Czytaj książkę: «Сонм Сестёр»

Глава 1. Серебристый вихрь

Наступал рассвет. Солнце лениво потягивалось над горизонтом. Вера бежала сквозь заросли — ветви больно хлестали по рукам, оставляя красные полосы. Она раздвигала их, перепрыгивала коряги, ускорилась, вылетела к опушке и уперлась в глубокий овраг. За ним стеной стоял бор – душистый, смолистый, пьянящий. Вера примерилась, разбежалась и перепрыгнула препятствие. Приземлилась, не сбавляя темпа, усмехнулась своей удаче. На ветках загалдели птицы, будто дарили ей громкие аплодисменты.

Поляна, усеянная пахучей земляникой, была близко. Красный флаг реял, цель манила. Вера уже тянула к нему пальцы, но в последний миг послышался свист, алая ткань промелькнула – и была украдена сестрой Алисой.

— Ха! — прыснула со смеху девушка. — Верка опять в дураках!

— Это нечестно! Ты использовала свой дар!

Вера топнула ногой и стиснула зубы. Будь она младше, то непременно бросилась бы в драку с несносной сестрицей, но теперь просто отвернулась и под ее озорной хохот стояла, насупившись.

— Ты молодец, Алиса, — согласился дядя Гоша, выйдя из тени. — Но и Вера повысила навыки. Стала более прыткой. Еще секунда — и победа была бы в ее руках.

В его взгляде мелькнуло довольство. Тяжелые шершавые руки ласково потрепали кудрявую голову Веры, из туго затянутого хвоста выбилось несколько прядей. Верка с недовольным вскриком стряхнула руку, пряча таявшее в груди тепло.

А потом все поплыло. С краев поляны наступал туман, влажной дымкой ложился на зелень. Всё серело, расплывалось. Поляна плавилась, расползаясь в большое темное пятно.

Вера проснулась.

По щекам катились слезы, она быстро смахнула их. Золотые лучи пробивались сквозь шторы, ласково грели макушку, утешая.

Дядя Гоша снился часто с тех пор, как он внезапно исчез два месяца назад, оставив сестер в незнакомом Санкт-Алленбурге.

— Встала? — Алиса стояла в проеме с половником. — Опять плакала. Может хватит? Дядю слезами не вернешь.

Она коротко вздохнула и прошла на кухню, не дожидаясь ответа, где подгорало дымное куриное варево. Сестра помешивала его, стараясь отлепить прилипшую лапшу от дна кастрюли.

— Я сегодня допоздна буду, — крикнула она, заглушая вой попсы на радио. — Старайся не выходить из дома, сиди и жди меня, как послушная девочка.

— Скорей бы уехать отсюда, — Вера прошла за ней. — Мне тревожно. Никогда мы еще так долго не жили в одном городе. И еще каком! Столько людей. Один большой муравейник — жутко.

Алиса открыла старенький холодильник, устало вздохнула. На полке — полбанки тушенки, горбушка хлеба да засохший сыр. Она массировала виски, подсчитывала траты.

— С моей зарплатой мы застряли тут надолго. Как бы ни выгнали нас – в долг уже живем.

— Так дай мне тоже устроиться на работу! — встрепенулась Вера. — Я сильная, могу хоть грузчиком пойти.

— Глупая, не помнишь, что дядя Гоша говорил? Собралась добровольно в руки к охотникам сдаться?!

Вера не нашлась, что ответить. Угрюмо цедила по ложечке суп, уже представляя сегодняшний день: сестра скоро уйдет, а ей, как принцессе, сидеть и ждать, смотря на увлекательную блёклость дождливого августа.

Алиса прошла в коридор, поправила бант, зарывшийся в волосах ярким огнем. Она сурово стрельнула глазами так, что Вера на мгновение опешила, а после подошла ближе и похлопала ободряюще по плечам.

— Не скучай!

Вера заметила небольшую морщинку на переносице сестры, которая прорезалась от вечно сдвинутых бровей. Деньги утекали сквозь пальцы. Алиса брала все больше дополнительных смен, и сама не замечала, как сгибается под их тяжестью.

Как только щелкнул замок и каблуки стихли на лестнице, Верка метнулась к джинсам, второпях натянула футболку и собрала каштановые кудри в небрежный хвост.

Вера решила, что не боится охотников. Даже перестала верить в них — надо же было как-то жить. Она уже присмотрела, куда можно отлучаться и зарабатывать, пока сестра пропадала на сменах. Вероятность, что их выставят за неуплату и они окажутся на улице, была намного выше, чем шанс нарваться на охотников, чьи лица она видела лишь однажды в детстве. Быть может, тогда дядя Гоша все напутал? И те добрые люди вовсе не желали Вере зла.

Все детство, вплоть до недавнего времени, их небольшая семья скиталась по бескрайним землям, не засиживалась нигде дольше двух месяцев. Они бежали от охотников, которые мечтали заполучить девочек как сильных ведьм. По крайней мере, так говорил дядя. Но в отличие от сестры, чей дар пробудился рано, силы Веры спали.

Она часто вспоминала слова дяди Гоши – теперь они звучали как утешение. «Твои силы велики. Им нужно больше времени. Тело должно быть крепким к моменту созревания».

Верка встряхнула головой, отгоняя болезненные мысли. Обулась в потрепанные кеды, натянула джинсовку и, бегло оценив кудрявое недоразумение на голове в зеркале, выскочила наружу.

Дверь протяжно взвизгнула, оставив Веру наедине с облупленными стенами. Она побежала по крутым ступенькам. Где-то слышалось завывание спортивной передачи, с нижних этажей веяло выпечкой. Верка жадно втягивала ноздрями запах, наедалась им досыта, зная, что в ближайшие месяцы о вкусной еде можно только мечтать.

На одном из пролетов щелкнул замок. На площадке стоял седой сгорбленный старик и оттряхивал штаны от пыли. На голове у него гордо устроился серенький котелок, прикрывавший лысеющий затылок. Вера застыла. Опустила глаза в пол и на цыпочках прошла мимо, стараясь не привлекать внимания.

Ей казалось, что он узнает. Цепкий взгляд почувствует ведьму, и тогда – ударит ножом или посохом.

— Бесстыдница! — цокнул дед, провожая грубиянку. — Никакой воспитанности, никакого уважения к старшим!

— Здравствуйте! — выпалила Вера, уже перескакивая через ступеньки, почти летя к выходу.

Она проверила в карманах новый паспорт и клочок потрепанной бумажки с адресом работы. Улица встретила дождливой серостью. Бледные облака лениво стелились по небу, загородив тусклое солнце. Двор усеялся лужами — хрустальными озерцами, в которых резвились дети. Лишь яркие деревья рассыпались изумрудными пятнами, скрашивая вид.

Сердце бешено билось, отдавая пульсом в висках. Что, если охотники только и ждали ее выхода наружу?

Рядом поравнялся мужчина в строгом костюме с портфелем в руках. Он искоса взглянул, потянулся всем телом к Вере, но та, как ошпаренная кошка, отпрыгнула.

— Не подскажите время? — оторопело моргнул мужчина, смущенно поправив очки. — Часы сломались.

— Полдесятого, — Вера ускорила шаг, не оборачиваясь.

Лицо наливалось предательской краской. Она спрятала горящие щеки в ладонях. Подул свежий ветер, донося с собой обрывки разговоров – Вера шла к переулку.

Она без сомнений свернула — туда, где тянуло сыростью, а не шумной и опасной улицей. Закоулок встретил темнотой: дома закрывали солнце, а маленькая лампочка испуганно мигала в глубине. Под ногами с писком пробежала пара толстых крыс, весело дергая хвостами. Вера наступила в мутную лужу, забрызгав кеды; громко выругалась. На другом конце переулка виднелись три дородные фигуры – они обступили девушку.

— Не ломайся, идем-ка с нами, — хохотал один из верзил, обнажив ряд пожелтевших зубов. — Не обидим.

Незнакомка смерила их холодным взглядом серых глаз, и, точно незаинтересованная в беседе, попыталась протиснуться сквозь них. Другой детина схватил ее за тонкое, будто фарфоровое, запястье с такой силой, что, казалось, по руке пойдут трещины.

— Куда же ты, красавица.

В Вере закипал огонь, прорывающийся кулаками. Она завизжала, прибавив ходу и срываясь на бег:

— Эй, пень, убрал от нее свои руки!

В следующий миг бешеный вихрь влетел в одного из верзил, повалив на лопатки. Потом Вера резко отскочила, не давая мужчинам опомниться, и схватила ее за руку, потянув прочь из закоулка.

Кожа незнакомки была мертвецки холодна, обжигала пальцы так, что хотелось быстрее их одернуть. Ноги резко подкосились, задеревенели, но Вера все еще держала девушку. Грудь наполнилась тяжестью, сердце отбивало барабан. Что-то пробуждалось, расплываясь по венам вместе с кровью.

— Отпусти меня, — кряхтела незнакомка. — Ты… странная.

Она осела на пол рядом с Верой, тяжело дыша; лоб покрылся испариной, всю её трясло.

Один из детин догнал их в несколько прыжков, больно ухватив Веру за плечо. Она дернулась, пытаясь вырваться, но он держал крепко.

Необузданная сила клокотала, поднимаясь из недр. Вера беспомощно выставила слабевшие руки. В ушах звенело – она не слышала визгов верзилы, но видела, как его толстые губы расплываются в оскале, выплевывая смазанные слова. Время тянулось, став вязким, как смола.

А потом пружина разжалась.

Тотчас, словно только и ждало этого, наружу вырвался столб снега, закруживший метелью августовским днем.

Громил отбросило к стене, засыпало по самые плечи. Они пытались отряхнуться от белой мглы, но она липла, щипала глаза и сбивала с ног. Ветер уносил серебристый поток к людям, на шумный проспект. Он осыпал испуганный народ, словно мукой.

Вера схватилась за голову. Мысли разбегались, не хотели собираться в один комок. Она растерянно всматривалась в руки, будто впервые знакомилась с ними. Незнакомка рядом пошатывалась, тяжело дыша. Она изучала Веру исподлобья.

— Подожди, — удивленно выдохнула. — Ты… Вера? Или Алиса?

— Нет, вы обознались!

Вера рванула с места. Она встретилась с охотницей! Ее рассекретили, теперь только побег и новый город спасет сестер от смерти. Алиса просила остаться дома, не высовываться, но нет, Вера не учится на ошибках, снова и снова подставляя семью…

Глава 2. Дивьи Люди

Лица людей, белые пятна пятиэтажек, зелень и серый асфальт смешивались в одну кляксу, расплывающуюся перед глазами. Она не слышала обеспокоенных окликов, лишь собственное прерывистое дыхание и топот миллиона охотников за спиной. Или, быть может, это был стук собственного сердца?

Не помня, как, она пролетела этажи, добралась до последнего и трясущейся рукой едва провернула ключ в замке. Дверь хлопнула, оставив наедине со спасительной тишиной.

Вера сжимала футболку – пыталась удержать выпрыгивающее сердце. Медленно сползла по стене, остывая. Она вертела янтарный браслет, ощупывая каждую бусину, и страх постепенно отступал. Мамин подарок всегда успокаивал.

Красный стационарный телефон ярким факелом притягивал взгляд, Вера рванула к нему, набирая номер сестры.

***

— Как же ты могла! — орала Алиса, швыряя в чемодан очередную блузу. — Я просила! Но нет — Вера умнее всех на свете. Вышла и встретилась с охотницей.

Комната была распотрошена. Повсюду валялись джинсы, мятые майки и кофты; из вывернутого чемодана наружу свисала синяя блуза, рукавом касаясь пола. Алиса безжалостно шагала по тряпкам, собирая по сумкам самое нужное.

Она пришла домой полчаса назад — и всё это время кричала, срывая голос. Сорвалась с работы после телефонного звонка Веры.

Вера тихо всхлипывала, периодически икала и вздрагивала от накатывающих волн громогласного крика. Она уставилась в пожелтевшую стену, разглядывая облезлые цветочные обои. Представляла, какой маленькой она хотела бы стать, чтобы спрятаться за большим пестрым цветком и не вылезать оттуда никогда.

Вдруг Алиса утихла. Она схватилась за пульт, включила телевизор и стала листать передачи. Каналы мелькали, выхватывали из темноты то ее лицо, то Веру, сгорбившуюся у стены. Посыпался озорной смех какой-то девчонки, потом протяжная песня дешевой мелодрамы, а следом за ней — новости. Ничего необычного – обсуждали предстоящий осенний бал элит. По маленькому экрану пошла синяя полоса, ящик забарахлил и погас.

Алиса села рядом, скрипнув пружинами. Долго смотрела на расползающиеся трещины в потолке, сдвинув брови. Машинально постукивала пальцами по бедру.

— Уедем завтра, — голос дрогнул. — Если бы это были охотники, они бы уже нашли нас. Как в тот раз.

Она спрятала лицо в ладонях, глубоко вздохнула.

— Поедем в глубинку, в лес. Как обычно. Я опять устроюсь на работу официанткой или продавщицей. А тебя, — схватила Веру за плечи, заставляя смотреть в глаза, — если надо, я запру.

Алиса отпрянула и вновь вернулась к вещам. Ее била сильная дрожь – такую Вера видела однажды, когда сестра отморозила ноги в зимнем бору, а дядя Гоша растирал их снегом. Из рук постоянно выскальзывала ткань; пальцы не слушались, но она с остервенением заталкивала платья по сумкам.

Близился вечер. Солнце клонило к закату, рыжело. По квартире играл звук телевизора: звонкий мужской голос корреспондента с придыханием рассказывал о главной новости осени – великолепном вечере в кругу высших сливок общества, бале дебютанток. Ни слова об августовском снеге.

На тумбе рядом с диваном остывал чай. Вера не притронулась к нему. Его принесла уже оттаявшая Алиса и ласково потрепала Веру по голове.

Вера продолжала рассматривать руки, вглядываясь в каждую мозоль и морщинку. По венам текла кровь, перемешанная с силой, и, если чуть выставить ладони – забурлят ли жилы, родятся ли новые снежинки? Ей было страшно вновь попробовать, ощутить прилив неизведанного дара разгоряченной грудью.

Она поморщилась, вставая с постели. В голове гудел тревожный рой мыслей. Вера вышла на балкон, привлеченная треском веток: они раскачивались на ветру и царапали стекло. Казалось, что и ее сила сейчас кем-то управляема, несвободна.

Вечернюю тишь нарушил рев двигателя. Лакированный автомобиль въехал во двор, фары пронзали ярким светом и выхватывали из темноты облезлые стены, перекошенные рамы и бельевые веревки. Из машины, стукнув дверью, вышла женщина. Она точно проглотила палку – стояла твёрдо и ровно, рассматривая выцветшие дома пятиэтажек. Острый взгляд скользнул по фасаду, зацепился за притихшую ведьму, почти бесцветные глаза довольно сузились.

У Веры внутри всё оборвалось. Будто бывалый охотник учуял след, который она ненароком оставила на перилах балкона, и теперь навел дуло ружья на загнанную дичь.

Незнакомка шагнула в сторону подъезда сестер.

Тут хлопнула вторая дверь – из машины вышла еще одна гостья.

Вера отскочила, закрыв рот рукой, чтобы не закричать. Она едва попала вспотевшими пальцами на выключатель, а после дернула шторы так, что чуть не сорвала с карниза, и бросилась вглубь квартиры.

Это была девушка из подворотни! Вера узнала ее выправку, с которой та уверенно шагала в сторону дома.

– Нам надо срочно уходить! Та девушка из переулка! Она здесь с какой-то женщиной!

Алиса выронила чашку. С оглушительным свистом осколки разлетелись по полу, а после – молчание. Старшая затравленно озиралась, прикидывая пути отхода. Ноги подкашивались, дубея; Алиса схватилась за столешницу так, что побелели костяшки.

Из коридора послышался стук.

– Алиса, Вера, впустите. Я Анастасия Студёная, директриса Татьяниного лицея. Я ищу вас уже месяц по просьбе Георгия.

– Студёная?.. – удивленно просипела Вера, шагнув к двери.

Одним движением Алиса схватила сестру за локоть и спрятала за спиной. Она пригрозила ей пальцем, шикнув.

– Георгий оставил ребус. – за дверью послышался суховатый смешок. – Набрался от сестры. Ответ – янтарь. Верно?

– Верно. – Алиса с силой сжала руку сестры, оставляя багровые пятна. – Но откуда вы знаете дядю?

– Давние знакомые. Впусти. Вспышка силы скоро привлечет сюда охотников.

Вспышка? Алиса вздрогнула, бросив растерянный взгляд на Веру, но та глядела в пол, кусая губы.

Замок щелкнул, и на пороге оказались две женщины. Анастасия, довольная решением сестер, прошла в коридор, не снимая лакированных сапог. Холодная бледная рука потянулась к Вере, ловко схватила за подбородок, не давая вырваться. Внимательные глаза пристально изучали лицо.

— Ты похожа на мать, — заключила женщина, отпуская.

Затем в квартиру прошла знакомая из подворотни. Она обладала удивительным сходством с Анастасией, точно обе были выточены из одного льда. Прямые, белоснежные волосы, холодным водопадом ниспадали на плечи и отражали свет. Иней усыпал густые ресницы, обрамлявшие сизые глаза.

— Это Элеонора, моя дочь.

— Можно просто Нора, — поправила девушка.

Нора шагнула в гостиную, придирчиво осматривая облезлые обои и потрепанный диван. На мгновение она задержалась на Вере – смотрела холодно, оценивающе, почти изучающе. Вера поежилась, сама не зная почему. Нора раздраженно выдохнула, усаживаясь в кресло.

— Я хочу забрать тебя и сестру в Академию, — обратилась к Алисе Анастасия. — У неё пробудился дар, и, видимо, по линии Студёных.

— По линии отца? Но почему я об этом ничего не знаю?

Алиса прожигала Веру взглядом, ждала ответа. Слова застряли в горле; Вера, словно рыба, беспомощно открывала и закрывала рот, не в силах признаться.

— Да, по линии Романа, — Анастасия немного помолчала. — Моего брата.

В комнате повисла тишина.

Вера оторвалась от созерцания пола, теперь разглядывая точеное лицо Студеной.

— Поэтому я, как ваша тетя, искала вас очень давно. Георгий мне не доверял, но все же прислал письмо.

— Письмо? — переспросила Алиса, встрепенувшись. — Он жив?

— Об этом мне неизвестно.

Алиса переминалась с ноги на ногу и сцепила в замок кисти. На языке вертелся важный вопрос.

— Что за вспышка силы, о которой вы говорили ранее? У Веры же просто пробудился дар?

Нора, до этого не влезавшая в разговор, закатила глаза.

— Этот дар засыпал всю улицу. И сейчас он как маяк на радаре зазывает сюда охотников. Видимо, Вера не просто «ведьма», а очень сильная ведьма. Если ты вообще понимаешь разницу.

Алиса вспыхнула, щеки налились краской. Сомкнутые до боли кулачки задрожали. Почему сестра не рассказала о том, что снегом занесло всю улицу? Побоялась? Не успела? Времени было достаточно. Стараясь сделать голос тверже, она кратко проговорила:

— Это мы и без тебя знаем.

По остывшему чаю в чашке пошли круги. Следом задрожала маленькая комнатка, мебель трусливо замерла.

Алиса вслушивалась в тревожный рокот, доносившийся из плотно закрытого окна.

— Что это?

— Нечисть, — впервые подала голос Нора; её глаза испуганно блеснули.

— Мы опоздали.

Тук-тук. Прозвучало за дверью. Тук-тук. Тук-тук.

— Ве-ро-чкааа, — запел хор писклявых голосов. — Ве-ро-чкааа…

Секунда тишины – и новый шквал обрушился на дверь. Кто-то маленький, но невероятно настойчивый, лупил по дереву. Стук посыпался чаще, дробнее – казалось, сотня дятлов решила пробить фанеру за миг. Голоса таяли, сливались в единый монотонный шорох.

Анастасия одернула шторы и пробиралась к балкону. В отличие от взволнованной Норы, её будто совсем не тревожил шум, доносившийся из коридора.

— Уходим через окно.

На посеревшей улице было тихо. Рядом с подъездом стоял человек.

Вера пригляделась и похолодела. Он раскачивался вперед-назад – неестественно, ломано. Правой руки и правой ноги не было вовсе. Обрубки культей болтались при каждом толчке, а он, не замечая их, сложился пополам. Единственная рука обхватила пятку, помогая удерживать шаткое равновесие. Монстр поскуливал, вздрагивал всем телом, и в этом звуке слышалась не боль, а ожидание. Голод.

Анастасия разбила окно. Стекло полетело во двор, раздался визг. Чудовище внизу выгнулось, истошно заорало. Шорох за дверью оборвался. Донеслась отдаленная возня.

— Они же сейчас на улицу вывалятся! – догадалась Алиса.

Вера была словно загипнотизирована раскачивающейся фигурой. Она боялась моргнуть и осознать, что существо подобралось к ней слишком близко.

— Не успеют, — Анастасия забралась на подоконник, готовясь к прыжку.

— Элеонора, лед.

— Подождите, это пятый этаж! Вы не фея, летать не умеете!

— Отойди, — шикнула Нора, оттесняя Алису.

Она открыла фляжку, висевшую на бедре, подошла к окну и вылила жидкость во двор. Капли застывали в полете и слипались друг с другом. Послышался треск – вода превращалась в хрустальный лед, который расстелился перед Анастасией горкой в пару этажей. Женщина без тени сомнения съехала по нему к машине.

Дверь подъезда сорвалась с петель. Она рухнула, подняв столб пыли, а следом наружу, словно пауки из разоренного гнезда, выползли чудовища.

Полулюди. Они походили на сломанные циркули – жутко сложены, с одной парой конечностей и одним мутным белесым глазом. Семенили по земле, судорожно хватали пальцами воздух и клацали ржавыми челюстями.

— Верочка! — хором кричали чудища, заприметив её на балконе.

Анастасия стояла в метре, но не привлекла их внимания. Визг звучал тяжело, глухо – словно кузнец отбивал имя на наковальне.

Полулюди поползли по стенам, расползались как насекомые. Когти впивались в камень и оставляли глубокие борозды. Тела безобразно выгибались, цепляясь за карнизы и бельевые веревки. Мутные огни глаз неотрывно следили за Верой, а скрежет металла о камень становился ближе, громче, невыносимее.

— Ну, пошла! — взревела Нора, толкая Алису к горке.

Девушка с воплем скатилась по льду к ногам Анастасии. Та рывком подняла ее с земли и указала на машину. Алиса оперлась об автомобиль, пытаясь отдышаться. Она наблюдала за сестрой, скатившейся следом, за тем, как Анастасия колдует – управляет метелью и превращает чудищ в льдины, которые с треском разлетаются, падая с высоты.

Рядом промелькнуло синее пятно. Алиса обернулась, вглядываясь в темноту – никого. Тогда девушка решила действовать, нутром ощущая постороннего.

Нос резко защипало, а глаза заслезились. Зрение плыло, краски выцветали, осталась лишь алая нить. Алиса коснулась пряжи, пальцы привычно закололо; выступила кровь – подношение роду. Девушка тянула нить, подчиняясь ей. Силуэт был близко, но низкая фигура расплывалась в очертаниях. Тогда пространство сжалось и свернулось клочком. Алиса совершила скачок. Она ухватилась за темный плащ, сорвала капюшон – и осталась с куском ткани в руках. Девушка осела на землю, справляясь со рвотой, волнами подступающей к горлу.

Человек оказался вдалеке, скрываясь за поворотом. Из-под палов плаща высунулась рука, щелкнули пальцы. Твари умолкли, беспрекословно оставив добычу и волочась к хозяину.

— В машину! — скомандовала Анастасия.

Нора подхватила ошарашенную Алису под руки, затаскивая в лакированный автомобиль, где уже сидела бледная Вера. Она обхватила себя руками, качаясь вперед-назад подобно чудищам.

— Я рядом, — оживившись, прошептала Алиса.

Она крепко обняла сестру, ласково гладила по голове, шептала что-то нежное. Вера, будто очнулась, громко зарыдала. Она растирала слезы и сопли, которые яростным громом обрушились на щеки.

— Дивьи люди, — заключила Анастасия, закуривая тонкую сигару.

Она выдохнула облако дыма в окно, задумчиво постукивая пальцем по рулю. Смог смешивался с влажным ночным воздухом, оставлял тонкую дорожку, таявшую во мгле.

— Давно я не видала этих тварей в нашей краях. Аж с Волги пришли. И кто же их контрактник?