Czytaj książkę: «Рыжая для Альфы»

Глава 1

Глава 1. Встреча со зверем.

Воздух сделался холодным и густым, он пах прелой листвой, сырым мхом и горькой хвойной смолой. В этой темноте каждое мирное дневное растение казалось угрозой: узловатые корни деревьев, скрытые под ковром из черничника, извивались подобно змеям, так и норовя зацепить за лодыжку, а колючие ветви кустарников тянулись вперед, словно костлявые пальцы, готовые схватить за одежду и удержать.

Я бежала сломя голову, не разбирая дороги. Сердце колотилось где-то в горле от одной мысли о том, что будет, если они меня поймают. Под ногами то и дело с влажным хрустом ломались невидимые ветки, и этот звук эхом разносился по лесу, выдавая меня с головой. Из последних сил я добежала до поваленного бурей векового дуба и буквально втиснулась в сплетение его огромных, вывернутых из земли корней.

Голоса приближались. Тяжелые шаги хрустели совсем рядом.

— Где она? Она не могла далеко уйти! — прорычал один из преследователей.

— Нужно поймать эту наглую воровку и наказать так, чтобы до конца дней запомнила, — зло сплюнул второй.

Я зажала рот ладонями, боясь даже вздохнуть. Зажмурилась. Да, я украла на рынке у торговца немного еды. Но что мне оставалось делать? Я сирота, в этом безжалостном городе мне некому помочь, а желудок от голода скручивало так, что темнело в глазах.

Спустя вечность злые выкрики мужчин начали отдаляться. Они прошли мимо моего укрытия и направились в глубь чащи.

Я подождала еще пару минут, пытаясь унять дрожь в коленях. Пора выходить. Нужно дворами пробраться к своей полуразрушенной лачуге на окраине, закрыться на все засовы и молиться, чтобы меня не опознали.

Я осторожно поползла назад, выбираясь из корней, и наткнулась спиной на что-то массивное и теплое. Странно. Секунду назад позади меня ничего не было.

Воздух вокруг мгновенно стал тяжелым, пропитанным ароматом хвои, озона и первобытного страха. Я медленно обернулась и оцепенела.

Прямо надо мной возвышался гигантский иссиня-черный волк. Его янтарные глаза светились во тьме, а из полуоткрытой пасти вырывался горячий пар. Зверь смотрел прямо на меня, и в моей груди, напротив самого сердца, странным и диким теплом отозвался незнакомый отклик...

Я замерла как вкопанная, не смея даже подняться с колен. С одной стороны, меня обуревал панический ужас: что, если он прямо сейчас кинется и разорвет меня на части? С другой — мое сердце вдруг забилось чаще и сильнее, разнося по венам странный жар. Таких оглушительных, непонятных чувств я не испытывала еще никогда в жизни.

Внезапно издалека снова донеслись голоса мужчин. Видимо, преследователи поняли, что потеряли след, и решили повернуть обратно.

Волк резко повернул голову на звук, его верхняя губа дернулась, обнажая острые белые клыки. Он хищно оскалился в темноту, бросил на меня последний, пронзительный взгляд янтарных глаз и в один прыжок растворился в ночной чаще.

Страх заставил меня очнуться. Не помня себя от испуга, я вскочила на ноги и сломя голову помчалась прочь из леса, молясь лишь об одном — успеть добежать до дома, пока меня никто не заметил.

Глава 2

Глава 2. Кто он?

Добежав до своей полуразрушенной лачуги на самой окраине города, я с размаху захлопнула тяжелую дубовую дверь. Пальцы крупно дрожали, пока я дрожащими руками нащупывала деревянный засов и с глухим стуком опускала его в пазы. Только после этого я прислонилась спиной к прохладному дереву и наконец спокойно, глубоко выдохнула.

Спаслась. Сердце всё еще совершало кульбиты где-то в районе горла, но здесь, в полумраке моего бедного, но родного жилища, ночные ужасы леса казались далекими.

Зажгя огарок свечи, я подошла к старому, слегка помутневшему от времени зеркалу, висевшему над комодом. Из глубин потрескавшейся амальгамы на меня смотрела испуганная девчонка. Я сдернула ленту, и на плечи густой волной рассыпались непослушные, огненно-рыжие волосы — вечное проклятие и объект насмешек на рынке. На бледном, испачканном сажей лице ярким пятном выделялись неестественно большие зеленые глаза, в которых всё еще плескался пережитый страх. Из-за своего небольшого роста я всегда казалась хрупкой и беззащитной, хотя старое ситцевое платье, плотно облегавшее фигуру, подчеркивало плавные, женственные изгибы и тонкую талию, которыми меня щедро наградила природа.

Я набрала в глиняную плошку прохладной воды и принялась смывать с лица лесную грязь и пот. Вода приятно холодила кожу, но стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором с пугающей четкостью возник образ.

Огромный иссиня-черный волк.

Я замерла, сжимая края комода побелевшими пальцами. Сколько бы я ни пыталась переключить мысли на украденную еду или злых торговцев, я просто не могла забыть этого зверя. Его манящие, гипнотические янтарные глаза, казалось, прожгли меня насквозь. В них не было слепой ярости хищника — там было что-то другое. Что-то, от чего внутри до сих пор искрами разлеталось странное, манящее тепло.

Кто он? И почему от одного воспоминания о его взгляде у меня сладко сжималось сердце?

И тут мне вспомнились старые рассказы бабулек на рынке. Тех самых, что торговали сушеными травами и пугали этой сказкой непослушных детей, чтобы те не смели уходить далеко в чащу. Они шептались о страшном черном волке, который живет в самой глуши. Говорили, что этот зверь сначала заманивает людей глубже в лес, очаровывает их, а потом безжалостно съедает. Никто на рынке не мог понять, как же люди так глупо ему доверяют, почему безропотно идут прямо в лапы к монстру. Поговаривали даже, что это вовсе не обычное животное, а оборотень — полуволк, получеловек, владеющий темной магией внушения.

У меня по спине пробежал мороз.

«Получается, вчера мне просто сказочно повезло, — подумала я, судорожно сглотнув. — Мои обидчики сами того не зная стали моими спасителями. Если бы они не зашумели и не спугнули волка, я бы точно пополнила список сгинувших в той чаще».

Я с облегчением подумала, что этот кошмар остался позади, и потянулась к полотенцу. Но до конца вытереть лицо так и не успела.

В тишине ночного дома раздался стук …

.

Глава 3

Глава 3. Цена спасения

Стук повторился — на этот раз тише, словно тот, кто находился по ту сторону, терял последние силы. Это был не уверенный стук человека, а глухой, скребущий звук, от которого по коже побежали мурашки.

Я замерла, сжимая в руке полотенце. Сердце снова пустилось вскачь. В голове пронеслась безумная мысль: неужели торговцы всё-таки выследили меня? Но почему тогда они не выламывают хлипкую дверь, а словно просят впустить?

Пересилив сковавший тело страх, я на цыпочках подошла к двери. Медленно, стараясь не шуметь, отодвинула деревянный засов и приоткрыла тяжелую створку.

На пороге, тяжело и хрипло дыша, лежал он.

Огромный, иссиня-черный волк, который еще час назад казался мне хозяином ночного леса. Теперь его роскошная шерсть была испачкана грязью, а из передней лапы торчало обломанное древко стрелы. Вокруг раны запеклась темная кровь.

Я вскрикнула и отшатнулась, готовая захлопнуть дверь. Зверь повел ухом и медленно, с трудом приподнял веки. На меня снова взглянули те самые янтарные глаза. Но в них больше не было гипнотической магии или угрозы — только бесконечная усталость, боль и… немая мольба о помощи.

В груди опять вспыхнул тот самый дикий, непонятный отклик, заставивший сердце биться чаще.

«Он ведь не убил меня в лесу, — пронеслось в мыслях. — Он защитил меня от преследователей. Если бы не он, меня бы уже забили палками на площади».

— Ох, сумасшедшая я… — прошептала я, понимая, что совершаю самую большую глупость в своей жизни.

Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что улица пуста, я ухватилась за загривок волка. Зверь весил невероятно много, он казался отлитым из чистого свинца. Кое-как, из последних сил, я затащила огромное обмякшее тело внутрь лачуги и с грохотом задвинула засов.

Волк глухо зарычал, но тут же потерял сознание, уткнувшись носом в облупившийся пол.

Я бросилась к сундуку, вытащила старое, но чистое лоскутное покрывало и расстелила его рядом со зверем. Кое-как перекатив на него волка, я бросилась разводить огонь, чтобы согреть воды. Пальцы по-прежнему крупно дрожали, но страх уступил место лихорадочной решимости.

Притащив плошку с горячей водой, чистые тряпки и старый охотничий нож отца, я опустилась перед хищником на колени. Его лапа была горячей, кожу под шерстью жгло лихорадочным жаром.

— Потерпи, хороший мой, потерпи… — шептала я, сама, не зная, зачем разговариваю с диким монстром из сказок.

Зажав зубами нижнюю губу, я ухватилась за обломок стрелы. Нужно было действовать быстро, пока он без сознания. Один резкий рывок — и окровавленное железо с тихим стуком упало на пол. Из раны хлынула темная кровь. Волк лишь судорожно дернулся всем телом, но глаз не открыл.

Я тут же прижала к ране чистую ткань, смывая грязь и кровь, а затем плотно перебинтовала лапу чистыми холщовыми полосами.

Когда всё было кончено, я без сил опустилась на пол рядом со своим опасным гостем. Мои руки были в его крови, ситцевое платье испачкано, а колени дрожали так, словно я сама пробежала еще несколько миль.

Поставив рядом с его носом глиняную миску с прохладной водой и положив остатки украденного на рынке хлеба, я поднялась на ноги. Силы окончательно покинули меня. Голова кружилась, а за коном уже брезжил бледный предрассветный туман.

Сил дойти до кровати не было. Я просто упала на старый тюфяк в углу комнаты, не сводя глаз с огромного черного силуэта на полу, и мгновенно провалилась в тяжелый, безлунный сон…

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в закрытом ставне, больно резанул по глазам, заставив меня проснуться. Я резко села на тюфяке, и в ту же секунду воспоминания о безумной ночи лавиной обрушились на меня. Лес, погоня, огромный хищник и окровавленная стрела...

Я испуганно перевела взгляд на пол, где оставила раненого зверя.

Лоскутное покрывало было пустым. Волка в хижине не было.

Сердце пропустило удар. Я вскочила на ноги и бросилась осматривать комнату. Деревянный засов на двери был аккуратно отодвинут, а сама створка осталась слегка приоткрытой. На полу сиротливо белели разрезанные холщовые бинты, испачканные бурой кровью. Миска с водой и кусок хлеба так и остались нетронутыми.

Зверь ушел. Сам. Но как он смог подняться с такой раной? И как умудрился бесшумно открыть тяжелый засов, не разбудив меня?

Облегчение от того, что монстр исчез и не разорвал меня во сне, смешалось с колющей, непонятной обидой в груди. Неужели всё это мне просто привиделось в лихорадочном бреду после побега от торговцев?

Я подошла к деревянному столу, чтобы убрать миску, и вдруг замерла как вкопанная. На грубо сколоченной столешнице лежал небольшой клочок плотной, дорогой бумаги — такой не носили обычные горожане. А поверх него, поблескивая в лучах солнца, покоился тяжелый золотой перстень. На его печатке был выгравирован оскаленный волчий профиль — герб.

Дрожащими пальцами я взяла перстень — он всё еще сохранял едва уловимое тепло чужого тела. Отложив его в сторону, я развернула записку. На ней размашистым, хищным почерком, уверенно выведенным угольным карандашом, было написано всего несколько слов:

«Я приду за тобой».

Бумага выпала из моих ослабевших рук. Воздух в комнате внезапно стал слишком горячим, а в глубине груди, прямо напротив сердца, с новой силой вспыхнул тот самый дикий, пугающий жар.