O książce
Роман «Фаворит» – многоплановое произведение, в котором поднят огромный пласт исторической действительности, дано широкое полотно жизни России второй половины XVIII века. Автор изображает эпоху через призму действий главного героя – светлейшего князя Григория Александровича Потемкина-Таврического, фаворита Екатерины II; человека сложного, во многом противоречивого, но, безусловно, талантливого и умного, решительно вторгавшегося в государственные дела и видевшего свой долг в служении России.
Inne wersje
Opinie, 17 opinie17
Да, согласен, книга достойная для чтения и перечитывания. Реально погружаешься в исторические перепетии того времени. Очень интересно, познавательно и захватывающе. Можно долго спорить чей слог лучше Пикуля или Акунина. Каждый достоин своего прочтения, своего восприятия и конечно же своей оценки. Читайте и не пожалеете. И лучше всю серию «Фаворит», тогда впечатление будет полным.
Великолепная книга. Читать одно удовольствие. Максимально погружаешься в 18 век. Книга, которая прочитана мною раз 6 (не меньше).
Замечательная книга! Живой слог. Ярко прописанные персонажи. Полное погружение в исторические перепитии того времени. Низкий поклон Автору!
Книга эта, на мой взгляд, плод титанического труда писателя. Да и все другие удивительно интересны, динамичны, очень легки в чтении..
Историческая повесть, читается легко. Дела давно минувших дней, а как пересекается с сегодняшним временем! Недаром говорят, что в России за 5 лет меняется все, а за 100 - ничего! Безусловно рекомендую к прочтению всем думающим людям..
Вот и княгиня Дашкова, прибыв в Ригу, купила карету до Берлина, переставив ее с полозьев на колеса. Статс-даму сопровождала девица Каменская, вроде подруги на услужении. По приезде в Данциг княгиня остановилась в гостинице «Россия», сказав Каменской: – Жить надо скромно. Траты лишь на еду и лошадей. Висевшая в гостинице картина привлекла ее внимание. Полотно отражало эпизод минувшей войны, но правда была искажена. Среди убитых и умирающих стояли на коленях русские солдаты и, сложив молитвенно ладони, взывали о пощаде к доблестным пруссакам. Дашкова такого наглого вранья не стерпела – она пылящей бомбой ворвалась в русское консульство, возглавляемое бароном Ребиндером, и стала скандалить,
Входить в разбирательство жалоб и взаимных обид не считаю пристойным делом.
Радищев сказал, что они, студенты русские, в центр немецкого воровства угодили, на ужин получают всего «два блюда с капустою и небольшими кусочками старого и крепкого баранья мяса и с горьким маслом, есть нельзя… Таковое кушанье, для немецких желудков весьма обыкновенное, встревожило желудки русские, привыкшие более ко штям и пирогам». Андрюша Рубановский на кровать жаловался: – По два раза в ночь падаю, середка у нее проваливается, а перины нет – тюфячок с соломкою… вот так!
– Видит бог, как я терпелив, но снова объявлен траур в славном доме Габсбургов. Вы звали меня в Вену ради веселья, а я уже второй раз тащусь за погребальными колесницами. – Потерпи, король. У меня есть еще Каролина… Дни траура, чтобы не скучать, Фердинанд IV скрасил шутовским представлением похорон Юзефы; своего пажа нарядил покойницей, положил в гроб, а лицо его обкапал горячим бразильским шоколадом, имитируя оспенные язвы. «Не хватает лишь гноя и зловония!» – веселился король. В церемонии похорон шутовские соболезнования принимал высокообразованный английский посол сэр Уильям Гамильтон… – Каролина счастлива быть твоей женой, – сказала королю Мария-Терезия. – Но прежде я заставлю ее покаяться на гробах своих предков, как положено в древнем доме благочестивых Габсбургов. Тут воспротивилась сама Каролина. – Нет, – заявила она. – Лучше я выброшусь в окно, но не полезу в эту вонючую яму, чтобы потом сгнить в ней заживо. Ее страстно поддержала юная сестра Мария-Анту
Ладно. Я скажу ему, что Париж расположен во Франции. Стечение звезд на небосводе благоприятствует