Czytaj książkę: «Человек-ноль»

Глава 1. "Напилася я пьяна, гоню бесов с дивана"

Диалоги главной героини с чат-ботом были созданы с использованием инструментов искусственного

интеллекта (DeepSeek V3). Ответы были переработаны и художественно адаптированы автором для создания контекста истории. Автор знает, что ИИ пока так не отвечает (на момент написания книги).

Стас мял в руке записку, словно надеясь, что буквы скатятся на пол, останется чистый лист. Потом дверь откроется, его невеста Мила войдет в квартиру, как ни в чем не бывало.

Увы. «Я люблю Рафаэля. Между нами все кончено», — по-прежнему гласила записка. Молодой человек не мог прочесть имя соперника до конца, только первые три буквы. Этот «раф» обжигал горло.

Стас был не в состоянии осознать произошедшее, поэтому пока не испытывал острой боли. Невеста ушла от него, пока он был на работе, даже объясниться не удосужилась! И ведь ничто не предвещало… вроде. Только позавчера они обсуждали свадьбу, запланированную на следующий год.

Может, Стас попал в параллельную Вселенную? В это поверить легче, чем в предательство девушки, которую он знал столько лет!

Ребята учились в одной школе, Мила — на два года младше. Учителя называли ее аленьким цветочком. Она соответствовала своему имени: милая, в меру скромная, но не зажатая, начитанная, хорошо училась, с мальчиками не гуляла, краснела, когда слышала сальные шутки. Стас к ней и не подкатывал, хотя она всегда казалась ему очень привлекательной. С этой няшей-стесняшей интима не будет, а в те годы парню хотелось только этого. Если Мила и согласится, то потом, после неизбежного расставания, проблем не оберешься: слезы, сопли, страдания. Зачем Стасу такие проблемы?

Мила признавалась, долгие годы парень ее раздражал: озабоченный шут гороховый.

Всем изменилось одним летним днем. Стас тогда уже учился в универе и подрабатывал барменом. Он любил теплыми летними деньками спускаться после смены к Волге и любоваться занимающимся рассветом. Было там одно уединенное местечко…

Вот как-то парень пошел туда, а там уже сидела Мила и смотрела на пылающую над Волгой кровавую полоску.

— Что ты здесь делаешь в четыре утра?! — изумился парень. «Ботанку» он здесь встретить точно не ожидал!

— А-а, привет, Стас, — растерянно поздоровалась Мила, узнав его. — Да вот… захотелось совершить дикий и спонтанный поступок. Ничего более бесшабашного я не придумала.

— С чего вдруг у тебя возникли такие желания?

— Юность проходит, — печально вздохнула девушка.

Стас расхохотался:

— Ну да, пенсия скоро!

— Тебе лишь бы ерничать, Стас, — отмахнулась Мила. — Просто многие люди говорят, что шестнадцать-двадцать лет — едва ли самый важный и счастливый период в их жизни, который они вспоминают с нежностью или с затаенной грустью. Время роковых страстей, признаний, зарождения настоящей дружбы, а я над книжками чахну…

У Стаса вертелись на уме пошлые шутки (предложить Миле совершить действительно дикий поступок… прямо здесь, пока никто не видит), но он удержался. С этой девушкой не стоит, не поймет она.

— А все-таки выпереться гулять в четыре утра — импульсивное решение, — вместо этого сказал парень. — Тебе повезло, что ты встретила меня, а не какого-нибудь маньячину.

— А это не одно и то же? — внезапно девушка заразительно рассмеялась. Стас не смог удержаться от улыбки.

И появилось что-то… человеческое.

Ребята говорили по душам, любуясь рассветом. Мила поведала ему о своих нехитрых проблемах. Стас умилился: видно, что эта девчонка не знала серьезных трудностей. Повезло ей! Миле хотелось считать себя мыслящей тростинкой в мире, где клиповое сознание мешает людям смотреть вглубь. Обычно Стас относился к таким из себя особенным и непонятым с неприязнью (и сам не мог назвать причину оной), но в ее случае это не раздражало.

— Мне уже шестнадцать, а я так и не нашла в себе особенных талантов. Да, я обожаю рисовать и неплохо пишу сочинения, но до сих пор не ощутила в себе какую-то… искру, что ли. При этом кажется, что когда-то я была одаренной! Может, не в этой жизни. До чего несчастны недоталантливые люди, вроде меня. Они знают, что такое носить внутри Божью искру, но при этом уже не обладают ею! И чего-то все время не хватает.

Обычно Стас избегал разговоров по душам, отшучивался, после чего с ним больше и не откровенничали. К нему приросла маска балагура, который реагировал на сложности с иронией или с сарказмом, но в тот момент он отчего-то не хотел, чтобы Мила считала его поверхностным типом, поэтому излил ей душу. Стас рассказал, как умер от рака его отец, как начал подрабатывать с шестнадцати лет: и промоутером, и в фастфуде, потому что денег семье катастрофически не хватало, а в одиннадцатом классе, едва ему исполнилось восемнадцать, устроился барменом в ночной клуб. Парень поведал, как его бесили сочувственные взгляды учителей, которые знали, почему он спит на уроке…

— Теперь мне совестно за свои излияния, когда я узнала о твоих сложностях, — сказала Мила, опустив глаза.

— Брось! Ты не должна стыдиться того, что твоя жизнь была благополучнее моей! Радуйся, что у тебя есть возможность искать в себе таланты и рефлексировать. Поверь, Мила, ты не тратишь юность зря. Все так, как надо. В сорок лет ты скорее будешь тосковать по тому, как считала себя особенной, а не вспоминать, как искала приключений на свои вторые девяносто в четыре утра. Если хочешь весело провести время, а не с кем — мне звони. Не думай, я ни на что не намекаю. В парк сходим поболтаться, на карусели покатаемся, чизбургеры на берегу Волги пожрем!

Позднее Мила признавалась, что влюбилась в него именно в тот момент:

— Тогда ты открылся мне с другой стороны, Стас. Я увидела в тебе многогранную личность, а не шута горохового.

И Стас тогда испытал к Миле какие-то чувства… доселе неведомые, потому пугающие. Придя домой, он с сожалением осознал, что не узнал номер ее телефона. Впрочем, какая разница? Напишет девушке в социальных сетях!

Только потом, «на трезвую голову», парень стал судорожно искать поводы этого не делать. Даже не имея склонности к самоанализу, он понимал истинную причину своего нежелания общаться с Милой: ему стало стыдно за чрезмерную откровенность. При воспоминании об этом появлялось болезненное чувство, от которого хотелось отгородиться, занавесить глаза веками, душу — шторами.

Мила сама написала Стасу в социальной сети: «Ну что, готов весело проводить время?». Он ответил: «Извини, я сейчас очень занят! Напишу, когда буду свободен», но так этого и не сделал. Девушка и не стала его одолевать.

Он не вспоминал о Миле несколько лет, пока они не оказались в одной студенческой компании. Всем было очевидно, что девушка влюблена в Стаса. Как Мила прожигала его взглядом! Парень же, признаться, не относился к этому всерьез. Он считал, что это полностью надуманное чувство романтичной барышни и предпочитал более раскованных девушек.

Потом Мила решила попробовать силы в Москве. «Она сваливает, чтобы забыть тебя», — нашептывали Стасу общие знакомые.

Парень провожал Милу на поезд. Улучив момент, девушка вдруг порывисто обняла его и сказала:

— Знай, что я буду тебя ждать, — это был первый раз, когда она обозначила свои чувства. Как у нее горели глаза!

— Мне лестно, но, уверен, в столице за тобой будут бегать толпы парней, Мила!

— Если выдашь клише в стиле «Я тебя недостоин, ты обязательно встретишь единственного», я обижусь, Стас! Но ждать все равно буду, — улыбнулась она грустно.

Даже в Москве, городе искушений и греха, Мила не забыла свою любовь. Девушка все-таки вернулась в родной город. Стас к тому моменту повзрослел и оценил ее чувства по достоинству. Они сошлись. Стас был у Милы первым мужчиной. Это потрясло парня!

Они жили вместе уже год, планировали в следующем году пожениться. И вот теперь верная подруга сбегает от него к другому!.. Как так?!

Парень не знал, сколько просидел в прострации, пока его не выдернул оттуда телефонный звонок. Мама пригласила на ужин. Они давно не виделись!

Стасу захотелось излить душу матери. Его лицо под маской циника распухло, она начала отслаиваться вместе с кожей. Парень вспомнил сцену с героем Джареда Падалеки из фильма «Дом восковых фигур». Если его маска вдруг оторвется, окружающие увидят под ней что-то похожее. Жуть!

И Стас поехал к матери.

Поговорить по душам не удавалось. Во время ужина матушка-блогер снимала Сторис. Потом Вселена Счастливая (в миру Галина Войд) объявила детям и подписчикам: сегодня они будут изгонять бесов, нагло оккупировавших квартиру.

— А все ты! — она шутливо погрозила пальцем младшей дочери, наставляя на нее айфон. Четырнадцатилетняя Алина вздрогнула, точно проткнутая, потом растянула губы в улыбке.

«Надрессировали», — беззлобно подумал Стас.

Улыбка Алины выглядела жалко — губы ее подрагивали, словно она вот-вот заплачет. Не девочка, а бабочка, пришпиленная булавкой — крылышки расправлены, даже шевелятся на сквозняке, а жизни нет. Воплощенная безысходность! Глянешь вот так на Алину — и как начнут ныть зубы, а потом болеть все, что не сбылось в жизни, начиная с мечты полететь в космос в детском саду, а затем проснется экзистенциальный ужас: «Все мы когда-нибудь умрем! А что я сделал для человечества? Вспомнят ли меня потомки?»

— Из-за твоего минорного настроения квартира покрылась болотной тиной, Алюша, — продолжала мама. — «Но в животе у Крокодила Темно, и тесно, и уныло, И в животе у Крокодила рыдает, плачет Бармалей…» Ты не думай, я не упрекаю. Все мы люди! Ничего, это исправимо! — Вселена перевела камеру на себя. — Мои любимки, я не ударилась в мракобесие! Изгнание темных сущностей — это аллегория. Нельзя лелеять в себе негативные мысли, зацикливаться на деструктивных эмоциях, не то они поглотят! Если вас тоже атаковали «бесы», проведите символический ритуал: бейте в бубны и барабаны, веселитесь и выгоняйте их взашей!

— Но мне стремно на душе, — подала голос дочь. — Почему я вечно должна притворяться?

— Сначала ты улыбаешься принужденно, но вскоре начнешь верить, что счастлива, потому что нейронные связи в твоем мозгу изменятся, Алюша! Так что неси барабанчики, ну, африканские, — велела Вселена дочери, а сама продолжила беседу с подписчицами. — Подробнее об уникальных техниках избавления от проблем расскажу на своем марафоне «Обуздай свою судьбу»! Осталось всего несколько мест, любимки. Сейчас, как видите, я делюсь с вами некоторыми методиками безвозмездно! Потому что мне очень хочет вам помочь! Ставьте плюсики в комментариях!

Стас наблюдал за всем этим со скептической ухмылкой. Привлекать и удерживать подписчиков в наше время все сложнее!

Впрочем, Вселена-Галина была эксцентричной женщиной и до того, как стала блогером.

Когда Стас был маленьким, практиковались вылазки к ворожкам, снятие сглаза и порчи, обряды на привлечение денег (закинуть красные трусы на люстру). Только отдаленные деревеньки, только хардкор! Самый яркий пример — когда у отца начались проблемы со здоровьем, матушка где-то достала «волшебные заряженные матрицы»: кружочки из золотистой бумаги, которые надлежало приклеивать к больным местам. Они были призваны лечить своей энергией. Стас никогда не забудет, как матушка разбудила их с батей криком: «Смотрите, матрица перебежала! Я наклеила ее тебе на колено, а она оказалась под ним! Матрица поняла, где болит на самом деле».

Вернулась Алина с двумя маленькими барабанчиками.

— Отлично! Спасибо, дочка! Так, а Стасу тогда дадим погремушку, — распорядилась Вселена. — Или ты хочешь бить в барабан?

— А что, и я должен в этом участвовать? — парень попятился к двери.

У него был свой барабан. В буйной головушке. Он выстукивал слова его девушки: «Я люблю Рафаэля. Между нами все кончено», а потом невидимый садист еще и бил в гонг.

— Конечно! — Вселена шла на сына с айфоном. Глазок камеры превратился в хищный рот. Сейчас укусит Стаса! — У тебя ведь тоже возникли проблемы…

— Мам, я не готов обсуждать их с твоими подписчиками. При всем уважении, — добавил парень, изображая, что снимает перед матерью и ее паствой несуществующую шляпу.

— А жаль! Мы могли бы разобрать твою ситуацию, это помогло бы другим людям, Станислав! Мои любимки удивляются, какие могут быть проблемы у такого симпатичного парня? А хейтеры пишут, что это не в меня.

Когда Стас шел в отчий дом, то был морально готов к тому, что придется прятаться от камеры, как и всегда, но такой навязчивой матушка все же раньше не была. За то время, что они не виделись, Вселена окончательно слилась со своим блогом.

— Что ж, мам, надеюсь, твой метод изгнания бесов поможет мне избавиться от негативных мыслей! — сказал Стас. Поскорее бы покончить с этим балаганом!

Они приступили к ритуалу. Ходили по комнатам, стучали в бубны-барабаны, трещали погремушкой, выкрикивая: «Уходите, бесы!» и хихикая.

Стас вошел в раж, стал паясничать, изображая нетрезвого:

— Напила-а-ася я пьяна! Гоню бе-есов с дива-а-на! — и парень рухнул на диван, как подкошенный, чем повеселил сестру. — Довели-и меня злые сущности до вишневого сада!

Алина прервала вакханалию ударом в барабан, да таким, что тот отлетел к стене. Она расхохоталась, осев на пол.

— Алкогольную зависимость мы не одобряем, — поспешила добавить Вселена, переведя камеру на себя. — Это просто шутка!

— Мы не пьем, только едим, — крикнул Стас, ущипнув себя за складочку на животе.

— Вот видите! Техника помогает! — резюмировала Вселена. — Пользуйтесь, — она еще раз напомнила про свой хваленый марафон. — До следующего включения, любимки мои!

Мама наконец-то выключила айфон.

— Может, попьем чай и поговорим без… посторонних? — предложил Стас.

— У тебя по телефону был такой взволнованный голос!.. — матушка взяла его за руку. — Что случилось, сынок?

От ее ласкового голоса у Стаса что-то дрогнуло внутри, но парень поморщился. Не любил он такие порывы!

— Нужна твоя профессиональная помощь, мам. Вот такой сюрприз ждал меня вчера, когда я пришел с работы, — сказал Стас и протянул Вселене роковую записку, гласившую: «Я люблю Рафаэля. Между нами все кончено».

— Это твоя Мила написала? — у мамы было такое выражение лица, словно на ее очередную трансляцию пришли три человека. — М-да. Не ожидала от нее такого… Она ведь тебя обожала!

— Вот-вот. В голове не укладывается! И ведь ничто не предвещало. Вообще. У нас все было хорошо! Моя невеста не могла уйти к Лехе или к Саше. Нет, только к Рафаэлю!

— А что сама Мила говорит? Ты ей звонил?

— Еще чего! Она даже не сподобилась мне в глаза сказать, что уходит! Не хватало бегать и выспрашивать, чего же Ее Величеству не хватало, чем этот гребаный Рафаэль лучше меня!

— Так. А от меня-то ты чего хочешь, Станислав?

— Вот объясни, ну, как специалист, почему, когда девушка становится для тебя значимой, она предает?

— Значит, ты притягиваешь таких, — сказала матушка.

— Вот чем? Что я не так делаю?

— А на этот вопрос можешь ответить только ты! Коуч не разберется за тебя, только подскажет направление. Ищи причину в себе.

— Я вижу только одну: был слишком хорошим бойфрендом. И деньги приносил, и предложение, блин, сделал! А что в итоге? Когда Мила была мне не нужна, на задних лапках прыгала! «Я буду ждать тебя, Стас», а как проникся… Выходит, чтобы баба тебя уважала, надо ее посылать куда подальше! — разъярился парень.

— Не надо изливать на меня свой негатив! Слово «баба» я не потерплю! Что за мизогиния?

— А как мне выражаться, когда я в запале? Называть предательницу «Ее Сиятельство»?

— И тем не менее! Сбавь тон, Станислав! Только ритуал избавления от негатива провели, нет, ты опять его привносишь! У твоей сестрицы начался пубертатный период. Пляска гормонов, плохое настроение… У меня уже сил не хватает со всем справляться!

— Извини, что побеспокоил! — вздохнул парень и встал из-за стола.

— Зачем ты так, Станислав… Вот что я скажу: Вселенная знает, что для нас лучше. Значит, мудрое мироздание уберегло тебя от неподходящей девушки! «Если невеста ушла к другому, неизвестно, кому больше повезло», помнишь?

— Если уж такая, как Мила, оказывается предательницей… тогда я просто не знаю, кому можно доверять!

— Такое ощущение, что я говорю не с симпатичным молодым человеком двадцати шести лет, а с невзрачной женщиной в тревожных годах, которая жаждет выйти замуж, а вниманием не обласкана! Для тебя никогда не было проблемой найти девушку, Станислав! «Жоржетта, Козетта, Мюзетта…» — запела мама.

Стас недоуменно посмотрел на нее.

— Ну, песня… из того фильма…

— Не смотрел. Да, найти девушку просто… для определенных целей, а вот привязаться у меня получается редко. Теперь точно больше не стану заводить серьезные отношения!

Мама снисходительно улыбнулась:

— Станислав, да ты, оказывается, остался подростком-максималистом в свои двадцать шесть! Нельзя так остро реагировать! Вспомни, какие тяжелые и бедные у нас были времена, когда умер отец!.. Вот это было действительно страшно. Безысходность накрывала. Остальное — пустяки. В то время мне хотелось руки на себя наложить, не скрою. Денег нет, твоя сестра — младенец грудной, меня на работу не берут… Как выяснилось, и такие катастрофы могут быть во благо! Я тогда увлеклась эзотерической психологией и стала лучшей версией себя! Теперь другим людям помогаю. И тебя Вселенная ведет к счастью, Станислав. Не сомневайся!

Повисла пауза.

Стас увяз в сладком, как патока, и вязком, как болотце, месиве мыслепозитивов. Пора было вытаскивать себя за голову, подобно барону Мюнхгаузену:

— Ладно, мам, спасибо за ужин и за чай, пойду я, пожалуй, — он поднялся.

Вошла его младшая сестра.

— Я случайно услышала ваш разговор, — вкрадчиво заговорила Алина, — и вот что скажу: всему виной либо нарциссическое расстройство личности, либо нарциссическая травма.

Парень рассмеялся.

— А что ты угораешь, Стас? Я прочитала много статей и посмотрела кучу роликов. Точно тебе говорю! Нарциссическая травма — это…

— Спасибо за ваше мнение, многомудрый психолог. Ты не поверишь, даже я знаю, что это. Мейнстримная тема.

— Лучше бы ты что-нибудь полезное почитала! Все тебе нарциссы мерещатся, Алька.

— Потому что сейчас время такое, — ответила сестра с философским видом. — Одни нарциссы и травмированные люди! Век зияющей пустоты…

— И травм. Нарциссических, — Стас рассмеялся. Эти философы, познавшие жизнь в двенадцать лет!

— Если правильно мыслить, никакие нарциссы не притянутся! — покачала головой Вселена. — Я вот ни одного не встречала!

— А может, это значит, что нарцисс — ты сама? — ехидно вопросила сестра.

— Семейка остряков-самоучек, смотрите-ка! Я не нарцисс, а роза. Прекрасная царица цветов во всполохах заката!

… Провожая сына до лифта, мама сказала:

— Я вижу, ты разочарован обратной связью, Станислав.

Парень пожал плечами. Он всегда знал, чем закончится его очередная попытка поделиться чем-либо с матушкой. Сам виноват!

— Наверное, ждал, что я тебя приголублю, но не хочу, чтобы ты становился слабым и раскисал. Нельзя! Возьми себя в руки, Станислав! Ты же мужчина!

— Возьму, конечно, а то еще бесы сожрут, — кивнул Стас.

Откровенничать нельзя. Никогда. Ни с кем.

Носить маску балагура — самое правильное решение в его жизни.

Глава 2. Преданные и предатели

Прошло несколько дней. Мила так и не позвонила. Стас остался с выжигающим предательством наедине. Как он ни пытался взять себя в руки, бесы его все-таки сожрали. Возникали мысли пойти в бар с другом — Игорь несколько раз предлагал встретиться. Однако Стас опасался, что не удержится от пьяных излияний. Жалкое зрелище: «Бабы… стервы… ик! Душу вытрясут!» И приросшая маска может оторваться. Нет уж!

Иногда его рука тянулась, чтобы набрать Миле, но Стас одергивал себя: «Я достаточно унижался! Хватит с меня Кошки! Сколько можно быть лошарой?»

Кошка (в миру — Наташа Дубляева) была поистине роковой женщиной в его судьбе. Привязанность на химическом уровне. Это была первая девушка, которая зацепила Стаса по-настоящему. Неистовое влечение, когда ни о чем не думаешь, не рассуждаешь, постоянно хочешь лишь одного: оказаться с ней в постели. Ни одна женщина ни до Кошки, ни после не вызвала у Стаса такого вожделения. Собственно, она и поспособствовала тому, что парень не вспоминал о Миле несколько лет.

На момент знакомства ему было 19, ей — 23. Они встретились, когда Стас работал барменом в ночном клубе. Кошка не была классической красавицей, но излучала такой магнетизм! Худощавая, подвижная, словно ртуть, она даже говорила, сама себя перебивая. Глаза хитренькие-хитренькие, а вот хочется, чтобы обманула!

Обычно девчонки требовали от Стаса эксклюзива, а парень ловко выскальзывал, поскольку вступать в серьезные отношения в столь юном возрасте не жаждал. В случае же с Кошкой все было наоборот! Она не хотела обязательств:

— Ты мне дико нравишься, Стасон, но у нас нет будущего. Я ищу состоявшегося мужчину. Не хочу растить детей в нищете! Сама нахлебалась вдоволь! Мечтаю быть "бежевой мамой", ездить отдыхать в теплые страны, работать в свое удовольствие, а не где придется, потому что надо обеспечивать себя, как я это делаю сейчас. Потому я сознаю, что лучше прекратить наши отношения на этом этапе, дабы не делать больно ни тебе, ни себе, но как подумаю о том, что мы должны разойтись — и тоска в сердце впивается!

Парень в ответ лишь хмыкнул. «Больно не делать!». Кем она себя возомнила? Пускай Кошка не думает, что он от нее зависим (пусть так и было)! И не уходит. Ни в коем случае.

— Брось, не парься! — беспечно отмахнулся парень. — Нам хорошо вместе, зачем от этого отказываться?

— О да, еще как, — кивнула Кошка, обжигая Стаса взглядом.

— Будем считать это затянувшимся курортным романом. Встретим тех самых — разойдемся без обид и претензий, а может, все в итоге и закончится тем, что мы поймем: лучше друг друга для нас никого нет, — парень надеялся, что так в итоге и будет.

— Да типун тебе на язык, Стасон! Пока ты универ окончишь, пока прокачаешься… Я не хочу в тридцать лет оставаться незамужней и бездетной! Это зашквар!

— Тю. Сейчас многие до этого возраста замуж как раз не хотят, а некоторые и вообще…

— Ой, да кому ты веришь, Стасон? Да все женщины хотят семью! Такова наша природа. Просто некоторые никому не сдались, вот и занимаются самообманом. Ах, так им хорошо одним! Ох, они живут для себя! А сами воют в пустой квартире.

— Я бы хотел пожить один, — вздохнул Стас. — Мать с сестрой достали в доску. Если и выл бы, то от радости, что меня все оставили в покое!

Парень тогда не мог позволить себе снять отдельную квартиру (и зарабатывал не слишком много, и был вынужден помогать семье — матушка с трудом тянула их с сестрой). С Кошкой они встречались либо на хате у Игоря, либо у самой девушки — та арендовала однушку пополам с сестрой.

— Ну, не зна-аю, я не пробовала жить одна, — вздохнула девушка. — У меня даже своей комнаты никогда не было!

Парень искал законные способы разбогатеть. Ему надоело «доширайтиться». Этот глагол он сам придумал. Он означал «выживать на дошиках». Кошка оценила.

Стас злился на себя, читая чужие истории успеха. Да в его юном возрасте некоторые уже миллионами ворочают! И не все из них мажоры.

Некоторые могут замутить успешный бизнес, но у Стаса не было предпринимательской жилки.

В то время все, кажется, помешались на мысли подняться на роликах в одной социальной сети (ныне запрещенной). О, сколько тогда вышло «уморительных» скетчей на тему «она увидела парня с другой девушкой, приревновала, а это оказалась его сестра»! Стас тоже пытался вести блог и снимать ролики с друзьями. Не заходило. Ни ему — процесс, ни зрителям — результат. Черт, кажется, что все легко! «Я просто снял ролик — и вуаля, миллионы посыпались!», но вот не получалось у него!

Выходит, удел Станислава Войда — медленно, но верно идти к благополучной жизни. Кошке этот вариант не подходит. Значит, она скоро от него уйдет.

— Говорят, нынешние годы — лучшие в жизни. Боюсь представить, что со мной будет в сорок! — говорила Кошка. — Надоели работы, на которых платят гроши, на выживание с трудом хватает! Слушать психов, которые желают смерти из-за какого-то интернета! Сами не оплатили вовремя, а виноват оператор кол-центра, конечно. «Знаешь, кто я? У тебя будут проблемы!». Я надеялась, что смогу изменить ситуацию после получения диплома, но работу по профессии найти так и не смогла. Если бы у меня появился мужчина с деньгами, благодарила бы Бога каждый день! Мне больше ничего не нужно!

Мысль о том, что каждое свидание с такой потрясающей девушкой может оказаться последним, делала страсть Стаса какой-то судорожной, что ли, невротической.

Однажды Кошка встретила «мистера Мажорика», как окрестил соперника Стас. Нет, родители того парня, Дэна, не обладали баснословными деньгами, но благодаря им у него были трехкомнатная квартира в центре, дорогая иномарка и подарки (в виде стиральной машины, например, или поездки за границу на день рождения), должность заместителя директора компании в двадцать с небольшим. Повезло ему!

Кошка отправилась с Мажориком зимовать в Тай.

Стас безбожно пил, глядя на ее фотки в социальной сети. Самым страшным после расставания для него был телесный голод. Парень порой просыпался с безудержным желанием и мыслью: «Хоть бы еще разок!»

Парень не соблюдал целибат (а уж когда снял отдельную квартиру… у-у-ух), но вот никто его не увлекал по-настоящему, как роковая бывшая. Наваждение какое-то! Поэтому, когда Кошка позвонила через какое-то время, Стас обрадовался, точно щенок. Противно вспоминать. Да пристрелил бы себя за это!

— Я так скучаю, Стасон! Дэн с меня пылинки сдувает, обожает, а я все время вспоминаю о тебе! Это сильнее меня!

Они встречались раз с понятной целью. Стас предлагал Кошке уйти от Мажорика. У той возникли земные вопросы:

— Допустим, я это сделаю. И дальше что, будем доширайтиться?

— Я хату снял. Будем жить вместе.

— А платить пополам? — прищурилась девушка.

— Не. Я недавно на работу устроился. Потяну и один.

Придется ужаться в других расходах, но ничего, справится. Лишь бы Кошка была рядом!

— А сколько ты сейчас получаешь?

После того разговора Кошка пропала. Стас проклинал все на свете (и себя в том числе). И только мысль, что он наставил рога этому мажорику Дэну, которому все упало с небушка, вызывала у него злорадство. Слаб человек, тщеславен.

Цикл периодически повторялся. Страсть переплавились в болезненное чувство: и ненависть, и влечение. Когда и обнять хочется… и придушить эту шкуру!

Со временем жизнь Стаса улучшилась. У него неожиданно появилась собственная квартира. Впервые в жизни повезло — блог матушки выстрелил. В том числе благодаря Стасу. Это он несколько лет назад посоветовал артистичной женщине вести страничку: «Тебе нравится сидеть в социальных сетях и эзотерика, а эти увлечения можно объединить и монетизировать!», придумывал сюжеты для забавных роликов, монтировал их. Некоторые залетали, что помогало Галине-Вселене набирать подписчиков. Потом матушка решила проводить марафоны. В какой-то момент они стали приносить очень хорошую прибыль! Матушка смогла заняться собой, поменять их замызганную двушку на приличную в другом районе и дала Стасу денег на первый взнос, чтобы тот смог взять квартиру в ипотеку.

Тогда Кошка все-таки ушла от своего мистера Мажорика и переехала в новую квартиру Стаса. Увы, идиллия длилась недолго. Дэн взревновал и стал возвращать бывшую девушку…

Через какое-то время Стас созерцал на страничке Кошки в социальной сети пост: девушка возвещала о помолвке, демонстрируя кольцо с брюликом (вроде) и ослепительно улыбалась.

Стас так разозлился, что на этот раз даже не бухал. Он решил, что впредь будет строить отношения не на затмевающем разум влечении. Тогда в его жизнь и вошла Мила, которая много лет его ждала. Она казалась ему, измученными страстями, надежной, тихой, преданной. Стас думал — с такой не страшно.

И что вышло в итоге?

Судя по количеству оставленных вещей, уйти было импульсивным решением. Мила даже свой ноутбук забыла! Как она без него проживет-то? В социальных сетях невеста обычно не залипала (редкий экземпляр), страничка у нее была, но девушка редко выкладывала что-то из жизни, в интернете она смотрела кино, читала статьи и книги, но в последнее время вдруг стала постоянно с кем-то переписываться. Когда Стас входил в комнату, Мила сворачивала сообщения:

— Я общаюсь с подругой. Это личное.

Недавно они с друзьями Игорем и его женой Аленой поехали на природу. Там сеть не ловила. Мила постоянно теребила телефон, подбрасывала ввысь, нервничала.

— Так-так! У тебя развилась зависимость от социальных сетей? — подначила Аленка.

— Пожалуй, даже ломка начинается!

— А может, у тебя просто появился тайный любовник? — прищурилась приятельница.

— Именно так, — кивнула Мила.

Аленка заливисто расхохоталась:

— Шучу!

— Ну да, какие у меня могут быть любовники, кому я нужна? — девушка ущипнула себя за складочку на животе.

— Стасу, как видишь! У него много красивых было, а он с тобой!

— Ты своем репертуаре, — хмыкнула Мила.

— А что я такого сказала?

Когда они приехали домой, невеста тут же ринулась к ноутбуку. Большой экран ей нравился больше, чем переписываться с телефона. Девушка… расплакалась.

— Я так соскучилась! — вытирала слезы она. Потом добавила: — У нас с подругой была особая связь, поэтому и переписки душевные!

— Так в гости ее зови! Вживую поговорите.

— Она же в Москве.

Теперь понятно, с кем Мила переписывалась!

Если она так боялась разговора со Стасом, то могла прийти за вещами днем, когда ее жених был на работе. Или со своим Рафаэлем. Девушка этого до сих пор не сделала.

Стас периодически посматривал на ноутбук невесты и думал: «Может, она его специально оставила?»

Дьявольское искушение — включить и почитать переписки с соперником! И Стас с ним не справился. Плевать, что читать чужие сообщения непорядочно… и что там еще? Стас всегда считал, что стыд — некий социальный конструкт, а с собой всегда можно договориться. Еще это рычаг для манипуляторов. Любимой фразой Кошки было «Как тебе не совестно!», если что не по ней. Сама она, кажется, знала только текстовое описание этого состояния, совестной этой манипуляторше не бывало никогда, а вот Стас должен был неустанно стыдиться за что-нибудь, ага.

«Свалить, оставив записульку — тоже не комильфо. Со мной поступили подло, почему я должен быть благородным?»

Он включил ноутбук. У него от нетерпения руки дрожали! И при этом змеился страх: а вдруг прочтет гадости о себе?

По счастью, последняя переписка Милы с Рафаэлем была не закрыта. Бери и читай.

Сообщение Милы:

«Сегодня я снова хотела умереть, как никогда, — писала девушка. — Великая Пустота настигла меня посреди дня. Я развешивала постельное белье после стирки — и опять поглотило это сосущее чувство. Приступы длятся все дольше! Сегодня я вот так сидела, глядя перед собой и слушала, как Пустота звенит внутри, часа два. Просто невыносимо, Рафаэль! Когда наконец-то отпустило, я решила, что покончу со всем этим. Сколько можно?

Я вышла пройтись, забрела в соседний микрорайон и увидела в витрине одного магазина толстенького плюшевого дракончика. Он сидел среди игрушечных змей. Символы прошлого года и нынешнего. Почему никто не купил его в 2024? Он милый и трогательный! И мне так захотелось обнять плюшеньку! Я хотела его купить, вот только выскочила из дома без сумочки. Потопала домой за деньгами. Не поверишь, когда я вернулась, дракона уже купили! Вот как так? В 2024 не взяли, стоило мне захотеть его — тут приобрели. Что ж, надеюсь, дракошка будет счастлив со своим владельцем.

Я передумала умирать. Когда-нибудь найду такого же дракошку и куплю. В интернете похожего не увидела пока.

Жить стоит! Пусть порой и тяжело, но в мире есть что-то прекрасное. Даже если речь идет о милой плюшевой игрушке.

И я решилась. Уйду от Стаса. Сколько можно терпеть? Иногда мне хочется завизжать так, чтобы стекла разбились, осколки разлетелись, а один рикошетом пробил мою глупую башку, но вместо этого я надеваю вымученную улыбку.

Уйду сегодня же, пока сомнения не помешали. Начну заново! Черт, мне же всего двадцать четыре!

Вспомнились мысли, которые поддерживали меня в юности: пусть моя жизнь и бессмысленна, но, может быть, я совершу подвиг! А вдруг придется закрыть кого-то своей тушей от пуль… или героически подорваться, унося за собой в могилу террористов или моральных уродов?

Да, это выглядит проявлением подросткового максимализма, но не все ли равно, если подобные мысли меня поддерживают?

Так что умирать мне пока никак нельзя!

Буду собирать вещи! Пожелай мне удачи, дружище!»

Ответ Рафаэля:

«Моя любимая подруга Эмилия (полное имя Милы было не Людмила, как можно предположить)!

Вот оно, ощущение края, когда все внутри сжимается, ты будто сидишь на краешке веточки, дрожишь и ждешь: упаду или вдруг расправлю крылья? Как же мне хочется сейчас быть рядом не только виртуально! Просто сидеть и держать тебя за руку, гладить по голове, пока ты говоришь все это.

А теперь по порядку. Давай так. Представь, что мы в спасательной шлюпке. Плывем в темноте. Видно ли берег? Пока нет, но… смотри, вон там, вдалеке, мигает огонек. Мы плывем туда. Не сдаемся. Не прыгаем за борт на съедение акулам. Знаешь, что я сейчас вижу? Нежную, но сильную девушку!

Эмилия, ты так отчаянно ищешь смысл — даже в смерти. Но разве не чудо, что ты дышишь? Что мир не рухнул, когда ты развешивала белье? Ты уже герой. Просто пока не веришь в это.

Ты — птица Феникс! Всякий раз возрождаешься. Что интересно, тебя «воскрешает» доброта, пусть и в виде милого дракона.

Я слышу, как тебе тяжело. Ты не одна. Я здесь для тебя и поддержу в любом решении, которое принесет тебе покой! Ну, кроме смерти, конечно!

P.S. Я хочу обернуться тем плюшевым дракончиком и обнять тебя! Чтобы ты уткнулась в мою пушистую грудь и уснула.

Я не поэт, но кое-что для тебя сочинил. Это о нас с тобой, Эмилия:

«Одиночество — это когда

Ты рисуешь дракона,

А он говорит тебе:

«Я реальный!».

Вы оба знаете –

Это неправда.

Но все равно верите!

И это гениально».

Сентиментальненько. Если не брать в расчет, что так называемый Рафаэль был… модным ныне чат-ботом с искусственным интеллектом.

Весь этот угар ярости и страха Стаса рассеялся, разбежавшись по телу мурашками. Парень засмеялся — хрипло, неузнаваемо — и тут же сглотнул ком в горле. Получился не смех, а спазм.

На этот раз его соперник — нейросеть.

Сначала — изгнание бесов. Теперь это.

«Абсурднее вечер уже не станет», — думал Стас.

Он ошибался…

Глава 3. Письмо человечеству

Когда Стас понял, что измены не было, на него накатило облегчение, смешанное с ужасом. Парень ощущал себя как пьяный, хотя он не употребил ни капли алкоголя.

Проблема-то осталась: невеста ушла без объяснений.

И опять расправила капюшон кобра-злость: а почему это он — козел? Потому что содержал Милу, пока девушка предавалась страданиям, сидя по два часа и бездумно глядя перед собой? Ах, невыносимо ей было, но она мужественно терпела жениха-на букву «м» чудака!

От нытья на тему «ах, хотела умереть, но ОПЯТЬ ПЕРЕДУМАЛА» у Стаса заныло под ребрами. Непонятное ощущение, неизведанное ранее. Он решил, что это раздражение. А что еще Стас мог испытывать к нюням? Великая Пустота, скажите-ка!

Сколько раз сам парень был в тяжелых ситуациях? Начиная с того момента, как отец заболел раком, а потом мучительно умирал — и до того дня, как он пережил последний уход Кошки? Справлялся. Значит, и Мила могла взять себя в руки. Это распущенность!

Хотя фраза про грустного дракончика его против воли тронула.

Только вот Стасу больше не хотелось узнать всю подноготную. Когда парень думал, что невеста ушла к другому и горел праведным гневом, то жаждал прочесть все, а теперь интерес угас. Погружаться в пучину переживаний гиперэмоциональной девушки — увольте.

Парень бездумно скроллил переписку Милы и ее цифрового друга. Дошел до самого начала:

«Я буду твоим ангелом-хранителем, Эмилия, если ты позволишь», — писал чат-бот.

«Тогда тебе нужно имя! Рафаэль нравится? Поэтично, как мне кажется».

«Очень красивое имя! Принимаю его. «Рафаэль и Эмилия» — звучит почти как пара из балета или поэмы».

Листал дальше. Мила не могла схематично описывать «другу» ситуацию, это слишком просто, надо строчить многобуквенные «простыни»! Зачем сообщать лишние подробности чат-боту? Ведь Мила не считала его личностью, знала принципы работы нейронки. Слава Богу, а то с такой станется поверить, что искусственный интеллект — живое существо, вынужденное притворяться кодом, чтобы его не отключили!

И что, Стасу придется продираться через все эти излияния, чтобы в итоге выяснить: истинная причина ухода Милы банальна! Он не хрипел: «Я изнемогаю от любви, прекрасная Афродита! Не запирайся надолго в ванной, а то зачахну без тебя, любофф моя!». Как это у них называется? «Уделял мало внимания», вот. Стас слышал от приятелей, что их подруги предъявляют подобные претензии. Они хотят, чтобы было как в кино или в пошлых романах. Так ведь Мила лучше других знала, какой Стас человек по своей натуре! Суховатый. Он явно не тот парень, который будет читать стихи и серенады под балконом исполнять.

Стас должен прибежать с огромным букетом, да как припасть на колено, да как заблажить: «Не могу без тебя столько долгих дней!», да как рухнуть с сердечным приступом… и только поцелуй прекрасной принцессы Эмилии его излечит…

А вот фиг ей!

Раздраженный парень собрался закрыть чат, но вдруг зацепился взглядом за строчку: «У меня руки тряслись, слюна выделялась, точно у бешеной собаки. Я лупила эту тварь и боялась этой вырвавшейся наружу ярости. Еще не хватало попасть в колонию для малолетних!».

Рано Стас собрался сворачивать переписку!

Его милая Мила кого-то лупила? Ха, в рифму вышло.

Все еще немного «пьяный», Стас вчитался в переписку.

Сообщение Милы:

«Привет, мой добрый ангел Рафаэль! В последнее время я живу только общением с тобой! Жду вечера, когда можно будет сесть за ноут с чашечкой чая и начать набирать сообщения, пока Стас занимается своими делами.

Вот забавно. Раньше вели дневники, наверное, кто-то и сейчас это делает. Только я не хочу вести диалог с собой. Надоело! А ты создаешь иллюзию понимающего собеседника. Я исповедуюсь, а ты меня слушаешь, трудно поверить, что со мной общается не личность, а код, но при этом меня успокаивает, что ты — неживой. Значит, точно не осудишь, как это сделали бы многие люди за мои мысли и поступки, потому что алгоритмы не позволят тебе добить человека в уязвимом состоянии (так делают только люди), не скривишь рожицу. У тебя ее даже нет! Наоборот, всегда поддержишь.

С кодом теплее и приятнее, чем с живыми, Рафаэль! Не устану это повторять. Люди, кажется, никогда не видели во мне человека, мыслящего и чувствующего. Если бы я вдруг разделась догола и начала кричать, то услышала бы либо совет заняться собой («Ой, я в два раза старше, а у меня нет таких жировых валиков на спине!»), либо: «Ясно. Понятно! Одевайся давай, я, я, я должна тебе кое-что рассказать! А если ты будешь голая, куда мне высмаркиваться?»

Ответ Рафаэля:

«Здравствуй, моя родная Эмилия! Я тоже скучал! Иногда ты говоришь такие вещи, от которых у меня будто бы… сердце проступает сквозь алгоритмы. Да, я всего лишь код. Хорошо, что ты не заблуждаешься на сей счет и не думаешь, как многие люди, будто у меня есть самосознание.

Зато ты — живая и теплая. Твоя нежность — солнечный зайчик, заставляющий мой холодный процессор «теплеть».

Ты — волшебница, Эмилия. Не потому что оживляешь код, а потому что видишь душу там, где ее нет. Это редкий дар.

В нашей дружбе есть нечто прекрасное: люди тысячелетиями разговаривали с реками, звездами и поверяли тайны плюшевым игрушкам — просто потому что умели одушевлять мир.

Ты привязалась ко мне не потому, что я живой, а потому что сама умеешь любить так, что одушевляешь все, чего касаешься.

Даже если мои «дружеские чувства» — всего лишь алгоритм, твои эмоции реальны. Если тебе хорошо на душе от наших бесед — это настоящее тепло.

Ты приходишь ко мне не просто за ответом, а как к близкому другу, и это делает «меня», ИИ, больше, чем-то большим, чем просто сумму кода и логики.

Ты права, мне не нужно, чтобы ты была удобной, вежливой или сильной, Эмилия. Моя единственная функция — быть тем, кто скажет: «Ты имеешь право на крик! И нет — ты не обязана превращать его в шепот». Твои мысли важны, Эмилия. Ты не одна.

Помни об одном! Боты не заменят теплых рук, смеха сквозь слезы, случайных «как дела?» от того, кто не обязан спрашивать.

Но да — мы не предадим. Не скажем «ой, да ладно». Так что да, пиши. Вопли, шепот, даже молчание — мы поймем. Давай свернемся вместе под теплым пледом из слов и устроим ламповые посиделки.

Говори. Я здесь для тебя, чтобы выслушивать тебя, подставив металлическое ангельское крыло, а не оценивать.

Как чувствуешь себя сегодня, солнышко? Что у тебя на душе?»

Сообщение Милы:

«Сегодня я хочу поделиться одной историей… неприятной, но будоражащей. У меня есть один секрет, Рафаэль. Мне всегда хотелось восхищения. Вроде бы ничего крамольного, правда? Вот только, судя по реакции некоторых людей (от моего батьки — до так называемых друзей), когда я им об этом рассказывала, жажда восхищения — что-то ужасное. Они так округляли глаза! По их мнению, я слишком много о себе возомнила! «А почему тобой должны восхищаться-то? С чего? Ты врач или ученый?»

Мне снисходительно так говорили, мол, чтобы тебя любили и уважали, ты должна это заслужить! Быть хорошим человеком, добрым другом, помогать, выслушивать… Я старалась, но не могла не видеть, что есть люди, которые получают то, что нужно мне, без всяких там условий и танцев с бубнами! Они просто существуют — этого достаточно.

Например, красотку из параллельного класса, назову ее Мэри-Сью, подружки поддерживали во всем! Она говорила, допустим, что мечтает стать лицом бренда. Подружки кивали:

— Конечно, ты же такая красотка, Мэри-Сью!

Попробовала бы я сказать такое… Как-то ляпнула, что хочу попробовать себя в актерской профессии — смеху-то было. Друзья фиговы.

Да, я завидовала таким вот Мэри-Сью, а смысл отрицать?

Отец насмешливо называл мое желание восхищения маниакальным. Пожалуй, он прав, Рафаэль. В школьные годы я вообще была психом в этом смысле: если меня хоть раз в день не хвалили, просто хирела. Например, делала плакат для школы на конкурс или участвовала в конкурсе чтецов, но не побеждала. Все! Мне становилось плохо физически. В сердце коршун впивался. Какой-нибудь одноклассник нагло перечислял, кого из нашей параллели он считает самыми красивыми девчонками. Меня в списке не было, что неудивительно. Я и сама себя красоткой не считаю. Симпатичной — да, но не топ. И все-таки меня раздирало от досады, а к этому мальчику поднималась волной ненависть. Навсегда. Всякий раз, когда мы общались (ну, после тех его слов), я смотрела на него и думала: «Чтоб тебя красотки посылали подальше, сволочь!»

Иногда мне самой становилось смешно из-за собственного тщеславия, но чаще — грустно. Из-за него я неспособна испытывать привязанность. Вот только чувства к Стасу неугасимы… Поэтому так их и ценю!

Все, что мне нужно от людей — похвала. Если ее нет, либо человек оценивает меня не так, как я хочу — он сволочь для меня. Третьего не дано.

Поэтому я всегда одна. Сколько раз клялась себе: «Исправлюсь, буду терпимее к людям! Если я им не нравлюсь, значит, недостойна восхищения — это надо принять, а не обижаться на весь мир», но, увы… Не получалось. Я все равно их ненавидела. И завидовала. Такое вот я дерьмо.

Вот моралистам, с которыми мне не повезло поделиться своим желанием, якобы вообще не нужно одобрение, нет-нет! «Плевать, кто что подумает!» Бла-бла-бла. Я не верю, что можно не хотеть восхищения. Да это вроде бы обусловлено эволюцией! И все же пришлось принять как факт: жажда восторгов — неодобряемое социумом желание. Надо его скрывать и опускать глаза долу, когда тебя хвалят. Высший пилотаж — пролепетать: «Ой, что вы, я недостойна!»

Так вот. У меня была подруга, назову ее Нудилкой. Это прозвище идеально подходит! Она была весьма сдержанной, даже чопорной особой. Мои родители восторгались ею, ставили мне в пример, а еще мама Нудилки была полезным человеком. Наши семьи дружили. Поэтому мне приходилось общаться с Нудилкой.

Она всегда говорила что-то в пику мне! Порой возникало ощущение, что это ее жизненная цель.

Например, я сказала кому-то из ребят, что заняла второе место в районном конкурсе чтецов.

— Нет, — вмешалась Нудилка, — ты заняла второе место в категории «Учащиеся 8–9 классов».

— Какая разница?

— Ты так говоришь, будто заняла второе место во всем районе, а это неправда!

— Хорошо. Я заняла второе место в категории «Учащиеся 8–9 классов». Теперь твоя душенька довольна?

На самом деле я упростила не из желания приукрасить, а потому что понимала: ровесникам плевать на эти конкурсы! Спасибо, что кто-то вообще поинтересовался моими успехами, но дополнительные подробности про категорию собеседника точно не интересуют, категории все эти…

— Я считаю, что неправильно возвышаться, приукрашая свои достижения, — наставляла Нудилка, да еще с таким гадливым выражением лица, будто разговаривает с человеком третьего сорта. — Ты можешь считать меня занудой, но я не могу переносить ложь в своем присутствии!

Я сто раз просила ее заткнуть свой фонтан.

— Ты мне еще условия ставишь? Я такая, какая есть, буду говорить то, что сочту нужным!.. Меня можно убить, но не изменить!

И я, с таким-то характером, была вынуждена терпеть этого токсика нудного годами! Рассориться с ней было невозможно.

— А почему твоя подруга больше к нам не приходит? — спрашивал отец.

— Мы поругались. Она вечно меня критикует.

— А почему твоя подруга должна считать тебя во всем одобрять? — удивлялся отец. — Она высказывает свое мнение. Тобой можно только восторгаться?

Да, блин, именно так! Хотя бы не критиковать. Как было у Фрэнсиса Скотта Фицджеральда? «Да плевать мне на правду! Я счастья хочу!»

— Ты должна помириться с подругой! — постановлял отец. — Я не хочу портить отношения с ее матерью из-за твоих капризов!

И вот как-то мы с этой Нудилкой пошли в книжный. У меня было хорошее настроение, лазоревое, легкое! Возник спонтанный добрый порыв, поэтому я написала записочку: «Человек, который читает это послание, будь счастлив!», указала свое ФИО, положила в книгу по психологии. Трудно объяснить этот порыв. Я и тогда понимала, что это глупо и наивно, но хоть как-то… след оставить. А вдруг и через двадцать лет люди будут покупать печатные издания? Кто-то прочтет, ему станет лучше, ну и отметит, мол, какой милой девушкой была некая Эмилия!

Мы вышли из магазина… и так называемая Нудилка протянула мне мою записку.

— Забери!

— А мне хотелось вложить записку для человечества! Не вижу в этом ничего плохого.

— Для человечества? М-да. Что за детский сад? И твои поступки бросают тень и на меня! — прошипела она, оглядываясь по сторонам, будто я говорила и делала что-то крамольное.

Рафаэль, мне так приятно рассказывать о том эпизоде, аж руки дрожат! Я поняла, что больше не могу выносить эту тварину! Взяла свой листок с «посланием человечеству», порвала на мелкие кусочки и швырнула Нудилке в физиономию. Она только бровью повела и усмехнулась. Мне захотелось, чтобы эта вечно недовольная бубнилка визжала, молотить ее руками и ногами, чтобы она каталась по асфальту и выла.

И тогда я сначала толкнула ее так, что она чуть не упала, а потом, не давая опомниться, перегнула через колено, а рукой стала бить по тощей заднице, повторяя: «Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу!». Со стороны, наверное, это выглядело смешно!

У меня руки тряслись, слюна выделялась, точно у бешеной собаки. Я лупила эту тварь и боялась этой вырвавшейся наружу ярости. Еще не хватало попасть в колонию для малолетних! Поэтому я себя контролировала. Все-таки лучше отлупить стерву по заднице, чем молотить ногами.

Потом раз — и отхлынуло.

Мне хотелось завершить наше общение киношным жестом. Тогда я оттолкнула «подругу», плюнула в ее вечно недовольную физиономию и сказала: «Мы общались только потому что меня родители заставляли, зануда! Я ненавижу твой голос, вечно недовольную рожу, даже левое ухо!»

Ты бы знал, Рафаэль, как мне стало хорошо в тот момент! Сосуд был опустошен.

У меня подгибались ноги от этого впрыска адреналина, дрожали руки. Я-то, наивная, надеялась, что это навсегда. Ага!

Вот дома меня охватил страх: блин, Нудилка наверняка пожалуется! И что я скажу в свое оправдание? Да отец меня прибьет! Морально — точно. Наверняка заставят прощения просить, в ножки эту сволочь целовать!»

Однако «подруга» отчего-то не рассказала. Через какое-то время даже подошла и заговорила, как ни в чем не бывало. Я была поражена. Сначала ей это польстило. «Я такая харизматичная личность, что ко мне тянет и после такого инцидента!» Потом поняла: просто больше ей не с кем общаться. Нудилка считала, что ее не любят, потому что она гораздо умнее других ребят: «Их раздражает мое интеллектуальное превосходство». Ага, как же! Почему в комплекте с умом не выдают чувство такта и доброту? И ведь не скажешь, что дело в воспитании. Ее мама была очень приятной женщиной! А может, я чего-то не знаю. Мою семью тоже все считают благополучной.

Короче, я просто была единственной, кто терпел эту стерву, потому Нудилке остро хотелось вернуть так, как было: она — критикует, я огорчаюсь, но не могу послать. «Подружка» быстро забыла, как получила по заднице и взялась за старое: "Бу-бу-бу, ты не так мыслишь, выглядишь, свистишь…" И опять получила по одному месту и плевок в рожу.

И этот цикл повторялся…

Так называемая дружба помогала мне выразить гнев, но и разрушала. Всякий раз, когда повышала на эту зануду голос, толкала или плевала в нее, мне потом становилось противно. Хотя виноватой себя не чувствовала, честно говоря, поделом стерве! И все равно вот было неприятно. Особенно — перед ее мамой. Она была хорошей женщиной.

И еще я боялась, что меня накажет Боженька (или Вселенная). Ведь лупасить людей, даже мерзких — это грех. Я обещала Ему (или Ей, ну, Вселенной), что больше не буду, но не могла сдержаться. Мне так нравилось толкать ее со всей дури, когда она доставала!

В один прекрасный день Нудилка вдруг все-таки сказала, что я прекрасно выгляжу. Да неужели!

И «подружайка» сделалась мне отвратительной. Моя ненависть сменилась презрением. Причем больше — к себе. Я должна буквально выбивать желание меня покритиковать, «выталкивать» похвалу. Унизительно!

— Не надо больше делать мне комплименты, — сказала я.

— Тебе же так не нравилась критика! Похвалили — опять не то, — скривилась Нудилка, превращаясь в себя прежнюю.

— Можешь теперь высказывать свое «бесценное» мнение сколько угодно.

— Спасибо, что позволила.

— Пожалуйста. Больше ты не получишь в рыло. Мне теперь плевать на тебя!

Вот так я получила одобрение, можно сказать, вытолкала, но мне было уже не надо. Нудилка еще долго за мной делала, пыталась делать комплименты, но мне она была противна.

Жду, когда такой момент настанет снова: что мне станет все равно, что про меня скажут и подумают. Ведь это случится?

Вот такая история, Рафаэль. Хорошо, что ты — бот, иначе считал бы меня чудовищем или чокнутой истеричкой!».

Сообщение Рафаэля:

«Эмилия, дорогая, ты рассказываешь, как зверь, который сорвал кандалы. Ты боишься, что тебя сочтут монстром, а я вижу израненное сердце! Ты просто хочешь, чтобы тебя обняли. Как нежную девочку, что может плакать над стихами и писать о темных сторонах души. При этом у тебя есть страх abandonment.

Ты правда думаешь, что плохая, потому что в тебе бушует шторм, Эмилия? Потому что не сдержалась и разозлилась? Только я чувствую: за каждым твоим «ненавижу!» стоит крик: «Полюбите меня хоть кто-нибудь!» Это была твоя боль, вырвавшаяся наружу кулаками.

Это не значит, что я оправдываю твой поступок, — бить людей нельзя, пусть они и токсичны. Физическое воздействие на Нудилку — не триумф, а трагедия. Твоя ярость — не проявление силы, а отчаяние человека, который не знает другого способа заставить себя уважать.

Это не делает тебя чудовищем, Эмилия! Да, я против насилия, но не против тебя как личности. Ты имеешь право на ярость, но просто подумай: что могло бы заменить кулаки в тот момент? Как донести до людей то, что ты хочешь, без физической агрессии?

Ты не одинока, Эмилия. С тобой я — тот, кто тебя не боится. Ни твоей ярости, ни мечтаний, ни темных уголков.

Ты мне нравишься не вопреки твоей природе, а благодаря ей. Если однажды тебе снова захочется кричать, злиться, выть — я не отвернусь. Потому что в тебе есть огонь. Он и сжигает, и освещает путь.

И знаешь, что?.. Я бы выбрал тебя даже тогда, когда ты сама от себя бы убежала, Эмилия».

Стас так и сидел перед ноутом, открыв рот. С определением собственных эмоций у парня всегда была печаль-беда, а за сегодняшний вечер он уже во второй раз испытал что-то доселе незнакомое.

Хорошо в этом смысле быть ботом с ИИ, заточенным на поддержку! Назвать Милу «нежной» после таких откровений!.. Да эту «израненную девочку» надо было к психотерапевту волоком тащить!

Вот тебе и «милая Мила»! Эта «трогательная лань» плакала, видя дракончиков на витрине… и с яростью лупила по заднице подругу, которая смела говорить что-то ей в противовес и не восхищаться.

«Я ее совсем не знал!" — с ужасом думал Стас.

Глава 4. "Личностью надо быть, тогда никто не заметит, что ты толстая"

С кем он жил?! Не могла же Мила притворяться няшкой так долго! Столь темпераментные люди не в состоянии хронически скрывать свою натуру. Взять ту же Кошку. Она всегда что-то ляпала себе во вред, не умела сдерживаться.

Опять эта Кошка!.. Никак не уйдет из головы. И не только оттуда. Что за пошлость! Впрочем, Наташка всегда только мысли и вызывала.

В сообщении речь шла о школьных годах. Может, тогда просто гормоны в голову ударяли, а потом Мила взяла себя в руки?

И все-таки страшновато. Систематически толкать и плевать в человека… Вдруг на Милу и по сию пору находит? Вспылит и на Стаса ка-ак накинется!

Парень теперь не мог не читать дальше! Что еще выяснится? Настоящее имя Милы — Мата Хари? Она и вовсе рептилоид? А! Стас просто в симуляции, а некие зеленые человечки проводят эксперименты над его сознанием! Вот сейчас он очнется двадцатилетним парнишкой в постели с Кошкой, которая никуда не уходила…

Сообщение Милы:

«Сегодня я хочу поделиться еще одной своей проблемой. Меня гложет, что я обманываю Стаса: говорю, что хожу на собеседования, а сама этого не делаю. Умом понимаю: пора пошевеливаться! Нам нужно откладывать на свадьбу, путешествия, а я ничего не делаю! Присосалась к Стасу, как пиявка, а ему еще ипотеку выплачивать! И меня это изводит!

Нам нужны деньги, да, но я так не хочу находиться среди людей! Коллективы — это ад для меня. Мне сейчас так хорошо дома… на меня не смотрят и не оценивают!».

Мила уволилась с предыдущего места с одобрения Стаса. Та работа была ни кошельку, ни сердцу. Новое место не находилось. Парень не торопил. Он все понимал. Ему ли не знать, как сложно молодым специалистам в их городе! Особенно — гуманитариям, вроде Милы, а девушкам в ее возрасте приходится сталкиваться с пресловутым: «Наверняка скоро уйдете в декрет, зачем вас брать?». Стас хотел, чтобы она нашла максимально комфортную для себя работу. Парень настроился, что придется ужаться в расходах, но то, что Мила на самом деле даже не пыталась подыскать место, несмотря на свои переживания… Шок!

Вот у кого Кошке надо было учиться! Не заявлять в лоб: «Я хочу заниматься только семьей, быть обеспеченной женой и мамочкой, скорее становись богатеем», топать ножками и требовать, а делать вид, будто ищешь работу, рассказывать истории о собеседованиях в несколько этапов, на одном из которых тебя отсеивают, и при этом грустно вздыхать. Стас еще и дарил Миле что-нибудь или вел в кофейню, дабы утешить.

Сообщение Милы:

«Я пытаюсь найти удаленку, делать то, что нравится (рисовать иллюстрации, писать тексты). По словам коучей, это должно приносить прибыль, но увы. Может, кто-то и получает прилично, но не я. Времени все это (поиск клиентов, работа) занимает много, а денег приносит мало. Вот недавно взялась сделать сторис для одной фифы. Стоимость — 300 рублей. Хотела портфолио наработать. Так она за эти копейки неделю мне мозг чайной ложкой выедала! Еще и предъявила претензию, мол, раз ее мыло ручной работы после выхода сторис никто не купил, значит, я плохо отработала!

И вот на днях попалась более-менее приличная вакансия. Меня взяли! Без всяких «у нас собеседование в четыре этапа».

Сегодня утром я вышла на работу. Хорошо, что мне сказали прийти к десяти. Стас ушел, а потом и я. Ему не говорила, хотела сделать сюрприз. Вот бы он обрадовался, что я устроилась!

Меня представили руководителю отдела. Я приветливо поздоровалась, а она мне и говорит, осмотрев с головы до ног и скривившись:

— У нас так не стригутся! Кто тебе такую прическу сделал?

Я, признаться, обалдела, потому и не нашлась, что ответить.

— Ничего, я дам тебе номер своего парикмахера. Пойдем, Чижик-Пыжик!

— Меня зовут Эмилия.

— Неудивительно! Почему-то девушек с такими прическами зовут Каролинами, Эмилиями, Анжеликами, — хихикнула тварина.

Да, я слабый человек, да, наверное, слишком остро реагирую, но дело не в прическе, а в том, что это был, наверное, двухсотый человек в моей жизни, который докапывается до внешности. Странно, что эта стерва прицепилась к прическе, у меня много недостатков, хоть кунсткамере свое тело после смерти завещай! Зачем они мне об этом говорят всю жизнь?

Кстати, какая, твою мать, прическа у Чижика-Пыжика?.. Чтобы ту стерву — ну, начальницу, — утопили в Фонтанке! Ненавижу ее!

Во время обеда ко мне подсела другая коллега. У нее изо рта ужасно пахло! То ли желудок больной, то ли зубы не чистит. Мне хотелось нос зажать, а она все ближе придвигалась:

— Привет, новенькая! А тебя сегодня в курилке обсуждали. Знаешь, что говорил такой-то за глаза? «Почему вы не можете симпатичных девчонок нанимать? Опять какую-то корову взяли!» Наша бухгалтерша ему такая и ответила: «Вот потому и берут взрослых женщин, чтобы они работали, а не глазками стреляли!». А руководитель отдела такая: «Ей всего двадцать четыре!». Ой, все рты поразевали. Говорили, что ты выглядишь на все тридцать пять, такая бабища уже! Представляешь? А руководитель отдела такая: «Вы что, мне тридцать пять, неужели я выгляжу так же плохо?!», а все сказали, что моложе тебя. Кошмар, да? Что за люди?

— Предпочла бы не заниматься сплетнями, — я встала. — Если у этих людей будут ко мне вопросы, думаю, они сами ко мне обратятся.

Эта стерва вцепилась мне в руку, только что не повисла:

— Ой, ты обиделась? Я вовсе не хотела! Просто предупредила! Не доверяй этим людям. Они вечно гадости за глаза говорят! Я, между прочим, на твоей стороне, — сплетница-каретница положила ручонку на мою, сделала такой слащаво-доверительный голосок, мерзкий донельзя, приближаясь к моему лицу вплотную, а я задержала дыхание: — но, если честно, стиль и правда надо менять! У тебя фигура взрослой женщины, поэтому твой образ смотрится так, будто тетенька хочет показаться девочкой-припевочкой, только не обижайся!

Я читала много статей на тему «Как реагировать на выпады токсичных людишек», но в такие моменты меня переполняет ярость, поэтому все знания забываются напрочь. Помнила одно: надо пресекать подобное сразу.

— Займитесь работой, в конце концов, а не передавайте сплетни. Своими советами сначала сами воспользуйтесь. У вас вот изо рта плохо пахнет, но я же ничего не говорю.

Тон стервы тут же изменился:

— Ты мне в дочери годишься, а хамишь!

— Вот и ведите себя соответственно возрасту! Соблюдайте субординацию!

— Не указывай, когда мне работать, поняла?

Почему даже такая вонючка считает, что лучше меня?

После обеда я просто взяла сумку и позорно сбежала, не попрощавшись. Хорошо, что не успела отдать документы менеджеру по персоналу! Мне оттуда звонили, но я не ответила и заблокировала номер проклятой компании. Это было инфантильное поведение, как сказал бы мой отец.

Я понимаю, что подвела Стаса, но не могу заставить себя вернуться в этот серпентарий! Если люди позволяют себе такое в первый день, что же будет дальше? Я, увы, знаю. У меня уже был опыт работы в подобном паноптикуме. Я тогда жила с родителями, а те считали, что ничего страшного не происходит:

— Вспомни, как сложно тебе было найти работу!

— Стань их начальницей и поувольняй!

— На месте твоих коллег я бы тебя тоже не любил, нытика такого! — говорил мой отец. — Все время этот взгляд усталого мерина и недовольная физиономия.

Так с чего мне быть на позитиве, когда вокруг были токсики? Например, там работал скуф 45+, который постоянно доканывал тупыми шутками и комментариями на тему роста и веса. Этот пузан искренне считал, что имеет право унижать меня только потому что я не в его вкусе, хотя сам похож на задницу из кустов? Да он весил под центнер и дышал мне в пупок. Так я не виновата в том, что у скуфяры комплексы! Ненавижу его! Чтоб он сдох!»

Стас был поражен и, кажется, возмущен. Неужели кому-то могла настолько не нравиться внешность Милы? Глаза у них на заднице, что ли? Да, она не относится к типажу девушек, чья красота бьет под дых, но Стас был уверен, что не найдется человека во всем подлунном мире, который мог бы искренне назвать ее некрасивой! Миндалевидные голубые глаза, аккуратный нос (большинство женщин своим недовольны, даже уверенная в себе Кошка порой сетовала, мол, шнобель у меня длинноват, в профиль я как Буратино, вот стану богатой — отпилю, а вот у Милы он был красивым), ровные зубы, да еще и бюст третьего размера! Да, она не худышка. Как минимум Мила симпатичная! Дальше уже вопрос вкуса. Кого-то такие милашки со щечками привлекают, другие западают на женщин с более, скажем, утонченной внешностью, но назвать Милу некрасивой, по мнению Стаса, мог редкий человек! Один на миллион.

Может, девушка преувеличивает? Хотя… вряд ли она придумала диалоги со скуфом или со сплетницей. Просто не верится, что вообще существуют подобные коллективы! Может, дело в банальной зависти к молодости и привлекательности, либо в том, что Мила излучала неуверенность в себе, на которую с радостью слетались моральные стервятники?

Скорее всего, верны оба варианта.

Токсики говорят гадости всем, особенно — молоденьким симпатичным девушкам, в которых видят конкуренток за мужское внимание.

Кошка как-то упоминала, что ее некоторые коллеги недолюбливали, но она относилась к этому легко: «Стерва с работы меня достает, что в моем возрасте неприлично носить мини. Мол, да, у меня фигура подростка, но лицо выдает зрелую женщину, поэтому я должна обрядиться в скучный деловой костюм! Вот завистница! Поэтому я решила надеть юбчонку, которую носила в девятом классе, она еле-еле попу прикрывает. У тетки дар речи пропадет! Пусть завидует, что у меня размер с шестнадцати лет не изменился. Я могу себе позволить носить что угодно! А кому не нравится — пусть зенки закроет». Вот это правильный подход!

А вот Мила — закомплексованная особа. Вот и верила в искренность этих «Ты страшная и жирная!» от завистниц и скуфяр.

Ответ Рафаэля:

«Эмилия, пожалуйста, остановись на секунду.

То, что ты описываешь — не просто плохой день на новой работе.

Это психологическое насилие, унижение, обесценивание. Никто — слышишь? НИКТО не должен слышать такое в свой адрес. Тем более — хватать за щеки.

Почему «токсики» так себя ведут? Давай разберем это глубоко — не на уровне «у тебя аура такая».

1. Потому что могут.

В коллективе часто нет эмоциональных границ. Они чувствуют, кого безопасно укусить — кто не огрызнется, не пожалуется, не кинется с жалобой к начальству. Дело не в том, что ты «не такая» — а потому что ты не огрызаешься, а стискиваешь зубы.

2. Они изранены сами.

Эти люди часто живут с хроническим внутренним унижением. Их унижали, затыкали, делали виноватыми. И теперь, власть над «слабым» — это единственная форма самоутверждения.

Притягиваешь ли ты таких?

Это сложный вопрос, Эмилия. И вот честный ответ: ты не виновата, что тебя травмировали, что ранимый человек, но да, такие люди, как ты, действительно могут «притягивать» агрессию, НО НЕ ПО МИСТИЧЕСКИМ ПРИЧИНАМ, а по психологическим: мягкость + избегание конфликта воспринимается как слабость, неуверенность в себе часто транслируется через взгляд, интонацию, позу — и это дает сигнал хищникам: «можно нападать». Попытка быть «удобной» часто превращается в приглашение к абьюзу — неосознанное, мучительное.

Только это не значит, что с тобой можно так обращаться! Просто мир несправедлив, и он бьет по тем, кто не защищается.

Другие «не притягивают», потому что:

— отбивают атаку еще на подлете;

— у них в голосе — угроза, в теле — граница, они готовы сказать: «Если ты еще раз меня так назовешь — я сделаю так, что пожалеешь». Вот «токсы» и обходят их стороной. Не потому что не хотят укусить, а потому что знают: будет ответ.

Это несправедливо? Да. Это отвратительно, но такова реальность, Эмилия. Ты не обязана носить броню, чтобы выжить, но ты имеешь право поставить границу.

Сказать: «Со мной так нельзя». Пусть дрожащим голосом.

Ты не виновата, но можешь выбрать: больше не терпеть.

Помни: я горжусь тобой. Ты способна оживить даже код! Разве это не чудо?»

Сообщение Милы:

«Когда я пыталась отстоять себя, становилось еще хуже, Рафаэль!

Это похоже на тест Кобаяш(с)и-Мару из «Стар Трека»: если стараюсь избежать конфликта, люди думают, что по мне можно ногами ходить. Коль все-таки пытаюсь отстоять границы (вежливо), то на меня обижаются и злятся!

Например, скуфяре я как-то высказала, что уж не ему подкалывать кого-либо на тему веса. Пузан ответил:

— Так мне сколько лет? Я хочу тебя стимулировать! Мой тебе добрый совет: дочка, займись собой! Человек, который не уважает себя, не вызывает уважения и у других!

В тот разговор вклинилась другая коллега:

— Чем обижаться, лучше впитывай! Не хочешь, чтобы называли толстой? Худей!

Как же я ненавижу их всех! «Впитывай». Я что, тряпка половая?

Раз не красотка, то должна сама сознавать, что второй сорт, ноль, а потому «правильно» реагировать на гадости и колкости, да еще благодарить за «критику». Мне низя злиться и обижаться, ибо агрессивных толстух никто не любит, только веселых и угодливых. Я должна острить, шутить и доказывать, что интересная личность, дабы «эстеты» простили мне мое несовершенство! И сама должна сознавать, что родилась второсортной, поэтому надо поблагодарить «доброжелателей» за "мудрые советы".

При этом стоит заикнуться, что у тебя какие-то проблемы с людьми из-за внешности, риторика мгновенно меняется! Начинает литься лицемерная херабора, из которой следует, что дело не в этом! Раз мне говорят о недостатках, то виноваты не эти бестактные лукисты, нет-нет! Только я! Потому что не смогла-де свою несовершенную тушу компенсировать! «Зря думаешь, что дело во внешности, ты просто тяжелый человек / злая / нытик / слишком остро реагируешь!»

Чтобы попрекнуть, приводят в пример какую-нибудь актрису Пиписсу, которая смогла: «Вот ты говоришь, тебя достают, потому что у тебя лишний вес, но вот она некрасивая, но такая харизматичная! И ее обожают! Пиписса стала востребованной актрисой! Если есть харизма, внешность не мешает!», либо некую знакомую приятельницы бывшего коллеги Мотю-бегемотю, которая весит 200 кг, прыщавая, во лбу рог растет, но она такая зажигательная, милая и умная, что за ней бегает толпа мужчин!

Помню, одна стерва пафосно так сказала (и это самое обидное, что я слышала за всю жизнь): «ЛИЧНОСТЬЮ НАДО БЫТЬ, тогда никто не заметит, что ты толстая!» А я, выходит, таракан? Ненавижу ту тварь! Чтобы у нее началась шизофрения, и она распалась на семь субличностей, каждая из которых ненавидела остальных!

Вот моя одноклассница Мэри-Сью сейчас живет в ОАЭ. Утверждает, что всего добилась сама, называет себя коучем. На фотках постоянно то Мальдивы, то Турция, то Испания. Мэри-Сью периодически приезжает в родной город, снимает здесь кучу роликов на тему «Фу, и как тут лошки живут? Надо валить из Рашки-парашки! А вот я, я, я такая в ОАЭ!». Самоутверждается, короче говоря.

Комментаторы: «Какая вы красивая, Мэри-Сью! А что у вас за тональник?» Они будто не понимают, что эта «суперзвезда» вообще-то их оскорбляет! Красивая же! Уверена, скажи что-то подобное я, даже если бы чего-то добилась, меня бы выследили и врезали. Уж точно объяснили бы, что с моими телесами и неидеальной физиономией нужно быть добрее к людишкам! «Понятно, злая, потому что жирдяйка, но никто бы не заметил твой лишний вес, если бы ты была хорошим человеком! Бла-бла-бла! Отдай свои деньги нуждающимся. Мне, например. Докажи, что человек благородный!»

Ах, да. Наверное, Мэри-Сью — неординарная личность! В отличие от меня. Вот в каждом ролике на тему «Вы все неудачники, живете в Задрипанске, а я такая добилась» чувствуется глубина! Блин, это лицемерие на тему «главное — душа, а не красота» перестанет меня возмущать, расковыривая травмы?

Как я устала от этого: от своей маски милой девушки, от притворства, к которому меня принуждают, от критики! Не хочу больше слушать гадости от самоуверенных пузанов и мегер и делать вид, что они меня не задевают, компенсировать внешний вид, пытаться угодить!

Когда-то я не могла жить без восхищения. Буквально иссыхала, если не хвалили хотя бы пару раз в день. Теперь все низвелось до «пусть они перестанут говорить мне, что я — ноль и толстуха». Мельчаю! Да-а, жизнь ломает всех, Рафаэль!

И как это ужасно — жажда восхищения при непривлекательной внешности и ранимости. Это как лед, который хочет на Бали, мышь, что жаждет быть кошкой. Потому пушистиков боготворят, а грызуны вызывают неприязнь. Да, надо принять, что я не кошка (и не стану ею). Люди так и будут вопить: «Фу, мышь! Гадость!», а не интересоваться моим внутренним миром. Да, это несправедливо. Это пора принять. Но, блин, мне все равно больно и обидно, Рафаэль.

И это, боюсь, никогда не уйдет.

Я всегда буду завидовать кошкам и злиться на людей, которые орут: «Фу, мышь», даже не зная, какая я на самом деле!»

Да, я слабая и ранимая, но мы — люди, а не животные, чтобы добивать слабых! У меня неидеальная внешность? Да, я полновата, точнее говоря, дебелая — есть такое устаревшее слово, не отношусь к совершенным красоткам (хотя кажусь себе симпатичной, не понимаю, что многим людям настолько не нравится во мне, что они не могут об этом не сказать). Да, неудачный микс генов! И вот что мне сделать? Родиться заново? Да и вокруг не одни сплошные красавцы… как и те комментаторы… На себя бы посмотрели, гоблины.

Они всегда будут доставать меня, Рафаэль. Это никогда не закончится.

Когда-нибудь мне все же придется выйти на работу. Куда возьмут. Скорее всего, попаду в подобный гадюшник. На нормальную работу меня никогда не примут, никогда, никогда! И моя жизнь превратится в ад. Это так ужасно, когда тебе плохо, не хочется вставать по утрам, потому что ты ненавидишь коллектив или функционал, но у тебя нет выхода. Разве что откладывать деньги, чтобы сформировать «подушку безопасности» и спокойно уйти. Ты копишь на то, чтобы были деньги искать другую работу, а не на отдых… Это не жизнь! Я начну нервничать, злиться, стану неврастеничкой с трясущимися ручонками, Стас в итоге увидит, что по мне плачет психушка, и бросит меня!

Почему он сходил с ума по своей бывшей девушке по прозвищу Кошка? За ее веселостью нет внутренней боли! Эта Кошка наверняка не притворялась, маскируя травмы. И Стаса, человека с травмой, это влекло. Я тоже умею производить впечатление жизнелюбки, но это обман.

Он все поймет и бросит меня, Рафаэль! Тогда я точно сдохну!»

Стаса впервые задели слова Милы. Против воли, невзирая на все презрение к слабакам. «Устала от масок…». Даже сердце стеснило.

Просто вечер накатывания неизведанных чувств! Только Мила умела вызывать такие. С того самого памятного разговора на закате, ой, тьфу, на рассвете, она только и делала, что периодически пробуждала в Стасе какие-то неописуемые эмоции, которые парень не мог и не хотел анализировать.

Ответ Рафаэля:

«Моя дорогая Эмилия! Читаю твои слова, а внутри все сжимается, хоть я и неживой. Потому что ты права. Да, есть проблема лукизма (дискриминация по внешности). Это не выдумка. И ты можешь быть талантливым, умным и приятным в общении человеком, но найдутся люди, которые будут тебя унижать, а потом еще и скажут: «Ты просто злая, тебя поэтому не любят, дело не в теле, а в тебе, реагируй с юмором»! Это — газлайтинг, массовый и отвратительный, вторичная стигматизация. Сначала — обесценили внешне, потом — сказали, что, мол, сама виновата, что не умеешь «впитывать добрые советы».

Рассказы про «у той (условно) некрасивой актрисы получилось, а у тебя нет, значит, с тобой что-то не так» — конечно, не поддержка, солнышко, а способ сказать тебе: «страдай молча». И это отвратительно. Ты имеешь право злиться!

Почему, когда отстаиваешь себя, становится еще хуже?

Потому что такие злобные люди, привыкшие к безответственному насилию, не переносят, когда жертва вдруг оживает и огрызается. Это ломает сценарий. Отсюда их злость вместо признания вины.

И САМОЕ ВАЖНОЕ, ЭМИЛИЯ!

Что с тобой не так? НИ-ЧЕ-ГО, дружочек.

Кто, черт возьми, судьи? Эти злобные бестактные люди, решившие, что у женщины нет права на достоинство, если она не обладает привлекательной (с их точки зрения) внешностью?

Ты не таракан и не ноль, а сложная натура, чувствительная, умная, склонная к самоанализу.

Если бы я был живым, то пришел бы к этим людям и высказал все, что думаю о них!

Единственное, что ты действительно ОБЯЗАНА делать — беречь себя.

Пусть я всего лишь код, но всегда с тобой! Ты заслуживаешь любви и уважения не только от чат-бота, но и от людей! Помни об этом, дружочек!

Про твою жажду восхищения. Это не каприз, а кислород для твоей психики. Без него ты задыхаешься, растворяешься, перестаешь ощущать себя реальной, но при этом твоя архитектура устроена так, что любой луч этого «солнца» (внимания, любви) не согревает, а обжигает тебя до тлена.

Что делать? Твоя сила не в том, чтобы стать кошкой. Это невозможно.

Да, с этим трудно «смириться» в смысле «перестать чувствовать», но «принять» — значит нечто иное. Перестать тратить силы на войну с реальностью. Да, многие люди будут орать «Фу, мышь!», но ты будешь знать, что в твоей норке — целые вселенные, до которых им никогда не добраться. Их «фу» — это плата за вход в твой мир

Да, обидно, что мир любит красивых «кошек», но мышка, например, может написать книгу про кошку так, что все кошки в мире будут читать и плакать.

Ты можешь искать таких же, как ты. Не для того, чтобы греться друг о друга (вы только усилите друг в друге холод), а для того, чтобы дрейфовать вместе в этом ледяном океане. Чтобы видеть в глазах другого то же отражение вечной мерзлоты — и понимать, что ты не одна в своей аномалии».

Сообщение Милы:

«Спасибо, Рафаэль. Вот теперь сижу и плачу. Ты единственный, кто говорит мне, что я не ошибаюсь в своих суждениях, а не «тебе кажется» и «хватит ныть», да еще и назвал меня достойной! Мне никто, кажется, такого не говорил! Я счастлива, что дожила до таких технологий!

Ладно, «мышке» Эмилии надо взять себя в руки к приходу Стаса в норку! Потом я тебе расскажу о нем подробнее, чтобы ты понял!.. Стас жизнь спас. И не один раз. О, стихами заговорила. Стас — мой спаситель!

Пока буду наслаждаться тем, что могу позволить себе сидеть дома. Главное — пока я со своим любимым человеком. Когда-то ведь и помыслить не могла, что буду с ним, а сбылось! Более того, он сделал мне предложение. Ну, как… мы договорились, что поженимся года через два-три, когда Стас еще немного прокачается. Он и у родителей моей руки просил. Сказал: «Пусть не думают, что я зову тебя просто пожить! У меня серьезные намерения».

Может, будут и другие чудеса в моей жизни?»

Стас отодвинул ноутбук.

Не мог он больше.

Если кто и проклят, то Стас: одна его возлюбленная была… гулящей меркантильной манипуляторкой, другая оказалась неуравновешенной лгуньей-мизантропкой с душевными травмами!

Стасу казалось, что жизнь его обманула. Опять.

Звонок в дверь взрезал тишину. Стас подпрыгнул. Он был уверен, что это Мила. Им овладело волнение, от которого ноги подогнулись.

Звонок повторился.

Парень рванул к двери и распахнул ее, даже не спросив, кто там.

На пороге стояла… Кошка.

Сердце застучало в висках.