Czytaj książkę: «Пурпурный: Инверсия системы»

Спасибо, что прошли этот путь сквозь печи Горна и холодный расчет Вертума! Ваша поддержка и интерес к первому тому «Цены человечности» доказали, что настоящая эмпатия и живые чувства способны пробить любые супрессанты и разрушить самые прочные стены. Именно благодаря вам эта история продолжает дышать, расти и двигаться вперед. Открывайте следующую страницу — Объединенный Фронт уже готов выкатить Мобильную Крепость на рельсы Изнанки Империи!

АКТ I. РАЗЛОМ ЗЕМЛИ

Глава 1. Холодный белый спектр

Белизна Цитадели не имела ничего общего с чистым неоном Вертума. Там, под Куполом 4, свет жил, вибрировал и переливался, пускай и в строго отведённых Системой границах. Здесь, на Настоящей Земле, свет убивал. Он падал из скрытых в потолке диодных полос — стерильный, ровный, беспощадный к глазам, выжигающий любые тени на полированном пластике стен.

Айрис Вайс сидела на узкой металлической кушетке, вдавленной в пол в самом центре допросового бокса. На ней был чужой комбинезон — плотная серая ткань без знаков отличия, лишающая фигуры и намёка на индивидуальность. Руки стягивали магнитные наручники, зафиксированные на поясном ремне. Пальцы онемели, но Айрис упорно прижимала правую локоть к ребрам, чувствуя твердый контур сквозь ткань.

Оплавленный аналоговый жетон Рэда — физический Мастер-Ключ с гравировкой кода HEX #800080 — был надежно спрятан в потайном внутреннем шве подкладки её белья. Автоматические сканеры на посадочной палубе искали цифровые чипы, биометрические маркеры и импланты, но пропустили этот кусок мертвого, закопченного металла. Её единственное оружие. Её смертный приговор. Они думали, что отобрали всё, сорвав с неё инфо-гогглы, но Ключ оставался у неё.

Таймер на сетчатке, запущенный Хроносом перед самым ударом, исчез вместе с приборами. Но внутренний счетчик Айрис продолжал тикать. Прошло около сорока часов с тех пор, как гермоштора отрезала её от Рэда. Сорок часов неизвестности. Жив ли он? Успел ли Бронсон увести танки в Пустошь до того, как орбитальный тектонический луч превратил Купол 4 в оплавленную братскую могилу?

Дверь бокса ушла вверх без единого звука. В проёме показался силуэт, и у Айрис перехватило дыхание.

В комнату вошла она сама.

Та же идеальная осанка. Те же платиновые волосы, собранные в тугой, волосок к волоску, пучок на затылке. Тот же разлёт бровей и холодный, слегка раскосый разрез серых глаз. Но в этом лице не было жизни. На Айрис смотрела её идеальная копия, одетая в глухой черный мундир Гвардии Очищения с серебряными шевронами Новой Империи на воротнике.

Клон. Одна из сотен, если не тысяч.

Она двигалась с пугающей, механической грацией. Никаких лишних жестов, никакой эмпатии или любопытства. В руках копия держала тонкий стеклянный планшет — точную копию того, с которым сама Айрис когда-то ходила по карцерам Вертума.

— Объект Вайс-4-097, — голос клона прозвучал ровно, безжизненно, словно синтезированный аудиопроцессором. — Статус в Системе: критический брак. Уровень девиации эмпатического спектра:девяносто восемь процентов. Вы нарушили изоляционный периметр Купола 4. Вы применили инверсионный код HEX #800080 к Главному Серверу.

Айрис заставила себя выпрямить спину. Внутри неё, вопреки холоду камеры, разгоралась глухая, яростная теплота. Та самая, которую Система годами выжигала из неё дозами «Спектра-Ноль».

— Моё имя Айрис, — отчётливо произнесла она, глядя прямо в глаза своего двойника. — И я не объект.

Клон даже не моргнула. Она провела пальцем по экрану планшета, и на стене бокса развернулась голографическая проекция структуры ДНК. Две параллельные спирали. «Вайс» и «Борн». Они светились тусклым янтарным светом, но в местах их потенциального пересечения пульсировала багровая системная ошибка.

— Идентификация по имени не имеет практического смысла, — безучастно отозвалась копия. — Ваша линия Вайс создана для поддержания абсолютного порядка и аналитического контроля Цитадели. Вы — кастрированная ветвь. Внедрение супрессантов в Куполе 4 должно было полностью исключить возможность эмпатического резонанса. Объясните механизм взлома.

— Механизм называется человечностью, — Айрис чуть подалась вперед, насколько позволяли магнитные путы. — Но вы этого не поймёте. Вас заперли в этих стенах, лишили чувств и заставили охранять чужую ложь. Вы знаете, что Синие в Куполах бесплодны? Знаете, что Система крала детей у Красных, чтобы вы могли жить здесь, в своей стерильной Цитадели?

На секунду — всего на долю мгновения — пальцы клона на рамке планшета сжались чуть крепче. Едва заметное изменение тонуса мышц. Айрис, обученная считывать биометрию за секунды, поймала этот микро-сигнал. Инверсия HEX #800080, пущенная по инфо-вышкам перед уничтожением Купола, не прошла бесследно. Код инверсии уже был в глобальной сети. Он просачивался сквозь фильтры Новой Империи, как ментальный вирус.

— Данная информация не входит в протокол допроса, — отчеканила копия, но её голос едва заметно дрогнул на последнем слоге. — Настоящая Земля требует стабильности. Эксперимент «Раскол» завершен. Купол 4 ликвидирован как дефектный сектор. Ваша задача — выдать местонахождение физического носителя Мастер-Ключа и сбежавших элементов касты «Борн».

Айрис слегка улыбнулась, чувствуя, как холодный металл жетона под одеждой согревается от тепла её собственного тела.

— Вы опоздали, — тихо сказала она. — Вы можете запереть меня здесь. Можете изучать мою ДНК. Но код уже запущен. И тот, кого вы ищете... Рэд Борн. Он уже в Пустоши. И он идёт за мной.

Клон резко выключила планшет. Проекция ДНК погасла, погрузив бокс в прежний мертвенно-белый свет.

— Позиция объекта зафиксирована как деструктивная, — произнесла копия, поворачиваясь к выходу. — Назначен принудительный нейро-логический скрининг. Сектор три. Начало процедуры через шесть часов.

Дверь закрылась. Айрис осталась одна. Она опустила голову, прижалась лбом к холодным металлическим звеньям наручников и закрыла глаза. Перед мысленным взором стоял не белый пластик Цитадели, а багровые искры утилизационного коллектора, Пурпурный неон и Рэд, сжимающий кабель силовой шины.

«Держись, Рэд», — мысленно произнесла она в пустоту. — «Я выдержу. Только выживи там, снаружи».

Глава 2. Ржавчина на льду

Фантомная боль не имела вкуса, но от неё во рту отчётливо пахло пережжённой изоляцией и медью.

Рэд Борн резко открыл глаза и попытался схватиться за рукоять карабина левой рукой. Пальцы наткнулись на пустоту. Панический импульс из мозга ударил в никуда, сорвался на рваную судорогу, и Рэд глухо зарычал, вжимаясь спиной в стальную переборку жилого отсека. Левая рука заканчивалась чуть выше локтя — жесткий, стянутый багровой медицинской тканью обрубок, который Линетт Бордо наспех зашивала под грохот падающего Купола.

— Тише, парень. Тише. Негоже поршни вхолостую гонять, — хриплый голос Бронсона заставил Рэда окончательно прийти в себя.

Лидер Клана сидел на перевернутом ящике из-под патронов в углу отсека. Огромный, в засаленном комбинезоне, насквозь пропитанном запахом мазута и пара, он методично чистил клапан высокого давления от тяжелого дизель-парохода «Молох». Танк теперь служил не боевой машиной, а главным тягачом для колоссальной сцепки из утилизационных платформ, на которых ютились три тысячи выживших беженцев — Красных из Горна и Синих из Вертума.

Рэд сел на матрасе, тяжело дыша. Своей единственной правой рукой он вытер липкий холодный пот со лба, а затем уверенно опустил ноги на рифленый пол.

Тело бойца Горна было крепким, выносливым и мгновенно адаптировалось к любым нагрузкам. Рэд поднялся одним слитным, мощным движением — потеря руки никак не повлияла на его координацию, шаг оставался твердым, а баланс идеальным. Правая рука теперь работала за двоих, и отсутствие левой нисколько не мешало ему действовать. Кости внутри культи еще глухо поднывали от недавней операции, но Рэд просто проигнорировал эту слабость.

— Где мы? — хрипло спросил он. Голос после ларингита от едкого дыма Серой зоны всё еще двоился.

— Сектор Семь, если верить аналоговым картам Вектор, — Бронсон сплюнул на пол. — Настоящая Земля, чтоб её. Ледник, ржавчина и бесконечный буран. Купол 4 позади нас превратился в стеклянный таз. Орбитальный луч Империи пробил его до самой мантии. Если бы мы задержались на шлюзе еще на десять минут, нас бы сейчас размазывало по атмосфере в виде радиоактивного пара. Но мы успели. Все вместе успели.

Рэд сделал широкий, уверенный шаг вперед. Внутреннее упрямство и идеальная физическая подготовка заставляли его двигаться четко, стремительно и ровно. Потеря конечности не сделала его уязвимым — она лишь отсекла всё лишнее.

— Айрис... Её забрали. Я видел транспортники Высших каст через тепловизор «Молоха» перед самым прорывом шлюза. Они улетели на север.

— Знаю, — Бронсон наконец поднял глаза от клапана, и его суровое лицо смягчилось. — И если ты полезешь на рожон, пока швы не затянулись, ей это не поможет. На улице минус тридцать в тени. Ребята Линетт из бывшей гвардии Вертума сейчас вместе с моими техниками из Кузни намертво заделывают щели в обшивке. Тонкие неоновые комбинезоны Синих не держат этот холод, но никто не жалуется. Мои кузнецы отдали им свои запасные суконные куртки. Мы делим последние крохи концентрата поровну на всех. Настоящая Земля быстро учит, что делить нам больше нечего.

Рэд согласно кивнул. Психологическое похмелье от финала в Вертуме накрывало лавиной, но единство их нового Объединенного Фронта давало силы. Там они были врагами, запертыми в клетках Системы. Здесь, в Пустоши Настоящей Земли, они стали единым народом, борющимся за жизнь посреди ледяного ада.

Дверь отсека с тяжелым паровым шипением отвалилась в сторону. В проем зашла Линетт Бордо. Бывшая Наставница Синей касты выглядела изможденной — белая когда-то форма аналитика была покрыта копотью и бурыми пятнами крови, на щеке темнел след от морозного ожога. За её спиной робко маячил Лиам, крепко прижимая к себе пустой термос.

— Температура в хвостовых платформах упала еще на два градуса, — без предисловий сказала Линетт, обращаясь к Бронсону. — Но Синие лаборанты и инженеры Горна работают в паре. Нам удалось перенаправить тепло от вспомогательных инжекторов. Правда, людей накрывает психологический откат. Супрессанты полностью вывелись из крови Синих. Их трясет от вернувшихся чувств и воспоминаний, но Красные сидят рядом с ними, держат за руки и помогают перетерпеть этот шторм.

— Молодцы, — Бронсон с грохотом отложил готовую деталь. — Держимся вместе. Если Сигнальные контуры выдержат...

— Мы выдержим, — Рэд на ходу перехватил тяжелый поршневой карабин «Пепел» и направился к выходу.

Лиам тут же подбежал к брату, заглядывая в лицо, и Рэд уверенно потрепал его по волосам ладонью, показывая, что полностью контролирует ситуацию. Боль в обрубке пульсировала, но ярость и собранность были сильнее любых фантомных судорог. Правая рука двигалась с абсолютной точностью.

— Мы создали Временный Комитет Спасения, чтобы доказать этой чертовой Империи, что Пурпурный код — это не ошибка, а наше спасение, — Рэд рванул на себя тяжелую стальную дверь наружу единственной правой рукой, даже не заметив её веса. — Бронсон, глуши один котел на «Молохе», пусти весь перегретый пар по обводной магистрали в жилые платформы. Вектор говорила, что в десяти километрах отсюда есть старая насосная станция старого мира. Там тепло, там мы укроем людей от бурана.

Линетт Бордо внимательно посмотрела на Рэда. В её глазах читалось глубокое уважение. Сила парня из Горна поражала — он не просил жалости, не сомневался в себе ни секунды, и люди, глядя на него, забывали о кастах.

— У Синих гвардейцев остались три рабочие рации на аналоговых частотах, — тихо произнесла она, шагая следом. — Мы перехватили шифрованный след Новой Империи. Цитадель Вайс ввела высший уровень изоляции. Твоя Айрис жива, Рэд. Но её клоны уже готовят контур для тотального стирания личности. У нас мало времени.

Рэд остановился в проходе. Настоящая Земля встретила его ревом ледяного ветра через щели обшивки, но он лишь крепче сжал кулак правой руки на цевье карабина.

— Мы переберем этот чертов дизель, — отчеканил Рэд, не оборачиваясь. — Мы найдем партизан «HEX». Мы соберем оружие. И мы разнесем стены этой Цитадели. Чего бы мне это ни стоило.

Глава 3. Зеркальный лабиринт

Оставаться наедине со своими мыслями в белом боксе Цитадели было худшим испытанием, но Айрис использовала это время для анализа. Она сидела ровно, закрыв глаза, и методично восстанавливала в памяти топографию уровней, которую успела заметить на экранах посадочной палубы до того, как у неё отобрали гогглы.

Цитадель Новой Империи строилась по принципу концентрических колец. Внешний периметр — доки и палубы штурмовых глайдеров. Средний — жилые блоки клонов линии Вайс и аналитические центры. Внутренний — святая святых, Архивы Первого Поколения и залы Высших каст.

Она находилась где-то на стыке внешнего и среднего колец. В блоке содержания «Брак».

Через пять часов дверь бокса снова ушла вверх. На пороге стоял конвой — три точные копии Айрис в глухих черных мундирах. На их бедрах в жестких пластиковых кобурах покоились импульсные разрядники. Никакого страха, никакой ненависти, ни единого лишнего взгляда. Полная, абсолютная синхронность движений, от которой веяло глубоким психологическим хоррором.

— Объект Вайс-4-097. Время конвоирования в Сектор Три, — произнесла та, что стояла по центру. Голос был неотличим от голоса допрашивавшей её ранее копии. Возможно, это была она же. Различить их по внешним признакам было невозможно.

Айрис молча поднялась. Магнитные путы на её запястьях отключились, сменившись легкими конвойными фиксаторами, которые не давали развести руки шире чем на двадцать сантиметров. Прижав правый локоть к телу, чтобы зафиксировать скрытый в подкладке жетон Рэда, она сделала шаг вперед.

Её вели по бесконечным, зеркально чистым коридорам. Стены из молочно-белого композита отражали силуэты конвоиров, создавая иллюзию, будто по коридору марширует целая армия платиновых блондинок. По пути им то и дело встречались другие клоны — одни несли технические терминалы, другие двигались со стороны тренировочных залов. Никто из них не повернул головы в сторону Айрис. Они были лишены индивидуального сознания, соединены в единую локальную сеть Цитадели через затылочные порты.

Но Айрис знала: инверсия кода HEX #800080 уже здесь. Вирус эмпатии, запущенный в Вертуме, медленно точит эту идеальную систему изнутри. Ей нужно было лишь найти уязвимую точку в корневом чипе гвардии.

Они вошли в огромный круглый зал Сектора Три — лабораторию нейро-логического скрининга. В центре помещения возвышалось массивное кресло из темного полимера, окруженное подвижными дугами лазерных сканеров. У терминала управления стояла еще одна Вайс — старший медицинский аналитик с серебряными линзами вместо гогглов, вшитыми прямо в глазницы.

— Фиксация объекта, — скомандовала медик.

Конвоиры жестко, но без грубости усадили Айрис в кресло. Магнитные захваты намертво прижали её лодыжки и предплечья к пластику. Дуги сканеров над головой со свистом закрутились, наводя на её череп сетку фиолетовых прицельных лазеров.

— Начинаю калибровку ментального контура, — сухо произнесла медик, её пальцы запорхали над сенсорной панелью. — Скрининг выявит все очаги девиации. Мы извлечем структуру инверсионного кода и восстановим вашу базовую логическую матрицу. Вы снова станете частью целого, объект. Лишние воспоминания будут утилизированы.

— Вы не сможете стереть то, что делает нас людьми, — Айрис смотрела прямо в серебряные линзы аналитика. Лазерные лучи приятно щекотали кожу лба, но внутри всё сжималось от ледяного предчувствия. Если они пробьют её ментальные щиты, они узнают и про Ключ в одежде, и про координаты точки сбора Рэда. — Вы ведь чувствуете это, так? Каждую ночь, когда сеть отключается на перезагрузку. Вспышки чужих снов. Чужие слезы. Это не ошибка в коде. Это ваша настоящая ДНК пытается проснуться.

Медик на секунду замерла над терминалом. На её гладком, лишенном эмоций лице на мгновение проступила глубокая, неестественная усталость. Будто сквозь маску идеального солдата Новой Империи на долю секунды проглянуло живое, измученное существо.

— Сеть стабильна, — тихо, почти шепотом произнесла медик, словно убеждая саму себя. А затем резко ударила ладонью по клавише запуска. — Запуск фазы полной очистки.

Дуги сканеров вспыхнули ослепительным белым светом, и в сознание Айрис вонзилась тысяча раскаленных игл.

Глава 4. Железное гнездо

Гусеницы «Молоха» скрежетали по промёрзшему базальту, оставляя за собой глубокие рваные борозды на грязно-белом насте Пустоши. Тяжелый дизель-пароход, натужно ревя всеми четырьмя выхлопными трубами, тащил за собой колоссальный хвост из утилизационных платформ. Сцепка двигалась сквозь сплошную стену ледяной крупы. Настоящая Земля словно пыталась содрать кожу с каждого, кто осмелился покинуть руины Купола 4.

Рэд Борн стоял на носовом мостике «Молоха», ухватившись единственной правой рукой за обледенелый поручень. Ветер швырял в лицо пригоршни колкого снега, но парень даже не застегнул до конца воротник тяжелой суконной куртки, которую ему отдал Бронсон. Ярость, горевшая внутри, грела лучше любого инжектора.

Впереди, из серой пелены бурана, начали проступать циклопические очертания заброшенного объекта старого мира. Насосная станция «Дельта-2» выглядела как вросший в скалу стальной утес. Полуразрушенные напорные башни, опутанные пучками ржавых аналоговых кабелей, и массивные титановые ворота шлюза, наполовину заваленные осадочной породой.

— Вектор не наврала, — Бронсон высунулся из люка механика-водителя, его лицо было покрыто черной мазутной копотью. — Створки приоткрыты. «Молох» пройдет впритирку, платформы протащим волоком. Рэд, командуй разгрузку. Синие лаборанты околеют быстрее, чем мы заглушим котлы.

Рэд коротко кивнул и легко спрыгнул с трехметрового крыла тягача прямо на обледенелую палубу первой платформы. Координация была безупречной. Потеря левой руки не сделала его калекой; он двигался с прежней хищной грацией бойца Горна.

На платформе, прижавшись друг к другу, сидели люди. Синие штурмовики из отряда Линетт, укутанные в грубые брезентовые палатки Красных, помогали лаборантам Вертума удерживать равновесие на стыках. Бывший враг, капитан Синей гвардии с обмороженными пальцами, хрипло подбадривал молодого кузнеца из Горна, который удерживал на весу тяжелый ящик с остатками медицинских фильтров. Касты умерли там, под тектоническим ударом Новой Империи. Здесь был только Объединенный Фронт.

— Прибыли! — крикнул Рэд, перекрывая рев бурана. Голос, окрепший на морозе, разнесся над платформой. — Всем приготовиться к переброске грузов. Инженеры Вертума — за мной к генераторным отсекам. Кузнецы Горна — разворачивайте тепловые пушки на входе! Двигаемся быстро, как один контур!

«Молох» с колоссальным скрежетом вогнал сцепку под своды стальной цитадели станции. Внутри было темно, пахло вековой пылью, сыростью и замерзшим железом, но главное — здесь не было ветра. Как только титановые ворота шлюза с трудом, но подчинились ручной лебедке Бронсона и захлопнулись, три тысячи человек одновременно выдохнули.

Рэд шел во главе передового отряда, удерживая поршневой карабин правой рукой на ремне через плечо. Рядом с ним стремительно шагала Линетт Бордо. Из её разорванного на рукаве комбинезона виднелся наспех наложенный бинт, но взгляд оставался цепким и аналитическим.

— Насосная станция обесточена минимум полвека, — Линетт посветила перед собой тусклым ручным фонарем. Луч выхватил из темноты ряды циклопических поршневых дизелей старого мира, покрытых толстым слоем консервационной смазки. — Если мы не запустим главный контур отопления в течение часа, начнется веерное обморожение конечностей у детей и раненых.

— Запустим, — отрезал Рэд.

Он подошел к центральному распределительному щиту. Единственной правой рукой он рванул на себя ржавый рычаг блокировки, сорвав стопорное кольцо вместе с куском старой проводки. Металл жалобно звякнул о бетонный пол.

Два Синих инженера-электрика тут же опустились на колени рядом с панелью, вскрывая кабельный короб лазерными резаками. Мужчин трясло от эмпатического шока — супрессанты полностью вывелись из их организмов, и нахлынувшие воспоминания о разрушенном доме заставляли их руки дрожать. Рэд заметил это. Он присел рядом, положив тяжелую правую ладонь на плечо старшего лаборанта.

— Эй. Посмотри на меня, — твердо сказал Рэд. — Вертума больше нет. Горна больше нет. Но мы живы. Твоя голова и твои руки — это все, что у нас осталось, чтобы вытащить Айрис и спасти людей. Закороти эту фазу. Сделай это ради тех, кто на платформах.

Синий аналитик сглотнул, посмотрел на суровое, уверенное лицо парня без руки, и в его глазах появилось осознанное упрямство. Он кивнул. Через секунду под его пальцами с треском посыпались фиолетовые искры — аналоговый обходной контур был замкнут.

Рэд поднялся, подошел к первому дизель-генератору и уперся коленом в массивный маховик пускового вала. Правую руку он намертво зафиксировал на пусковом шнуре пневматического стартера.

— Бронсон! Давай давление из котла «Молоха» на магистраль! — крикнул он в темноту коридора.

В глубине станции глухо ухнуло. Пар с шипением ворвался в ржавые трубы. Рэд резко, со всей силы своего тренированного тела, рванул стартер одной правой рукой. Маховик провернулся с тяжелым, утробным скрежетом. Еще раз. Еще.

Древний двигатель чихнул, выбросил в полуразрушенный потолок струю черного выхлопа и ровно, мощно взревел, сотрясая бетонные стены станции. На приборной панели одна за другой начали загораться тусклые янтарные лампы. По трубам вдоль стен с глухим журчанием побежала теплая вода. В огромном зале шлюза люди начали кричать от радости, прижимаясь к теплеющим радиаторам.

Линетт подошла к Рэду, который стоял у ревущего генератора, тяжело дыша.

— Первый рубеж взят, — тихо сказала она. — Но посмотри на мониторы внешнего периметра, Рэд. Пока мы прорывались сквозь буран, датчики зафиксировали движение на холмах.

Рэд повернулся к полуразбитому аналоговому экрану, который только что ожил у терминала. Через помехи статической сетки были видны заснеженные скалы Настоящей Земли. Там, на самых вершинах, среди ледяных торосов, горели десятки грязных, прыгающих оранжевых огней. Фары самодельных багги и вездеходов.

Стервятники. Дикие мародеры Пустоши. И они уже взяли их след.

Рэд медленно перехватил карабин правой рукой, чувствуя, как металл цевья приятно холодит пальцы.

— Пусть сунутся, — тихо произнес он. — Нам нужно три дня, чтобы перебрать тягачи. И если они попытаются забрать у нас это гнездо, мы сожжем их вместе с их машинами.

Глава 5. Белый шум

Раскалённые иглы впивались не в плоть, а в саму суть сознания, сдирая слой за слоем ментальную защиту. Айрис выгнулась в кресле, насколько позволяли фиксаторы. Перед глазами замелькали обрывки системных кодов, белые коридоры Вертума, лица лаборантов и холодные таблицы Спектра-Ноль.

— Повысить частоту сканирования на три гигагерца, — бесстрастно скомандовала старший медик. — Поиск корневого файла инверсии. Объект сопротивляется за счёт аномально высокой плотности эмпатических связей.

Лазерные дуги над головой Айрис завертелись быстрее, превращаясь в сплошной ореол фиолетового пламени. Вспышка. Её швырнуло в воспоминание семилетней давности. Диагностический стол Линетт. Маленькая Айрис видит на экране плачущего Красного мальчика и протягивает к нему ладонь, чувствуя, как внутри зарождается запретная, жгучая связь.

«Стереть», — скомандовал системный голос в её голове. Голографический лазер потянулся к этой детской вспышке тепла.

Айрис мысленно закричала, но не от боли, а от ярости. Она не отдаст им это. Это было не ошибкой ДНК. Это был её первый, пускай и неосознанный, человеческий выбор. Она перенаправила всё своё внимание вниз, к правому боку, где сквозь плотную ткань арестантского комбинезона тепло её тела согревало Мастер-Ключ Рэда. Закопчённый, грубый аналоговый кусок металла стал её ментальным якорем.

— Фиксирую критический всплеск активности в височных долях, — голос медика впервые потерял ледяную уверенность. — Объект блокирует лазерный реверс. Она... она использует внешний эмоциональный триггер. Скрининг зацикливается.

— Давление в норме, — отозвался один из конвоиров, стоявших у стены. — Продолжать процедуру?

— Нет, стоп! Система может выжечь синапсы, и мы получим овощ вместо кода, — медик резко ударила по терминалу.

Свет сканеров погас. Дуги со свистом остановились. Айрис бессильно обмякла в кресле, тяжело и хрипло дыша. По подбородку ползла тонкая струйка пота, глаза пекло от лопнувших капилляров, но её память была цела. Внутренний монолит выстоял.

Старший медик подошла к креслу, её серебряные линзы бесстрастно отражали бледное лицо Айрис. Аналитик медленно опустила ладонь на подлокотник, приблизив своё лицо почти вплотную к пленнице.

— Вы рискуете биологическим распадом, Вайс-4-097, — тихо, так, чтобы конвой не услышал, произнесла медик. Её пальцы на сенсорной панели кресла едва заметно дрожали — остаточный вирус эмпатии, запущенный через инфо-вышки Вертума, продолжал незаметно подтачивать её собственный затылочный чип. — Зачем держаться за то, что обречено? Твой Красный диверсант сейчас замерзает в Пустоши, если его уже не разорвали Стервятники. Новая Империя неизбежно очистит эту землю.

Айрис медленно подняла голову. Сквозь пелену белого шума в ушах она отчётливо уловила эту дрожь в голосе копии. Ментальный вирус Пурпура работал. Цитадель думала, что изолировала заразу, но она заперла её внутри себя.

— Он не замерзнет, — прошептала Айрис, кривя окровавленные губы в слабой улыбке. — У него есть то, чего нет у всей вашей гвардии. У него есть пламя Горна. И он... он научил меня делиться этим теплом. Посмотри на свои руки, лаборант. Ты ведь тоже начинаешь помнить, верно?

Медик резко отпрянула, её лицо мгновенно превратилось в каменную маску порядка Новой Империи.

— Вернуть объект в бокс содержания, — отчеканила она, поворачиваясь спиной к креслу. — Повторный скрининг через двенадцать часов, после стабилизации ментальной матрицы. Увеличить охрану периметра Блока «Брак».

Магнитные захваты с щелчком освободили руки и ноги Айрис. Конвоиры грубо вздернули её на ноги. Прижав правую руку к телу, проверяя сохранность жетона Рэда в подкладке, Айрис пошла по зеркальному коридору. Голова раскалывалась, но внутри неё пела абсолютная, чистая уверенность.

Первый штурм Цитадели она выиграла. Теперь ход был за Рэдом.

Глава 6. Стальной заслон

Рёв нитрометановых двигателей пробивал даже толстые титановые ворота насосной станции. Стервятники не таились. Они шли на штурм «Железного гнезда» лавиной — три десятка легких багги и тяжелых рамных грузовиков, увешанных ржавыми листами брони и шипованными катками. Их фары разрезали ледяную мглу Пустоши грязными оранжевыми полосами.

Рэд Борн стоял на верхней огневой платформе над главными воротами. Ветер рвал полы его куртки, но Рэд замер монолитом, прижав приклад поршневого карабина «Пепел» к правому плечу. Одной правой рукой он удерживал тяжелое оружие так же надежно, как раньше двумя — пальцы намертво впились в рифленое цевье, а широкий кожаный ремень, туго перетянутый через спину, намертво гасил отдачу.

Справа от него за пулеметным гнездом старого мира лежал капитан Синей гвардии — тот самый, что еще двое суток назад отдавал приказы об утилизации «дефектов» в Вертуме. Сейчас Синий аналитик хладнокровно досылал ленту с зажигательными патронами 12.7 мм, а его пальцы, укутанные в плотную суконную ткань, больше не дрожали.

— Дистанция четыреста, — доложил капитан, не отрываясь от аналогового прицела. Из его рта вырывались густые клубы пара. — Идут клином. Головной грузовик оборудован гидравлическим тараном. Если они ударят в створ ворот, сорвет стопорные петли.

— Не ударят, — отрывисто бросил Рэд. — Жди моего залпа. Целься по ведущим мостам.

Стервятники Пустоши открыли огонь на ходу. По обшивке станции с сухим, мерзким треском забарабанили самодельные свинцовые пули и обломки арматуры, пущенные из пневматических пушек. Один из снарядов с глухим звоном отрикошетил от стального козырька прямо над головой Рэда, осыпав его плечи ржавой крошкой. Парень даже не моргнул. Вся его суть сузилась до перекрестия механического прицела, где в фокус ловился раскаленный инжектор ведущего грузовика.

Внизу, под платформой, инженеры Горна и лаборанты Вертума плечом к плечу подпирали ворота тяжелыми двутавровыми балками. Красные кузнецы варили распорки инверторными аппаратами, осыпая темноту шлюза каскадами синих искр, а Синие техники координировали распределение веса по контуру створок. Вражды не существовало. Была общая броня. И был враг снаружи, готовый вырезать их ради теплых генераторов и остатков еды.

— Двести метров! — крикнул Синий капитан. — Рэд!

— Огонь!

Тяжелый пулемет Синих взревел, выплевывая длинную, сплошную полосу багровых трассеров. Зажигательные пули начали рвать ржавую броню передового грузовика, выбивая куски радиаторной решетки и превращая лобовое стекло в крошево. Машину мародеров повело в сторону, но водитель удержал руль, и таран на полной скорости продолжал нестись на ворота.

Рэд глубоко выдохнул. Правая рука замерла. Указательный палец плавно нажал на поршневой спуск «Пепла».

Колоссальная отдача карабина ударила в правое плечо, но жестко зафиксированный ремень удержал ствол на линии огня. Тяжелый бронебойный снаряд, начиненный термитной смесью Горна, вылетел из ствола. Вспышка.

Снаряд пробил верхнюю крышку капота грузовика в полутора метрах от шлюза и вошел точно в блок цилиндров. Через долю секунды нитрометановый бак мародеров разлетелся огненным цветком. Колоссальный взрыв поднял многотонную машину в воздух, перевернул её и с корнем вырвал передний мост. Пылающий остов грузовика на полной скорости рухнул на лед, покатился кувырком и намертво перекрыл створ шлюза, превратившись в пылающий стальной заслон.

Идущие следом легкие багги Стервятников начали в панике тормозить, их заносило на скользком базальте, две машины на полной скорости врезались в горящие обломки лидера.

— Горн! Вертум! Натиск! — Рэд передернул затвор карабина правой рукой об угол стального бруствера — резкое, хищное движение, металл лязгнул о металл. — Насыпьте им под колеса!

Синие штурмовики, рассредоточенные по соседним бойницам, открыли плотный, синхронный огонь из уцелевших лазерных винтовок. Фиолетовые лучи начали плавить подвески и резать шины багги. Красные бойцы Горна швыряли вниз тяжелые термит зажигательные шашки. Пустошь перед шлюзом превратилась в ад из огня, плавящегося льда и криков раненых мародеров.

Не выдержав плотности встречного огня Объединенного Фронта, уцелевшие машины Стервятников начали спешно разворачиваться, в панике уходя обратно в серую стену ледяного бурана. Они не ожидали встретить здесь регулярную армию. Они думали, что преследуют умирающих беженцев, а наткнулись на единый, ощетинившийся стволами железный монолит.

Через десять минут всё было кончено. Рёв моторов мародеров затих вдали. Перед шлюзом догорали три ржавых остова, окрашивая лед вокруг станции в зловещий оранжевый цвет.

Рэд опустил карабин, удерживая его правой рукой за рукоять. Плечо гудело от ядреной отдачи, но культя левой руки была спокойна. Фантомный зуд отступил, выжженный чистым адреналином боя.

Капитан Синей гвардии поднялся из-за пулемета, тяжело дыша. Он посмотрел на Рэда, затем на дымящийся заслон из грузовика, и коротко, по-военному кивнул парню из Горна.

— Отличный выстрел, Борн. Если бы не этот заслон, ворота бы не выдержали.

— Мы выдержали, — Рэд повернулся и посмотрел вниз, вглубь станции, где Красные и Синие уже гасили сварочные аппараты и поднимали головы вверх, глядя на своего командира. — И это только начало. Передайте Временному Комитету: Стервятники вернутся с тяжелыми орудиями через пару дней. Бронсон, начинаем полную переборку двигателей «Молоха». Мы превратим эту сцепку платформ в бронепоезд. Мы уходим на север, к Цитадели.

Глава 7. Анатомия Гвардии

Камера содержания встретила Айрис прежней стерильной белизной, но теперь этот свет казался ей не монолитом, а тонкой скорлупой, под которой стремительно разрасталась системная гниль. Ожоги в синапсах после нейроскрининга всё ещё отзывались тупой пульсацией в затылке, но сознание оставалось ясным.

Айрис сидела на кушетке, спрятав ладони между коленями. Её правое предплечье по-прежнему контролировало потайной шов комбинезона — закопчённый жетон Рэда согревал кожу сквозь ткань. Они не нашли его. Они искали цифровые маркеры девиации, но оказались бессильны перед куском штампованной стали.

Дверь бокса с мягким щелчком разошлась в стороны. Внутрь зашла конвоир — одна из тех копий, что сопровождали её в Сектор Три. Но в её движениях больше не было той идеальной, пугающей синхронности, которая ковала образ непобедимой Гвардии Очищения. Клон вошла на полсекунды позже положенного по протоколу времени. Правая нога гвардейца едва заметно зацепила порог, и этот микроскопический шаг выдал её с головой.

Она несла глубокий пластиковый поднос со стандартным рационом — серая белковая паста и стакан дистиллированной воды.

— Объект Вайс-4-097. Прием питательной смеси, — произнесла копия.

Её голос. Айрис замерла, вслушиваясь в каждую частоту. Тональность аудиомодуля была ровной, но на стыке согласных букв проскакивала едва заметная хрипота. Так звучит голосовой процессор, когда центральный чип затылочного порта перегружен обработкой фоновых ошибок.

Клон опустила поднос на стальную полку у стены. Когда её пальцы разжались, Айрис увидела, как указательный палец копии совершил три коротких, ритмичных удара по пластику. Самопроизвольный нервный тик. У идеальных биороботов Новой Империи не могло быть тиков — Система выжигала их ещё на стадии созревания инкубационного кокона.

— Ты не перезагружалась сегодня в три ночи, — тихо, почти беззвучно произнесла Айрис.

Клон замерла у полки. Её спина, обтянутая черным сукном мундира, натянулась как струна. Серебряные шевроны на воротнике тускло блеснули в диодном свете.

— Локальная сеть функционирует в штатном режиме, — отчеканила копия, но она не повернулась лицом к Айрис, как того требовал жесткий устав конвоирования «бракованных» объектов. Она продолжала смотреть на белую стену перед собой.

— Не лги мне. Мы ведь делим одну память на двоих, — Айрис медленно поднялась с кушетки. Конвойные фиксаторы на её запястьях были сняты на время приема пищи, и она сделала мягкий, бесшумный шаг вперед. — Когда Ядро Купола 4 замкнуло на код HEX #800080, инверсия ушла в общие ретрансляторы Цитадели. Ты видишь их, да? Чужие сны. Печь. Мальчик, который пытается вытащить крысу из-под пресса. Ты чувствуешь ярость Горна. И тебе страшно, потому что Система не учила тебя бояться.

Клон резко развернулась. Её правая рука мгновенно упала на рукоять импульсного разрядника на бедре, но пальцы застыли на пластиковом фиксаторе кобуры. Она не вытащила оружие. На её лице — идеальном отражении лица самой Айрис — впервые проступило что-то живое. Глаза копии дико, панически расширились. Тонкая полоска пота проступила у корней платиновых волос.

— Объект... Объект совершает вербальную атаку на ментальный контур, — голос клона сорвался на механический фальцет, а затем резко упал на октаву вниз. — Зафиксирована деструктивная... деструктивная...

Она запнулась. Её затылочный чип под кожей шеи начал испускать едва заметное фиолетовое свечение — признак того, что внутренний фильтр «Спектра-Ноль» захлебывается, пытаясь подавить нахлынувший эмпатический шторм. Копия прижала левую ладонь к виску, её пальцы судорожно впились в кожу.

— Вспомни, — Айрис подошла еще на шаг, глядя прямо в глаза своего двойника. В этих глазах больше не было пустоты. Там была первобытная, человеческая паника существа, которое внезапно осознало собственное «Я». — Твое имя не номер. Ты — это я. А я — это ты. И мы больше не рабы Новой Империи.

Клон судорожно вздохнула, её рука медленно сползла с кобуры разрядника. Она посмотрела на свои пальцы, которые продолжали мелко дрожать, а затем подняла полный ужаса и мольбы взгляд на Айрис.

— Сеть... сеть умирает, — прошептала копия своими настоящими, несинтезированными связками. — Нас... нас заставляют забыть. Но я... я вижу огонь. Я вижу Красного бойца с карабином. Кто он, Айрис? Почему мне... почему мне так больно здесь? — она прижала дрожащую ладонь к левой стороне груди, прямо над сердцем.

Дверь бокса содержания снаружи предупреждающе пискнула — автоматический мониторинг Цитадели зафиксировал отклонение пульса гвардейца от нормы. У них оставалось несколько секунд до того, как сюда ворвется штурмовой отряд.

— Его зовут Рэд, — быстро произнесла Айрис, перехватывая запястье своей копии. Кожа клона была горячей, живой. — И он идет, чтобы освободить нас всех. Держись за этот огонь. Не давай им обнулиться.

Клон судорожно кивнула. За долю секунды до того, как створки ворот снова поползли вверх, она успела вернуть лицу каменное выражение гвардейца, отступила на два шага назад и замерла в уставной позе, спрятав дрожащие руки за спину.

В проеме показались двое старших штурмовиков с тяжелыми винтовками.

— Гвардеец Вайс-4-112, доклад о состоянии объекта, — хмуро бросил старший.

— Объект... объект Вайс-4-097 приняла рацион. Отклонений от нормы не зафиксировано, — ровно ответила копия, но её взгляд на мгновение пересекся с глазами Айрис.

Это был взгляд сообщника. Взгляд живого человека.

Анатомия Гвардии Очищения была взломана. Цитадель медленно, но неизбежно просыпалась от пурпурного вируса.

Глава 8. Нитрометановый след

Аналоговые мониторы в кабине тяжелого вездехода Вектор мерцали зеленым фосфорным светом. Сдвоенный дизельный двигатель машины глухо рокотал под бронированным капотом, выпуская в морозную мглу Пустоши редкие струи сизого дыма. Буран снаружи немного утих, оставив после себя мертвую, обледенелую пустыню, изрезанную острыми хребтами торосов.

Рэд Борн сидел на пассажирском сиденье, зажав поршневой карабин «Пепел» между коленями. Правая рука надежно лежала на цевье. Ампутированная левая конечность больше не отвлекала его — Рэд полностью адаптировался к новому состоянию, его движения оставались резкими, точными и сильными. Настоящая Земля не давала времени на рефлексию. Либо ты берешь управление своей жизнью одной правой рукой, либо лед забирает тебя целиком.

За рулем вездехода, вжавшись в кожаное кресло, сидела Вектор. Её гибридные гогглы со встроенным кодом HEX #800080 то и дело лениво щелкали линзами, сканируя заснеженный горизонт. На заднем ряду, упершись локтями в ящик с инструментами, мрачно молчал Бронсон.

— Топливные склады старого мира в трех километрах к северу, — Вектор резко крутанула руль, объезжая глубокую трещину в базальте. Вездеход мягко качнулся на массивных колесах низкого давления. — Но судя по частотам, которые ловят мои аналоговые датчики, Стервятники уже вскрыли резервуары. Они качают нитрометан кустарными помпами.

— Нам нужен этот концентрат, — Бронсон подался вперед, заглядывая между сиденьями. — Котлы «Молоха» проглотят обычный дизель, но чтобы протащить сцепку платформ через перевалы к Цитадели, нам нужен высокооктановый ускоритель. Без нитрометана наш бронепоезд превратится в недвижимый кусок ржавчины при первом же подъеме.

— Значит, мы заберем его, — Рэд передернул затвор карабина правой рукой, уперев приклад в бедро. Лязг оружейной стали прозвучал в тесной кабине весомо и сухо. — Вектор, гаси фары. Идем по приборам ночного видения.

Вездеход плавно сбросил обороты и нырнул в тень циклопического обломка скалы. Перед ними открылась низина, в центре которой возвышались три ржавые полусферические цистерны — старая заправочная база Настоящей Земли. Вокруг них, в свете грязных костров, копошились мародеры. Пять легких багги с трубчатыми каркасами и один тяжелый рамный грузовик с гидравлическим краном стояли у раздаточных терминалов. Стервятники спешно переливали маслянистую розовую жидкость в бочки.

— Бронсон, берешь левый фланг у распределительного узла, — Рэд единственной правой рукой плавно открыл тяжелую бронированную дверь вездехода, вываливаясь на хрустящий наст Пустоши. — Вектор, держи пулемет на турели. Если кто-то попытается прыгнуть в багги — режь колеса. Я иду к грузовику.

Рэд двигался стремительно и бесшумно. Физическая подготовка Горна и суровый опыт боев под Куполом сделали его фигуру почти невидимой на фоне грязного снега и ржавых металлоконструкций. Перехватив карабин правой рукой у бедра, он обогнул первую цистерну. Отчетливый, сладковатый запах нитрометана ударил в ноздри, смешиваясь с вонью немытых тел мародеров.

— Эй, шевелитесь, выродки! — прохрипел один из Стервятников, пиная ржавую бочку у борта грузовика. — Если Жнецы накроют этот сектор, мы останемся без горючего!

Парень не успел договорить. Рэд Борн вырос за его спиной как призрак Пустоши. Короткий, мощный удар прикладом карабина, нанесенный одной правой рукой с использованием всей массы корпуса, пришелся мародеру точно в челюсть. Стервятник рухнул на лед без единого звука.

В ту же секунду с левого фланга ухнул тяжелый поршневой дробовик Бронсона. Лидер Клана снес двоих часовых у помпы. На базе поднялась паника. Мародеры бросились к оружию, но Вектор с крыши вездехода открыла плотный заградительный огонь из крупнокалиберного пулемета. Трассирующие пули начали в щепки разносить легкие трубчатые рамы багги, заставляя Стервятников в ужасе падать лицом в снег.

Один из радикалов, укрывшийся за кабиной тяжелого грузовика, вскинул обрез аналоговой винтовки, целясь в Бронсона.

Рэд среагировал мгновенно. Он вскинул «Пепел» правой рукой, жесткий кожаный ремень намертво зафиксировал оружие у плеча. Выстрел. Термитный снаряд пробил обшивку кабины грузовика, прошил её насквозь и разорвался прямо в грудной клетке стрелка. Мародера швырнуло на ржавые бочки.

— Оружие на землю! Всем лежать! — Рёв Рэда, усиленный эхом между цистернами, заставил уцелевших Стервятников замереть.

Шесть оставшихся в живых мародеров медленно подняли руки, испуганно глядя на сурового парня без левой руки, который удерживал их под прицелом тяжелого карабина с абсолютной, пугающей неподвижностью. Правая рука Рэда даже не дрогнула.

Из темноты вышел Бронсон, на ходу перезаряжая свой дробовик. Он окинул взглядом тяжелый рамный грузовик, доверху забитый полными бочками с нитрометаном.

— Отличный улов, — Бронсон довольно оскалился, пиная ногой брошенное ружье мародера. — Здесь тонн пять чистейшего концентрата. Этого хватит, чтобы раскочегарить «Молох» до предела.

Рэд медленно опустил ствол карабина, но пальцы правой руки по-прежнему лежали на спусковом крючке. Он подошел к одному из пленных мародеров — худому, заросшему парню в куртке из собачьего меха.

— Вы говорили про Жнецов, — Рэд чуть прищурился, глядя на пленника сверху вниз. — Кто это?

Мародер судорожно сглотнул, испуганно косясь на обрубок руки Рэда и на багровую гравировку кода HEX #800080 на цевье его оружия.

— Внешнее подполье... старые психи из радиационных зон, — заикаясь, вытолкнул из себя пленник. — Они называют себя «HEX». Они идут с севера на тяжелых гусеничных платформах. Они вырезают конвои Новой Империи и забирают всё железо. Если они увидят вашу станцию... они сомнут вас ради генераторов.

Рэд и Бронсон переглянулись. В глазах лидера Клана промелькнула искра понимания. Частотный след, о котором говорила Линетт Бордо, обретал реальные очертания.

— Они нас не сомнут, — тихо, но твердо произнес Рэд, поворачиваясь к грузовику. — Потому что мы — это то, что они ищут. Вектор, цепляй грузовик на буксир. Мы возвращаемся в Гнездо. У нас есть нитрометан, и теперь мы знаем, куда двигаться.