Czytaj książkę: «Печать Велисы 5. Святой студент»

Глава 1

Тьма… Тьма и Пустота простираются в необъятном, неизведанном пространстве и антипространстве. Никого не было, чтобы хоть кто-то мог что-то осознать. Не существовало ни мыслей, ни воспоминаний, ни даже намёка на движение частиц. Лишь спустя какое-то время возник кто-то, кто начал понимать, что вокруг только убаюкивающая Тьма и Пустота.

Прошло неопределённое количество времени, и этот кто-то стал мной. Я осознал, что у меня нет тела, а моё сознание погружено в абсолютный мрак. Бесконечные мгновения сменяли друг друга, пока я, наконец, не ощутил движение каких-то волн вокруг, а затем и слабые биения элементарных частиц в планковском масштабе.

Но вдруг появилось ощущение времени, а затем мои воспоминания нахлынули рекой. Я вспомнил всё. Всё и даже больше.

Я вспомнил, как мне было всего полгода отроду, и меня кормила грудью моя молодая мать, когда мы жили в ветхой коммуналке. Она мне напевала колыбельную и с нежностью гладила по голове.

Мама…

Я помню, как мне было всего год, а мой десятилетний брат, смеха ради, залепил мне смачного щелбана, от чего я расплакался.

Вот же засранец…

Я помню, как мне было всего семь лет, и я во дворе толкнул девочку из соседнего подъезда, которую звали Алёна. Она повалилась на песок и больно ударилась копчиком о выступающий камень.

Как же стыдно…

Все эти воспоминания пронеслись до событий, когда я потерял всех дорогих мне людей и добровольно умер сам, создав с помощью Пустоты миниатюрную чёрную дыру. Я не смог никого спасти. Я не смог оправдать ожидания богини и умер, утянув за собой своих друзей и всю планету. То, что Аббахаб сдох – сомнений не было. Эти уроды открыли свою божественную защиту за мгновение до образования миниатюрной сингулярности.

Идиоты…

Но внезапно у меня родился вопрос: если я окончательно отдал концы, то почему думаю? Почему осознаю и помню? Я точно знал, что сингулярность уничтожает не просто материю, а любую энергию, неважно какой природы. Душа – это что ни на есть энергия.

Я попытался открыть глаза, но понял, что у меня нет глаз. Я попытался крикнуть, но понял, что нет рта. В страхе я попытался замахать руками, но и их тоже не было.

«Это мой ад?» – пролетели жуткие мысли в голове, пока я предавался панике.

Однако мою истерику развеял мужской голос, что прозвучал словно сверху:

– Каково твоё желание?

– Т-ты… мазафака… кто? – недоумённо вопросил я и испугался своего же внезапно появившегося голоса.

– Не правильный ответ. Я спрашиваю последний раз: Каково. Твоё. Желание? – отчеканил баритон.

Это голос хоть и был спокоен, но я ощутил протекающей энергией своей души, что он задаёт этот вопрос с невообразимой серьёзностью и исключительно последний раз, без всяких уступок.

– Хорошо, – раздражённо начал я. – Я хочу, чтобы Анна, Алианариш и мои слуги были живы в своих прежних физических телах. Чтобы они вернулись домой – живыми.

– Почему ты не просишь и за себя тоже? А может… ты желаешь вернуться в свой родной мир? – бесцветно спросил он.

Что он несёт? Даже бог не способен перенести меня в родной мир, где магия полностью отсутствует как физическая величина. Но если гипотетически предположить, что он может это сделать, то всё равно мимо. После моего пускания слюней на алтаре я не то что ненавижу свой родной мир, но не тянет меня туда, от слова, совсем. Опять же, как и ранее я для себя решил – меня там почти никого нет.

В следующем пункте я не прочь иметь второй шанс, но не без тех, кого я потерял. Я не знал, с кем говорю, однако это определённо бог. Каковы его условия для исполнения этого желания? – боюсь обнаглеть и не получить ничего. Так что, если он его выполнит, то я исправлю свою ошибку. А если это просто стёб, который ничего не поменяет, то, наверное, я об этом не узнаю.

Уж лучше так…

– Я высказал своё желание, как ты того потребовал, – спокойно ответил я. – Родной мир меня не интересует. Мой приоритет – вернуть моих друзей и невесту. Но если ты ещё и меня воскресишь своими чарами, то отпираться не буду, – с лёгкой иронией закончил я.

Спустя несколько тягучих секунд голос опять спокойно заговорил:

– Твоё желание мной учтено, но будет выполнено сразу после желания твоей богини. А теперь, выметайся отсюда, блоха… – Последние слова прозвучали с лёгкой усмешкой, но смысл предыдущего предложения я не до конца уловил.

Что за желание богини? Бог выполняет желание другого бога? Значит, это начальник Велисы? И когда это желание будет выполнено? Завтра, послезавтра или через тысячу лет в другой вселенной?

Вот только я не успел со всем негодованием озвучить свои уточнения, как меня дёрнуло куда-то назад. Скорость ощущалась так, что казалось, моя душа стала растворяться в пространстве, растираясь о встречаемую энергию в скорости света. А через пару секунд пришло тихое беспамятство…

* * *

Прозвучал тихий стук в дверь.

– Товарищ майор, разрешите войти? – спросил молодой азиат в очках, выглянув из приоткрытой двери.

Хозяин кабинета, шатен европейской наружности, поднял карие глаза, оторвавшись от монитора компьютера, и изобразил на лице полный скепсис.

– А давай-ка я тебе разок не разрешу войти? – приподнял бровь майор. – Ты мне каждую неделю приносишь паршивые новости.

– Антон Борисович, – нахмурился парень. – На этот раз новости хорошие. Наверное, вам даже отменят перевод на Ямато.

– Хм… Ну тогда проходи, что уж, – хмыкнул Антон.

Парень торопливо вошёл в кабинет с планшетом в руках, прикрыл дверь и аккуратно сел перед начальником.

– Я, конечно, рад, что ты беспокоишься обо мне, Аркадий, – начал говорить майор. – Но с чего ты взял, что я сам не хочу этого перевода? Может, я жажду вернуться в цивилизованную квартиру со всеми удобствами, заказать анонимно витаминную еду и сводить семью в космопарк? Ты об этом не подумал, нет? Ты мне нравишься, Аркаш, но ваш Какаши всё-таки забавнее… – закончил он и артистично покачал головой.

– Антон Борисович, – поморщился парень и поправил очки. – Вашей иронией можно бить по голове, как синаем… Я к вам по серьёзному делу, а не обсуждать моего забавного коллегу из дальневосточного отдела. И семьи у вас нет.

– Нет, потому что я торчу здесь, а не в нормальной цивилизованной стране, умник… – фыркнул Антон. – Насколько серьёзному? Есть достоверные данные, что Чёрный Лебедь перестал меня разыскивать?

– Да. То есть нет, таких данных не имеется, – качнул головой Акихиро. – Но есть достоверные данные, что ему сейчас будет не до этого. Я с командой провёл дежурный анализ перехваченных шифровок засекреченных материалов, присланных СПТК в архив ГУТК, и обнаружил несколько очень интересных событий. Структурирование баз данных позволило сопоставить…

– Боже… Аркадий… Ты не сетевой аналитик, а диванный следователь нудных дел. К сути ближе!

– Я просто пытаюсь вам донести всю информацию, товарищ майор, – невозмутимо ответил парень и стал копаться в планшете. – Но если хотите к самой сути, то, помните событие трёхнедельной давности? Наш блуждающий претендент, который Андрей Черных?

– И чего? – приподнял бровь хозяин кабинета. – Помню, конечно. Такого перспективного парня угробили, феодалы хреновы… К тому же, как ты и сказал ранее – именно он сообщил обо мне ферзю Российской Империи.

– Это лишь предположения, построенные на компьютерном анализе данных, – возразил азиат. – Я не подавал на аудиенцию к мудрой Надэсико-сама, но тот же анализ, очень близкий по расчётам, сейчас делает предположение с шансом в шестьдесят процентов, что барон Черных жив.

– Не может быть, – удивился майор. – Его же посмертно наградили орденом отваги за какой-то засекреченный абсурд?

– Да. Это было неделю назад, – кивнул Акихиро и состроил осуждающее лицо. – Вы ведь захотели ближе к сути, без подробностей?

– Не паясничай. Что разрешено мне, не разрешено тебе. Болтай уже свои подробности, но в упрощённом варианте, – махнул рукой Антон, но при этом заинтересованно сверкнул глазами.

– Вчера, вблизи института Покровского, произошёл странный инцидент – исчезло одно аварийное здание. Прибывшие на место полицейские не оставили каких-либо пояснений или отчёта. Спустя всего час, на место прибыли СПТК, а со всех свидетелей взяли подписку о таинстве государственной важности. Я сделал запрос нашей оперативной пятой группе по Петербургу, и они подтвердили, что здание отсутствует. А сегодня во вторую столицу вылетел князь Воронов вместе… Догадайтесь с кем? – усмехнулся японец и поправил очки.

– Неужто с графом Черных?

– Всё верно. Но только ещё и с графиней.

– Я не понимаю, какая связь с каким-то исчезнувшим зданием? – нахмурился Антон.

– Это то самое здание, где исчез барон. И… – Акихиро повернул планшет к майору, – полчаса назад я сумел перехватить видео с личного гражданского телефона, который запечатлел момент с инцидентом.

Аналитик передал планшет Антону, и тот недолго думая воспроизвёл видео. На нём какой-то человек включил камеру, смотрящую под ноги, а потом он перевёл объектив на окно.

– Что-то сейчас бахнуло… – прокомментировал оператор.

Он стал снимать отдалённую область на улице, от которой исходила взвесь пыли. Рассмотреть, что там произошло, не представлялось возможным не только из-за пыли, но и из-за дальнего расстояния.

Спустя полминуты пыль осела, и показался кратер, который на дне светился голубым пульсирующим сиянием.

– Едрить-колотить… – добавил снимающий видео.

Майор пригляделся, и у него глаза полезли на лоб – из кратера отчётливо была видна призрачная верхушка креста, к которой кто-то был привязан на манер распятия. Очертания показывали, что это темноволосая девушка.

– Господи святой… Это же Нисхождение! – изумился майор. – Такого не было со времён израильской!

– Понимаете теперь, почему это может быть Черных? – вопросил довольный аналитик.

– Это слишком косвенно и совсем не факт, – не согласился Антон. – Под божественной дланью явно девица какая-то.

– Да, она очень похожа на исчезнувшую графиню Воронову. И, конечно, утверждать мы ничего не можем, но есть множество признаков и свидетельств в…

– Если он жив, то это скоро всплывёт, – перебил собеседника майор. – Нужно известить об этом Питерское командование.

– Уже сделано, Антон Борисович.

– Тогда и я туда прогуляюсь. У меня разыгралось чутьё на очень интересные события… – предвкушающе улыбнулся Антон.

* * *

Раннее московское утро в конце октября выдалось на удивление солнечным и тёплым. Влажный воздух и щебетание редких птиц создавали атмосферу, полную надежды и спокойствия. Лучи солнца пробивались сквозь редкие облака, окрашивая небо в нежные пастельные оттенки.

Сквозь утреннюю тишину доносился звук проезжающих автомобилей, смешиваясь с шорохом листьев под ногами работающих слуг снаружи большого поместья. Именно ради такого момента семейная пара аристократов приняла совместное решение отзавтракать на свежем воздухе, на открытой веранде вблизи своего огромного дома.

За небольшим круглым столиком сидел статный мужчина в тёмном плаще. Он попивал горячий кофе и листал классическую газету новостей специального тиража для высокопоставленных дворян. Его длинные тёмные волосы были аккуратно собраны в хвост и профессионально завязаны особой лентой. Мало кто знал, но эта лента – редкий магопроводящий материал, доставшийся хозяину в одном из опаснейших разломов красного уровня.

Рядом сидела женщина ближе к сорока годам. Тёмные волосы, официальный костюм с юбкой и планшет в руках, в который она нахмурившись глядела и постоянно водила пальцем. Дама не прекращала работать даже за завтраком, так как начало торгов на бирже не будет ожидать инвестора, пока та откушает. Семейную пару это всё устраивало. Они прекрасно дополняли друг друга своей невозмутимостью практически в любом семейном событии.

Но у них была одна общая и маленькая нарушительница спокойствия, которая появилась прямо из воздуха на просторной веранде и внесла лёгкую суматоху в утреннюю идиллию.

– Папа-папа! Смотри, что у меня есть! – воскликнула темноволосая девочка десяти-одиннадцати лет в белом пальтишке.

Она в припрыжку подбежала к круглому столу, держа ладони кувшинкой.

– Что там у тебя, солнышко моё? – с улыбкой спросил мужчина, обратив внимание на дочь.

– Смотри! – пискнула девочка и подняла ладошки.

– О-о-о, – удивился отец, изумлённо вскинув брови. – Это…

– Это древняя ракушка!

– Мне кажется, это… не ракушка… – усомнился отец, рассматривая в руке девочки какой-то камешек в виде спирали с подозрительными письменами.

Женщина тоже подняла глаза на девочку и, поглядев на её руки, сузила глаза.

– Дарья, – холодно начала дама. – Ты опять применяла свою печать? И опять стащила какую-то гадость из древнего погребения. Максим! – зыркнула женщина на мужчину. – Ты потакаешь своей дочери. Это всё добром не кончится.

– Мариюшка, ты чего сгущаешь краски? – натянул улыбку мужчина. – Да и с чего ты взяла, что это вещь из древнего захоронения?

Опытный и сильнейший носитель божественной печати лишь одним взглядом просканировал камешек и ничего опасного не обнаружил, кроме еле заметных волн маны, которые у простого человека разве что вызовут сонливость.

– У меня три высших образования, господин Лебедь. Я прекрасно могу отличить древнетюркские руны, – нарочито официально отчеканила женщина.

– Я вас понял, госпожа Лебедь, – шутливо поднял руки Максим и поглядел на дочь. – Солнышко моё, давай не будем огорчать маменьку? Видишь, как она переживает за тебя? Дай-ка мне этот камешек. Я его позже очищу и отдам.

– Ну ладно, – вздохнула Дарья и протянула отцу камень.

– Так, а где Раиса? – вопросила мать, глянув на дочь. – Ты опять от неё своими порталами убежала?

– Я здесь, Ваше сиятельство, – прозвучал хриплый женский голос, и позади девочки, словно из тени, образовалась фигура служанки в сарафане. – Маленькая госпожа не убегала от меня, Ваше сиятельство. Она попросилась к вам под предлогом утреннего приветствия. Но я не могла видеть, как госпожа Дарья получила тот камень.

– Одна головная боль… – вздохнула Мария. – Раиса, займи чем-нибудь Дарью. А то сегодня у неё слишком много энергии.

– Ну маменька… – надула губки девочка. – Я не хочу учиться.

– Если будешь учиться, то я тебя сегодня днём покатаю на себе, – подмигнул отец.

– До самого неба?! – восхитилась девочка.

– До самого неба, – с улыбкой подтвердил Максим.

Когда гувернантка и дочь скрылись за верандой, Мария с недовольством зыркнула на мужа.

– Опять потакаешь… Своему будущему сыну ты так же потакать будешь? И кто из него вырастет? – женщина непроизвольно положила руку на свой еле заметно округлившийся живот.

– Сын будет воином хлеще меня, а моя любимая дочурка… от любимой и ненаглядной жёнушки должна получать всё самое лучшее, – улыбнулся генералиссимус.

Супруга хмыкнула и перевела взгляд в планшет. Вот только её покрасневшие щеки сказали лучше любых слов – от этого комплимента женщина растаяла, и супруг это знал.

Не став брать газету, Максим достал с внутреннего кармана телефон, который несколько раз провибрировал чуть ранее. Поднеся к губам чашку кофе, он вчитался в сообщение от Яшина:

«Максим Фёдорович! Малец Черных жив…»

На этих строках кофе из его рта направилось совершенно не туда – мужчина закашлялся, что аж слёзы брызнули из глаз.

– М-максим? Дорогой… – округлила глаза жена, крайне редко наблюдая такую неловкость супруга.

В этот момент зазвонил телефон в руке генералиссимуса. Продолжая кашлять, он не глядя принял вызов.

– К-хе, к-хе… Слу… шаю!

– Чтобы через минуту был в моём кабинете. Иначе, Макс, я сильно разозлюсь, – вместо приветствия сухо отчеканил знакомый голос.

– Дмитрий? В чём… дело?

– А то Яшин тебе не доложил. Не будь рядом с тобой Марии, я бы самолично посетил вашу усадьбу, чтобы вручить тебе выговор в грудь. Ты меня вынудил посмертно наградить живого студента. Это позор! – процедил под конец император.

– Я скоро буду, Ваше Величество… – нервно ответил Максим и сбросил вызов.

Он поглядел на супругу ошарашенным взглядом, а та стала заметно нервничать.

– Максим, в чём дело? Мой старший братец опять самодурством занимается? – нахмурилась Мария.

– Нет, что вы, Мариюшка… Но, к сожалению… меня ждёт выговор… в грудь… – со вздохом пожаловался Максим, но мастерски подавил улыбку от неожиданно хороших новостей.

– Ч-что?! Как он смеет?! – возмутилась Мария. – Да я ему сама таких выговоров выпишу с последующим увольнением, что…

* * *

– Николай Петрович, ваше патентное право подтверждено и полностью оформлено, а также я заключила договор с графом Расторгуевым на производство стационарных порталов, за которые вы будете получать сорок процентов после реализации, – войдя в просторный кабинет, весело провозгласила чуть полноватая женщина средних лет с планшетом в руках.

– Какая ты умница-разумница, Жанна, – усмехнулся седой мужчина в дорогом костюме-тройке. – Что бы я без тебя делал?

Женщина томно улыбнулась и, подойдя к креслу мужчины, наклонилась и страстно его поцеловала.

– Вы бы сами справились, но я просто облегчаю вашу ношу гения… – прошептала Жанна. – Если хотите, мы можем сегодня отправиться ко мне?

– Ты не просто умная, но ещё и горячая, Жанночка, – сально ответил Николай и шлёпнул женщину по манящей округлости сзади, от чего та хихикнула. – Ты иди домой первая, я приду чуть позже. Мне надо закончить оформление обязательств перед государством.

– Какой вы шалун, Николай Петрович. Хорошо. Но в завершении сделки вам нужно поставить подпись в электронном документе договора.

Жанна что-то тыкнула в планшете и протянула его начальнику. Тот на некоторое время вчитался в текст договора, а затем хмыкнул и поставил своей ручкой подпись.

– Я вас буду ждать, Николай Петрович, – улыбаясь, помахала пальчиками Жанна и упорхнула из кабинета.

Заслуженный учёный повернулся к компьютеру и пригладил назад свою солидную стриженую шевелюру. Теперь он важный человек, награждённый Нобелевской премией и должен выглядеть соответствующе. Как же он долго двигался к этому. Не прост был его путь.

«Хорошо, что меня наконец посетило это озарение… Чёртов Суслов… Пригрел змеюку…» – поморщившись, подумал он и стал просматривать документ от императорского двора на поставку стационарных порталов.

Николай просидел над документами не меньше часа, но он всё сделал и отправил договор в императорскую канцелярию. Теперь часть, что будет производить Расторгуев на своём заводе, будет уходить по мере нужды к государству. Конечно, за его счёт. Но тут ничего не попишешь. Государство двадцать лет обеспечивало финансированием идеи целеустремлённого учёного.

– Пора бы к Жанночке… к её сладкой попке, – усмехнулся Николай и встал с кресла.

Однако его голова резко закружилась, и он рухнул обратно. У учёного начались судороги, как при эпилепсии, но он всё осознавал и ощущал в голове неимоверную боль. Совершенно иные воспоминания перестраивали голову учёного, стирая фальшивые воспоминания и обнажая подлинные.

Через минуту тело мужчины обмякло, и он с ошалевшим лицом стал пялиться в потолок. Теперь это был не Детров Николай Петрович, а Суслов Егор Алексеевич. А если он вспомнил самого себя, то это значило…

– Господь! – радостно воскликнул Егор и сел в кресло.

Трясущимися руками он стал выводить в воздухе древние эльфийские руны, напитывая их своей пробудившейся тьмой. Через десять секунд заклинание зова было закончено, и руны впитались в грудь мужчины.

Прикрыв глаза, он стал прислушиваться. Через какое-то время он нахмурился, так как никакого зова со стороны Господа не было. Будто его вообще нет в этом мире. Поэтому Егор попробовал ещё раз, а потом ещё и ещё. Но результат был одним и тем же.

– Неужели… Нет-нет-нет… Этого не может быть… – схватился за голову Егор.

– Помазанник божий и носитель метки Пустоты вернулся, брат мой тёмный, – из тёмного угла кабинета раздался грубый голос с акцентом.

Егор вскочил с кресла и взорвался из-за спины водорослями тьмы.

– Ты кто таков?! – прошипел Суслов.

Тьма в углу зашевелилась, и оттуда, словно из ниоткуда, материализовался человек в чернейшем одеянии с капюшоном, скрывающим лицо.

– Тёмный ходок! – констатировал Егор и был готов напасть.

Но человек снял капюшон, оголяя лысую чернокожую голову, затем медленно поднял свой белёсый взгляд мертвеца на Суслова и улыбнулся.

– Я не твой враг, брат мой. Имя нам – Синдикат Азраила… Мы торговцы смертью. Мы – потомки клана Примеро. Очень осторожные потомки. Нечета нашим сумасбродным предкам.

– Что вам… нужно? – удивлённо вопросил Егор.

– Помочь. Пустой очень скоро придёт за тобой… Помоги нам, и мы поможем тебе…

* * *

Я открыл глаза с исключительным чувством охреневания, пяля на белоснежный потолок. Моё сознание пробудилось одним моментом, так что я не посчитал нужным даже пошевелиться. Прокачанные мозги сразу определили, что я нахожусь в больничной палате. На это намекал белый матовый плафон на потолке с гербовой печатью и подписью по окантовке – «Солженицынский цех медицинского оборудования».

То, что вокруг находится медицинское оборудование, гением быть не нужно. Да и оглядываться не нужно, так как мне в ухо пиликал какой-то прибор справа в такт моему сердцебиению. Запах стоял соответствующий, как от недавнего кварцевания. Во рту я ощутил трубку, которая шла мне в глотку – питающий зонд. Именно из-за него я и не хотел шевелиться. Тогда мне придётся с брезгливостью начать его выдирать, и, скорее всего, я заблюю всю кровать питающим раствором.

«Да я только подумаю об этом – уже блевать охота… Чтоб его…»

Мысли об оценке окружения пролетели за долгих десять секунд, и только потом пришло понимание, что я жив, несмотря на то, что не просил бога об этом. Но это всё была фигня, так как я судорожно открыл скилл призыва слуг и выдохнул – три из трёх места в моём сосуде заняты. Я был готов обоссаться от радости, и из-за этого пошевелил рукой – прибор возле уха тревожно запиликал.

«Так, постойте… Я и правда сейчас напружу в кровать», – с неудовольствием подумал я, от ощущения переполненной водой планеты внутри.

– Приветик! А ещё у тебя во всю утренний стоячок! Хи-хи! – прозвучал чуть сбоку звонкий смешок.

Я перевёл взгляд налево, к вылезшему чату с голосовой трансляцией.

– В-велиса?.. – болезненно выдохнул я.

– Эй! А почему без почтения? Мне кто-то обещал поставить высокотехнологичный храм во имя меня!

– Я обязательно… это сделаю… как только схожу в туалет, а ты мне расскажешь, где я, – ответил я, чуть приподняв голову.

– Ты почти дома. Ну… сильно почти. Короче, после восстановления ваших тел вас перенесло в префектуру Кендао на дальнем востоке, – весело пояснила она.

Я повернул голову налево и поморщился. На тумбочке стояло что-то похожее на азиатские ароматические палочки с подставкой, на которой имелся один иероглиф.

– Приключения меня не покидают, да?.. – пробормотал я.

– Кто-то идёт! – зачем-то полушёпотом пискнула богиня.

Через секунду дверь справа от меня распахнулась, и я не нашёл ничего лучше, как притвориться спящим коматозником. Вот только проблема состояла в том, что у коматозников не бывает эрекции, а у меня она была, и причём ярко выраженная, так как под одеялом я был гол, как король, в разгар тоталитаризма.

Тем временем вошедший в палату сделал несколько шагов и остановился. Прозвучал громкий женский «ох», и приближавшаяся быстро выбежала за дверь.

Я же стал думать, как мне провалиться в тень. Интересно, под одеялом получится? Скорей всего, да.

Но только я морально приготовился блевать, так как придётся вытаскивать зонд –дверь опять резко распахнулась.

– Глядите, Андрей Романович! – воскликнула женщина. – Господин точно шевелился. А ещё…

– Вижу-вижу, Людмила… – ответил с усмешкой стариковский голос. – Он и сейчас… статично пошевелился, судя по возвышенности одеяла. Значит, наш важный больной скоро придёт в себя. Ты, Людочка, проводи очищающие процедуры, а я пока отлучусь. И… – сделал паузу врач, – я вижу, что его мочевой пузырь переполнен. Будь готова применить ёмкость для отходов. Катетер в таком твёрдом состоянии применять нельзя.

«Откуда он знает, что я сейчас лопну? Врачебная печать? И какого хрена у них имена русские? Ещё и мой тёзка…» – пролетело у меня в голове.

– Конечно, Андрей Романович… – робко ответила медработница.

После чего дверь закрылась, и ко мне проследовали тихие шаги. Я принялся судорожно думать, какого хера здесь происходит. В первую очередь – какого хрена они разговаривают по-русски и имеют имена моей страны? Это что, особенность дальнего востока?

Я сильно не интересовался Японией, но вроде как Россия не граничит с ней по суше. Она владеет знакомым мне Приморским краем, но нас разделяет тонкий кусок Монголии. А вот граница по морю есть. Но, насколько я знаю, Сахалин теперь называется Ямато, а никак не Кендао.

– Ну что же… Приступим… – прозвучал голос женщины.

У моих ног откинули одеяло, и я ощутил на своём приборе руку в резиновой перчатке. От этого я не выдержал и вскочил, сев на задницу. Передо мной находилась девушка, хлопающая большими зелёными глазами в голубой форме медсестры и со специальной удлинённой банкой в правой руке. А левой рукой она продолжала сжимать мою боевую анаконду.

– Господин! – пискнула она, одёрнув от меня руку.

Но мне было нечего сказать. Точнее, я сказал немного иное.

Когда я сел на кровать, питающая трубка дёрнулась и вылезла из глотки на добрых пятнадцать сантиметров. В омерзении я схватился за неё и стал судорожно выдёргивать.

Она ещё не до конца вылезла, как я произнёс:

– Бу-у-у-э…

Молочное содержимое желудка мощной струёй полилось на пол, за кровать, рядом с прибором жизнеобеспечения и стоявшей в офигевании медсестрой. Моя блювота случайно брызнула на её стройные ноги в белых колготках.

Я по-бырому отплевался, параллельно снимая с рук электроды, и зыркнул на медсестру. Девушка, возрастом лет за двадцать пять, брезгливо поморщилась, глядя на свои ноги, и хотела что-то сказать, но я её опередил. И не словами.

Вскочив с кровати, я за доли секунд оказался позади медсестры. Перехватив её за шею сзади, я зажал ей рот. Она начала мычать и брыкаться.

– Нижайше прошу у вас прощения, товарищ миледи, – тихо начал я на ухо медсестры. – Но если вы не прекратите дёргаться, то вам будет больно. Я ясно выражаюсь?

Девушка сразу успокоилась и быстро закивала. Она была лишь чуть-чуть ниже меня, поэтому мы вполне удобно стояли, чтобы понять друг друга.

– Следующий момент: когда я освобожу вам рот, не вздумайте закричать. Иначе я вас крайне мастерски придушу. Поверьте, у меня с недавних пор очень богатый опыт в удушении, – поморщился я от своих же слов, вспоминая кошмары на алтаре.

Девушка теперь закивала гораздо интенсивнее. Я аккуратно освободил её рот, а та нервно полушёпотом начала молить:

– Г-господин… П-прошу вас… не убивайте… Я… не хотела вас потревожить… Я в-ваша сиделка…

– Я понял, что ты сиделка, – перебил я её. – Успокойся. Ответишь на мои вопросы и останешься жить. Красивых девушек я не убиваю. Даже коммунисток, – хмыкнул я своему отменному благородству.

– Но я не к-ко…

– Анна была со мной? – опять перебил я её и уточнил: – Девушка, которую, скорей всего, нашли со мной рядом.

– Г-графиня… да…

Я шумно выдохнул – Анна тоже жива. И я надеюсь, что жива и Алианариш.

«А вдруг в сознании только Алианариш, а Анну главный бог решил не оживлять?» – похолодел я от своих мыслей и тут же отмахнулся от них.

– Она в этом здании?

– Н-нет… В-выписалась из нашего г-госпиталя… четыре дня назад…

«Жопушки-воробушки… Её, наверное, уже определили в какой-нибудь агит-пансионат начинающих коммуняк…» – поморщился я и задал следующий вопрос:

– Сколько я здесь провалялся?

– С-сегодня… восьмой день… как вы поступили к нам.

– Куда увезли Анну?

На этом вопросе девушка слегка зависла и стала дрожать ещё сильнее.

– В-ваше благородие… п-простолюдинам неведомы дела аристократов… Её забрал князь-папенька… прошу… я не знаю… – всхлипнула она.

После этих слов я конкретно растерялся. Какой нахер папенька в Японии?!

– Где я нахожусь?! – прошипел я ей на ухо.

– С-специальный санкт-петербургский госпиталь… имени Малышевой… Для аристократов…

«Велиса меня нае… сильно обманула?!» – в крайней степени охренел я.

В эту секунду дверь открылась, и в палату вошли седой мужичок в белом халате и знакомый худощавый женский силуэт в деловом костюме с брюками.

– В-виктория… – выдохнул я, ещё больше округлив глаза.

Викины глаза тоже полезли на лоб, и она в растерянности поглядела на врача, а потом опять на меня, как на полного психа.

– Андрей… – начала она. – Как ты… себя чувствуешь? И… изволь спросить… зачем ты голый, держишь эту… девицу?

– К-хм… – вежливо кашлянул врач, сверкнув в меня фиолетовым свечением глаз. – Сдаётся мне, Виктория Владимировна, у Его благородия лёгкая дезориентация и сильный выброс гормонов, в сочетании с переполненным мочевым пузырём. Вот он и решил прикрыть срам Людмилой. Но, почему-то, не одеялом, – усмехнулся он в кулак.

Я так и продолжал удерживать шмыгающую носом медсестру сзади, и причина этому переквалифицировалась ровно в ту, которую озвучил седой мужик. И он прав в ещё одном пункте – я настолько хотел «сцать», что от такой волнующей ситуации готов был выпустить фонтан, словно из брандспойта. Для этого случая мой орган, оказывается, продолжал настырно стоять, как бетонный кол, качественно упираясь девушке через платье в ложбинку, чуть ниже двух ягодиц.

Это будет просто фиаско, если упущу хоть каплю. От великого позора мне придётся покончить свою новую жизнь самоубийством, так как титула барона-обоссанца бедных девушек не избежать…

Столь нерадужные мысли у меня пролетели всего за мгновение.

«Н-ну-у-у! Велиса! Ну, с-с-су-у… стема великая!» – мысленно зашипел я, заливаясь краской до самых пяток.

А на краю сознания я услышал истеричный женский хохот с похрюкиванием и отчётливые удары о стол…

Глава 2

– …экономическая теория делится на два ключевых направления: микроэкономику и макроэкономику. Её основные принципы находят применение в специализированных научных областях, таких как теория экономического роста, экономика совершенствования, международная экономика самодержавия… —монотонный голос преподавателя в очках звучал для всей аудитории.

– Эх… – тяжело вздохнула Афина, с неудовольствием продолжая слушать крайне нелюбимый для неё предмет.

Девушка подпёрла подбородок запястьем и стала карандашом выводить рисунки различных фантастических мечей. В последнее время княжне хотелось чего-то «эдакого». После смерти одного человека, которого она полюбила, Афина пролила немало слёз в подушку. Но всё когда-то заканчивается, как и её слёзы, которые она не показывала даже сестре.

«Зима не может идти вечно…» – с печалью вспомнила княжна слова из китайской притчи и стала рисовать ещё один клинок.

Он был не менее фантастическим, но довольно простым. Это был двуручный меч, но очень большой. Рукоять была практически как у катаны, а вот лезвие имело ширину в двадцать сантиметров, заканчивающееся через метр-двадцать ровным скосом. Выступающей гарды у него практически не имелось из-за отсутствия в ней смысла, но девушка нарисовала декоративную окантовку в начале лезвия.

Немного подумав, Афина вывела две выемки в середине лезвия у окантовки. Клинок, толщиной в сантиметр, неудобно носить в ножнах, но если приделать к экипировке крюки, то его спокойно можно вешать за спину.

«Вот бы его выковать», – подумала Афина, но сразу приуныла.

Даже если такой клинок выковать из лёгкого титана или магически обогащённого мифрила, то он будет весить минимум десять килограммов. В обычном состоянии Афина сможет его разве что поднять, но сделать какой-либо смелый выпад уже не получится. А если применить печать, то она сможет с ним драться, но далеко не так резво, как со своим верным соратником.

– Поэтому нужно тренироваться ещё интенсивнее… – прошептала девушка и нахмурилась.

Она вдохновила себя посветить сегодня весь вечер и часть ночи одним силовым тренировкам.

– Ты чего там бормочешь? – с усмешкой спросила Афелия, которая сидела за партой справа.

Афина закрыла рукой лист с рисунком и недовольно покосилась на великую княгиню.

– Не обращай внимания, сестра… – ответила княжна. – Думаю, что делать сегодня, после того как спроважу тебя в твои покои.

– Опять будешь железки таскать и мечом свистеть? Вот превратишься в мускулистого качка – ни один мужчина на тебя не посмотрит, – с ехидством сказала великая княгиня и стрельнула в сестру хитрым взглядом.

– Уж не сильно-то и надо, – фыркнула Афина, отвернувшись.

– Я могу тебя кое-чем заинтриговать, от чего тебе сразу станет надо.

– Такого не будет.

– А давай пари?

Афина поглядела на сестру заломив бровь, и чуть усмехнулась.

– Давай. Если меня это не заинтригует, то на выходные мы с тобой поедем к императорскому кузнецу, и ты выпросишь у него сковать то, что я захочу.

– Хорошо. А если заинтригует, то мы с тобой едем в элитное ателье Ильи Варламова и заказываем на тебя множество платьев. И при этом, ты опять начинаешь краситься.

– Тогда ты точно проиграешь, – заулыбалась Афина. – Я согласна.

Девушки незаметно от преподавателя и других учеников схватились мизинцами и скрепили договор.

После этого Афелия с улыбкой произнесла:

– Барон Андрей Черных жив и находится в Петербургском госпитале. Я это знаю достоверно от нашего папеньки. Совершенно случайно узнала сегодня, когда проходила мимо его кабинета.

Улыбка Афины моментально слетела с лица, и девушка вскочила из-за парты.

– Эм… Ваше сиятельство… Лекция ещё не окончена… – изумился преподаватель, а все остальные ученики обернулись.

Ничего не говоря, Афина выбежала из аудитории, пытаясь унять вырывающееся из груди сердце.

* * *

– Я ознакомился с вашим отчётом, патриарх Даниил, – с акцентом произнёс мужчина на экране монитора. – Несмотря на все невзгоды, вы продолжаете отважно бороться со злом.

Он был в красной сутане с пилеолусом – католическим головным убором. На вид мужчине было чуть больше сорока лет, но сидевший перед монитором старик почтительно склонил перед ним голову.

– Благодарю за похвалу, кардинал Игнацио, – ответил Даниил. – Но порадуете ли вы меня? Я могу рассчитывать на ваше содействие с императором Дмитрием?

– Несомненно, Ваше святейшество, – кивнул кардинал католической церкви. – Многие люди, и даже правители, сильно пренебрегают угрозой прокажённых Пустотой. Ко всему прочему, вы безоговорочно доказали, что тот прокажённый очень силён. Если он и дальше будет набирать силу, то в будущем дьявольские червоточины покажутся нам сущим пустяком.

– Вы крайне мудры, Ваше высокопреосвященство, – вернув лесть, улыбнулся патриарх. – Отрадно слышать, что вы всё понимаете не хуже меня. Полагаю, Папа Римский сможет оказать давление на Дмитрия Петрова и вернуть мне управление инквизицией?

– Всё куда сложнее в нашем случае, Ваше святейшество, – мягко начал кардинал. – Наш Папа уже стар, а после вашего, скажем так… промаха с вашими подчинёнными, репутация всех церквей слегка пошатнулась. Пока что он не готов вас слушать, Ваше святейшество.

– Я ведь предоставлял отчёт о проведённых расследованиях – все нечистые на руку священники и инквизиторы были с позором отлучены от сана, но меня всё равно отлучили от управления инквизиторием, отдав его вашему кардиналу Франциско, – с недовольством произнёс Даниил.

– Я вам безоговорочно верю, патриарх Даниил. Только пока что, к сожалению, на Папу невозможно повлиять. Лично я не отказываю в помощи и согласен с вами. Но то, что прокажённый каким-то образом стал участником Нисхождения Господня, связывает нам руки… и даже ноги. Официально мы не можем произвести радикальные меры.

– Хорошо, мне не так важно управление инквизиторием, но вы ведь понимаете, что эта нечисть никак не может быть помазанником Божьим?! Он всё это подстроил, дабы его никто не уличил, что он крутит шашни с тёмными ведьмаками! Он коварен, словно дьявол! Именно он подорвал доверие народа к церкви! – повысил голос старик.

– Разумеется, Ваше святейшество, разумеется, – мягко улыбнулся кардинал. – Именно поэтому я предлагаю не торопиться, а поступить самостоятельно, очень тихо и деликатно.

– Что конкретно вы предлагаете? – насторожился патриарх.

– Я предлагаю устранение прокажённого, не вмешивая в наши дела имя церкви. Мы совершим вынужденный грех, во имя спасения всего человечества. Как вы на это смотрите?

– К-хм… Очень… хорошо, Ваше высокопреосвященство, – осторожно ответил патриарх.

– Значит, мы друг друга поняли, – кивнул в ответ кардинал.

– Несомненно. Для этой нечисти… солнце не может светить вечно! – процедил Даниил и сжал старческий кулак. – Он должен превратиться в прах!

– Хорошо сказано, Ваше святейшество. В скором времени я соберу группу моих лучших людей, и направлю их в составе миссионерской делегации в Москву…

* * *

– Аха-ха-ха! То есть ты действительно подумал, что находишься у коммунистов? Пхи-ха-ха-ха! – в голосину ржала надо мной Виктория.

Три минуты назад, после моего пояснения по какой причине я был голый и с утренним стояком взял в заложники медсестру, Вика потеряла всяческий аристократичный облик. Вместо скромного хихиканья или в меру скромного заливистого смеха она откровенно обхохатывалась, как базарная баба, хлопая себя ладонью по коленке.

Но чуть ранее, как божественный пранк был мной идентифицирован, я принялся как-то исправлять ситуацию. Не отрываясь от медсестры, я сделал два шага к койке и схватив одеяло, оттолкнул от себя девушку. Она ухватилась за свою задницу и с ужасом выбежала из палаты, заработав от Виктории упрёк, что работники здесь хамло и не владеют базовыми манерами для образованных простолюдинов.

Мне было абсолютно похрену на такие мелочи, так как меня разрывала нужда. Практически с угрозой убийством я потребовал, чтобы меня отвели в туалет. Тёзка-врач проникся моим настроем и указал на шкаф, за которым пряталась белоснежная дверь, сливающаяся со стеной. Ранее я её не заметил из-за сумбурности ситуации.

Богиня… Какое же это было блаженство. Я простоял над унитазом не меньше двух минут и простил Велисе вообще всё. И миссию с Аббахером, и нашу смерть, и подставные квесты, и дальнейшие приколы на годы вперёд.

Я был настолько счастлив, что казалось, ещё немного, и я смогу одной улыбкой изрыгать из себя розовых единорогов, заточенных в розовых пузырьках. Они будут кружить возле меня и жалить прохожих своими рожками, одаривая их истинным счастьем. А те, в свою очередь, начнут блевать радугой, одаривая счастьем тех, до кого не добрались мои весёлые единороги. Я почувствовал себя нулевым пациентом счастьяпокалипсиса, добрым и розовым барби-немезисом с лакированными рожками и бабочкой на макушке.

Однако, как сказал наимудрейший Брэндон Ли из легендарного фильма «Ворон», – «Дождь не может идти вечно». Вот и мой золотой дождь вечно не продлился, а за ним пришёл счастливый отходняк, вместе со стучащей в туалет Викторией и криками: «Эй! Ваше голое благородие! Я принесла вещи для сокрытия выпирающих гормонов!»

Но такие несущественные мелочи, как плоские шутки невестки, не смогли попортить мне настроение. Даже белоснежный костюм-тройка в её руках этого не смог сделать. Поэтому я с блаженной улыбкой умылся, напялил на себя костюм и наконец вышел из туалета.

Следы моей не совсем аристократичной блювотной деятельности исчезли из палаты, но появилось два кресла, на одном из которых восседала Вика, сложив ногу на ногу. На мой вопросительный взгляд, она пояснила, что меня не выпишут из больницы, пока сюда не явятся мои отец и мать, которые уже в пути.

Я со вздохом хотел посадить свою пятую точку в кресло, но Виктория заключила меня в свои объятия. Порадовалась, что я жив и наконец очнулся от недуга. Мне была приятна такая забота.

Но разумеется, Вика не смогла не подколоть меня насчёт «гормонов». Мол, мне повезло, что она ничего не почувствовала сквозь одежду, иначе пришлось бы рассказать моей невесте и брату, что у меня «выпирает» на такую наикрасивейшую невестку. Последнее – это её слова.

Кинув ответную шутку, что мои гормоны не реагируют на плоскость, я чуть не отхватил подзатыльник, и мы расселись для культурного общения в ожидании моих родителей. Первый вопрос Вики, конечно, касался моего пробуждения и медсестры, которая до сих пор находится в ужасе от случившегося.

– Если бы не китайские палочки с подставкой, на которой есть подозрительный иероглиф, ничего бы такого не случилось… – пробурчал я, сквозь смех Виктории.

Я не стал про себя добавлять, что во всём виновата Велиса, так как всё ещё находился в эйфории от посещения туалета.

– Вот именно! Китайские! А не коммунистические! Ха-ха-ха! – продолжила веселиться Вика.

– Я, как бы, не отличаю китайские иероглифы от японских. Особенно после комы…

– Неуч, Андрейка! У японцев двуазбучье, они как полвека отказались от иероглифов! Хи-хи!

Я на это лишь поморщился, так как сам знал о таком, и даже малость отличаю символы азбуки от иероглифов. Просто… да и так понятно, что «просто». И имя ей на букву «В».

Невестка тем временем успокоилась и продолжила с улыбкой:

– И никакой комы у тебя не было. Как сказали наши лекари, у тебя было сильное магическое истощение. Поэтому тебе постоянно зажигали напитанные магией китайские палочки. Так велела маменька, Оксана Александровна, несмотря на слова врачей, что ты скоро очнёшься.

Если честно, то мне было уже плевать, что у меня было и зачем мама приказала ставить у моей койки эти палочки, главное – всё хорошо закончилось. Но… закончилось ли?

– С Анной всё в порядке? – со всей серьёзностью спросил я.

– Да, она в добром здравии, – отмахнулась та. – Постоянно пишет мне, не очнулся ли ты. Я её тоже известила о твоём пробуждении.

– Ты с ней встречалась? У неё голубые глаза?

На это Вика недоумённо вздёрнула бровь и вымолвила:

– Что за глупые вопросы, Андрей? Разумеется, у твоей ненаглядной голубые зенки. Сообщалась я с ней по видеозвонку.

– Хорошо… – бормоча, выдохнул я. – Это хорошо… Очень хорошо…

Получалось, Анна тоже жива. Главный бог не только нас воскресил, но и каким-то образом резко излечил душу моей невесты. Но и Алианариш должна быть жива. Юлька-то жива, а её утянуло в алтарь с кубком первой. Логично? Логично!

– Андрей, да что там у вас стряслось? – прервала моё зависание невестка.

– А? Э-эм… Давай я расскажу, когда все соберутся, а? – коротко улыбнулся я. – Лучше ты скажи, что здесь произошло, пока нас не было?

– Как пожелаешь, – нехотя сдалась Вика. – Что касается дел насущных, то начну с главного: вас чуть меньше двух недель назад признали погибшими. Тебя, Андрей, посмертно наградили орденом отважного Евпатия.

– Ч-чего-о? – прифигел я. – Как такое возможно? Согласно своду законов аристократов, пропавших без вести можно признать погибшими только спустя три месяца!

– Не было у вас никакого статуса без вести пропавших, – сморщила нос Вика. – После вашей с Анной пропажи, уже на третий день поднялась такая шумиха, которая поставила на уши абсолютно всю аристократию от Петербурга до Хабаровской губернии. Это князь Воронов постарался. Хотя его тоже понять можно. Он всё-таки князь, и его единственная дочь пропала. Ещё и Дарья Соболь подключила свои связи в Тайной канцелярии в главном управлении, которым заведует Владимир Горский, а он повыше генерала Меньшакова… – продолжила объяснять Виктория.

Короче, если быстро подытожить, то князь Воронов разошёлся не на шутку. На третий день они скооперировались с моим отцом, и отправились в Москву «штурмовать» главное здание Специального подразделения. Вместе с ними была Дарья Соболь, поэтому им не составило труда попасть на приём к самому директору Меньшакову.

Но проблема заключалась в том, что у того уже находился Чёрный Лебедь, который приказал пока не давать никаких пояснений на счёт нашего дела, а наоборот, насел на моего отца с расспросами по поводу моей силы.

В общем, князь был в лёгкой форме послан генералиссимусом ожидать завершения расследования. А тот ждать не захотел и в своей губернии выступил на местном инфо-канале, основательно прокатившись по всему руководству СПТК. Конечно, умолчав о генералиссимусе, чтобы не навлечь на себя ещё и его гнев.

В это время чекистка князя связалась с Владимиром Горским, генеральным директором ГУТК Российской Империи, и насела на него.

Насколько я помню, СПТК это не главная спецушная структура, она номинально подчиняется ГУТК, но по факту это ручной отдел императора, занимающийся внутренними разборками. Также в ведомстве Специального подразделения находится как раз «ГвардИнфоЩит».

Но вот ГУТК довольно самостоятельная структура, которая плотно сотрудничает с военными и занимается внешней разведкой. В их управлении находится Канцелярский Фонд, который занимается ведением различных архивов, статистики, бухгалтерии и тому подобное. И он распространяется на два этих подразделения. То есть, ГУТК, по факту, платит зарплату СПТК и с них же собирает архивные данные.

По крайней мере, я так это понял. Как-то поверхностно я ознакомился с их структурой, ибо у меня было что учить.

Дарья Соболь в своё время служила во внешней разведке, а на пенсию ушла с внутренней спецслужбы. Поэтому у неё до сих пор остались связи в двух разных подразделениях. Старые старожилы её уважают и считают легендой. Владимир, к сожалению, к таким не относился, так как он заступил на пост, когда Дарья уже ушла. Как, собственно, и Николай Меньшаков.

Даже несмотря на то, что директора-генералы не смогли помочь старой чекистке, она смогла раздобыть задокументированный допрос Детрова и все предыдущие косяки СПТК в расследовании пропажи людей, в числе которых были и аристократы. Князь это опубликовал на специальном ресурсе на всеобщее обозрение голубокровцев. Разумеется, это разнеслось как чума по всей России в первые же дни.

Говорят, император был настолько зол, что чуть не поднял Кремль в воздух. Но, конечно, до «войны кланов» не дошло – как всегда вмешался миролюбивый Чёрный Лебедь. Вика почему-то даже жену генералиссимуса туда приписала, мол, она очень действенно может охлаждать пыл императора.

Короче, Лебедь слетал к князю, всё утряс и выдал тому достоверные и полные данные по делу «Абляции». В нём содержались все свидетельства и оцифрованные воспоминания Детрова, как я героически погиб, забрав с собой тёмного ведьмака Суслова. При этих переговорах присутствовал и мой отец.

– … две недели наши семьи держали траур, – вздохнула Вика. – Впоследствии князя Воронова и нашего папеньку, Василия Олеговича, вызвали в Коллегию высшего суда для оглашения верховного решения по этому делу. В итоге его закрыли, а вас признали погибшими. Тебя приписали в число героев, который остановил исчезновение студентов, пожертвовав своей жизнью… – качая головой, закончила она.

Получалось, Суслов не блефовал, когда говорил, что может подстроить свою память, не вызвав подозрения. Вот только непонятно, как ему поверили? Особенно про мифических тёмных ведьмаков? У них что, вообще никакой экспертизы нет?

– Ну, Суслов, сука, Детров… Хана тебе… – пробормотал я.

– Сквернослов, ты почему ругаешься как каторжанин на унитазе? – нахмурилась Виктория. – И при чём тут Детров? Ты же его спас?

– Всё было не так. Короче, это потом, – отмахнулся я. – Скажи лучше, почему я свободно нахожусь в госпитале, а рядом ни одного ткашника, который хочет позадавать мне очень много вопросов? И как ты тут оказалась так вовремя?

– Потому что сейчас моё время семейного дежурства. Заодно по своим делам тут была. С тех пор, как вас, птенчиков обнаружили, мы поочерёдно дежурим здесь, на случай, если ты очнёшься. Что касается внимания ищеек государевых… то видео с вашим возвращением разлетелось по всему Петербургу, – усмехнулась Вика. – Инфо-щит всё подчистил, но уже полгорода знает, что к нам на землю снизошли Святые. Впрочем, святых с пробуждённым… хм… мужским достоинством, берущих сзади сиделок в заложницы, я ещё не видела! – захихикала она.

– Я тебя не понимаю… Что за святые? – удивился я.

– Андрюша!

Дверь в комнату распахнулась, и в палату вбежала мать, а прямо за ней все мои родственники – отец и два брата.

– М-мама… – проблеял я и вскочил на ноги.

– Сынок…

Я моментом оказался в объятиях плачущей матери. В совокупности с тем, что я вспомнил, когда пробудился у неизвестного бога на ковре, мне стало вдвойне горько, что я ненароком заставил страдать свою маму. Я крепко обнял её в ответ и прошептал: «Прости меня…»

– Мы верили в тебя, сын, – произнёс хмурый отец, когда мать чуть успокоилась.

– Да-да. Я сразу сказал, что если наш младшенький братишка договорился с чудовищем в красном разломе, то и в этот раз не пропадёт, – с усмешкой подтвердил Кирилл, и подойдя ближе, тоже меня приобнял.

– А я вообще не сомневался, – поддакнул Илья и, усмехнувшись, подмигнул мне.

– Да? А кто первую неделю ходил с оскалом и нудил: нашего младшо́го сгубил рассадник фокусников? – передразнил того Кирилл.

– Да ладно вам, – гоготнул я. – Вы не представляете, как я рад видеть свою любимую семью! Кого я там ещё не обнимал…

Теперь уже я сам заключил в объятия смущающегося отца и старшего брата. Мать и невестка с умилением хихикнули от такого.

Я, конечно, не любитель всяких розовых сопле-сентиментальностей. Проще быть как отец. Но сегодня особый случай, так как я ужасно соскучился по своим родным.

– Ну всё-всё, – с усмешкой похлопал меня по спине брат. – Я погляжу, ты меня уже догнал по росту.

– Да уж… И мышцы как сталь, – хмыкнул Кирилл. – Братец, наверное, питается в обед мифрилом?

– Воистину, – поддакнул отец позади. – Об него десять игл сломали, но так и не смогли ввести лекарство…

– А ему и не нужно было всякое химическое лекарство, граф! – возмутилась мама. – Я ведь сказала, что магические благовония помогут – вот и помогли!

«Только это мне чуть не стоило несмываемого позора», – мысленно добавил я с улыбкой.

В таком режиме общения мы провели минут десять, а потом мама потащила меня на выход из палаты, мол, негоже проводить семейную встречу в таком месте. Никто с ней спорить не стал.

Только когда мы вышли из этого помещения, я малянс прифигел – в коридоре стояло не меньше взвода гвардейской охраны семьи Черных. Они стояли в чёрных костюмах солдатиками, и ожидали нас.

Как я понял, вопросы выписки для аристократов тут решаются просто – встал и ушёл. Так что мы высыпали из громадного здания на центральное крыльцо, куда тут же подъехали пять внедорожников и лимузин.

Возле меня сели мама и Кирилл, а напротив – все остальные.

– Итак, сын… – начал хмурый отец, когда мы тронулись. – Рассказывай, где вы пропадали? Анна не смогла пояснить хоть сколько-нибудь внятного. Первые пару дней после того, как она очнулась, находилась не в себе. А после только о тебе и спрашивала, адресуя письма Виктории, – он кинул взгляд на жену брата, что сидела слева.

– Может… давайте сначала вернёмся в нашу квартиру? – предложил я, криво улыбнувшись.

– Сынок, – встряла мама, – мы сейчас едем в аэропорт, а потом прямиком в наше поместье.

Этого следовало бы ожидать. Не отправят же меня сразу на учёбу после всего, что произошло? Да я и сам бы не пошёл.

Так что я чуть обдумал, что мне говорить, а о чём умолчать, и стал вещать о том, в какую задницу меня утащила богиня…

Глава 3

– Архилич?

– Мёртвый эльф?

– Богиня?

С изумлением выдохнули мои братья после того, как я закончил свой короткий рассказ о моих приключениях.

– Господи святой… – прошептала мама, прикрывая ладонью рот.

Да. Велиса дала согласие на обработку её персональных данных. А если точнее, то она сказала, что ей абсолютно фиолетово, буду я её упоминать или нет.

– То, что ты поведал, – помрачнел отец, – не должны знать церковники. Язычество – это нарушение закона единобожия. За такое полагается тюрьма. Даже твоё божественное нисхождение не поможет.

– Она же помощница этого бога. Что за тупорылые святоши? – возмутился я. – И что за божественное нисхождение? Вика какой-то бред про святого несла.

– Эй! Нахал! – возмутилась невестка.

– Андрюша, пожалуйста, выбирай выражения, – вторила мама.

Тем временем игнорируя возмущённых, отец ответил:

– Тебя и Анну нашли на месте вашей пропажи, привязанными к божественному проявлению. Это крест, созданный из чистой божественной энергии. Этим самым бог указывает на своего избранного, излечивая его от смертельного недуга иль воскрешая его как… – запнулся отец, не став озвучивать пример, кого воскрешали в библейских сказках.

«Велиса, значит, я разговаривал с твоим начальником? Он решил тебе помочь? Почему?» – не удержался я от мысленного вопроса.

– Не понимаю, о чём ты… – прозвучал отчётливый зевок. – Мой начальник точно с тобой не разговаривал и вмешался по моей просьбе, чтобы тебя не препарировали в какой-нибудь лаборатории. Уже все главные шишки знают или точно догадываются, что ты носитель Пустоты. А я слишком многое отдала, чтобы мой первенец опять окочурился.

«Но я точно помню, что с кем-то разговаривал…»

– Понятно, что он имел в виду… Вот засранец… – еле слышно буркнула богиня и с недовольством обратилась уже ко мне: – Поздравляю, ты познакомился с высшей сущностью. Он, кстати, восстановил ваши души и вмешался после твоего эпичного самоубийства, чтобы стабилизировать ядро планеты. Тот мир будет жить ещё долго.

От этой новости я конкретно прифигел, что отразилось на моём лице. Одновременно с этим у меня свалился груз с плеч, ведь народ ушастиков будет жить. Надо бы обрадовать Димона, как призову своих теней.

Мои родственники подумали, что это запоздалая реакция на слова отца.

– А наш младший в шоке, что сам боженька его отметил, – гоготнул Кирилл.

– В этом нет ничего смешного, сын! – холодно процедил батя, и Киря заткнулся. – С Андреем постоянно происходят непонятные приключения на грани смерти! У меня уже волосы на два тона побелели! – повысил он голос.

– Согласен, отец, – хмуро кивнул Илья. – Его бы запереть под замок на пару лет, а потом по-быстрому женить на Анне, чтобы остепенился и завязал с поисками приключений.

– Ты зачем сунул нос в расследования этого проклятущего дела?! – прошипел батя на меня.

– Э-э… ну… это всё богиня… – невнятно ответил я и почувствовал себя стукачом, что и подтвердила Велиса:

– А ябедничать нехорошо! Хм!

В общем, до самого самолёта мне делали мозг старший брат и отец. И никто не думал за меня заступаться, даже мама. Для них моя богиня не была авторитетом абсолютно. Было ощущение, что ещё немного, и мне как маленькому мальчику запретят с ней общаться, словно с девкой-оторвой из неблагополучной семьи, что тусит с байкерами и жахается наркотой.

Но я не стал им что-то возражать. Представляю, что родители пережили за последние недели.

Когда мы наконец поднялись в самолёт и расселись, братья стали засыпать меня наводящими вопросами по поводу архилича, эльфов и моей богини. Причём эти вопросы затронули и моих слуг, о которых я невзначай проговорился.

– Ходят слухи, что в Африке есть длинноухая раса людей, которых как раз называют эльфами из скандинавских сказок, – сказал Илья.

– Дальше слухов это дело не идёт, брат, – отмахнулся Кирилл. – Давно бы уже были фотографии этих существ.

– Гвард-инфо-щит не допустит такие фотографии в русской сети, Кирюшка, – не согласилась Виктория.

– Это уже попахивает теорией заговора, Викочка, – усмехнулся Киря.

– Это всё не так важно, – сказал Илья и поглядел на меня. – Ты упомянул про каких-то слуг, которых призвал. И где же они?

Мама и отец тоже с интересом глянули на меня. Ну а я дико не хотел врать своей семье.

– Боюсь… с точки зрения церкви, они тоже будут вне закона, – вздохнул я.

– Объяснись, – потребовал отец, поджав губы.

– Две мои служанки владеют умениями на основе Посмертия. Другой владеет Пустотой… Моя основная стихия тоже… Пустота, – поморщился я от последнего, так как наконец признался.

В салоне образовалась тишина. У Кирилла и бати глаза полезли на лоб, а мама просто растерялась. Зато Илья и Вика сидели почти с невозмутимыми лицами, будто они и до этого знали или подозревали.

В следующую секунду отец разразился ругательствами, да с такими оборотами, что мы все охренели. Это был отборный русский мат, каким аристократы не то что не владеют, а просто не знают таких слов. Даже мать стала его осаждать ответными выкриками, только после этого он замолчал, и опять образовалась тишина.

Батя продолжил меня сверлить тяжёлым взглядом.

– Генералиссимус тоже об этом знает… – промямлил я, дабы себя реабилитировать.

– Неужели? – заломил бровь отец. – И он тебя не испепелил на месте? Когда он спрашивал про твою ауру, я думал, он и мне голову оторвёт.

– Он как никто другой знает, что цвет энергии не влияет на наши поступки, – философски заметил я.

– Это правда. А ещё наш мальчик благословлён самим господом, – вставила мама. – Так что хватит тут шум наводить, граф! Ежели эта Пустота была запретна – можно было волноваться.

– Его призрачные слуги владеют Смертью! Вот об этом точно нужно волноваться! – опять завёлся отец.

Никто из нас не решился останавливать их крики, так как у мамы аргументы были просто пуленепробиваемые – «на всё воля Господа» и точка. А что там за энергия – совсем неважно. Короче, через пять минут батя сдался.

Братья до меня осторожно докопались, чтобы я показал своих слуг, но я не менее осторожно отмазался, мол, пока я не могу призвать их сразу после воскрешения бога. И да. Я им не обмолвился что помер, ибо волнуюсь за маму. Не к чему ей такое знать.

Зато своих слуг я не могу призвать по одной простой причине: они не знают, что Димон – эльф. Уж лучше я пока умолчу про сей факт и скажу позже, когда все попривыкнут.

Ну а вторая причина, из-за чего я не могу призвать одних татушек – скорее всего, они абсолютно голые. Походу суеты я заглянул в свой инвентарь, и он оказался абсолютно пуст. Ноль. Ничего нет. Все сорок три ячейки девственно чисты. Возможно, такая же фигня и у остальных, а может, только у Юли. Но в любом случае, призывать их в салоне самолёта – совсем не умная затея.

Меня хотели засыпать вопросами далее, но теперь я сослался на усталость и голод. Мама от этого охнула и вызвала стюардов, которые сварганили нам целый стол аристократичной еды. Стейки Алианариш, конечно, хороши, но они хороши на «природе», без особого выбора в еде. Так что я с превеликим удовольствием захомячил половину печёного гуся с золотистой картошечкой. Вика как всегда надо мной посмеивалась, но без плоских шуток, так как при маме она более сдержана.

В общем, дальнейший полёт прошёл спокойно. Мы прибыли в аэропорт в четыре часа дня, а домой заехали в половину пятого, так как дорога для аристократов была отремонтирована. В итоге, мы целым кортежем пролетели весь путь практически по пустой, но мокрой от дождя дороге.

В Барнауле уже во всю была осень, так что наш дом с осыпавшимся садом я видел впервые. По сравнению с Питером, конечно, уныленько. Но как говорится – дом милый дом. Я уже успел поднабрать тёплые воспоминания связанные с ним.

У крыльца нас встречал наш Магнито, Григорий Юрьевич. Как всегда, он меня критично осмотрел своим цепким взглядом, но я ему не дал что-то сказать, а обнял старика со словами: «И я рад вас видеть, Григорий Юрич». Он прихренел, но ответил на объятия, со смешком похлопывая меня по спине.

Далее меня ждала ненавистная процедура помывки служанками. Но маму огорчать я не стал, и довольно легко согласился на неё. Заодно пока меня надраивали, я договорился со служанками, чтобы мне предоставили два комплекта одежды для служанок и костюм слуги. Размеры я прикинул на глаз, но потом, если что, поменяю. Главное, чтобы моим было чем прикрыться.

Поэтому, после того как меня намазали и натёрли, самая молодая, и по совместительству моя личная служанка в этом доме по имени Вера, отправилась выполнять моё указание, пока я одевался. Она довольно оперативно управилась, и на моей кровати лежало три комплекта одежды вместе с нижним бельём, чего я по запарке не заказал.

Я запер все двери, критически осмотрел стопки одежды и двумя пальцами подцепил белые кружевные полустринги.

– Охренеть… И это носят служанки?.. – пробормотал я.

Сев на кровать возле вещей, я мысленно приказал появиться девушкам. Димона я призову позже, чтобы не смущать татушек.

Я ожидал, что девчонки сначала окажутся в тени, как это обычно бывало, но они в одно мгновение вынырнули у моих ног, где тьма была гуще всего. Как и ожидалось, они были абсолютно голыми. Но они были без сознания и лежали друг напротив друга в позе эмбрионов.

Не зная, что делать, я встал с кровати и, припав на одно колено, стал их осторожно будить. Гормоны дискредитировали мою мужскую верность просто нещадно, заставляя глаз спускаться на розовые соски Лены или на тёмненькие ореолы Юли.

«Харэ пялиться…» – поморщился я, мысленно прописав себе щелбана с хорошей оттяжкой пальца.

Наконец первая открыла глаза Лена, а за ней, со стоном, выдохнула Юля. Брюнетка почему-то сразу схватилась за свою шею, полностью оголяя свою маленькую грудь. А у меня в груди защемило от воспоминаний, как её обезглавили.

– Х-хозяин? – с недоумением вопросила Лена, когда привстала и взглянула на меня.

За ней повторила полулежащую позу Юля и округлила глаза.

– Да. Это я… девчонки… Рад вас видеть, – улыбнулся я им, не став саркастично острить.

И правильно сделал, потому что было бы неуместно. У татушек моментально покраснели глаза, и они обе кинулись мне на шею, а спустя секунду разревелись мне в уши. Я же их просто поглаживал по головам и шептал что мы справились и всё закончено.

Умирать всегда страшно, а Юлька это ощутила уже второй раз. И у Лены ужас был не меньший, так как я помню, что отослал ей мысленный посыл «Прости. Я не справился». Это было в тот момент, когда Анна умерла, а я принял решение взорвать всё к херам.

Спустя пять минут телячьих нежностей и обнимашек девушки успокоились и уткнулись мне в шею. Затем я ощутил поцелуй от Лены и откровенный засос от Юли.

– Э-э! Вы не обнаглели случаем?! – без злости возмутился я, чуть оттолкнув девушек.

– Это нужно было для успокоения, хозяин, – захлопала глазами Лена, прикрывая грудь одной рукой.

– Это очень помогло, хозяин, – с улыбкой закивала Юля.

– Ну раз успокоились, вон ваша одежда, – указал я рукой на кровать, отводя взгляд от голых девок. – Одевайтесь. Я подожду в гостиной.

– Но мы не против, если вы тут будете.

– Да, хозяин! Мы не против!

Слушать я их, разумеется, не стал и спешно вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Мои гормоны просто производили взрывы в организме, я кое-как опять чуть не спалился на эрекции.

Может, это последствия восстановления тела? Мне определённо нужно увидеться с Анной.

Пройдя к своему рабочему столу, я открыл окно группы. Анны там уже не было. Но в окне «друзей» она была и обозначалась зелёным индикатором, который извещал, что моя невеста жива и в одном мире со мной.

Хрен его знает, почему, но я не мог решиться ей написать. Если Алианариш с ней, то я малянс побаиваюсь её реакции. Хотя… Вика сказала, что та донимала её вопросами о моём состоянии. Только почему она мне не пишет в интерфейсе? Ещё не знает, как им управляться?

Пока я думал, открыл свои статы:

Имя: Андрей

Раса: Человек

Пол: Мужской

Возраст: 17 лет

Уровень: 75

Опыт: 21.67%

Сила: 110

Ловкость: 127

Выносливость: 85

Интеллект: 50

Здоровье: 100%

Мана: 920/958

Свободных очков характеристик: 20

Приобретённые навыки:

Мастер меча – 9 ур.

Мастерство развития тела – 8 ур.

Теория магии – 9 ур.

Мастер двух клинков – 9 ур.

Владение огнестрельным оружием – 3 ур.

Владение персональным компьютером – 1 ур.

Владение конструктом Пустоты – 1 ур.

Как бы я ни казался сам себе обнаглевшим и зажравшимся, я думал, что за почти полубога и его шестёрок получу более чем четыре уровня. Но если учитывать, как тяжело качаться на семидесятом, то это охренеть как много.

Ладно, я точно зажрался. В навыках я получил владение Пустотой. Чем не личное достижение?

Я решил отложить распределение очков, потому как мне надоело при первой же возможности бездумно их тратить. Нет, с самого начала у меня есть какая-то тактика, и я её придерживаюсь, но вдруг мне в ближайшее время понадобятся не сила и ловкость, а интеллект или выносливость.

Хотя, с интеллектом я погорячился. На подсознательном уровне я опасаюсь этого параметра. Когда при действии Духа волка моя думкалка поднялась до сотки, создавалось такое ощущение, будто я исчез и кто-то занял моё место. Точнее, твой поток сознания словно поделился на три части. На трёх тебя. Хоть ты и умнеешь, но перестаёшь понимать рядовые человеческие вещи, они становятся чем-то чуждым и глупым. Всё, что у тебя есть – это скорость мышления, рационализм и логика. Даже эмоции, ты их вроде чувствуешь, но это будто происходит со стороны. Очень странное… и страшное чувство.

Короче, пусть пока полежат. Потом решу.

Следующим пунктом я открыл свои новые умения:

Пассивная способность «Углублённая суть Пустоты»

Пустота – это не просто явление пустого пространства, а проявление антипространства, которое может преобразовывать антиматерию. Вы качественно улучшили свои выдающиеся знания в проявлении Пустоты. В Вашем теле улучшен конструкт антипространства, что даёт возможность на интуитивном уровне выпускать Пустоту за пределы физической оболочки. За счёт обратного движения частиц Вы способны усилить регенерацию, устранить кровотечение, отравление и иные негативные проявления на физическое тело. Умения на основе Пустоты эффективнее на 150%.

Активная способность «Преобразование Пустоты»

На примитивном уровне Вы способны преобразовать Пустоту вне своего тела, что позволяет взаимодействовать с окружающей материей. Затраты маны от 0.1 до 50 ед. за секунду использования кубического сантиметра антипространства.

Активная способность «Создание антиматерии»

Благодаря сосредоточению стихии Пустоты в одной точке, Вы способны обратить сжатые вами частицы в античастицы. Потребление маны 374 ед. за 0.1 гр. антиматерии. Повторное применение умения возможно только через 6 часов на 0.1 гр. антиматерии.

Примечание: Будьте осторожны! При инверсии частиц в античастицы, создаётся структурированный магический каркас из Пустоты. Краткий импульс сырой маны разрушает оболочку родственной стихии, от чего происходит аннигиляция антиматерии с окружающей материей.

– Какого хрена?.. – шёпотом изумился я. – Мне казалось, я теперь умею делать чёрные дыры.

– Создание подобия микро-чёрных дыр входит в состав Преобразования Пустоты, а также ты можешь влиять на гравитацию. Создание антиматерии появилось благодаря преобразованию, когда ты смог создать эту самую антиматерию, – прокомментировала Велиса.

– А почему нет таблицы примеров, на подобии Тьмы?

– Потому что у тёмной материи гораздо обширней область взаимодействия, чем у Пустоты. К тому же эта таблица создана для несведущих в плотностях веществ. Ты в этом деле умный, – усмехнулась богиня, – смысла в таблице нет – сам всё интуитивно поймёшь.

– Ну спасибо за похвалу. Ладно… Более-менее понятно, – хмыкнул я. – И каков будет урон за создание полграмма антиматерии?

– Тц-тц-тц! Нетушки, мой хитрый юзер-арбузер, – с ехидством поцокала богиня. – Теперь ты в нашем мироздании, а рядом с тобой компьютер, так что ножки в ручки и выясняй самостоятельно. В этих мирах физика одинакова. Всё остальное пояснение я тебе уже дала.

– А я так привык, что ты всегда такая словоохотливая, как Алиса с Окей Гуглом, – поморщился я.

– К хорошему быстро привыкаешь, но пора бы сесть на диету… информационную! Хи-хи!

– Хоть расскажи, что за высшее существо-то такое? Тебе помогли меня воскресить? За заслуги перед отечеством?

– За красивые глазки… невесты твоей!

– Это не ответ, – нахмурился я.

Но теперь передо мной вылезло традиционное текстовое сообщение:

«Уважаемый абонент, в данный момент все операторы заняты (выбили окно своими телами). Оставьте ваш номер, и мы обязательно перезвоним… когда построите храм.»

– Вообще-то я нервничал, когда писал про храм! – полушёпотом возмутился я.

«Уважаемый абонент, в данный момент все операторы заняты (уволены навсегда). Оставьте ваш номер, и мы обязательно перезвоним… когда-нибудь… в другой жизни.

Это сообщение сформировано автоматически. Пожалуйста, не отвечайте на него!»

– Да, окей-окей, – сдался я. – Я ж не отмазываюсь. Будет тебе храм. Как я могу не построить храм своей любимейшей богине-спасительнице? Я ж мега-первожрец.

«То-то же (^ з ^)»

Закрыв чат, я пока не стал забивать себе мозги тем, как мне реализовывать всю эту идею с храмом. Пока не до этого. Поэтому я взглянул на статы своих слуг – там совершенно ничего не поменялось. Даже уровень «культивированной» маны остался прежним. Но это радовало.

Правда, одно конкретное изменение всё же имелось. И было оно исключительно у татушек:

Достижение «Познавшая Тьму»

Обстоятельства Вашей жизни сложились так, что Вам пришлось пройти божественное очищение и встать на путь Истинной Тьмы. Гордитесь, Вы овладели этой легендарной стихией. Путь Тьмы крайне редок и тернист для разумного с благими помыслами, но если Вы добьётесь успеха на этом поприще, то о Вас будут слагать легенды, как о великой Тёмной героине.

Условия получения: Пройти божественное очищение врождённых способностей на основе энергий подраздела Смерти.

Награда: Пассивная способность «Познание Тьмы».

Пассивная способность «Познание Тьмы»

Тьма – это не просто явление, а часть Тёмной энергии, которая может преобразовываться в Тёмную материю. Эту вселенскую суть Вы начали постигать. При некотором усердии Вы можете ощущать Тьму как продолжение себя, и по желанию исторгать её из любого участка тела, но в малых количествах генерировать на расстоянии. При наличии естественной Тьмы в пространстве Вы можете развивать свой потенциал ещё эффективней.

Дополнительно:

Сокрытие в тени – х2

Скорость освоения умений на основе Тьмы – х1.5

Регенерация маны в тени – х2

Ментальное сопротивление – х1.5.

Активная способность «Преобразование Тьмы»

На примитивном уровне Вы способны придать тёмной энергии физические свойства, которые позволяют дополнительно взаимодействовать с любой материей. Затраты маны от 0 до 10 ед. за секунду использования кубометра вещества. ( –>Смотреть таблицу примеров)

С появлением этих умений у Лены исчезли умения «Тень Посмертия» и «Поступь мгновения», а «Единение с тенью» теперь плясало от Тьмы. То же самое и у Юли, но у той исчезли только когти. Самое интересное, что у девчонок это первое достижение. Из-за того, что они мои слуги, девчонки не могли брать квесты от системы, а значит и получать достижения. Нестыковочка, однако.

Я опять засыпал вопросами Велису, но она меня полностью проигнорировала. Поэтому я плюнул и стал выводить логическое объяснение случившемуся.

Получалось, либо это подарок богини, либо «высшего существа», либо последний что-то напутал, когда вырвал нас из лап смерти и «очистил» способности татушек, а система родила им достижения и поменяла умения.

Но в любом случае, это нам очень кстати. Теперь никакой святоша не обнаружит в моих слугах «скверну». От этих мыслей я заулыбался, как идиот, и принял для себя оперативное решение сегодня же познакомить моих друзей с родственниками.

Как раз в этот момент дверь спальни распахнулась.

– Мы готовы, хозяин, – произнесла Юля, выходя первой, а сразу за ней проследовала Лена.

Девушки были в классических чёрных нарядах горничных с короткими рукавами и элементами передников. Теперь никакого разврата – платья ниже колен, а на ногах белые колготки. Однако Юле наряд был чуть маловат, так как по параметрам она вымахала уже хорошо, а ростом до моего не дотягивала всего сантиметров десять. Лена тоже подросла, но это не особо заметно даже по телосложению – на полголовы ниже Юльки. Но вот платье сидело как влитое. Только волосы чуть растрёпаны, добавляя немного шарма.

– Красавицы, ничего не скажешь, – усмехнулся и подмигнул.

Девушки засияли улыбками, но только я хотел им предложить присесть напротив меня, чтобы ввести их в курс дела – в дверь комнаты нагло постучались. Татушки не мешкая метнулись к ближайшей тени.

– Эй! Стоять! – повысил я голос.

Девчонки остановились и недоумённо оглянулись на меня.

– Сегодня я вас представлю своим родственникам. Так что спокойно откройте дверь.

– Правда, хозяин? – изумилась Юля.

– Х-хорошо, хозяин! – воскликнула Лена и стала подгонять подругу к двери.

Блондинка щёлкнула замком и отворила дверь, Юлька стояла позади неё, а в дверях встал охреневший Кирилл.

– Что за…

Глава 4

– Что за… прелестницы? – выдохнул Кирилл и с выпученными глазами уставился на девушек, а потом на меня. И опять на девушек.

– Здравствуйте, Кирилл Васильевич. Меня зовут Елена, – поклонилась блондинка.

– Здравствуйте, господин. Я, Юлия, – повторила поклон брюнетка.

– Это мои слуги, о которых я упоминал, – вставил я. – Они сводные сёстры, а потому носят одну фамилию – Волковы.

– А я как раз зашёл… немного тебя порасспрашивать… – вымолвил Киря и чуть склонил голову перед ними. – Рад с вами познакомиться, прекрасные особы.

– Взаимно, господин, – синхронно выдали они.

После этого татушки закрыли за моим братом дверь, а он сам уселся передо мной в кресло.

– А где третий, о ком ты ранее рассказывал? – вопросил Кирилл, оглядываясь.

– Будет позже, не волнуйся. Сегодня за ужином я их всех представлю. Буду признателен, если ты предупредишь отца и маму, чтобы не произошло никакого казуса. Сам я этого сделать не могу – телефона нет.

– Даже так? – вздёрнул он бровь и опять обернулся к девушкам. – Конечно, я сообщу им. Интересно глянуть на реакцию отца. Не похожи они на владельцев сил Смерти.

– Они больше ими не владеют, оказывается. Богиня очистила их энергетику, – коротко пояснил я. – Об этом тоже предупреди отца.

– В первую очередь, братец. Это хорошие новости, – усмехнулся он, но сразу посерьёзнел и понизил голос. – Не буду задавать наводящие вопросы, как так получилось, но мой тебе совет – не упоминай богиню даже при нас в отчем доме. Кто знает, какие уши могут иметь стены?

От его слов я внутренне поморщился. Мои родственники теперь бо́льшие параноики, чем я был до этого. За счёт этого перспектива возвести храм в честь Велисы порядком осложняется.

– Как скажешь… – хмыкнул я. – Но ты ведь пожаловал не для того, чтобы мне дать этот совет?

– Нет, не для этого. Я просто рад, что мой брат жив, вот и решил его проведать, – хитро усмехнулся Кирилл.

– Мне приятна твоя забота, брат, – усмехнулся я в его манере. – Хоть ты расскажи, как сейчас дела у нашей семьи?

– О-о… Да уж нечего тут рассказывать, Андрей, – качнул головой Кирилл. – Но в общих чертах, могу кое-что поведать…

И он поведал, и нифига не в общих чертах.

За двадцать минут он рассказал, что от упавшего спроса на строительство и ремонты доходы нашей семьи устремились вниз. С моей пропажей у отца не было времени заниматься бизнесом, а все дела держались на Магнито и Илье. К тому же, отец и князь понесли незапланированные финансовые издержки в виде нового штата охраны и личной гвардии, когда они решили наехать на СПТК. Только у Виктории всё относительно ровно, а доход чуть увеличился.

Также нам на пятки наступает какой-то граф Новодворский в Новосибирске. Даже реставрированную фабрику поджигали уже два раза. Полиция этим делом занимается неохотно, и отец направил в помощь нашего безопасника Виктора с толковыми ребятами. Вот только результатов это сейчас не приносит. Все знают, что это сделано по заказу Новодворского Ростислава, но без доказательств с этим делом в суд не отправиться.

Новодворский – это шмоточный магнат, который зарабатывает на вещах для простолюдинов от Екатеринбургской до Енисейской губернии. Но его вещи также поставляют и по всей стране, как популярные для среднего класса простого люда. А открытие завода Кирилла маячит для Новодворского вытеснением с рынка по всей Новосибирской губернии. Брат модернизировал старую ткацкую фабрику в целый завод, который способен выпускать конкурентную одежду, от нижнего белья до качественной одежды для слуг и правоохранителей по более низкой цене.

– А чего семья твоей супруги, Александры Ивановны, не вступится? – осторожно задал я вопрос. – Они вроде со связями. Видные нефтяники.

– Кто тебе такое сказал? Семья моей Сашеньки, Маркеловы, занимается добычей только по Новосибирской губернии. С графом Шведсом, хозяином губернии, они знакомы посредственно, а половина всего ГСМ поступает из других губерний. Да и её отец всего лишь барон, как и мой наследник будет бароном. Увы, но они бессильны как-то повлиять на эту травлю… Это тебе повезло с родственниками благоверной, – усмехнулся он.

Я уже понимал, что отец делает что может, но этого недостаточно. Обращаться за помощью в такой проблеме к князю – совсем тупо. Мы с Анной ещё не супруги. Да и если действовать официально, то князь ничего особенного сделать не сможет, кроме словесного недовольства и некоторых «санкций» на товары Новодворского.

А неофициально у князя достаточно рычагов влияния, чтобы обанкротить екатеринбургского графишку. Достаточно натравить на него связи Дарьи Соболь, договориться в Думе дворян или кого-то подкупить в Коллегии высшего суда. Грёбанная коррупция процветает. Но такого он делать точно не будет, даже если я завтра женюсь на Анне. Проще подарить Кириллу новый завод под Красноярском.

– Вот такие дела, братец… Ладно, пойду я, – хлопнул он себя по коленям и встал. – В семь у нас ужин, не опаздывай со своими красавицами, – подмигнул брат татушкам и отправился на выход.

Я же задумчиво провожал его взглядом. Если у моей семьи начались проблемы, то надо как-то вступиться в это дело. Вот только что я могу сейчас сделать? К генералиссимусу я точно с этим не пойду. Да и мы не особые-то и приятели.

Доступно побочное задание!

Смотреть подробности?

Да/Нет?

– Это что? Квест на храм? – вскинул я брови и открыл описание.

Задание:

Помогите разрешить проблему бизнеса своего брата, Кирилла, любыми доступными способами, но деликатно и очень тихо.

Награда: Опыт 07.04%; Смайлик от Великой Системы (на выбор); Средний эликсир исцеления – 3 шт., Вариативно.

Время выполнения: До отказа Вашего брата вести борьбу.

Штраф за отказ/провал: Нет/Банкротство бизнеса Кирилла.

Принять задание?

Да/Нет?

– Ах… у ели, злые волки… – выдохнул я. – Велиса, это что за социлка прямо с порога? Я только сегодня воскрес и сразу квесты делать? Опять у меня там красный разлом будет, а?

– Дорогой мой юзер, ты у меня, конечно же, исключительный, но не до такой степени, – с иронией ответила она. – Так как у тебя нет особо важных заданий, подсистема сама выдаёт побочки на основе расчётов, выгодных мне или миру. Это мелочь, но ты вправе отказаться. Никаких разломов там не будет.

Я состроил просто ультра-скептичную рожу. Что-то мне это напоминает. Провести мальчишник с братьями тоже не предполагал разломов, но по факту меня туда затянуло. Однако это касалось Кирилла, так что я не мог отказаться и нажал принять квест.

– Ах, да. Спасибо, что напомнил, мой умничка! Хе-хе! – с ехидством посмеялась богиня, и мне прилетело второе задание:

Доступно принудительное задание локации!

Задание:

Необходимо зачистить микро-разлом в точке 53.438017, 83.529219(Смотреть на карте).

Награда: Опыт 0.95%; Вариативно.

Время выполнения: 12 часов 23 минуты 17 секунд… 16…

Штраф за провал: Ночное недержание мочи на неделю.

Я не успел в конец охренеть, как Велиса продолжила:

– Мне довольно дорого обошлось восстановить ваши тела, Андрей. Так что несколько месяцев будете отрабатывать в принудительном порядке. Если тебе станет легче, то ты не один такой. Анна вчера уже выполнила квест по микро-разлому. Теперь твоя очередь. Каждую неделю я вас буду в приоритете отсылать на такие лёгкие задания. И, кстати, маленькая подсказка: в таких лёгких локациях очень выгодно прокачивать сосуд. А теперь продолжай быть умничкой, мой юзер-абьюзер, не то служанкам на целую неделю придётся постелить клеёнку на твою постельку, хи-хи! Ну всё! Чмоки-чмоки! – закончила богиня, и пиктограмма голоса в чате исчезла.

Я продолжал находиться в полном ахере. Меня возмущало абсолютно всё – от того, что я себя почувствовал рабом, до осознания, что мне предлагают обоссаться уже второй раз за день и на целую неделю. И кто предлагает – целая богиня.

«Уже молчу, что меня сразу с корабля на бал! Я даже не успел насладиться своим третьим, факинг, рождением!» – подумал я и долбанул кулаком по столу, который жалобно затрещал, а все принадлежности подпрыгнули на двадцать сантиметров.

Мои татушки округлили глаза, так как они частично слышали разговор с богиней.

– Х-хозяин… вам выдали задание?.. – промямлила Юля.

– Хозяин, мы можем сами управиться, – волнуясь ответила Лена.

Мне хотелось разразиться матами, но я себя сдержал. Точнее, сдержал свои гормоны. Кое-как, через силу улыбнувшись, я ответил:

– Спасибо, девчонки, но мы все вместе прогуляемся. Мало ли, вдруг квест не засчитают.

– Мы ваши слуги. Богиня не может не засчитать, – не согласилась Лена. – Тогда бы нас не пускало на ежедневные задания.

– Давайте для начала призовём Димона, отужинаем, а потом решим, – отмахнулся я и встал из-за стола.

В этом квесте меня трогал лишь один момент – меня превратили в сопляка на побегушках на несколько месяцев. Вся моя суть просто бесилась от этого. Однако своей сознательной частью я понимал, что так и так являюсь рабом Велисы. Хорошо, что её рабом, а не какого-то надменного и извращённого хмыря.

А ещё я стал лучше понимать, насколько боги не всесильны. Представить себе не могу, сколько богиня потратила на меня сил, но явно немало. Так что вполне закономерно, что мы с Анной будем батрачить.

«Как, интересно, Аня закрыла разлом? Легко, или не очень?» – подумал я, заходя в спальню.

В принципе, за невесту я не волновался. Во-первых, это квесты для нубов, каким был я с тридцаткой уровней и без каких-либо умений. А во-вторых, у Анны есть Алианариш. Уж та и средний разлом в лёгкую вынесет.

– Вы пришли глянуть на голого эльфа? – усмехнулся я, сев на кровать.

Девушки зашли в спальню следом за мной.

– П-ф-ф, – фыркнула Юля, а Лена зарядила ей в бок локтём.

– Хозяин, вдруг какая помощь понадобится? – захлопала глазками блондинка.

– Ну как знаете, – пожал я плечами и мысленно вжал кнопку призыва Димона.

Эльф появился точно так же, как и татушки – голый, в позе эмбриона и у моих ног. Его длинное ухо торчало сквозь светлые волосы и практически касалось моей штанины, поэтому машинально я расставил ноги в стороны.

Лена сразу же подскочила к нему на колени и, убрав его волосы с лица, стала будить. Димон закряхтел, открыл глаза и поглядел на меня мутным взглядом.

– Мой… хозяин… слава нашей богине. Без вас… моё сердце было бы пусто́, как ваша стихия…

– Слышь, романтик, – усмехнулся я. – Кончай свои гейские шуточки и одевайся.

– К-как прикажете… – прокряхтел он и приподнялся. – Ох, радость моих очей, Леночка! И Юленька! Я тоже безмерно рад вас видеть и… О-о нет! Как мне стыдно! Я ведь голый!

Эльф сразу же начал прикрывать своё лысое хозяйство руками, а Юля захихикала, так как уши Димона поднялись как у зайца.

– Короче, вот одежда. Как накинешь штаны – крикни. Я буду по ходу дела рассказывать, как у нас обстоят дела, – распорядился я, и мы быстро покинули комнату.

Через две минуты мы вернулись, когда эльф уже стоял в штанах и накинутой рубашке. Затем я начал пересказывать, что с нами произошло и как тут оказались. На этот рассказ я потратил беглых три минуты, так как нюансы им пока знать не время – через двадцать минут обед. Но и без этого Димон был в шоке от того факта, что мы все померли, но боги нас воскресили. Он раз десять повторил хвалебны Велисе.

Когда Лена помогла ему правильно завязать бабочку на фраке, я продолжил его заочно знакомить со своей семьёй. Татушки задолго до всех этих событий были в курсе, как кого звать из моих родственников и друзей. Я бы Димону показал ещё и наши фото, но телефона у меня больше не было, а новый не предоставили. На компе всё это искать долго, так что обошлись краткими описаниями с полными именами.

Дмитрий теперь был мозговитый, как Лена, поэтому за раз всё запомнить ему не составило труда. Параллельно к этому наш ушастый спрятал свои уши при помощи Мимикрии. Менять лицо мы не посчитали нужным, так как без ушей он выглядел вполне по-человечески, хоть и излишне слащаво. Разве что он отпустил небольшую бородку, чтобы придать мужественности, а девушки помогли ему завязать волосы в хвост.

Всё, теперь он выглядел как статный аристократ, зачем-то напяливший на себя фрак слуги, который, в свою очередь, смотрелся не идеально на его подкачанной фигуре. Но так даже лучше. Сегодня он должен впечатлить всех. Женскую половину – красноречием и внешностью, а мужскую – умом. Я даже так сильно не рассчитываю на девчонок, как на Димона.

Примерно за десять минут до ужина в дверь постучалась служанка и сразу вошла.

– Андрей Васи… – запнулась она, удивлённо взглянув на новые лица.

– Да, Вера. Мы уже идём, – мягко улыбнулся я. – Знакомься, это мои личные слуги, – указал я на ребят и назвал каждого по имени.

– Приятно с вами познакомиться, очаровательная Вера, – галантно поклонился наш подхалим, а следом за ним и девушки.

Причём он нисколько не ошибся, назвав её просто Верой. В случае служанки – это её полное имя по паспорту. Вот только эльф этого не знает. Такие нюансы, как короткие и полные русские имена, ему в озарении не приходили. Так что надо будет это поправить в скором времени.

Моя здешняя служанка чуть растерялась и почему-то сделала «ревепоклонянс», хотя перед равными простолюдинами этого не требуется. Следом девушка вызвалась нас проводить в обеденный зал. Мы отказываться не стали, хотя я и так знал дорогу.

Встречаемые нам на пути слуги с нескрываемым интересом пялились на новые лица. Впрочем, каждый из них вежливо со мной здоровался, называя по имени-отчеству.

Так как сегодняшний ужин был не простой, а можно сказать, тождественный, Вера меня позвала ровно в тот момент, когда все уже собрались, чтобы я пришёл самым последним.

За столом уже присутствовала вся моя семья, но помимо этого присутствовал Григорий и супруга Кирилла – Александра Ивановна Маркелова, не так давно взявшая фамилию Черных. Это была русоволосая скромная девушка, двадцати двух лет отроду. Мы уже виделись один раз. Они приезжали в Петербург по каким-то делам, когда пропала Лена. Ради этого пришлось наведаться к Вике.

В данный момент она сидела по левую руку от отца, рядом со своим мужем и моей матерью. Илья с Викторией сидели по правую руку, и там же восседал Магнито.

Как только мы вошли в зал, разумеется, все остальные округлили глаза, увидев рядом со мной новые лица.

– Всем большой хэллоу, кого не видел, – заулыбался я и, поглядев на Александру, подмигнул.

Девушка в ответ натянуто улыбнулась и с недоумением поглядела на Кирилла. Он же глянул на меня и с полуулыбкой покрутил пальцем у виска. Илья закатил глаза кверху, а Григорий усмехнулся и покачал головой. А вот отец не обратил внимания на моё приветствие и приковал взгляд к татушкам.

Да. Я нарочно решил сделать такое панибратское приветствие. Во-первых, я бывший раздолбай, – хотя, почему бывший? – и все это знают. Обычно я себя так и веду время от времени при своих. Во-вторых, мне нужно было разрядить обстановку, чтобы недовольство переключили на меня.

– Андрей, где твои манеры? – негодующе качнула головой мама.

– Прости, маменька, – картинно спохватился я и чуть склонил голову. – Рад приветствовать всех членов моей любимой и уважаемой семьи. Я безмерно рад видеть всех в добром здравии. И это, отнюдь не для красного словца сказано, а чистая правда от всего сердца.

– А мы как рады тебя видеть, сынок, – растрогалась мама, а все остальные нестройно поугукали с улыбкой. Кроме отца, конечно. – Садись уже и пусть представятся новые лица в зале, – добавила она.

– Мамуль, это не принято по этикету, но я бы хотел представить этих ребят, которые в первую очередь мои друзья и соратники, а уж потом слуги, – сделал я паузу, а перед тем, как отец что-то сказал, я продолжил:

– Вот эта красивая, но высокая боевая брюнетка, по имени Юлия владеет двумя клинками на уровне твёрдого магистра. Уточню – императорского гвардейца, – поднял я палец вверх, а затем указал на блондинку. – Рядом с ней, умная и не менее красивая, начинающая магиня – Елена. По уровню владения заклинаниями огня она практически приблизилась к третьему кругу, а по количеству магических сил всего чуть-чуть не достаёт до второго. А вот этот молодой парень по имени Дмитрий, харизматичный не только внешне, но может дать фору любому популярному оратору среди аристократов. К тому же, он перспективный стрелок со специальными магическими умениями. Профессионально владеет луком и может пронзить женское сердце не только словами, – закончил я, усмехнувшись.

Мои ребята поочерёдно кланялись, чутко распознав как себя вести.

Собственно, для чего я вообще затеял это представление? Да всё просто – чтобы мои родственники не помыкали моими слугами. Пусть видят, что я к ним отношусь так же серьёзно, как к равным.

После моих слов у присутствующих за столом были смешанные чувства, женская часть неопределённо улыбалась. Кирилл с Григорием недоумевали, а Илья с отцом выражали полнейший скепсис.

Но, как всегда, первым подал голос Кирилл:

– По-моему, тут кто-то другой решил выпендриться, показав своё ораторское искусство, – гоготнул он.

– Сынок, тебе бы поучиться у своего младшего брата так… выпендриваться, – нахмурилась мама.

– Я профессионал, маменька!

– А мне слабо верится, что у тебя такие выдающиеся слуги, – фыркнул Илья, перебивая Кирю.

– Уважаемый братец, они могут пройти любую проверку, – елейным голосом ответил я.

– Что ж, поглядим завтра и…

– Хватит, – подал голос отец и все замолчали. Он перевёл недовольный взгляд на меня и сказал: – Твои друзья могут сесть за стол с другого конца стола, вместе с тобой, конечно.

– Благодарю, отец, – кивнул я.

Я серьёзно обрадовался, что не пришлось о таком просить. Жены братьев могли и залупиться, а значит дорога моим ребятам только в комнату прислуги. Но если хозяин дома разрешает, то тут уже никто возразить не может.

Хотя ясно, почему он это сам предложил. Сейчас будет допрос с пристрастием. Ну, точнее, с деликатным пристрастием. Александра – новый член нашей семьи, и мы договорились не заводить при ней разговор о запрещённой магии.

Мы быстро расселись, я с торца, татушки слева, а Димон справа. Двое слуг поместья быстро принесли новые порции еды, а мне переставили мою, что находилась возле мамы.

Отец тем временем продолжил:

– Что же… Начнём с твоего названного оратора, Дмитрия, – он поглядел на безухого эльфа и спросил: – Ты ведь знаешь все тонкости наших устоев? – Димон хотел подняться из-за стола, как требует этикет, но отец его остановил: – Не утруждайся. Отвечай сидя.

– Нижайше благодарю вас, Ваше сиятельство. Я несомненно ознакомлен с вашими устоями, вследствие заботливой помощи Андрея Васильевича и Елены. Воспитанному чужестранцу совсем негоже не осведомиться перед тем, как заявится кому-то в гости. А особенно, чрезвычайно важно, знать о тонкостях высококультурной Российской Империи.

– Хм-м… Хорошо изъясняешься, Дмитрий, – приподнял бровь отец.

– Могу я задать вопрос, Ваше сиятельство? – подал голос Григорий.

Отец в первую очередь уже обо всём поведал своей правой руке. И скорее всего, что у нас нет запрещённой магии, тоже.

– Дерзай, – махнул рукой отец.

– Дмитрий, мне бы хотелось знать, чем ты занимался у себя на родине?

– Как прикажите, Ваше благородие, – чуть склонил голову Димон. – По меркам великой Российской Империи, я занимался совсем несущественными мелочами. Переводя на русский язык, я имел простолюдинскую должность первого помощника управляющего дома бурмистра небольшого города. В мои обязанности входили ведение отчётной документации по работникам и слугам, составление гражданских наградных грамот, ведение договоров подрядчиков по строительству, составление закупочных смет, решение вопросов…

По мере его рассказа глаза всех мужиков за столом с каждым разом расширялись. Я Димону заранее сказал, чтобы он рассказывал о себе русскими терминами, если спросят. Но я сам не ожидал, что он будет подчистую пояснять всё, что делал в своём городе. Однако останавливать я его не стал – пусть понтанётся.

– Скромную простолюдинскую должность, говоришь? – изумлённо вымолвил Григорий и поглядел на отца.

– К-хм… Впечатляет, – крякнул батя.

– Так, граф, – встряла мама. – Изволь дать друзьям нашего сына откушать. Приступайте, гости наши, – помахала она моим ребятам.

Татушки и эльф со всем «хрентикетом» стали смаковать еду. Хотя я прямо ощущал, как они голодны, готовые накинуться на парящие куриные ножки руками.

Когда все остальные приступили к еде, то градус напряжения моих слуг снизился, и они стали более смело работать вилками.

Спустя несколько минут уже мама нарушила молчание и обратилась к девушкам для поддержания разговора. Она у них спросила, откуда те родом, что умеют и так далее. Татушки выдали заготовленную легенду о казахстанской деревне и нападении чудовищ. Лена особенно обстоятельно рассказала, как и где поработали и какими навыками владеют.

Остальные тактично избегали вопросов, где мы все познакомились и на каком основании те стали моими слугами. Александре, по сути, было абсолютно пофигу, что это за слуги раздолбая-брата мужа, с какими-то звериными печатями и шарлатанской магией.

Правда, когда я вставлял какие-то реплики, эта девушка странно поглядывала на меня, от чего я внутренне морщился – действует моя пассивка. Нужно было озаботиться наличием у меня антисигила.

Но после того как мы все поели, Кирилл смекнул, что пора бы уже выводить свою благоверную из зала, нарочито уныло сказав, что порядком заскучал, и нужно прогуляться. Александра неохотно поддержала мужа, и они наконец свалили.

– Подтверди мне, Андрей. Они правда более не подвержены запрещённому? – вопросил батя, сразу же как за парой закрылась дверь.

– Абсолютно точно, отец, – кивнул я. – Григорий Юрич, можно ваш кулон? – обратился я к Магнито.

– Пожалуйста, – хмыкнул он и снял с шеи знакомый белый шарик, обрамлённый серебром.

Я кивнул девушкам, и они подошли к Григорию, затем поочерёдно подержали эту святую безделушку в руках и ничего не произошло. Даже передали кулон Димону – всё то же самое. После этого отец глубоко выдохнул и стал ворчать, мол: «В могилу меня загоните».

Ну а следом наступил форменный допрос с наводящими вопросами, кто они такие и как вообще стали слугами. Я честно признался, что девушки из красного разлома, благодаря богине – я ответил Бога – ставшие людьми и моими тенями. Димон же, житель того мира, где я побывал благодаря архиличу и Суслову-Детрову.

Даже пришлось продемонстрировать, как я их могу отзывать и призывать. А из-за того, что они зловеще появлялись из тени, девушкам пришлось демонстрировать ещё и магию, в который раз подтверждая, что они к «тёмным тварям» не имеют никакого отношения, ведь те не владеют ничем, кроме проявлений энергий Смерти.

Короче, с натягом, но все успокоились и практически приняли то, что у меня есть личные слуги божественной клятвы. Последнее – это слова мамы. Вика, кстати, её поддержала, за что получила похвалу от свекрови, хотя не так давно невестка мне чуть кокосы не отморозила, всего лишь из-за ауры.

– Что касается твоего рассказа на счёт Детрова, – задумчиво начал отец. – Он теперь уважаемый учёный, который совершил революцию, создав первый рабочий артефакт-портал. Даже если ты отменишь свой… хм… ментальный иммунитет и покажешь воспоминания, я сомневаюсь, что император против него пойдёт. Слишком много перспектив порушится.

– Василий, я думаю, для начала нужно аккуратно заглянуть к Меньшакову Николаю. Нам перво-наперво надо предупредить, а уж император сам решит, как с ним быть, – добавил Магнито.

– И то верно. У нас своих проблем хватает, – хмыкнул отец и поглядел на меня. – Его тёмный языческий полубог уничтожен? Верно я понял?

– Не полубог он, а архилич, – поморщился я. – Какая разница, уничтожен он или нет? Он нас на жертвенный алтарь отправил. Ему осталось снюхаться с какими-нибудь саудитами или сказочными ведьмаками и всё…

– Пиши пропало, – закончил за меня Илья. – Я согласен с ним, отец. Нужно сразу просить аудиенции у генералиссимуса. Он второе лицо после императора. К тому же, Андрей уже имеет такие знакомства.

– Я могу через Афелию… то есть, через Её Высочество, – поправил я себя. – Но мне нужно вернуться на учёбу.

– Вижу, ты внял моему совету, – усмехаясь подмигнул Григорий.

– Есть немного, – криво усмехнулся я.

– Знакомства с императорской семьёй – это хорошо… Но нет у чертей разницы к кому идти… – фыркнул отец, а затем хлопнул по столу. – Ладно, всё, на сегодня разговор окончен. Ефрем! – повысил он голос, обращая взгляд к выходу.

– Да, Ваше сиятельство! – к столу быстро подбежал чисто выбритый дядька во фраке и белых перчатках.

– Распредели личных слуг моего сына на первом этаже в хороших комнатах, и… – глянул батя на девушек. – учти их предпочтения.

– Как прикажите, Ваше сиятельство, – поклонился помощник дворецкого.

Я кивнул ребятам, чтобы они следовали за ним. Те тоже поклонились, распрощались и удалились.

– Ну что же… – начал вставать Григорий. – Ночь доброго покоя, а я поехал к семье.

В этот момент все начали расходиться, и через какое-то время я, отец и мать остались одни в зале. Только слуги мельтешили у выхода.

– Ещё раз повторю: я рад, что ты вернулся, сын, – вымолвил батя.

– Мы очень рады, сынок, – шмыгнула носом мама и приобняла меня.

– Взаимно, родные мои, – улыбнулся я.

– Послезавтра ты отправляешься на учёбу. День понедельник. К тому времени мы решим, как поступить с тем, что ты нам поведал, – добавил следом отец. – Но сразу предупреждаю – на многое не рассчитывай. У нашей семьи сейчас свои проблемы.

– Я понимаю, отец, – кивнул я и улыбнулся. – Но, если можно, мне бы телефон новый. У меня ни счёта, ни связи.

– Мы завтра распорядимся, сынок, – вставила мама.

– И прошу тебя, Андрей, – поморщился батя и повысил голос: – Прекрати лезть на рожон и совать свой нос, куда не следует!

– Отец правильно говорит, Андрей, – поддержала его мама.

В общем, мне пришлось ещё раз сердечно соврать, что я буду паинькой, ибо в ближайшие месяцы покой мне только снится. В первый же день моего воскрешения у меня появилось обременение в виде зачистки разломов, разборки с Сусловым, а также про семью не надо забывать и помочь Кириллу. Только пока непонятно, как.

Под эти нелёгкие думы я вошёл в свою комнату. Время десятый час, а значит слуги завершили свои дела и пошли тусоваться в свои комнаты. Я закрыл дверь на замок и обернулся к рабочему столу, взглянул на балкончик позади него. Солнце давно село, а за окном разбушевался ураган. Я настолько соскучился по непогоде, что припал к окну, а затем и вовсе распахнул дверь балкона.

Приятная прохлада и ветер с брызгами дождя стали нежно окроплять мою харю, когда я прислонил башку к деревянному косяку. Ночная непогода устроила концерт «КиШа» под песню «Дурак и молния»: гром гремит вдали, а молнии, словно костлявые пакли архилича, разрывают темноту, освещая мокрый асфальт парковой зоны.

Я смотрю, как капли дождя танцуют брейк-данс на асфальте, а мои мысли кружатся, будто в этом хаосе природы скрыта особая красота. Ветер шепчет мне на ухо, умиротворяя и унося прочь тревоги, оставляя только ощущение свободы. Чувство, будто бы я единственный свидетель этого волшебного великолепия.

«Ты ещё книги начни писать, недообоссанец!» – пролетели в голове недовольные слова здравого смысла.

– Точно… Надо идти делать квест, а потом чиркануть Анне, наконец… Или, может, с утреца сгонять к разлому?.. – бормотал я, закрывая дверь балкона.

– Андр-р! – вместе с громом позади прозвучал полурычащий, но знакомый голос.

От внезапной неожиданности я чуть по-детски не совершил эту самую внезапную неожиданность, подпрыгнув на месте как кот. Обернувшись, я на рефлексах припал спиной к двери балкона…