Czytaj książkę: «Вспомнить всё»

Sonderangebot

Генрих Форце работал на складе уже несколько месяцев. После провала с лимончеллой и последовавшего лингвистического коллапса он нашёл здесь тихое пристанище. Работа была простая: раскладывать коробки, пересчитывать ящики, отгонять воров. С последним, правда, возникали сложности — Форце до сих пор путал слова и на все вопросы отвечал исключительно «Fertig!», что воров не столько пугало, сколько озадачивало.

В тот день всё шло как обычно. Форце брёл между стеллажами, бормоча под нос обрывки немецких фраз, которые он помнил, но не понимал. Вдруг он услышал подозрительный шорох в дальнем углу склада. Воры. Форце схватил дубину — своё единственное оружие против незваных гостей — и бросился в темноту.

— Fertig! — закричал он, размахивая дубиной. — Bereit! Fertig!

Воры, услышав этот боевой клич, на всякий случай отступили. Но Форце, войдя в раж, замахнулся слишком сильно. Дубина описала широкую дугу и с глухим стуком врезалась в большую коробку на верхней полке. Коробка покачнулась, накренилась и рухнула прямо ему на голову.

Форце потерял сознание.

Очнулся он на полу, среди рассыпанных упаковочных шариков. В голове гудело, перед глазами плыли круги. Он с трудом сфокусировал взгляд на коробке, которая его приложила. На боку её красовалась крупная надпись: «SONDERANGEBOT».

И в этот момент что-то щёлкнуло.

— Sonderangebot, — прошептал Форце. — Специальное предложение...

Он сел и уставился на коробку. Слова, которые так долго были размыты и недоступны, вдруг выстроились в ровные ряды, как солдаты на плацу. Он вспомнил всё. Как Тёмный Товарищ приказал ему заменить мозг бухгалтера синтетическим туфтонгом. Как он блестяще провернул операцию. Как начал путать «fertig» и «bereit», а потом и вовсе потерял способность говорить. Как провалилась диверсия против лимончеллы, и челики праздновали победу, а он сидел на дубине и не мог ответить даже на простое «Wie geht's dir?».

— Я вспомнил! — закричал Форце, вскакивая на ноги. — Я всё вспомнил! Я Генрих Форце, и я снова могу говорить!

Он стоял посреди склада, сжимая дубину, и хохотал. Речь вернулась к нему — чистая, чёткая, с правильными немецкими словами в нужных местах. Sonderangebot — специальное предложение судьбы — исцелило его.

Старший инженер

Обретя дар речи, Генрих первым делом попытался связаться с Тёмным Товарищем. Он набирал его номер снова и снова, но в ответ слышал лишь холодное: «Абонент временно недоступен». После взрыва на Дураковом Поле ТНТ исчез из поля зрения — то ли отлёживался после струи высокократной пены, то ли затаился в каком-то ещё более тёмном углу, чем обычно. Форце понял, что рассчитывать придётся только на себя.

Он долго размышлял, чем бы заняться. И тут его осенило: лимончелла. Та самая лимончелла, которую так любят челики и доставку которой он когда-то пытался сорвать. Спрос на неё был огромен, и, пока челик Женя ещё не отправился в свою итальянскую экспедицию, предложение тоже ещё не восстановилось. Если наладить производство фальшивой лимончеллы, можно и заработать, и насолить челикам — двойной удар.

Но была проблема: Форце не мог найти самогонный аппарат. Он обыскал склад, обшарил подвал, даже заглянул в подсобку пельменной — ничего. Соорудить аппарат самостоятельно он тоже не мог: руки у него были ловкие для диверсий, но не для точной механики.

И тут он вспомнил о челике по фамилии Бибичков.

Бибичков был личностью легендарной, хотя и не всеобщего масштаба. Он получил высшее образование позже всех — в сорок лет, когда его сверстники уже защищали диссертации. Но это обстоятельство нисколько его не смущало. Напротив, Бибичков очень гордился своим достижением и при каждом удобном случае повторял:

— Старший инженер — это старший среди инженеро́в! — И многозначительно поднимал палец.

Слово «инженеро́в» он произносил с особым ударением, и никто не решался его поправить.

Жена Бибичкова была ужасно некрасива. Челики, описывая её, обычно замолкали и переводили разговор на другую тему. Но сам Бибичков всегда называл её «милое лицо» — и с такой искренностью, что все вокруг начинали сомневаться в собственном зрении. «Мы с Милым Лицом сегодня едем на рынок», — говорил он, и это звучало совершенно буднично.