Czytaj książkę: «Странные дела»

Глава 1

Театр города N

Минут пять я топтал тротуар перед зданием театра, никак не решаясь войти внутрь. Нелепая конструкция напоминала наполовину зарытое в землю яйцо. Сходство дополняла приличных размеров трещина, которая начиналась у самого основания и по диагонали проходила по всему фасаду, как будто перед тем, как закопать яйцо в землю, его долго варили и скорлупа лопнула. Насладившись видом колонн и ступеней центрального входа, я решил обойти заведение и осмотреть его со всех сторон. Ничего примечательного — яйцо оно и есть яйцо… разве что с окнами.

— Ну, хватит, — сказал я себе, — не зря ведь ты ехал в такую даль.

Нужно было уже на что-то решиться, тем более я просто извёлся, прежде чем нашёл этот чёртов театр. И городок вроде небольшой — две улицы встречных, три поперечных… но, несмотря на это, прохожие, у которых я спрашивал адрес, собирали складки на лбу, смотрели куда-то вверх или вбок и в конце концов пожимали плечами. Все как один. И что же? В итоге театр оказался в самом центре города N — центрее не бывает. «А ещё провинциалы! — подумал я тогда. — А говорят, что в глубинке люди добрее и отзывчивее, нежели в столицах. За руку доведут и перед входом поставят. Хрен там! Видимо, и сюда добрались метастазы урбанизации».

Я последний раз взглянул на потешную архитектуру, зыркнул по сторонам и направился к центральному входу. В вестибюле мечтательно кимарила тощая вахтёрша, посапывая острым носом. Когда я входил, то не заметил отсутствия дверного доводчика, и дверь за моей спиной оглушительно хлопнула и задребезжала. Я вжал голову в плечи, ожидая звуков падающего на мраморный пол разбитого стекла. Вахтёрша даже не вздрогнула, как будто ждала чего-то подобного; просто медленно приоткрыла впалые глаза, и мечтательность на её лице сменилась непробиваемым высокомерием.

— Дома тоже так хлопаете? Полюбуйтесь, вы же нам дверь сломали. Так и есть! Сломали!

Голос у неё был кухонно-дребезжащим и вместе с тем — властным. Она поднялась со стула и сделала несколько шагов в мою сторону, глядя вовсе не на меня, а на дверь, определённо высматривая следы урона.

В столичном театре, в котором мне довелось служить последние годы, двери были снабжены доводчиками. Безусловно, в этой дыре даже не слышали ни о чём подобном. «Сейчас начнёт меня полоскать, — подумал я, — хорошо знакома мне эта порода людей. Ей бы ещё благодарных зрителей — ох, она бы оторвалась на мне». Там, в Москве, меня знали все служащие и многое прощали, а здесь… Только я на порог — и тут такая оказия.

Дребезжащий голос вахтерши, гулко отразившись от стен, наконец растворился в где-то в утробе театра. Наступила гнетущая тишина. Вахтёрша определенно наслаждалась моментом. Если вам доводилось служить в театре, то вы должны знать, что вахтёрша здесь — не последний человек, и ссориться с ней в первый же день я не советовал бы никому. Да и у меня не было никакой охоты.

— Смотрите, она теперь не открывается, наверное.

— Да с чего вы взяли?

— Да уж я знаю наверняка. Не открывается. И стёкла вот-вот повыпадают. Нет, вы посмотрите, посмотрите.

Решив проявить участие, я повернулся и начал внимательно искать следы повреждений. Затем состроил озабоченное лицо и дёрнул дверную ручку, проверяя прочность конструкции. В тот момент, когда я уже было собрался сказать, что всё, мол, нормально, одно из стёкол предательски вывалилось из рассохшейся деревянной рамы и спланировало вниз. Время неимоверно растянулось, и я довольно долго следил за полётом выпавшего стекла, пока оно не ударилось о пол и не разлетелось на мелкие осколки.

— Вот ведь дрянь, — обречённо прошептал я.

— Давайте, поломайте нам всё тут… и так уже театр разваливается.

Я повернулся, собираясь решительно высказаться насчёт доводчика, но не успел и слова сказать. Вахтёрша стояла передо мной, с измождённым, но при этом с плохо скрываемым довольным видом, и указывала тонким, как игла, перстом на рассыпавшиеся по полу осколки.

— Кто теперь будет это убирать? А стекло вставлять кто будет? Вы вот тут ходите, дверьми хлопаете и не думаете вообще… и даже представить себе не можете, сколько вас тут таких вот ходит.

Она театрально взмахнула рукой, характеризуя этим жестом всех входящих в двери яйцеподобного театра. При этом её длиннющие пальцы некрасиво растопырились. Так некрасиво, что меня передёрнуло. Но пора было уже закругляться с этой бытовой мизансценой. Я собрался с духом и начал говорить, стараясь сохранять остатки спокойствия.

— Пускай хозяйственник вставит. С первой получки деньги верну. Собственно говоря, я к вашему главному режиссёру… к Звягину. Меня Андрей зовут. Я Кондратьев. Я ваш новый актёр… из Москвы.

Услышав, что я из Москвы, вахтёрша поморщилась.

— Понятно тогда…

Что там ей было понятно, я выяснять не собирался. Просто спросил, как пройти к Звягину. Она застыла в полной драматизма позе Аркадиной из «Чайки» и махнула рукой в сторону лестницы.

— Там, по левой стороне будет дверь с табличкой. Господи, как мне теперь это всё собрать? Дверьми там только не хлопайте, товарищ артист из Москвы.

Я пообещал не хлопать и зашагал по коридору.