила я.

– Да, они сейчас на родине…в Венгрии, – сообщил Аро, пройдясь по комнате.

– Я могу отправиться туда? – спросила я.

– Одна?

– Ты мне не доверяешь?

– Я не доверяю Люциану! – глава Вольтури не был в восторге от этой идеи.

– Тем не менее, я должна поговорить с Леоном.

– Хорошо. Ты поедешь туда, но с Джейн.

– Да, мой господин! – покорилась я его воле с нескрываемым пафосом.

На его губах скользнула мимолётная улыбка, растворившаяся в тяжёлом воздухе Нью-Йорка.

Вокруг меня столпились люди. Я стояла вместе с сестрой Алека в самом сердце аэропорта, ожидая посадки на рейс.

– Ужасно много смертных! – прошипела я.

– Там ещё девушка порезалась об осколки бокала… – Джейн показала в сторону, где длинноволосая блондинка собирала останки стекла, зажимая небольшую ранку на ладони.

– Кажется, меня скоро начнет мучить жажда, – призналась я.

– Может утолим ее кем-нибудь? – предложила она.

– Прямо здесь? – я посмотрела по сторонам.

– Нет, можно затащить кого-нибудь в кабинку туалета… Там все гораздо проще.

– Давай потерпим до Венгрии. Там и сможем поохотиться, а вечером отправимся в замок Виктора.

У Джейн не было другого выхода, как только согласиться на мое предложение.

Мы сели в самолёт, проведя в томительном ожидании порядка десяти часов.

Мы вышли из аэропорта. В руках была только ручная кладь с документами и деньгами. Что нам было ещё нужно?

– Пойдем скорее, – предложила Джейн.

Я последовала за ней.

Мы поймали такси, сели в салон.

– Может он? – навязывала она мне мужчину, сидевшего за рулём.

– Нет. Это слишком явно.

Он довёз нас до гостиницы, где мы сняли один номер на двоих и отправились на охоту.

Преодолев достаточно большое расстояние, мы оказались возле поселка. Здесь пахло кровью различных животных, в том числе и человека. Я шла по запаху.

Солнца не было, поэтому мы спокойно передвигались по улицам.

Я остановилась возле небольшого дома, из которого доносился запах. Молодая девушка, лет семнадцати, вышла на крыльцо, поставила миску с едой перед собакой. Та принялась за обед.

Мы скользнули по стене неуловимой тенью. Пёс залаял. Юная хозяйка снова показалась на улице. От нее шел сильный аромат свежей крови.

"Менструация" – предположила я в голове.

В сознании вспыхнули воспоминания о том, как я скрывалась в своей комнате, пока ещё была смертной, во время "таких" дней, чтобы слуги Вольтури вдруг не захотели утолить жажду, что, конечно бы, меня не убило, но доставило излишнего дискомфорта.

– Она? – шепотом уточнила Джейн.

– Она, – так же тихо подтвердила я.

Мы приблизились к дому ещё немного, обошли крыльцо и поздоровались с хозяйкой.

– Вы заблудились? – поинтересовалась она.

– Да…мы приехали из другой страны и, пока что, не знаем местности. Не могли бы Вы показать нам дорогу до города? – попросила я.

Она вывела нас к лесу, чтобы пояснить, как можно срезать путь, но, как только она взмахнула рукой в сторону тропинки, моя жажда взяла верх.

Я молниеносным движением ухватила ее шею, впилась острыми клыками в нежную плоть в районе сонной артерии, сделала пару глотков, стараясь перебороть свою жертву.

Джейн не стала медлить и разорвала её кожу на внутренней стороне бедра. Девушка громко застонала, но я заткнула ей рот, после чего она уже не сопротивлялась.

Когда с жаждой было покончено, мы отправились в сторону города. Зашли в отель, поднялись в номер.

– Вечером посетим замок Виктора, – сообщила я.

– Как думаешь, Люциан будет рад тебя видеть? – поинтересовалась Джейн.

– Без понятия. Стараюсь совсем об этом не думать.

Время тянулось жгучей патокой по часам, висевшим на стене в комнате. Джейн стояла возле окна и смотрела вдаль. Я же разместилась на диване, наблюдая за женщиной, сообщавшей новости по одному из телевизионных каналов.

Мне ужасно не хватало Аро, его прикосновений, рук, поцелуев, огня… Мы не были близки с ним уже несколько дней, а теперь эта поездка…заставляла меня думать об этом чаще.

Я посмотрела в сторону своей спутницы. В голове возник вопрос о том, как часто Деметрий выполняет свой супружеский долг. Затем мое внимание остановилось на фигуре Джейн. Она была довольно красива. Стройные ножки, узкая талия, широкие бедра… Быть может, не будь в моей жизни Аро, я бы с ней… Так. Нет. Довольно. Это уже плод моей больной оголодавшей фантазии.

Мы провели в безмолвии пару часов и, как только стемнело, вышли на улицу, стремясь поскорее преодолеть расстояние между городком и замком Виктора.

Мы мчались с неимоверной скоростью, замечая мельчайшие детали окружающего ландшафта: веточки, листочки, капельки тумана, застывшие на траве… всё, вплоть до паутинок.

– Тише, – я резко остановилась у обрыва, за которым виднелось старое готическое здание.

Джейн встала рядом, выставив правую ногу вперёд для лучшей устойчивости.

– Переберемся на ту сторону? – предложила она.

– Давай, для начала, осмотрим местность…

– К чему это? Что нам здесь могут сделать?

Она окинула взглядом просторы, обернулась назад, туда, где осталась черта мрачного леса, затем посмотрела вперёд, скользнув взором по каменным стенам крепости.

– Ликаны могут нас заметить раньше времени, – пояснила я.

– Как пожелаете, моя госпожа…

Я усмехнулась в ответ на ее слова и перепрыгнула через обрыв. Она приземлилась рядом.

– Черт с ними! – заявила Джейн и двинулась к замку.

Мы подошли к воротам, резким толчком оторвались от почвы, взобрались на мощную стену, отделявшую внутренний двор от просторов полей, спрыгнули вниз.

В тот же миг нас окружили ликаны в человеческом обличии.

– Так-так…– раздался голос одного из них. – Кто тут у нас? Лазутчики?

– Вампирши…– сладостно подхватил другой. – Хороший улов, брат…

Они обошли нас со всех сторон, рассматривая каждую клеточку наших тел.

– Зови Люциана! – требовательно приказала я первому.

– Зачем он тебе? Мы ничуть не хуже его… К тому же…он женат! – двусмысленно говорил мой оппонент.

– Я знаю, – спокойно ответила я. – Я была его любовницей когда-то.

– Тем более, Соня не будет в восторге от вашего появления в здешних краях.

– Зови его, я сказала! – настойчивее произнесла я.

– У них на груди герб Вольтури…– прошептал командиру отряда совсем ещё юный оборотень, разглядев символ клана у меня и Джейн.

– Госпожа Вольтури, – испуганно пролепетал мой собеседник, – прошу меня простить. Не признали.

Его соратники отступили от нас, и ликан повел нас внутрь замка.

Люциан вышел нам навстречу, широко улыбаясь и, глядя мне в глаза.

– Я давно тебя не видел… – напомнил он, раскинув руки в стороны и, приглашая меня в свои объятия.

– Я тебя тоже… – согласилась я и, обхватив ледяными пальцами его тело, обняла его.

– Однако, твой визит не предвещает ничего хорошего для нас, – заметил он, приглашая жестом пройти дальше.

– На самом деле, – приступила я к делу, – я приехала не к тебе, а к твоему сыну…

Откуда-то сверху раздался голос Сони, и она резким движением оказалась передо мной.

– Госпожа Вольтури, – обратилась она ко мне, отдавая дань моему положению в клане.

– Брось, моя дорогая! – остановила я её церемонии и крепко обняла.

– Какими судьбами? – удивилась она.

Люциан положил руку на её плечо, демонстрируя хозяйскую власть в здешних местах и над этой женщиной.

Я незаметно улыбнулась, увидев такой его жест, показавший мне то, что он хотел меня немного уколоть своим поведением.

Мы прошли в тронный зал, в котором когда-то восседал Виктор со своими придворными. Я заняла место справа от Сони, поскольку слева от нее расположился Люциан, а Джейн села поодаль.

Я ввела их в курс дела, попросила организовать встречу с Леоном, дабы узнать всё о его сновидениях.

Через несколько минут в помещении показался ликан, ведший юношу за собой, опасаясь за его безопасность среди вампиров.

– Здравствуй, Леон, – несколько высокомерно произнесла я.

Он стоял, гордо глядя на меня и, отвечая подобно мне. Я видела в нем величие матери и внешность отца… Он так был похож на Люциана, что меня разъедали воспоминания о том, что было между мной и предводителем оборотней.

– Я часто вижу сон: – начал говорить мне Леон, – мрачный лес, укутанной светом полной луны, поляна, на которой столпились хороводы ведьм, читающих латинские заклинания… Рядом Агнесса, просящая меня о помощи…вой моих сородичей, блеск алых глаз слуг Вольтури, но ни те, ни те не могут, в силу каких-то веских причин, добраться до нас и помочь нам. Все словно застыло в вечности и только шепот мистических фраз заставляет меня и дочь главы вампирского клана двигаться вперёд…

– Что происходит с тобой, когда ты просыпаешься? – уточнила я.

– Я чувствую неутомимое стремление куда-то…меня словно зовут в другие места. Определить куда – невозможно. Одно могу понять…я слышу в голове заклинания до тех пор, пока не выпью крови или не разорву клыками живой плоти.

Я поднялась со своего места, прошла по залу, заложив руки за спину.

– Что думаешь об этом? – спросила я у Джейн.

– Не могу сказать ничего определенного… Нужно, чтобы Аро приехал сюда.

– Анаит… – вмешалась Соня. – И ее великий колдун. Уж он-то, точно знает, что к чему.

– Точно! – с некоторым восхищением произнесла я. – Как же я могла забыть?!

– Нашим детям угрожает опасность. Я в этом уверен, – заявил Люциан. – Эти сны начались после того, как в наш замок пришла одна женщина… Она была не из наших, но и не из холодных… Ее глаза…они были ярко-зеленого оттенка, белые волосы…словно седые… Голос, вроде старческий, но, в то же время ласковый, усыпляющий. Она попросила приюта, хотя я видел, что она поняла, кто мы такие… Она провела здесь ночь, посреди которой столкнулась в коридоре с Леоном.

Ликан замолчал и посмотрел на сына.

– О чем она тебя спросила тогда? – обратился он к нему.

– Она загадала загадку и сказала, что, когда я найду ответ, то освобожусь. От чего…мне этого не известно.

– Что за загадка? – раздался звонкий голос Джейн из-за моей спины.

Она явно оживилась, когда речь зашла о ведьмах.

– "То, что есть у многих существ, что ты видел, но всегда будет недоступно для тебя, сын ликана!" – процитировал Леон.

– Под такой вопрос можно подогнать любой ответ! – хмыкнула я.

– Она сказала, что ответ я должен дать на латыни при свете кровавой луны, иначе так и останусь запертым в темноте своего существования, – добавил наследник Люциана.

– С латынью проблем не будет, – заверила я. – Но нам предстоит отгадать, что все это значит…

– Нам нужен Аро! – напомнила Джейн.

– Мы и без него справимся! – отрезал предводитель оборотней.

– Было бы неплохо пригласить Анаит с ее спутником. Они всяко больше нас поймут… – заметила Соня ещё раз.

– Джейн, отправляйся к ней. Скажи, что она мне нужна. Ещё сообщи Вольтури, чтобы прибыли сюда. Агнесса в опасности. Пусть Маркус присмотрит за ней в дороге.

– Да, моя госпожа, – она резким движением покинула помещение, оставив нас вчетвером.

– Его здесь только не хватает! – выказывал недовольство Люциан.

– А сколько раз он спасал жизни тебе и твоим близким? – напомнила ему Соня.

У него не нашлось аргументов против этих слов.

Ночь легла тяжёлым камнем над севером Венгрии, и Леон отправился спать.

Я стояла у окна среди мрака каменного замка, глядя на растущий диск луны. До моего слуха донеслись осторожные шаги по огромным мраморным плитам комнаты.

– Зачем пришел? – спросила я нарушителя моего спокойствия.

– Нашим детям грозит опасность. Хочу узнать твои планы на предстоящие события, – глубоким бархатным голосом Люциана запела тишина.

Я резко повернулась к нему лицом, так что лунный свет падал на меня со спины.

– Признайся честно… – я начала медленно подступать к нему, а он отходил все ближе к противоположной стене. – Ты просто хотел побыть со мной…

– Нет, – произнес он, и я почувствовала запах лжи.

– Говори правду, – настойчиво, но мягко требовала я, уже почти прикоснувшись своим телом к его.

– Да…– с трудом выдохнул он.

– Я хочу лишь одного… – остановившись в паре миллиметров от его губ, прошептала я, – уберечь свою дочь.

– А я сына… – подхватил он, уже готовый сдаться мне в эту ночь.

Я резко метнулась в сторону и остановилась у двери, ведущей в коридор.

– Неужели ты подумал, что я изменю своему мужу, так же позволяя и тебе нарушить законы Вольтури? – я блеснула белыми клыками в темноте, изобразив злорадную улыбку.

– Ты любишь меня дразнить, – с упрёком заметил он.

– Да, я люблю тебя, – я сделала паузу буквально на мгновение, – дразнить.

– Если убрать последнее слово, то я услышу то, о чем мечтал так долго…

– Но я не люблю тебя конкретно. Люблю лишь дразнить и доводить до безумия.

Он тяжело вздохнул, а я незаметным движением покинула комнату.

В коридоре я столкнулась с Соней. Она удивлённо на меня посмотрела.

– Держи своего мужа подальше от меня, – пропросила я её.

– Почему? – уточнила она.

– Кем бы он ни был, ликаном или неизвестно кем, в нем течет кровь, а новообращённые довольно часто испытывают жажду. Хотя, кому я это объясняю? Сама же все знаешь.

– Ты хочешь его? – задала она мне вопрос, от которого я несколько опешила.

– Поясни, будь добра, – произнесла я.

– Тебя столь сильно мучает жажда, что ты готова испить кровь вервольфа?

– Ах, ты в этом смысле… Нет. Я пока ещё способна контролировать себя, но долго мне не продержаться. Его счастье, что я сегодня была на охоте.

– Джейн тоже?

– За нее можешь не волноваться. Она опытнее меня в этом плане.

Соня улыбнулась мне и зашла в комнату, где был Люциан. Что происходило дальше – мне неведомо. Одно для себя я поняла точно, она гораздо счастливее меня.

Нет, я, ни в коем случае, не ропщу на свою жизнь, но Соня…она не знала никого, кроме своего мужа. Всегда любила только его и ни разу не была с другим. Ей повезло и в том, что однажды ей удалось умереть, чего на протяжении двух тысячелетий не хватало мне.

Я спустилась в большой зал, разместилась на диване и посмотрела по сторонам. Здесь было мрачно и пусто. Громадные каменные глыбы выступили из стен, давя на меня своим видом. В огромных рамах висели старинные портреты, среди которых мне удалось увидеть и Виктора, отца Сони. Все здесь напомнило о многовековой вражде оборотней и вампиров, начавшейся после восстания Люциана.

Сейчас же все изменилось. Вольтури стали союзниками вервольфов, а ликаны оказались не такими уж и варварами.

За моей спиной проскрипела массивная дверь, и я почувствовала чьё-то присутствие в зале.

– Госпожа Вольтури, – раздался грубый мужской голос.

Я повернулась к говорившему и резко села на край спинки дивана.

– Я тебя слушаю, Пирс, – спокойно отвечала я, увидев напротив соратника Люциана.

– Я бы хотел получить некоторые пояснения… – он слегка замялся под моим внимательным взглядом.

– О чем? – не демонстрируя ни капли презрения или отвращения, говорила я.

– Ваш клан прибудет сюда в скором времени? Какие распоряжения будут на наш счёт? – произнеся это, он невольно наклонил голову, что бывает в случаях, когда собеседник признает другого уважаемым и могущественным.

– Пока никаких, Пирс. Надеюсь, что через пару дней ситуация, сложившаяся вокруг наших кланов прояснится и никому из нас ничто не будет угрожать.

– Среди нас есть один знахарь… – начал довольно тихо он, словно боялся, что его услышат нежелательные персонажи этих событий.

Я обострила внимание на его словах.

– …он бывает на дальних заставах наших территорий. Вчера он прибыл с вестью, что на одной из земель, которые принадлежат нам, он почувствовал некое присутствие…

– Кого именно? – более серьезным, нежели прежде, тоном спросила я.

– Чужаки. Ни оборотни, ни вампиры, ни люди… Иное энергетическое поле, как он сам выразился.

– Хочешь сказать, что сюда идут "иные"? Будем так их называть.

– Да, госпожа. Их намерения неизвестны, но знахарь говорит, что ничего хорошего они нам не принесут.

– Когда они доберутся до замка?

– Госпожа Вольтури, они не идут целенаправленно сюда. Они словно засылают духов на разведку, а сами продвигаются крайне медленно. Я знаю точно, что дело здесь нечисто…

– Это ты мне говоришь? Ты, защищающий клан ликанов, превращающийся в грозного зверя под бликами полной луны, и я, что пьет кровь смертных, облаченная в бледность кожи, смотрящая алыми глазами на подданного Люциана? Но, если уж, ты считаешь нас, по сравнению с ними чистыми, то дела обстоят, и впрямь, нехорошо.

– Я лишь сообщил Вам факты. Теперь Вам делать выводы и принимать решения, – он слегка поклонился и покинул меня.

Я осталась одна среди мрака ночи, где в глубоких нишах, проделанных в стенах, горели свечи, коптя и без того черный потолок.

По мне вдруг разлился жар, который я не ощущала с момента своей близости с Люцианом, что была около двух лет назад. Я прекрасно осознавала, что сейчас он вместе с Соней…дарит ей блаженство, которое удалось однажды украсть и мне…

Я закрыла глаза. Моя рука скользнула по груди, спустилась к животу, а затем безвольно упала на сидение дивана, повёрнутая вверх ладонью. Я не смогла бы сейчас "развлечь" себя. Да мне этого и не хотелось. Лишь воспоминания о ночи с Люцианом заставляли меня впадать в лёгкую дрожь, которой удавалось оживить мое мертвое холодное тело, принадлежащее отныне только главе клана Вольтури.

Порочность

Утром вернулась Джейн. Она сообщила мне, что Вольтури прибудут с рассветом следующего дня и ждать осталось совсем немного. Анаит же предупреждена обо всем и едет сюда.

Соня спустилась со спального этажа, где провела эту ночь. Она радостно улыбалась и была довольно счастлива, что заставило меня отнестись с некоторым предубеждением к ее поведению.

– У тебя осталась последняя ночь, – напомнила мне тихо Джейн, когда хозяйка дома отправилась к сыну. – Аро ни о чем не узнает…

Она кивнула в сторону лестницы, ведущей наверх. Я проследила за ее взглядом и слегка улыбнулась.

– Нет, Джейн, я так не могу…– отказалась я от ее предложения.

– Он сам тебя ждёт… Он хочет этого.

– Я не стану нарушать законов Вольтури.

– Даже моя преданность Аро имеет свои границы. Если ты пожелаешь уединиться с Люцианом, то я предоставлю тебе все условия – уведу Соню и Леона на охоту, задержу старейшин, запру все двери…ты только скажи.

Я с некоторым испугом посмотрела в ее сторону. Что это было? Проверка? Или, действительно, искренний дружеский порыв, спровоцированный нашими безмолвными взглядами с ликаном?

– Пожалуй, я откажусь от твоего предложения, – решилась я.

В огромном зале показался Люциан. Он выглядел…впрочем, как и всегда…короткая борода, длинные волосы, кожаный жилет, мускулы… Все это, конечно, заставляло меня возвращаться к событиям давно минувшей ночи, но не убеждало в том, что я хочу все это повторить… Он был мужественен, даже, в нем было что-то животное…он был зверем, но…такое отношение к мужчине обычно не заставляет долго трепетать от его вида, прикосновений, ласк, поцелуев… Когда-нибудь и это заканчивается, особенно, когда впереди у тебя вечность.

Определенно, во мне ещё не всё остыло к нему. Когда-то Аро предположил, зачем я хотела скорее стать вампиром: не только, чтобы приблизиться к смерти хотя бы на шаг, но и за тем, чтобы перестать думать о ликане. Как ни странно, мои замыслы рушились при виде своего любовника, и я с нетерпением ждала приезда главы Вольтури.

– Люциан, – обратилась я к нему, а он подошёл ближе, – я хотела бы поговорить со знахарем, что заподозрил неладное в здешних краях.

– Пирс рассказал? – догадался он.

– Да, но речь не об этом. Детям угрожает опасность, и мы должны использовать все возможности, чтобы защитить их.

– Я приглашу его сюда, – согласился предводитель ликанов.

– Я могу отправиться к нему сама?

– Как будто, если я тебе откажу, тебя это остановит…

Я слегка улыбнулась и направилась к выходу. Джейн последовала за мной.

Пирс провел нас через лес и вывел к небольшой опушке, на которой завалившейся на бок избушкой, доживала свой срок обитель знахаря.

Соратник Люциана постучал в дверь. За ней раздался шорох. Затем она немного приоткрылась, пропуская серый утренний день во мрак деревянной постройки. Низкая тень смотрела на нас из темноты, изучая каждый закоулок наших образов.

– Вампирам здесь не рады, – отрезал хозяин дома, сделав выводы обо мне и моей спутнице.

– Это наши союзники, – пояснил Пирс.

– Всё равно! – бросил нам знахарь и захлопнул дверь.

– Открывай, давай! – наш проводник настойчиво стучал по древним дощечкам, служившим преградой для входа.

Хозяин снова выглянул наружу и сделал шаг назад, пропуская нас внутрь избушки.

Мы оказались в небольшом помещении, уставленном по периметру стеллажами. В центре находился стол, высотою до пояса. На нем лежали книги с древними заклинаниями, начертанными на ветхих страницах, пожелтевших от времени, стояли пробирки и колбы со сваренными зельями и ядами, рассыпаны порошки и сухие ветки растений. На стенах висели сушеные грибы, нанизанные на потрёпанную верёвку. Везде полыхали зажжённые свечи, делавшие воздух в, и без того, замкнутом пространстве, непригодным для дыхания.

– Зачем пожаловали?! – хрипловатым и недовольным голосом прошелестел знахарь.

– Расскажи им то, что говорил нам, – произнес Пирс.

– О чем? – он хитро прищурился.

– О ведьмах, – пояснил наш спутник.

– О каких ведьмах? – с незаметной усмешкой бормотал хозяин избушки.

– Не прикидывайся! – отрезала я. – Ты все понял!

Он замер в неестественной для него позе – позе удивления и недоверия. Затем ему пришла в голову мысль о том, что неплохо бы было проучить молодую вампиршу.

– Девочка, я старый, больной человек… А ты мне говоришь такие оскорбительные вещи, – изображая на лице страдания, обратился он ко мне.

– Сколько же тебе лет? – обманчиво смягчилась я.

– Сто тридцать шесть… – тяжело вздохнув, подсчитал он.

– А мне тысяча девятьсот семьдесят восемь, – объявила я и внимательно проследила за его реакцией.

Он был несколько шокирован, но продолжил гнуть свою линию.

– Так я-то живой…из плоти и крови…

– Я новорожденный вампир. С момента моего обращения прошло несколько месяцев.

Его зрачки расширились, хотя в темноте они были и без того большими.

– Так кто же ты? – испугался он.

– Долгая история. Для тебя я – госпожа Вольтури. Жена главы вампирского клана. Это всё, что тебе нужно знать. Мы являемся ближайшими союзниками Люциана, поэтому ты можешь доверять нам всё то, что доверяешь вервольфам.

– Я обнаружил чужую энергию на дальней заставе… – начал он свой рассказ. – Это были не хладные, то есть, простите, не вампиры, но и не оборотни. В воздухе, что был там, я чувствовал веяние многих веков, но, что за существа нарушили наши границы – понять не мог, пока не начал варить зелье. Вот тогда-то мне и пришла в голову мысль о том, что это были ведьмы. Они не появлялись в здешних лесах порядка пятисот лет, но теперь вернулись, чтобы отвоевать свои земли. Инквизиция заставила их однажды покинуть эту территорию, но, сейчас, когда здесь правят вервольфы, им вдруг захотелось восстановить свои права на эти места. Намерения у них серьезные, но им торопиться некуда. Они будут наступать так медленно, что мы даже не заметим их продвижение вглубь наших краёв.

– Сколько их? – уточнила я.

– Много, госпожа…тысячи… Ликанам одним не справиться. Нужна помощь.

– Вольтури предоставят своих воинов, но… Опасность угрожает и наследнику Люциана, да и моей собственной дочери.

– Это плохо, очень плохо… – прохрипел знахарь и полез в какой-то мешок с травами, перевернув пару страниц поваренной книги.

Он оставил нас одних, держа в руках узелок с сушеными листьями мяты. Через пару минут он вернулся и протянул мне тесемку, завязанную на сверху.

– Что здесь? – удивилась я, взяв в ладонь подношение.

– Лекарство от тоски. Заваривать на семь минут, – пояснил он.

– Для кого? – уточнила я.

– Для Агнессы Вольтури, – ответил он.

Я не была шокирована тем, что он знает имя моей дочери. Однако, что с ней было не так, раз он сделал такой подарок ей? Почему она погрузилась в печаль? И кто был причиной ее тревог? На эти вопросы мне предстояло найти достойные объяснения, но пока, я поблагодарила за тесемку с травами и вышла на улицу.

– Что думаешь обо всем этом? – спросила я Джейн.

– Я не могу сказать ничего определенного…нужен совет Аро…

– Пусть решают старейшины, – согласилась я.

Ночь показалась мне сущим адом. В ней переливались краски всевозможных потерь, которые я пережила и, которые мне только предстояло пережить.

– Вы, вампиры, порочные существа…– прозвучал тяжёлым приговором голос Люциана за моей спиной, когда я стояла на балконе, обдуваемом осенним ветром.

– В чем же наша порочность? – не поворачиваясь к нему, спросила я.

– В том, что вы слишком многого желаете…власти, крови, любви… Но из всего этого получаете только утоление жажды…

– Хочешь сказать, что ликаны менее порочны?

Он подошёл так близко, что я почувствовала его дыхание на своих волосах. Конечно, в большей степени, сказывались мои обновленные навыки, но тепло его тела в этот раз было слишком рядом.

– Ликаны… Мы лишь стремимся к спокойной жизни… Зная тебя, могу сказать, что ты вечно ищешь развлечений.

– Видимо, ты слишком мало живёшь на земле, чтобы находить в скучных днях достаточно счастья, – я, наконец, повернулась к нему лицом, облокотившись поясницей на ограждение балкона.

Он поправил рукой мои локоны, слегка коснувшись мраморной кожи на шее.

– Не нужно, – прошептала я, немного отстранившись от его пальцев.

– Ты жаждешь страсти, эмоций, новых впечатлений, но не способна их получить, поскольку однажды сама оттолкнула от себя желаемое, – заключил он, глядя мне прямо в глаза на расстоянии пары десятков сантиметров.

– Когда же я успела совершить подобное? – усмехнулась я.

– Когда сбежала после боя с повстанцами…

– Это было слишком давно…

– Три года назад, если быть точным.

– Хочешь сказать, что во всем виноват Эгон? Тот, что поднял бунт в твоей стае?

– Он здесь не при чем.

– Докажи мне здесь и сейчас, что я совершила тогда ошибку! Докажи мне! – я смотрела на него взглядом, полным вызывающего презрения.

Он стремительным движением обхватил ладонью мою голову и впился своими огненными губами в мои ледяные уста. У меня не было воли, чтобы оттолкнуть его. Порочность, в которой он обвинил меня, разлилась по моему мёртвому телу и подавила мое сопротивление. Я снова желала его, как будто ошибки, совершенные мною, вернулись в мою бренную плоть и заставили сдаться натиску ликана.

Моя рука скользнула по его торсу, а его левая ладонь легла на мою поясницу.

Его запах, который раньше я не ощущала так сильно, заставлял меня подчиняться его движениям. Холод и жар соединились в один миг между предводителем оборотней и женой главы клана вампиров.

– Ты меня любишь? – прошептал Люциан, вдохнув аромат моих волос.

– Нет, – так же тихо ответила я.

– Лжешь… – спокойно продолжил он, касаясь губами моего виска.

– Плевать… – бросила я и откинула голову назад, подставляя свою шею ему.

– В твоих артериях больше не течет человеческая кровь… – улыбнулся он и слегка прикусил ледяную кожу там, где у людей бьётся пульс.

– Теперь моя плоть тебе не по зубам…

– Хочу тебя…– прошептал он с каким-то хищным рыком, обхватив мое правое бедро и, приподняв мою ногу под прямым углом.

Я подняла глаза наверх и увидела Соню, стоявшую в огромной каменной нише в стене замка. Она грустно улыбнулась, но не стала нам мешать, показав глазами свое снисхождение к нахлынувшей на нас страсти.

Он спускался горячими поцелуями вниз, оживляя бездушное тело своим дыханием. В какой-то момент я осознала все безрассудство происходящего и закрыла глаза, стараясь не думать о последствиях. Я, блюститель верности среди подданных Вольтури, сама согрешала прелюбодеянием… Я изменяла Аро, не чувствуя ни малейшего раскаяния. Пусть все будет так, как хочет Люциан. Я бы соглашалась на всё, но нечто, сидящее глубоко в моем сознании, заставляло меня думать о том, что я творю, ведь мне придется отвечать за свои действия и перед мужем, и перед законом Вольтури.

Поместив обе ладони на грудь Люциана, я с силой толкнула его к стене. Мощи во мне хватило бы на всю его стаю, так что он даже не успел отреагировать на мое сопротивление и с грохотом вонзился спиной в камни.

– Что с тобой?! – воскликнул он, осознав, что произошло.

– Прости. Я так не могу!

Я перепрыгнула через парапет и опустилась на землю во дворе замка, которая была несколькими метрами ниже уровня балкона.

Он подбежал к ограждению и посмотрел вниз. Я, приказав открыть ворота, скрылась во мраке ночного леса. Теперь я шла убивать и проливать человеческую кровь, поддавшись ненависти к себе самой, сковавшей мой разум.

Я остановилась на полном ходу возле голого дерева. В голове кружились мысли бестолковым роем. Я презирала себя и свою порочность, которая довела меня до такого. Он был слишком желанен для меня, чтобы я сегодня так просто отказалась от его страсти. Соня, как я поняла, тоже не проявляла особенного протеста, но я…мое сознание…в конце концов, образ Аро, всплывавший в моей голове, но, ни в коем случае, не страх перед законом и наказанием за его нарушение, заставили меня оттолкнуть от себя обеими руками возможность снова насладиться огромной палитрой эмоций, которые мне дарил Люциан.

Я снова побежала вперёд, пропуская мимо себя быстро меняющиеся пейзажи. Передо мной показалась деревня. Я обошла сзади несколько домов. Это небольшое поселение было полно людей. Как много крови! Жажда вдруг затуманила мой разум, и я начала вглядываться в смертных, выбирая себе жертву.

Юноша, лет двадцати трёх вышел из небольшого дома на улицу и закурил сигарету. Дым донёсся и до моего обоняния. Я неслышными шагами приблизилась к нему.

Я очень часто хотела узнать то, о чем заботятся перед смертью люди, когда та их застигает врасплох.

– Трудный выдался день? – спросила я, подойдя к нему со спины.

Он слегка дёрнулся, но, увидев перед собой хрупкую и безобидную девушку, продолжил стряхивать пепел с сигареты.

– Да уж, не из лёгких… – заметил он.

– У Вас что-то случилось? – сев с ним рядом на крыльцо, продолжила я разговор.

– Женщина, которую я люблю…отказалась от меня, оставшись со своим мужем, – сообщил мне мой собеседник.

– Вы были человеком, толкнувшим ее на измену?

– Был. Да, у нас была близость, но… А Вы вообще кто? – вдруг опомнился он.

– Да так…– протянула я, погружаясь в свои размышления, – прохожая…

– У Вас тоже денёк не из лучших? – с сочувствием посмотрев на меня, выдал он.

– Есть такое… – постаралась не вдаваться в подробности я.

– Поделитесь?

– Нет… – я посмотрела на него, блеснув алыми глазами.

Он слегка отстранился от меня.

– Не пугайтесь…это линзы, – догадалась я о его страхе.

– Крутые! – произнес он с некоторым восхищением. – Меня, кстати, Грегор зовут.

– Иоанна.

Он протянул мне руку, но я не стала делать ответный жест, который мог бы меня разоблачить.

– Быть может, прогуляемся? – предложила я и поднялась со ступенек.

Он последовал за мной. Мы вышли за пределы деревни, я провела его чуть глубже, пока он рассказывал мне о своих душевных терзаниях. Мне было плевать. Теперь уже я вела его на убой, чтобы утолить исключительно свою жажду.

– Вы очень красивая, – заметил он, когда я остановилась среди густых зарослей сосен и елей.

– Прости, мой друг, но меня измучил голод, – спокойно и с некоторым состраданием проговорила я и, преодолев за мгновение расстояние между нами, вцепилась клыками в его шею.

Я оставила тело молодого парня лежать посреди ночи меж деревьев. Его кожа стала бледной от отсутствия крови в теле. В руке дотлевал окурок сигареты, а на губах еще остался запах пепла.

Вернувшись в замок, я закрылась в комнате, предоставленной мне и, встав у окна всмотрелась в даль, утонувшую среди ночного мрака. Так я провела всю ночь, дожидаясь рассвета, сокрытого тяжёлыми тучами.

Аро, я согрешила

Непросветная темнота начала разбавляться зарей, которая, к сожалению, была спрятана от глаз за толстым слоем серого дыма, окутавшего ноябрьское небо.

Джейн вбежала в мою комнату и остановилась у двери.

– Вольтури прибыли сюда! – радостно сообщила она мне.

Я бегом, чуть ли не спотыкаясь о различного рода препятствия, спустилась в тронный зал Виктора. Подойдя к центральному входу в помещение, я приняла достойный вид и спокойным ровным шагом вошла внутрь.

– Добро пожаловать! – произнесла я, увидев старейшин и их ближайших соратников.

– Чувствуешь себя здесь полноценной хозяйкой? – удивился Кай.

– Нет. Ни в коем случае, – бросив ответный взгляд в его сторону, не согласилась я.

Аро стоял поодаль и наблюдал за моими движением. Я подошла к нему и протянула руку. Он вложил ее в свою ладонь и коснулся ледяными губами запястья, прочитав одновременно все мои мысли, после чего, не распрямляясь полностью, поднял на меня взгляд, полный недоумения и возмущения.

"Обсудим после" – подумала я, и он увидел это в моем сознании, сделав одобрительный жест.

Я остановила свой взгляд на девушке, стоявшей за спиной Аро. Ее волосы были огенно-красные. Она была одета в костюм, отличавшийся от тех, что носят старейшины и такие, как Джейн: кожаный комбинезон, облегающий ее тело, демонстрируя изящные женственные формы, плащ, спускавшийся с плеч до середины лодыжек… Но то, чему сразу был удивлен мой взгляд, повергло меня в некоторое сомнение. Ее глаза были ярко-синего оттенка, блестевшие холодными цветами льда.

– Кто это? – кивнув в ее сторону, спросила я у Аро.

– Долгая история. Расскажу потом, – ответил он и, взяв меня под руку повел в сторону выхода. – Нам нужно кое-что обсудить с Люцианом.

В дверь размеренным шагом вошли Адам и Агнесса в сопровождении Маркуса. Они приблизились ко мне.

– Здравствуй, мамочка, – прошептала моя дочь, прикоснувшись щекой к моей груди.

– Мне столько нужно тебе сказать…– сообщила я ей.

Сын же смотрел вдаль, остановив свой взгляд на незнакомке, отличавшейся от Вольтури. Она, определенно, была вампиром, но иным. Не таким, какими я привыкла их видеть, и какой была сама.

Я с недоверием осмотрела ее с ног до головы и пошла вместе со своей семьёй в сторону массивных дверей, за которыми нас ожидал Люциан и его соратники.

Посреди двора на каменных плитах стояли ликаны. Мы приблизились к ним.

– Нам нужно кое-что обсудить, – заявил предводитель оборотней, дерзко глядя в глаза моему мужу.

– Марк, – обратилась я к брату Аро, – уведи детей, пожалуйста.

Он удалился, в сопровождении Адама и Агнессы.

– Если ведьмы хотят наши земли, то мы должны дать им отпор! – сделав шаг вперёд, произнёс Люциан.

– Ведьмы слишком слабы против нас. Какой смысл им идти на войну с вампирами и вервольфами? – утверждал Аро.

– Они угрожают нашим детям!

– Но они… – опомнилась я. – Они же не знают, что мы союзники… Значит, мы можем застать их врасплох? Они ждут только отпора от ликанов, но о Вольтури они ничего не подозревают.

– Думаешь, что наших совместных сил достаточно? Сколько их?

– Знахарь сказал, что их тысячи, быть может, больше.

– Откуда в ваших краях столько нечисти развелось? – упрекнул Аро Люциана.

– А разве мы другие? – задал вопрос вервольф.

– Что ж… – глава Вольтури задумался на какое-то мгновение. – Здесь слишком много угроз. Дети должны уехать в Вольтерру. Там гораздо безопаснее. Те места уже несколько веков принадлежат нам и ни разу, никто, кроме смертных, не посягал на наш покой.

– Мой сын не станет прятаться на вашей территории, – возразил Люциан.

Аро подошёл к нему так близко, что дальнейшие его слова были слышны только мне из-за усилившихся способностей после обращения.

– Ты снова пытался совратить мою жену, – зло прошептал вампир, – неужели ты думаешь, что я позволю тебе несоглашаться с моими решениями? Скажи спасибо, что я не убил тебя сразу же!

Он отстранился и сделал шаг назад. Люциан тяжело вздохнул и, разодрав жилет, начал превращаться в волка.

– Отойди! – приказал мне Аро.

Я отступила в сторону, ровно как и свора вервольфов.

Люциан полностью сменил облик и набросился на моего мужа, который откинул его назад. Ликан снова поднялся и приготовился к атаке, но я стремительно запрыгнула к нему на спину и с неимоверной силой сдавила сонную артерию пальцами. Он упал на камни под ногами.

Когда он пришел в себя, спустя буквально минуту, я подошла к нему спереди, туда, где лежала его голова, присела на корточки, поставив одно колено на землю.

– Никто, – начала я спокойным, но угрожающим тоном, – никогда не посмеет причинить боль моей семье. Даже ты. Я доступно объяснила?

Он прохрипел своей волчьей пастью и вернулся в человеческое обличие.

– Не думал я, что ты так его любишь! – усмехнулся Люциан, когда Рейз подал ему плащ, чтобы прикрыть наготу.

– "Думать" – это то, что тебе никогда не было дано! – бросила я, возвращаясь в замок.

Аро шел следом за мной.

– И зачем ты это сделала? – спросил он, нагнав меня.

– Должен же был хоть кто-то прекратить ваше ребячество, – сухо ответила я и зашла в тронный зал.

Здесь собрались почти все. Я снова бросила недоверчивый взгляд на незнакомку, которую Вольтури привели с собой. Ее персона волновала меня в большей степени, нежели дальнейшие действия клана и наших союзников.

Люциан ворвался в помещение почти сразу, как вошли мы. На его груди был небольшой кровоподтёк. Соня встревоженно посмотрела на меня, но я продемонстрировала всем своим видом спокойствие и безмятежность.

На общем совете было решено отправить шпиона в стан ведьм, чтобы тот разузнал об их намерениях. Кандидатур было немного, а Аро настоял на той девушке, что привел вместе с кланом. Звали ее Лесми.

– Кто она такая?! Почему она тебе так дорога?! – я была в умеренном бешенстве, когда мы уединились в спальне с Аро.

– Я же сказал, долгая история, – спокойно отвечал он, прислонившись спиной к каменной стене возле окна.

– Откуда она появилась?! Почему ее раньше не было в клане?! – я остановилась возле него и всмотрелась во мрак его алых глаз.

– Она – проверенный вариант. Довольно древний вампир.

– Я это видела. Но тебя не интересует то, что наш сын засматривается на неё?

– Он взрослый человек.

– Он лишь наполовину человек! – напомнила я, снова заходив по комнате.

– Что тебя так тревожит? – он протянул мне руку, а я сделала ответный жест.

На секунду закрыв глаза, он снова распахнул их и внимательно разглядел меня.

– Ты скучала…– рывком притянув меня к себе, догадался он.

– Неужели тебе нужно было лезть в мое сознание, чтобы это понять? – я оборвала свои фразы возле уголка его губ.

– Помолчи хоть немного…

Он провел рукой по моим бёдрам, остановившись на талии, прикоснулся лёгким поцелуем к ключице, и я снова забыла обо всём, что меня мучило до этого момента.

– Ты снова пыталась мне изменить? – гладя мои волосы, свалившиеся на его грудь, спокойно спрашивал он.

– В прошлый раз это было по твоему указанию, – так же ровно отвечала я.

– Боже упаси, я не заставлял тебя с ним спать… Только узнать информацию.

– Разве были другие способы?

– А сейчас зачем ты стояла на краю пропасти?

– Я безумно скучала по тебе…

– И решила найти временную замену мне, будучи блюстителем верности? Ай, молодец…

– Да, Аро, я согрешила. Вновь. Но, такова уж женская сущность.

– Не пытайся оправдаться. Я же тебя ни в чем не обвиняю.

– Никто, кроме нас об этом не знает.

– Соня.

– Мне показалось, что ей довольно безразлична верность супруга.

– В таком случае, оставим всё это сугубо между нами.

– Между мной и тобой? – я взвилась над постелью, перебросив ногу через его торс и, сев к нему на живот.

– Между нами снова может встать Люциан… – задумчиво произнес Аро, рассматривая мою наготу во тьме.

– Нет. Довольно. Теперь между нами нет даже воздуха…

– Пора искупить свой грех перед законом Вольтури, – напомнил он.

– Если господин пожелает…

– Господин требует!

Я слегка застонала, а он, приподнявшись, спустил меня ниже по своему телу. Больше не было никаких преград. Только мы. Только здесь и сейчас. И плевать на всех остальных.

Утро застало нас врасплох. Не понять откуда выглянуло солнце, разбросав по небу единичные облака. Моя кожа переливалась отблесками в ярких лучах, когда я подошла к открытому окну.

– Тебе идёт такой наряд…– заметил Аро, приподнявшись на локте и, осматривая меня, одетую лишь в солнечный свет.

– Тогда и тебе подойдёт… – я мгновенно подскочила к нему, потянула за руку, и он, встав на каменный пол голыми ногами, очутился рядом со мной, заливаясь всевозможными бликами.

– Мы прекрасны, – заметил он, прикосалась ладонью к моему плечу.

– Мы убийцы…– напомнила я.

– Лишь для собственного пропитания, – возразил Аро и коснулся губами моих губ.

– Пусть будет так, но это слишком! – раздался голос Люциана в коридоре.

Я быстрым движением укуталась в одеяло, а Аро лишь успел надеть и застегнуть брюки.

В дверь настойчиво постучали.

– Входи, – пригласил глава Вольтури.

Ликан бросил на нас холодный взгляд и всмотрелся в пейзаж за окном.

– Ну и что тебя привело сюда? – начал мой муж.

– Твоя…наемница, которую ты хочешь послать к ведьмам… Как бы это помягче сказать… Слишком своенравная! Хочет получить твое разрешение на уничтожение врага.

– Разве я обещал ей его дать?

– Видимо, она на это рассчитывала.

– С чего ты взял?

– Скажем так, она собрала все оружие, которое только можно было найти у нас.

– А она начинает мне нравиться… – усмехнулась я.

– Тем не менее.

– Скажи ей, что такого распоряжения я не дам, – сообщил Аро.

– Вот сам ей и скажи, – Люциан недовольно фыркнул, изображая неподчинение.

Аро полностью оделся и ушел. Ликан последовал за ним.

Я спустилась через полчаса, когда возмущенные разговоры уже утихли и остались только отдельные фразы, дававшие мне связать призрачные нити сути происходящих событий.

– Господин, – говорила красноволосая наемница, – я готова сложить свою голову на алтарь Вашей победы. Вы знаете, как я Вам предана. Я не смею перечить Вашим решениям, но могу лишь просить Вас об одном…

– Говори, – сухо произнес Аро, глядя на нее сверху вниз.

– Позвольте мне стать причиной великих свершений Вольтури… – склонив голову, молвила она. – Я не смогу существовать, зная, что приложила недостаточно усилий ради общего блага клана, к которому мне теперь посчастливилось принадлежать.

Аро молчал и смотрел на неё, стараясь на расстоянии угадать ход ее мыслей. Я остановилась в проёме и следила за их движениями, взглядами. Конечно же, во мне взъерошилась давно забытая ревность, которая заставляла меня испытывать недоверие к этой охотнице за вражескими головами.

– Ты верно служишь клану, – заговорил глава Вольтури, – не разу не ослушалась моего приказа… Так от чего же теперь желаешь всем своим каменным сердцем уничтожить ведьм?

– Оно вовсе не каменное… – прошептала она, опустив глаза в пол.

Во мне всё взбунтовалось. О чем говорила эта девчонка – мне было не дано понять. Я лишь могла судить у правдивости ее слов, но мысли ее были недоступны для меня. Что она подразумевала под этими словами? Намек ли на любовь к Аро и вечную преданность исключительно ему, или же в ее груди бился огонек для иного члена клана?

Я сделала несколько шагов вперёд и остановилась посреди комнаты, в которой они находились. Окна были завешаны тяжёлыми шторами, через которые не пробивался солнечный свет. Камин расположился в мрачном углу в гордом одиночестве. Мебель, обитая темной кожей давила на сознание, но нам ничего не мешало, ведь ранимая психика только у смертных. Мы же провели среди пасмурных веков бóльшую часть наших жизней.

– Если твоя…посланница, – смягчила я то, что вертелось у меня на языке, – хочет уничтожить враждебный клан в одиночку, то считаю необходимым предложить тебе другую кандидатуру, поскольку выскочки и самоуверенные личности чаще всего портят все карты.

Аро тревожно посмотрел на меня и промолчал на мое замечание.

– Я прошу Вас, господин, – повторила Лесми, гордо стоя перед моим мужем.

– Если возьмёшь пленного, я буду тебе благодарен, – улыбнувшись ей, произнес он и поправил локон на ее плече.

Во мне вскипела ненависть. Я испепеляла взглядом эту чертовку, презирая ее каждой мертвой клеточкой своего холодного тела. Мало того, что мой собственный супруг проигнорировал мое замечание, так ещё и его подданная не выказывает положенного уважения своей госпоже!

Она поклонилась ему и оставила нас один на один в комнате, укутанной готической атмосферой.

– Тебе не кажется, что настал час объяснить всё? – потребовала я, слегка приблизившись к нему.

– Что именно ты хочешь знать? – он сел на диван, положив ногу на ногу и, поместив руки на колене.

– Всё.

Я опустилась на пол перед ним, захватив кончики его пальцев в свои.

– Всё? – прошептал он, смакуя каждую букву. – Я говорил, что на этот рассказ уйдет масса времени.

– Тебе недостаточно нашей вечности?

– Для тебя, милая, мне ничего не жаль…

Он хищно улыбнулся мне, осмотрев слегка приоткрытый ворот моей рубашки, в котором виднелся герб клана, спустился взглядом ниже, скользнул им по кожаным облегающим штанам и прикусил нижнюю губу.

– Тебе придется заплатить за мои откровения… – сладко намекнул он, заглядывая мне прямо в глаза.

– Думаю, оно того стóит…

– Лесми… Она появилась в моем внимании очень давно. Были времена инквизиции, когда любое подозрительное деяние каралось смертью на костре. Ты ведь помнишь эти года…

Я лишь согласно моргнула, хоть теперь это было мне не свойственно, да и не зачем. Аро продолжил свой рассказ.

– Был пасмурный день, какие обычно бывают в Шотландии. Я услышал крик среди густого леса. Это показалось мне довольно странным, ведь смертные опасались ходить в здешних краях даже в светлое время суток вне городов. Я был вместе с Кайусом, Марком, Феликсом и несколькими другими членами клана. Когда мы прибыли на место, то передо мной предстала удивительная картина. На земле лежала женщина, растерзанная ликаном, одним из тех, что держал при себе Виктор и, что так похожи на Люциана… В нескольких метрах от неё, истекая кровью, умирал сам вервольф, став человеком. Среди всего этого безумия стояла девочка лет десяти, державшая в руке окровавленный кинжал. Я протянул ей ладонь. Она подала мне свою. Я узнал из ее мыслей, что оборотень напал на неё и ее мать. Убил женщину, но сама она не сдалась и ухитрилась смертельно ранить врага. По закону я должен был ее умертвить, ведь она узнала о тайной стороне мира, в котором жила, обнаружила сверхъестественных существ, таких как тот ликан и мы, Вольтури, но я видел в ее глазах нестерпимый огонь мести. Какое-то невыносимое чувство заставило меня позволить ей жить. В ней был неимоверный потенциал, который немногие будут способны сокрушить. Внезапно, глядя на эту малышку, меня посетила мысль о том, что однажды она нам очень пригодится и пренебрегать ее жизнью – излишнее расточительство. Я приставил к ней своего менталиста. Он стёр ее воспоминания и приступил к воспитанию воина, так что он покинул клан и поселился с девочкой среди глухого леса, чтобы дать ей военные навыки, посвятить в жизнь вампиров. Потом связь с ними была утеряна. Клан потерял их из виду, и на этом всё могло бы закончится, если бы она снова не появилась на наших землях. Теперь она исправно служит нам.

– Как она появилась среди нас? – направила я его рассказ в нужное русло.

– Деметрий привел. Мы были в квартире в нью-йоркской высотке. Он показался на пороге, представив нам девушку с редким для вампира цветом глаз. Я сразу узнал этот взгляд. Знаешь, милая, во мне даже пробежал какой-то холодок. Я вижу, что она способна на многое, даже убить весь клан, но…тем не менее… Она рассказала мне, что она помнит о себе: пару столетий она делала то, что умела. Воевала. Убивала вампиров и прочих недоброжелателей. Деметрий нашел ее в пригороде Нью-Йорка. На тот момент на нее уже была объявлена охота, поэтому встретила она его не слишком уж доброжелательно. Он пообещал ей защиту и приют под сенью клана в обмен на исправную службу Вольтури. Она согласилась, да и выбора у нее не было. Теперь она с нами.

– Так вот, откуда она взялась, – вздохнула я. – Получается, она вовсе не новообращенный…

– Неужели ты ревновала меня к ней? – он снисходительно посмотрел на меня, сидящую у его ног.

– Вовсе не тебя… – впившись пальцами в его безжизненную кожу, заметила я.

– А кого? – в его глазах я прочитала бурю удивления и даже возмущения.

– Адама, – назвала я имя сына.

– А что он? – вампир подался слегка вперёд.

– Ловлю на ней его нежные взгляды…

– Мальчик вырос. Пора и ему думать о семье, – сухо добавил Аро и откинулся на спинку дивана.

– Почему у нее голубые глаза? – вспомнила я.

– Видишь ли, ее отец был потомком Виктора, а мать человеком. В ней жил ген вампира, позволявший быть по сущности смертной. Но, есть некоторые поправки… Когда ее обратил менталист, она стала бессмертной, взяла свойства нашей кожи, скорости, силы, оставив глаза отца, отличавшегося от нас. Видимо, она дальная родственница Сони.

– Где ее отец?

– Убили. Я даже знаю кто и когда…

– Кто умертвил потомка Виктора? – схватилась я за эту нить, соединявшую одну историю с другой.

– Ликан, – с какой-то хитрой улыбкой сообщил Аро.

Я вгляделась в алые блески его глаз и обо всем догадалась.

– Люциан?

– Конечно. Во время битвы за Соню. Отец Лесми стоял в рядах соратников Одона.

– Она знает? – я кивнула в сторону выхода.

– Разумеется, нет. Зачем нам разжигать войну с союзниками только потому, что у одной девочки есть личные претензии к предводителю ликанов. Она не должна ничего знать.

– Да уж, наверное…

Я отвлеклась от своих мрачных мыслей и перевела уверенный взгляд на своего мужа.

– Что ты хочешь за эту информацию? – кокетливо спросила я.

Он плотоядно улыбнулся, закрыл глаза и откинул голову на изголовье . Я медленно поднялась с колен, потянулась пальцами к нижнему краю его рубашки, запустила под нее ласковые руки, скользнула по животу, коснулась ремня, щёлкнув застёжкой… Теперь я должна заплатить за то, что он мне рассказал.

– Это будет твоей расплатой за почти свершившуюся измену…– ядовито прошептал он.

– Если такова плата за мою провинность, то я согласна… – в горячем предвкушении простонала я.

Сырость подвалов

Я сидела одна среди мрачных стен венгерского замка. Здесь веками правили вампиры, но теперь хозяевами в этих краях стали ликаны, бывшие вечно в рабстве. В камине бился слабый огонек, устроенный Феликсом по моей просьбе.

Агнесса зашла в зал и села рядом со мной.

– Ты что-то хочешь сказать, милая? – спросила я у нее, когда она склонила голову на мою грудь, а я гладила ее по шелковым волосам.

– Меня тревожит…я не знаю, как сказать… – она замолчала, вероятно, подбирая должные слова.

– Говори, как есть, – подбодрила я её.

– Меня беспокоит то, что я принадлежу к самому грозному и жестокому клану…

Я отстранилась от нее и посмотрела в ее глаза.

– Почему ты вдруг стала так говорить? Кто внушил тебе эти мысли? – спокойно, но настороженно выпытывала я.

– Никто, – уверенно ответила она.

Я не почувствовала запаха лжи, что свидетельствовало о ее искренности.

– Что заставило тебя тревожиться об этом? – намного мягче произнесла я.

– Мама, я, как и ты когда-то…мечусь словно дикий зверь в клетке…стараюсь привести достаточные аргументы, но не могу…не способна…и, быть может, слаба…

– О чем ты?

– Я оказалась, как и ты однажды…между двумя враждующими стихиями…между вампиром и оборотнем…

В тот момент мне показалось, что мое сердце сильно ударило о грудную стенку так, что я будто снова ожила.

– Кто они? – сдерживая скрежет зубов, уточнила я.

– Алек Вольтури и Леон, сын Люциана…

– И в чем же заключается твой выбор? Алек, один из нас…один из лучших воинов клана, приближенный твоего отца…прекрасный юноша, если не говорить о его возрасте…

– Но Леон…тоже прекрасный молодой человек…

– Он не человек! Он ликан! Какими бы мы не были прекрасными союзниками, я не позволю своей дочери, наследнице вампирского клана, мешать аристократическую кровь с рабской, варварской… Они ведь мужланы, звери, ублюдки!

– Мама, они больше не рабы! Виктора давно нет! И гнету был положен конец после восстания Люциана!

– Агнесса, послушай моего совета, прошу, милая… Однажды, как ты сама знаешь и говорила, я была в точно такой же ситуации… И сейчас ни капельки не жалею, что выбрала тогда твоего отца, ведь теперь у меня есть ты, Адам и возможность однажды умереть…

– Разве это замечательно?

– Что из вышеперечисленного тебя не устраивает?

– Хочешь сказать, что ты счастлива с отцом и никогда больше не думаешь о Люциане? – ее такой взрослый голос, но такой детский и наивный взгляд заставил меня грустно улыбнуться.

– Милая, я лишь хочу помочь тебе принять верную сторону. Кем бы я была сейчас, если бы когда-то осталась с ликаном?

– Так ты бежала за статусом? – удивилась она.

– Нет, я не об этом… Я была бы той, что пала слишком в глубокое ущелье безрассудства. Я была помолвлена с твоим отцом, а когда появилась возможность воскресить Соню, то я не могла поступить иначе. Я вернула Люциану его любовь, пожертвовав частью своих чувств. Но, тем не менее, я осталась в более выигрышном положении.

– Ты до сих пор испытываешь к нему какие-то чувства?

– Иногда…бывают наплывы давно забытых эмоций, но я научилась гасить эти вспышки страсти, ведь, то, что было между мной и ликаном, нельзя назвать по-другому.

– А если мне суждено сделать противоположный твоему выбор?

– Не знаю, милая. Давай немного подождем. Быть может, нам вовсе предстоит расторжение договора с оборотнями.

– Почему?

– Пока не почему, а там посмотрим…

За дверным проёмом что-то зашелестело, я резко повернулась в ту сторону, но никого не увидела. Оставив дочь одну, я стремительно преодолела расстояние и оказалась в холле. Здесь разговаривали Люциан и Рейз.

– Не видели того, кто подслушивал мой разговор? – обратилась я к союзникам.

– Ты можешь идти, – ответил глава ликанов своему соратнику.

Смуглый силач удалился, оставив нас вдвоем.

– Я слышал вашу беседу, – сознался он, понимая, что лгать мне бесполезно.

– Тебя не учили, что это, как минимум, не культурно?

– Ублюдку и мужлану не известны правила этикета! – с презрением произнес мой собеседник.

– Ах, ну, в таком случае, мне все ясно. Прошу тебя избавить меня от своего общества!

Я развернулась и пошла в сторону входа в зал. Он нагнал меня и прижал к стене.

– Хочешь больше меня не видеть?! – прошипел он, словно ядовитый змей.

– Мечтаю!

– Вспышки страсти…как же интересно ты их гасишь? – вспоминая обрывки разговора между мной и Агнессой, выпытывал он.

– Уединяюсь со своим собственным законным мужем! – бросила я в ответ и оттолкнула его так, что он ударился поясницей о перила центральной лестницы.

– Рейз! Пирс! – прокричал он.

В холле появился целый отряд ликанов в человеческом обличии.

– Бросьте ее в темницу! – приказал Люциан и поднялся на второй этаж.

– Что вы с ней делаете?! – выбежав к нам, кричала Агнесса.

– Вернись на свое место и ничего не говори отцу! – слегка улыбнувшись, сказала ей я, когда несколько мужчин уводили меня в подвал.

Она все поняла: не говорить ничего Аро, но дать ему возможность самому все узнать из ее мыслей. Так она и сделает, а пока… Мне предстояло провести некоторое время в окружении холодной мрачной сырости.

Я просидела в абсолютной темноте при звуке капель, разбивающихся о каменный пол около двух часов. В какой-то момент дверь, ведущая в мое временное пристанище распахнулась и в незаметном свете единственной свечи показалась тень. Это был мужчина, по крайней мере, один из тех особей мужского пола, которые обитали в этом замке.

Он приблизился ко мне. По запаху я определила – вампир, но с примесью человеческой крови.

– И за что ты здесь? – прозвучал молодой голос.

– Дерзила Люциану, – усмехнулась я, догадавшись о том, кто этот таинственный визитёр.

– Жажда не мучает? – продолжал он допрос.

– Адам, ты бы лучше ключи принёс, – упрекнула я сына.

– Хочешь сказать, что у тебя не хватит сил, чтобы погнуть прутья решетки? – удивился он.

– Не хочу портить имущество союзников, вдруг ещё эти клетки нам пригодятся…

Я разглядела в темноте его улыбку.

– Отец в курсе, где я? – уточнила я.

– Ещё нет. Думает, что ты с Агнессой. Она хотела побежать скорее к нему, но я ее остановил. Отец будет в ярости, когда узнает, что Люциан натворил.

– Да, ты прав, но у нас есть твой дар… Мы сможем снова завоевать доверие союзников…

– Союзников, да… Но не остановить гнев отца.

– Да, ты прав.

Я поднялась с пола.

– Нужно как-то выбираться, пока не началось второе восстание ликанов, – сообщила я, скользнув рукой по решетке.

– Говорят, в этой самой клетке и родился Люциан.

– Это сейчас совершенно ненужная информация, Адам.

Он посветил свечой на петли, и я с лёгкостью разогнула их, выйдя на волю.

– Добро пожаловать на свободу, – засмеялся мой сын.

– Глупыш, – разбросав на его голове пряди волос, улыбнулась я.

Мы поднялись на первый этаж. Сырость подвала меня ничуть не напугала, а даже подзадорила мои эмоции так, что теперь я хотела мстить предводителю ликанов своим неисчерпаемым сарказмом.

– Где ты была? – раздался голос Аро позади меня, когда мы с сыном зашли в зал.

– Осматривала замок, в частности подвальные помещения, – не солгав, а скорее недоговаривая правды, ответила я.

– Лесми отправилась на разведку с Деметрием и двумя ликанами. Они вернутся, и тогда мы будем принимать решение, – сообщил глава Вольтури.

Я лишь одобрительно кивнула, в знак согласия с подобными действиями.

Мы провели несколько часов в бесцельном скитании по замку.

– Нужно было мне идти с Лесми! – досадовал Адам.

– С какой целью? – взяв с полки высоченного книжного шкафа древнее издание, удивилась я.

– Я буду переживать за ее миссию, – пояснил он.

– За ее миссию или за нее саму? – я решила не отступаться и узнать всю правду.

– За оба эти предмета, – ответил он.

– Что произошло между вами в Нью-Йорке, пока меня не было рядом? – я села рядом с ним на диван.

– Ровным счётом ничего, – отрезал он и тревожно бросил на меня угрюмый взгляд.

– А ты ведь этого хотел…чтобы между вами что-то было… Удивляюсь, как Маркус не разглядел между вами эмоциональных связей?

– Мама, все не так, как ты думаешь. Она мне интересна. Не более.

Его речь становилась отрывистой, напряжённой. Мне казалось, что я теряю его доверие, но в один миг я всё поняла.

В комнату зашла Лесми вместе со своим немногочисленным войском. Рядом был Деметрий и двое соратников Люциана.

Адам поднял на нее счастливые глаза. Я увидела в них огонь, который вижу каждую ночь во взгляде своего мужа, пусть и давно угасшем, но, до сих пор, пламенном.

– Господин, – обратилась охотница к Аро, сидевшему в кресле, приклонив перед ним колено и покорно поникнув головой.

– Говори, – Вольтури подался немного вперёд.

– Мы были совсем близко к стану ведьм. Они не смогли нас заметить. Мы были быстры, как молния, но успели узнать их планы…

– Территории? – догадался вампир.

– Да, господин, они жаждут получить назад земли, некогда отнятые у них Виктором. Они считают ликанов своими кровными врагами, но не подозревают о наличии их союзников. В их целях выкрасть одного из значимых соратников Люциана и посредством шантажа и угроз вернуть здешние места.

Аро молча прошел по комнате. Я внимательно следила за его движениями, стараясь не упускать из виду поведение Адама и Агнессы.

Наконец глава Вольтури остановился и приблизился к Деметрию.

– Готовьте легенду для шпионки. Пусть Джейн придумает историю для неё. И ещё… – Аро перешёл на шёпот, – мне нужен знахарь ликанов и их книга заклинаний.

Ищейка поклонился ему и в одно мгновение покинул зал. Отряд же, прибывший из разведки, был отпущен, но глава клана призвал своих братьев, Люциана и Соню, приказав детям уйти в их покои.

– Это абсурд! – воскликнул Кай, узнав намерения ведьм. – Почему мы должны защищать вервольфов от их врагов? Разве нам своих не хватает?!

– Ты не прав, брат! – спокойно возразил Аро. – Между нами подписан договор, а союз ликана и одной из нас скреплен брачными узами.

– Как давно она стала одной из нас?! – недовольно взглянул на Соню белокурый вампир.

– Что время значит для нас? – задал риторический вопрос мой муж.

Кай подошёл к окну, за которым начался ледяной дождь, и всмотрелся в призрачную даль.

– Мы пошлем в их стан Лесми. Она сможет доносить нам информацию, – предложил Маркус.

– К чему это? – возразила я. – Мы и так осведомлены об их намерениях…

– Она будет держать нас в курсе дела, – пояснил мне один из братьев Аро.

– Какой смысл посылать одну из ваших…шлюх? – съязвил Люциан, встав за спиной Сони, сидевшей на диване рядом с Марком.

– Ты всех нас считаешь шлюхами? – вцепилась я клыками в его фразу.

– Всех. Без исключения. Любая подданная Вольтури относится к таким.

Я удивлённо и несколько гневно подняла бровь.

– И Соня? – я улыбнулась ей, сама не зная зачем, но пытаясь загнать ликана в тупик своим вопросом.

– Соня была из другого клана, а после и вовсе человеком, – замялся он.

– Так все мы одно время были смертными, – спокойно, но не давая ему возможности спастись от ответа, говорила я.

– Это не оправдание для тебя! – я чувствовала запах взбесившейся волчьей крови в его артериях.

Внутри меня вспыхнуло пламя, желавшее поглотить варварство наших союзников, дабы утвердить в своих правах превосходство Вольтури над вервольфами. Аро взял меня за руку, чтобы призвать к перемирию с Люцианом, но через мгновение он сам бросился на вожака стаи и вжал его в стену.

– Как ты посмел держать ее в темнице?! – шипел у самого уха оборотня мой муж.

– Она провинилась! – прохрипел Люциан.

– Лишь тем, что дала тебе отпор?!

Соня резко поднялась с дивана, чтобы прийти ликану на помощь, но я успела её перехватить и остановить её намерения.

– Пусти меня, – шепотом взмолилась она.

– Это твой господин! – напомнила тихо я.

– Там мой муж! – так же бесшумно возразила она.

– И мой, поэтому стой и не лезь!

Волк молчал, но Аро сильнее сдавил его горло.

– Да, да… – простонал вервольф, – признаю. Был не прав.

Вольтури отпустил его и вернулся на свое место.

– Довольно! – заключил Маркус, лишь наблюдая за происходящим. – Женщины всегда становятся причиной наших слабостей, – он с грустью посмотрел на Аро, вспомнив свою историю любви. – Пора нам определяться с решением.

– Я вижу только один выход. Лучшая защита это нападение! – гордо произнес Кай.

– Я тоже! – согласился Люциан.

– И я! – подхватила Соня.

– Я, как и они, – махнув в сторону высказавшихся, проговорил Марк, – предпочитаю опередить оппонента.

– А ты что думаешь? – обратился ко мне Аро.

В тот момент я прекрасно понимала, что от моего ответа зависит и его собственное решение. Теперь лишь за мной оставалось принять верную позицию.

Город засыпает…

– У нас есть три дня на всё, – сообщила я Джейн, когда мы выходили из замка, и Феликс садился за руль черного внедорожника.

– Думаю, что нам этого хватит, – подтвердила она, пропуская Хайди и Алека вперёд.

– Иоанна, – демонстративно позвал меня Аро, стоя на ступенях главной лестницы.

Я подошла к нему.

– Не разменивайся по мелочам. Если у новообращённого нет полезных способностей – убивай сразу. Не жалей.

– Мы можем создать армию и без способностей. После битвы их уничтожим, – предложила я.

– Смотри по ситуации, дорогая. Я тебе доверяю безоговорочно, – подтвердил Аро и, прикоснувшись пальцами к моему подбородку, жарко поцеловал меня ледяными губами.

Люциан отвернулся. Я подыграла мужу, демонстрируя восхищение и покорность главе Вольтури.

Машина выехала за ворота, которые были поспешно закрыты за нами. Путь предстоял долгий. С таможней и гранпостами проблем быть не должно. Все документы в наличии, а значит в дороге будет скучно.

– Как думаешь, у нас получится? – спросила я у Джейн.

– Раз Аро приказал, значит получится, – подтвердила она.

Моя собеседница была уникальным созданием. Некогда спасённая вместе со своим братом главой Вольтури, она была безгранично предана ему и, если бы я сама не была его женой, а у неё не было бы мужа, я бы считала Аро и эту стальную пташку любовниками.

Джейн была удивительной. Я никогда раньше не встречала подобных. Она была жестока ко всем, но, когда ее взгляд встречался с пламенными глазами Деметрия…тогда она становилась хрупкой, беззащитной смертоносной машиной. Только он умел ее сделать нежной, беспомощной, слабой, но стоило ему исчезнуть из поля ее зрения, она возвращалась к своим прямым обязанностям, которые были наложены на неё кланом – убивать нещадно и без доли жалости и сострадания.

Как ему удалось приручить эту розу с ядовитыми шипами – навсегда, кажется, осталось для меня загадкой.

Помимо Джейн и Алека со мной в машине были ещё двое – Феликс и Хайди. Их отношения тоже умиляли меня.

Он был подобен огромной горе, несущей только смерть и разрушения. А она была роскошной роковой красоткой, которая сводила с ума многих смертных.

Их связывали только две вещи: служение Вольтури и кровь. Последнее объединяло их настолько сильно, что во время охоты они могли забыть про всё, даже про старейшин.

Его нечеловеческие старания, направленные на привлечение ее внимания, в какой-то момент возымели успех, и эта прекрасная леди снизошла до покорного силача, готового перевернуть весь мир, дабы бросить вселенную к ее ногам.

Сейчас же он спокойно вел автомобиль и поглядывал в зеркало заднего вида на свою возлюбленную, сидевшую справа от меня.

Довольно быстро мы пересекли границу Венгрии и Словакии. Через пару часов приблизились к Белоруссии, а ещё через восемь оказались в России. Ехали мы на максимальной скорости, ведь времени у нас было мало. Теперь оставалось ровно 52 часа, чтобы собрать армию новорожденных вампиров и вернуться в замок Виктора.

*Москва. Шесть часов вечера*

Машина остановилась около высокого здания в центре города. Из окна квартиры, которую мы арендовали на трое суток открывался вид на красную площадь, погруженную в темноту вечера, разбавляемою мерцанием фонарей.

– Сегодня же приступим к делу! – объявила я, открывая на смартфоне прогноз погоды. – Здесь днём ясно, солнце будет слепить. Придется работать по ночам.

– Странно, сейчас же конец ноября, – удивилась Джейн.

– Они здесь тучи разгоняют, – пояснила я и, подойдя к окну, всмотрелась в сверкающий город.

– Нам нужно переодеться, – напомнил Алек, поставив на пол сумку, принесенную из багажника.

– Да. Мы выглядим слишком броско, – подтвердила его сестра.

– Здесь всякая молодежь бывает, – возразила я. – Есть готы, рокеры…наденем только плащи. На нас не обратят внимания в толпе.

Я сильнее затянула шнурки на своих берцах, поправила кулон на груди, накинула капюшон на голову так, что тот скрыл мои глаза.

– И куда нам теперь? – взглянув на себя в зеркало, в котором отражалась брутальная роскошная красотка с символом Вольтури, уточнила Хайди.

– Туда, где больше всего людей в пятницу… – улыбнулась я, оскалив клыки. – Клубы, бары, метро… Мы должны слышать зов крови, которая нас интересует… Мы должны стать самыми лучшими психологами на эти три дня. Мы обязаны увидеть тех, кто достоин стать членами клана Вольтури. Иначе никак! И ещё…– я вспомнила о деталях. – Как только обратите смертных, ведёте их на старую стройку в районе химкинского леса. Там никто нас не найдет. У них будет жажда. Нам придется им помочь в первое время.

– Госпожа, мы готовы, – объявил Алек.

– Пора! – я повернула ключ в двери, а после вместе со своими соратниками спустилась вниз.

Улицы города сковал лёгкий морозец. Толпы людей двигались навстречу, укутав носы в вязаные шарфы.

– Вы знаете, куда нам идти, госпожа? – уточнил Феликс.

– Да, – успокоила я его. – Только…– заметила я странные взгляды прохожих, – засуньте руки в карманы и немного ссутультесь.

Они выполнили мое указание, и мы больше не вызывали любопытства у горожан.

Мы спустились в метро. Час-пик. Не протолкнуться. Тем не менее, нам это удалось. В вагоне я увидела миловидную блондинку. Она читала книгу, на обложке которой я обнаружила любопытное название: "Красное и чёрное". Это был роман Стендаля. Глупые девчонки обычно не читают книги, тем более такие. Это, скорее всего, была романтическая натура, готовая на любые подвиги ради любви. Конечно, ей хотелось пережить самые незабываемые приключения в своей жизни. Я была готова подарить ей их.

– Видишь? – легонько кивнув в сторону смертной, спросила я у Алека.

– Да, – подтвердил он.

– Возьмёшь ее на себя? – предложила я ему. – Только будь деликатнее.

– Как прикажете, госпожа, – согласился он и вышел вместе с девушкой на следующей станции.

В вагон зашёл парень лет двадцати пяти. В наушниках играли знакомые мне песни Green Day. В переписке он ответил девушке, что готов простить ее за измену, но рана на сердце никогда не заживёт. Он был отличным кандидатом в новообращённые.

Я указала взглядом на него, и Хайди устремила свое внимание на будущую жертву собственных клыков.

Я, Джейн и Феликс вышли из подземки и направились по улице в клуб.

Непонятная техно-музыка играла на всю мощь. Бармен подал нам меню напитков. Я заказала "Кровавую Мэри", что было довольно символично.

– Ты будешь пить? – удивилась моя спутница.

– Да. В конце концов, потом можно избавиться! – намекая на рвоту, ответила я, стараясь перекричать музыку.

– Привет! – громко произнесла девушка, подсев к Феликсу за стойку.

– Привет, – спокойно ответил он и посмотрел на меня.

Я отрицательно покачала головой. Это был не наш вариант. Слишком глупа. Ей не хватало интеллекта, чтобы стать преданным воином Вольтури. К тому же похоть, которая овладевала ею, позволяла чувствовать запах ее желаний, а значит, она не могла противостоять греху. Феликс мог бы с ней позабавиться, но у него была Хайди и не было времени. Поэтому, ему предстояло послать эту девчонку на традиционное сочетание из трёх букв и продолжить свою миссию.

– Вон у лестницы, – указав на мужчину лет тридцати, обратилась я к Джейн.

– Поняла, – ответила она и встала со своего места.

– Только будь аккуратнее. Новорожденные сильнее нас, – предупредила я её, и она переместилась в другой угол зала, наблюдая за человеком.

Через полчаса он вышел из здания, а она последовала за ним.

– Феликс, – обратилась я к последнему своему спутнику.

– Да, госпожа, – отозвался он.

– Пойдем отсюда, – предложила я. – Здесь больше не будет никого интересного.

Мы покинули это злачное место и пошли вниз по улице.

Навстречу шла женщина возрастом ближе к сорока. Ее запах был настолько незаметен для меня, что я посчитала ее вампиром, но когда услышала пульс, поняла, что она смертная.

– Она твоя, – почти неслышно приказала я силачу, и он оставил меня.

– А моя миссия несколько благороднее, – вслух произнесла я и пошла быстрым шагом к онкологической клинике.

Набросив на себя белый халат, найденный в гардеробе, я прошла по коридорам, мимо палат. Здесь лежали люди обречённые на смерть. Выбора у них не было. И только я сейчас могла бы дать им бессмертие.

В одной из палат лежал молодой парень. На вид ему было всего лет двадцать. Не больше. Я зашла внутрь.

– Здравствуйте, юноша, – как-то странно это прозвучало из моих уст.

Я осмотрелась. В помещении больше никого не было. Его соседи, видимо, куда-то ушли – коротать время.

– Здравствуйте, – неуверенно произнес он.

– Я дежурный врач. Хотела осведомиться о вашем самочувствии.

– У меня все хорошо. Мне дают наркотические препараты…боль не беспокоит.

В его глазах я вдруг увидела столько страдания, что мое мертвое сердце поневоле сжалось в крохотный комочек. Мне стало его, действительно, жаль.

– С каким диагнозом вы здесь? – спросила я.

– Рак головного мозга с метастазами в кости…– грустно ответил он.

Во мне что-то екнуло.

– Пойдёмте, – решилась я.

– Куда? – робко удивился он.

– На осмотр, а заодно проведем кое-какие исследования… – нагло лгала я.

– В восемь вечера?

– Да. Они до десяти работают… – пояснила я.– Оденьтесь потеплее. Нам придется идти в другой корпус.

Он послушно встал, набросил серую толстовку, и я вывела его из палаты.

Пока мы преодолевали многочисленные коридоры, я пыталась сравнить себя с Карлайлом Калленом, который решил обратить Эдварда, что был при смерти. Однако, все мое сознание противилось данной метафоре, поскольку я была более жестоким и кровожадныи вампиром.

Мы спустились в подвал, через который можно было пройти в соседние корпуса. Здесь был полумрак. По правую и левую руку от нас темнели закоулки и помещения, прикрытые дверями, а над головами булькали трубы водопровода.

Парень шел следом и не спрашивал ни о чём.

– Что говорит Ваш лечащий врач? – прервала я молчание, посмотрев в его глаза, которые сразу опустились в пол.

– Шансов нет. Осталось меньше двух месяцев…

Я сделала многозначительную паузу, обдумывая план.

– Как отнеслись Ваши близкие к такой новости?

– Моя девушка бросила меня. Родители в другом городе живут. Никому нет до меня дела.

– А чем вы увлекаетесь? – вдруг спросила я, решив сменить тему, а заодно узнать его талант, который чаще всего похож на тот, каким вампир обладал до обращения.

– Я коллекционирую гоночные машинки…ну, знаете, игрушечные такие…

Я заметила теплую улыбку на его лице. Определенно, эта тема доставила ему радость.

– Вы хотели бы продлить свою жизнь на земле? – продолжала я допрос.

– Если бы только знал, как… – отозвался он.

Я резко остановилась и подошла ближе к нему, втолкнув его в темноту одного из пустых подсобных помещений. Он ахнул, мельком заметив цвет моих глаз.

– Это единственный способ оставить Вас в живых! – пояснила я и впилась клыками в его шею.

Он вздрогнул, а я ощутила жар, разливавшийся по его телу. Это был мой яд, создававший новообращённого. Его кровь заполнила мой рот, и я старалась не думать об этом, поскольку моя жажда могла убить его.

Юноша упал на пол и затих.

"Неужели передозировка?" – мелькнуло в моих мыслях.

Это был первый раз, когда я подарила бессмертие, хоть и боялась поддаться голоду и осушить его до конца.

Но ответ пришел сам собой, когда его руки и ноги свело судорогой, а тело выгнулось дугой. Он бился в конвульсиях, словно при эпилепсии. Со мной такого не было, вероятно из-за моего изначального бессмертия.

Парень снова затих, затем резко сел на полу и открыл глаза, что запылали красным племенем.

– Добро пожаловать в другой мир, – улыбнулась я, сверкнув клыками.

В тот же миг его взгляд стал черным, засвидетельствовав жажду крови. Он завыл, словно волк на полную луну, впился ногтями в стену, подскочил на ноги и начал царапать штукатурку.

– Остановись! – приказала я.

– Горло! Больно! – кричал он.

В конце подвального коридора я услышала металлический звук. Выглянув из подсобки, я увидела старую уборщицу, поставившую алюминиевое ведро на пол. За одно мгновение я преодолела расстояние до неё и обратно.

– Выпей! – приказала я новообращённому, уронив перед ним слегка придушенную смертную.

– Не могу! Она же живая! – взмолился он.

– Иначе будет больнее, – пояснила я.

Он, поморщившись, упал на колени рядом с телом.

Я вышла в коридор, чтобы убедиться в том, что никого больше здесь нет. Когда я вернулась, увидела его, сидящего у стены и смотрящего на плод своего творения – бездыханный труп с лёгкими кровоподтёками.

– Что ты со мной сделала? – безучастно спросил он, глядя на меня.

– Подарила вечную жизнь, – бросила я в ответ. – Пойдём. Нам здесь больше нечего делать.

Я вывела его на улицу, провела мимо домов, затем вдоль шоссе, отдав ему свой плащ с капюшоном. Если я была в облегающих леггинсах и такой же черной водолазке, прикрывавшей шею и руки, то он был в больничной пижаме и в шлепках. Ему накидка была нужнее.

– Куда мы теперь? – без особого интереса спросил он.

– В убежище. Как тебя звать хоть? – опомнилась я.

– Никита, – ответил он.

– Будешь Ником. Там, куда нам предстоит отправиться не приняты русские имена.

Он сделал один шаг и оказался в двухстах метрах от меня.

– Стой! – приказала я и так же стремительно приблизилась к нему.

– Что это было?! – испугался он.

– Твои новые способности, – объяснила я. – Теперь у тебя их масса: зрение, слух, скорость, обоняние, сила…и ещё одна, которая нас интересует больше остальных.

– Какая?

– Пока не знаю. Будем следить за твоими навыками.

– "Мы"? Сколько вас?

– Я тебе чуть позже все расскажу, а пока нужно научить тебя передвигаться.

Я взяла его за руку.

– Смотри, – начала я обучение, – ставишь ногу ровно, отталкиваешься другой несильно, иначе тебя опять унесёт вперёд, как будто идёшь на цыпочках в прошлой жизни. Понял?

– Понял, – подтвердил он и повторил попытку.

После нескольких подходов он смог самостоятельно передвигаться с нормальной человеческой скоростью.

– Мне утром нужно колоть морфин, – вспомнил он, когда мы подходили к старой стройке в Химкинском лесу.

– Больше никаких лекарств и болей. Это новая жизнь. По новым правилам! – опровергла я его опасения и зашла под своды заброшенного здания.

Передо мной предстали четверо новорожденных вампиров. Их глаза горели ярко-алым огнем.

– Где те, что вас обратили? – строго спросила я.

Они резко бросились в мою сторону. Я сделала быстрый прыжок вверх, так что они столкнулись только сами с собой.

– Я повторяю вопрос! – крикнула я им.

– Уходи отсюда! – зарычали они мне в ответ.

– Госпожа Вольтури! – Джейн, Алек, Феликс и Хайди приблизились ко мне и поклонились.

Новообращённые встали смирно.

– Что у вас здесь за враждебная атмосфера? – уточнила я у них, отряхивая одежду.

– Мы сказали, что, если кто придет из смертных – убивать, – пояснила сестра-близнец.

– Разве я похожа на смертную? – обратилась я к молодым вампирам.

– Нет, госпожа, – признали они.

Сзади к ним подошёл мой спутник.

– Это Ник. Вы уже определили способности? – уточнила я у Вольтури.

– Ещё нет. У Анжелы, – заговорил Алек, – скорее всего пророчество.

– Как у Элис Каллен? – удивилась я.

– Лучше… Более точные видения и ощущение времени, – пояснил он.

– Отлично. Аро будет доволен, – улыбнулась я. – А остальные?

– Ещё не проявили себя, – созналась Джейн.

– Ладно. Подождем. Пусть пока будут здесь. Нам нужны ещё воины. Повторим то же самое. Новообращённых не привлекаем к созданию армии. У них ещё нет силы воли, и они банально могут убить, а не превратить… Феликс, – обратилась я к силачу, – останешься с ними, объяснишь им цель их обращения.

Он покорно кивнул головой.

– А мы с вами снова отправляемся на охоту за талантами, – произнесла я, глядя на слуг Вольтури.

Снова город. Снова преследование. Результат – четверо новообращённых. К утру ещё столько же.

И вот, на рассвете, когда мы все собрались на заброшенной стройке, скрываясь от солнечных лучей и, объясняя цель своего приезда молодым новоиспеченным вампирам, нас уже было порядка восемнадцати, включая меня и тех, кто прибыл со мной из Венгрии.

– Этого недостаточно, – произнесла Джейн, отведя меня в сторону.

– Я понимаю, но солнце взошло, и мы не можем сейчас продолжать охоту, – пояснила я.

– Нам нужно добраться до квартиры. Там сможем пересидеть день, – предложил Алек, подойдя к нам.

– Каким образом? – поинтересовалась я.

– Капюшоны…

– А руки?

– В карманы…

– Нет, слишком рискованно. Так нельзя.

– Ник пропал! – тревожно объявил Феликс.

– Ты же следил за ними! – указывая в сторону забившихся в угол новорожденных, воскликнула я.

– Он был здесь, моя госпожа, все время. Я не сводил с них глаз.

– Почему вы меня не видите? – раздался голос моего подопечного из-за моей спины.

Я оглянулась, но не смогла различить его силуэта на фоне мерцающих лучей солнца.

– Я здесь!

Внезапно он оказался перед нами, словно вышел из Зазеркалья.

– Что это такое?! – удивилась Джейн.

– Это его дар…– ответила я, усмехнувшись хищным оскалом.

– Потрясающе! – прошептала Хайди.

– Аро будет доволен, – заметила я.

День мы пересидели под тенью недостроенного потолка, отвечая на вопросы молодых вампиров. Вечером началась охота.

Я отобрала самых устойчивых к человеческой крови особей, с которыми мы вышли на улицы Москвы. Феликс остался с другими.

Наш отряд состоял из восьми представителей Вольтури. Прежде чем решиться на такой шаг, я обсудила с ними все возможные варианты проблем, задавала вопросы, получала правдивые ответы (благо мой дар помог мне в этом).

Теперь я была уверена в своем окружении. Нас станет сегодня гораздо больше, осталось только придумать, как незаметно для смертных утолить жажду армии новорожденных вампиров.

… просыпается жажда

Около шести часов утра, когда солнце грозилось осветить улицы города, я возвращалась со своим новым подопечным из центра Москвы. Мы шли по набережной реки, как вдруг возле меня остановился черный внедорожник. Из него вышел мужчина лет тридцати.

– Солнце мое, какими судьбами?! – широко распахнув руки, он шел ко мне.

– Илья? – моему удивлению не было предела.

Этот человек предлагал мне однажды выйти за него замуж. История эта произошла лет пять назад, когда я ещё жила с родителями в России и не собиралась лететь в Италию на отдых.

– Как ты меня узнал? – спросила я, бросив строгий взгляд на новообращённого.

– Девочка моя, я тебя из миллионов узнаю! – сомнительно объяснил он. – Знаешь, я сейчас спешу, а завтра у нас на окраине города будет маскарад. Приходи. И друзей можешь привести. Будет весело, обещаю.

– Во сколько?

– В полночь.

– В особняке?

– Всё-то ты помнишь. Ну давай, пока. Буду ждать!

Он сел в машину и захлопнул дверцу. Автомобиль исчез так же быстро, как и появился.

– Кто это был? – утолив полчаса назад свою жажду, поинтересовался мой спутник.

– Корм для будущего новообращённого вампира, – усмехнулась я, и мы продолжили путь к старой стройке.

К рассвету нас было уже около пятидесяти, включая меня и давних подданных Вольтури.

– В полночь отпустим проверенных новорожденных на охоту за пополнением, – начала я говорить Джейн, Алеку, Хайди и Феликсу. – Оставим одного из них с молодыми. Нам предстоит отправиться на маскарад.

При этих словах Джейн заметно оживилась.

– Мой старый знакомый приглашает в особняк на окраине Москвы. Только… Хочу навестить родителей, а заодно достать нам костюмы, – произнесла я.

– Я вызову тебе такси, – сообщила Хайди, набирая номер на телефоне.

Через полчаса я уже ехала в сторону юго-востока Московской области, закутавшись в плащ от палящих сквозь стекла лучей солнца.

Расплатившись с водителем, я вышла на улицу, постучала в ворота. Калитку открыл отец.

– Что ты здесь делаешь? – удивился он, глядя на мой силуэт, скрытый под складками верхней одежды.

– Пап, впусти меня. Не хочу привлекать внимания соседей.

Он шире раскрыл дверь, и я прошла во двор, затем в дом, в коридоре которого сняла капюшон и обняла маму, встречавшую в прихожей.

– Как ты здесь оказалась? – уточнила она, проведя меня в гостиную.

Я рассказала ей всё, что произошло за последнее время, пока она готовила чай.

– Мам, ты же знаешь, что я не пью напитки… – напомнила я ей, когда она подала мне кружку.

– Ах, да, совсем забыла! – улыбнулась она. – Как поживают мои внуки?

– Мы отправили их в Вольтерру, пока все не решится.

– Теперь вы друзья ликанам? – возмутился отец.

– Нет. Не друзья. Союзники на некоторое время. Я вообще-то…– начала я. – Помните Илью?

– Это тот бизнесмен из Москвы? – прозвучал недовольно голос мамы.

– Да. Он пригласил меня и моих друзей, а вы знаете, кто они, – сделав ударение на слове "кто", проговорила я, – на маскарад сегодня в полночь.

– Почему бы тебе не утолить им жажду? – возмутилась мама.

– О какой жажде идёт речь? – вмешался отец.

– О…– начала было его собеседница.

– О жажде крови, – опередила я её. – Я так и поступлю.

Через несколько минут я поднялась на второй этаж, собрала некоторые вещи в багажную сумку и снова спустилась вниз.

– Я отправлю с тобой своего водителя, – сообщил отец. – Он в курсе, кто ты. К тому же, окна с сильной тонировкой. Солнце тебе не грозит разоблачением.

– Спасибо, пап, – поблагодарила я его, поцеловав в щеку ледяными губами, а затем проделала то же самое с мамой.

Спустя некоторое время я уже ехала обратно в столицу, где меня ждали мои соратники.

Вечер опустился приторной дымкой на город. Я вышла из машины около старой стройки.

– Забирай, – поставив сумку на землю перед Алеком, произнесла я.

Он взял вещи и понес под свод кирпичных арок.

– Господа, – объявила я, подойдя к группе древних вампиров, – сегодня мы идём на маскарад. Феликс, – обратилась я к своему соратнику, – подгони машину.

Он послушно удалился, а мы переоделись в костюмы.

– Линз нет, – сообщила я. – Придется идти в открытую.

– У нас есть маски, – прикрыв лицо яркой полоской, украшенной бисером и стразами, произнесла Хайди.

– Пусть будет так, – согласилась я.

Через полчаса около стройки стоял наш автомобиль. Оставив за главную Полину, ту, что была обращена в первую ночь, мы отправились в загородный особняк моего старого знакомого.

Здание поражало роскошью. Кажется, в нашем веке редко можно было встретить подобные сооружения, выполненные полностью в стиле ампир.

– Вампир, ампир… Разница в одну букву, а такой разный смысл, – рассуждал вслух Алек.

Я лишь с улыбкой посмотрела на него – какой он ещё в сущности ребенок.

Мы вошли в массивные ворота, прикрываясь масками. Нас встретили лакеи, проводили в дом.

– Какая прелесть! – осмотрев меня, воскликнул Илья. – А это твои друзья?

– Да, – подтвердила я.

– Проходите, – радушно пригласил хозяин.

Мы оказались в большом светлом зале с величественной каменной лестницей. Здесь было слишком много смертных, так много, что к горлу подступил привычный для жажды комок.

– Сегодня для многих из них последний день жизни, – шепнула я Джейн и хищно улыбнулась.

Музыка разлилась по огромной танцевальной комнате.

– Позвольте пригласить Вас, – протянул мне руку юноша в маске.

Я прошла с ним к остальным парам. Вальс. Никогда ещё я не ловила на себе таких взглядов. Окружающие удивлялись моим плавным и уверенным движениям. Разумеется, я занималась подобными танцами последние несколько столетий. Теперь же для меня это было привычным делом. Ровный ритм музыки на три счёта, молодой партнёр, от которого исходил аромат горячей юной крови… все так и одурманивало мою мертвую плоть.

– Вы прекрасны, – заметил молодой человек, когда мелодия последними нотными каплями слетела со струнных инструментов.

– Благодарю, – достойно ответила я и вернулась ко своим друзьям.

– Я чувствовала здесь некий запах…– начала Джейн.

– Я тоже, – подхватил мой голос. – Спелая вишня. Девушка. Русая. Примерно, моего роста. Она одаренная, и я ее найду для Аро.

Я оставила их, поднимаясь на второй этаж. Обоняние влекло меня к дальним комнатам, в которых слышался неуловимый шёпот.

*Доверься мне…– произнес мужской голос. – Я тебя люблю. Ты можешь мне верить.

Я почувствовала запах лжи.

*Ты будешь первым…в моей жизни… – пролепетал юный девичий голосок.

*Постарайся не думать об этом… – в его тоне было мерзкое похотливое желание.

Я с силой толкнула дверь так, что та слетела с петель.

– Не верь ему, девочка, – спокойно снимая маску и кружевные перчатки с рук, проговорила я.

– Кто Вы? – испугалась девушка.

– Это Иоанна, – ответил мужчина, который оказался моим старым знакомым и хозяином особняка. – Моя гостья.

– Пора открыть карты, – предложила я. – Ты пригласил меня в надежде хотя бы сейчас заполучить мое тело, но, как ты уже понял, я абсолютно безразлична к тебе, да и к тому же замужем.

– Ты мешаешь моей личной жизни, – пояснил он, поправив лямку бюстгальтера на плече молодой особы, которая откинула голову, дабы отбросить назад волосы.

Я ярче ощутила вишневый запах.

– Я же…– продолжала я, – пришла сюда со своей корыстной целью.

– Какой же?

– Видишь ли, не так давно я стала вампиром. Разумеется, мне абсолютно наплевать на твою жизнь. А вот она, – я указала на девушку, – очень мне нужна.

– Ты же не станешь меня убивать, – взмолился Илья, разглядев цвет моих глаз.

– Не бойся. Это не так уж и больно.

Я резким движением толкнула его в каменную стену, схватила пальцами за горло, впилась клыками в шею, довольно слушая треск его кожи. Девушка упала в обморок, уронив свое тело на заправленную постель. Я на мгновение остановилась, придушила свою жертву так, что она осталась жива, но по-прежнему находилась без сознания, не получив возможности спастись.

Я наклонилась над молодой особой, что лишилась чувств. Лёгким укусом ввела яд в ее артерию и осталась наблюдать за ее превращением. Конвульсии, боль, пронзжающая тело насквозь, стон, хрип…и, в конечном итоге, передо мной предстала новорожденная с уникальным даром – гипноз.

В ее глаза я прочитала жажду.

– Он твой, – махнув рукой в сторону Ильи, произнесла я.

Она мгновенно бросилась на него и высушила до дна.

– Зачем ты это сделала? – успокоившись и осознав свою новую сущность, спросила она.

– Убила его или подарила тебе бессмертие? – уточнила я, когда мы спускались вниз по лестнице.

– И то, и то.

– Он был ужасным человеком. Такие не заслуживают жизни. А ты мне нужна для великих свершений клана, что прислал меня.

Джейн и ее сородичи ждали нас возле машины. В просторном багажнике соорудили ещё три пассажирских кресла. На двух из них я рассмотрела молодых людей с алыми глазами.

– Мы не стали ждать твоего приказа, – пояснила сестра Алека.

– Я вами довольна, – поощрила я их старания. – Едем к старой стройке, а затем в аэропорт! – приказала я Феликсу, и он направил автомобиль к химкинскому лесу.

Среди старых разрушенных, а точнее недостроенных стен нас ожидала целая армия вампиров. Теперь их число превышало семь десятков, ведь те, которых мы оставили здесь для охоты привели пополнение.

Билеты на разные рейсы в разных аэропортах до Венгрии уже были приготовлены для новообращённых. Этим занимались подданные Вольтури, пока я была в доме моих родителей.

Наш самолёт вылетал через час. Мы отправились в Шереметьево.

Новообращенная из загородного особняка, в котором проводился маскарад села рядом со мной. Звали ее Кира.

– Что будет с ними после сражения? – задала мне вопрос Джейн.

– Талантливых Аро оставит при себе, остальные… – я сделала паузу, из которой моя собеседница все поняла.

– Теперь нас больше сотни в целом, – улыбнулась приближенная Вольтури.

– Думаю, этого достаточно.

– Меня беспокоит Деметрий, – призналась сестра Алека. – Что сейчас происходит в Вольтерре… одному Богу известно.

Мы провели в полёте сорок минут. Оставалось лететь ещё полтора часа.

– Пойду, схожу в санузел, – произнесла я, поднимаясь с кресла. – Нам же не нужно привлекать внимание…

Я закрыла дверцу в туалет, облокотилась на раковину и всмотрелась в зеркало. В своем отражении я увидела смерть. На меня смотрели два алых глаза, пропитанные холодным безразличным взглядом. Бледная кожа, слегка оживленная румянами, на долю секунды обманывающими людей, переливалась матовым блеском от света лампы. Волосы ложились роскошными шелковыми прядями на плечи, демонстрируя неестественную мертвую красоту. Брови, изогнутые от наигранной усталости, выдавали нечеловеческую сущность. Красные губы, словно от свежей крови, казалось, усыпаны капиллярами, но это не так. Я была похожа на смертных девушек, но не являлась таковой.

Я поправила воротник рубашки винного цвета, заправленной в черный корсет, изящно подчёркивающий линию талии и бедер и плавно переходя в темно-угольный оттенок кожаных леггинсов, заправленных в берцы.

– Я ненавижу тебя! – гневно прошептала я, глядя на своё отражение. – Я ненавижу тебя!

В кабинку постучали. Я спустила воду из бочка и вышла наружу. В проёме стоял Алек.

– Чего тебе? – без особого интереса спросила я.

– Появилась идея…быть может устроить авиакатастрофу? Так сказать, замести следы нашего прибывания.

– С ума сошел? А как же чёрные ящики? Когда их обнаружат, все сразу поймут, в чём причина этой трагедии. К тому же… Как ты собрался это сделать?

– Я могу сломать дверь в кабину пилотов, осушить их без остатка. И тогда мы сможем направить самолет прямо в море.

– Нет так мы привлечем только больше внимания к себе. Лучше мы спокойно доберемся до аэропорта, сядем в машину и уже через несколько минут будем в замке Виктора. Такой вариант больше устраивает старейшин клана.

– Ну, как знаешь.