Czytaj książkę: «Демон Пепла и Слёз»

© Виктория Олейник, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1
Сбежавший мертвец

Знали бы родители, чем занимаюсь. Я на минутку остановилась, вытерла со лба пот и шумно выдохнула. Их бы хватил удар, если бы узнали, что вместо ночевки у подруги я пытаюсь затащить труп в сарай. Да еще и по мобильной связи уведомить об этом не удосужилась.

Ох ты, тяжелый, зараза! Собравшись с силами, вернулась к делу. Грязные ботинки мертвеца оставляли на земле дорожку, да и мои собственные руки не могли похвастаться чистотой. От наведенного на ногтях лоска ничего не осталось, а розовый лак наполовину стерся.

Что ж, сегодня мне это простительно. Над сумрачным лесом висело тяжелое, черное небо, а высоко-высоко мерцала полная луна. Лес хранил зловещее молчание, разражаясь изредка резкими совиными криками.

От темных деревьев к сарайчику тянулась неровная тропинка в грязи… могу собой гордиться! Протащить это столько… а все виноват Алекс, вот сам бы и разбирался!

Тело с приглушенным стуком перебралось через порог, и, сделав последнее усилие, я грохнулась на пол. Пот катился со лба градом, тонкая шелковая блузка, прикупленная в модном бутике, после забега по осеннему лесу намокла и напоминала тряпку.

Дрожащими руками я поправила волосы и вздохнула. Да-а… не так представляла себе вечер. Я, наивная, ожидала вечер-свидание, романтику со свечами, вкусные конфетки и букет алых роз в подарок.

Кто же знал, что взамен потрачу три часа, чтобы припрятать тело, пока кто-нибудь бы не спросил: «Эй, он что, мертв?!» Нет, просто зацелован до смерти!

Я подалась вперед и провела пальцами по щеке парня. Красивый… ох, красивый. Был. Видел бы кто, какая у него улыбка! И ямочки. А глаза? Черные, черные, как ночь. Голос как бархат. Волосы вьются, блондин… В каком-то смысле я сходила по нему с ума.

До тех самых пор, пока этот красавчик не попытался съесть меня на ужин. Кто кого зацеловал до смерти – большой вопрос.

Со вздохом я растянулась на полу и звездочкой раскинула руки в стороны. Так что Алекс, вбежавший в сарайчик, едва не растянулся рядом, когда споткнулся о мои ноги.

– Да ты, аккуратнее! – зашипела я, морщась.

– Что «аккуратнее»?! Ты чего так долго возишься?! Думал, что-то случилось!

– Что, например? Мертвец ожил и убежал?

– Не шути так! Сама знаешь, все может быть… фу, ну гадость… как ты на него клюнула только?

– Сам ты гадость. А он красавчик. В смысле был. – Я прищурилась и посмотрела на Алекса. Тоже мне, еще и обзывается.

С детства вместе, я вот так уже давно не смотрела на Алекса. Оценивающе.

Ладно, Алекс далеко не гадость, куда там! Волосы черные, закрывают шею и, под стать самому парню, такие же небрежные и в хулиганском беспорядке. Глаза голубые, но порой серые, а иногда будто зеленые: как хамелеон, меняются от его настроения. Стройный, а мышцы сильные, кожа чуть смуглая и стиль вечного хулигана – девочки так и вились вокруг него…

…Не моя история. Равно как и я – его. Вряд ли мы способны составить влюбленную пару; может, потому, что мы с детства вместе и знали все маленькие неприятные секреты друг друга. А уж скелетов в шкафу у каждого из нас хватало. Алекс, он же Александр Штоль, буквально собирал их, например.

И какая уж любовь, когда обручены с рождения? Дикость, конечно. Но никуда не денешься, семейные традиции.

– Злючка, – сказал как отрезал.

Забыла упомянуть – у Алекса отвратительный характер. В этом мы похожи.

– А ты подлец. Мог бы и помочь дотащить эту штуку…

– Твоего парня, чего стесняться?

– Правда, помолчи! Я девочка, хватит насмехаться!

– А я мальчик и, между прочим, всегда за тобой убираю. Как ты умудрилась связаться с этим куском… – Алекс сощурился, и его тон изменился до елейного. – С этим красавчиком, – издевательски протянул он. – Из всех возможных парней ты решила изменить мне с тварью, которая даже целоваться не умеет! Как тебе? Не засосал?

– Помолчи, – взмолилась я.

– Дай посмотрю на тебя поближе, а то вдруг придется жениться на губошлепе… – Алекс наклонился ко мне, тут-то я и попыталась врезать ему по носу.

Неудачно: у парня отличная реакция, вмиг увернулся – как обычно, впрочем. Но кое-что мне удалось, и, задумчиво потрогав подбородок, на который пришелся скользящий удар, Алекс нахмурился.

– Ай, – невозмутимо сказал он. – Испортишь мне мордашку.

Застонав, я опустила голову обратно на пол и уставилась в потолок. Доля правды в словах Алекса имелась. Подумать только, я – охотница в седьмом колене! – не распознала обычного демона. Инкубы соблазнительны, красивы – требования профессии и образа жизни… но какого же мрака я не поняла, с кем имею дело?!

Конечно, по неопытности инкубы мне еще не попадались. Оказалось, крайне опасные типы. Я потерла горло, вспомнив противное ощущение, когда высасывают досуха через поцелуй. Уже чувствовала, как моя душа перетекает в чужое тело, а тоненькие ниточки, связывающие мою душу с этой реальностью, рвутся одна за другой. Думала, это конец…

И тут явился Алекс. Р-раз – и я глотаю воздух над мертвой нечистью. А в груди у нечисти торчит ни много ни мало, а осиновый кол.

– Я подумал, он забыл поздороваться с твоим женихом. Это как-то грубо с его стороны и невежливо…

Кто вдруг вздумал бы восхититься доблестным Алексом, тому лучше сначала послушать, сколько тот проторчал у окошка, наблюдая за тем, как меня «пьют». Да, Алекс, не в пример одурманенной мне, понял, что за тварь я пригрела.

Позже, давясь смехом, он рассказывал, какой у меня был дурацкий и влюбленный вид, пока демон стаскивал с меня верхнюю кофту. И хохотал над тем, как жадно тот целовался со мной, какой «голодный у него был взгляд».

Гад этот Алекс, вот он кто!

Но без Алекса мне бы не выбраться из истории живой. У демонов есть собственный способ поиска сородича, что-то вроде мысленной связи друг с другом. И если эта связь прерывается, демоны являются проверить, как там поживает их знакомый. А если что, готовы мстить и строгать его обидчика в капусту.

Лично я не знаю, но уверена: пренеприятно, когда тебя строгают в капусту. Вот почему охотники так живо удирают с места незаконной охоты, а если есть время, то еще и истребленную нечисть с собой прихватывают.

Нет следов – нет зацепки.

Но уж если демоны прознали о павшем сородиче, то жди беды. А беда никогда не ходит одна. Как правило, демоны мстят группами, толпой, аж целым кланом. Иные кланы демонов насчитывают до тысячи особей, во главе стоит самый влиятельный и сильный, так называемый высший демон. Не дай небо, возьмется за кровную месть именно он! О, это самый жуткий кошмар всех охотников.

Так что, пока Алекс отвлекал подоспевших демонов, притворяясь пьяной и невменяемой помехой на их пути, я ноги в руки – и потащила ухажера в кустики. А что делать? Бесхозный сарай за лесом уже давно заприметила, здесь вполне можно что-нибудь временно спрятать.

Или кого-нибудь.

Или все-таки что-нибудь… интересно, а павшая нечисть – это что или кто?

– Ты хоть понимаешь, что отец с тебя шкуру сдерет за то, что ты удрала на вечеринку изменять своему нареченному? – насмешливо уточнил Алекс. О нет. Начинается.

Я говорила, что нам пока нельзя истреблять демонов? Нам нет двадцати, посвящения мы не проходили, а до него считаемся простыми смертными. У охотников свой закон, не все учитывающий, между прочим. Надо получить лицензию и «защиту потустороннего покровителя рода, дабы нечисть истреблять».

В любом случае папочка точно не обрадуется, если узнает, что дочь нарушает закон Совета. Пусть мы оправдаемся – самозащита ведь, – но если начнут выяснять, что да как, то всплывут и другие… э-э, случаи. Алекс обожал демонов.

Истреблять в смысле.

– Ты не скажешь!

– Я? Не скажу? Да что ты, Лия! С превеликим удовольствием! – возмутился Алекс.

Мне все больше хотелось увеличить количество покойников в сарае. Одним больше, одним меньше… Я приподнялась на локтях, не обращая внимания на ноющую боль в запястье, и уставилась на жениха.

– Тогда я расскажу о той демонической цыпочке, с которой ты был на прошлой неделе! И о демоне на позапрошлой расскажу. И как ты якшался с суккубом, тоже поведаю. И как я помогала тебе решать проблему с бесом, тоже мельком замечу. И…

– Ну ты и зараза, – беззлобно прервал меня Алекс. Посмотрел-посмотрел и пожал плечами. – Ладно, твоя взяла. Что с этим будем делать? – Он с непередаваемым удовольствием пнул инкуба по ботинку.

– Через неделю сам развалится в пыль… но, может, мы могли бы завтра его прикопать?

– М-да… – пробормотал он, внимательно на меня посмотрев. – Проблем с тобой…

Я задохнулась от возмущения. Проблем со мной?! Да это первая досадная случайность за мою жизнь! А вот Алекс сам ищет демонов, стоит ли говорить, что я постоянно оказываюсь вовлечена в его делишки? Он просто одержим демонами! Он вообще, по моему мнению, безумен, но в плане демонов особенно.

– Дай мне руку! – Я протянула ладонь, чтобы помог подняться.

Алекс перевел задумчивый взгляд на меня, и на его лице расцвела мерзейшая из ухмылок.

– Зачем? Сама поднимешься, не маленькая.

И ушел.

Зарычав в бессильной ярости, я поднялась и последовала за ним на улицу. Сколько лет вместе – и до сих пор он меня злит до зубовного скрежета! Совершенно невыносим. Хуже него – только типы, засасывающие душу через поцелуи. Вот как тот, который в сарае.

Я привалилась плечом к двери и попыталась затворить. Та не поддавалась – старая, рассохшаяся деревяшка! Наконец удалось справиться с задачей, и, вытерев пот со лба, для верности пнула по двери пару раз. Держится вроде. Замок бы не помешал, но где взять?

– Стоп, где моя сережка? Ну та, мой подарок! Которая от Тиффани! – Я вцепилась в ухо, заметив пропажу, и мотнула головой. Не возвращаться же теперь? Может, сережка вообще где-то в лесу или у подруги в доме…

– Я куплю тебе десять новых, только давай быстрее, – вздохнул Алекс.

– А не шел бы ты?..

– Оставить тебя здесь? Будешь скорбеть о мертвом дружке?

Ведь оставит, я его знала. Схватив протянутую Алексом куртку дорогого русского бренда, – надо же, сообразил, что на улице не май месяц, – накинула ее на плечи и гордо отправилась к дому подруги. Лены, кстати. Ох Лена и будет злиться, когда увидит испорченный ковер!

Разве что свести ее с Алексом – Ленка давно поглядывает на парня, не подозревая, что за чудовище скрывается под привлекательной оболочкой.

В этом мы с Алексом тоже похожи.

– Помни, молчим обо всем. Это наша тайна. – Я поежилась. – А может, сразу закопаем эту тайну вон в том овраге?

– Слушай, мне тоже холодно вообще-то! – возмутился Алекс, оставшийся в одной рубашке. – Твой дружок потерпит до завтра, подумай о женихе ради разнообразия!

– Зараза, мог бы и предупредить, что это инкуб! Я из-за твоего ядовитого характера сегодня едва не погибла! Так что не ной, что холодно!

Алекс хмыкнул и, видно, вспомнив о подсмотренном поцелуе, рассмеялся. Он смеялся всегда искренне, запрокинув голову. Брр, гад такой-этакий, даже злиться на него не получается!

– Тьфу на тебя, – от души сказала ему. – Если этого инкуба найдут… или он случайно оживет и ринется мстить… виноват будешь ты!

Если бы я только знала, насколько пророческими окажутся мои слова.

Надо было избавиться от демона. Сжечь! Сделать все, чтобы любое воспоминание о нем растворилось в ночи.

Да только время было ограниченным, скоро нас хватятся, а устраивать костер на месте незаконной охоты – плохая идея. Обычные люди не должны ничего знать о демонах, это условие шаткого перемирия между демоническим миром и человеческим, стражами которого мы были. По этому перемирию нечисти запрещено сильно хулиганить в смертном мире. Однако если хулиганят, в дело включаются охотники и истребляют зарвавшихся тварей.

Поэтому и нужно посвящение. Потусторонний покровитель рода – как правило, это высший демон – как бы символически «роднится» с охотником через посвящение. Для этого прибегают к чему-то сродни обмену кровью.

Пара капель с каждой стороны скрепляет договоренность. С момента посвящения охотник считается «подопечным» высшего демона и получает защиту демонического клана. Что позволяет ему на правах «своего» карать провинившуюся нечисть.

Увы, на деле все сложнее, и приходится многое учитывать. А у нас вовсе не было посвящения, а значит, и лицензии на охоту.

Тем более инкуб пока не успел «сильно нахулиганить», никого ведь не убили, а попытка не считается. Побоявшись, что нас застанут в самый неподходящий момент, я оставила все как есть и, бурча под нос, шла за женихом и рассматривала в лунном свете облупившийся лак на ногтях.

Сквозь тяжелые занавески пробивалось утро; лучи света врывались в комнату, освещая пыль на столе, красные кисточки подушек и – хрустальные подвески люстры, отблески от которых переливались радугой на белоснежных простынях.

Зевнув, я пригладила распушенные после сна волосы и плюхнулась на кровать, чтобы надеть туфли. Ну вчера и денек был… В зеркале напротив отражение хвасталось синяком на шее – следы поцелуя инкуба.

Я дотронулась до кожи, задумчиво потерла и резко отдернула руку. Вот же мерзавец! Ну и поделом ему. Больше никого не соблазнит своими глазками!

Да, а глазки-то красивые были. Я защелкнула на запястье браслет и, случайно вспомнив о потерянной сережке, вытащила из уха ее сестру-близнеца: буду разгуливать в одной сережке, друзья не оценят. Сережки, кстати, подарок бывшего парня; изящные изумрудные капельки всегда мне нравились, в отличие от их владельца, оказавшегося изрядным занудой.

Впрочем, Ленка говорит, что я слишком требовательна. Ну не знаю… парней вокруг меня хватало, вот только того единственного пока не нашла. Обычно мой интерес затухал после первого свидания, какие уж тут отношения.

А Лена всегда много болтает: ее следующая теория заключалась в том, что я втайне влюблена в Алекса – и это далеко от истины, как небо от земли.

Я взвесила на ладони сережку, вздохнула и бросила в сумку. Вовсе не важно это все. Важно, что Алекс вчера истребил моего демонического парня, а я оттащила тело в сарай и теперь на руках трудовые мозоли, а под глазами синяки после бессонной ночи. Безумная моя жизнь!

Когда спустилась на первый этаж, дружная компания как раз подъедала остатки вчерашней роскоши. Лена рассеянно приглаживала рукой распущенные длинные волосы, черные, как крыло ворона; под зелеными глазами залегли тени. Она кивнула мне, приветствуя, и я кивнула в ответ.

Кухня напоминала зону бедствия: осколки сервиза хрустели под ногами, на лампе печально повис чей-то грязный носок, повсюду валялись пластиковые бутылки, обертки, чипсы и блестели лужи напитков – и все напоминало о вчерашней мегавечеринке, которые так любила устраивать Ленка.

Гости большей частью разлетелись восвояси. Обычно на ночевку Ленка пускает только друзей: говорит, не хочет, чтобы ее без сознания «использовал какой-то придурок». Железный аргумент.

Алекс, подпирая собой грязный стол, ворошил пятерней свои волосы и зевал, но выглядел отвратительно довольным. Ну вот как Ленкин кот, разомлевший на солнышке: щурится и смотрит нахально.

Жених не отрывал от меня взгляда, наблюдая за каждым шагом, причем ему на шею в это время вешалась эта блондинка… как же ее? Новая пассия Алекса раздражала меня одним видом… и этими отросшими черными корнями.

Она напоминала зебру, даже хитрыми глазками, столь густо подведенными, что я до сих пор не разгадала, какой у них цвет. А ее приторный, развязный голос злил еще больше… о-о, эта девушка приводила меня в отчаяние! В глубине души я надеялась, что Алекс найдет себе кого-то получше, чтобы не лицезреть блондинку каждый день.

– Здравствуй, красавица, – протянул парень. – Солнце встало, птички поют, а кое-кто только вылез из постели. Хорошо повеселилась ночью?

– Да уж получше, чем ты, – мрачно буркнула я, обогнув Алекса по дуге, и занялась поисками мало-мальски чистой тарелки в башне грязной посуды.

– Ревнуешь? – сладко протянулся он, умудрившись при этом поднять одну бровь и улыбнуться.

Я фыркнула. Вот еще. С Алексом мы давно договорились, что постель делить не будем. Я настояла. Да, с браком за нас все решили. Кто сказал, что я подчинюсь? Жить вместе – пожалуйста. Спать вместе – нет уж.

Не то чтобы Алекс отталкивающий… даже напротив… но ведь должна я хоть что-то решать в своей жизни?

Поэтому сколько он там болезней подхватил от Катерины – ах, вспомнила, как звали блондинку! – не моя забота.

К счастью, есть вещи, которые родителям за нас не решить. Ковенов становилось все меньше, вечно враждующие семьи охотников вынуждены были объединяться. Но какое мне до этого дело? Мне или Алексу.

Сходки ковенов напоминали шабаши злых демонов. Злых и ненавидящих друг друга до одури. Мне «повезло» побывать на советах аж три раза, и каждый раз после этого я обещала себе, что, если появится шанс, сбегу из мира охотников в обычную жизнь.

Может, неправильно. Ну и что? Я не хотела выслеживать опасных тварей и, рискуя собственной шкурой, драться с ними на темных улицах. Это Алекс на демонах помешан – не я. Мне бы жизнь попроще…

Я со стуком поставила на стол тарелку и потянулась за хлопьями, или что там у Лены в коробке.

– Помочь? – Алекс ринулся на помощь, приобнял одной рукой, а сам наклонился к моему уху, чтобы больше никто не слышал. – У тебя… э-э, что-то напоминающее засос на шее, хочешь, притворюсь, что от меня?

– Ой, да уж лучше от инкуба, чем от тебя!

– Ты ревнуешь, – довольно отозвался Алекс, решивший во что бы то ни стало разбудить во мне зверя.

Он любил меня злить, и злил часто и со вкусом. Прямо как пиявка, почуявшая кровь: пока не напьется, не отвалится.

– Да о чем ты вообще? – возмутилась я. – Кого ревновать?

– Меня, допустим? Я так счастлив со своей новой парой…

– На слезу пробить хочешь? Бедная Катерина! Как ей соболезную!

Я оттолкнула парня и, натянув самую дружелюбную улыбку из арсенала, повернулась к Катерине и осмотрела ее с ног до головы.

– Кстати, сапожки классные, Кать. Где купила?

Смешинки в голубых глазах Алекса потухли. Он скривил унылую рожицу и, пока Катя вдохновенно трещала о магазинах и распродажах, усиленно зевал и трепал свои волосы, так что к концу лекции о шопинге на голове у него получилось воронье гнездо.

– Ску-учно… – пожаловался он. – Вы, девчонки, вечно только о шмотках думаете. Сапо-о-ожки, – передразнил он меня противным голосом.

– А тебе вечно «ску-учно», – передразнила и я его, заливая хлопья молоком. – Нет бы развлечение придумать, только плачешься! – Я запихнула в рот ложку хлопьев и зажмурилась. О, не думала, что так хочется есть.

– Хомячок меня учит, дожил!

– Ифинафиг, – сквозь набитый рот сказала я.

– А давайте сходим в тот заброшенный домик… ну знаете, на опушке леса? – вдруг весело прощебетала Лена, прервав наш занимательный диалог.

Я тут же подавилась хлопьями. Алекс, добравшийся до пачки хлопьев, просыпал все мимо тарелки на пол. Мы переглянулись, настороженно и испуганно, и одновременно обернулись на Лену.

– Куда?!

– Такой ма-аленький домик, почти сарайчик. Говорят, там задушили девушку и теперь ее призрак жаждет мести. – Голос Лены понизился до зловещего шепота. – Ходит она, путников к себе зазывает. Кто порог переступит, уже никогда не вернется…

Мы с Алексом снова переглянулись. Да уж, не знаю, как призрак, а один мертвый инкуб там имеется.

– Да ну, чушь какая-то, – наконец очнулся он. – Детские байки.

– Испугался? – засмеялась подруга.

– А я согласна, лучше фильм посмотрим, – подхватила я.

– Да ладно вам, – вступила в битву интересов Катя, прильнув к широкой груди Алекса и постучав по ней длинными красными ногтями. – Котенок, ну давай сходим? Ну пожа-алуйста!

– Я бы тоже не против сходить. – С лестницы спустился сонный Дима, Ленкин парень, и сам того не осознавая, прибавил нам с Алексом кучу проблем.

– Ну ладно, – неохотно выдавил жених, встретившись со мной взглядом. – Но днем туда идти вообще скука смертная. Дождемся ночи.

Все дружно согласились, что призраков ночью ловить интереснее, а Алекс, не дождавшись, пока стихнут обсуждения, схватил меня за руку и потащил прочь с кухни. Я не сопротивлялась: не знаю, кому как, а нам сегодня будет весело. Истребленную нечисть прятать от друзей всегда весело. Закапывать их там, перетаскивать с места на место, и вообще, если скучно, нет лучше способа развеяться.

– Блин, кто тебя вечно за язык тянет? – спросила я себе под нос, но Алекс услышал. Развернул меня к себе и горячо зашептал.

– Дай напомню, что это был твой парень! Это ты с ним вчера шуры-муры крутила! Смазливенькое личико – и ты уже голову потеряла!

– Ну и что теперь делать? Они явятся в сарай, а там…

– Что-что! – Алекс взял с вешалки мою куртку и всунул мне в руки. – А что мы обычно с истребленной нечистью делаем?

Я тяжко вздохнула и, набросив куртку, отправилась за Алексом уничтожать улики. Он прав. Что мы обычно с истребленной нечистью делаем?

Мы от нее избавляемся.

Нам повезло, что конец сентября в этом году выдался теплый. В прошлом году пришлось бы пробираться через затопленные овраги, а в этом – пугала только грязь, в которой тонули сапоги по самый носок, ну и лужи встречались с плавающими в них полуистлевшими листьями. Деревья наполовину сбросили покров, но кое-где виднелись всполохи красного или рыжего цвета – остатки лета.

Я едва поспевала за Алексом, грязь фонтаном брызгала из-под ног, я морщилась. Колготки пришлось похоронить в мусорке еще вчера, после прогулки по лесу, а сегодня уже и джинсы впору отправлять следом.

– Ты не в духе, – заметил Алекс, предлагая помощь, чтобы спуститься с крутого склона.

Я ухватилась за его руку и съехала в объятия, умудрившись зацепиться одеждой за острые ветки кустов.

– Действительно, чего это я?

– Брось, ведь не в демоне дело. – Он прищурился и ловко выхватил у меня из волос листик. – Фу, ты грязная.

– Пойди посмотрись в лужу, – парировала я. – У тебя что-то на щеке. Похоже на птичий помет.

Я вывернулась из рук Алекса. Листья хрустели под ногами, ветер завывал в вышине, но птицы молчали. Нигде ни шороха, ни звука – жутковато. Странно, но при свете дня лес пугал больше… хотя вчера было не до наблюдений.

– Давно хотел спросить… – Сзади послышался хруст и треск ломающихся веток: Алекс стремительно меня догонял. – Как тебе Катя?

– Я же сказала, классные у нее сапожки! – сердито откликнулась я. – Отвали уже, а?

– Серьезно. Как она тебе? Мне кажется или она тебе не по нраву?

Алекс поравнялся со мной. Искоса посмотрев на него, я вздохнула. Похоже, не издевается.

– Это не мое дело, с кем ты встречаешься.

– А я хочу знать. Ну же! – Он забежал вперед и, повернувшись ко мне лицом, попятился. – Что тебе стоит? Тебе не кажется, что она суккуб? В постели, уверен, точно. Не хочется, знаешь ли, принять суккуба за милую девушку, вот как ты…

Я прибавила скорости и толкнула гада в плечо, отчего тот едва не свалился, споткнувшись о камешек. Рассмеявшись, Алекс поднял руки вверх в знак примирения.

– Ладно-ладно! Злючка, – фыркнул он. Тонкие морщинки разбегались от его глаз, когда он смеялся. Несправедливо, он и без того само обаяние. Вопреки обыкновению, я не скривила в ответ рожицу, а мстительно улыбнулась.

– Катя… прелесть, – в кавычках, но вслух этого не сказала. – У нее хороший вкус. Думаю, ты выбрал славную подружку… себе под стать, – ехидно подвела я итог, обзывая про себя Алекса нахалом, лентяем и заносчивым гадом.

Если жених и уловил подвох, то подробности выяснять не стал, правильно угадав, что ничего хорошего в свой адрес не услышит. Отвернувшись, он насмешливо протянул:

– Одевается она точно лучше тебя. Да-а, она классная. И такая затейница в…

– Избавь меня от подробностей!

– Завидуешь? А что делать, если собственная невеста изменяет мне с инкубом? Ах я бедный-несчастный…

– Ой, заткнись, говорю! Мой жених вообще, чтобы ты знал, гуляет с каждой юбкой!

– Должно быть, ты плохо о нем заботишься…

– Нет, должно быть, он просто заноза в известном месте, – вздохнув, огрызнулась я.

Сарай торчал посреди поляны и распространял волны мрачной энергии. Алекс убил первого демона в пятнадцать лет, а я, как обычно, оказалась втянута в его темные делишки, так что аура зла вокруг демонов – или их останков – мне знакома.

Что-то, впрочем, выбивалось из общего сценария, что-то тревожило. Наверное, дело в противоестественной тишине. А может, в том, что присутствие зла ощущалось… иначе. Будто ярость, разлитая в воздухе и туманными щупальцами расползающаяся по лесу. Это была сила не инкуба… нет, здесь что-то иное.

– Чувствуешь?

– Что? – не понял меня Алекс.

Я внимательно на него посмотрела и пожала плечами. У каждого ковена своя способность, пусть без практики весьма слабая. Родовая способность Алекса – телекинез, тогда как моя – целительство. Жаль, что ввиду молодости способности конкретно у нас были в очень зачаточном, неразвитом состоянии. Это как получить в наследство сейф с бриллиантами и не знать от него кода.

Способности нужно развивать, и в теории однажды что я, что Алекс станем мастерами своего дара. Но это в том случае, если мы пару десятков лет проведем в упорных тренировках.

Иными словами, не слишком-то эти способности пока нам помогали.

Да и мои личные способности – чувствование ауры и периодические видения будущего – были малополезны и проявлялись спонтанно и без моей на то воли. И все же сейчас аура зла навалилась на меня без предупреждения и мощно.

Я поежилась. Все демоны, ауру которых довелось ощутить, распространяли вокруг нечто темное, мрачное, зловещее – да и среди людей подобное встречается. Вот истребленные демоны воняли иначе. У смерти своя атмосфера

Но сегодня… смерти я не ощущала. Чувствовала лишь смутную угрозу, физически ощутимую ярость… ауру зла. Однако необычную.

– Что, если вернуться и отговорить их? – трусливо предложила я.

– Что с тобой? Вчера так бодро тащила хахаля в сарай, а теперь боишься встречи с возлюбленным? – смеялся Алекс, но мне смеяться не хотелось. Я покосилась на него.

– Болтун, – буркнула я и, преодолев необъяснимый страх, а заодно и пять метров до сарая, толкнула дверь внутрь. Меня тут же оттеснил от двери Алекс и вошел в сарай первым.

– Видишь? Бояться нечего… что за?..

Он замолчал на полуслове, и я скользнула в сарай за ним.

На первый взгляд здесь ничего не изменилось со вчерашнего дня. Да, на первый взгляд ничего… те же обшарпанные доски, покрытые пылью полки с жестяными банками, силуэт демона на полу…

…Вот только самого демона – нет.

Мы переглянулись с Алексом, тревожно и растерянно, и я первая озвучила вертевшийся на языке вопрос.

– А где нечисть-то?

Глава 2
Гранит науки

Вряд ли стоит объяснять, чем грозит неудачное истребление демона.

Во-первых, было бы здорово, если бы они – паф! – и моментально рассыпались в пыль, как вампиры в кино. Или лопались с громким чавкающим звуком. Но нет! Настоящие демоны тихо-смирно лежат мертвыми до тех пор, пока их физическая оболочка не растворится. Обычно это занимает неделю-другую. Один плюс – исчезают сразу и навсегда, даже косточек не остается.

Демоны и до смерти не шибко живые – по крайней мере, их сложно таковыми назвать. Это не люди, это нечисть. Они лишь заимствуют чужие тела. Помню, отец взял меня на охоту – «подучиться» – и показал, как что-то черное, похожее на тень, входит в мертвого человека. У мертвеца было вырвано сердце, но он встал и, дергаясь, как марионетка, сделал несколько ко мне шагов…

Демоны любят людей. Кушать их души, точнее. Это для них не только деликатес, но и лекарство от всех болезней. Для них любая душа – источник силы, но молодая особенно.

Конечно, те несколько шагов были последними для демона, однако с тех пор я начала всячески увиливать от тесного знакомства с тенями и мертвыми. У меня от них мурашки по коже – молчу о нечисти.

Во-вторых, оставлять убитых демонов на месте их окончательной смерти – чревато. Большинство охотников, если не хотят остаток жизни провести в бегах, стараются любыми способами избавиться от истребленной нечисти, особенно истребленной незаконно. Мой отец, например, не ленится лишний раз сгонять в крематорий. Как говорится, нет тела – нет проблем.

В противном случае проблемы появятся, да еще какие. Обычные демоны – пешки. Они мстят охотникам-одиночкам, но с ковенами, как моя семья, связываться не рискуют. Как я уже говорила, мстят демоны семьями, но высшие, сильнейшие демоны обычно заняты делами поважнее мести. Смертных совращают, скажем, или пребывают в компании сотни прелестниц… ой, ладно, я вообще слабо представляю, чем обычно заняты высшие демоны.

Но одно знаю точно: если высший демон, по-настоящему сильный, разозлился и все-таки вышел на след охотника, он не остановится, пока не истребит весь ковен.

Это называется Кровная Месть. Именно так, с большой буквы.

Что ж, вчера мы поступили в высшей степени безрассудно. Понадеялись на авось. Нарушили все правила, которым следует любой охотник. Ведь уничтожить высшего демона сложно, говорят, невозможно. Обычных демонов убивает серебро – это связано с тем, что серебро очищает душу, а для демонов это смерти подобно, ведь души у них нет.

Но высшие демоны? О, высшие демоны не так просты. У них свое тело – плотное и в этой реальности, и в иной, – так что им нет нужды занимать мертвецов. Они рождаются особенными. Их не берет серебро. Золото тоже. Заговоренная вода? Ха, ну да, смешно.

Крестики, молитвы, пули, огнестрельное, мечи, абсолютно любое оружие – этим тварям все нипочем. Они пожимают плечами и идут дальше, даже если им на голову свалится метеорит, а в спину ударит молния.

Но у каждого из высших демонов есть своя слабость, как ахиллесова пята, – маленькое проклятие, способное убить их на месте. Это может быть что угодно. Есть в нашей семье легенда о том, как прапра и так далее дедушка обнаружил, что слабость высшего демона спрятана в иголке – и полвека гонялся за яйцом, где эту иголку припрятали. Да-да, Кощей Бессмертный. Я тоже думаю, что с этой легендой нас надули.

Вот почему вызвать гнев высшего демона – приговор всему ковену. Вот почему от истребленной нечисти надо избавляться.

И да, вот почему я сейчас ползала по полу, лихорадочно шаря руками по доскам и надеясь, что инкуб чудесным образом провалился в щель между ними.

Под ладонью попалось что-то гладкое и блестящее – что-то очень знакомое. Надо же, стразик от моей сережки. Тьфу, ну эти серьги! Я бросила страз в стену, выместив на нем злость.

– Он же не мог уйти?! Он вчера был точно мертвый! Нет, клянусь, если бы он не был мертвым, он бы как минимум возмутился, когда я тащила его через лес по всем кочкам!

– Ой, да брось. Может, твой сладенький инкуб так долго носил тело, что оно рассыпалось в прах досрочно? – Алекс прислонился плечом к косяку.

Тон его был легкомысленным, но взгляд блуждал где-то далеко, и глаза прищурены. Что значит – парень беспокоится. Что значит – мне тоже пора паниковать.

– Слушай, ты сам знаешь, что так не бывает! – Я села и схватилась за голову. – Ой-ой, что теперь будет?!

– Или ожил и упорхнул через окошко…

– Или просто не успокаивай! – взорвалась я, взмахнув руками. И тут же бессильно уронила их на колени. – Нам крышка.

– Не обязательно. – Голубые глаза прищурились еще больше, и Алекс схватил меня за локоть, поднимая. – Никто нас не знает. И не узнает. Пойдем отсюда. Нас тут не было, ясно? Сегодня же уезжаем.

– Это не поможет, – заканючила я, но послушно поднялась и позволила Алексу тащить меня куда ему вздумается.

– Да подумаешь, мертвец сбежал! – ворчал Алекс, упрямо заставляя меня передвигать ноги. – С кем не бывает? – Он вытащил меня из сарая и прикрыл за нами дверь. – Самое обычное дело, хочешь, дадим объявление в газету? «Сбежал труп. К нашедшему просьба вернуть по такому-то адресу».

– Не смешно, – буркнула я.

Действительно. Лучше пусть не возвращают. Лишь отойдя на безопасное расстояние, я оглянулась. В голубоватом воздухе, казалось, застыли капельки льда, или мне просто было холодно. Зубы стучали друг о дружку; меня трясло.

Если отец узнает, он меня накажет. Но если демоны что-то узнают… это будет означать войну на истребление. Месть демонов подобна всепожирающему огню: она сметает все на своем пути, зачастую и самих демонов. Вот откуда эта ярость, от которой стучат зубы, а по спине бежит холодок. Проклятие!

Хотя нет. Я преувеличиваю. Глубоко вдохнув, постаралась успокоиться. Сколько раз демоны находили останки собратьев? Бессчетное число! Бояться обычных демонов смысла нет, не посмеют бросить вызов целому ковену. Тем более такому сильному, как мой.

Единственный ужас – это высшие демоны, сильнейшие из клана, но каков шанс, что им есть дело до какого-то инкуба? Ха! Один к тысяче. Я всего лишь паникую, первый раз с таким сталкиваюсь.

На душе полегчало. Так, еще раз. Обычные демоны не станут связываться с крупным ковеном, даже если узнают, кто я. Высшим демонам и дела нет до какого-то инкуба. Ух. Камень с плеч.

– Эй, обещаю, все будет хорошо. – Алекс набросил на меня свое пальто и обхватил за плечи. – Не переживай, это мелочь.

Алекс паршивец. Но иногда я так рада, что он рядом! Кивнув, я послушно вложила ладонь в его руку, и мы побрели прочь из леса. У меня было такое чувство, что кто-то сверлит взглядом спину, даже пару раз оглянулась, но лес хранил зловещее молчание…

Надеюсь, это нервы или какая-нибудь белка, а не оживший инкуб. Брр.

По крайней мере, не пришлось копать яму в мерзлой земле. Хоть какой-то плюс на сегодня.

В заброшенном сарае никаких призраков не обнаружилось, за исключением Алекса, который ради забавы гремел банками и наводил на компанию страх – с телекинезом это легко. Я стояла в уголке, крутила в руках оставшуюся сережку и нервничала.

Так что когда мы убрались из сарая, я наконец вздохнула свободнее. И еще легче стало, когда мы вернулись в шумный, вонючий, но большой город. Никаких жутких сараев и мертвых инкубов. Это осталось позади, и спустя пару дней я окончательно выкинула из головы досадную ситуацию. Пропал труп – допустим, рассыпался в труху раньше, чем мы ожидали, с демоническими носителями такое случалось.

К тому же не до этого. Да, я все-таки собиралась посетить вуз.

Спустя месяц после начала занятий.

Ну что сказать в свое оправдание: первое, у нас была охота на нечистого. Второе, вуз за меня тоже выбрали, и я не сильно туда рвалась.

К слову, профессию за меня выбирал отец. Нет, он не то чтобы приказывал. Действовал тоньше. Вот, скажем, не успела я глазом моргнуть, как мои документы оказались на факультете экономики. А потом, как приличная девочка, послушно все вызубрила и поступила на дневное отделение. Жаль, ненавижу что экономику, что точные науки: они всегда давались мне тяжело.

Впрочем… везде можно найти хорошее.

Черные туфли на высоком каблуке… игривое платье в красную шотландскую клетку… тонкий кожаный поясок в тон. Густая челка, чуть приподнятые сверху темные волосы, на плечи спускающиеся крупными локонами… золотые изящные сережки в ушах с маленькими, но кроваво-красными рубинами. Немного красной помады на губах, легко подведенные голубые глаза и – главное – ослепительная улыбка. Парни оборачивались мне вслед, пока я уверенно проходила по серым коридорам. Выбирай любого. Но я-то здесь не для них вырядилась.

– Им что, делать больше нечего? – раздраженно буркнул Алекс, подозрительно присматриваясь к парням. – За каждой юбкой увиваются!

– Не за каждой. За моей, – поправила я, перекладывая бумаги в другую руку, чтобы похлопать Алекса по плечу. – Нам сюда. И не забудь, ты мой старший брат.

Алекс хмыкнул и одним быстрым, элегантным движением поправил пиджак. Официальный стиль – черный костюм с галстуком – смотрелся на нем странно и непривычно, но этот новый имидж мне даже нравился. Обычно Алекс напоминает хулигана, светского бездельника, но сегодня он такой собранный… идеально подходит для роли сноба. Каковым и являлся мой настоящий брат.

– Скажешь, что у меня были причины не появляться в вузе, возьмешь для меня задание Морозовой, предупредишь, что я еще… ну скажем, неделю проведу дома и мне надо будет нагнать программу… А, да! Не забудь меня поругать.

– С превеликим удовольствием, – ухмыльнулся Алекс.

– Слушай, только в меру, понял? Не увлекайся.

– Успокойся, в таких делах можешь на меня положиться, – еще веселее хмыкнул Алекс, и его идеальный образ сноба дал глубокую трещину. И сквозь эту трещину начал пробиваться Алекс, которого я знала. Пришлось стукнуть парня по плечу: он мне все дело загубит.

– Вот сейчас, глядя на тебя, я бы подумала, что ты вообще все экзамены обаянием сдал! Впрочем, так и есть, – вздохнула я.

Мы завернули за угол. Здесь, в маленьком тупике, было пустынно, хотя обычно рядом с деканатом ошивается толпа студентов. Но сегодня только два человека обернулись, чтобы посмотреть, кого ветром принесло. И надо же… эти два человека совершенно точно не входили в список желаемых встреч.

– Тарлиевы, – процедила я одновременно с Алексом.

– Штоль, – протянули с другой стороны также неприязненно. Почему все знают Алекса, но меня в упор не замечают? Будто прочитав мои мысли, высокий парень перевел взгляд на меня и прищурился. – И надо же, Арефьева.

У этой парочки лица были одинаково смазливыми – пепельные волосы, темные глаза – и одинаково надменными. То есть, чтобы понять верно, всегда одинаково надменными. Как если бы кирпичом в нос заехали. Выражение крайнего презрения к миру не сходило с их лиц.

Или, может, это реакция охотников друг на друга: Тарлиевы, брат и сестра, принадлежали к враждебному нам ковену. Мы, может, старались друг дружку не убивать без веской причины, но и без крайних мер есть способы испортить врагу жизнь.

– Как твоя сестричка, Арефьева? – усмехнулась Маша, блондинка с капризно поджатыми губками.

До сей поры я не знала, кто виновник зудящей сыпи на теле младшей сестры, но поняла мгновенно, о чем речь. Наверняка Маша обратилась к заклинателям за мелким проклятием.

– Ах, это была ты! Жди ответа, – улыбнулась я.

– Ой-ой, боюсь, – скучающе отозвалась Маша, в то время как ее брат Максим подбирался ко мне.

– А ты повзрослела, Лия Арефьева, – насмешливо сказал он, оценивающе пробежавшись взглядом по моей фигуре. – Я бы с тобой не прочь познакомиться поближе.

Я нахмурилась. Ой, чую подвох. И какую-нибудь гадость.

– Сколько тебе заплатить за ночь? Вы, Арефьевы, все продажные! – Он дернул меня, прижал к себе. Я и моргнуть не успела! Оттолкнула его, а сама отпрянула в шоке. Это что вообще было?!

Бамс! Кулак Алекса со смаком впечатался в скулу Максима, и тот, пошатнувшись, с яростью взвыл.

– Ты что, сдурел?! – Он кинулся было на Алекса, но тот увернулся от атаки, схватил Тарлиева за воротник и со всего размаху впечатал в стенку.

– Скажи спасибо, что я не вырвал твой грязный язык и не засунул тебе в глотку, понял?! – выкрикнул он. – Еще раз дотронешься до нее, лично найду и руки поотрываю!

– Ах ты…

– Похрюкай мне еще!

Глаза Макса расширились от гнева, он с силой оттолкнул Алекса. Блин, сейчас здесь будет драка. Маша скучающе зевнула, я попыталась придержать Алекса за рукав. Тот повел плечом, сбрасывая мою ладонь, и дернул за галстук, ослабляя узел. Максим, тяжело дыша, глаз с Алекса не сводил и, кажется, решил взять реванш за скулу.

– Ты мне заплатишь, – просто, но со вкусом пообещал он, и в этот самый момент, будто кто-то почуял, что дело пахнет разбитыми окнами, дверь деканата распахнулась, и оттуда вылетел суровый мужчина в сером пиджаке.

Он обвел нашу компанию взглядом, пристально изучил багровый синяк на скуле Максима… решительное лицо Алекса… растерянное мое. Недоуменно посмотрел на чистящую ногти Машу.

– Что здесь происходит?

– Да так, играем, – первым опомнился Максим, одергивая рукава рубашки и выпрямляясь.

– Иди играй в другом месте, Тарлиев! – рявкнул преподаватель и перевел взгляд на Машу. – Ты! Чего тебе?

– Мне нужна справка, что я здесь учусь. Отец просил, – жеманно протянула Маша, не отрывая скучающего взгляда от ногтей. Что? Эта швабра здесь учится? Она даже не подняла головы, чтобы посмотреть на мое вытянутое лицо. К счастью. – Он сказал, срочно.

– За срочным придешь завтра, когда выдают справки. Понятно? – раздраженно откликнулся мужчина. Маша тут же отклеилась от подоконника и, по-прежнему не отрывая взгляда от ногтей, прошествовала к брату, схватила того за рукав и потянула прочь.

– Пойдем отсюда. Здесь воняет.

– Может, теперь вонять станет меньше, – отреагировал Алекс. Они переглянулись с Максимом, как быки, не разминувшиеся на тонком мостике, и Тарлиев усмехнулся.

– Еще пересечемся, Штоль. – Он перевел взгляд на меня, и на его лице проявилось что-то хищное. – И с тобой, Арефьева.

– О, – подняла я бровь и фальшиво улыбнулась. – Надеюсь, нет.

– Надейся. – Максим ухмыльнулся, радуясь своим злодейским планам.

Если бы он захихикал и потер ручки, я бы не удивилась. Максим редкостный мерзавец. Но тратить на него свои силы и время? Я резко погасила улыбку и отвернулась. Скучный тип.

А вот его сестра – что-то с чем-то. Если Максим просто негодяй, то Маша, такая миленькая снаружи и скучающая, как подгадит, так подгадит. Ее стоит опасаться. Какая трагедия, что она тоже здесь учится. Надеюсь, хотя бы не в моей группе.

Не успели шаги Тарлиевых стихнуть, как преподаватель, с интересом наблюдавший трогательную сцену прощания, в упор посмотрел на меня.

– Лия Арефьева?

Я замерла, а после неохотно кивнула. Не нравится мне тон…

– Пойдем со мной.

Я насупленно посмотрела на Алекса. У парня дернулись уголки рта, словно он с трудом сдерживал смех. Привалившись к стене, он помахал мне ручкой. Пфф! Скривив рожицу, я направилась за преподавателем. Мой план трещал по швам, и – в кои-то веки – Алекс здесь ни при чем. Неудачный день. А мне так необходима отсрочка от вуза! За оберегом поеду. От инкубов. И маме защитные безделушки закажу. Наша родовая заклинательница так спряталась, что найти ее без отца можно, только если привлечь бандитов и все круги преисподней.

Словом, придется Алексу и завтра побывать в шкуре моего брата.

Но стоило переступить порог деканата, как день из неудачного превратился в катастрофу! Нет, серьезно, хуже не бывает!

На меня смотрел брат. Настоящий, в смысле! И выглядел Влад злым и разочарованным. У меня, кажется, большие проблемы…

– Да, молодая девушка, у вас большие проблемы, – подтвердил опасения Влад, будто научился читать мысли. Он сцепил руки в замок, выпрямился и подбородком кивнул на стул. – Садись, Лия.

– А я и постоять могу… и знаешь, у меня совсем мало времени, я обещала, что помогу… Лене с заданием…

– Сядь.

Мои жалкие попытки выкрутиться не произвели впечатления на Влада.

Я послушно опустилась на изъеденный молью стул, весь потрепанный и старый… размещенный здесь будто для того, чтобы служить контрастом креслу брата, новенькому, кожаному и на колесиках. В деканате высились стопки бумаг, какие-то папки… сущий хаос. И деканат сам малюсенький, отчего соседство брата еще страшнее.

– Я пойду, – сбежал преподаватель, не желая видеть, как меня дырявят взглядом.

И стало совсем неуютно.

– Итак, – внушительно произнес брат.

Хотя нет, тогда было просто неуютно – совсем неуютно стало сейчас.

Я опустила глаза, поковыряла туфлей стершийся коврик и тут же вздернула подбородок. Черта с два позволю с собой так обращаться! Я не маленькая девочка уже.

– Что ты тут делаешь?

Влад невесело улыбнулся и, не отводя от меня пристального взгляда – а он у него колючий, темные глаза так и прожигают насквозь, – откинулся на спинку. Я поерзала на стуле, ощущая, какая жесткая подо мной деревяшка.

– Может, ты удивишься. Но я здесь читаю лекции, – спокойно проинформировал он. – Со второй недели семестра.

На меня будто стены рухнули. Он? Тут? Преподает? Какого недоразумения вообще?!

– Э-э… здорово, – фальшиво поздравила я.

– И не говори, – поддержал меня брат. – Я все ждал: когда ты явишься за своим студенческим? – Он поднял со стола тоненькую книжечку и швырнул мне. – Неужели дождался?

– Слушай, я была занята!

– Так занята, что не хватило времени ни на одну лекцию?

– Ну так вышло. я… болела.

– Лия, я тебя с рождения знаю, – после короткой паузы выдохнул Влад. – Ты думаешь, куплюсь на твое вранье?

Ну… Я надеялась.

– Значит, так. – Поняв, что не дождется от меня оправданий, брат поднял листочек со стола и, встряхнув, расправил его. – Завтра у тебя две лекции. Лично прослежу, чтобы ты на них явилась.

– Но я не могу…

– Или ты явишься, или будешь с отцом говорить, – отрезал Влад. – Устал тебя покрывать! Еще спасибо скажешь.

– Это вряд ли, – фыркнула я, распаляясь. А как же обереги от инкубов?

– Завтра. Две. Лекции! – четко повторил Влад и, сурово сдвинув брови галочкой, посмотрел на список. – А сейчас ты отправляешься на экономику. Твоя пара начнется через двадцать минут. И чтобы была в аудитории и, заглядывая преподавателю в рот, все четко конспектировала! Это понятно?

– Да не могу! – вскочила я, взорвавшись от назидательного тона братишки. – Впрочем, ладно, приду завтра на твои лекции, но сегодня ухожу!

– Это вряд ли, – повторил за мной Влад и указал на стул. – Я не договорил. А после того, как договорю, ты возьмешь ручку с тетрадкой и отправишься на лекцию.

– Нет, – твердо сказала я. Мы уставились с братом друг на друга, упрямо и бескомпромиссно. Я знала: стоит отвести взгляд, и Влад выиграет наш маленький спор. Это дело принципа – выиграть хотя бы на этот раз!

Но я проиграла и опустила глаза первой.

– Ты идешь на лекцию, – подытожил Влад, подвигая ко мне тетрадь. – И берешься за ум.

Я упала на стул и обреченно ссутулилась.

Класс. Ненавижу своего братца!

Аудитория гудела от разговоров и болтовни, обрывков смеха и монотонного бормотания: кто-то повторял материал. Чувствуя себя не в своей тарелке оттого, что все чужие, я огляделась. Взгляды жгли; парни смотрели заинтересованно, а девушки останавливались поэтапно на всех элементах одежды, замечали Алекса – и тут же отводили взгляд. Но я успевала заметить в их глазах зависть. Ой, как это досадно.

Пальцы сомкнулись на скрученной в трубочку тетради. Усилием воли заставив себя расслабиться, я вздохнула, обернулась и кивнула Алексу, насмешливо прислонившемуся к двери. Мол, уходи отсюда.

Парень понятливо усмехнулся и скрылся с глаз моих. Не хватало еще, чтобы со мной нянчился жених.

Осмотревшись, я поморщилась. К несчастью, одно знакомое личико все-таки нашлось: разумеется, Маша на месте. Девушка выпустила специально для меня пузырь, лопнувший с громким чавканьем.

– И тебе лопнуть, – тихо вернула я негласное пожелание. Тьфу, Тарлиевы!

Вздохнув, я заняла пустую парту подальше от двери, чтобы никому не взбрело в голову присоединиться ко мне и поболтать. Впереди парты пустые, позади тоже – жаль, аудитория сделана не амфитеатром, там проще затеряться на задних рядах.

Бросив сумку рядом, я откинулась на спинку. Мысли бродили далеко, и, когда лектор громко поприветствовал студентов, я вздрогнула. Приложив карандаш к губам, присмотрелась к преподавателю и тут же потеряла к дородному мужчине интерес.

Так, значит, пора кое-куда зайти… мне много чего нужно… например, шарф, удавлюсь на нем…

– Можно? – Дверь хлопнула, и спокойный голос буквально окутал аудиторию. Такой приятный. Не я одна, а все девушки разом подняли головы и уставились на новенького.

Обладатель приятного баритона оказался не просто под стать голосу… он выглядел как мечта. Необыкновенные глаза, глубокие, проницательные и нереального зеленого оттенка, как изумруды, даже еще ярче. Чувственные губы, их потрясающий изгиб, правильные, аристократичные черты лица, аккуратная прическа – волосы чернее вороного крыла, – о, он был сногсшибательно красив!

Разве такие существуют в жизни? Короткое пальто было на тон бледнее собранных в хвост волос и сидело идеально. Сам незнакомец будто был идеальным. И держался с достоинством. Он знал себе цену. Знал, что стоит выше остальных, и, признавая это, не старался доказать, что чего-то стоит.

Такие люди всегда выделяются.

Но он слишком идеален… демонически, если понятно, о чем я. Что-то в нем было такое… влекущее. Вряд ли стоит с ним связываться. Я стряхнула наваждение и скучающе повертела в пальцах ручку. Хотя не удержалась и пару раз мельком взглянула на новоприбывшего.

– Как фамилия? – засуетился лектор.

– Меня еще не внесли в списки.

– Вы опоздали.

– Пожалуй, – невозмутимо улыбнулся парень. Он осмотрелся, охватив цепким взглядом помещение. Не дождавшись разрешения, уверенным шагом пересек аудиторию и… сел прямо рядом со мной.

– Здравствуй, – спокойно кивнул он мне, будто всю жизнь знал. Я с трудом удержалась, чтобы не раскрыть рот от неожиданности, и вместо этого приветливо кивнула. Гадая про себя, что ему надо и где мы могли встречаться.

Вот тебе и не привлекла внимания. Мельком изучив реакцию студентов, в смысле студенток, я невесело поздравила себя с нажитыми врагами. Взгляды девушек, по крайней мере, таили в себе зависть. А, плевать, я в этом вузе надолго не задержусь. Дайте мне добраться до дома, и ноги моей тут не будет!

Я снова перевела взгляд на незнакомца и вздрогнула. Он так и не отвернулся от меня, смотрел внимательно, оценивающе – так не парни девушек оценивают, а хищники жертву! – и без всякого стеснения. Он не заигрывал со мной, он изучал меня…

По спине побежали мурашки. Необъяснимый страх лег тяжким грузом на сердце, и оно заколотилось быстрее. Я слышала удары крови в ушах, чувствовала себя кроликом перед удавом. Но мгновение минуло, и губы парня изогнулись в уверенной улыбке. Не хищной, а спокойной и заинтересованной, даже вежливой… аристократичной.

Он отвернулся и откинулся на спинку стула. Не похоже, чтобы парень пришел за знаниями. Он будто мимо гулял и решил заглянуть. Я всю пару исподтишка за ним наблюдала; несколько раз он даже поймал мой взгляд. Его забавляло внимание? Каждый раз в его изумрудных глазах зажигались веселые искорки.

– Не видел тебя здесь раньше, – улучив момент, когда в аудитории стоял особенный гул, он склонился ко мне, прямо к уху. От неожиданности у меня подскочило сердце к горлу. Я кивнула и немного отодвинулась.

– Болела.

– Разве? – прищурился он, будто знал о моих небольших разногласиях с инкубом. – Прискорбно… Лия.

Меня будто окатили ушатом холодной воды. Лия? Откуда?..

– Знаком с твоим братом, – усмехнулся парень. – Я Велимир, кстати. Но для тебя Велор. В будущем обращайся ко мне так.

– В будущем?

– Я надеюсь на новые встречи, – он улыбнулся, его глаза сверкнули азартом. – Думаю, мы… подружимся. – И почему мне кажется, что под словом «подружимся» он имеет в виду далеко не дружбу?

Лекция закончилась, студенты подхватились с мест, рассовывая тетради по сумкам. Сквозь шум и гам я едва расслышала шепот Велора…

– Надеюсь увидеть тебя завтра вновь, – прошептал он мне.

Смутившись от его проникновенного голоса, я отвела взгляд, но, когда повернулась, Велор подмигнул мне уже на выходе.

Я сердито вздохнула. Придется тащиться и завтра на пары. Не удивлюсь, если Велимира ко мне братик приставил – ну, что-то вроде приманки. Раз уж заставить никак, то сойдет и чудо-парень, перед которым ни одна – клянусь, ни одна! – девушка не устоит.

…И ведь работает. Я уже чувствовала себя рыбкой, понявшей, что с крючка не сорваться, даже если биться изо всех сил…

Глава 3
Черная метка

В такое позднее время торговый центр гудел от разговоров и прочего шума. Хорошо, что конкретно в этом магазинчике одежды царили тишина и относительный покой. Одни только консультанты без интереса смотрели на немногих посетителей, да охранник скучал на выходе.

– Возьму это, это и это. – Я нагрузила Алекса одеждой и задумчиво посмотрела на кружевные короткие корсеты. Мне такое не нужно, но… сорвав с вешалки парочку, я всучила их Алексу в довесок. – И это тоже возьму.

– Я в курсе, что ты меня ненавидишь. – Алекс высунул нос из-под тряпок и возвел глаза к потолку. – Но никогда не думал, что ты так со мной поступишь!

– Молчи, ты мне должен!

– Или ты мне, – ухмыльнулся Алекс, заинтересованно рассматривая корсет. – Неужели это твой размер? А ничего так, я и не заметил, как ты выросла… на тебе будет хорошо смотреться…

Он оценивающе взглянул на меня. Покраснев, сдернула корсет с горы платьев и с раздражением вернула на вешалку. Повернувшись к Алексу, я нахмурилась:

– Ну, доволен?

– Теперь нет, – хмыкнул жених.

– Тьфу на тебя! Влад меня разозлил! «Я отцу расскажу», – передразнила я и сурово посмотрела на смеющегося Алекса. Его глаза весело сощурились, а губы дергались, того и гляди в голос захохочет! – Хватит надо мной смеяться! Ты просто не представляешь масштабы бедствия!

– Отчего же? Конец света – мелочи по сравнению с необходимостью таскаться на лекции. О, я тебя понимаю, – горячо, но неубедительно заверил меня Алекс, чем разозлил еще больше.

– Ты ничего не понимаешь! – Я сдернула какое-то зеленое платье и кинула Алексу, даже не глядя. – Мне как-то надо… успокоиться!

– Поэтому ты решила скупить магазин, – подсказал парень.

– Поэтому я… – Я посмотрела на стопку в руках Алекса и приуныла.

– Да, поэтому я решила скупить магазин, – мрачно повинилась я и, отобрав у Алекса стопку, переложила ее на полку. Это все равно все не то, не то… Ну зачем мне платье из кожи или тапочки в виде зайчиков?

У меня есть идея получше. Мне срочно нужна сумка из крокодила. И вот та странная штука, напоминающая маску аборигенов, мне абсолютно точно необходима…

Впившись ногтями в ладонь, я зажмурилась. Я спокойна, спокойна… не хочу скупать весь магазин, не хочу те чудесные туфельки с каблуками-гусеницами…

Дурацкая привычка избавляться от стресса в магазинах! Она появилась, когда Алекс потащил меня на охоту; и чтобы справиться с нахлынувшим страхом, после нее я отправилась в первое оживленное место, которое попалось, а попался мне торговый центр.

С тех пор привычка прямо-таки въелась в меня. Но! Шопинг реально помогает справиться со стрессом. Что может отвлечь от демонов, мертвецов и жути лучше, чем такие прозаичные вещи, как тапочки-зайцы?

– Так, пошли отсюда, – пока приступ осознанности не прошел, я схватила Алекса за рукав и потянула к выходу. Лишь выйдя на улицу, обернулась с тоской на торговый центр, перемигивающийся огоньками. На душе неспокойно…

– Да ладно тебе, придешь завтра и скупишь все, что не скупила сегодня. – Алекс разжал кулак, и из него выскользнула цепочка с кулоном-кошкой. Странно, я не видела, чтобы он что-то покупал… Я нахмурилась, заподозрив, откуда вещица у парня. – Это тебе поможет скрасить вечер.

Алекс протянул мне кулон и ухмыльнулся.

– Опять «нашел»? – вздохнула я, принимая «подарок».

Семья Алекса владела богатствами – по крайней мере, верховные ковены редко бедствовали: каждый охотник вносил свой процент личного заработка, тем поддерживая семью. Охотники, конечно, не только охотились, получали профессию и работали, как все люди, с этого и пополняли общую казну рода.

Так что чем больше в ковене охотников, тем более он обеспеченный. Да еще и Совет выплачивал ежемесячную «благодарность» и средства на покупку оружия и не только.

Но вот поди ж ты, Алекс чисто ради забавы подбирал мелкие товары, что плохо лежат. Потом делал магазину щедрое пожертвование в качестве извинения. Странно. Но я привыкла.

Наклонив голову, я рассмотрела зеленые глазки ювелирной кошки… кулон мне нравился… Алекс всегда угадывал, что мне нравится… безошибочно. Я подняла голову, прищурилась и улыбнулась. То, что не смогли сделать магазины, походя сделал жених – плохое настроение развеялось.

Впрочем, ненадолго.

Я привстала на цыпочки, разглядывая улицу за плечом парня. Машины мчались по дороге, закрывая обзор; их разноцветные сверкающие бока слепили глаза. Но могу поклясться, что я видела черноволосую девушку, входящую в подъезд, известный каждому из нас.

Магазин имени Алексии Вирр.

И эта девушка – моя родная сестра, Аня. Которая младше меня на два года. И за которой, между прочим, я должна следить, потому что именно на таких условиях нас обеих отпустили в город. Ха-ха, я и вдруг за старшую!

Но уж если такое совпадение… проявлю-ка сестринскую заботу. В тот магазин путь открыт только посвященным охотникам или тем, кому эти охотники дали разрешение. У Алекса такое было, пусть посвящения он не проходил, зато у него прекрасные связи, плюс ловкие руки. Проще говоря, он спер чужое разрешение, на чужое имя, еще и мне что-то подобное прихватил.

Но – не Ане.

В магазине закупаются охотники, и вряд ли сестричка использует какой-нибудь суперкинжал для нарезки лука. В любом случае я обязана проверить… лишь бы не стать такой же занозой, как Влад, – выслеживая каждый шаг сестер и братьев, дабы потом отчитать тех за плохое поведение. Впрочем, а почему нет! Вот Анька, например, готка со стажем и ей не повредит пару раз пообщаться со мной на тему, как нехорошо до двадцати лет связываться с демонами.

Потому что если она с ними свяжется, то рискует однажды не вернуться домой. И как бы сильно я ни ворчала на свою семейку, а такой поворот меня не обрадует.

– Подожди-ка… Нет, ты видел? Это же Анька! – Я потеснила парня в сторону и уже отправилась было следом за сестрой, но Алекс поймал меня за рукав.

– Не вмешивайся.

– Ну а что, если она решит выследить какого-нибудь демона и случайно порежется своим же кинжалом?

– Ну а что, если она решила потренироваться в метании ножей, а тут ты на пороге и целый магазин оружия в распоряжении? – неудачно пошутил Алекс. Неудачно, потому что не исключено, я даже красочно представила сцену нечаянного сестроубийства. – Эй. Расслабься. Я зайду завтра и все узнаю.

– Так тебе и сказали.

– Мой друг там работает. И подумай, ты ее спугнешь, а она найдет способ покупать оружие в обход. Уж поверь, чем больше меня оттаскивали от этого магазина, тем чаще я тут бывал. Я все узнаю. Доверься своему бедному, убитому шопингом жениху!

Я насупилась. Да, могу спугнуть и ничего не добьюсь. Максимум – отцу настучу, а он настучит Аньке, а Анька, вечная бунтарка, возьмет и в отместку истребит демона. Или меня. Оба варианта одинаково печалят.

В конце концов, даже если я застигну сестричку с поличным, будет страшный скандал прямо в магазине. Который точно дойдет до отца. И тогда истребят нас обеих. Что, в общем-то, менее обидно, чем если Анька истребит исключительно меня, но все равно очень и очень грустно.

Я посмотрела на кулон кошки, обмотала цепочку вокруг ладони и вздохнула.

– Зануда.

– Это значит, идем вон в то кафе, а ты угостишь меня кофе за использование в личных целях? – с надеждой поднял бровь Алекс.

– Это значит, идем вон в то кафе, а ты угостишь меня кофе в уплату за мое молчание, – я показала парню кулон. – И с тебя пирожное. И еще… еще… маффин, скажем. Или торт… или фруктовый десерт…

– Не слипнется?

– Смотри, как бы у тебя не слиплось, – проворчала я, опомнившись от грез о пирожных, и чуть растерянно оглянулась на магазин Алексии.

И все-таки. Предчувствие, тяжелое, давящее, зловещее, коснулось сердца. Не знаю почему, я заволновалась, ощущая, будто тень нависла над головой, будто тучи сгустились.

– Я так и знал, что ты меня разоришь! – Голос Алекса донесся как сквозь ватное одеяло, издалека, приглушенно. Я встряхнула головой и толкнула его в бок.

– Двигайся. Я с утра ничего не ела, еще немного и станешь аппетитным!

– А щечки-то, щечки вырастут. – Алекс чуть склонился и потрепал меня за щеку, отчего я насупилась еще сильнее, а парень засиял как солнышко. Ш-ш-ш…

На улице смеркалось, синие осенние сумерки укутывали город сверкающими огоньками магазинов и фонарей… Я замерла, чувствуя, как легкий холодок пробежал по спине. Может, игра сознания, но мне казалось, и уже давно, что за мной следят. Следят внимательно, ждут, когда оступлюсь, чтобы тьма сомкнулась вокруг меня в плотное кольцо…

Неуютно как-то. Буду надеяться, все это лишь мои фантазии.

Трудно попасть ниткой в иголку, если на улице темновато, лампочка на торшере почти перегорела и угасает, а выключатель центрального освещения на противоположном конце комнаты. Я пошелестела тканью, окончательно в ней запутавшись, и с тоской посмотрела на катушку ниток. Угораздило эту пуговицу отлететь…

Я впилась зубами в нитку и перекусила веревку. Завтра на лекции идти: спрос, предложение, какие-то кривые, инфляции… что за тоска!

Разве что Велора встречу… Вспомнив об изумрудных глазах парня, я выронила иголку, и та, блеснув в полумраке, тут же скрылась в складках наполовину готовой юбки. Сердце дрогнуло в предвкушении… чего? Да кто его знает! Чего-то волнующего.

Дверь хлопнула, колокольчики на окне грустно звякнули, и я встрепенулась – так-так, явилась.

– Я дома, – мрачно заявила Анюта, включая свет. Наконец-то кто-то добрался до этого проклятого выключателя! Проморгавшись, я сурово сдвинула брови галочкой, подражая отцу и брату.

– Ты поздно.

– Что? – опешила Аня. Ну да, да, из нас двоих я меньше всего подхожу на роль старшей сестры. Я нахмурилась еще сильнее, чувствуя, что мой авторитет подвергают сомнению.

– Ты поздно, на часах уже десять!

– Ты откуда рухнула? – набычилась Аня.

– Откуда надо, оттуда и рухнула. Рухнула недалеко от магазина Алексии Вирр, между прочим. Между прочим, кого я там увидела, догадайся? Ни в жизнь не угадаешь!

Сестричка побледнела, застыв с открытым ртом.

– Откуда мне знать, кого ты там увидела? – наконец тихо огрызнулась она. – Обратись к провидице за ответом!

– Дам подсказку. У нее черные волосы, карие глаза, черные штаны в обтяжку, кожаная куртка, челка косая, характер колючий и еще, самое-то главное забыла! Из нее отвратительная врушка!

– Это не твое дело, ясно?!

Поганка мелкая. Я осторожно положила юбку на столик рядом с креслом, отряхнулась и поднялась.

– Мое. Ты моя младшая сестра…

– Надо же, вспомнила! Давай ты снова забудешь? – закатила глазки Аня и попыталась смыться.

– Я отцу расскажу! – быстро брякнула я.

Маленький шантаж увенчался успехом: Аня медленно повернулась, краснея от ярости на глазах. Она не лопнет? Потом оправдываться, куда сестра подевалась…

Вообще-то Анька обычно бесстрастна и хладнокровна. Временами даже слишком. Для нее чучело крысы в разрезе всего лишь деталь интерьера. Засушенная змея – милая безделушка. Череп – лучший друг.

А вот сестра – худший враг. Ткнув в меня пальцем, она прошипела:

– Не смей. Отец тут ни при чем.

– Вот у него и спросим!

– А я тогда расскажу, что ты прогуливала!

– Я не прогуливала, у Влада уточни! Я болела.

Подлый прием, но действенный: Аня беспомощно раскрыла рот, будто собираясь что-то возразить. Но, разумеется, не нашла что (как радует, что сестричка не знает про инкуба). Фыркнув, она нахмурилась:

– Ты иногда такая вонючка, Лейка! Ненавижу тебя!

– Взаимно, и вообще, кто бы говорил! Это я-то вонючка?! Сама шастаешь по всяким подозрительным магазинам! Что ты там забыла?!

– Не твое дело!

– Отцу расскажу!

– Ну и рассказывай!

– Ну и расскажу! – Я достала телефон и принялась демонстративно набирать номер. Номер Алекса, но зачем Ане знать такие мелкие подробности? – Какая же последняя цифра, совсем забыла… Семерка? Ой, нет, конечно же, восьмерка!

– Да чтоб тебя! – в отчаянии всплеснула руками Аня. – Ну парень у меня там работает, парень, ясно?!

Звуки звонка разнеслись по комнате, я уставилась на Аню, она – на меня. Парень? Похоже на правду – на ту правду, которая мне нравится. Я захлопнула телефон и покачала головой.

Вот так новость. До сих пор сестра толком ни с кем не встречалась. Я ни разу не слышала от нее ни слова о свиданиях… хотя что удивительного? Мы с сестрой общались мало и неохотно. Виной ли тому пара лет разницы, или легкое соперничество, или Алекс, но вряд ли можно найти сестер более чужих друг другу, чем мы.

– Интересно… ну и кто он?

– Ой, серьезно? Ты меня сейчас что, допрашивать будешь?! Парень как парень!

– А с этого момента поподробнее! Или он безымянный призрак?

– А хоть бы и призрак, хоть бы! – Глаза Анюты вдруг полыхнули гневом, она сердито смахнула с лица челку и ткнула в меня пальцем. – Не всем так повезло с женихом, как тебе с Алексом! Некоторым хочется и с кем-то, кто по сердцу, повстречаться, хоть ненадолго!

– Ань… – растерялась я от неожиданности.

– Не лезь в мою жизнь, и если ты еще раз вздумаешь следить за мной, то я… я…

– Ты что? – тоже разозлилась я. – Продолжай! Я за тобой не следила, случайно вышло. Откуда мне знать, чем ты занимаешься? Может, мы с тобой не слишком дружим, но, веришь ты или нет, мне не хочется однажды оказаться на твоих похоронах!

– Наверное, потому, что не любишь черный?!

– Наверное, потому, что ты моя сестра! – Мой голос взвился вверх, прозвучав громко и отчетливо.

Аня выдохнула, запнувшись на полуслове, весь ее гнев будто сдулся. Ссутулившись, она бросила на кровать сумку.

– Слушай, я устала. Пойду отдохну.

– И да, я в курсе, что тебе Алекс нравится, но меня не спрашивали, когда пару выбирали! Ну извини, что так вышло!..

– Просто не понимаю, как ты на других смотреть можешь, когда у тебя такая пара! Черт, Лейка, он же… он…

Она не закончила фразу. Упрямо встряхнула головой, отчего черная челка скрыла половину лица, и махнула рукой. Я знала этот взгляд: «и какого с этим бревном разговариваю?»

– Я правда устала, Лия. Знаешь, тебе там посылка под дверью стоит, ты вообще в курсе?

Дверь в Анину спальню хлопнула, оставляя меня в гордом одиночестве и в полной тишине. Я нахмурилась, посмотрела на зажатую в руке иголку… нет, старшая сестра из меня неправильная получается. Вогнав иголку в игольницу, я отправилась за посылкой… да кто вообще посылки под дверью оставляет?

Много знает эта колючка. Знает ли она, что смотрю я на других не потому, что не замечаю Алекса. А потому, что замечаю и не хочу давать своему сердцу ложных надежд. Алексу не нужна единственная. А вот мне единственный – нужен.

В него я уже влюблялась – давно, много лет назад, еще ребенком. Даже набралась смелости на первый поцелуй, но меня опередили: жених взасос целовался с незнакомой девчонкой. Шут его знает, выглядело, будто инициатива принадлежала именно ей, но это чувство, словно мир уходит из-под ног, я крепко запомнила.

У меня заняло слишком много времени вырвать Алекса из сердца – я не пущу его обратно, обойдется!

Рука сама собой сжала кулончик кошки. Я погладила холодный металл и улыбнулась. Иногда Алекс удивляет – временами хочется его придушить, но временами именно он поддерживает… просто мы друг друга слишком хорошо знаем, чтобы я могла восхищаться им, а он мной.

Чуть позже, выйдя за дверь, я нахмурилась. Коробка действительно ждала меня. Большая, прямоугольная, похожая на гробик. Я прошлась возле нее: туда, сюда. Присела, потыкала пальцем крышку… вроде не взрывается. Что внутри?

Меня всегда настораживают подарки такого рода. В нашей семейке надо держать ухо востро. Чаще всего балуются враждебные ковены: откроешь от них такой подарочек, а потом приходится бежать к нашим заклинателям, чтобы снять какую-нибудь чесотку. Анька нарвалась, и мне не улыбалось стать следующей.

В моем родном доме – наш ковен живет чуть дальше от города, в собственной деревеньке – амулеты и обереги висели везде. Везде – значит везде. Даже под крышкой унитаза. Звенящие, с перьями, блестящие, зеркальные, игольчатые, назары, они же «глаз Фатимы», всякие бумажки с заклинаниями… ну, что поделать. Для кого-то это сказки, а для кого-то жизненная необходимость. Принадлежать к ковену – значит находиться в состоянии постоянного выживания.

Я поднялась, вытащила из кармана шелковый платок и встряхнула его. Осторожно, стараясь прикасаться к коробке исключительно платком, медленно откинула крышку…

…и тут же с визгом отскочила. Это еще что?!

В большой коробке покоилась кукла. Кукла, похожая на меня. Такие же вьющиеся темные волосы, глаза голубые, чуть прикрытые ресницами… платье в красную шотландскую клетку с черным пояском…

Только платье наполовину истлевшее, в ручках, сложенных, как у покойника, черная роза, а вокруг куклы – везде! – ползали черви. Сотни маленьких, белых, скользких опарышей. Они заползали внутрь куклы и выползали из-под платья, уголков глаз. Коробка копошилась, шуршала, извивалась и омерзительно переливалась на тусклом свету. Я приложила руку ко рту, чувствуя, что еще немного и меня просто вырвет.

– Что случилось? – Аня выскочила из квартиры, бросила взгляд на коробку и отшатнулась точно так же, как я секунду назад. – Проклятье, что это?!

Я приложила руку к носу, мне казалось, что вместе с коробкой пришел и запах разложения. Меня тошнило, тошнило от ужаса. Потому что, конечно, я знала, что это.

– Черная метка, – выдавила я упавшим голосом, и Аня ахнула.

Черная метка. Метка высшего демона.

Она говорит: «Я иду за тобой».

Она говорит: «Я вижу тебя».

А еще она говорит, что ты – добыча и объявлена Кровная Месть.

Я прислонилась к стенке и сползла по ней на пол.

Глава 4
Ночные тени

Всегда знала, что так закончится! С самого начала, говорило же чутье: избавься от инкуба! И надо было втрескаться в нечисть! Что, не могла подобрать парня попроще? Ах, красавчик! Почему бы мне этого красавчика сразу не распознать?! Странно, кстати, что он ничем себя не выдал.

Ругая себя последними словами, я в отчаянии теребила волосы и раскачивалась на стуле. Жуткая коробка торчала посреди комнаты, напоминая о случившемся. Я уже битых полчаса не могла оторвать от нее взгляда.

– Нам конец! Конец!

– Возьми, – совершенно невозмутимо Алекс протянул мне платочек. Я с недоумением подняла голову: да он издевается!

– Ты что, не понимаешь?! Нам крышка!

– Ну-ну, вовсе необязательно. И незачем так убиваться, тебе совсем не идут слезы. Испугаюсь и жениться откажусь. Смотри-ка, глаза распухли, нос…

Зарычав, я попыталась достать Алекса – нет, посмотрите, он еще шутит! – но Анька живо надавила мне на плечи, усаживая обратно. Сдавшись, я нахмурилась.

– Конечно, это ведь не на тебя объявлена охота!

Алекс, успевший отшатнуться от меня подальше, пожал плечами и зевнул.

– Делаешь из мухи слона.

– Да ты что? – едко уточнила я.

– А ты сложи два и два. Кто нам вчера встретился?

Я раскрыла рот и закрыла. Тарлиевы.

– Кроме того, смазливенькую мордашку истребляла не ты…

– Инкуба! – возмутилась я.

– Так что это не ты, а я должен был получить метку. Ну или вдвоем. А я не получал. Этим двум, особенно Максу, одно удовольствие тебе гадость подстроить. Чисто по доброте душевной. Сомневаюсь, что демон сможет так точно скопировать твой наряд, малышка.

– Не называй меня так, – глубоко вдохнув, потребовала я.

Алекс, рискнув приблизиться, немедленно потрепал меня за щеки, за что и получил по наглым ручкам. Я тут в ужасе, а он смеется!

Насмешливо прищурившись, Алекс оставил щеки в покое и взлохматил мои и без того лохматые волосы. От тычка в ребра он уклонился. Жаль.

– Ну-у, выше нос! Разве что твой неизвестный мститель ходит в вуз и грызет гранит науки ради того, чтобы стать экономистом. Демон-экономист… а что, классно звучит!

По мне, звучит кошмарно. Я вытерла ладонью дорожки слез. А что, если в словах Алекса есть логика… что, если здесь замешаны Тарлиевы? Я впилась ногтями в обивку стула – в таком случае отомщу им!!! Отомщу кроваво!!!

– А-а-а, поняла наконец, – усмехнулся Алекс, внимательно наблюдавший за моим лицом.

– Ну, если это они, – цинично прикинула я, – то им будет очень весело в ближайшее время! Уж это я гарантирую!..

– Эй-эй-эй, – не на шутку перепугался Алекс. – Не вмешивайся. Я все сделаю. Ковен Тарлиевых разозлится не на шутку, если ты вмешаешься…

– Ха!

– Тебя исключат из вуза…

– А это идея, – на этот раз всерьез задумалась я. Кто бы мог подумать, что так легко исключиться из вуза…

– И сообщат все твоему отцу!

Я сдулась. Нет, такой поворот опасен. Фирменный укоризненный взгляд отца – этого не переживу. Судя по перекосившемуся лицу Анюты, она тоже.

Печально, кстати, что она вообще посылку увидела. Пришлось нам с Алексом наскоро вводить ее в курс дела; правда, пусть и сознались, что охотились на нечисть, но умолчали детали. К счастью, если что Аня и умела, так это держать язык за зубами.

Я с тоской взглянула на жениха: умеет же настроение портить.

– Ладно, – неохотно буркнула я. – В конце концов, может, это не они…

Я задумалась, подставив под щеку руку, и покачалась на стуле. Алекс меня не убедил, но и в Кровную Месть верить отчаянно не хотелось. Высших демонов невозможно убить. Их невозможно вычислить среди людей… они жестоки, опасны, бездушны… они воплощение тьмы и ужаса, и я их боялась – мы все боялись.

Пусть Арефьевы влиятельны, а мой отец возглавляет весь наш ковен, но конкретно моих ближайших родственников не так уж много. Бабушка, дедушка – им лет по сто, вечно путаюсь, сколько именно, – что они могут против демонов? Дядя и его сын, тетю убили пару лет назад. Мама и отец, и две сестры – одна ползает в пеленках, – и, конечно, несносный брат Влад. Сколько времени понадобится высшему демону, чтобы уничтожить всю мою семью? День? Два? Час?

Ведь даже Штолей, семью гораздо более высокого полета, да еще владеющую полезным даром, практически извели под корень. У Алекса остался один дядя, и это без всякой Кровной Мести.

Никак нельзя, чтобы Черная метка оказалась настоящей. Думать об этом не хочу! Не станет Арефьевых – и ковен распадется. Мелкие кланы примкнут к другим ковенам, их растащат, как лакомые кусочки.

Я глубоко вдохнула и напомнила себе: Алекс прав, метки он не получал. Если бы получил, он бы сейчас волновался, его глаза смотрели бы вдаль, прищуренные в задумчивости…

…Я взглянула на Алекса и – о ужас! – он с прищуром смотрел вдаль. Заметив мою панику, он очнулся и пожал плечами.

– Думаю, как отомстить Тарлиевым, – пояснил он.

– А, – с невероятным облегчением выдохнула я. – Что тут думать. Придушить их, если виновны.

– И пустить их на карандашницы, – задумчиво протянула Аня.

Мы с Алексом, как по команде, на нее уставились. Я, помотав головой, опомнилась первой: чувство юмора у сестры своеобразное, но успела привыкнуть.

Алекс коротко усмехнулся, окинув Аньку цепким взглядом. Он без задней мысли, я-то знала, но за такой взгляд большинство девчонок душу дьяволу продадут. Сестричка, без того готовая за Алекса душу продать, а уж за его взгляд и подавно, опустила голову и отступила в тень.

Легкое недовольство кольнуло сердце: не ревность, а раздражение. Не хватало еще, чтобы родная сестра рухнула к Алексу в объятия.

– Ань, а принеси мне сумку, я в коридоре ее забыла, – нашла я предлог, чтобы отправить сестру из комнаты. Та пожала плечами и вышла за дверь.

Алекс же повернулся ко мне, скрестил на груди руки и ухмыльнулся. Молча. Что само по себе странно, и я, занервничав, уставилась в окно. Золотая осень незаметно превратилась в серую, с дождями, тучами и грозами. Скоро и зима наступит, долгая-долгая зима.

В тишине застучал дождь по подоконнику; тяжелые капли с гулким звуком падали на стекло. Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться и сосредоточиться.

– Надо выбросить, – наконец выдавила я. Коробка нервировала, о ее содержимом я вовсе старалась не думать. Брр, мерзость!

– Я выброшу, попрошу твою сестру помочь… – как бы невзначай протянул Алекс, рассматривая потолок. Я взвилась.

– Нет! Я сама выброшу!

– А ты меня ревнуешь, – довольно сверкнул глазами Алекс, переводя взгляд на меня. – Угадал?

– Ошибся, – мстительно отрезала я, спрыгивая со стула. – Но она моя сестра.

– А что, если я в нее влюбился?

Я подошла к окну. Дотронулась до занавески, отодвигая в сторону, и нахмурилась. Там, где свет фонаря перетекал в тьму, под косыми струями дождя, стояла чья-то фигура. Мужская, высокая. Лица я не видела, но человек смотрел вверх. Прямо на меня.

– Тебе будет все равно? – насмешливо уточнил Алекс. Я промолчала, разглядывая мрачную фигуру под дождем. Может, потому, что не хотелось давать ответ. А может, от мрачной фигуры у меня неприятно засосало под ложечкой.

– Лия? – тихо окликнул Алекс, подобравшись ко мне неслышно, будто кот на мягких лапах. Я вздрогнула, перевела взгляд на него, а потом снова на улицу.

– Там кто-то…

…Но никого там не было. Пустая улица. Я тяжело вздохнула, а Алекс вздохнул еще тяжелее.

– Иди спать. Я все выброшу. – Он дружески поцеловал меня в лоб, подхватил коробку и двинулся к выходу.

Утром, каюсь, разбила будильник о стену. Противная мерзкая трель зудела и зудела над ухом: ненавижу раннюю побудку!

Ах, если бы так легко можно было выключить Аню… Укоризненно покачивая почившим будильником перед моим носом, она уже через час вещала что-то про вуз и брата. Никакой жизни! Обложив сестру ругательствами, я перевернулась на другой бок и накрыла голову подушкой.

Вряд ли мир исчезнет, если спрятаться под одеялом. Но я притворюсь, что он все-таки исчез.

– Алекс, она твоя! – злобно буркнула Аня.

Я приоткрыла ухо, слушая топот удаляющихся ног. Она сказала «Алекс»?

Не-ет, мне послышалось. Что здесь Алексу делать? Зевнув, я отбросила одеяло и с блаженством потянулась, разминая косточки.

– А у тебя сорочка просвечивает, – поддразнил знакомый голос из кресла, и я, резко сев, в ужасе закуталась в одеяло.

– Какого лешего, Алекс?!

– Что? Какого лешего просвечивает? Не знаю, это вопрос к тебе, – ухмыльнулся парень, пятерней вороша свои волосы. Взгляд он отвести и не подумал, только выглядел довольным жизнью и сияющим как солнышко. – Мое дело смотреть и оценивать.

– И ничего не просвечивает!

– Уговорила, притворюсь, что не просвечивает, – покладисто согласился Алекс. – Но я оценил.

Развалившийся в кресле Алекс выглядел… ну, как Алекс. Небрежная прическа, каким-то образом умудряющаяся выглядеть стильно, сползший набок галстук поверх не заправленной рубашки, черные узкие брюки – одновременно дорогой и бунтарский образ. Алекс и в детстве таким был, только в детстве его бунтарство смотрелось не так… горячо.

Несчастные девушки, не подозревающие, что образ плохого мальчика на самом деле никакой не образ, в неизбежном разрыве легко догадаться кого винили. Правильно, меня. Я вставляла палки в колеса их отношениям. Шпионила день и ночь. Стояла со свечкой, чтобы они не занимались «этим самым». Не важно где, но где-то точно стояла. Ходила по бабкам. Стреляла глазками. Носила «то самое» платье специально ради Алекса. И вообще существовала, о ужас!

Это утомляло. Так что, прижав к себе одеяло, я грустно вздохнула. Придется вставать и переодеваться. Иначе услышу когда-нибудь, что сорочку я надела специально ради Алекса. Коварный план соблазнения собственного жениха – о, я в этом деле мастер!

– Оценивал бы свою Катю! – проворчала я, недовольная буравящим взглядом парня. – Что здесь забыл?

– Как грубо! А ты не догадалась? Я приехал специально заметить, что твоя сорочка просвечивает! Торопился, спешил, чуть в чужую машину не врезался, застрял в пробке на пару часов, но вот, – Алекс картинно щелкнул пальцами и сверкнул белой улыбкой, – я здесь.

– Мне захотелось карандашницу из кого-то наглого, – зловеще протянула я, кутаясь в одеяло и сползая с кровати.

– Злючка, – невозмутимо отмахнулся Алекс. – Но нам правда влетит, если мы сейчас же не явимся в вуз.

– Мы? – уточнила я, копаясь в шкафу. Нет, желтое платье я когда-то надевала… если идти в вуз – я, на минуточку, туда не собираюсь, но все же, – надо что-то новое, утру нос Тарлиевой.

– Бери изумрудное, только быстрее, – подсказал Алекс. Ага, пойдет. – Твоя семья может быть очень настойчивой. Цитируя Влада, если я тебя не привезу хотя бы на третью лекцию, он оторвет мне…

– Я поняла, – быстро буркнула я, скрываясь в ванной.

То-то смотрю, на моем телефоне сорок пять пропущенных от Влада. Это технически вообще возможно столько звонков набрать? Я швырнула телефон в корзину для белья. Мое хорошее настроение испарилось, как только я поняла, что в вуз тащиться все-таки придется.

А как хорошо начинался день!

Смутное чувство грядущих неприятностей не покидало всю дорогу до вуза, усиливаясь после каждого оставленного позади светофора, после каждой пробки, которую Алекс успешно объезжал. Такими темпами я все же попаду в вуз. Призрак будущего и меня-экономиста замаячил перед глазами. Загрустив, я принялась считать мелькающие за окном дома.

– Ну так… неужели в твоем вузе нет ни одного стоящего парня? – хмыкнул Алекс. – Ради которого стоит посещать лекции?

– Есть, – не поворачивая головы, призналась я. Машину дернуло, я вздрогнула, очнувшись от проносившихся за окном деревьев. – Эй! Сбавь скорость!

Стрелка медленно, но верно ползла вверх, а надо сказать, Алекс и без того гоняет будь здоров. Ездить с ним все равно что играть в русскую рулетку – доедешь или нет, вопрос… хотя пока что, тьфу-тьфу, все обходилось.

Но сегодня у лихача в Алексе, похоже, осеннее обострение. А я, выбирая между аварией, из-за которой можно будет законно прогулять вуз, и самим вузом, все же предпочту второе.

Алекс послушно замедлил машину, успешно прикинувшись, что это не он только что нарушил с добрый десяток правил.

– Ну и? Еще один инкуб? – насмешливо фыркнул парень. Насмешливо и напряженно. Видно, впрямь боялся, что еще один инкуб.

Да что Алекс! Я сама парней теперь опасалась. Слегка. Совсем немножко.

– Ну уж. Красавчик, это мягко.

– Точно инкуб, – обреченно вздохнул жених.

– Да что ты прицепился?! Не твое дело! – обиделась я за Велора. – Парень как парень.

Только от него мурашки по спине. Глаза какие…

– И вообще, я пошутила, – отвернулась я к окну. – Ты только что проехал вуз!

– Что? А, да, – рассеянно кивнул Алекс, явно задумавшийся о чем-то своем.

– Куда ты? – спохватилась я, когда Алекс круто развернул машину и вознамерился доставить меня по адресу. – Не надо меня туда. Поехали дальше! Ну, ну… за что?

Алекс затормозил у входа в ад – то есть в вуз, простите, – и взглянул на меня с коварной усмешкой.

– Я ведь забыл тебе сказать. Скоро я буду учиться в этом вузе, следить за каждым твоим шагом и возникать в самых неожиданных местах! Ты рада?

– Что?! Ты серьезно? – не на шутку испугалась.

– Еще как серьезно. Во-первых, испорчу тебе личную жизнь и истреблю твоего инкуба до того, как он начнет приносить проблемы…

– Алекс! Сказала же, что пошутила!

– Я знаю, когда ты шутишь, – тихо сказал Алекс, помрачнев на секунду, но потом повернулся ко мне, сияя улыбкой. – Но, во‐вторых. Я не хочу, чтобы мне отрывали то, что пообещали.

– Ах, испугался как, – фыркнула я, затягивая ремешки на ботильонах. Поправила сползшую с плеча лямку и ткнула в плечо заинтересованного процессом жениха. – Тебя все равно на мой курс не пустят. Ты на год меня старше. И какой из тебя экономист?

– Как раз экономика моя стихия. Ты же знаешь, отец оставил мне фирму, в таких делах я с детства, пусть пока не занимаюсь фирмой лично. Так что почему бы не подучиться новому, пригодится, – откинулся на спинку Алекс и побарабанил пальцами по рулю.

Я замерла, а потом сочувственно дотронулась до его плеча. Отец Алекса год как умер. Все по той же причине, по которой охотники обычно оказывались на кладбище. И если до его смерти Алекс мстил демонам за сестру и двух братьев, то в последний год совсем помешался на охоте.

А по мне, мертвых не воскресить, месть ничего не исправит. Вот сам Алекс мог пострадать, меня это тревожило.

– Алекс…

– Да ладно, – горько скривился он, резко выпрямляясь. Я понятливо заткнулась, не желая ворошить чужие воспоминания. – Пойдем, я документы подам.

– Может, не стоит?

– Что, не рада? – поднял бровь Алекс. Истолковав мое задумчивое молчание как молчание скорби, усмехнулся. – Меня беспокоят Тарлиевы. Влада тоже. Лучше, если мы будем держаться вместе.

– Что они могут сделать? Послушай… – Я отпустила ручку двери и прикусила губу. Будто высказанные вслух страхи могли воплотиться в реальность. Алекс подцепил пальцем мой подбородок и заставил посмотреть в глаза. А сегодня у него глаза серые…

– Ну? Боишься, что это не шуточки Макса?

– Да. Как бы он узнал, что я испугаюсь такого подарка? Откуда ему знать о мертвом инкубе?

Алекс отпустил меня, помедлил, отвернувшись и всматриваясь в улицу. Что-то он скрывает. Я подозрительно наклонила голову, гадая, как бы это «что-то» выяснить. Пытки? Нет, этим не возьмешь.

– А ну говори, – потребовала я, решив ради разнообразия не ходить вокруг да около.

– Лия… – Он запнулся, но упрямо встряхнул головой. – Предоставь это мне. Я все выясню.

Он перевел взгляд на меня, хитро улыбнулся и поправил мне выбившуюся прядку.

– А ты постарайся не попасть в очередную историю с инкубом. Надоело от твоих парней избавляться. Чуть зазеваешься, а невеста уже пылко обжимается с инкубом в укромном уголочке, что за девушки пошли! Никакой скромности!

– Да ты достал с этим инкубом! – вспылила я, нажимая на ручку. – Иди ты, Алекс!

– Иду, иду, – с готовностью откликнулся Алекс, вынимая ключи. Леший дери, он же собрался мне портить жизнь и в вузе!

– Ненавижу тебя! – горячо заверила я, хлопнув дверью.

А все-таки он что-то скрывает. Это… беспокоило. У Алекса нет привычки от меня что-то утаивать… то есть не было. Мы так давно вместе, что я могла с ходу угадать, в какой стороне мысли парня и что конкретно он думает о том или ином вопросе.

Есть парни, которые мнят себя всезнайками. Уверены, что, зная одну девушку, знают всех. Мол, все девушки думают только о шмотках, парнях, косметике и поцелуях.

Алекс – из другой породы. Этого не отнять. Он четко знал, что лично мне нужен выбор, это главное. Что единственное, чего я не потерплю, это принуждения. Что, если мне приказать, если на меня надавить, все сделаю наоборот. Не потому, что злобная, а потому, что в любви и дружбе не приказывают, а обсуждают. Он знал обо мне все. Иногда это пугало. Ну так и я о нем знала все. И совершенно точно знала, что он скрывает от меня что-то важное.

Я вздохнула, кинула взгляд на вуз. Рано или поздно Алекс мне расскажет, в чем дело. А пока надо пережить день.

Желательно без приключений.

Без приключений, да?

– Ну что, Арефьева. Давно не виделись, – Макс запрыгнул прямо на парту и смял своей пятой точкой тетради. Фу.

Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, прекрасно понимая, что возмущаться бесполезно. Однако желание врезать гаду меж глаз никуда не делось. Аккурат над тем багровым синячком на скуле – фингал отлично будет смотреться!

– Партой ошибся, – мрачно отрезала я.

– Что ты, я нутром чую, где меня ждут, – нагло ухмыльнулся парень. – Возвращаясь к вчерашнему… бросай своего ущербного парня. Обещаю, в деньгах будешь купаться, если пойдешь со мной по своей воле и будешь делать, что скажу. Довольно просто, так?

– У тебя проблемы с девушками? – жестко сощурилась я. Впрочем, не сильно разозлившись: Макс всегда был таким недоумком. – А, ну конечно. Я девушек понимаю, Тарлиев. От такого, как ты, и последняя курица сбежит! – Я отвернулась к окну, не желая смотреть на этого типа.

– Посмотри, какие мы гордые! – Максиму это не понравилось. Быстро схватив меня за прядь волос, он накрутил ее на палец, заставляя силой повернуть голову назад.

Ай, больно! Я зашипела, и терпение лопнуло. Может, я девушка. Может, слабая. Но пальцы сломать могу, Алекс научил. Выдохнув, я перехватила чужую ладонь, вывернула ее резко. Взвыв на всю аудиторию, Макс спрыгнул с парты и согнулся, баюкая пострадавшую руку.

– Да ты, кукла чертова! Я тебя…

– Сядь, Тарлиев! – Строгий голос лектора позволил мне выдохнуть.

Максим, зыркнув исподлобья, наконец-то оставил меня в покое. Сев, он демонстративно закинул ногу на ногу, и уставился на меня обещающим неприятности взглядом.

Макс – парень видный, несмотря на мерзкую душонку. У него темные глаза и брови, волосы пепельного оттенка – некоторых девушек это приводило в щенячий восторг. Чуть узковатое лицо, правда, портило картину: всегда казалось, что парень смотрит на всех свысока. Хотя почему казалось? Ха, если кто и смотрел на смертных свысока, так это Тарлиевы!

Я не разделяла мнения девушек. Наверное, Максима можно назвать симпатичным… наверное. Максима я ненавидела не только за то, что он Тарлиев. Я просто его ненавидела, из-за того, каким он был. Злой избалованный придурок. Поэтому едва ли опасный. Значит, не стоит внимания.

Не стоит внимания, Лия! Вдохнули-выдохнули и забыли.

Я вытащила из сумки запасную тетрадку, щелкнула ручкой и углубилась в лекцию. Меня хватило ровно на пять минут, потом я обнаружила, что делаю набросок пейзажа за окном.

Скучно. Ленка уехала, Велора тоже не наблюдается. Я чувствовала себя одинокой. Среди обычных людей я так или иначе оставалась чужой. Подсознательно они это чувствовали – чувствовали, что принадлежу другому миру. Мы вроде жили среди людей, особенно до посвящения, но никогда не могли вписаться до конца.

Деревеньки и ковены – не весь наш мир. Почти все ковены много веков назад покинули Аристол – особенное место на этой планете. Простым смертным туда не добраться, да и нам такое проделать не всегда под силу. Это то место, где обитают демоны – но нет, это не ад. Можно забыть о подобном.

Аристол, если верить нашим легендам, осколок мира. Потерянный и забытый человечеством. Что-то вроде кротовой норы, искривления пространства. Иногда в прессу просачивались сказки о пропавших с концами людях, которые исчезали буквально на глазах публики.

Так вот, это не сказки.

– Итак, инфляция… – Профессор нарисовал какой-то непонятный график на доске, и я вяло покрутила ручку. Мне бы исчезнуть в какой-нибудь кротовой норе, а?

Хотя опрометчивое желание. Порталы в Аристол блуждают, теоретически можно туда добраться… теоретически. Практически надо обращаться к демонам, они легко прыгают между мирами и провалы чуют за километр.

Но охотники уже так давно в этом мире, что привыкли рассчитывать на свои силы. Потому что в Аристоле, на родине демонов, кипит вечная война. Может, там людей вовсе не осталось. Может, одни демоны.

А может, Аристол вообще красивый миф.

– Кто понял, поднимите руку, – бубнил профессор, не меняя интонации.

Я точно ничего не поняла.

Я оперлась щекой на ладонь и вздохнула. Какая тоска! По окну барабанил мелкий дождь, из тех, которые, если зарядят с утра, будут идти целые сутки. По улицам текли вереницы разноцветных зонтиков, по деревьям прыгали мокрые воробьи… свинцовые тучи висели над городом, затянув небо серой сетью. Мокрый асфальт, мокрые зонты, блики на мокрых серых крышах, мокрая кошка… я почувствовала, что глаза закрываются…

…и вместо серого города перед моими глазами появилась кукла. Та самая, в клетчатом платье. Ее ручки безвольно повисли на нитях, а головка печально поникла. Но за секунду до того, как я вырвалась из видения, она подняла голову, ее глаза полыхнули красным, а губы искривились в злом смехе.

– Кровью заплатишь за кровь, – прошептала она, и я, судорожно вдохнув, распахнула глаза.

– На следующей неделе проведем тест. Все свободны.

Голос лектора смешался в моей голове со зловещим смехом проклятой марионетки. Вскочив, я дрожащими руками запихала тетрадь в сумку и молнией выскочила из аудитории.

Видения – часть моего дара. Ничего особенного, хотя, говорят, это ненормально, что я в довесок к целительским приемчикам могла чувствовать ауру или видеть вещие сны наяву. Чаще всего такие сны о чем-то предупреждали, но так неясно, скрыто, с обилием символом и подтекстов, что никогда не поймешь, о чем же конкретно.

Торопясь покинуть аудиторию, я не додумалась уточнить, где находится Макс. Ну и зря. Когда меня дернули за руку, увлекая в укромный закуток между окном и туалетом, я даже пискнуть не успела. Приложилась лопатками о стену, а Макс, с радостными глазками, вцепился в мои волосы и откинул голову назад.

– Мы с тобой не закончили, Арефьева, – развязно протянул он. Да что прицепился?! Я попробовала вырваться, но Максим, зацокав языком, перехватил мои руки. – Не так быстро, котеночек.

– Чего тебе надо?! – разозлилась я вконец. – Отвали!

– А ты ничего не знаешь, да? – Тарлиев как-то странно вдохнул запах моих волос и склонился ниже. – Ну и плевать. Так или иначе, накажу за дерзость…

– Иди ты…

Тарлиев, прижавшись ко мне всем телом – очень неприятно прижавшись, надо сказать, – впился в мои губы. Прямо как пиявка. Целовался он отвратительно, скользко, мокро и, самое главное, без разрешения. Понятия не имею, что у этого парня с мозгами, может, кто-то его ужалил и он заразный, – но, очнувшись от первого удивления, я с такой силой укусила его, что на губах моих осталась чужая кровь.

– Черт… – зло усмехнулся Тарлиев, вытирая губы. – С характером… это ты зря.

Последние слова Максим произнес жестко, даже с яростью, стерев любой намек на насмешку. Глаза Тарлиева налились кровью, в его лице проявилось нечто… настолько неправильное, что я лишь пискнула, когда парень ударил кулаком в стену.

Вот тут стало страшно. Тарлиевы обладали особым даром, даром оборотня. Не все, но это их родовая сила, и сейчас Максим напомнил мне волка, дорвавшегося до крови. Его глаза ожесточились, а зрачок удлинился, и верхняя губа приоткрылась, обнажая клыки. Он был близок к тому, чтобы перекинуться, и, клянусь, мне ничем хорошим это не грозило! Проклятье! Откуда было знать, что этот тип отхватил себе родовой дар?!

Я попыталась оттолкнуть парня, но тот слишком крепко прижимал меня к стене. Надо звать на помощь!

– Дрянь! – вместо человеческого голоса из горла Тарлиева вырвался гортанный рык.

Я зажмурилась, чувствуя, что не в силах выдавить ни звука. Сердце грохотало в груди, отдаваясь током крови в ушах. Оборотни – это очень, очень плохо! Они не соображают в такие моменты!

Я с неимоверным трудом оттолкнула Максима, он лишь пошатнулся, но мне хватило этого, чтобы набрать в легкие воздуха и…

– Лия, тебя хотел видеть брат, – спокойный и уверенный голос Велора подействовал успокаивающе не только на меня, но и на Макса. Я выдохнула, боясь поверить своему счастью.

Не знаю, что такого было в Велоре, но от него веяло силой и уверенностью. Почему-то я ни на секунду не усомнилась: он легко справится с Максом, даже если тот немедленно обратится в волка. Каким-то образом Велор подавлял агрессию, вот так легко, одним присутствием, взглядом, жестом…

Макс сверкнул глазами, на этот раз испуганно и пришибленно. Страх мелькнул и исчез под напускной самоуверенностью, но какая мне разница. Главное, что лицо Тарлиева вернулось к нормальному человеческому облику.

– Он не сможет защищать тебя вечно, Арефьева! Все равно ты мне принадлежишь, – склонившись к самому моему уху, прошипел Максим. – Даже если этого не знаешь. Жаль, что ты ничему не учишься… очевидно, посылки разума до тебя не доходят!

– Убирайся! – из последних сил процедила я.

Посылки разума, он сказал?! О боже, неужели Алекс прав и это Тарлиевых рук дело? Фраза прозвучала слишком туманно, чтобы вот так просто решить, что Черная метка была фальшивкой… но с моих плеч все равно будто груз свалился. Эта семейка склонна к жестоким шуткам.

Тарлиев, усмехнувшись, оттолкнулся ладонью от стены и поравнялся с Велором. Только далеко не ушел. Велор легким, но быстрым движением схватил Максима за воротник рубашки, дернул – рубашка жалобно затрещала – и все так же спокойно, а оттого жутковато, сощурился.

– Я буду за тобой следить. Понял меня? Держись от нее подальше.

Их взгляды пересеклись. Велор смотрел задумчиво, изучающе. Макс… самоуверенно, но с ноткой паники. Он побледнел. Велор, похоже, пугал его, но гордость не позволяла удрать. Так что, округлив глаза для пущей важности, Максим распетушился и угрожающе рявкнул:

– Руки убрал!

Смотрелась его угроза забавно. Будто щенок тявкает на волкодава. По губам Велора скользнула холодная усмешка, изумрудные глаза сверкнули. Брезгливо разжав хватку, он позволил Максиму отступить на шаг, но словно не требование выполнял, а делал одолжение.

Максим нервно поправил воротник рубашки, будто не верил, что так легко отделался, и, не выдержав буравящего взгляда Велора, сбежал, поджав хвост.

Я перевела дыхание и прислонилась к стене. Злость, за которую я держалась, ушла, на ее место пришла усталость. Я с тревогой ощупала горло – говорил мне Алекс, не открывайся для удара!

– Лия, ты…

– Я в порядке, – умудрилась выдавить я. – Дай мне минутку.

Дай минутку, пока руки не перестанут дрожать, а в ушах не перестанет стучать кровь. Тебе не нужно видеть меня в таком состоянии. Только не тебе!

Я вдохнула-выдохнула. Сердце выровняло ритм, в глазах прояснилось.

Прекрасно. Только не хватало оборотня, одержимого охотой! Я вдруг отчетливо поняла: Тарлиев не отстанет. И это моя ошибка. Если бы знала, что он унаследовал родовой дар, я бы начала иначе! Флиртовала бы и строила глазки. Оборотней не привлекают доступные жертвы. Азарт охоты, всплеск адреналина – вот что им нужно.

Велор приблизился, мягко провел ладонью по моим волосам, будто поправляя прическу, и я перевела взгляд на него. Странно, от легкого прикосновения стало легче, почти спокойно… Будто все проблемы остались далеко, а здесь, в мире, только мы. Я не могла оторвать взгляда от изумрудных глаз, теплых и холодных одновременно.

Вдруг подумалось, что такие парни не могут быть людьми, они слишком идеальны для человеческого мира. Будто услышав, Велор опустил руку, и наваждение рассеялось.

– Влад тебя искал, – сказал он тихо. Я кивнула, не зная, хочу ли побыть с Велором еще немного или бежать от него без оглядки.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Тебе не нужно меня благодарить, – непонятно ответил Велор. И снова этот взгляд, изучающий, внимательный, проницательный… Он слегка улыбнулся, разбивая внезапно нахлынувший на меня страх, и я нашла силы на ответную улыбку.

Но уходила я быстро и не оглядываясь – будто спасалась от угрозы, что дышала мне в спину.

Может быть, он мне нравился, этот Велор. Слишком нравился.

Слишком для обычного человека.

Вместо того чтобы выслушать о Тарлиеве, Влад сказал:

– Раз прогуляла, вот тебе конспекты. Пока не перепишешь все до последней точки, домой не пойдешь!

Тут он украл мой сотовый, запер дверь на ключ, оставив меня наедине с конспектами и удалился, заявив, что через час вернется. Вот такая у меня семья.

В итоге я просидела в гордом одиночестве до самого вечера. Когда выбралась на улицу, по мокрому асфальту уже стелился свет от фонарей.

Я попинала разноцветные пожухшие листья и, вздохнув, сбросила входящий звонок. Владу я сказала, что отправлюсь домой с Алексом, а Алексу, что меня отвезет Влад. Вынести еще полчаса в обществе брата я бы не смогла, а жених заслужил вечер без моего участия. Тем более у него сегодня намечалась вечеринка…

Да и Катя там будет, а мне придется наблюдать, как она вешается Алексу на шею…

И вообще, мне надо побыть одной и обдумать происходящее.

Люди в сумраке казались тенями, а окружающее нереальным сном. Дождь наконец-то закончился. С ближайших деревьев срывались холодные капли и расплывались кругами в мелких лужах. Я вздохнула, кутаясь в красное пальто и чувствуя, как мерзнут уши. Вопреки заверениям синоптиков о потеплении, все вышло наоборот: похолодало.

Чем дальше я удалялась от людных улиц, тем становилось холоднее. Скорей бы домой, нуждаюсь в кофе. Пустынная улица хранила молчание, а эхо каждого шага гулко металось между высотками.

Я поежилась, на этот раз не от холода, а от неприятного чувства, будто в спину кто-то уставился…

Может, вспомнила о вампирах.

Спрятаться в большом городе проще простого. Это наши деревушки заклинателям приходилось скрывать от посторонних глаз: чтобы случайный прохожий, глядя прямо на деревню, видел болотную топь. Но если брать вампиров, то, скажем, один из крупнейших ночных клубов города принадлежит им. Он, правда, в центре, далековато. Отец у них временами добывает информацию, потому и знаю.

Впрочем, вампиры связываться с ковенами не станут. Пока они ведут себя прилично, мы их не трогаем. А демоны обожают воровать вампирские тела – бессмертные, продержатся дольше: вампирам с нами невыгодно ссориться. Я строго приказала себе отставить панику. Почему я нервничаю? Каждый день хожу по этой дороге!

Я оглянулась, но никого не обнаружила. Разумеется! А чего ждала? Ни души вокруг.

Одни тени.

Я невольно ускорила шаг, чувствуя неясную опасность. Сердце заколотилось в груди. Легкое движение сбоку – не то показалось, не то кошка притаилась в ночи… я нервно обернулась.

И заметила среди деревьев еще одну тень. Она мелькнула настолько быстро… может, это тень от шелестящих листьев?

Хватит, Лия. Я сжала кулаки, уговаривая себя не паниковать на ровном месте. Это всего лишь тени!

Разозлившись на себя, я сделала шаг и снова застыла. Тень поджидала меня на дороге.

Тень есть, а владельца нет.

Отчетливый человеческий силуэт в свете фонаря казался зловещим знаком и непонятным, а оттого еще более пугающим. Я никогда с таким не сталкивалась!

А тень вдруг сорвалась с места и растворилась в темноте. Я вцепилась в ремень сумки, будто ища поддержки, и медленно отступила, с трудом передвигая ватные ноги.

– Покажись! – дрожащим голосом потребовала я.

Зря. Треск ветки за спиной нагнал жути. Я резко повернулась на звук: если понадобится, закричу! Иные демоны, особенно мелкие, крика боятся.

Но крик застрял в моем горле. Я пошатнулась, узнав это лицо, эти черные глаза, волнистые светлые волосы… О небо! На меня смотрел… мертвый инкуб! Это был он, он!!!

Видение длилось всего мгновение, а потом свет фар затопил улицу, послышался звук открываемой дверцы и обеспокоенный голос:

– Лия! Где тебя носит?! Залезай!

Инкуб растаял в воздухе, а может, его и вовсе не было. Я моргнула, а когда распахнула глаза, инкуб исчез! Сердце еще билось в груди, но я зажмурилась, приказывая себе успокоиться. Приложила к глазам ладони, мотнула головой.

Мне показалось. Перенервничала из-за Черной метки, теперь шарахаюсь от теней. В буквальном смысле от теней!

– Эй? Холодно вообще-то, давай шустрее! – поторопил меня Алекс. Выдохнув, я резко развернулась. Парень нахмурился. – Все в порядке?

– Д-да?..

– Напомни отправить тебя на море. Иногда кажется, меня помолвили с призраком. Ты не призрак, нет? Хотя, конечно, нет, от призраков меньше проблем, они почти милашки…

Я сжала кулаки. Вот зараза, а?

Глава 5
Немертвый

Алекс любил жить на широкую ногу. Даже сейчас, здесь, в чужом городе, он снял – чего мелочиться – сразу весь этаж. Каким образом он уламывал жителей, не знаю.

– Подожди, я воды принесу. – Алекс усадил меня в кресло.

Кажется, его обеспокоило поведение Тарлиева даже больше, чем меня. Просила же Влада не рассказывать! В итоге, вместо того чтобы наслаждаться вечеринкой, жених гонялся за мной по всем улицам на машине.

Я проводила Алекса задумчивым взглядом. Вокруг царил бардак: кучки людей хаотично перемещались по комнатам, гогоча, переругиваясь и пытаясь перекричать музыку. Бумажки, обертки, грязные носки и пластиковые бутылки валялись в самых неожиданных местах. Даже из-под себя я вытащила… томик «Войны и мира»?

Культурные гости, да. Я открыла книгу, невесело хмыкнула на грязные носки вместо закладки и положила книгу на стол. Очень культурные.

Я стянула шарф, сложила пальто на ручку кресла и встала, чтобы подойти к книжному шкафу, а точнее, к фотографии Алекса вместе с отцом. Оба над чем-то смеются – о да, я помню тот день.

Вечером отец Алекса погиб.

У Алекса сложная судьба. Его семья не хотела сидеть на шее мелких кланов, поэтому из поколения в поколение собирала капитал. Отец его владел какими-то фирмами, точно знаю, занимался рекламой. Но на этом везение Алекса заканчивалось. Ему исполнилось только пять, когда нас познакомили, а ровно через год погибла его сестра.

В двенадцать он потерял двух братьев. Я хорошо помню этот переход, от ровного и спокойного Алекса – к Алексу ожесточенному, одержимому местью. Об охоте говорить не принято, о неудачной охоте – особенно, но по намекам я поняла, что он видел смерть братьев лично. Он был на той охоте, я уверена. Но попытки поговорить ни к чему не привели: он замкнулся.

Нет, внешне Алекс остался прежним, стал даже более самоуверенным (куда дальше, казалось бы). Начал встречаться с девушками, менял одну за другой. Порой это утомляло: только подружишься с очередной его пассией – как на следующий день Алекс эту девушку за дверь, и все мои старания насмарку.

После потерь он, похоже, боялся привязываться. Я бы сказала, что меня это беспокоит, но… нет. Я его понимала.

– Держи, – Алекс вручил мне целый поднос. Графин воды, стакан, горка печенья, вазочка конфет, чипсы, пакетик орешков… это мне запасы на зиму, что ли?

– А шоколадку? – вредно заметила я недостачу. Он усмехнулся, вытащил из кармана шоколадный батончик и даже вскрыл упаковку.

Ого. Неслыханная забота. Чтобы Алекс, да такой заботливый? Что-то нечисто. Я поставила поднос на тумбочку и занялась шоколадкой. А то передумает…

– Сластена! Смотри, растолстеешь и не влезешь в дверь, – беззлобно фыркнул он, скрещивая на груди руки. А потом вдруг нахмурился и строго допросил: – Почему на звонки не отвечала?

– Я…

– С братом домой поехала, – подсказал Алекс, скептически поднимая бровь.

– Ну, – уклончиво ответила я.

– А если верить его словам, то со мной, – продолжал жених убийственно бесстрастным тоном. – Интересно, кто из нас врет, он или я?

– Не хотела мешать твоей вечеринке, – вздохнув, призналась я.

– Лия! Какого лешего?! После вчерашнего подарочка не хватило мудрости не разгуливать в одиночку? Я же говорил, дождись меня после вуза! А если бы с тобой что-то случилось?

– Нашел бы себе новую невесту?

– Кто тебе сказал, что она мне нужна? – неожиданно резко бросил Алекс, и мне стало не по себе. Так бывает, когда что-то должна знать, а понятия не имеешь, что именно.

– Баба с возу, кобыле легче, ведь так?..

– Ты так нашу помолвку воспринимаешь? – еще более враждебно отозвался Алекс. Его глаза на мгновение потемнели, а потом он быстро мотнул головой и глубоко вдохнул. – Слушай…

– Алекс, дружище, а познакомь нас с цыпочкой, а? – Икнув, незнакомый парень хлопнул Алекса по плечу. Его глаза сфокусировались на мне.

Неприязненно усмехнувшись, я отклонилась назад и облокотилась о тумбочку. «Цыпочек» лучше искать в курятнике. А фауну вроде кошечек и телочек – в зоопарке или хлеву. Не нравятся мне такие подкаты.

– Не лезь к ней! – Алекс так жестоко оттолкнул гостя, что тот едва не опрокинулся.

– Да ты че, чувак?! – Впрочем, ругнулся «ухажер» только раз, а потом обнаружил за спиной мягкое кресло и, свалившись в него, сладко захрапел, позабыв обо мне и жестоком друге.

Пфф, сам виноват. Я ослепительно улыбнулась Алексу, а тот ревниво изучил зал – каждого парня, бросающего на меня любопытные взгляды, – и недовольно скривился, будто кислый лимон сжевал.

– Донжуаны никчемные, – прошипел он.

– Некоторые даже ничего, – повеселела я. Внимание любой девушке настроение поднимает, а реакция жениха отдельное удовольствие. – Даже весьма и весьма…

– Так. Пойдем-ка отсюда. – Парень схватил меня за руку и потянул из комнаты прочь. – Ты устала, едва соображаешь. Я, конечно, мешать не буду твоей личной жизни, но ты же потом прибежишь жаловаться, что тебя использовали и лишили… хм-м… ведь лишили?

Алекс подозрительно обернулся, но я лишь загадочно улыбнулась, понимая, почему он сам так обожает всех злить. Это приятно!

– Ладно. Я тебя в пустой квартире на ночь устрою. С тебя на сегодня хватит, пожалуй, вечеринок.

– Зануда, – не стала я спорить. Куда охотнее променяла бы всех этих ухажеров на одеяло с подушкой. Такое теплое, мягкое одеялко… – Но лучше домой проводи. Анька одна!

– Она у Влада.

Все, сдаюсь. Остаюсь ночевать у Алекса.

Десять утра. Сложив руки на груди, я рассматривала потолок. Зачем засыпать, когда вставать пора?

Не пойти, что ли, в вуз?

– Поднимайся, спящая красавица! – Кто-то с голосом Алекса плюхнулся на кровать. – Твой любящий брат звонил и уже грозился расправой.

– Знаю, – мрачно припомнила я десять пропущенных. Когда Влад успевает? Так и представляю, как он с утра пораньше приклеивает палец «Моментом» к кнопочке вызова. И так ходит, пока не отклеится.

– Эй, – лицо Алекса неожиданно очутилось между мной и потолком, пришлось сфокусироваться на нем. – Кто-то не в духе?

Кого-то придавили намертво к кровати, еще бы я была в духе! Сердито толкнув Алекса в грудь, я насупилась: как у него совести хватает так бессовестно ржать? И никакими силами теперь не сдвинешь.

– Не пойду в вуз, – сдалась я: мешок сверху так мешок сверху. Алекс, пока маленькими были, частенько по утрам так «будил». Если верить сценарию, следующим пунктом будет щекотка. Все равно не пойду в вуз!

Не хочу видеть Тарлиева после вчерашнего. И совсем не готова к встрече с Велором, спать хочу, а не глазки строить.

– А если поцелую? – сверкнул глазами Алекс, и его губы изогнулись в усмешке.

– Попробуй, – огрызнулась я. Блефует, тоже мне, напугал! Я попыталась снова оттолкнуть Алекса, но быстро поняла, что не выйдет.

Он склонился еще ниже, и в его серо-голубых глазах заплясали смешинки.

– Ну и попробую! – И куда-то не туда, под одеяло и на ногу, скользнула его рука, я аж вздрогнула. Холодные руки, холодные!

– Ты что делаешь?!

– Бросаю тебе вызов, – нагло заявил парень, медленно ведя рукой вверх.

Я замерла, чувствуя, как сердце предательски колотится в груди. Потому что… в какой-то момент прикосновение Алекса утратило невинность. Чувственное, даже слишком. Чересчур для дружеской потасовки.

И его глаза… смешинки вдруг погасли, будто откликаясь на стук моего сердца. Взгляд сначала стал задумчивым, потом решительно-осторожным, и серо-голубые глаза потемнели от… не знаю… не уверена… от желания?

– Алекс? – выдохнула я, ловя себя на неправильных мыслях.

Меня будто жаром обдало, когда я поняла, что сердце быстро стучит не только у меня. Рука парня скользнула выше, по рубашке, пока не остановилась на талии. Алекс вдохнул запах моих волос, и у меня тотчас перехватило дыхание.

На этот раз он не блефовал. Бабочки порхают в животе, так обычно говорят? Внутри разлилось тепло, предвкушение, волнение… и сама не заметила, как обняла парня за шею. Может, он этого ждал? Поймав мой взгляд, он улыбнулся – непривычно для Алекса, уязвимо, – и, помедлив, коснулся моей щеки. Склонился еще ниже…

– Пусик, ты где?! Я молоко разлила…

Ведро ледяной воды – не могло быстрее отрезвить! Я отпрянула от Алекса. Потом чудом вывернулась из его рук…

С кровати я вскочила в близком к шоку состоянии и уставилась на Алекса, тяжело дыша. А он, сев, уставился на меня. Я была напугана, а он, казалось, раздосадован. Чего ему беспокоиться, я же не первая очарованная его глазками!

– Подожди, Лия… – начал он, привстав, но появившаяся Катя оборвала его, потрясая в дверях опустевшим пакетиком молока:

– …придется обойтись без него, ничего?

– Да чтоб тебя, Катя!!! – закричал Алекс, вскакивая, чтобы поймать меня, но я метнулась в ванную и ловко защелкнула щеколду с той стороны. Врубила воду из всех доступных кранов и отшатнулась от двери.

Так. Я впервые в вуз хочу, сил нет.

Сказано – сделано. Я быстро умылась, пытаясь холодной водой пробудиться. Сдернув с вешалки платье, переоделась, мрачно расправляя складки. А потом выключила воду и решительно вышла из ванной. Алекс занят! Это первое, что мне надо запомнить.

– Лия? Подожди! – Алекс мгновенно вскочил, оттолкнув руку Кати. Девушка не обиделась, только пересела на кресло и надула губы, рассматривая длинные ногти на пальцах. Вот перед ней мне реально стыдно…

– Слушай, Алекс. Я тут опаздываю, мне надо заехать к Лене, так что я на такси. Классная юбка, Кать, – жизнерадостно притворилась я ничего не понимающим веником и быстренько набросила на себя пальто.

– Ты сбегаешь, – резко закрыл дверь жених, не выпуская меня из квартиры. Какой недовольный!

– Нет, – закивала я головой.

– Я должен… мы должны… – Алекс вздохнул.

– Потом поговорим, если ты о посылке. – Я все-таки отвоевала дверь и выскочила на лестничную площадку.

– Лия!

Окрик Алекса достиг меня уже в лифте. Я нажала на кнопку, улыбнулась и помахала парню рукой.

– Правда, не стоит, – радостно попрощалась я.

Двери захлопнулись. Фух. Я прислонилась к стене и выдохнула, растерянно приглаживая чуть вьющиеся волосы. Обошлось без разговоров и подколок! Сегодня от Алекса держусь подальше, пока в себя не приду. А там, уверена, Алекс опомнится и будем снова обычными друзьями…

…Ну, может, помолвленными друзьями, подумаешь!

Хотела забыть про Алекса? Мир услышал мои молитвы, ага. Он всегда очень точно слышит мои желания и старательно доказывает, что я с ними поспешила.

– Лия, позволь?.. – Меня внезапно выдернули с насиженного места, отобрали письменные принадлежности и потащили к свободной парте.

Я даже сообразить не успела, как оказалась на стуле, а Велор разместился рядом. Он небрежно ослабил воротник рубашки, сцепил руки в замок и откинулся на спинку стула в такой свободной и уверенной позе, будто лекцию здесь вел он.

Что сильно возмутило лектора.

Которого прерывали посреди увлекательного монолога.

Да, прямо посреди пары. Студенты синхронно развернулись в нашу сторону, озадаченные эффектным появлением парня.

– Молодой человек… – возмущенно начал лектор.

– Продолжайте, – разрешил Велор спокойно, и тишина в аудитории наконец-то нарушилась тихими смешками: ребята решили, что над лектором смеются. Но, взглянув на самого Велора, я вдруг подумала, что нет, он не смеется. Ему будто привычно было приказывать.

– Я бы попросил в следующий раз… – бедный лектор замялся, – не прерывать лекцию! Свидание устроите после!

– Учту. Впрочем, зависит от интереса, вызываемого лекцией, – безупречно спокойным голосом парировал Велор.

Или нет, все-таки смеется? Я покосилась на парня, кажется, полностью уверенного, что ему ничего за эти слова не будет. И лектор смирился. Стоило изумрудным глазам Велора сверкнуть – на мгновение, – как лектор вздрогнул и вернулся к лекции, как ни в чем не бывало.

– Вернемся к кривой спроса… – услышала я монотонную речь за кафедрой и полностью утратила нить увлекательного (не сомневаюсь) повествования.

Потому что Велор смотрел на меня. Долгим, проницательным взглядом. Мне пришлось ответить улыбкой, хотя чувствовала я себя при этом… странно. Волнительно. Тревожно. От одного присутствия Велора в такой близости сбивалось дыхание.

Фух, как жарко! Я старательно подавляла бешеный ритм сердца, пытаясь дышать ровно. Нельзя парню показывать, что смущена. Веди себя как обычно, Лия. Велор всего лишь парень. Ну да, парень-мечта. Я слегка растерялась, опустив на мгновение взгляд, и тут же смело посмотрела в изумрудные глаза. Вот именно. Просто парень.

Просто парень, который настолько отличается от других увиденных мною парней, что я не знала, как себя вести, и оттого чувствовала себя неловко. Только и всего.

– Ну вот, ты лишил лектора веры в светлое будущее, – наконец улыбнулась я, и на удивление голос прозвучал ровно. – Э-эм… спасибо за то, что вчера выручил.

Я нечаянно наткнулась взглядом на Тарлиева. Максим сидел на другом ряду и, уставившись на меня, глаз не сводил. Ни дать ни взять голодный волк в зоопарке, по какой-то причине записавший вас в меню.

Слово «голодный» отлично подходит! Во взгляде Максима ненависть поровну делилась с обещанием. Он действительно считает меня «своей», да? Это проблема.

Черные глаза полыхнули азартом, и Максим медленно ухмыльнулся – для меня персонально. Откинулся на спинку стула и развалился так, что даже Маша что-то сердито зашептала ему на ухо. От сестры Тарлиев успешно отмахнулся, отшив с насмешкой в глазах – причем насмешка предназначалась по-прежнему мне.

Захотелось язык показать. Не достанет. Я теперь Тарлиевых на пушечный выстрел не подпущу. Гордо отвернувшись, наткнулась на изучающий взгляд Велора.

– Надеюсь, он не твой парень? – усмехнулся уголком рта Велор, и я, поняв, что вопрос о Тарлиеве, брезгливо повела плечом.

– Максим? Упаси небо! Он сын… знакомых моей семьи. Иногда переходит границы. – Я глубоко вдохнула, дополняя про себя, что Максим мерзавец, козел и монстр паршивый, но выражаться при аристократичном Велоре не хотелось.

– Я так и думал. Он тебе не подходит.

– Вот как?

– Верно. Хотя без разницы. Я не боюсь конкуренции. – В изумрудных глазах полыхнуло пламя, и Велор едва уловимо подался ко мне. Легкое прикосновение к руке, якобы чтобы рассмотреть браслет, и тут же жгучий взгляд глаза в глаза.

К такому жизнь меня не готовила. Я замерла кроликом перед удавом, в томительном ожидании, а прикосновение Велора жгло кожу. Такое… необыкновенное чувство, будто не мурашки, но легкая внутренняя дрожь поднимается от запястья к самому сердцу…

Я вдруг поняла, что мне трудно дышать. От одного мимолетного прикосновения.

– Ты достойна лучшего, – произнес Велор, уверенно и спокойно.

Сзади кто-то вздохнул, и я быстро выпрямилась, заметив, что, повинуясь энергии Велора, подалась к нему неприлично близко. Парень не смутился и, улучив момент, склонился к моему уху.

– Ты мне нравишься, Лия.

И все. Так просто и без уловок. Никаких игр, никакой недосказанности. Честность и прямота Велора восхищали, а уверенность придавала уверенности и мне.

Или неуверенности, смотря с какой стороны посмотреть. Ах, почему он вчера этого не сказал? До инцидента с Алексом? Мое сердце радостно подскочило, и я не смогла выдавить ни звука. Улыбнулась, заправила волосы за ухо и – промолчала. Тем более Велор не требовал ответа. Кажется, он и так все понял. Понял верно.

Я не встречала таких парней.

И – что скрывать – я отвечала ему взаимным интересом. Он мне невероятно нравился. И больше всего нравилось, что он и без моих подсказок это знал.

Меня это восхищало…

Но и пугало тоже.

Он будто читал мои мысли.

Не думала, что сама буду искать брата. Подождав у двери деканата пару минут, я двинулась в его поисках по этажу. К счастью, он нашелся выходящим из аудитории неподалеку.

– Влад! – окликнула я, переходя с шага на легкий бег, чтобы догнать несносного зазнайку. Брат обернулся с таким тоскливо-обреченным выражением лица, что я поморщилась. Наградил же бог родственничком!

Видимо, подобные мысли посетили и Влада, поскольку взгляд его стал напоминать взгляд душегуба. Вежливого, но очень коварного душегуба.

– Кого я вижу в вузе? Свершилось чудо и моя сестра просветлела умом?

– Расслабься, братишка, это просветление временное, – отмахнулась я. – Мне надо…

– Кто бы сомневался, что временное и что тебе надо, – проворчал брат. – И что ты не заметишь, какая стопка папок в моих руках!

– Что?

Ой, да. Правда, не заметила. Стопку Влад, оказывается, прижимал подбородком к груди, с трудом удерживая ее на весу. То-то я думаю, у братишки такое лицо перекошенное.

– Возьми верхнюю часть, – приказал Влад, пока я раздумывала. Я возмущенно подняла глаза.

– Я же девочка! Мне нельзя тяжести таскать!

– Лия, ничего твоему платью не будет.

Я со вздохом перекинула сумку через плечо и избавила брата от половины папок. Маневр не удался. Мне сегодня маневры плохо даются… вот и с Алексом так нехорошо вышло. Надо было сразу с ним поговорить, а теперь страшно… и Велору нравлюсь… Вот не было печали! Я вздохнула еще тяжелее.

– Ну, серьезно, обожаемая моя, постираешь, если придется, – брат принял мой полный тоски вздох на свой счет и одарил меня фирменным укоризненным взглядом. Брр. Притихнув, я зашагала в ногу с братом.

– Влад… мне надо поговорить с тобой, – наконец выдавила я.

– Серьезно? – запнулся на ровном месте брат. Обычно я его избегала как огня. – Переходи к делу, мне страшно.

Я помялась, не зная, с чего начать. Надо ли рассказывать Владу о Черной метке?

Я покосилась на брата, всего такого раздраженного и уставшего от меня… а что толку ему говорить? На словах он герой, горы ради меня свернет. На деле? Пальцем о палец не ударит. Когда я просила его поговорить с отцом насчет вуза, он покивал, обещая, и даже не почесался. Главное, чтобы остальные заметили, какой он заботливый.

Ладно. С Черной меткой не все ясно. Кто ее прислал, еще вопрос. Говорить о ней – себе дороже. Придется рассказывать о моем парне, который внезапно обратился инкубом. И о том, что мы истребили этого инкуба, а тело оттащили в сарай, откуда тот сбежал, чтобы подбросить мне под дверь куклу с червяками.

Прелестная история, правда? А главное, очень правдоподобная. Скорее всего, после нее Влад похлопает меня по плечу, улыбнется и скажет: «А зеленых человечков в твоем плане отлынивания от занятий нет? Жаль, люблю фантастику».

Я встряхнула головой, отгоняя картинку, и решила о кукле пока умолчать. Тем более Макс же оговорился насчет посылки…

– Я не могу ходить в вуз, – не стала я ходить вокруг да около. – Только дослуш…

– Лия, мы уже это обсуждали! Ты не думаешь…

– Влад, – попыталась я вставить.

– …о будущем, вечно перечишь, надеешься на авось, но, Лия, это жизнь, самая настоящая, ты понимаешь? В жизни не бывает все так просто, надо работать локтями, надо к чему-то двигаться, надо учиться, потому что это залог твоего будущего! А что потом будешь делать… Честное слово, пора, пора, Лия, подумать о своем будущем! И…

И так каждый раз. Рот откроешь, и слушай лекцию часами. Я с кислой миной вытерпела, сражаясь с непреодолимым желанием крикнуть на весь вуз, чтобы мне дали сказать.

– Тарлиев угрожал мне, – дождавшись момента, когда Влад замолчал, чтобы глотнуть воздуха, я преградила ему дорогу и остановилась. – Вчера. Он мне чуть шею не перегрыз.

– Уверена? Думаешь, Тарлиев оборотень? – встрепенулся братик. – Так… Тарлиевы большая проблема. Я разузнаю и разберусь. Но это не повод пропускать лекции, – спохватился он.

– Я уже взрослая, Влад. Завязывай. Захочу пропустить лекции и пропущу.

– Нет, не пропустишь! – строго нахмурился он.

– О, простите, Ваше Величество, но если в стенах вуза будут нападать оборотни, то я пошлю все правила! – разозлилась я.

– Ты преувеличиваешь…

– Да?! Правда, что ли? – воскликнула я. Проходящие мимо студенты удивленно обернулись, и я, глубоко вдохнув, взяла себя в руки. – Мне, конечно, нравится Велор, которого ты ко мне приставил. Но даже ради него я так рисковать не собираюсь!

– Велор? – удивленно поднял бровь Влад.

Я насторожилась.

– Ты ведь знаешь Велора?

– Какого Велора…

– Велимира… не знаю его фамилии…

Я склонила голову, щурясь. Но ведь Велор сказал, что они с Владом друзья. Иначе откуда он так много обо мне знает?

Может, Влад просто не сообразил, о ком я. Ну мало ли, сколько Велимиров в моей группе. Может, все Велоры страны собрались в нашем дружном коллективе?

Или Велор соврал. Я уже открыла рот, чтобы уточнить, какого Велора имею в виду, но заметила среди студентов одного знакомого жениха. Он целеустремленно проталкивался в нашу сторону – точнее, перед ним целеустремленно все расступались.

Я на секунду залюбовалась. Алекс выгодно выделялся среди толпы. Уверенный в себе, красивый и стильный парень гипнотизировал девушек вуза, как кобра кроликов. Мне не понравилось то восхищение, с которым те провожали его взглядами…

Так, стоп. Опомнившись, я встряхнула головой, откидывая выбившиеся прядки волос назад. Нет-нет, я сейчас не готова с Алексом встречаться. Морально и вообще. К счастью, тот меня еще не заметил, так что я успевала сбежать на третий этаж.

– Возьми. Мне пора. – Нахмурившись, я вручила брату папки и кинулась наутек.

– Не расслабляйся, у тебя завтра две лекции! – успел растерянно крикнуть Влад, но я и внимания не обратила: к тому моменту успела скрыться на третьем этаже и вклиниться в толпу студентов.

Подожду начала следующей лекции. Где тут уборные? Пойду глаза подкрашу или губы, или волосы поправлю… какая разница, лишь бы Алекс туда не сунулся.

Раз… два… я постучала по циферблату наручных часов, пытаясь подогнать стрелку. Минут десять после начала пары выждала. Выскочив из туалета, я отправилась снова искать Влада. Может, он сидит и ждет не дождется, когда же я его найду.

Меня беспокоил Велор. Если он не друг Влада, тогда почему привязался ко мне? Я перепрыгнула последние ступеньки и вздохнула.

Оглянувшись, поискала глазами Алекса… нигде нет. В коридоре только пара девушек из моей группы – я скривилась, фу, одна из них Тарлиева. К счастью, Маша рассматривала доску расписания, и, пока она меня не увидела, я поспешила развернуться.

…Он появился внезапно. Тень, видение, можно называть как захочется. Я запнулась на ровном месте, сжала кулаки. Сердце остановилось, и воздух с хрипом вырвался из груди.

Мертвый инкуб смотрел на меня со злой усмешкой. Светлая косая челка падала на его лицо, глаза лихорадочно блестели… В его взгляде сквозила ненависть и в то же время страстное желание… этот взгляд… он напоминал взгляд Тарлиева.

Вот только я бы охотнее повстречала Тарлиева, чем нечистого, чье мертвое тело собственноручно оттащила в сарай. Я сделала шаг назад. Удары крови в ушах, гулкое эхо от моих каблуков и это мертвенно-бледное лицо – я больше ничего не видела и не слышала сейчас. Это кошмарный сон. Иначе и быть не может.

А инкуб стоял и не двигался, не отрывая от меня жуткого взгляда. Смотрел и смотрел. Смотрел и смотрел.

– Что тебе надо?! Отстань от меня!!! – не выдержала я, и мой крик эхом разнесся по коридору.

Инкуб моментально сгинул. Словно и не было никого.

А был ли?

Сзади послышались приглушенные смешки, и я, все еще дрожа, кинула быстрый взгляд на Тарлиеву.

– Говоришь со стенкой? Ну-ну, – издевательски протянула Машка, и вторая девушка захихикала. У меня вспыхнули щеки от стыда и гнева, и страха…

– Лучше со стенкой, чем с тобой, – нашла я в себе силы огрызнуться.

Я уже и сама не знала, в своем ли уме.

Глава 6
Ангел или демон

– Лия? – Велор появился неожиданно, но так эффектно, что издевательский смех моментально затих. Девушки взглянули на Велора с плохо скрываемым стыдом. Девичьи разборки не для мужских глаз.

– При… вет… – Тарлиева стушевалась под пристальным взглядом Велора и остаток фразы пробубнила так тихо, что никто не расслышал. Потом покраснела – это Тарлиева-то! Покраснела! Отвернувшись, она занялась расписанием, но по ее напряженной спине я поняла, что парень нравился не мне одной.

Велор медленно подошел ко мне, вопросительно взглянул, видимо, спрашивая, что произошло.

– Призраки прошлого, – буркнула я, избегая смотреть парню в глаза.

– А они не помешают тебе насладиться кофе? – вдруг спросил он, и я удивленно подняла голову. Велор по-хозяйски дотронулся до моего лица, столь естественно, будто всю жизнь так делал. Улыбнулся, ведя пальцами по моей щеке, и опустил руку быстрее, чем я бы хотела. – Со мной, скажем?

– Это приглашение? – забыла я напрочь о мертвых инкубах. Не могу сопротивляться взгляду этих изумрудных глаз!

Велор слегка улыбнулся:

– Да. Без права на неправильный ответ.

– Неправильный? Попробую угадать. Я должна ответить да?

– Принимается. – В его глазах заплясали смешинки, и я чудом сдержала восхищенный вздох.

Так, соберись, Лия. И сотри это нелепое выражение с лица! Стыдно, ты же взрослая девочка!

– А вот ты где, Лия! Подвезти тебя?

При звуках знакомого голоса нелепое выражение сползло с лица само собой. Ой. Понятия не имею, как Алекс отреагирует на Велора, – м-м-м, обойдется без трупов? Он же обещал испортить мне жизнь в вузе? Лучший способ это сделать – «осчастливить» меня еще одним трупом.

Ф-ф-ф, ладно-ладно. Мое вмиг сдувшееся настроение – результат мелькнувшей мысли: а как мне объяснить Велору наличие жениха? И что теперь делать с Алексом?

Я резко обернулась, молясь всем известным силам, чтобы Алекс не рушил мою только наметившуюся личную жизнь. С него станется из вредности ляпнуть что-то вроде: «О, ты знаком с моей невестой? Злючка, да?»

– Привет… – Я запнулась, гадая, почему у Алекса такие непривычно темные глаза. Обычно это значит, он злится, но на его лице блуждала улыбка, и эта улыбка становилась все шире: по мере того, как он с ног до головы изучал Велора.

И так он пристально его изучал, что я поспешила вмешаться, пока от Велора не осталась кучка пепла. Или от Алекса, потому что Велор в ответную изучал моего жениха таким задумчивым, внимательным и придирчивым взглядом, что я снова почувствовала, как по спине побежал холодок.

– Алекс, это Велимир. Велимир, это Алекс, мой… друг. Слушай, Алекс, ты не волнуйся, я сама доберусь.

– Доберешься, ты уверена? – Парень переключился на меня. Что-то меня смутило в его глазах, и этот тон… такой недовольный. Некстати у него режим жениха проснулся!

Захотелось побыстрее убраться отсюда: какая-то напряженная обстановка у расписания, то мертвый инкуб, то Тарлиева, то вот, пожалуйста, нареченный. Я от него битых двадцать минут пряталась в туалете, между прочим. Геопатогенная зона тут, что ли?!

А что, может быть. Приходит студент к расписанию и с горя бьется головой о стену. Мало ли, сколько жертв на совести безобидной с виду дощечки?

По губам Алекса скользнула коварная усмешка. Узнаю этот взгляд… Я предупреждающе сощурилась, но усмешка Алекса никуда не делась. Плохо.

Не успел он открыть рот, как я быстро затараторила:

– Да, я доберусь, честное слово!

– Я прослежу, – пришел мне на выручку Велор и, забрав у меня пальто, заботливо помог надеть, не забыв при этом придержать мои волосы. Я благодарно улыбнулась. Алекс тоже всегда помогал…

…Я взглянула на жениха и, словно откликаясь на его странное, потерянно-мрачное выражение лица, вздохнула. Час от часу не легче. Надо с ним поговорить… если осмелюсь, конечно.

– Славно, – едко произнес Алекс и, поймав мой взгляд, резко развернулся и зашагал прочь так стремительно, что проходящие мимо студенты невольно вжались в стеночку.

– Что случилось? – заметил мой взгляд Велор. Я встряхнула головой, возвращаясь на грешную землю.

– А, ничего. Предвкушаю кофе, – улыбнулась я, отгоняя глупое чувство вины. Мысли снова и снова возвращались к Алексу, пока я усилием воли не переключила их на Велора.

Кафе расположилось под землей. В приглушенном свете ламп место казалось загадочным и немного зловещим. Играла спокойная, чуть мрачная музыка, заглушая разговоры посетителей. Столики друг от друга отделялись ширмами, создавая иллюзию уединенности, а единственное свободное место и вовсе пряталось за раскидистой пальмой.

Ну как – свободное место… Велор будто взглядом согнал оттуда двух девушек: до того быстро они ретировались при его появлении. Даже кофе не допили, и теперь официантка деловито собирала чашки на поднос.

– Спасибо. – Я позволила Велору взять пальто и опустилась на предложенный стул.

– Добрый день, господа, чего желаете? – На стол шлепнулось меню в черной кожаной обложке, и я сердито покосилась на официанта. Называется, хотела отдохнуть от демонов.

Вспомнила, почему название кафе – «Ангел или Демон» – показалось знакомым. Местечко принадлежало полудемону. Охотники далеко не всех демонов пытаются истребить. Только провинившихся перед людьми. Вот, например, полудемоны – скажем, дети тех же инкубов – особого вреда обычно не причиняют. Ведут себя прилично. Соблюдают правила.

Передо мной стоял один из таких.

«Ангел или Демон»… Я задумчиво потерла запястье. Здесь все официанты не от мира сего – в буквальном смысле. Местечко популярное. Одно из самых-самых в городе. Люди текли сюда рекой… как и полудемоны, и вампиры.

И даже охотники… хотя нет, мы все-таки, пожалуй, брезгуем. Чья бы корова мычала: сами наши ковены, говорят, происходят от полукровок.

История каждого верховного ковена уходит корнями в седую древность, в те времена, когда демоны безнаказанно творили зло средь бела дня. В итоге наши предки заключили договор: в обмен на невесту, согласившуюся на союз добровольно, один из демонов брал ее семью под особую защиту.

Так высшие демоны и появились: от смертного охотника и демона. Их дети сочетали в себе гены двух рас, что по странности подарило им бесконечную мощь.

Именно высшие демоны – или их потомки – по сей день являются покровителями ковенов. И у нас такой есть. Впрочем, договор со временем стал чисто символическим. Ныне никто не обращается за помощью к этим существам, хотя они по-прежнему выдают нам лицензию.

Что ж, есть причины, по которым охотникам запретили тревожить покровителей без дозволения Совета. Был случай – вековой давности – когда младший ковен призвал покровителя и потребовал уничтожить старшие ковены. Самолично захотел править охотниками, такой вот план. Демон охотно ринулся выполнять просьбу, ведь охотники сами потребовали «хулиганства» в смертном мире… Разумеется, преступный ковен обещал демону неприкосновенность и плюшки в случае удачи.

Пару старших ковенов мы потеряли, пока Совет не сообразил, что происходит. Преступный ковен изгнали. Кажется, все, что от него осталось, – деревенька, откуда никто и никогда не выйдет. Своего рода тюрьма.

Наверное, прав тот, кто говорит: демоны могут ничего не делать, охотники расправятся друг с другом сами. По сей день грыземся семьями.

– Наслаждайтесь лучшим заведением города!

– Надеюсь, так, – равнодушно отозвался Велор.

– Позвольте узнать…

Я постучала пальцами по меню. Вот этого полудемона я видела на фотографиях, которыми меня потчевал отец перед тем, как отпустить в город. Худенький, с прилизанными мышиными волосами и беспокойными глазами непонятного цвета – попробуй не запомнить.

Но, вскинув голову и заметив Велора, демон вдруг выронил меню. Притворился, что случайно, а сам побледнел, как поганка, еще сильнее «обесцветившись». Я нахмурилась, придвигаясь к столу и не сводя с помертвевшего официанта взгляда.

– Р-располагайтесь, г-господа, – пролепетал тот. А потом метнул на меня испуганный взгляд и улизнул прочь.

Странный какой.

Я посмотрела на Велора и даже не вздрогнула, поймав его задумчивый, изучающий взгляд. Еще немного – и привыкну. Но чувство, что Велор видит куда больше, чем обычные люди, никуда не делось. Он будто смотрел не на меня, а сквозь меня, ловя самые потаенные мысли и желания.

– Что хочешь? – Он сложил руки и поставил на них подбородок. Выглядел жест не по-детски, а изящно даже… у меня бы так не вышло.

– Ты его знаешь? – рискнула уточнить я. – Официанта?

– Официанта? – Губы Велора слегка изогнулись в полуулыбке. – Нет. Я его нет.

– А он тебя? – Я подтащила к себе меню. На мой вопрос он загадочно улыбнулся. Небо, какие у него глаза!

Улыбка Велора стала шире, и я уткнулась в меню, смутившись собственных мыслей. Та-ак. Что тут есть? «Кровавые глазки»… м-м-м… зная демонов, это не обязательно красивое название… А как «пяточки врагов»? Уточнив состав – «из вяленого мяса, со специями», – я поспешила перевернуть страницу.

Между прочим, самая любимая фраза вампиров в таких кафе: «А мне, пожалуйста, томатный сок». И тогда им принесут то, что записано в меню, а именно: «Кровь свежая, группа первая, состав: чеснок, эритроциты и заговоренная вода». Полудемонам в чувстве юмора не откажешь.

И в изобретательности названий. «Плазма призрака в желе» (надо же куда-то девать плазму призраков, правильно?). «Ушки поросенка» (Как же не ушки? А демоны-падальщики уверены, что они самые). «Икра заморская, морских демонов» (да-да, уже поняли). «Отрыжка демона» (обычным людям стоит знать, что отрыжка некоторых демонов выглядит как… соус).

Хм. Я осторожно закрыла меню и, отодвинув его подальше, мило улыбнулась:

– Я только кофе.

– Доверишься мне в выборе сладкого? – улыбнулся Велор, разжимая руки и щелкая пальцами.

– Разумеется… только не «отрыжку», – поспешила уточнить я.

И желательно обойтись без «икры заморской», которая «морских демонов», без «кровавых глазок» и «пяточек врагов», да и «ушки поросенка» не входят в состав моих любимых блюд.

Я не стала умничать, чтобы не объяснять, откуда такие познания в демонологии, и благовоспитанно сложила руки на коленях.

Прыть официантов удивила. Надо же, какие тут расторопные и глазасто-ушастые служащие! Велор не успел руку опустить, как к нам подбежал полудемон. И даже пальма ему не помешала, хотя бедняга так торопился, что чуть не перевернулся вместе с кадкой.

Велор посмотрел на полудемона каким-то изменившимся взглядом, предостерегающим, и тот весь сжался. Я бы тоже сжалась от такого взгляда. Я бы еще и под стол уползла, и едва ли меня бы вытащили.

– Служу вам?

– Очень надеюсь, – невозмутимо откликнулся Велор. – Два кофе и императорский десерт.

– Д-да. Сию минуту.

Одна пыль взметнулась, а полудемона и след простыл. Как надо официантов, оказывается, дрессировать! Пыль только улеглась, а к нам уже тащили большой поднос с крышкой, а следом мчалась девушка с чашками и кофейником.

– За счет заведения, вы наш почетный гость… тысячный посетитель за месяц, – полудемон улыбнулся мне, а юркая девчонка успела за это время выстроить чашки и кофейник треугольником, выложить салфетки птичкой и завязать на мне слюнявчик… ой, в смысле, тряпичную салфетку.

– Приятного аппетита, – слаженно улыбнулись полудемоны и умчались, одни пальмовые листья качнулись.

Я невольно посмотрела им вслед.

И часто заморгала, вдруг почувствовав жгучую резь под веком: пылинка, наверное, попала. Но больно же, больно как!!!

– Дай посмотрю. – Велор протянул руку, крепко хватая меня за подбородок. Ласково провел пальцами по щеке, успокаивая, и дотронулся до уголка глаза.

Легкое, воздушное прикосновение, и боль исчезла… Я замерла, боясь дышать. Этот парень что-то со мной творил такое, отчего внутри все замирало в сладостном предвкушении. Он убивал меня прикосновениями, заставляя хотеть большего… Я смотрела в его глаза, слушала удары собственного сердца в ушах и безмолвно молила, чтобы это мгновение никогда-никогда не заканчивалось…

Маленькая слезинка вдруг упала с ресниц, я моргнула. Лицо Велора перекосилось, он отдернул руку и закрыл глаза, будто что-то причинило ему невыносимое страдание.

Боль разлилась вокруг – и не такая, как у меня, пустячная, – а тяжелая, жгучая. Меня будто накрыло волной, перекрыв кислород, и я подхватилась с места, не на шутку перепугавшись.

– Велор, что с тобой?!

– Нет, ничего, – моментально взял себя в руки Велор, тем не менее пряча ладонь. Однако я успела заметить на его коже ожог – небольшой, но свежий. Помедлив, я опустилась на стул… странно. Дар целителя замолчал, словно его накрыли стеклянным колпаком.

– Попробуешь? – улыбнулся Велор, открывая крышку жестом фокусника. Ох, ничего себе! Если парень надеялся переключить мое внимание, то ему это удалось. Императорский десерт выглядел внушительно и… соблазнительно. Я и сама не заметила, как вооружилась десертной ложкой и отхватила кусочек…

– Ну как? – заботливо поднял бровь Велор, а в глазах так и плясали смешинки. Я зажмурилась, понимая, что не могу выдавить ни звука – это было… ух! Вау! И – еще хочу!!! Но все это связать во что-то вразумительное у меня так и не вышло.

Велор тихо засмеялся, и у него оказался такой приятный смех, что я почувствовала себя на седьмом небе: что может быть лучше, чем такой райский десерт в компании ошеломительного парня с таким потрясающим голосом?

На сегодня я, несмотря на все страхи последних дней, все-таки самый счастливый человек на планете.

– Ты вернула-ась!!!

– Это ты!!!

Когда первые восторги по поводу встречи закончились (вместе с дипломатичным стуком соседей по батарее), Лена поставила сумку на скамейку для ног и махнула рукой, как бы приглашая полюбоваться на ее новый наряд.

– Как тебе?

– Восторг! – я потрогала синее сари. – Какой шелк, потрясающе!

Я и правда любила шелк. Это лучшая ткань, если имеешь дело с энерговампирами, сглазами и – злобными охотниками вроде Тарлиевых. В Индии сильный ковен охотников. Считается, что они мастера своего дела. Я засмотрелась на вязь защитных символов по краю сари. Моргнула. Так о чем я? Ах да, сари.

– Так ты вернулась из Индии? – улыбнулась я, с сожалением выпуская ткань из рук. – И как там?

– Нет-нет, я тебе все расскажу, но дай-ка… – Лена прищурилась, вглядываясь в мое лицо. Ее черные волосы шелком спадали на плечи, что в сговоре с загаром делало подругу вполне себе индианкой. – И кто этот парень?

– И ты в такой момент думаешь о парнях! На тебе сари, какие парни?! – возмутилась я, гадая, где просчиталась. – Как ты?..

– У тебя все на лице написано, – рассмеялась Лена. – Неужели вы с Алексом наконец-то… ну… знаешь…

Я притворилась, что не понимаю намека.

– Наездники, лошадки? И как было? – подмигнула Леночка и получила подзатыльник. – Так, так! Поняла! А кто был сверху?

– Ле-ена! – фыркнула я, топая на кухню ставить чайник. – При чем тут Алекс?

– У-у-у, так не с Алексом? Жаль, интересно было бы узнать, какой он в таких делах. А все-таки кто сверху? – не растерялась Ленка, и я заскучала по замечательным дням без подруги.

Лена – славная. Но не назову ее скромной. Временами она забивала мою голову неприличными сведениями. Так что меня теперь тоже не назовешь скромной.

– А тебе приятно будет, если я стану выспрашивать, кто у вас с Димой сверху? – сердито поставила я чашку перед Леной.

– Я, – глазом не моргнула подруга. Вот так закончилось мое детство. – И кто это Алекса превзошел? Никогда не поверю! Ладно, может, я поторопилась, может, «это самое» впереди? Признавайся. Выглядишь так, будто…

Я невольно прикоснулась к ноге там, где ее касался Алекс. М-да. Об этом Лене говорить не стоит. Пожалуй, даже вспоминать не стоит, потому что лицо Лены приняло мечтательное выражение, и она томно протянула:

– Так и знала! Ты просто утаиваешь от подруги подробности…

– Его зовут Велор, – перебила я, пока подруга не нафантазировала. – Велор, и никаких… этих самых. – Я зажмурилась и потрясла головой, пытаясь выгнать картинку. Хотя… ну а что. Девятнадцать мне или сколько?

– Не может быть, – села Лена, и даже звук поставленной кружки прозвучал разочарованно. – Неужели Алекс тебя отпустил?

– А почему нет? – растерялась я.

– Эй, – перед моим носом защелкали пальцы. – Да он так на тебя смотрит!

– И еще на пару сотен девушек, – расслабилась я.

– Дурашка, – рассмеялась Лена, чем вогнала меня в ступор. – Он же хочет, чтобы ты ревновала. Алекс, уверена, горячий парень… – Ленка мечтательно подперла щеку кулаком. – Эх, мне бы такого…

– Ты выдумываешь, понятно? Ничего он на меня не… смотрит! У него девушек столько перебывало, что я со счету сбилась…

– Тренируется, – щелкнула пальцами Лена и хлебнула чаю, а я выплеснула половину кружки на себя, чуть не захлебнувшись от смеха.

– Ладно, завязывай, ты сама-то веришь?

– У парней свои потребности, малыш, – нравоучительно протянула Лена, и вдруг ее глаза загорелись. – Ну, рассказывай! Что за Велор такой?!

После обстоятельного и кровавого допроса я даже обрадовалась Алексу. В моих глазах он предстал рыцарем в сияющих доспехах, явившимся спасти деву от чрезмерно любопытной подруги.

– Ну и как свидание? – Алекс плюхнулся напротив и, сбросив ботинки, закинул ноги на столик, а руки скрестил на груди так недовольно, что я чуть не подавилась. Вот тебе рыцарь. В доспехах. В смысле, темном пальто. Смотрел он на меня тоже не сильно обнадеживающе. Щурился темными глазами и пожирал взглядом.

– Так тебе и рассказала, – вредно отрезала я. И просчиталась.

– Придется, – Алекс ожил и, сняв наконец-то ноги со стола, подался ко мне. – А он даже ничего.

– Вполне, – невозмутимо подняла я бровь и подалась в ответ к Алексу. – Скажи, какой!

Алекс ухмыльнулся, но говорить ничего не стал, и взгляд отводить тоже. Вел он себя… вызывающе. Ну, в общем, как Алекс, только колючий. Иногда на него находит «приступ ежика», я так это называю.

– А мы тут позы обсуждаем, – жизнерадостно вклинилась Лена.

– Могу показать, – моментально откликнулся Алекс, не сводя с меня взгляда. – Практики ради.

Какая Лена его укусила?! Я подскочила от звука включившегося холодильника. Неуютно стало.