Czytaj książkę: «Разбойник»

Дряхлый пёс, опустив голову, трусил вдоль дороги. Когда-то красивая длинная рыжая шерсть потускнела и висела свалявшимися колтунами по бокам. Морда, собаки была вся закрашена сединой. Брыли, брови, даже кончики ушей приобрели благородный оттенок глубокой старости.

Когда-то давно он был красив и силён. Не раз крупная рыжая дворняга становилась во главе стаи. А сейчас артритные лапы болели, глаза иногда заволакивала какая-то муть и всё начинало расплываться, даже на слух уже нельзя было положиться. Хорошо нос ещё не подводил, и пёс, хромая двигался в сторону железнодорожной станции.

Больше года назад молодые кобели выжили его из стаи, и он поселился здесь рядом с железной дорогой. Он не держал обиду на свою бывшую стаю. Молодым он сам изгонял старых и больных, чтобы они не заражали остальных, такой был суровый закон природы.

Тем более, он нашёл хорошее место. На станции его знали и иногда подкармливали. Сегодня он шёл скорее по привычке, что куда-то нужно идти. Есть совсем не хотелось и это, несмотря на то, что он не ел уже несколько дней. Впервые за много дней боль внутри отпустила, и старик без цели переставлял лапы, раскачиваясь из стороны в сторону.

Внезапно его движения стали более осмыслены, глаза не видели, но чуткий нос уловил запах кошки.

Когда-то он маленьким несмышлёным щенком полез играть к лежавшей на земле кошке. Всячески показывая, что хочет играть, вилял хвостиком, припадал на передние лапы. А в результате получил лапой по морде. Было обидно, больно. И с тех пор отношение к этим представителям семейства кошачьих поменялось. Злобные неблагодарные твари думал пёс, загоняя очередного кота на дерево…

Чёрно-белый матёрый котище важно шёл по другой стороне дороге, которая вела через поле к станции. Кот был аборигеном, вырос, возмужал в этих краях. Здесь он ощущал себя полновластным хозяином. Местные кошатники из близлежащих домов хорошо знали его. За склонность к воровству и боевой характер прозвали "Разбойником".

Собаке не была известна кличка, но запах этот был знаком. Пёс всегда преследовал кошек, те, кто не спасались бегством, а неосмотрительно решали дать отпор, заканчивали свою жизнь в слюнявой пасти.

И сейчас полуглухой, почти слепой кобель начал свою охоту. Доверяя больше носу, чем глазам, он крался, стараясь подобраться поближе. Старик прекрасно отдавал себе отчёт, что у него есть один только шанс застигнуть кота врасплох.

Драный одноглазый кот не сразу заметил, что его преследуют. Заметив барбоса на другой стороне дороги, он сначала не придал значения. Подумаешь какая-то развалина, с провисшей спиной ковыляет рядом. Кот совершенно не боялся собак. Ни собак, ни людей да, в общем, никого не боялся. Даже потеря глаза в одной из драк не поколебала в нём уверенность в своём превосходстве. Когда стало понятно, что собака не просто идёт с ним в одном направлении, а готовится напасть. Кот остановился, сел и стал ждать пса.

Чем ближе старый пёс подходил к жертве, тем больше в смятении он находился. Он отчётливо ощущал запах кота, здесь нос его не мог подвести. Но он совершенно не улавливал от кота тех упоительных флюидов агрессии и страха, которые будоражат кровь и заставляют преследовать. Постепенно азарт охотника сменился на любопытство.

Собака опустилась на передние лапы и повиливая хвостом, поползла к коту. Внезапно внутренности скрутило от жгучей боли. В голове что-то лопнуло. Лапы подогнулись, и пёс завалился набок, уткнувшись мордой в неподвижно сидящего кота.

Котофей презрительно фыркнул. Обошёл собаку, растянулся рядом на траве. Поиграл с собачьим хвостом, подкидывая его лапами.  Потом подпрыгнул, сгорбился и пошёл боком, изображая готовность напасть.

Пёс никак не реагировал. Кот подошёл к собаке, посмотрел в мутные глаза, из которых катились слёзы, пёс умирал.

Обычно первое, что запоминает котёнок, это материнский язык, вылизывающий шёрстку. И повинуясь каким-то древним пробудившимся инстинктам, кот, стал лизать скулы, темя собаки. Хвост пса несколько раз дёрнулся, отвечая благодарностью. Кот потоптался на месте, свернулся клубочком, прижавшись к судорожно поднимающимся бокам пса, и закрыл глаза. Он снова почувствовал себя юным, беззаботным котёнком. Солнце грело спину, хорошо…

Рёбра собаки вздымались все реже и реже. Боль уже не ощущалась, приятное живое тепло согревало живот и распространялась дальше по всему телу…

На следующий день, кассир железнодорожной станции, женщина пятидесяти лет переодеваясь рассказывала уборщице, протиравшей пол в раздевалке.

– Представляешь Семёновна, сейчас иду на работу, как всегда, через поле. Гляжу, на обочине дворняга рыжая лежит. Старик этот, ну ты его знаешь. Думала спит, подхожу поближе, а он мёртвый. И тут из-за него, как котяра…, разбойник этот, выпрыгнет. Спину дугой, шипит, и на меня так злобно смотрит. Вот-вот кинется. Ну я обошла сторонкой и пошла от греха подальше.

– Это что же он собаку придушил, а теперь от своей добычи отгоняет, – сделала круглые глаза уборщица.

– А я тебе про что говорю, – ответила кассир. – Одним словом, Разбойник.