Czytaj książkę: «ФСБ. Бывших не бывает?»

© Пирогов В.В., 2024

© ООО «Издательство «Вече», 2024

* * *

Автор выражает искреннюю признательность за участие в подготовке и издании книг «КГБ: Бывших не бывает?» и «ФСБ: бывших не бывает?» друзьям и коллегам-ветеранам: Амирджанову М.М., Арсланову Р.Г., Бесчастных В.К., Десяткову В.Н., Гравину А.А., Ефимову Н.Н., Земскову В.А., Евсееву В.Ф., Дударю Ю.П., Ибрагимову М.А., Кирееву С.И., Кудрявцеву В.П., Кудряшову М.П., Лазареву М.В., Мальцеву Ю.А., Михайлову Г.Г., Михайлюкову Н.А., Мещерякову В.К., Малолеткину В.Г., Никанорову С.В., Остроухову В.Н., Терещенко А.С., Симонову Н.Е., Сидельцеву В.И., Семенищеву И.С., Перцу В.В., Прилукову В.М., Премьяку П.Г., Радченко В.К., Радостеву И.С., Роженко С.А., Чернику П.Д., Цветкову С.А., Топику В.К., Топику Р.В., Шахову Н.В., Шевченко В.Г., Шидловскому Л.Д., Шлыку В.М., Харькову И.Ф., Орлову В.С., Озерову И.В., Репину В.П., Попову Е.А., Ямпольскому В.П., Тимофееву В.Г., Королеву С.И., Кобзеву В.А., Былым Б.Н.

При написании книги были использованы отдельные мысли и факты из сотен книг и статей, опубликованных ветеранами и историками российских спецслужб в СМИ и Интернете, среди которых наиболее фактографичными и аналитическими автор считает произведения И.Г. Атаманенко, Н.М. Долгополова, Г.Е. Соколова, А.А. Кондрашова, А.И. Колпакиди.

«С тех пор как изобрели газеты, зачем нужны шпионы?» – писал Оскар Уайльд. Но, с тех пор как изобрели Интернет, газетчики, как ловцы конфиденциальной информации, отошли на второй план. Однако ничто не может заменить шпиона – информация в газетах и Интернете вторична, а шпион может залезть в мысли других людей.

Предисловие к книге «ФСБ: Бывших не бывает?»

Нет правды на земле, но нет её и выше.

Народная мудрость

Мудрее всего время, ибо оно раскрывает всё.

Фалес

Случилось так, что еще до издания этой книги мне довелось ознакомиться с её содержанием. Читается с увлечением, мысли, факты, заключения, наблюдения и характеристики интересны не только сами по себе, но нередко являются поучительными и своевременными. (Ничто не вечно под солнцем, но также ничто и не ново.)

Главная тема – бывшие. Эта тема позволяет более детально рассмотреть отдельные, часто закрытые для обычных граждан грани деятельности спецслужб, которые по прошествии времени определяются как другая эпоха.

Во многих спецслужбах любят повторять: бывших не бывает. Но жизнь часто опровергает этот заезженный в последнее время корпоративный сленг. Жизнь жестче.

Бывших не бывает – это те, кто вписал героические страницы в летопись отечественных спецслужб в разные исторические эпохи как в мирное, так и в военное время, особенно в годы тяжелейших испытаний для нашей Родины в ходе Великой Отечественной войны. Это те, кто и после событий 1991 года честно служил, продолжая славные традиции советских чекистов, защищая суверенитет и безопасность новой России.

Бывшие – те, кто предал, смалодушничал, дезертировал, поддавшись соблазну обогащения, потеряв при этом честь и совесть, возведя в культ возможность наживы всеми возможными средствами. Бывших немного, но этого достаточно, как той самой ложки дегтя, чтобы замарать и бросить тень на остальных.

Читателей, чаще всего в изданиях псевдо-либерального толка, призывают к толерантности – понять и простить, а то и считать героями тех, кто вначале предал, а потом, после известных событий в начале 90-х годов, стал выдавать себя за непримиримых борцов с системой. Хотя их корыстные побуждения при ближайшем рассмотрении всегда были очевидными.

Но если понять и простить, это значит согласиться с тем, что ни подлости, ни предательства не было и можно предавать и дальше, оправдывая это всего лишь «сменой точки зрения».

Советский период, в который и произошло большинство рассматриваемых в книге предательств, с точки зрения бывших, – это сплошная «черная дыра», которой, вопреки негативной политике властей и при полном бездействии народа, противостояли власти отдельные герои-диссиденты, в том числе и изображенные в книге.

Как это похоже на современные реалии. Мостик из прошлого в настоящее перекинут, и «аргументы» те же: «В этой стране ничего не изменилось!» А раз так, то значит, что Запад прав в своих потугах поставить на колени современную Россию вместе с её «непокорным» президентом.

Поэтому не случайно, что «в основном составе» команды обличителей современной России за рубежом и в стране остаются востребованными перебежчики и предатели советского периода.

Предательство – всегда зло. Его причины надо знать, с ним надо бороться, его надо предотвращать.

Читателям, интересующимся историей, будет интересно узнать, в каких исторических условиях формировались взгляды, убеждения и психология предателей, как создавались предпосылки для предательства. Для молодых и не очень молодых сотрудников органов безопасности события, изложенные в увлекательной форме мемуарного романа, дадут немало полезного для использования в работе.

Автор делится с читателями фактами и событиями, ставшими ему известными во время службы и из общения с людьми, близко знавшими тех, кто принимал решения и кто непосредственно принимал участие в описываемых событиях.

В книге прослеживается четкое разграничение частного и общего: с одной стороны, предательство конкретных физических лиц и действия людей системы, которые подготавливали в стране условия для размывания идеологических ориентиров, скрепляющих единство народов СССР, вводили в обиход культ потребления и безответственных свобод, который дезориентировал и сбивал с толку даже психологически устойчивых людей, толкая их на путь криминала и предательства.

Появление второй книги «Бывших не бывает?» и, думаю, последующих томов этой серии вызвано стремлением автора поделиться своими наблюдениями и впечатлениями, обобщить и проанализировать материал, собранный другими коллегами-авторами, с соответствующими комментариями и выводами, чтобы сохранить по возможности объемный и объективный «образ времени».

Книга написана с позиций очевидца и историка, что, наверное, часто получается и увлекательнее, и полезнее, учитывая возможность ощутить субъективный аромат эпохи. Полагаю, книга придется по душе читателям, интересующимся историей вообще и историей спецслужб в частности.

Вице-адмирал, генерал-полковник налоговой полиции

Юрий Мальцев. 06.10.2016

Предисловие. СССР – страна гениев и героев

Остроумная манера писать состоит в том, что она предполагает ум также и в читателе…

Людвиг Фейербах

В начале ХХ века Великая Российская империя, обладавшая огромной территорией, колоссальными природными ресурсами, грамотным и талантливым народом, объединенным великим прошлым и уникальной многонациональной культурой, находилась на подъеме и становилась мировым лидером, что вызывало растущее беспокойство, в первую очередь Великобритании, США, Германии и Японии, которые видели в ней конкурента и соперника.

Коварные интриги мирового масонства и правящих кругов ряда западноевропейских стран ввергли Россию в непрерывную череду войн, революций и Гражданской войны. Правящая в России царская династия Романовых, не смогла достойно противостоять этой агрессии. Россия сначала потерпела поражение в войне с Японией, затем, понеся колоссальные потери в Первой мировой войне, была предана союзниками.

В ослабленной России в феврале 1917 года российские масоны организовали революцию и захватили власть. Царь отрекся от престола, но большевики во главе с Лениным в октябре 1917 года смогли изменить ход истории. В годы кровопролитной Гражданской войны и иностранной интервенции войска США, Англии, Франции, Германии, Польши и Японии вторглись на территорию России и уже планировали, как поделят её, оставив русским только часть бывшего Московского княжества. Однако русский народ в очередной раз продемонстрировал волю к победе. Иностранные оккупанты и белогвардейцы, ради восстановления монархии заключившие союз с врагами России, были разгромлены.

Вскоре, несмотря на годы разрухи и голода, экономической блокады и диверсий, вторгшиеся в СССР в 1941 году германо-фашистские войска, за которыми опять стояли не только Америка и Англия, но и вся экономическая мощь и войска большинства стран Европы, Советский Союз во главе со Сталиным победил в Великой Отечественной войне и смог продиктовать своим коварным союзникам справедливые условия нового мирового устройства, создав ООН как оплот и гарантию мира.

Немало конъюнктурных историков и продажных политологов сегодня, когда им выгодно, становятся марксистами в оценке исторической роли личности и народных масс. Они утверждают, что не агент германской разведки Ленин и не кровавый диктатор Сталин совершили этот подвиг, а народ, который якобы жил в СССР сам по себе, и оппозиция, которая указывала народу на недостатки власти и помогала найти правильный путь, обеспечили все эти победы.

Они правы только в том, что не лично Ленин и не Сталин разгромили врагов, интервентов и захватчиков, а сделал это многонациональный советский народ, который выбрал их вождями, доверял им и с их именем на устах грудью заслонил Отечество, совершив невиданные в истории чудеса героизма и самопожертвования.

Но что это был за народ? Советский народ достоин быть воспетым в былинах, его талантливость и трудолюбие, его русская душа и патриотизм совершили настоящее чудо – как птица феникс, павшая Россия превратилась в великую державу – СССР, а народ прославился на весь мир своими талантами, гениями и героями.

Это наш народ начал строить первое в мире справедливое общество, уничтожив социальное неравенство, спас народы Европы от фашистской чумы, первым запустил искусственный спутник Земли и открыл человечеству дорогу в космос после полета Юрия Гагарина.

В СССР с 1934 по 1992 год было 12 776 Героев Советского Союза (из них – дважды 154, трижды – 3, четырежды – 2) и Героев Социалистического Труда – 20 605. В России с 1992 по 2013 год звание Героя получили 1006 человек (381 посмертно), в том числе 12 женщин, Героя Труда – 97 человек. Четыре человека стали Героями Советского Союза и России – это космонавты Крикалев и Поляков, вертолетчик Майданов и полярник Чилингаров. Из них около 700 военных разведчиков были удостоены званий «Герой Советского Союза» и «Герой России». В России высшим орденом Святого апостола Андрея Первозванного награждены 16 человек, в том числе 3 женщины.

Советскими полководцами и военачальниками в годы ВОВ были: Сталин, Ворошилов, Жуков, Рокоссовский, Тимошенко, Конев, Василевский, Толбухин, Малиновский, Говоров, Черняховский, Мерецков, Еременко, Ватутин, Баграмян, Кузнецов, Шапошников, Антонов, Воронов, Новиков, Голованов, Хрулев, Голиков…

Сегодня во всем мире известны советские ученые, конструкторы, изобретатели и строители, многие фамилии которых в 50–80-е годы были совершенно секретными: это – Вернадский, Циолковский, Вавилов, Цандер, Кондратюк, Тихонравов, Раушенбах, Королев, Пилюгин, Челомей, Северин, Лозинский, Кемуржиан, Уткин, Решетов, Охоцимский, Бабакин, Янгель, Савин, Ландау, Харитон, Зельдович, Цекерман, Капица, Павлов, Курчатов, Келдыш, Сахаров, Гинзбург, Канторович, Колмогоров, Ладыженская, Арнольд, Манин, Громов, Новиков, Перельман, Шухов, Королев, Глушко, Харитон, Ильюшин, Туполев, Яковлев, Поликарпов, Архангельский, Лавочкин, Петляков, Микоян и Гуревич, Базенков, Камов, Миль, Антонов, Михеев, Константинов, Близнюк, Сухой, Погосян, Флеров, Арцимович, Вакслер, Будкер, Котельников, Алферов, Кошкин, Дегтярев, Токарев, Макаров, Калашников, Шпагин, Котин, Грабин, Морозов, Духов, Потон, Капелюшников, Шавырин, Макеев, Карцев, Бункин, Грушин, Драгунов, Мельников, Славский, Комаровский, Александров, Бармин, Нудельман, Уткин, Надирадзе, Непобедимый, Балаков, Симонов, Ковалев, Спасский…

Кроме того, изобретатели родом из России изобрели: видеомагнитофон – Александр Понятов, электросварку – Николай Берандос, телевидение – Владимир Зворыкин и Борис Розинг, лазер – Александр Прохоров и Николай Басов, вертолет – Игорь Сикорский, не говоря уже о том, что в СССР были запущены первый спутник и орбитальная космическая станция, на которой уже много лет работают международные экипажи, доставляемые в космос только советскими ракетами.

Дипломаты – Коллонтай, Чичерин, Литвинов и Молотов, Громыко, Добрынин…

Летчики и космонавты – Чкалов, Громов, Гастелло, Речкалов, Гулаев, Кожедуб, Покрышкин, Гагарин, Терешкова, Титов, Леонов, Николаев, Попович, Быковский, Береговой, Коккинаки, Анохин…

Писатели и поэты – Блок, Есенин, Маяковский, Бабель, Мандельштам, Ахматова, Цветаева, Ахмадулина, Горький, Шолохов, Фадеев, Алексей Толстой, Булгаков, Пастенак, Михаил Алексеев, Аксенов, Антокольский, Вознесенский, Куняев, Островский, Макаренко, Леонов, Беляев, Бергольц, Заболоцкий, Симонов, Солженицын, Твардовский, Распутин, Аксенов, Можаев, Нагибин, Бродский, Карпов, Бондарев, Грин, Гроссман, Окуджава, Семенов, Трифонов, Федин, Стаднюк, Пикуль, Платонов, Ефремов, Шатров, Шефнер, Казаков, Каверин, Ильин, Исаковский, Довлатов, Пелевин…

Композиторы, артисты, певцы и музыканты – Шостакович, Рахманинов, Прокофьев, Ростропович, Хренников, Таривердиев, Дунаевский, Зацепин, Гладков, Пахмутова, Соловьев-Седой, Тухманов, Раймонд Паулс, Добронравов, Рождественский, Танич, Градский, Дербенев, Резник, Кристалинская, Любовь Орлова, Утесов, Бернес, Макарова, Шульженко, Доронина, Баталов, Гурченко, Козловский, Вертинский, Полищук, Высоцкий и Марина Влади, Самойлова, Вертинская, Лановой, Тихонов (Штирлиц), Мордюкова, Шукшин, Баталов, Соломин, Абдулов, Мягков, Фрейндлих, Хиль, Сенчина, Зыкина, Леонтьева, Ротару, Пьеха, Певцов, Кобзон, Магомаев, Пугачева, Ободзинский, Киркоров, Боярский, Лещенко, Цфасман, Эди Рознер, Гаранян, Крол, Людвиковский, Оборин, Флиер, Гилельс, Нейгауз, Цыганов, Флиер, Коган, Безродный, Ойстрах, Ашкенази, Горовиц, Гергиев, Мацуев, Янсонс, Тимиркаев, Спиваков…

Артисты балета – Ваганова, Плисецкая, Уланова, Максимова, Васильев, Бессмертнова, Барышников, Нуриев, Лиепа, Лепешинская, Максимова, Павлова, Семеняка, Гордеев, Годунов, Цискаридзе, Григорович…

Художники и скульпторы – Герасимов, Мухина, Юон, Грабарь, Коненков, Вучетич, Сарьян, Корин, Пластов, Ефимов, Налбандян, Пименов, Ромадин, Кербель, Серебрякова, Петров-Водкин, Глазунов, Шилов, Церетели…

Разведчики – Филби, Абель, Фельфе, Зорге, Агаянц, Акопян, Артузов, Барковский, Берджест, Берзин, Быстролётов, Вартанян, Веннерстрем, Ивашутин, Карпов, Кернкросс, Кондрашов, Кузнецов, Маневич, Меркадер, Молодый, Мортин, Мукасей, Козлов, Васенков, супруги Аншлаг, Радо, Уокер, Черкашин, Эймс, Эрнст Генри, Григулевич… Кстати, многие разведчики, как конструкторы и ученые, на длительное время бывают засекречены, а о самых выдающихся мы при жизни не узнаем никогда…

Из двухсот миллионов граждан СССР настоящими патриотами, героями и гениальными строителями нового справедливого общества были десятки миллионов. И за все 70 лет советской власти только около ста стали предателями.

Поэтому в книге «КГБ: бывших не бывает?» стоит знак вопроса. Героям обеспечены вечная слава и память, а предателей надо знать в лицо, чтобы понять, откуда берутся эти подонки общества, и поучительно посмотреть на то, как справедливая судьба карала их за измену Родине не только смертью и тюрьмой, но и муками совести, отверженностью от общества – пожизненно…

Первая книга «КГБ: бывших не бывает?» заканчивается на переломном 1991 году, когда СССР распался, а его преемницей стала Россия, которая, вопреки ожиданиям, не просто сохранилась, но и незаметно снова превратилась в Великую державу, в которой, естественно, окрепли и активизировались разведка и органы госбезопасности, надежно стоящие на страже безопасности страны. К сожалению, и в этот период в семье не обошлось без уродов. Об этом пойдет речь во второй книге «КГБ: бывших не бывает?».

Книга первая. Обратная сторона, или маски сняты

Поздравляю, коллеги, внедрение прошло успешно!

В. Путин, из выступления на Лубянке, 2001 год. Легенда

Сейчас верить никому нельзя, даже себе. – Мне можно».

Легенда о Штирлице

Разбитая ваза

С 1987 по 1991 год директором ЦРУ в США был Уильям Хеджкок Уэбстер – первый и единственный человек в истории США, который возглавлял до этого, с 1978 по 1987 год, Федеральное бюро расследований (контрразведка), а затем Центральное разведывательное управление (разведка).

8 мая 1991 года он подал в отставку с поста директора ЦРУ. Очень странная отставка и в очень странный момент. Это произошло в самый разгар подготовки Горбачевым и оппозицией смены строя в СССР, а Крючковым, Язовым, Павловым и их единомышленниками – ГКЧП.

Однако по личной просьбе американского президента Буша Уэбстер продолжал исполнять обязанности директора ЦРУ вплоть до 31 августа, когда в многолетней истории холодной войны Запада против СССР была поставлена точка. Уэбстер – пожалуй, самая загадочная фигура среди руководителей американских спецслужб. Ни тогда, ни спустя десятилетия Уэбстер нигде и никак не комментировал свою роль и последующее видение событий, произошедших в России.

В эти годы посольскую резидентуру ЦРУ в Москве возглавляли опытные профессионалы: Джэк Даунинг в ранге первого секретаря посольства (1986–1989 гг.) – в Москве он был второй раз; затем советники по региональным вопросам посольства Майкл Кент Клайн (1989–1991 гг.) и Дэвид Ролф (1991–1993 гг.), который также был в Москве во второй раз.

Сейчас официально признано, что в 1990–1991 годах все посольские резидентуры западных стран в Москве, особенно США и Великобритании, работали исключительно на обеспечение победы Ельцина и оппозиционных демократов. Не могли не знать об этом и советские спецслужбы.

В 1991 году директором Центрального разведывательного управления США стал Роберт Майкл Гейтс, который в октябре 1992 года первым из директоров ЦРУ посетил Московский Кремль и встречался с президентом России Ельциным и директором Службы внешней разведки Примаковым.

В октябре 1992 года, перед отлётом в США, он открыл на Красной площади бутылку шампанского. Пробка вылетела с большим шумом, и часть пены выплеснулась на костюм джентльмена из ЦРУ. Затем под восторженные аплодисменты публики он промаршировал по Красной площади и перед телекамерами многочисленных иностранных корреспондентов заявил:

– Здесь, на площади, возле Кремля и Мавзолея, я совершаю свой одиночный парад победы в холодной войне. Эта победа произошла благодаря сотрудникам американской разведки, которые поняли, что сокрушить советскую империю можно, только организовав взрыв изнутри.

По российскому телевидению этот скандальный эпизод показан не был.

Зато Запад за этот провокационный демарш ему аплодировал, но одновременно в США американскую разведку и Гейтса лично обвинили в неспособности точно определить время и последствия распада СССР для Америки и мира в целом, а также в том, что СССР оказался не настолько сильной державой, как об этом сообщало ЦРУ. Кроме того, ЦРУ напрасно обвиняло советскую разведку в причастности к покушению на Иоанна Павла II в 1981 году.

Преемник Гейтса Джеймс Вулси вскоре самоуверенно заявил:

– ЦРУ активнейшим образом поддерживало всех советских диссидентов. Это мы и наши агенты влияния прикончили гигантского дракона…

Роль ЦРУ в развале Советского Союза нельзя недооценивать. Очевидно, что разведка КГБ и руководство СССР, к которым попадала информация о стратегических планах американской разведки, не могли поверить, что зачатки сепаратистских тенденций в республиках, разжигание национальной и социальной розни, очернение советского прошлого, дискредитация партии и КГБ могут так быстро привести к ликвидации советского строя и распаду СССР. Тем не менее это произошло в соответствии со стратегическими планами Запада.

Ретроспектива

Главный свидетель обвинения – директор ЦРУ в 1987–1991 годах Уэбстер – о тех событиях до сих пор не проронил ни слова, что наводит на серьёзные размышления. Зато его последователь – Гейтс уже не вспоминает о личном параде на Красной площади в 1992 году.

Прошло время, и пена шампанского от демонстративно откупоренной на Красной площади бутылки давно осела и выветрилась из его памяти. За эти годы он стал более реально смотреть на мир. В 2005 году он отказался занять пост директора национальной разведки США, где ему предстояло координировать деятельность всех американских спецслужб, понимая, что там его ждет большая ответственность при отсутствии реальной власти.

Однако в 2006 году он охотно принял предложение стать министром обороны США, пробыл в этой должности до 2011 года и вынужден был официально заявить:

«Поспешное включение бывших советских сателлитов – стран Балтии, Венгрии, Польши, Чехии, Словакии – в состав НАТО было ошибкой. Этот процесс должен был идти медленнее, а попытки пригласить в НАТО Грузию и особенно Украину были колоссальной провокацией. Корни российской империи идут от Киева…

Готовы ли были европейцы, не говоря уже об американцах, посылать своих сыновей и дочерей защищать Грузию или Украину? Вряд ли. Так что расширение НАТО было не тщательно продуманным военным обязательством, а политическим актом, который подрывал цели альянса и безответственно игнорировал то, что русские считали своими жизненно важными национальными интересами».

Сменивший Гейтса на посту директора ЦРУ Джордж Тенет родился в Нью-Йорке. До назначения на пост директора работал специальным помощником президента США и старшим директором по разведке в Совете Безопасности, где координировал деятельность спецслужб США. Он долгое время занимался советско-американскими отношениями, был экспертом в области контроля за ядерными вооружениями, но заметных успехов в разрушении России ЦРУ в эти годы не добилось. Это с успехом делала агентура влияния, пришедшая при Ельцине к власти.

Тенета в США обвинили в том, что ЦРУ предоставило недостоверные разведывательные данные об Ираке – о значительных запасах оружия массового поражения, следов которого обнаружено не было, – и недооценивало угрозу нападений со стороны боевиков «Аль-Каиды». После этого Тенет подал в отставку.

Со временем и другие активные участники августовских событий пересмотрели свои взгляды на события 1991 года в СССР. Так, бывший посол США в Москве в 2010 году дал интервью, в котором заявил: «Рейган никогда не говорил, что мы победили в холодной войне… США не одержали победу в холодной войне, но американские руководители начали вести себя так, будто они победили».

В 1992 году, сразу после развала Советского Союза, США провозгласили себя единственной великой державой на планете, ответственной за судьбы всего человечества, имеющей право вмешиваться в дела любого государства и не допускать создания другой державы, способной бросить глобальный вызов Америке.

Над внешней политикой России был установлен полный контроль. Ельцин покорно следовал всем пожеланиям Вашингтона. Советники ЦРУ официально работали в правительстве, направляя и контролируя процесс разрушительной приватизации, целью которой было руками Гайдара уничтожить советский военно-промышленный комплекс.

Одновременно ЦРУ продолжало активно формировать сеть агентуры влияния во властных структурах и общественных организациях, финансируя и координируя деятельность российских либеральных партий, правозащитного движения и неправительственных структур (НПО).

Американские спецслужбы занимались также разжиганием межнациональных конфликтов на Кавказе и в Поволжье, используя «благотворительные», «религиозные» и «миротворческие» организации. Этому способствовало то, что США отказались отменить закон о порабощённых народах и продолжали вынашивать планы расчленения России на мелкие национальные государства.

Ретроспектива

Сотрудники КГБ, как и все граждане СССР, были свидетелями агонии великой советской державы в последние месяцы 1991 года, но рядовые сотрудники не до конца понимали катастрофичность происходящего, а руководители страны, армии и КГБ оказались бездарными и беспринципными.

Согласно плану американских политологических и разведывательных центров с участием «Рэнд Корпорейшн» в конце 1991 года в СССР должен был возникнуть конституционный хаос. Они считали, что в связи с отсутствием в Москве противоборствующих руководителей СССР и России наступит безвластие и управленческая неразбериха, которой оппозиция должна воспользоваться для захвата власти. В реализацию этого плана были посвящены президент СССР Горбачев, президент России Ельцин и председатель КГБ Крючков.

К этому моменту СССР был на грани распада, экономика в плачевном состоянии, программа Явлинского «500 дней» и реформы премьер-министра Павлова результатов не дали, в ряде национальных республик царила анархия. Однако в марте 1991 года на референдуме 75 % населения страны высказалось против распада Советского Союза.

Итоги референдума вдохновили председателя КГБ Крючкова, министра обороны Язова и премьера Павлова. 17 июня они выступили с заявлением, что страна находится на грани катастрофы и необходимы срочные и решительные меры по сохранению СССР, и приступили к выработке чрезвычайных мер. Когда стало ясно, что 19 августа в Ново-Огарево будет подписан обновленный Союзный договор, который уравняет в правах союзные и автономные республики, ими с согласия Горбачева было решено не допустить такого развития событий путем создания ГКЧП.

Патриоты страны в это время были в армии и спецслужбах, среди патриотической интеллигенции и в Союзе писателей, в ВПК и остатках агропромышленного комплекса… Но армию начали шельмовать и морально дискредитировать задолго до августа 1991 года. Она терпела унижения, бесправие и голод. Коллективы воинских частей и офицерские собрания писали письма Горбачеву с просьбами и требованиями прекратить произвол, но он никак на них не реагировал. Точнее, он только ускорял процесс «демократизации» и всё более явно по указке Запада сдавал позицию за позицией.

Последним рубежом сопротивления армии и спецслужб можно считать не август 1991 года, а митинг на Манежной площади 23 февраля. Здесь собрались около миллиона военнослужащих, которые потребовали отстоять завоевания социализма и сохранить СССР. Желающих выступить было немало. Сменяя друг друга, слово брали народный депутат и жена офицера, писатель и воин-интернационалист, но с самым запоминающимся приветствием выступил любимец армии и спецслужб актер и поэт Михаил Ножкин:

– Мужики! Мы забыли, кто мы. Откуда мы. Посмотрите, что происходит. Идет развал морали, идет развал исторического наследия Отечества. Дело дошло уже до попытки развала армии. Но ведь это – самоубийство! Есть плохие солдаты, офицеры и генералы, но нет плохой армии, как и плохого народа. Она единственное, что у нас осталось, а наши солдаты и офицеры, единственные люди, которые в минуту опасности придут народу на помощь…

Собравшиеся скандировали:

– Развалу вооруженных сил – нет!

– Единству и сплоченности – да!

– Развалу Союза – нет!

На следующий день еженедельник Министерства обороны «Сын Отечества» вышел с огромным репортажем о митинге, где на фотографиях с Манежной площади были сотни тысяч военнослужащих с лозунгами «ВДВ знамен не меняют!», «Нет гражданской войне!». Там были фотография Михаила Ножкина и стихи Виктора Дмитриева:

 
Есть много профессий почетных и нужных,
Есть тысячи дел, только жизнь-то одна,
И мы выбираем солдатскую службу,
Мужскую работу, что всем не видна,
И мы надеваем на плечи погоны,
И будут нам сниться военные сны,
Моря и границы, запретные зоны —
Места вашей службы – Отчизны сыны.
Условно деленье на роды и виды,
Единая армия – гордость страны,
А гордые люди скрывают обиды,
И терпят, и делают то, что должны.
Ведь снова у нас на планете тревожно,
И льется на землю бессмысленно кровь,
Но армия сделает всё, что возможно,
Была бы взаимной к Отчизне любовь…
 

На митинг полковник Дмитриев шел с колонной Главного управления кадров Министерства обороны, которую возглавляли генерал-полковник Арапов и секретарь парткома адмирал Удалов.

Однако уже в августе 1991 года никто из военнослужащих не вышел защищать ГКЧП. Слишком далеки гэкачеписты были от народа! Народ уже не верил никому.

Но почему офицеры армии, КГБ и других спецслужб страны не выполнили свой долг, почему изменили присяге? То, что элитные спецподразделения ждали приказа, которого не последовало от их непосредственных военачальников – Крючкова, Язова и Пуго, – формально их оправдывает, но морально – вряд ли…

В дни этого острого политического кризиса, следствием которого стали события, приведшие к образованию и крушению ГКЧП, не только спецслужбы Запада, но и команда Ельцина активно зондировали почву среди высшего генералитета Министерства обороны на предмет их лояльности в случае прихода к власти в стране Ельцина и разрушения СССР. Они почувствовали, что шанс у них есть.

Но ЦРУ работало активнее – еще до ГКЧП сотрудники посольской резидентуры приняли меры для обеспечения личной безопасности и секретности связи Ельцина.

Из части рассекреченных в США документов ЦРУ, относящихся к 1991 году, видно, что они не только внимательно отслеживали, но и объективно анализировали политическую ситуацию в СССР:

«С начала 1991 года на Горбачева оказывается всё возрастающее политическое давление с двух противоборствующих сторон – консерваторов и реформаторов. Его положение усугубляется тем, что он практически потерял поддержку в стране…

Если раньше лидеров оппозиции занимали вопросы политического будущего Горбачева, то теперь они лишь думают о том, как побыстрее от него избавиться. Консерваторы в лице руководства КГБ, вооруженных сил и КПСС, которые раньше политически зависели от Горбачева, теперь дистанцируются от него. Характер заявлений о политике Горбачева со стороны председателя КГБ Крючкова и министра обороны Язова во время их встреч с бывшим президентом США Ричардом Никсоном в ходе его недавнего визита в Москву свидетельствует о недоверии к Горбачеву со стороны руководителей силовых структур…

Причина создавшегося положения вокруг Горбачева в том, что его политика привела страну к катастрофе, и он не в состоянии был вывести её из кризиса. Он разрушил старую ленинскую политическую систему в стране, но не создал ничего взамен…

Суть нынешнего кризиса в том, что ни одна из противоборствующих сторон не способна его разрешить. Советский Союз находится в революционной ситуации».

Поэтому, исходя из анализа кризисной ситуации в СССР, президент США Джордж Буш-старший лично распорядился оказать Ельцину необходимую информационную и разведывательную поддержку. Ельцин своевременно получал данные перехвата переговоров ГКЧП с командующими округами и дивизиями с помощью направленного в Белый дом связиста из посольства США, который был оснащен спецтехникой. Благодаря этому Ельцин мог напрямую разговаривать с военачальниками и даже с командованием «Альфы», убеждая их выполнять его распоряжения.

Американцы действовали адекватно ситуации, а руководство КПСС, КГБ и Минобороны проявляло нерешительность и непоследовательность, что привело к потере власти и развалу СССР.

Ретроспектива

После провала ГКЧП генерал Варенников, единственный из членов ГКЧП, отказавшийся от амнистии и согласившийся на судебное разбирательство, был допущен к ознакомлению со всеми материалами следствия. Оказалось, что тогдашний секретарь Совета безопасности Скоков накануне августовских событий составил список из 20 военачальников, конспиративно провел их опрос и нашел пять генералов, готовых пойти за Ельциным. Это были Шапошников, Грачев, Кобец и Лебедь.

Пятый назван не был, но существует версия, что им являлся первый зампред КГБ генерал армии Филипп Бобков, который на протяжении ряда лет имел тесный контакт с бывшим членом политбюро, а затем идеологом демократии Яковлевым. Поэтому после прихода к власти в России прозападного лобби во главе с Ельциным он без колебаний стал советником олигарха Гусинского.

Теперь очевидно для всех, что наличие этого ядра предателей в нужное время и в нужном месте оказалось достаточным, чтобы переломить ситуацию и сменить в СССР существующий строй. А уже потом в России и во всем мире произошли глобальные изменения и катаклизмы, приведшие к созданию однополярного мира с гегемонией США, проводящих агрессивную военную экспансию с явно фашистскими целями.

Дошло до того, что блок НАТО вплотную приблизился к границам России, американцы организовали государственный переворот и свергли законное правительство на Украине и откровенно угрожают суверенитету России. И конца этому противостоянию, которое может привести к мировой военной катастрофе, пока не видно. Его уже стыдливо называют новой холодной войной и гибридной информационной войной, хотя на Украине за год погибло больше людей, чем за десять лет войны в Афганистане, в том числе и тысячи русских.

Поэтому всё произошедшее в России в 90-е годы, хотя и принадлежит истории, но память и кровь этих событий ещё живы в нас, в обществе, в душах людей. И они бродят, взывая к отмщению, к новым драмам, к новой крови.

В эти дни все сотрудники КГБ и военные контрразведчики были в гуще событий и выполняли указания своих непосредственных начальников. Указания были простыми и непонятными – соблюдать конституционный порядок, стремиться не допустить кровопролитие и обеспечить неприкосновенность секретных архивов КГБ.

Полковник Ткаченко в эти дни вместе с немногочисленными коллегами находился в здании на Лубянке, которое офицеры КГБ, вооруженные пистолетами, «защищали» от неистовавшей на Лубянской площади толпы методом пассивного наблюдения из окон. Серьезных попыток штурма цитадели КГБ со стороны митингующих не было, поэтому чекисты оружие не применяли, как не пытались и препятствовать демонтажу памятника Дзержинскому.

Памятник Дзержинскому долго пытались вырвать с постамента из сердца площади с помощью автомобиля «ПАЗ» и троса, но трос лопнул. Толпа пыталась разбить памятник, но её остановили Станкевич и Музыкантский призывом демонтировать с помощью кранов, чтобы избежать жертв от его падения, хотя мотивы этого могли быть различными.

Ретроспектива

Действительно, падение 11-тонного памятника могло привести к человеческим жертвам на площади и обрушению подземного перехода и станции метро. Случайно оказавшийся на площади инженер, когда-то монтировавший этот памятник, посоветовал Станкевичу не совершать историческое кощунство, а вызвать кран и специалистов из Московского художественно-производственного комбината имени Вучетича. Это позволило не только избежать возможных жертв и обрушений, но также обеспечить его относительную сохранность. Позже эту роль в мемуарах приписывали себе по отдельности Лужков и Ресин.

Лужков утверждает, что он распорядился не уничтожать, а демонтировать памятник Дзержинскому и установить его в ЦДХ на Крымском Валу, а Ресин – что именно он вызвал кран из «Главмосинжстроя». Каждый из них прав только отчасти, потому что демонтировали памятник два разных крана, а для перевозки была вызвана отдельная платформа. Существует также версия, что в поиске кранов тогда услужливо помогали сотрудники ЦРУ из американского посольства.

За это время Россия прошла сложный путь преодоления ошибок прошлого и восстановления исторической справедливости. Вернули Гимн на великую музыку Александрова, вернули Красное Знамя Победы. К нам присоединился Крым. Сегодня не только Лужков, но и более половины россиян, почувствовав себя единым народом с великой историей, выступают за восстановление памятника на старом месте.

Чекисты, среди которых на шестом и седьмом этажах Дома-2 были контрразведчики Первого отдела военной контрразведки, защищали не здание и не себя, а секретные документы государственной важности, которые могли попасть в руки экстремистов или иностранных спецслужб.

25 августа, когда всё закончилось, полковник Ткаченко написал рапорт об увольнении.

Ретроспектива

Потом была трагическая попытка восстановить статус-кво в октябре 1993 года, в которой уже активно участвовали патриоты – военные (генералы Ачалов, Макашов и Баранников), коммунисты (Сажи Умалатова и Виктор Анпилов) и прозревшие «демократы» типа Руцкого и Хасбулатова. Они боролись с Ельциным не только за справедливость (формально закон нарушали обе стороны), но и за власть – тут все играли в открытую.

Попытка провалилась в результате того, что на этот раз среди соратников Ельцина нашлось необходимое число решительных людей с оружием, которые банально расстреляли Белый дом прямой наводкой из танков, уничтожив сотни защитников и взяв в плен остальных.

Затем, в 1998 году, один из героев первой чеченской войны генерал Лев Рохлин создал Движение в поддержку армии (ДПА) и вступил в яростную схватку с коррупционерами и агентурой влияния Запада. Несомненно, что он был прав по существу, но его попытка демонстрации силы путем выдвижения верных ему войск в сторону Москвы из Волгограда, Тулы и Рязани была авантюрой. В итоге его планы своевременно стали известны Ельцину, у него к этому времени уже были верные ему спецслужбы, которые контролировали ситуацию и могли на неё активно влиять. Они ликвидировали угрозу испытанным способом – «нет человека – нет проблемы».

Что это было – упадок до минимума национальной российской пассионарности, когда сначала в 1991 году руководители силовых ведомств в ранге министров неудачно начали борьбу с оппозиционными ставленниками Запада и проиграли её вчистую, практически сдавшись без боя? Потом, в 1993 году, генералы рангом ниже назначают сами себя министрами и повторяют попытку – они с оружием в руках обороняли Белый дом, но тоже потерпели кровавое поражение.

Наконец, полковник Квачков уже в так называемые нулевые продемонстрировал агонию протестного движения военных, предприняв неудачную попытку убить ненавистного Чубайса. Он попал в тюрьму, затем вышел на свободу и создал группу заговорщиков, которую спецслужбы контролировали с самого начала. Итог – предательство, арест и снова тюрьма.

Кажется, все, конец протестного движения, утратившего потенциал борьбы против ненавистной власти с позиций силы?

Но не надо спешить с выводами. Происходит нечто странное – неужели многие российские СМИ сочувствуют народным мстителям? С телевизионных экранов страны не сходят фильмы, в которых героями являются отставные и действующие сотрудники КГБ, милиции, спецназовцы и другие сотрудники спецслужб, которые по собственной инициативе, а иногда с молчаливого согласия начальников карают преступников, оборотней в погонах и коррупционеров. Народ явно на стороне этих новых робингудов, а в спецслужбах им симпатизируют те, кто еще не окончательно потерял совесть.

Похоже, в России, как и во все времена, – возможно всё…

Три дня, превратившие СССР в Россию и изменившие мир

Три дня и три ночи в августе 1991 года перевернули мир. Попытка ГКЧП провалилась, и вскоре нерушимый союз братских республик распался. Вместо СССР образовалось шестнадцать независимых и три полунезависимых государства (Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия).

Лидеры Запада – англосаксы – осуществили свою вековую мечту: развалили Советский Союз и победили в холодной войне. Казалось, что теперь дорога к мировому господству для них открыта. В России больше не было КПСС, разгромлен и раздроблен КГБ, ослаблена и деморализована армия, уничтожен ВПК, вывезен на Запад в качестве контрибуции колоссальный стратегический запас великой державы. Страной управляют подконтрольные США демократы, во главе которых обученная и послушная их воле агентура влияния…

Оставалось только успешно завершить начатое – сделать процесс деструктуризации и ослабления России необратимым. Для этого приватизировать государственную собственность, укрепить демократию западного образца путем принятия в России новой Конституции и либерального законодательства и превратить остатки СССР в сырьевую кладовую западной цивилизации.

Но оказалось, что сделать это не так просто. Российский народ хотел свободы, демократии и лучшей жизни, но не хотел неравенства и несправедливости. Сразу после августовских событий оживилась деятельность Верховного Совета, который день ото дня креп и становился центром оппозиции ельцинскому режиму. В стране появились самостоятельные партии – Российская коммунистическая партия и ЛДПР. Возросло влияние православной церкви, которая постепенно отказалась от нейтралитета и заняла национально-патриотические позиции.

Спецслужбы, созданные на обломках КГБ, и армия также молчаливо саботировали слишком рьяные попытки новой власти по разграблению национального богатства и ослаблению безопасности России. Даже расследование событий 19–21 августа и суд над организаторами и участниками ГКЧП шли не по плану.

С первых дней пребывания четырнадцати гэкачепистов в Матросской Тишине у стен этой тюрьмы шли многочисленные митинги. Особенно активными были «Трудовая Москва» под руководством Анпилова и единомышленники Жириновского. Их акции продолжались до глубокой осени.

В ходе предварительного следствия еще шли допросы, менялись обвинения, но число обвиняемых постепенно уменьшалось. Через месяц после ареста по состоянию здоровья освободили Болдина и Грушко. Затем земляки Стародубцева добились, чтобы его выпустили, и он стал работать. Янаев был исключен из процесса из-за болезни его адвоката.

Язов подал ходатайство об изменении меры пресечения на подписку о невыезде и получил отказ.

Уже в сентябре следственной группой был подготовлен проект заключения по материалам расследования, однако сразу последовали скандальные утечки информации в СМИ, и группа была расформирована.

С материалами расследования и проектом Заключения своих коллег из военной контрразведки «по секрету» ознакомил вездесущий и всезнающий Алексей Русланов. К полковнику Дмитриеву они попали уже от бывшего начальника Русланова полковника Семенова.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По материалам расследования роли и участии должностных лиц КГБ СССР в событиях 19–21 августа 1991 года.

«Во исполнение приказа Председателя КГБ СССР № 140 от 1 сентября 1991 года специальной Комиссией КГБ СССР проведено служебное расследование действий должностных лиц КГБ СССР, органов госбезопасности и войск КГБ СССР накануне и в период антиконституционного переворота в августе с.г.

Из материалов расследования усматривается, что еще в декабре 1990 года Крючков В.А. поручил бывшему заместителю начальника ПГУ КГБ СССР Жижину В.И. и помощнику бывшего первого заместителя председателя КГБ СССР Грушко В.Ф. Егорову А.Г. осуществить проработку возможных первичных мер по стабилизации обстановки в стране на случай введения чрезвычайного положения. Указанные материалы были подготовлены, однако, по словам исполнителей, до начала августа 1991 года не использовались.

С большой степенью достоверности можно предположить, что с конца 1990 года до начала августа 1991 года, учитывая сложившуюся в стране обстановку, Крючков В.А. совместно с другими будущими членами ГКЧП предпринимали возможные политические и иные меры по введению в СССР чрезвычайного положения конституционным путем. Однако, не получив поддержки Президента СССР и Верховного Совета СССР, указанные лица с начала августа 1991 года начали осуществлять конкретные меры по подготовке введения чрезвычайного положения незаконным путем.

С 7 по 15 августа Крючков В.А. неоднократно проводил встречи с некоторыми членами будущего ГКЧП на секретном объекте ПГУ КГБ СССР под кодовым названием “АБЦ”. В этот же период времени Жижин В.И. и Егоров А.Г. по указанию Крючкова провели корректировку декабрьских документов по проблемам введения в стране чрезвычайного положения.

Они же с участием бывшего в то время командующим воздушно-десантными войсками генерал-лейтенанта Грачева подготовили для Крючкова В.А. данные о возможной реакции населения страны на введение в конституционной форме режима чрезвычайного положения. Содержание указанных документов потом нашло отражение в официальных указах, обращениях и распоряжениях ГКЧП. 17 августа Жижин В.И. участвовал в подготовке тезисов выступления Крючкова В.А. по телевидению в случае введения чрезвычайного положения.

Полученные в ходе расследования материалы свидетельствуют о том, что участники заговора на различных этапах его реализации отводили КГБ СССР решающую роль в осуществлении следующих задач:

– устранении от власти Президента СССР путем его изоляции;

– блокировании вероятных попыток Президента РСФСР оказать сопротивление деятельности ГКЧП;

– блокировании вероятных попыток Президента РСФСР оказать сопротивление деятельности ГКЧП;

– осуществлении совместно с частями Советской Армии и подразделениями МВД штурма здания Верховного Совета РСФСР с последующим интернированием захваченных в нем лиц, включая руководство России.

В результате этого в период времени с 17 по 19 августа некоторые войска специального назначения КГБ СССР и спецподразделения ПГУ КГБ СССР были приведены в повышенную боевую готовность и передислоцированы в заранее выделенные места для участия совместно с подразделениями СА и МВД в мероприятиях по обеспечению режима чрезвычайного положения.

20 августа была проведена подготовка непланируемого ранее захвата здания Верховного Совета РСФСР группами специального назначения КГБ СССР с использованием в этой операции подразделений СА, МВД и спецвойск КГБ СССР. Тогда же из-за невозможности ее проведения без значительных человеческих жертв со стороны мирного населения, штурм был отменен.

Первый заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-полковник Грушко Ф.В.

Наряду с Крючковым В.А. отдавал наиболее важные распоряжения по использованию возможностей Комитета Госбезопасности СССР для реализации замыслов заговорщиков.

Первый заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-полковник Агеев Г.Е.

Непосредственно руководил мероприятиями по изоляции Президента СССР путем отключения средств связи на объекте “Заря” в Форосе и переподчинения 79 погранотряда и 5 отдельной бригады пограничных сторожевых кораблей начальнику Службы охраны КГБ СССР Плеханову Ю.С. и его заместителю Генералову В.В.

По его прямому указанию осуществлялась подготовка к задержанию и изоляции Президента РСФСР и руководства Российской Федерации…

Заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-майор Лебедев В.Ф.

Дал указание об организации 18 августа наружного наблюдения за рядом руководителей СССР и РСФСР, народных депутатов СССР и РСФСР, видных общественных деятелей, административному задержанию отдельных из них…

Заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-лейтенант Петровас И.К. Отдал распоряжение о приведении войск спецназначения в боевую готовность, направил в органы и войска КГБ СССР конкретные указания, регламентирующие их действия в условиях повышенной боевой готовности. Осуществлял руководство и координацию действий с МО СССР по продвижению войск к Москве, в том числе при подготовке штурма здания Верховного Совета РСФСР.

Заместитель Председателя КГБ СССР, начальник Управления КГБ СССР по Москве и Московской области, генерал-лейтенант Прилуков В.М.

17 августа был ознакомлен Крючковым В.А. с основным замыслом заговора… Принимал личное участие во всех совещаниях у руководства КГБ СССР и в МО СССР, где разрабатывались конкретные мероприятия по использованию войск, спецназа и оперативного состава в г. Москве…

Одновременно из материалов расследования усматривается, что ряд руководителей подразделений Центрального аппарата и войск КГБ СССР активно участвовал в выполнении их указаний. При этом отдельные из них еще до начала событий располагали информацией о направленности и целях проводимых ими мероприятий, однако до появления признаков провала заговора конкретных шагов по противодействию ему не предпринимали. В ходе работы комиссии некоторые из них проявили неискренность и пытались умалить долю своей ответственности.

Начальник Третьего Главного Управления, вице-адмирал Жардецкий А.В.

О существовании ГКЧП и его замыслах знал с 18 августа. Принимал личное участие в совещаниях у руководства КГБ и Министерства обороны СССР, где решались вопросы о формировании сил и средств для блокирования здания ВС РСФСР и его штурма, отдавал указания своим заместителям по их реализации…

По его указанию в Главке были сформированы оперативные группы: для действий у здания ВС РСФСР во главе с заместителем начальника Управления ОО КГБ СССР по Внутренним Войскам МВД СССР генерал-майором Гущей Ю.А.; для вылета в Прибалтику под руководством своего заместителя генерал-майора Рыжака Н.И.; для анализа оперативной обстановки, а также группы резерва.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Булыгин Ю.Е.

Осуществлял руководство подчиненными Главку органами, дал указание руководителям Особых Отделов КГБ СССР по Военным округам, что в связи с обострением обстановки в ряде регионов накануне подписания Союзного договора туда направлены полномочные представители МО СССР, с которыми им надлежит вступить в контакт и получить соответствующие разъяснения для дальнейших действий.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Калганов Ю.А.

Для выполнения поручения по отслеживанию действий войск в Москве дважды выезжал к бывшему командующему МВО генерал-полковнику Калинину и по результатам докладывал заместителю Председателя КГБ СССР, генерал-лейтенанту Петровасу И.К.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Рыжак Н.И.

Осуществлял общее руководство оперативными группами, вылетевшими 18 августа во главе с ним в Прибалтику. 19–20 августа по личной инициативе направил из особого отдела КГБ по Приб. ВО в адрес военной контрразведки прибалтийской зоны и в КГБ СССР три шифротелеграммы, в которых выражалась фактическая поддержка действий ГКЧП, вносились предложения о введении режима чрезвычайного положения на территории Прибалтики.

Заместитель начальника Управления Особых отделов КГБ СССР по внутренним войскам МВД СССР, генерал-майор Гуща Ю.А.

19 августа выдвигался с группой на подступы к зданию ВС РСФСР вместе с батальоном ВДВ и 20 августа поступил в распоряжение заместителя начальника УКГБ по г. Москве и Московской области Корсака А.Б. Узнав о готовящемся на 3 часа ночи 21 августа штурме здания ВС РСФСР, после принятого на совещании у руководства группы “А” Карпухина решения о нецелесообразности штурма отказался от участия в нем, о чем доложил Жардецкому…»

Странно, но о роли Особого Отдела КГБ по МВО, который контролировал все вооруженные формирования в армии, милиции и спецслужбах в Москве и на территории Московского военного округа во время событий августа 1991 года, в проекте Заключения не было сказано ни слова… По одной из версий, начальник отделения в Особом Отделе КГБ по МВО накануне работы следственной комиссии успел уничтожить материалы о деятельности особистов в дни ГКЧП. В девяностые годы он дослуживал до пенсии в той же должности.

Ретроспектива

Руководивший следствием Уколов впоследствии вспоминал, что за целостность и свободу страны боролись и ГКЧП, и защитники Белого дома, и те, от кого они защищались, – поэтому нельзя было признать преступниками любую из сторон.

В марте 1991 года на референдуме 75 % населения высказались против распада Советского Союза. Итоги референдума придали уверенность и стали сигналом для Крючкова, Язова и Павлова. 17 июня они заявили, что страна находится на грани катастрофы и необходимы решительные меры по сохранению СССР. Практически все руководители СССР решили не допустить подписания нового Договора и создали ГКЧП. По закономерно-случайному стечению обстоятельств их попытка предотвратить развал страны не удалась.

Процесс по делу ГКЧП продолжался с 14 апреля 1993 года до 1 марта 1994 года. Многие из двенадцати подсудимых: Крючков, Язов, Шейнин, Бакланов, Павлов, Варенников, Плеханов, Пуго, Янаев, Лукьянов, Стародубцев, Тизяков, пытались затянуть процесс – кто-то заявлял о болезни, кто-то объявлял отвод судей или заявлял дополнительные ходатайства.

Именитых подсудимых защищали известные адвокаты – Резник, Падва и Штейнберг. Общественное мнение в значительной мере на стороне подсудимых. Но команда Ельцина неумолимо требовала скорого и сурового суда. Несмотря на это, судебный процесс так и не был завершен.

Согласно приказу № 140 председатель внутренней комиссии по расследованию деятельности КГБ во время попытки государственного переворота генерал Титов был смещен, и новым председателем назначен Олейников. В течение всего сентября продолжалось расследование «путча» силами Инспекторского управления КГБ, в ходе которого у личного состава 12-го отдела отбирались объяснительные записки.

К сожалению, среди тех, кого допрашивали следователи, в том числе и в военной контрразведке, находились сотрудники, которые не только добросовестно отвечали на поставленные вопросы, но и сообщали много лишнего, не брезгуя докладывать абсолютно лживую информацию. Как говорится, ничего личного, зато много лишнего…

Накануне суда генеральный прокурор Степанков и главный следователь по делу ГКЧП Лисов выпустили книгу «Кремлевский заговор», в которой было сформулировано обвинительное заключение против подсудимых. За разглашение тайны следствия Степанков был уволен, а девять гособвинителей суд просил заменить на беспристрастных, но после двух месяцев ожидания процесс был начат с прежним составом обвинения.

Судьи не успели допросить всех обвиняемых, когда 23 февраля 1994 года Госдума объявила амнистию, потребовав «прекратить все уголовные дела, которые находятся в производстве по событиям 19–21 августа 1991-го, связанные с образованием ГКЧП».

Все подсудимые, кроме генерала Варенникова, заявили о своей невиновности, но амнистию приняли. Продолжал судиться только Варенников, который впоследствии был оправдан. Выйдя из тюрьмы, Варенников стал депутатом Госдумы. После освобождения из-под стражи в январе 1993 года бывший председатель КГБ СССР Владимир Крючков в январе 1993 года работал в «Экспериментальном творческом центре» под руководством Кургиняна. Еще через несколько лет бывшего гэкачеписта Язова президент России Путин к 80-летию наградил орденом Почета.

Начальник военной контрразведки вице-адмирал Жардецкий, прослуживший в этой должности с ноября 1990-го, был уволен в августе 1991 года по возрасту. Бакатин, поставленный во главе КГБ с задачей его уничтожения, начал процесс с увольнения своих идейных противников. Потребовав от Жардецкого отчета о действиях военной контрразведки во время ГКЧП, он в ответ нарвался на грубость, что послужило фомальным поводом для немедленной отставки и установления за ним наружного наблюдения. Адмирала вначале вообще лишили пенсии, но через пару лет вернули её, сократив почти вдвое. Ничего личного, просто мелкая месть со стороны новой власти.

На его место в январе 1992 года был назначен генерал-майор Моляков (в 1984–1988 годах – начальник Первого отдела военной контрразведки, а с 1988-го до ликвидации КГБ в августе 1991 года – начальник Особого отдела КГБ МВО), который в 1998–1999 годах стал заместителем секретаря Совбеза.

Участие КГБ в ГКЧП вряд ли можно назвать участием, внутри него уже существовали непримиримые противоречия. Там были те, кто готов был пожертвовать собой за сохранение существующего строя; их было большинство, но были и предатели.

Те чекисты, которые были за сохранение СССР и симпатизировали ГКЧП, в эти дни строго следовали приказам и указаниям начальства, которое бездействовало, и были безынициативны и предсказуемы в своих действиях. Зато «оборотни» в их рядах решительно вступали в несанкционированные контакты с демократической оппозицией и представителями западных спецслужб и предавали интересы своего ведомства.

С августа по ноябрь 1991 года для КГБ наступили «черные дни». Уже 23 августа Президент СССР Горбачёв и президенты союзных республик предложили Вадиму Бакатину возглавить КГБ для его реформирования. Бакатин считал более подходящей кандидатуру председателя Комитета по безопасности ВС СССР Юрия Рыжова. Но Горбачёв подписал указ о его назначении. Один из первых приказов Бакатина требовал – «Все приказы КГБ СССР публиковать в печати».

Тогда же, 24 августа, президент России Ельцин издал Указ о передаче архивов КГБ на государственное хранение!

И Бакатин начал вывод из состава КГБ отдельных структур, переподчинение их другим ведомствам или придание самостоятельного статуса. Бакатин ожидал от чекистов ропота или даже сопротивления, но оказалось, что многие структуры с нескрываемым удовольствием уходили из-под эгиды КГБ, так как это приводило к повышению их статуса и открывало для руководителей блестящие перспективы роста и получения генеральских званий.

26 ноября 1991 года президент Ельцин подписал Указ о преобразовании КГБ РСФСР в Агентство федеральной безопасности РСФСР. АФБ с ноября 1991-го по декабрь 1991 года возглавлял генерал Иваненко.

Ретроспектива

Осенью 1991 года депутаты Верховного Совета при участии Сергея Степашина обсуждали с Иваненко, бывшим заместителем Оргинспекторского управления КГБ, идею создания КГБ РСФСР. Эту идею активно поддерживал председатель КГБ Крючков, для которого, по словам Иваненко, «это был шанс подстроиться» к демократическим процессам, идущим под руководством Ельцина. 5 мая 1991 года Крючков и Ельцин подписали протокол об образовании КГБ РСФСР, назначив Иваненко исполняющим обязанности председателя. Но в январе 1992 года Иваненко был уволен с должности председателя в связи с тем, что обратился в Коституционный суд с возражениями против слияния КГБ и МВД. Суд во главе с Зорькиным отменил указ президента, но вместо Иваненко был назначен генерал Баранников, которому Ельцин в то время доверял.

3 декабря 1991 года Горбачев подписал закон «О реорганизации органов государственной безопасности». КГБ СССР был упразднен, и на его базе созданы Межреспубликанская служба безопасности и Центральная служба разведки.

24 января 1992 года Ельцин подписал Указ об образовании Министерства безопасности на базе упраздняемых АФБ и МСБ. Министром МБ РФ с января 1992-го по июль 1993 года стал генерал Баранников, а с июля по декабрь 1993 года – генерал Галушко. Затем МБ было вновь преобразовано в ФСК, которым руководил Степашин.

Наконец в 1995 году чехарда преобразований российской контрразведки завершилась созданием вместо ФСК Федеральной службы безопасности, директорами которой поочередно были Галушко, Степашин, Барсуков, Ковалев, Путин и Патрушев, которые сохранили и укрепили ФСБ.

Из подчинения КГБ были возвращены в Минобороны несколько десятков тысяч войск спецназа. Девятое управление КГБ, отвечавшее за охрану первых лиц государства, стало Управлением охраны, подчинявшимся лично президенту. Управления, отвечавшие за правительственную связь, шифры и радиоэлектронную разведку, стали Комитетом правительственной связи. Погранвойска также стали самостоятельной структурой – Комитетом по охране государственной границы.

ПГУ КГБ (внешняя разведка) стало самостоятельным ведомством – Центральной службой внешней разведки, которую недолго возглавлял генерал Шебаршин, а затем Службой внешней разведки, директором которой по инициативе Бакатина стал Примаков.

Оставшиеся структурные подразделения составили основу Межреспубликанской службы безопасности СССР – основного правопреемника КГБ. Руководителем МСБ СССР был назначен Бакатин, который вначале по предложению министра обороны Шапошникова хотел передать Третье главное управление КГБ в Минобороны, но встретил сопротивление и вынужден был согласиться с доводами, что это могло превратить военную контрразведку в карманную структуру военного ведомства.

Однако по требованию министра внутренних дел Баранникова военная контрразведка временно прекратила контроль за внутренними войсками, СВД и милицией, но осталась в составе КГБ-МБ-ФСБ.

Ретроспектива

Дед Бакатина, учитель, был расстрелян в 1937 году. Вадим Бакатин, назначенный Горбачевым министром МВД, начал мстить органам за гибель деда. Первым делом он провел операцию «Чистое поле», уволив без выходного пособия и пенсии 90 % платной агентуры, участвовавшей в разработке криминальных авторитетов и воров в законе.

Затем, став председателем КГБ, учинил настоящий разгром органов госбезопасности и не скрывал этого – в книге «Избавление от КГБ» он написал: «Я вынужден был не просто начать забой скота – его истребление…» В 1992 по 1997 год руководил департаментом политических и межнациональных исследований в Международном фонде экономических и социальных реформ (фонд «Реформа»).

До 1995 года с семьёй проживал в штате Алабама в коттедже Олега Калугина. В 1996 году руководство ЦРУ отказалось от его услуг как консультанта и предложило покинуть территорию США.

В Москве по ходатайству руководителя МИД Козырева Бакатин был принят Ельциным и выпросил пятикомнатную квартиру на Фрунзенской набережной, где живет до настоящего времени. В Москве Бакатин оказывал протекцию главе банка «Столичный» Смоленскому, затем стал членом консультационного совета британско-швейцарской инвестиционной компании «Capital Vostok».

Его сын Дмитрий в 30 лет стал управляющим директором компании «Ренессанс Капитал» и заместителем председателя правления АКБ «Международный финансовый клуб». В 2001–2003 годах первым заместителем гендиректора «Газпром-Медиа». Член исполкома Российско-американского совета делового сотрудничества.

Спецслужбы Запада наблюдали за вакханалией на руинах уничтоженного КГБ с явным злорадством. Они отлично понимали, каковы будут последствия. Тема разъединения разведки и контрразведки неоднократно обсуждалась в ходе неофициальных контактов сотрудников КГБ и ЦРУ. Американцы, с одной стороны, гордились самостоятельностью ЦРУ, с другой – завидовали КГБ, где разведка и контрразведка находились в одном ведомстве, под единым руководством, на собственном опыте зная, что плохое взаимодействие ЦРУ с ФБР создает разобщенность и преобладание в ЦРУ и ФБР ведомственных интересов.

Последние месяцы 1991 года практически не отложились в памяти как у оставшихся на Лубянке контрразведчиков, так и у их коллег, немедленно уволенных в запас. Надо прямо сказать – для них это был шок и растерянность. Обида за то, что так мгновенно и без боя капитулировала их великая родина, за то, что дело обеспечения безопасности государства, которому они отдали всю свою жизнь, было проиграно непонятно кому и как, но при их личном попустительстве.

О том, что все они давали присягу, что в автобиографиях и аттестациях всех сотрудников КГБ был выделен абзац «Делу партии и Советского государства предан», лучше было не вспоминать. Для осмысления произошедшего требовалось время. Оно всем было предоставлено, и оно определило, кто из них остался верен делу защиты государственной безопасности Родины, а кто, сознательно или по стечению обстоятельств, стал бывшим…

Смена власти

Сразу после развала СССР в США наступила эйфория от неожиданной и быстрой победы в холодной войне. СССР разрушен, и препятствий на пути к тотальной мировой гегемонии у Америки нет. На слушаниях в Конгрессе директор ЦРУ подвел итоги:

– Да, мы потратили на это многие миллиарды долларов, но они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 миллиардов долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т. д. Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тысяч тонн меди, почти 50 тысяч тонн алюминия, 2 тысячи тонн цезия, бериллия, стронция…

Россия откровенно была отдана Ельциным под внешнее управление США. Финансами через подконтрольный Центробанк России управлял Международный валютный фонд. Политикой – Госдеп США и ЦРУ. С экономикой произошли метаморфозы – программа Явлинского, которую он разрабатывал под руководством команды президента Буша, оказалась неактуальной. Новый президент США Клинтон распорядился, чтобы Явлинского в руководстве экономикой заменили на команду Гайдара – Чубайса, которых они подготовили для осуществления своих планов.

В это время в России из остатков раздробленного КГБ, в котором непрерывно шли реформы и сменялись руководители (Бакатин, Баранников, Голушко, Степашин, Барсуков, Ковалев, Путин, Патрушев), пожалуй, одна военная контрразведка в девяностые годы оставалась самой надежной и боеспособной структурой, защищавшей интересы государства.

Возможно, что Департаменту военной контрразведки просто повезло, потому что руководителями ВКР стали сначала генерал-полковники Алексей Алексеевич Моляков и Александр Георгиевич Безверхний. Моляков в трудные для российской контрразведки девяностые годы сумел сохранить в Управлении опытные кадры и лучшее, что было в советской контрразведке – традиции высокого профессионализма, патриотизма и самоотверженности в работе, а Безверхний, продолжив эти традиции, смог адаптировать особистов к сложным политическим реалиям новой России, и это дело успешно продолжает.

Ведь сразу после ГКЧП, при отсутствии четкого определения главного противника, контрразведка вынуждена была заниматься экономическими преступлениями, а затем борьбой с терроризмом (абстрактным международным и реальным внутренним). Но и в такой обстановке военная контрразведка постепенно стала активнее бороться с подрывной деятельностью иностранных спецслужб против Вооруженных сил России, особенно со шпионажем…

Не случайно именно в это время лозунгом деятельности «новых» особистов стало выражение «Без разведки армия слепа, без контрразведки – беззащитна». Об этом нередко откровенно говорилось в кабинетах на Лубянке, об этом писали в настенных календарях, на которых здание на Лубянке неизменно изображалось с памятником Дзержинскому на площади.

Это было не шуткой и не примитивной фрондой, это отражало глубинное понимание оперативниками смысла их деятельности. Пока существует Родина – Россия, пока есть армия, военные контрразведчики вместе с армией – в Москве и в самых отдаленных гарнизонах, с пограничниками на границах, с внутренними войсками МВД в горячих точках. Они всегда рядом для защиты армии и обеспечения безопасности государства от шпионов и террористов, от проникновения в ряды военнослужащих организованной преступности, коррупционеров и казнокрадов…

Представители Первого отдела, ставшего в эти годы Первой службой Департамента военной контрразведки, несмотря на сложную внутриполитическую ситуацию в стране, продолжали защищать Генштаб и ГРУ от проникновения шпионов, чему серьезно препятствовал разброд в руководстве страны и частая смена министров обороны и руководства Генштаба.

Первым начальником Службы стал генерал Леонид Шидловский, который был одним из ветеранов Первого отдела и хорошо знал специфику оперативной работы в Генеральном штабе и особенности взаимодействия с руководством Министерства обороны. С 1991 по 2000 год министрами обороны были – маршал Язов, генерал армии Кобец, генерал-полковник Шапошников, президент Ельцин, генерал армии Грачев, генерал-полковник Родионов.

Ретроспектива

На коллегии Министерства обороны Родионов отказался делать доклад о положении в армии за 15 минут, как требовал от него Ельцин, и немедленно был отстранен от должности министра. Когда Ельцин предложил это сделать начальнику Генштаба Колесникову, тот тоже отказался и был прямо на коллегии освобожден от должности НГШ.

Следующим министром обороны стал генерал армии Сергеев, который вскоре стал первым маршалом России. Сменивший его на посту министра обороны генерал Иванов уволился в запас и стал первым гражданским министром обороны.

Начальниками Генштаба были генералы Моисеев, Лобов, Дубинин, Колесников, Самсонов, Квашнин, Балуевский… а начальниками ГРУ – генералы Михайлов, Тимохин, Лодыгин, Корабельников… И с каждым из них и с их командой военной контрразведке надо было установить доверительные и одновременно принципиальные и деловые отношения.

Непонятно, как при такой кадровой чехарде и неопределенности вектора развития вооруженных сил армия и государство смогли выдержать испытания двух чеченских военных кампаний и авантюру Грузии и НАТО в Южной Осетии. Спасали, как во все времена, запас прочности, накопленный за годы советской власти, патриотизм, героизм и стойкость русского солдата. Не случайно сейчас в кабинете начальника первой службы ДВКР в углу стоит манекен «зеленого человечка» с десантным беретом, подаренным командующим ВДВ генералом Шамановым, на котором надпись (не для печати), адресованная врагам России. Манекен этот появился в дни военного конфликта в Южной Осетии, но актуальность его не пропала в связи с событиями на Украине, в Сирии, далее – везде.

На базе второго отделения Первого отдела был создан 9-й отдел, куда перешли оставшиеся в ФСБ после 1991–1993 годов опытные профессионалы-разработчики контрразведки.

Наиболее продвинутые оперы все эти годы занимали ответственные должности в Администрации Президента и Совете безопасности или перешли в Управление собственной безопасности, Оргинспекторское управление и другие департаменты ФСБ.

Бывшие сотрудники отдела выросли в чинах и званиях и разбежались по многочисленным самостоятельным спецслужбам страны. По стечению обстоятельств некоторые из них стали представителями ФСБ в Германии, Египте, Израиле, Монголии, на Кубе и в странах СНГ.

Полковник Ткаченко после увольнения в запас вплотную занялся творчеством, стал членом Союза писателей и постепенно от стихов перешел к публицистике и написанию мемуаров по следам разоблаченных военной контрразведкой иностранных шпионов. Полковник Цветков переводом был назначен начальником ОКБ НИИ ГРУ, затем, после увольнения в запас, защитил докторскую диссертацию и перешел на работу в Министерство юстиции.

Полковник Маркелов от Оргинспекторского управления был прикомандирован к Совету безопасности, а друг Ткаченко – Ходарев возглавил отдел в Службе безопасности у олигарха Ходорковского. Легенда Первого и Девятого отделов полковник Безрученков возглавил крупное охранное предприятие, которое работало в тесном контакте с коллегами из ФСБ и ГРУ.

Подавляющее большинство военных контрразведчиков и в новой России нашли возможность проявить себя и продолжить традиции служения Родине. Все они для решения любых возникающих вопросов продолжали общаться между собой и с действующими сотрудниками ФСБ, хотя в здании на Лубянке появлялись очень редко, в основном накануне 20 декабря, которое теперь стало называться Днем сотрудников безопасности.

Однако в начале девяностых много опытных сотрудников были уволены из КГБ и других российских спецслужб в процессе реорганизации, другие ушли сами, не в силах мириться с ельцинскими реформами. При этом те из них, кто продолжал твердо держаться за свои принципы, остались честными и нищими. Некоторые из них через несколько лет свели свои счеты с жизнью или погибли при странных обстоятельствах.

В 90-е годы смерть настигла многих:

1991 год – генерал-полковник МВД Борис Пуго – застрелился (или был убит?).

1991 год – маршал Советского Союза Ахромеев – повесился (или был убит?).

1993 год – трагически погибли бывшие генералы КГБ:

– председатель КГБ Грузии Герой Советского Союза генерал-полковник Инаури;

– председатель КГБ Армении генерал-майор Юзбашян;

– председатель КГБ Латвии генерал-майор Зукул не выдержал травли и застрелился;

1993 год – заместитель начальника ГРУ генерал-полковник Юрий Гусев, по официальной версии, погиб в «автомобильной катастрофе». По другой версии, авария произошла из-за того, что его водитель в момент аварии был отравлен быстродействующим ядом;

1993 год – генерал-майор 9-го управления КГБ Вениамин Максенков – застрелился;

1994 год – бывший директор министерства безопасности генерал армии Баранников, по официальной версии, скоропостижно скончался от сердечного приступа. По другой версии, был отравлен тем же ядом, что и водитель его соратника-оппозиционера генерала Гусева;

1995 год – заместитель директора СВР генерал Владимир Рожков, расследовавший информацию Мендиса о «кроте» в руководстве СССР, во время служебной командировки в Бонн скоропостижно скончался сразу же после обеда в ресторане. Диагноз традиционный – инфаркт;

1995 год – генерал-лейтенант милиции Михаил Еропкин застрелился;

1996 год – генерал-майор Анатолий Волков (зам. начальника Управления казачьих войск при Президенте) – застрелился;

1998 год – генерал-майор Виктор Шипилов – выбросился с 15-го этажа своего дома.

В Первом отделе военной контрразведки:

– убит двумя выстрелами в голову в загородном доме крупный бизнесмен полковник Анатолий Тишин;

– убит работавший в Управлении по борьбе с терроризмом подполковник Игорь Коршунов (при задержании членов Тольяттинской ОПГ);

2006 год – генерал-полковник КГБ Трофимов – застрелен вместе с семьей в бытовой или бизнес-разборке;

2008 год – застрелился генерал-полковник Минобороны Виктор Власов (доведение до самоубийства);

2009 год – генерал-полковник СВР Леонид Шебаршин – застрелился;

2009 год – умер генерал-майор ГРУ Антон Суриков (возможно, отравлен);

2010 год – генерал-лейтенант ГРУ Юрий Иванов – утонул в загранкомандировке в Турции (или был убит?).

Гибли также известные политические фигуры: в 1998 году был убит лидер оппозиции генерал-лейтенант Лев Рохлин. Внезапно скончался при сомнительных обстоятельствах лидер ДПА Виктор Илюхин. 2008 и 2009 гг. – погибли в странных авиакатастрофах генералы Лебедь и Трошев.

За 10 лет в России и за границей при странных обстоятельствах погибли 40 российских ученых с мировым именем, в том числе те, кто занимался разработками пси-оружия и оружия на новых физических принципах.

Ретроспектива

Случаи как обоснованных арестов, так и необоснованных репрессий и гибели среди высокопоставленных сотрудников спецслужб в СССР происходили нередко.

Из числа видных соратников Дзержинского это А. Артузов, Я. Берзиньш, Г. Бокий, М. Лацис, М. Кедров, В. Манцев, Г. Мороз, И. Павлунский, Я. Петерс, М. Трилиссер, И. Уншлихт, В. Фомин…

18 октября 1941 года по приказу наркома внутренних дел Берии были расстреляны: военные – Штерн, Локтионов, Смушкевич, Савченко, Рычагов, Сакриер, Засосов, Володин, Проскуров, Склизков, Арженухин и Каюков, начальник ОКБ наркомата вооружений Таубин, замнаркома торговли Розов, главный арбитр СССР Голощекин, секретарь Омского обкома партии Булатов, заместитель наркома рыбной промышленности Вайнштейн, директор института косметики и гигиены Белахов, литератор Дунаевский, персональный пенсионер Кедров…

Бывшие секретарь ЦК ВКП(б) А. Кузнецов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома П. Попков, председатель Совета Министров РСФСР М. Родионов, председатель Ленинградского исполкома горсовета П. Лазутин и бывший председатель Ленинградского облисполкома Н. Соловьев, председатель Госплана СССР Н. Вознесенский, обвиненные в проведении «вредительско-подрывной работы, направленной на отрыв и противопоставление ленинградской партийной организации Центральному Комитету партии, превращение её в опору для борьбы с партией и ЦК», были расстреляны.

Всего 30 сентября 1950 года по «ленинградскому делу» были осуждены 214 человек, 23 человека были приговорены к расстрелу. Кроме того, 2 человека умерли в тюрьме до суда.

Немало пострадало и чекистов. В конце 1988-го года председатель КГБ СССР В. Чебриков в интервью газете «Правда» заявил о 20 тысячах репрессированных чекистах. Точно – всего 22 618 человек (ЦА ФСБ. Ф. 3‑ос. Оп. 6. Д. 33. Л. 4), в том числе с сотрудниками милиции, пожарной охраны, служащими войск НКВД, системы ГУЛАГа и работниками загсов.

Конкретно – в системе госбезопасности при наркоме Ежове с 1 октября 1936 года до 15 августа 1938 года было арестовано 2273 сотрудника, из них за «контрреволюционные преступления» – 1862.

Отдельно можно отметить, что за связь с Троцким был убит Яков Блюмкин, «за сотрудничество с иностранными разведками» – наркомы НКВД Генрих Ягода и Николай Ежов, а после смерти Сталина также были арестованы и осуждены ряд руководящих работников госбезопасности: Берия, Деканозов, Кобулов, Коблов, Меркулов, Влодзимирский, Гоглидзе, Мешик, Шварцман, Рюмин, Леонов, Комаров, Лихачёв, Чернов, Броверман, Мильштейн, Шария, Мамулови, Родос.

Министр госбезопасности Абакумов был арестован при Сталине, но расстрелян уже после его смерти.

Случаи репрессий руководящих сотрудников спецслужб случаются и в зарубежных спецслужбах.

Свержение руководителя МБ Китая. Министр безопасности Китая Чжоу Юнкан стал самым высокопоставленным китайским чиновником, арестованным по обвинению в коррупции, за всю историю коммунистического Китая. Его обвиняют в «нарушении партийной дисциплины, получении крупных взяток, раскрытии государственных тайн и нарушении супружеской верности». У него и членов его семьи изъяты активы на 14,5 млрд долл., конфискованы 300 квартир и вилл стоимостью 1,7 млрд юаней, а также 60 транспортных средств. Чжоу Юнкан владел информацией на всех высокопоставленных чиновников и использовал свое положение, чтобы манипулировать руководством партии.

Однако многие отставные разведчики и контрразведчики в 90-е годы неплохо «подсуетились» и занялись обслуживанием новоиспеченных олигархов в качестве советников и консультантов или возглавили их службы безопасности. Так, главами СБ стали: у Гусинского – бывший начальник Пятого управления КГБ генерал армии Филипп Бобков, у Ходорковского – генерал-майор КГБ Алексей Кондауров.

Генералу Орлову в процессе вывода из ГДР группировки советских войск пришлось поучаствовать в многочисленных интригах, связанных с коррупцией и продажей оружия. Он знал все подробности дел, связанных с арестом и осуждением генерала Кобеца и подозрениями о коррумпированности министра обороны Грачева, участвовал в расследовании убийства корреспондента «МК» Дмитрия Холодова, тесно общался и с другим Димой – Якубовским, летал в Чечню на сложные, связанные с интригами Березовского переговоры с Дудаевым и Масхадовым.

Когда коллеги из Первого отдела спрашивали у него о подробностях этих дел, он неизменно отшучивался:

– Придет время, расскажу, где-нибудь на даче, на природе или когда станем соседями по камере…

– Ну и шутки у тебя! – обиженно заметил ему Николай Шестаков, в это время благополучно перебравшийся на высокую должность в центральный аппарат таможенной службы

– Какое время, такие и шутки… – отшучивался Орлов.

И все понимали, что ему есть что рассказать, но для всех спокойнее и безопаснее было до времени не прикасаться к этим опасным темам.

– Что было, то было, в одну воду нельзя вступить дважды, – философски заметил Михаил Абрамов.

– Не совсем так. Вода в реке действительно разная, но это не значит, что она хуже, чем предыдущая. А вот с КГБ ситуация скорее похожа на разбитую вазу. Когда ваза разбита, она уже никогда не станет лучше, чем была. Её можно склеить, но она навсегда останется лишь разбитой и склеенной вазой, – решительно произнес Орлов.

– Красиво говоришь. Стихи писать не пробовал? – поинтересовался Абрамов.

– Ты же знаешь – в нашем коллективе и без меня писателей хватает. – Он явно имел в виду присутствовавших здесь Ткаченко и Дмитриева.

Почему крысы бежали, но корабль не утонул

Западные политики, экономисты, социологи и аналитики спецслужб рано подвели итоги. Они даже успели отпраздновать победу в холодной войне. Директор ЦРУ с бутылкой шампанского прошагал как победитель по Красной площади, сенат США раздал американским «ястребам» и российским агентам влияния медали, западные компании подсчитали прибыли от разграбления России, а вездесущий Березовский доложил израильскому кнессету, что еврейские олигархи уже владеют в России 80 % собственности…

В России после 1991 года власть захватили ортодоксальные демократы, агенты влияния и либеральные экономисты. Власть была в руках команды Ельцина, которая после расстрела Белого дома приняла Конституцию, дававшую всенародно избранному диктаторские полномочия. Казалось, что ветры перемен окончательно смели с российского политического горизонта ненавистные КПСС, КГБ, Советскую Армию, коммунистическую идеологию и патриотизм, а великая держава исчезла безвозвратно.

Действительно, политически Россия стала протекторатом политики США, экономика страны лежала в руинах, идеологией стало обогащение любой ценой, а потеря ориентиров во внешней и внутренней политике сделала бессмысленной деятельность российских спецслужб и привела к деградации и развалу оборонной политики и боеспособности армии. Как следствие, на Запад переехали сотни тысяч ученых и инженеров, десятки сотрудников спецслужб стали предателями, бежали на Запад и выдавали противнику важные государственные секреты.

О том, что враги России жестоко ошибались, стало понятно только через четверть века, когда в стране и в мире наступило Русское Время.

Дело было в том, что после поражения ГКЧП распался СССР, но советская империя сохранилась, хотя и агонизировала. От неё отпали явно только Прибалтика и Азербайджан, остальные республики сохранили советский менталитет, экономическую и культурную привязанность к России, подкрепляемые общим пространством русского языка, родственными и дружескими связями людей.

В России проблема победивших демолибералов заключалась в их малочисленности, этнической замкнутости, довольно быстро проявившемся неприятии большинством россиян новых идеологических и нравственных ценностей, навязываемых Западом. Россияне хотели свободы, но были против анархии и беспредела коррупционеров и организованной преступности. Они были за рынок, где будет соблюдаться равенство всех перед законом и отсутствовать монополизм и клановые интересы.

Политически это проявилось в том, что вскоре в Верховном Совете России создалась мощная оппозиция не только из коммунистов, аграриев и либерал-демократов, но и из бывших ярых сторонников Ельцина, в число которых входили лидер парламента Хасбулатов и вице-президент Руцкой. Даже в ближайшем окружении Ельцина его антикоммунизм и практику осуществления рыночных реформ и приватизации не разделяли Силаев, Лобов, Скоков, Явлинский, группировка Коржаков – Барсуков – Сосковец и примкнувший к Хасбулатову министр безопасности Баранников, которые покинули его команду.

Известно, что революция пожирает тех, кто её породил. Так было после Великой французской революции, когда погибли от 600 тысяч до миллиона человек, после революции Кромвеля в Англии – более 100 тысяч, в Германии – через концлагеря прошли 3,5 млн немцев, около 500 тысяч из которых погибли, в годы культурной революции в Китае погибло 7,5 млн человек, при Пол Поте в Кампучии – от 2 до 3 миллионов. На территории США и Канады погибло около 100 миллионов индейцев. В поистине вершине демократии, свободы, равенство и братства, не говоря уже о неграх, которые вскоре обязательно напомнят белым американцам о своих старых обидах.

Дело доходило до курьезов. Помешанные на идее абсолютного равенства, французские якобинцы потребовали уравнять в правах казненных простолюдинов, которым, в отличие от аристократов, не рубил головы палач, их просто вешали. Тогда срочно был изобретен проект гильотины, который принесли на утверждение арестованному после побега королю Франции. Людовик сделал серьезное замечание и усовершенствовал проект, ликвидировав на лезвии гильотины выемку для головы. Вскоре он и всё королевское семейство было казнено именно на такой гильотине.

Так было после российской революции 1917 года, так случилось и в девяностые годы. Первой исчезла с политической сцены революционная накипь – одиозные политики (Козырев, Волкогонов, Сахаров, Яковлев, Бурбулис, Гавриил Попов, Мурашов), которые пытались претендовать на ведущие роли в политике и идеологии, потом за ними последовали идеалисты (Собчак, Солженицын, Старовойтова, Станкевич, Иваненко, Полторанин) и выскочки и авантюристы (Якубовский, Уражцев, Веденкин, Агапова).

Зато в силовых, правоохранительных и судебных органах явно проявилась консервативная тенденция. Председатель Конституционного суда Зорькин вообще может служить эталоном честности и приверженности строгому соблюдению законов, несмотря на то, что Ельцин стремился убрать его подальше от политики. В девяностые годы все министры обороны – Грачев, Родионов, Сергеев (кроме Бакатина) и директоры ФСБ – Баранников, Голушко, Степашин, Барсуков, Ковалев и Путин, даже премьер-министры – Черномырдин, Примаков, Степашин, Путин и главы важнейших регионов страны – Лужков, Тулеев и Шаймиев, Кадыровы отец и сын – оставались патриотами России, за что Кадыров-старший заплатил жизнью. Даже председатель КГБ России генерал Иваненко, при поддержке которого Ельцин стал президентом в августе 1991 года, уже в конце года, отказавшись поддержать объединение (ликвидацию) КГБ СССР вместе с МВД, в 44 года был уволен на пенсию.

Православная церковь, а вслед за ней мусульманские, буддистские и еврейские церковные иерархи в России также стремились к поддержанию стабильности и паритета интересов в обществе.

Но главное заключалось в том, что сохранила способность к политической самоорганизации и действию подлинная элита общества – ученые и работники оборонной промышленности, служащие государственных и муниципальных органов, которые сплачивали и объединяли своим авторитетом и организаторскими способностями миллионы российских патриотов.

Это были сдавшие партбилеты, но не изменившие убеждений большинство из 18 миллионов членов КПСС, около двух миллионов уволенных в запас или добровольно покинувших военную службу офицеров вооруженных сил, КГБ, ГРУ, МВД и прокуратуры. Это они стали костяком всех органов государственной власти – Администрации Президента и Правительства РФ, Госдумы и Совета Федерации, МЧС и ФМС, налоговой полиции и таможенных органов, где занимали руководящие должности.

В это время полковник Ткаченко, издав очередной сборник своих стихов, наконец приступил к исполнению заветной мечты – обобщить накопленные впечатления за период работы по разоблачению шпионов в рядах Советской армии. Особенно его интересовали процессы в армейской среде после августа 1991 года.

Он даже выделил в качестве главного направления своего исследования «Как и почему после развала СССР и ликвидации КГБ более двадцати сотрудников российских спецслужб сделали свой выбор – бежали на Запад, в основном во время пребывания за границей».

Начало процессу декриминализации предательства положил гарант Конституции – всенародно избранный президент Ельцин, когда в 1991 году помиловал шпиона Чернова и около десяти других предателей!

Полковник военной разведки Николай Чернов, агент ЦРУ «Ник-Найт», по наводке которого западными спецслужбами были арестованы лучшие советские агенты, был арестован после того, как в 1987 году на допросах шпион Поляков сообщил, что «во время встречи в 1980 году в Дели с сотрудником ЦРУ мне стало известно, что Чернов передавал американцам тайнописи и другие материалы». По другой версии, его сдал в 1985 году Эймс.

Однако, сразу после провала ГКЧП, через пять месяцев после осуждения, указом президента России Ельцина Чернов, а также еще девять человек, осужденных в разное время по статье 64 УК – «Измена Родине», были помилованы.

Не только рядовые россияне, но даже большинство сотрудников ФСБ, СВР и ГРУ не знали полной картины предательства своих коллег. А бежали на Запад в основном опытные сотрудники разведки.

В 1991 году в Австрии бежал полковник ГРУ Крапива, в США – полковник ГРУ Двырник и сотрудник СВР Илларионов, в Бельгии – полковник СВР Коноплев, в Норвегии майор СВР Бутков бежал в Англию, а в США бывший сотрудник СВР Папушин начал сотрудничать с американскими спецслужбами, сотрудник военной контрразведки в ЗГВ Лаврентьев был завербован немецкой разведкой БНД, но в 1994 году в России он был арестован и осужден на 10 лет, а подполковник Сипачев за передачу разведслужбам США секретных данных через Интернет осужден на 4 года.

В 1991 году генерал-майор КГБ Калугин, активно разоблачавший якобы преступную деятельность КГБ и разведки, был уволен из органов КГБ и находился в оперативной разработке контрразведки, однако после ГКЧП был реабилитирован и выехал в США. Когда Горбачев с подачи Бакатина восстановил ему воинское звание и награды, компроматериалы на Калугина были уничтожены.

В 1992 году сотрудник СВР во Франции полковник Ощенко бежал в Великобританию, сотрудник ГРУ полковник Лунев остался в США, а подполковник ГРУ Баранов, завербованный ЦРУ, при попытке выехать из России по фальшивому паспорту в Вену, был арестован и приговорен к 6 годам тюрьмы.

В 1992 году майор ПГУ Митрохин выехал в Великобританию и предложил архив внешней разведки ЦРУ. Когда американцы отказались, он обратился к английской разведке СИС, которая приняла его на службу. Сотрудники ЦРУ за отказ сотрудничать с ним были наказаны. Несколько лет назад Митрохин и его жена неожиданно скончались.

В 1993 году сотрудники ГРУ подполковник Ткаченко, Волков и Спорышев, продававшие израильской разведке секретные снимки, были арестованы и осуждены.

В 1994 году сотрудник СВР в Таиланде Макеев бежал на Запад.

В 1995 году сотрудник СВР в Финляндии Антонов бежал в Великобританию, а в Италии сотрудник СВР Морозов – в США.

К сожалению, именно так обстояло дело с предателями в спецслужбах России в девяностые годы.

– «Где шпионы? Где посадки?» – аналогичный вопрос, хотя и по поводу экономических преступлений, возник у руководства России только через десять лет, но именно в такой постановке. В девяностые на этот вопрос, к сожалению, можно было ответить только симметрично – «Они выбрали Запад!»

Но почему именно тогда и так много? Кроме того, из более чем двадцати предателей только шестеро были арестованы и получили наказание: Чернов – 8 лет, Сипачев – 4 года, Лаврентьев – 10 лет, Баранов – 6 лет, Ткаченко – 3 года лишения свободы.

Причин было несколько. Формально они присягали другой стране – СССР. Эта страна прекратила свое существование, а новым руководителям России было наплевать на военнослужащих и сотрудников спецслужб. Новая идеология ельцинской России восхваляла западные ценности и призывала обогащаться любой ценой – вот беспринципные сотрудники спецслужб и воспользовались ослаблением государственного контроля и воинской дисциплины для бегства на Запад и продажи государственных секретов за доллары. Они не смогли ни умом, ни душой понять, что родина – это не те, кто возглавляет государство, а страна, в котрой они родились, и великий народ, к которому они принадлежат.

К сожалению, в девяностые годы не только простые граждане, но и важные секретоносители и их родственники могли свободно выезжать за границу по личным делам или в качестве туристов и даже переезжать в страны главного противника на постоянное место жительства, что представляло для западных спецслужб идеальные условия для их изучения, вербовки и получения от них секретной информации.

Словом, в эти годы «разруха» царила не столько в головах людей, сколько в политике ельцинского режима, в полном игнорировании законов, охраняющих государственную безопасность и суверенитет России.

Но всё это нисколько не оправдывает факты измены Родине военнослужащих, сотрудников спецслужб и ученых, обладающих сведениями, составляющими гостайну, потому что их предательство совершалось в основном из корыстных побуждений.

В то время как предатели бежали на Запад, другие сотрудники бывшего КГБ продолжали добросовестно исполнять свой долг перед Родиной в многочисленных спецслужбах демократической России, возникших на развалинах КГБ, а также в новых структурах власти и в бизнесе.

Многие из сотрудников Первого отдела были выдвинуты на должности в других подразделениях ФСБ и стали генералами. Затем Департаментом военной контрразведки длительное время руководили генерал-полковник А.А. Моляков и генерал-полковник А.Г. Безверхний. Генерал-лейтенант Л.Д. Шидловской стал начальником Управления особых отделов по внутренним войскам МВД, генерал-лейтенант Ю.А. Люткин – помощником начальника Генштаба, генерал-лейтенант Г.Б. Смитюхов, генерал-майоры А.А. Яриз, Е.А. Алистратов, А.А. Сидоров, А.А. Мишанов, В.Н. Остроухов – руководителями подразделений в таможенных органах и налоговой полиции, а генералы Ю. Мальцев, Н.И. Рыжак и Бульбов – в ФСКН…

Некоторые коллеги из военной контрразведки исчезли из поля зрения, погибли в горячих точках или в ходе противостояния правоохранительных органов с ОПГ. Зато особо одаренные ушли в политику или стали успешными бизнесменами – миллионерами и даже миллиардерами, но не все они значатся в рейтингах «Форбса».

Конкретно о КГБ-ФСБ-СВР. Многие уволенные в запас сотрудники КГБ переместились в различные государственные или коммерческие структуры: в Администрацию Президента, правительство, Счетную палату, в ГТК-ФТС, налоговую полицию, Службу судебных приставов и Миграционную службу, даже в прокуратуру и Следственный комитет, а десятки и сотни сотрудниов КГБ активно работают в госкорпорациях «Газпром», «Транснефть», «Сбербанк», «ВТБ», а также в службах безопасности крупных акционерных и частных компаний…

Ретроспектива

В эти важнейшие госструктуры было прикомандировано немало действующих сотрудников российских спецслужб. В СССР по штату таких прикомандированных была всего одна тысяча. Сейчас эти данные засекречены, но прикомандированных явно стало больше. Эти места и ранее были не «отстойниками», а привилегированными, а сейчас – это сразу вершина карьеры и гарантия «золотого парашюта».

В ЧОПы и частные сыскные структуры ушло большинство увольняемых в запас сотрудников военной контрразведки, в том числе и легендарные полковники Первого отдела С.Е. Безрученков (Седов), А.Ф. Магаляс, В.Ф. Евсеев, В.И. Маркелов.

Многие ушли в различные общественно-политические объединения и группы: адвокатуру, нотариат и казачество – С.А. Цветков и В.В. Бакай.

Резко выросло число бывших сотрудников КГБ, особенно разведчиков и контрразведчиков, в Союзе писателей России, их там десятки, если не сотни, причем все активно участвовали в работе Союза и публиковались Это В.А. Кошута, Н.Н. Лузан, М.Я. Овсеенко, Ф.И. Рыбинцев, В.А. Еременко, И.Л. Устинов, Ю.А. Николаев, А.М. Гуськов, Л.Г. Иванов, А.И. Матвеев, А.С. Терещенко, В.В. Пирогов, К.И. Яхиен…

Записи в рабочих блокнотах Ткаченко множились быстро. Такое было время. Безумные девяностые…

Постепенно количество накопленного материала переросло в качество, и полковник Ткаченко написал сначала одну книгу о разоблаченном им лично шпионе, затем другую. Росло его мастерство как писателя. Одновременно, прочитав его книги, неисповедимыми путями стали появляться люди, которые сами предлагали ему интересные темы для написания новых книг, принося оригинальные материалы и документы.

Так из творчества и увлечения этот процесс постепенно превратился в профессиональную деятельность. Однако, наблюдая за фактами и сюжетами, он все время наталкивался на закономерности. Его не оставляла мысль, что в этом сложнейшем процессе противоборства разведок и контрразведок, в столкновении характеров и воли сотрудников спецслужб есть какие-то объективные закономерности, поняв которые можно научиться управлять ходом и исходом событий, хотя бы на небольшом участке деятельности и в короткий период времени.

Ретроспектива

Кризис деятельности российских спецслужб логически завершился бегством на Запад в 2000 году двух особо информированных сотрудников – из вашингтонской резидентуры СВР полковника Третьякова и офицера безопасности российского посольства в Оттаве подполковника Торопова.

Существует версия, что особая команда ГРУ должна была вынести им за серьезное предательство справедливый приговор, но Ельцин категорически запретил «акты возмездия». Тем не менее при странных обстоятельствах через десять лет оба погибли в США.

В это время. Лебедев и Груздев

В 1994 году в списки «Форбс» в числе 3435 долларовых миллиардеров попали уволенные в начале 90-х из СВР миллиардеры Александр Лебедев и Владимир Груздев.

Позже о сотрудниках ФСБ и СВР, ставших миллионерами, бывший заместитель директора ФСБ Виктор Черкесов сказал:

«Каста разрушается изнутри… те, кто обнаруживает, что его подлинное призвание – это бизнес, должны уйти в другую среду. Не пытаться оставаться одновременно торговцем и воином. Так не бывает. Тут либо – либо». Лебедев и Груздев так и сделали, они именно ушли, сначала в бизнес, а оттуда – в политику.

Как становятся миллиардерами бывшие чекисты? Лебедев пришел в разведку после окончания МГИМО (отец – военный, мать – преподаватель МГИМО). Работа в разведке тогда была престижной и перспективной и обеспечивала выезд за рубеж, интересную работу и связи. Он ушел из КГБ в 1992 году, когда госбезопасность в России обливали грязью и могли люстрировать всех бывших сотрудников.

Работая в Лондоне, он понял, как устроен западный мир, в чем природа капитализма и смысл западного образа жизни. Таких разведчиков за рубежом находилось немало, но добились успехов только те, у которых имелись серьезные связи в руководстве новой России и на Западе.

В Лондоне у Лебедева было много полезных встреч. В 1991 году он общался с Горбачевым, когда руководители посольства поручили ему докладывать Михаилу Сергеевичу информацию по внешнему долгу СССР. При этом руководители посольства извинились перед Горбачевым, что Лебедев, хотя и из разведки, но человек хороший.

Ретроспектива

Лебедев и Шебаршин в СМИ кичились своей элитарной принадлежностью к разведке, ставя остальных сотрудников КГБ ниже себя, но оказалось, что лондонские дипломаты тоже считали их «людьми второго сорта». Это дипломаты осмелели при Горбачеве, хотя пару лет назад они остереглись бы сказать такое о сотруднике КГБ.

Лебедев активно общался в Лондоне с финансовой элитой и сумел получить конкретные знания об операциях с финансами и долгами, о функционировании западной экономики и политической системы. Эти знания и лондонские связи оказались очень востребованными в ельцинской России. Однажды вечером ему раздался звонок от однокашника по учебе в МГИМО Мамонтова:

– Привет, сэр Алекс, Москва на проводе. Ты меня узнаешь?

– Как я могу не узнать, если наши однокашники и мои коллеги, приезжая в Лондон, только и говорят о тебе – часто бываешь в Кремле, «близок к телу»… – отшутился Александр, который рад был этому звонку.

– Мои заслуги несколько преувеличены, тем более ты знаешь, я человек не публичный, а если что-то и есть – это сугубо конфиденциально! – доверительно сообщил Мамонтов.

– Тогда я с удовольствием хотел бы встретиться и лично услышать о твоих успехах и перспективах. Может, при случае вспомнишь и обо мне. Но в Москве я буду только через пару месяцев. Отпуск у нас планируется и все такое… Может, ты ко мне? – предложил Лебедев.

– А знаешь, я именно поэтому и звоню. Послезавтра лечу в Лондон. По личным и не только своим делам. Так что надо бы повидаться…

– Я и моя машина в твоем распоряжении круглые сутки! Жду, перезвони, когда конкретно тебя встречать, а остальное обсудим потом. Можешь полностью рассчитывать на мою помощь…

Его встречи с Мамонтовым в Лондоне оказались полезными для обоих. Мамонтов познакомил Лебедева с перспективными бизнесменами, которые набирались опыта в Великобритании. Некоторые из них вскоре вошли в десятку российских олигархов. Вскоре их можно было увидеть не только «в ящике», но и в списках «Форбс».

В 1992 году СВР едва не ликвидировали вообще, а выдающегося разведчика генерала Леонида Шебаршина уволили. И Лебедев понял, что перспективы его карьеры в разведке за границей сомнительны. Зато общение с представителями новой российской элиты открывало перед ним хорошие перспективы в бизнесе или в политике на родине. Поэтому, когда новый начальник СВР Примаков предложил ему генеральскую должность, он отказался и уволился в запас в звании подполковника.

С помощью связей в ФСБ и среди либеральных банкиров он необыкновенно быстро поднялся в бизнесе и стал миллионером. Затем попытался пробиться в ряды политической элиты. По согласованию с Администрацией Президента профинансировал ряд партий и стал депутатом Госдумы. Разумеется, он рассчитывал на быструю политическую карьеру, но в Госдуме ему предложили лишь обслуживать чужие интересы. Это не совпадало с политическими амбициями Лебедева, поэтому он уклонился от партийной деятельности, сохраняя независимость, и вскоре самостоятельно попытался занять достойное место во власти.

В 2003 году он боролся за пост мэра Москвы и заявлял, что не согласовывал свои действия с Кремлем, так же как и участие в выборах на пост мэра Сочи, финансирование «Новой газеты» и продвижение в политику Навального. Вместе с уже вставшим на оппозиционный путь коллегой из КГБ депутатом Гудковым и миллиардером Фетисовым он попытался создать новую оппозиционную политическую партию. Гудков, к тому же имевший еврейские корни, уже вступил в непримиримый конфликт с властью, а руководитель «Партии зеленых» миллиардер Фетисов планировал использовать для захвата власти в качестве политического тарана аналогично Ельцину в России и Валенсе в Польше американского ставленника Навального.

Это уже было чистой воды авантюрой. Фетисов надолго был задержан за финансово-банковские махинации и выбыл из политики. Навальный был нейтрализован судебными тяжбами и домашним арестом, партия распалась, и Лебедев вынужден был вернуться на исходные позиции в Лондон. Затем вместе с Горбачевым профинансировал фонд детских лейкозов и детский онкоцентр в Петербурге. Вместе они пытались создать социал-демократическую партию, что позволило Лебедеву стать своим среди западной элиты.

Однако теперь он на собственном опыте, как ранее Березовский, убедился, что Запад циничен и никогда не забывает, что все «грязные» деньги российской элиты отмыты и хранятся на Западе со всеми вытекающими из этого последствиями.

Лебедев слишком «засветился» во многих скандалах. Он оправдывается, что «дело Полонского» – это интрига против него, а инцидент с публикацией в «Московском корреспонденте» – просто недоразумение и стечение обстоятельств. Заявляет, что служил не в госбезопасности, а в разведке в то время, когда мудрый председатель КГБ Андропов понял, что страна не знает, что такое капитализм, и создал во внешней разведке отдел, где можно было говорить правду. В этом отделе и начинал свою карьеру Лебедев.

Теперь Лебедев проживает в Лондоне, где обзавелся престижной собственностью. До него такой же путь проходили Березовский, Литвиненко, опальный и разыскиваемый банкир Пугачев и другие. Березовский как-то мрачно пошутил: «Нас расстреляют лейтенанты, а Лебедева – лично Путин».

Но это вряд ли. Лебедев не понаслышке знает о многоходовках. Поиграл в оппозиционность, потом спрятался (или внедрился?) на Западе и теперь примеряет на себя тогу борца с коррупцией. Заявляет, что ему известны номера счетов, банки, фонды и схемы, по которым из России были украдены 60 млрд долларов, и предлагает вернуть их на родину. Для этого с его участием будет создан 100-серийный фильм о российских коррупционерах.

В 1993 году уволился из Службы внешней разведки еще один сотрудник – старший лейтенант Владимир Груздев, вскоре ставший основателем, совладельцем компании «Седьмой континент», миллиардером, депутатом Государственной Думы, членом генерального совета правящей партии «Единая Россия» и губернатором Тульской области.

Отец Груздева – кадровый военный, а мать – преподаватель химии и биологии в средней школе. В 1984 году он окончил Суворовское военное училище, в 1991 году элитный Военный институт иностранных языков. Выезжал в командировки в Анголу и Мозамбик в качестве переводчика, где был награжден медалью «За боевые заслуги». С 1991 по 1993 год служил в Службе внешней разведки.

Сразу после увольнения в запас он стал заместителем генерального директора в компании «ОЛБИ-дипломат». В 1994 году – генеральным директором компании «Седьмой континент». В 1995 году баллотировался в Госдуму, но выборы проиграл. В 2006 году журнал «Финанс» включил Груздева в список российских миллиардеров с состоянием в 21,3 миллиарда рублей, а русский Forbes – в «Золотую сотню» самых богатых россиян под номером 66.

Груздев был участником и спонсором экспедиции судна «Академик Федоров» к Северному полюсу, где экипажем батискафа «Мир-1» на дне был установлен флаг России, за это его наградили орденом «За заслуги перед Отечеством» 3-й степени. Был кандидатом на туристический полет в космос, который не состоялся. В 2011 году назначен губернатором Тульской области, в 1916 году отказался от должности по семейным обстоятельствам.

Его карьера в бизнесе и политике развивается уверенно и без скандалов, что редко в современной России. Сыграли ли в этом положительную роль его служба в армии и КГБ, его родственные связи или опыт, приобретенный в годы занятия бизнесом и политикой? Вопрос риторический. Естественно, сыграли, при наличии правильной ориентации в политике, экономике и умении не забегать вперед паровоза.

90-е годы – рай для авантюристов. Веденкин

Революции всегда выносят на вершины немало случайных людей, некоторые из которых становятся известными государственными и политическими деятелями, но имена большинства из них бесследно исчезают с исторического горизонта.

После развала СССР в России царил правовой беспредел. Постоянная реорганизация органов госбезопасности, МВД и всех правоохранительных и судебных органов привела к тому, что иностранные спецслужбы официально проникли в государственные органы, а международные авантюристы и организованная преступность часто безнаказанно могли не только расхищать национальное достояние страны, но и проникать во власть. Тысячи преступников и авантюристов в эти годы получили возможность творить беспредел и спокойно скрываться за границей, вывозя на Запад баснословные суммы денег, отмывать их и легализовываться там как «новые русские».

В девяностые годы в российских СМИ появилась информация, что капитан КГБ Алексей Веденкин, которому в 1991 году было всего 26 лет, возглавил в Управлении делами Администрации Президента Службу безопасности, в которой работали также бывшие офицеры КГБ.

Там с его участием якобы была создана секретная секция, которая занималась организацией денежных переводов партии за границу. Наставником Веденкина в этой деятельности был заместитель Кручины – бывший управделами ЦК Белоруссии Валентин Лещинский. Одновременно Веденкин являлся советником председателя РСПП Аркадия Вольского.

В дни ГКЧП Веденкин был среди защитников Белого дома и вел «двойную игру», что позволило ему завоевать доверие у новых российских властей, и в соответствии с Указом Президента РСФСР от 25 августа 1991 года № 90 он стал представителем Управделами Администрации Президента РСФСР – помощником коменданта зданий ЦК КПСС на Старой площади и руководителем службы безопасности, а Лещинский руководил комиссией по передаче партийного имущества на баланс Администрации Президента.

Веденкин там мог заниматься не только перераспределением бывшей собственности КПСС, но и получить информацию о вывозе на Запад «золота партии» до августа 1991 года, а также об исчезновении партийных сокровищ при участии команды Ельцина. После неожиданной смерти Кручины по указанию коменданта генерал-лейтенанта Колесникова Веденкин производил выемку из сейфов в квартире Кручины (в подвале комнаты № 21, Плотников переулок, 13) секретных документов, составляющих военную и государственную тайну. Однако оказалось, что эти документы исчезли еще до момента их изъятия. Веденкин был вызван на допрос в прокуратуру всего один раз. Документы исчезли, а вместе с ними и проблема.

Версий о деятельности и похождениях Веденкина множество, и подлинные факты так перемешаны с абсурдом, что сравниться с ним по степени авантюризма, наглости и умению использовать высокопоставленных покровителей в собственных интересах могут только Яков Блюмкин и Дима Якубовский. Даже Березовского можно считать более разборчивым в связях.

В действительности Веденкин родился в 1965 году в городе Королеве Московской области. В 1981 году создал профашистскую «Новую рабочую национальную партию России», в которой состояло десять школьников. Имел травму головы и отклонения в психике.

Работал курьером в прокуратуре, служил срочную службу в железнодорожных войсках в Крыму (где мог быть негласным помощником Особого отдела КГБ). Потом служил писарем в военной прокуратуре, где подделал документы на получение медали «За строительство Байкало-Амурской магистрали». Дело кто-то замял… После армии с 1984 по 1986 год служил в полку ППС Московского ГУВД, затем, в 1987 году, – в отделении милиции, откуда был уволен по служебному несоответствию.

Есть версия, что с 1986 года он был агентом КГБ, а с 1987-го – МУРа и участвовал в разработке лиц нетрадиционной ориентации. В 1989 году за вымогательство денег у якобы гомосексуалиста Андрея Разина прокуратура завела на него уголовные дела о шантаже и мошенничестве, которые были закрыты.

В 1990 году с офицерами ГУВД он создал «Центр сыска и уголовного розыска», переименованный в Службу безопасности, которая в начале августа 1991 года заключила договор об охране комплекса зданий на Старой площади. Веденкин был назначен заместителем коменданта комплекса, познакомился с Управделами ЦК Кручиной и, возможно, участвовал в уничтожении архивов ЦК КПСС. После 20 августа 1991 года он стал помощником коменданта и начальника Службы безопасности правительственных зданий на Старой площади.

В конце 1991 года прокуратура возбудила на него дело о подделке удостоверений КГБ, прокуратуры, Минобороны и присвоении себе воинского звания капитана, но дело было закрыто по амнистии. В 1992 году работал в Фонде развития Международного университета Гавриила Попова и снова задерживался с фальшивым удостоверением сотрудника Службы безопасности президента.

В 1993 году был в Белом доме заместителем или помощником министра обороны (Ачалова). В 1994 году Веденкин – вице-президент военно-патриотического фонда «Братство» (президент фонда генерал Ачалов). С 1994 по 1995 год – помощник зампреда Комитета Госдумы от ЛДПР Венгеровского. Рассматривался вопрос о его назначении начальником аэропорта Шереметьево.

Ездил с Жириновским в Ирак для встречи с Саддамом Хусейном. С 1994 года был полномочным представителем РНЕ (Баркашова) с правом подписания от его имени хозяйственно-коммерческих договоров. Выступал на телевидении и в «Независимой газете» с резкими националистическими заявлениями.

Пользуясь удостоверениями помощника депутата ЛДПР Венгеровского и заместителя председателя фонда «Возрождение» Руцкого, убедил президента банка «Аэрофлот» продать акции Главного вычислительного центра и «Аэрофлота». Участвовал в финансовых операциях с группой банков «Мульти-Селект» в Европе и Латинской Америке.

Представляясь генералом и имея охрану, проживал в доме отдыха «Мамонтовка» Управделами президента «Новые Горки». Несмотря на репутацию авантюриста и «Фашиста № 1», среди его знакомых было немало высокопоставленных чиновников правительства, депутатов, сотрудников правоохранительных органов, безнесменов, а также главный российский авантюрист Березовский.

Российские спецслужбы, естественно, не могли оставить без внимания националиста Веденкина, близкого к Баркашову и связанного с криминальными авторитетами. В 1995 году он задерживался сотрудниками ФСК по обвинению в «разжигании межнациональной розни» и контактах с фашистами в Германии и Аргентине. Но вместе с начальником Службы безопасности РНЕ Денисовым был освобожден и создал Русскую православную партию, а потом блок «Великая Россия».

В 1998 году, как зампред Русского патриотического народного движения, встречался в Польше с председателем политсовета Польского народного фронта Янушем Бричковским, известным как антисемит и националист. Для поиска источников финансирования, как представитель ЦК ЛДПР, выезжал в Германию и встречался с бывшим председателем Госкомимущества ГДР Вернером Гирке.

Веденкин побывал в 15 странах мира – Швейцарии, Испании, Франции, Ираке, Либерии, Аргентине и т. д., где был принят в ряды «К-4» – организации бывших военнослужащих войск СС и получил почетное звание бригадефюрера СС. А в Испании бывший бригадефюрер австриец Эдвин Нойвирт в день рождения вручил Веденкину золотую нашейную пластину с изображением Гитлера, стоимостью около 60 тысяч долларов. В конце девяностых следы его теряются.

Судьбы многих выдающихся авантюристов схожи. Им долгое время удается выпутываться из самых невероятных ситуаций, но это не может продолжаться бесконечно. В конце девяностых и в нулевые годы работа органов госбезопасности и все системы правоохранительных и судебных органов значительно усилились, поэтому не только шпионы, но и многочисленные авантюристы, коррупционеры и представители организованной преступности в России как массовое явление исчезли. На первый план выходит борьба с международным терроризмом.

Демократическая революция: Круг второй, кровавый (Из записей в дневнике Дмитриева)

Кровавые события осени 1993 года застали Виктора Дмитриева в своем кабинете Главного управления кадров Министерства обороны, где он провел все эти дни, поэтому имел возможность постоянно слушать радио, разговаривать с людьми по телефону, общаться с сотрудниками ГУКа и делать в еженедельнике короткие записи.

После завершения этой драмы в ФСБ были составлены списки сотрудников, которые в эти дни были на службе в городе Москве, и всем им соответствующим приказом эти дни были засчитаны один к трем, то есть как на войне. Тем самым их сделали причастными к событиям на стороне победителей, в то время как Дмитриев и многие другие офицеры ФСБ, сидевшие в своих кабинетах в дежурном режиме, как говорится, «были не при делах».

Они не только не принимали никаких решений и не совершали никаких действий, но зачастую были информированы о происходящем не больше чем обычные граждане России. Значительное число чекистов в душе симпатизировали защитникам Белого дома, а не Ельцину и его команде, но активно не противодействовали им, так как команда от руководства была – «Отслеживать информацию и докладывать её наверх!»

Виктор потом с интересом и удивлением перелистывал записи в своем рабочем блокноте, которые вел в 1993 году. Жирным были выделены записи в дневнике, а обычным шрифтом – комментарии к ним.

Виктор незадолго до этого познакомился с руководством Союза писателей и редакциями ряда оппозиционных газет, куда он ходил вместе с полковником Ткаченко. Ткаченко печатал там свои стихи и публицистические статьи по национальному вопросу, особенно о положении на Украине. Дмитриев печатал статьи о национальной идее для России в основном в газете «Патриот», главным редактором которой был Михаил Земсков, и был признан своим в московской организации Союза писателей.

Часть руководства военной контрразведки об этом знала и молчаливо ободряла, предупреждая, правда, чтобы они печатались под псевдонимом. Алексей Русланов в эти годы активно выступал в демократической прессе, а бывший секретарь парткома главка Медведев, писавший стихи на морскую и патриотические темы, контактировал с известными писателями на Комсомольском проспекте, 13. В 1994 году все они, кроме Русланова, стали членами Союза писателей и продолжили литературную деятельность.

Так поступали тогда многие сотрудники российских спецслужб, которые продолжали служить в контрразведке и разведке, действуя в интересах обеспечения безопасности государства, хотя и не одобряли деятельность руководства страны и Ельцина, которые откровенно проводили политику в интересах Запада. Кто-то негласно примыкал к различным оппозиционным партиям и движениям, кто-то писал статьи и законы для команды Ельцина. Полковник Русланов в это время писал как объективные, так и критические статьи в «Независимой газете» и одновременно в Администрации Президента штамповал антинародные указы президента Ельцина.

В Московской организации Союза писателей России, писатели-активисты которой были на баррикадах Белого дома и защищали от нападений боевиков с целью захвата здания Союза писателей, горячо обсуждали итоги поражения. Происходило это или в кабинете первого секретаря московской организации СП Гусева, или в кафе Дома литераторов.

В один из таких вечеров Виктор передал писателю Чернышову блокнот со своими записями, которые вел, находясь на дежурстве в Главном управлении кадров Министерства обороны. Чернышов был очень авторитетен в писательской среде, возглавлял журнал «Проза» и собирал правдивый материал для книги о «лихих девяностых».

Ниже цитируются подлинные заметки о тех событиях по дням и часам с некоторыми последующими комментариями на полях.

«21–22 сентября 1993 года.

Верховный Совет РФ объявил о том, что Руцкой становится президентом России, Баранников – директором ФСК вместо Голушко, Ачалов – министром обороны вместо Грачева, а Дунаев – министром внутренних дел вместо Ерина.

22.00. Президент США заявил о своей полной поддержке Ельцина. Президент Чехословакии Гавел также поддерживает действия Ельцина по роспуску парламента. Руководители Голландии заявляют о том, что относятся с пониманием к новым выборам парламента в России.

Этих иностранных политиков очень легко понять – ими всегда двигали патологическая ненависть к России и отстаивание своих национальных интересов в ущерб интересам нашей страны. Это настолько очевидно, что не требует комментариев.

Первому заместителю начальника ГУК генерал-полковнику Яковлеву звонили от генералов Кобеца и Волкогонова: “За кого Вы?” Ответ: “Ни за кого”.

Очень характерный эпизод: команда военных под руководством генерала Кобеца, как и во время августовских 1991 года событий, вновь наводила справки, зондировала мнение бывших сослуживцев в Генштабе, пыталась влиять на их настроения и планы, но военные были уже научены жизнью – они никому не раскрывали свои подлинные мысли.

Генералы ГУКа утром пили за здоровье нового президента – Руцкого (!). Без комментариев.

Генеральный прокурор РФ Степанков заявил, что Ельцин должен нести ответственность за свои действия, но не уголовную, а политическую.

Степанков, похоже, так до сих пор и остался с этим мнением. Как будто политическая ответственность не подразумевает в том числе и уголовную…

12.00. Устное распоряжение Грачева – собрать высших чинов МО на совещание. Указания на совещании в ГУК:

– прекратить телефонные разговоры о происходящих событиях;

– ввести круглосуточное дежурство руководящего состава;

– выполнять только указания министра обороны и НГШ;

– найти генерала Морозова (начальник отдела ГУК) и отдать приказ о вооружении дежурных служб академий в городе Москве для охраны Генштаба.

Это в общем-то обычные дежурные распоряжения, отдаваемые военными в таких случаях.

13.00. Звонил В.С. (сотрудник Белого дома, источник Виктора) из Белого дома: “Все у нас за Б.Н., так как Верховный Совет поставил правительство России вне закона. Работали всю ночь. Сотрудники Белого дома сейчас заняты проверкой своих записей в настольных еженедельниках и уносят домой все личные вещи из комнат и сейфов”.

Так люди зачастую действуют в критических ситуациях. Возможно, кому-то из них это помогло выжить в буквальном смысле слова, а кому-то остаться на плаву и сделать карьеру.

15.00. Французское радио передает, что президент Ельцин пошел “ва-банк”. Президент Казахстана: “Юридическая сторона действий Ельцина требует осмысления”. Шушкевич: “Поддерживаю полностью. ЕЛЬЦИН ДАЖЕ ОПОЗДАЛ. Надо было действовать решительнее”. Канцлер Германии Г. Коль: “Поддерживаю Ельцина, как и раньше”. Япония – поддерживаем путь России к рыночной экономике.

16.00. Костиков – силовые министры и Черномырдин поддерживают Ельцина. Это было тогда официальной точкой зрения Администрации Президента. Интересно, что Костиков сейчас пишет об этих событиях в своих мемуарах.

23 сентября 1993 года.

10.00. Правительство России осуществляет свой бюджет. Подчиняет себе Пенсионный фонд. Повышает процент по вкладам на 30 %, берет под контроль бюджет Верховного Совета.

Это были правильные популистские (в хорошем смысле этого слова) решения, но этого было слишком мало, чтобы привлечь на свою сторону широкие народные массы, тем более это было не столь актуально для Москвы, население которой существенно отличается по жизненному уровню и менталитету от остальных россиян.

11.00. Оппозиция и парламент приняли решение: “Идти в трудовые коллективы и в войска”. В ответ на это МО отключило в штабах все простые телефоны АТС.

Это уже ближе к правильному решению, но слишком поздно. К тому же у оппозиции и не было достаточно авторитетных и подготовленных для этой роли агитаторов, поэтому данная задача была выполнена оппозицией минимально.

14.00. Из 89 регионов России полностью поддерживают Указ Ельцина о роспуске парламента 66 глав исполнительной власти. На средних волнах 470 метров стала работать радиостанция Верховного Совета.

Поддержка 66 регионов – это много, но поддержка в большинстве случаев была только моральной.

16.00. Распоряжение Грачева – уволить Терехова (Союз офицеров) по статье “несоблюдение условий контракта”. Офицерам не отлучаться с работы. Заявлено, что будут уволены Баранников и Ачалов. (Странно – Ачалов уже давно уволен?)

Якобы Грачев оскорбил генерала Омеличева (начальника ГОУ Генштаба) за то, что он заключил с Тереховым контракт о прохождении службы.

Это уже пошли неадекватные событиям действия армейской верхушки. В среде генералитета царили тогда паника и неразбериха.

21.00. Верховный Совет проголосовал за отстранение Ельцина от власти. 630 – за, 4 – воздержались и 4 против.

24 сентября 1993 года.

9.00. Закрыта “Российская газета”. Руцкой назначил начальником Генштаба генерала Макашова. Начальник ГУК МО генерал Высоцкий издал директиву в войска о запрещении офицерам участвовать в митингах (в нарушение законов об обороне и о статусе военнослужащих).

10.00. Вывести в распоряжение Минобороны всех военнослужащих из Верховного Совета. (Для увольнения?)

Естественно, эта мера создавала предпосылки для увольнения и для последующих репрессий, но также для того, чтобы доказать президенту и его буйному окружению, что Грачев не бездействует и что он лоялен по отношению к ним.

11.00. Создан экономический союз. Туркмения и Украина – ассоциированные члены. Это были уже совсем новые и странные телодвижения властей, абсолютно выпадающие из контекста основных политических событий.

12.00. Охрана ВС передается в распоряжение Ерина. Дано распоряжение об изъятии оружия у охраны Дома Советов.

Эти действия носили сугубо юридический характер, так как никто в Доме Советов выполнять их не собирался, но они оказывали психологическое давление и создавали возможности для последующего судебного преследования защитников Белого дома

15.00. Ультиматум Хасбулатову, Руцкому, Ачалову, Баранникову, Дунаеву – В ТЕЧЕНИЕ ЧАСА СДАТЬ ОРУЖИЕ!

Терехов арестован по подозрению в нападении на ШОВС.

21.30. Невзоров (600 секунд) – демократы проиграли: по телевизору – блеф. Явлинский, Конституционный суд и прокуратура за нулевой вариант, т. е. вернуться к тому, что было до кризиса и роспуска парламента. После этого провести новые выборы всех ветвей власти одновременно – 12 декабря. Именно его сентенции и оказались умышленным или провокационным блефом, ибо создавали у защитников Белого дома иллюзию скорой победы.

25 сентября 1993 года.

9.00. Суббота. Дежурство. Работа. Все спокойно.

15.00. Указ ЕБН “О противодействии конституционным реформам”. Увольнять офицеров за публичные призывы не выполнять указания властей.

17.00. Полковник из ГВП сообщает, что на Терехова улик нет и его придется отпустить.

26–27 сентября 1993 года.

9.00. Распоряжение в ГУК о получении анкетных данных и фотографий на Руцкого, Макашова, Ачалова.

Это указание исходило из президентских структур и шло по линии Генштаба и Министерства безопасности одновременно.

Не выполнить его Виктору было практически невозможно, так как в случае отказа приказание исполнили бы другие, хотя некоторые из генералов ГУКа и признавались ему, что у них вызывает недоумение и омерзение, что требуют данные и фотографии не только на самих защитников Белого дома, но и на всех их родственников.

13.00. Баранников и Дунаев: Мы наводили порядок среди добровольцев у Белого дома. Остаемся верными президенту.

Может быть, тактически такие заявления и были уместны, но именно такая неопределенность и неуверенность руководства оппозиции привела в конце концов их к поражению.

14.00. Участники совещания в Ленинграде высказались за нулевой вариант.

15.00. Н. Ельцин (отец) был арестован и приговорен к 3 годам лишения свободы за контрреволюционную деятельность.

Естественно, что у многих так называемых “демократов” ненависть к советской власти была не только исходя из их идейных соображений, но и заложена генетически – были репрессированы их родственники.

16.00. Отстранен от должности главный редактор “Российской газеты” В. Логунов. Коллектив газеты – против.

Явлинский: “У меня есть коллектив. Работать с ЕБН никто всерьез не хотел. Работаю с Горбачевым над экономическим договором. Г. и Е. – отсутствие точки зрения, необязательность, очень странный выбор окружения. Указ Ельцина неконституционен, но легитимен (?). Парламент действовал законно (формально), но он не был поддержан обществом. Белый дом должен быть разоружен. Прогноз: цены будут расти быстро (30 %). Дума должна быть выборной, а выборы – абсолютно законными. Если не будет крови, то можно идти на демократические выборы”.

19.00. Баранников остается в Белом доме до конца.

28 сентября 1993 года.

9.00. Ельцин категорически против нулевого варианта.

11.00. ГУВД блокировало Белый дом. Из Ленинграда едут рабочие отряды.

14.00. В городе побили генерала Столярова.

16.00. Указания Грачева – подготовить Указ Президента на 5–6 генералов, чтобы в их числе дать генеральское звание Валентине Терешковой.

Генштабу доплатили разницу в окладах за сентябрь. То же сделано и МБ.

Приказы и заявления власти – это одно, но тридцать сребреников во все времена считались платой за предательство.

Погиб подполковник милиции (ГАИ), его толкнули на проезжую часть.

29 сентября 1993 года.

14.00. У Белого дома дополнительно выставлены десантники. Заседает Совет безопасности.

15.00. Группа во главе с Алкснисом не смогла прорваться в Белый дом.

Зорькин – о незаконности выборов, организованных правительством в условиях, близких к диктатуре.

21.30. Невзоров – о митинге протеста в ЦА Министерства безопасности, в том числе и ВКР (было 30 человек – Стерлигов и уволенные).

30 сентября 1993 года.

11.00. Полторанин: противостояние закончится на этой неделе.

Радиостанция “Свобода” – многие политики в России за компромисс, в том числе и из окружения Ельцина. Они обвиняют его в нарушении прав человека.

Сибирь против Ельцина. Угрожают отделением и перекрытием на 3 часа Сибирской стратегической магистрали.

В здании Суда открылось заседание Совета Федерации (59 из 84 регионов).

1 октября 1993 года.

Патриарх Алексий за согласие и переговоры в его епархии.

9.00. Создана согласительная группа. Предложения – оружие в Белом доме складируется под совместную охрану, вывод вооруженных формирований из БД, включение в БД всех коммунальных сетей, проработка дальнейших правовых актов по соглашению сторон. Договор?

9.30. Ачалов, Баранников, Дунаев – против соглашения, подписанного Соколовым и Абдулатиповым.

10.00. Кокошин заявил, что армия в событиях не участвует. Милиция настроена по-разному: спокойно и агрессивно.

10.30. Звонил Люткин (генерал КГБ, помощник начальника Генштаба), сообщил: уволены Пронин и Бойченко – сотрудники КГБ, связанные с оппозицией.

14.00. “Известия” и “Комсомольская правда” начинают сомневаться. Перебегать или нет из Верховного Совета, чтобы получить за это портфели – особый цинизм! (Сосковец, Филатов, Лужков, Абдулатипов, Соколов).

2 октября 1993 года.

9.00. Определенную солидарность с БД выразил Аушев: регионы не шутят! Илюмжинов перешел в БД, где работает в качестве председателя комиссии. Странно, но по отношению к этим региональным лидерам за фронду никаких репрессий потом не последовало.

Ельцин в разговоре с ОМОНовцами заявил, что переговоры идут трудно, надо быть готовым к любым провокациям. Быть бдительными – могут брать заложников.

Кто бы говорил о провокациях!

13.00. Илюмжинов разослал телеграмму о сборе представителей регионов в Москву.

Ачалов заявил, что подземные переходы к БД заминированы.

16.00. Баррикады и пожары у здания МИД. Оппозиция во главе с Константиновым на баррикадах (2 тысячи).

Противостояние: митинги и баррикады.

Восстание. Штурм мэрии и Останкино.

Правительство и президент объявили в Москве ЧП!

ВВОД ВОЙСК. Боевые действия. Призыв Хасбулатова к штурму Кремля. Зорькин и Горбачев – за вывод войск и созыв Совета безопасности.

4 октября.

9.00. Идёт штурм Белого дома и мэрии.

Обращение Ельцина к народу. “Альфа” получила приказ об аресте конкретных лиц.

9.30. Ельцин проводит совещание с силовыми министрами.

10.00. Оперативный военный штаб возглавил генерал Кобец. Белому дому предъявлен ультиматум.

Ночью восстановлен контроль над Останкино. Погибло 6 человек.

Ельцин сказал, что это “мятеж коммунистов и фашистов”.

Травкин за срочный созыв Совета Федерации.

А Краснов из здания Краснопресненского совета: Фашизм идет (имея в виду Ельцина), Ельцин не должен победить на выборах.

11.30. Руцкой обратился к Черномырдину с предложением о переговорах, на что Черномырдин предложил сдать оружие.

Кантемировская дивизия захватила два этажа БД.

Руцкой был уволен с военной службы по 49-й статье, за действия, несовместимые со статусом офицера.

Из БД вышел человек с белым флагом. Бой идет более 3 часов.

Внутренние войска освободили здание мэрии.

К Москве идут другие воинские части. Из Гороховца с учений – Таманская, из Наро-Фоминска – Кантемировская и курсанты ряда училищ.

Курс доллара остается прежним.

Президенты 6 республик поддержали Ельцина.

Как принято, довольно быстро они “прозрели” и встали на его сторону – “победителей не судят…”.

21 700 военнослужащих работало в пятницу на уборке урожая.

РУЦКОМУ ПРЕДЛОЖЕНО НАЙТИ ПОДЪЕЗД ДЛЯ ВЫХОДА, КРОМЕ 20-ГО, ГДЕ ДЕСАНТНИКИ.

13.00. Обращение писателей России («Апрель») – не упустить шанс по разгрому коммунистов! Советов, оппозиции, оппозиционной прессы – ЗАПРЕТИТЬ, РАЗОГНАТЬ, ОСУДИТЬ!

14.00. Волкогонов (член штаба): до конца дня БД будет очищен, затем будут очищены другие районы Москвы.

У Моссовета прорвалась группа боевиков.

17.30. ОППОЗИЦИЯ КАПИТУЛИРОВАЛА.

18.00. Руцкой и Хасбулатов сдались (уже помещены в Лефортово Баранников, Дунаев, Ачалов, Макашов).

Ретроспектива

Стрельба велась до 20 часов, а в отдельных местах до утра. Всего в расстреле Белого дома участвовали 6 танков, которые выпустили прямой наводкой 22 боевых снаряда.

5 октября 1993 года.

9.00. “Открытое радио”: – будущее Ельцина под вопросом. Роспуск парламента незаконен, регионы – против. Через несколько месяцев будет жестокий кризис.

Шахрай: Вряд ли состоятся Конституционное совещание и Совет Федерации, а также выборы.

9.30. Калугин: Кровопролития избежать было нельзя. С авантюристами и преступниками нельзя по-другому. Хорошо, что армия осталась верна Президенту. Слава армии!

10.00.

Указом Президента в дополнение к Указам от 3 и 4 октября с 23.00 вводится комендантский час, запрещаются без разрешения въезд и выезд транспорта из Москвы, усилена охрана органов власти, запрещены митинги, выборочно производится осмотр транспорта, проверка документов, личный досмотр и досмотр жилища. Запрещена продажа лекарств и наркотиков.

Звонил чекист с демократическим уклоном Павел Русских: сказал, что радоваться нечему. Напомнил о ПРОГНОЗЕ “Б”: Аналитики с 5 этажа БД все рассчитали точно – Ельцин скомпрометирован, на 3 месяца будет руководить Черномырдин, а затем придут другие люди и будет осуществлен 2-й этап демократической революции.

11.45. Военных и солдат обвиняют и оскорбляют женщины в возрасте 45–60 лет: УБИЙЦЫ!

Степанков и Зорькин: Рано еще говорить о ситуации, вокруг БД очень много военных, они прибывают. Боевики якобы еще есть в подвалах.

Кравцов – аналитик Президента – армия была на стороне народа (Президента).

По радио Нарочницкая: Переворот совершил Ельцин, а парламент дал повод для применения силы. Это – ошибка и трагедия заключаются в том, что верх в оппозиции взяли Анпилов и К°, который, возможно, является провокатором. Когда строились баррикады у здания МИД, то ОМОН не препятствовал! Сейчас идет вакханалия мести со стороны демократов. Избит Бабурин и находится в больнице, закрываются газеты. Все это оправдывается как революционный террор.

Пожар в БД потушен около 8 часов утра. Расследуются факты перехода ОМОНа (около 200 человек) к Руцкому. Заседание Совета Федерации перенесено. Некоторые субъекты Федерации поддержали путчистов.

13.00. Задержаны офицеры Генштаба, депутаты, сотрудники администрации Владимира, Брянска, Мордовии (1500 человек).

14.00. Лужков: Советы распущены, здания занимаются, из города выходят войска по Кутузовскому проспекту.

“Комсомольская правда”: Грачев долго сопротивлялся участию армии в подавлении восстания, но в армии есть лица повыше министра обороны – Кобец и Волкогонов.

Задержаны участники путча в количестве 1200 (500 военнослужащих изолировано, 100 отпущено, 600 содержатся на стадионе Красная Пресня).

6 октября 1993 года.

10.00. Ельцин сегодня выступит по телевидению. Сегодня Совет безопасности. Шумейко назначен министром печати и информации. Ельцин приказал отменить цензуру.

7 октября объявлено днем траура.

Анпилов и Константинов не арестованы.

БД будет резиденцией Совмина России.

Курс доллара вырос до 1189.

Участвовать во взятии последнего этажа “Альфа” отказалась.

Звонил Русских: Стреляли по БД из 8 танков офицеры, израсходовавшие по 2 боекомплекта (возможно, он имел в виду то количество снарядов, которое у них было в танке в тот момент). Они всё и решили.

Готовится проверка МВД, МБ, МО на предмет лояльности (кто и чем занимался во время путча?).

Были несогласные в МО и МВД. КТО? Первоначально 27 офицеров отказались выполнять приказ Грачева. Сменили командиров полков в Таманской, а в Кантемировской – все были за.

Намечен план:

– свести разбирательство до уровня Коллегий силовых министерств и выяснения, кто принимал решения;

– объявить амнистию всем, в том числе и ГКЧП, чтобы в корне пресечь гражданскую войну;

– посредниками были – Церковь? ДА, но это не дало эффекта от ее использования в качестве посредника на первом этапе.

ЦЕЛЬЮ ШТУРМА БЫЛО: уничтожить документы в БД, которые были там до штурма и свидетельствуют о связях демократов с мафией и о коррупции в высших эшелонах власти, а также ликвидировать активных участников этих разоблачений.

Ретроспектива

В принципе прогноз Павла Русских оказался точен. Выполнено было почти все, за исключением ликвидации разоблачителей. Кое-кто из противников Ельцина долгое время пытался докричаться до власти, до депутатов, до народа. Ельцину даже пытались учинить импичмент, но он и те, кто за ним стоял, всё рассчитали точно. Ельцин в очередной раз переиграл всех.

Группа «Альфа», несмотря на сомнения половины сотрудников, в 1991 году находилась на исходных позициях и готова была в разумных пределах выполнить приказ по штурму Белого дома и аресту Ельцина и его окружения в Архангельском. В 1993 году 17 офицеров «Альфы» отказались участвовать в штурме Белого дома. Остальные активных действий не предпринимали и сделали всё возможное для того, чтобы предотвратить кровопролитие и вывести из Белого дома депутатов и женщин.

В то же время 1 октября в Москву в качестве граждан России прибыла группа снайперов из «Организации» (бывшего «Бейтара»), подчиняющихся «Моссаду». 5–6 октября, успешно выполнив боевую задачу, они выехали в Израиль по брони МБ РФ (Барсуков?) поездами через Варшаву, Берлин и Бухарест. По данным генерала Дунаева, 3 и 4 октября в московских событиях было задействовано более 78 спецназовцев из Израиля (и прошедших подготовку в их лагерях граждан из стран ближнего зарубежья).

По данным радио «Свобода», боевиков было от 100 до 150. Снайперские винтовки им выдавались с армейских складов, в частности, из дивизии Дзержинского, 1 октября по личному указанию Коржакова и содействии комдива ОМСДОН Будникова со склада в Балашихе, в автобус были загружены 52 снайперских винтовки и отправлены в аэропорт Шереметьево и возвращены на склад по накладным 5 октября.

Все списки находившихся в это время на территории России иностранных «туристических групп», прибывших из-за рубежа и состоявших из мужчин спортивного вида, были уничтожены…

Одна из таких команд спортсменов была заявлена как сборная по регби, хотя соревнований по регби не планировалось и не проводилось. Они по брони КГБ 5–6 октября на поездах выехали из России в Чехословакию, Польшу, Румынию и Венгрию. Перед октябрьскими событиями 1993 года члены «Организации» проходили спецподготовку на базе ГУО «Вымпел». Затем они сами имели учебные лагеря в Ступино и под Одинцовом, где члены «Организации» проходили специализацию по разведывательно-диверсионной работе.

Возможно, расстрел Белого дома действительно предотвратил в России гражданскую войну, но также вероятно, что это направило развитие страны по ложному пути и только отсрочило настоящую гражданскую войну или другие трагические события в будущем. Впрочем, история не знает сослагательного наклонения, и мы имеем то, что есть…

7 октября.

13.00. Указ о героях России: из них – старших офицеров МО – 8, 4 десантника, 4 награждены посмертно. 82 военнослужащих награждены орденами за личное мужество, в том числе Кобец и Громов.

В кадрах Министерства обороны он фигурировал тогда под уклончивым названием «Список Героев Российской Федерации по состоянию на 1.11.1993 года:

1. Старший сержант Арефьев Сергей Анатольевич – старшина разведроты 51 парашютно-десантного полка (пдп) 106 воздушно-десантной дивизии (вдд). Указ Президента Российской Федерации от 15.01.1993 г.

Так в подлиннике, далее с общепринятыми сокращениями.

2. Подполковник Беляев Николай Александрович – зам. командира 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г.

3. Старший сержант сверхсрочной службы Вольф Виталий Александрович – командир отделения связи пдб 345 пдп 104 вдв. Указ Президента РФ от 27.07.1993 г. (посмертно).

4. Полковник Горбунов Владимир Михайлович – летчик-испытатель, прикомандирован к Министерству промышленности РФ с оставлением на действительной военной службе. Указ Президента РФ от 16.03.1992 года.

5. Капитан 1 ранга Грицко Михаил Васильевич – ст. специалист отдела специалистов учебного центра ВМФ. Указ Президента РФ от 18.08.1993 г.

6. Генерал-майор Евневич Валерий Геннадьевич – командир 2 гв. мсд. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г.

7. Капитан 1 ранга Зайцев Анатолий Григорьевич – старший специалист отдела специалистов учебного центра ВМФ. Указ Президента РФ от 18.08.1993 г.

8. Полковник Зеленов Евгений Алексеевич – командир 110 втап 3 гв. военно-транспортной авиадивизии. Указ Президента РФ от 15.01.1993 г.

9. Подполковник Игнатов Николай Иванович – командир 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г.

10. Подполковник Копыркин Анатолий Степанович – командир эскадрильи 110 втап 3 гв. втад. Указ Президента РФ от 15.01.1993 г.

11. Рядовой Коровушкин Роман Сергеевич – сапер-гранатометчик 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г. (посмертно).

12. Старший лейтенант Красников Леонид Кириллович – зам. командира роты 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г. (посмертно).

13. Старший сержант Куроедов Алексей Юрьевич – зам. командира взвода 1 гв. мсп. 2 гв. мсд. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г.

14. Лейтенант Оловаренко Валерий Леонидович – командир танкового взвода 149 гв. мсп 201 мсд. Указ Президента РФ от 03.07.1993 г. (посмертно).

15. Генерал-майор Осканов Суламбек Сусаркулович – бывший начальник 4 центра переучивания летного состава. Указ Президента РФ от 11.04 1992 г. (посмертно).

16. Подполковник Оськин Виктор Семенович – бывший старший инструктор-летчик отдела анализа и предупреждения летных происшествий 43 центра боевой подготовки и переучивания летного состава. Указ Президента РФ от 08.12.1992 г. (посмертно).

17. Рядовой Панов Владислав Викторович – разведчик-сапер 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 08.08.1993 г.

18. Капитан 1 ранга Попов Геннадий Леонидович – бывший специалист отдела специалистов учебного центра ВМФ. Указ Президента РФ от 18.08.1993 г.

19. Капитан Смирнов Сергей Олегович – командир роты 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г. (посмертно).

20. Капитан 1 ранга Терехов Владимир Юрьевич – начальник отдела, старший специалист отдела специалистов учебного центра ВМФ. Указ Президента РФ от 18.08.1993 г.

В этом списке все Герои России на 1 ноября 1993 года. Из списка видно, что большинство из них действительно погибли при выполнении особо важных заданий, другие защищали границы нашей Родины, а третьи участвовали в расстреле граждан своей страны в Белом доме. Таких в списке числится 8 человек.

16.00. Указы Президента о расследовании мятежа, о ликвидации Советов, об освобождении от должностей ряда глав автономий».

– Про бывшего члена Политбюро Александра Яковлева, – продолжил рассказ Виктор, – тоже можно сказать немало. Когда председатель КГБ Крючков спохватился и написал Горбачеву докладную записку об агентуре влияния и, в частности, о работе на американские спецслужбы Яковлева, было уже поздно.

Крючков сообщил Горбачеву, что, по оценкам западных спецслужб, Яковлев занимает выгодные для Запада позиции, надежно противостоит «консервативным» силам в Советском Союзе и что на него можно твердо рассчитывать в любой ситуации. Но… Яковлев может и должен проявлять больше настойчивости и активности. Поэтому одному американскому представителю было поручено провести с Яковлевым соответствующую беседу и объяснить ему, что от него ждут большего.

Записка была содержательной, но Горбачев зашел слишком далеко, поэтому доводы Крючкова его не убедили, а, наоборот, разозлили.

Ретроспектива

В книгах, написанных незадолго перед смертью, Яковлев признает, что накануне ГКЧП он «…не один раз разговаривал с Ельциным, отвечал на тревожные звонки британского премьера Дж. Мейджера, госсекретаря США Дж. Бейкера, министра иностранных дел ФРГ Геншера, покойного председателя Социнтерна Вилли Брандта».

В 1991 году Верховный Совет России принял Закон об именных приватизационных счетах и вкладах. «Гениальный изобретатель» Чубайс выбрал удачный момент, когда депутаты в августе 1992 года ушли в отпуск, подписал у Ельцина Указ о замене именных приватизационных счетов на безымянные «ваучеры». В итоге подавляющее большинство россиян не получило ни 10 тысяч, ни двух «Волг» – ничего! Причем за каждый «ваучер» пришлось еще заплатить по 25 рублей (всего около3 млрд рублей).

В октябре, когда началась приватизация, произошла дикая инфляция и цены повысились в 20 раз. Пользуясь этим, чековые инвестиционные фонды организовали скупку «ваучеров» и передачу крупнейших предприятий из государственной собственности кучке избранных за бесценок. По приблизительным оценкам, объекты собственности стоимостью в 200 млрд долларов были проданы за 7,4 млрд.

Затем были организованы «залоговые аукционы», на которых будущие олигархи брали деньги у государства в заем и на них скупили у государства самое ценное: «Норникель», «Газпром», нефтедобывающие предприятия…

Верховный Совет был против и выступал за возвращение именных счетов, не подлежащих продаже, за что и был расстрелян в октябре 1993 года. В этом, а также в уничтожении списков главных коррупционеров была скрытая причина противостояния…

Демократам и части примкнувшей к ним партийной номенклатуры досталось всё, а народ элементарно обманули и обокрали.

– Всё… На этом записи в моем блокноте обрываются, – Виктор передал блокнот писателю Чернышову, – что было потом, мы знаем и видим перед глазами каждый день – жизнь продолжается, но описанная выше глава нашей истории не закрыта. Что будет и как с нашей Родиной, с нами – то ли в наших руках, то ли в воле Господа…

– Это хорошо, что вы заговорили о Боге. Я давно предлагал вам покреститься и духовника нашел – мой добрый знакомый отец Дудко уже много лет духовно окормляет многих достойных людей, – известный писатель в который раз настойчиво рекомендовал Виктору прийти к воцерковлению.

– Спасибо, но я еще не готов, – неуверенно произнес Виктор.

– Вам спасибо за материалы. По прошествии времени многие вещи становятся нам известными, выясняются обстоятельства, при которых люди, чье поведение оказало существенное влияние на ход событий, принимали те или иные решения. У меня и тех, кто защищал Белый дом и здание Союза писателей в 1993 году, есть свои материалы. Завтра я принесу вам кое-что из своих архивов. Поверьте, писатели всегда знают много, гораздо больше, чем думают непосвященные. Горький, например, был вообще одним из самых загадочных людей своего времени и унес в могилу немало тайн. Тайну творчества Шолохова тоже никто не разгадал.

Даже последний наш советский секретарь Союза писателей Карпов, который дружил с Горбачевым, готовит к изданию книгу мемуаров. Насколько я знаю, там будет приоткрыто немало тайн. Это раньше маршалы Жуков и Москаленко, даже сам Брежнев в «Малой земле» не могли написать и половину правды. Сейчас другое время. Если нет справедливости в жизни, зато есть хотя бы возможность говорить и писать правду, гораздо больше правды, – подвел итог беседы Евгений Евгеньевич.

– Давайте встретимся через месяц, соберемся с мыслями и продолжим интересный, но ни к чему не приводящий разговор. У меня пока всё… – согласился Виктор.

– И на том спасибо, а насчет бесполезности наших бесед, как сказать – мы разговариваем, анализируем, запоминаем и записываем. А рукописи, как известно, не горят, – напутствовал Виктора Чернышов.

После ухода маститого писателя Виктор еще раз посмотрел на свои заметки, которые не были систематизированы и перепроверены. Это была информация к размышлению о том, почему руководство СССР, пятимиллионная армия, миллион сотрудников МВД и КГБ и почти двадцать миллионов членов КПСС не смогли сохранить страну от развала, армию и спецслужбы – от репрессий и деградации…

Действительно, во время политического кризиса, следствием которого стали события, приведшие к организации и крушению ГКЧП, команда Ельцина активно зондировала почву среди высшего генералитета Министерства обороны на предмет их лояльности в случае прихода к власти в стране Ельцина и разрушения СССР.

Генерал Варенников, единственный из членов ГКЧП, отказавшийся от амнистии и согласившийся на судебное разбирательство, был допущен к ознакомлению со всеми материалами следствия.

Оказалось, что тогдашний секретарь Совета безопасности Скоков накануне событий составил список из 20 военачальников и, опросив их, нашел пять, готовых пойти за Ельциным. Это были в том числе Шапошников, Грачев, Кобец и Лебедь. Кроме того, в КГБ было известно о роли, которую сыграла в этот период связка первого зампреда КГБ генерала армии Бобкова, ставшего вскоре советником Гусинского, и бывшего члена Политбюро, идеолога от демократии Яковлева.

В завершение разговора Евгений Евгеньевич напомнил Виктору:

– Мне было бы интересно поподробнее узнать, что стало с этими людьми потом…

– Я могу рассказать, что знаю, сейчас. Подробнее надо будет наводить справки у коллег, у военных, – заметил Виктор. – Итак, Юрий Владимирович Скоков родился в 1938 году во Владивостоке в семье офицера НКВД. Окончил Ленинградский электротехнический институт и начал работать в НИИ № 2 Минобороны.

В августе 1991 года Скоков от лица президента Ельцина вел переговоры с командующим ВДВ Грачевым, который в первые дни путча выполнял приказы ГКЧП и участвовал в разработке плана военного захвата столицы. После беседы со Скоковым Грачев перешел на сторону Ельцина, что, по словам Скокова, «предотвратило братоубийство» и предопределило провал путча. Существует версия, что «августовский переворот» был подготовлен еще весной 1991 года Скоковым и Грачевым.

Ретроспектива

В 90-е годы Скоков был секретарем Совета безопасности, кандидатом в премьер-министры и набрал наибольшее число голосов. Однако Ельцин предпочел ему Черномырдина, занявшего второе место. В 1992 году в межведомственной комиссии Совбеза по борьбе с преступностью и коррупцией Скоков отвечал за рассмотрение мер по борьбе с преступностью и коррупцией.

В 1995 году Скоков был избран председателем национального совета Конгресса русских общин. В 1998 году Скоков возглавил Партию российских регионов. В 2003 году на основе партии был сформирован избирательный блок «Родина». Сопредседателями блока стали Скоков, Бабурин, Рогозин и Сергей Глазьев. В октябре 2006 года три партии слились в «Справедливую Россию: Родина – Пенсионеры – Жизнь» и её председателем стал Сергей Миронов. Скоков был избран в президиум ЦС «Справедливой России». Такая вот трансформация – сын чекиста, сторонник Ельцина, патриот…

Генерал армии Грачев Павел Сергеевич родился в 1948 году в Тульской области в семье слесаря и доярки. В 1969 году закончил Рязанское училище ВДВ, в 1981 году Академию им. Фрунзе. В 1981–1988 годах – заместитель командира, командир полка, командир дивизии ВДВ в Афганистане. В 1988 году удостоен звания Героя Советского Союза. В 1990 году закончил Академию Генштаба и назначен командующим ВДВ.

В августе 1991 года Грачёв обеспечил прибытие в город 106-й дивизии ВДВ, взявшей под охрану стратегически важные объекты столицы. На первом этапе ГКЧП действовал в соответствии с указаниями министра обороны Язова: готовил десантников совместно со спецназом КГБ и войсками МВД к штурму здания Верховного Совета.

Во второй половине дня 20 августа вместе с Шапошниковым, Ачаловым и Громовым высказал руководителям ГКЧП отрицательное мнение о плане силового захвата парламента России. Затем наладил контакты с российским руководством. Направил для защиты Белого дома находящиеся в распоряжении генерала Лебедя танки и личный состав.

После ГКЧП Грачёв назначен первым заместителем Министра обороны СССР, председателем Госкомитета РСФСР по оборонным вопросам, повышен в звании до генерал-полковника. В 1992 году – 1-й замглавкома ОВС. С 1992 по 1996 год – генерал армии, министр обороны России. В 1997–2000 годах – советник госкомпаний «Росвооружение» и «Рособоронэкспорт». С 2007 года – главный советник гендиректора Омского производственного объединения «Радиозавод имени А.С. Попова». В 2007 году уволен в запас.

Главный виновник развала Российской армии. В 1992 году Грачёв отдал войскам приказ выйти из Чечни и оставил чеченцам горы оружия и военной техники. В начале войны в Чечне заявил, что наведёт там порядок «за два часа силами одного парашютно-десантного полка». Но первая чеченская война окончилась гигантскими потерями и поражением федеральных войск.

Грачёв имел кличку Паша-мерседес и был замешан в присвоении «мерседесов» и государственных дач, незаконной продаже российского вооружения за границу и в Чечню, подозревался в убийстве журналиста Дмитрия Холодова.

– Меня также интересуют генералы Кобец и Лебедь, а также олигархи Гусинский и Смоленский, в меньшей степени Потанин. Олигархи подстрекали, а генералы с одобрения Ельцина реально осуществляли подавление инакомыслия военной силой. Еще – Александр Яковлев, история СССР без его активного участия могла вообще пойти по другому пути, – уточнил объекты своего интереса Чернышов.

– У меня были собственные справочные материалы и кое-что из прессы, – Виктор хотел достать из портфеля то, что взял с собой, но Евгений Евгеньевич остановил его.

– Сейчас материалы мне не нужны, расскажите, что знаете, по памяти, а остальными документами мы обменяемся в другой раз, – предложил он.

– Нет проблем. Эту тему в последнее время я неоднократно обсуждал с бывшими коллегами. Контрразведка, как известно, всегда «подпитывалась» политикой. О военных, естественно, я знаю больше. С некоторыми даже встречался лично, а об олигархах – только по сведениям из различных источников.

Лебедь Александр Иванович, родился 20 апреля 1950 года в Новочеркасске Ростовской области в рабочей семье. Отец был в ссылке, как сын кулака. Лебедь трижды пытался поступить в летное училище, но не прошел медицинскую комиссию, возможно, из-за кулацкого происхождения. В 1973 году он окончил Рязанское училище ВДВ. Служил там же командиром учебного взвода и роты. Потом участвовал в боевых действиях в Афганистане: командовал батальоном полка ВДВ, был контужен. В 1982 году поступил в Военную академию имени Фрунзе, которую закончил в 1985 году.

С 1985 года зам. командира, командир полка ВДВ. В 1988 году – зам. командира, командир дивизии ВДВ, участвовал в боевых действиях и миротворческих акциях, в подавлении антисоветских националистических выступлений в Тбилиси и Баку. Политикой заинтересовался в конце «перестройки»: в 1990 году был избран делегатом XXVIII съезда КПСС и членом ЦК РКП. В 1993 году примкнул к КРО, возглавляемому Скоковым и Рогозиным; был замом председателя Национального совета КРО.

В 1993 году – депутат Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики, где конфликтовал с руководством ПМР, обвиняя его в коррупции. Зимой 1994 года разошёлся с Грачёвым во взглядах на чеченский конфликт. Летом 1995 года, не согласившись с приказом о реорганизации 14-й армии, подал рапорт об отставке и был досрочно уволен в запас. В 1995 году – председатель движения «Честь и Родина», депутат Госдумы.

Генерал армии Кобец родился в 1939 году в городе Киеве. Окончил Киевское училище связи, Военную академию связи и Военную академию Генштаба, доктор военных наук. С 1987 года – начальник Войск связи – заместитель начальника Генштаба. С 1991 года – председатель Госкомитета по делам обороны, министр обороны РСФСР; государственный советник, статс-секретарь, представитель правительства в Федеральном Собрании.

Генерал Кобец был одним из ближайших помощников Грачева и Коржакова. Патриоты его сильно не любили за приверженность к идеалам демократии: в августе 1991 года Кобец руководил обороной Белого дома, а в октябре 1993 года подавлял «беспорядки в Москве».

Ретроспектива

Странные метаморфозы происходят с людьми, которых судьба заносит в политику. Еще в начале 1991 года Кобец вместе с Крючковым пытаются использовать последнюю возможность не дать Ельцину развалить СССР, принимая декларацию о независимости России. Тогда в кулуарах съезда они подходят к Горбачеву и требуют от него принять меры к недопущению этого опасного решения.

Однако Горбачев не стал обсуждать с ними этот вопрос и резко возразил, что не считает нужным вмешиваться, намекая, что всё идет по плану. Тогда каким образом через полгода Кобец уже оказался среди ярых сторонников Ельцина, развалившего СССР?

В 1986 году он участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В мае 1997 года уволен из вооруженных сил. Награжден орденами Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных силах Российской Федерации» III степени, Октябрьской Революции, Боевого Красного Знамени.

В апреле 1997 года в отношении Кобеца возбуждено уголовное дело по признакам получения взятки, злоупотребления служебным положением и незаконного хранения оружия. В мае 1997 года арестован и помещен в Лефортово. В 1998 году освобожден под подписку о невыезде. В 2000 году его дело прекращено по амнистии, после чего Кобец заявил о недействительности сделанного им ранее признания своей вины.

Не без помощи Кобеца и Баранников на политической арене в окружении Ельцина появился проходимец Дима Якубовский. Всего за полгода при помощи Кобеца и Шумейко он из капитана запаса превратился в полковника, занимавшего должность заместителя директора ФАПСИ, а с осени 1992 года – полномочного представителя правоохранительных органов, специальных и информационных служб в Правительстве России.

Потом карьере Якубовского способствовали Шумейко и Самойлов, а полковник Дима помогал разработать и реализовать схемы оптимизации валютных поступлений от российского экспорта оружия. Схемы просуществовали недолго – когда министр внешних экономических связей Глазьев уволил своего заместителя Шумейко, курировавшего торговлю оружием, и директора «Оборонэкспорта» Караогланова, то Самойлову и Якубовскому пришлось искать новые места работы.

Полковник Дима уже готовился стать куратором ряда спецслужб России и получить звание генерала. Вопрос о его назначении был согласован с Гайдаром, Шумейко, Ериным, Кокошиным, Баранниковым и Примаковым. Однако в последний момент председатель Совета безопасности Скоков возмутился и пресек карьерный рост Димы.

11 декабря 1994 года было объявлено, что из отдела рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге были похищены уникальные манускрипты VII–IX веков стоимостью около 140 миллионов долларов. На объявление о пропаже откликнулись супруги Горенбург. Но, несмотря на собранные российским следствием доказательства, Израиль и Швейцария подозреваемых в краже рукописей не выдали. Российским правоохранительным органам пришлось обращаться к полиции Канады, где проживал Дмитрий Якубовский, которому за невозврат долга в два миллиона долларов грозил суд…

Кроме Якубовского, немало тех, кто в девяностые годы рвался в политику и бизнес, но оказывался в Бутырках и Лефортове или находился под следствием. Там два года пробыл и.о. генпрокурора Илюшенко, обвинявшийся во взяточничестве и злоупотреблении служебным положением. Также два года отсидел председатель совета директоров Красноярского алюминиевого завода Быков. Девять месяцев, до объявления амнистии, в Лефортово находился и бывший замминистра обороны, главный военный инспектор генерал армии Кобец.

Ретроспектива

Побывали в местах не столь отдаленных от Кремля, но ограничивающих свободу: замминистра финансов Петров, президент компании «Сибур» Голдовский, президент «Монтажспецбанка» Ангелевич. Олигарху Ходорковскому, наследившему не только в финансовой сфере, но и рискнувшему сорвать банк в политике, досталось больше всех – отсидел в Сибири и на Северах около десяти лет, зато Гусинскому повезло – он пробыл в Бутырках всего три дня.

В конце девяностых в камерах следственных изоляторов Москвы появились телевизоры, мобильные телефоны и расценки: перевод из общей в спецкамеру – 200 долл., неплановая передача – 50 долл., спиртное – в 3–5 раз дороже, чем в магазинах, наркотики – от 100 долл., секс с женщиной – 200 долл., что обеспечивало надзирателям до 1000 долл. в месяц.

Через несколько лет в СМИ появился список 140 уголовных дел на генералов Министерства обороны, который уже не стал сенсацией. Воровство и должностные преступления стали нормой. Кроме того, появилась каста неприкасаемых, на которых можно было заводить сколько угодно уголовных дел, но ничего им за это не было. Уже тогда на 40 генералов и адмиралов из списка, совершивших преступления, правоохранительные органы отказались представить информацию, ссылаясь на конфиденциальность материалов.

Потом было скандальное дело на самого министра обороны Сердюкова, Васильеву и их подельников из «Оборонсервиса», которое войдет в анналы юриспруденции, потому что Фемиде, кроме повязки на глаза, на всякий случай связали руки и ноги.

Группа «Альфа». Карпухин и Остроухов

В октябре 1993 года откомандированный из «Альфа» обратно в военную контрразведку подполковник Виктор Остроухов уже несколько лет был прикомандирован к налоговой полиции в Службу собственной безопасности. В конце сентября он и двое его бывших коллег, тоже покинувших «Альфу», взяли отпуск и поехали в Астрахань на рыбалку. Рыбалка, осетрина, икра, «шашлык-машлык» с коллегами их местного ФСБ. Имели полное право, слава богу – уже не в органах, и не на службе…

Хотя не на службе и не в органах, но совесть и душа не выдержали, когда они увидели по телевизору, как идет осада легитимного парламента, Белый дом взят в кольцо милицией и дело идет к тому, что возможен его штурм регулярными войсками.

Без долгих размышлений они приняли решение, возвратились в Москву и первого октября были уже среди защитников Белого дома. Там было много разного народа, но большинство бывших военных, казаков и националистов типа баркашовцев. Десятки бывших и действующих сотрудников КГБ-ФСБ тоже находились среди защитников, не скрывая своей принадлежности к органам.

Там Остроухов узнал, что «Альфа» находится по ту сторону баррикад. Теперь её возглавлял полковник Карпухин. «Да, неисповедимы пути Господни», – подумал Виктор.

В 1980 году капитан Виктор Остроухов был назначен старшим оперуполномоченным Первого отдела военной контрразведки, и ему доверили оперативное обслуживание Главного управления кадров Минобороны. Объект был важным и работа там интересной и почетной. Виктору она нравилась, но через год работы его неожиданно вызвал генерал, руководивший в ВКР кадрами, и предложил сменить место работы. Узнав, что ему предлагают, Виктор решительно отказался.

Кадры рекомендовали ему прикомандирование к секретному подразделению 7-го Управления КГБ – группе «Альфа» в качестве контрразведчика, который должен был вербовать среди них агентуру. До этого такой работой в «Альфе» не занимался никто, поэтому Виктор отлично представлял себе, как к его появлению отнесутся знаменитые, прошедшие огни и воды, в том силе Афганистан, сотрудники КГБ, среди которых были и Герои Советского Союза.

Однако через неделю он был вызван лично к начальнику 3-го Главного управления КГБ генерал-полковнику Душину, который очень настоятельно рекомендовал ему дать согласие на это назначение. И Виктор согласился, передав свой объект оперативного обслуживания (ГУК) коллеге из Первого отдела Виктору Дмитриеву.

Ретроспектива

До этого майор Остроухов прошел достаточно сложный и извилистый путь к карьере контрразведчика КГБ. Закончив Кемеровское высшее училище связи, он был назначен командиром взвода связи, который по боевой подготовке занимал в части последнее место. Напутствуя молодого лейтенанта к службе, командир части был короток и лаконичен:

– Каждый год в части проходят внутренние проверки, по результатам которых командиров взводов, занявших первые места, награждают, а трех взводов, занявших последние места, – наказывают. Выбирайте, что вам больше по душе!

На первой же проверке взвод лейтенанта Остроухова занял третье место, а на следующей – первое.

Через год службы Виктор увидел в части молодого старшего лейтенанта, который своей летной формой резко выделялся на фоне формы и черных погон связистов. Коллеги пояснили, что это «особист». Неожиданно «особист» сам подошел к Виктору и прямо предложил:

– Как ты посмотришь, если тебе будет предложено перейти на службу в КГБ?

Вопрос поставил Виктора в тупик, и он невразумительно ответил, что никогда об этом не думал, не знает, чем конкретно занимается КГБ, и, вообще, надо подумать и посоветоваться с женой…

– Хорошо, советуйтесь, и на следующий мой приезд в часть дайте ответ.

Жена, естественно, была категорически против – через полгода заканчивалось строительство дома, где они должны были получить квартиру, к тому же через два месяца у супругов Остроуховых должен был родиться ребенок. Таким образом, вопрос с семейной повестки был снят и забыт.

В это время в части назрел конфликт, который офицеры и солдаты активно обсуждали. В соседней роте служил солдат-киевлянин, у которого были высокопоставленные родители. Он нагло пользовался этим, нарушая воинскую дисциплину, уходил в самоволки и с сослуживцами вел себя высокомерно. Но, несмотря на это, на все праздники его отпускали домой. Офицеры, натерпевшись от его выходок, на собрании исключили его из комсомола, однако перед увольнением тот потребовал, чтобы ему написали хорошую характеристику для поступления в институт. Ему, естественно, было отказано.

После этого в часть приехала его мама, и через некоторое время он первым был уволен в запас и, прощаясь с сослуживцами, похвастался отличной характеристикой и новым комсомольским билетом. Офицеры и солдаты были возмущены и говорили, что за это благодеяние замполит получил 20 рулонов ватмана, а начальник штаба – запчасти к личной автомашине.

Молодой лейтенант, замполит роты, где служил этот солдат, написал письмо в окружную газету, но в отношении его сразу начались репрессии и угрозы увольнения. Такая ситуация будоражила всю часть.

В это время в часть приехал особист, и Виктор ответил на его вопрос согласием, решив, что бороться с подобными явлениями и командирами может только КГБ, наделенный особыми полномочиями.

Командир части был недоволен решением Виктора и сообщил, что планирует назначить его командиром роты, но только если он откажется от перехода в КГБ. Виктор отказался изменить свое решение, и с этого времени у него начались проблемы в службе. Его вычеркнули из очереди на квартиру. На проверке его взвод стал вторым, за что он получил выговор.

Виктор сообщил особисту о взысканиях и предположил, что теперь его в КГБ не возьмут, на что тот ответил:

– Ситуация мне известна. Наберись терпения. Всё будет нормально.

Действительно, через месяц пришел приказ о его переводе. С частью он прощался одновременно с командиром – тот уходил на повышение, а Виктор – в КГБ СССР.

По окончании Новосибирской школы КГБ Остроухову было присвоено звание старшего лейтенанта, а также в числе трех лучших слушателей его направляли в Москву, в центральный аппарат КГБ. Многие радовались такому предложению, а Виктор испугался, справится ли он, никогда до этого не бывавший в Москве, с работой на Лубянке, среди опытных чекистов, деятельность которых он только что изучал по учебникам.

Несмотря на настойчивые предложения кадровика и его угрозы сослать его на Дальний Восток или в Сибирь, Виктор стоял на своем. Кадровику надоело это препирательство, и он объявил приговор:

– Ладно, Москва сама решит, кого брать. На три вакантных места мы направили в Москву семь личных дел. Как там решат, так и будет!

Ответ из главка был однозначен – старший лейтенант Остроухов направляется в 3-е Главное управление. В Москве к приезду Виктора «хорошие» вакантные места к этому времени закончились, и его назначили на объект центрального аппарата, находившийся в Московской области. И хотя он знал, что служить будет за тремя заборами, вдали от цивилизации, душа его радовалась.

Время летело быстро, и в мае 1981 года Остроухов был вызван к начальнику Первого отдела генералу Кудряшову. Михаил Петрович, как опытный и мудрый чекист, обладавший колоссальным авторитетом в главке, в ходе разговора с Виктором долго расспрашивал его об объекте, о работе, об отношениях в семье и довольно долго не переходил к сути вызова. Наконец он сообщил, что Виктору предлагают новый объект, работа на котором требует огромного опыта и таланта общения не только с полковниками, но и с генералами армии, поэтому любой промах вернется бумерангом…

Это было Главное управление кадров Минобороны. И с этой должностью Остроухов справился. К сожалению, работать там пришлось всего год. Теперь Виктор направлялся на свою голгофу – в строго засекреченную «Альфу», о существовании которой даже в КГБ знало строго ограниченное число лиц. На тот момент численность «Альфы» составляла более 100 человек, и лично Андропов приказал включить в её состав офицера собственной безопасности из военной контрразведки.

На вопрос, справится ли он с этой работой, Виктор ответил правильно:

– Не могу это обещать заранее, но сделаю всё возможное, чтобы оправдать оказанное мне доверие.

В Первом отделе 3-го Главка Виктор был назначен заместителем начальника второго отделения, а в «Альфе» – заместителем начальника группы Героя Советского Союза Зайцева.

Неделя ушла на изучение специфики деятельности группы «Альфа», которая предназначалась для выполнения специальных заданий председателя КГБ по пресечению террористических, диверсионных или иных особо опасных преступных акций, совершаемых враждебными экстремистскими элементами из числа иностранцев и советских граждан с целью захвата иностранных представительств, их сотрудников, особо важных объектов, а также членов экипажей и пассажиров транспортных средств на аэродромах, вокзалах, морских и речных портах на территории СССР…

В группу отбирали офицеров, прослуживших в КГБ не менее 2 лет, способных выдержать высокие физические и психологические нагрузки, спортсмены с хорошей физической, огневой и общеобразовательной подготовкой, обладающие быстрой реакцией, сообразительностью и способностью к разумному риску, умеющие действовать в команде. При этом никаких особых привилегий, кроме зачета года службы в «Альфе» за полтора, не было. Ряд сотрудников имел опыт оперативной работы, в том числе в военной контрразведке.

При представлении капитана Остроухова сотрудникам «Альфы» как заместителя по боевой подготовке начальник 7-го Управления КГБ Бесчастный подчеркнул, что Виктор не просто заместитель командира группы, но и сотрудник военной контрразведки, и теперь руководству КГБ будет известно всё происходящее в группе…

Сотрудники «Альфы», услышав это, зашумели, некоторые ехидно улыбались, другие явно были недовольны. Виктор понял, что с первого дня его противопоставили коллективу и работать ему будет сложно. Но он еще не догадывался, насколько сложно. Доложив об этом генерал-полковнику Душину, он понял, что начальник главка удивлен и раздосадован, но в ответ услышал:

– Теперь трудно что-либо изменить и даже посоветовать. Действуй по обстоятельствам!

С первых дней сотрудники «Альфы» относились к Виктору настороженно, от общения уклонялись. Трудно было ожидать от них другого – это были офицеры КГБ в звании от старшего лейтенанта до майора в возрасте до 30 лет, лучшие спортсмены КГБ, призеры международных соревнований по карате, прошедшие боевую закалку, поэтому не боялись никого и открыто выражали свои мысли, понимая, что заменить любого из них было не просто. Виктор для них был никто, и звать его никак.

Сначала общаться приходилось в основном с командиром группы полковником Геннадием Николаевичем Зайцевым, который обладал железной волей, был грамотным, требовательным, но справедливым – не прощал малейших нарушений в службе и при этом в обиду никого не давал.

Он избирательно и осторожно знакомил Виктора с деятельностью группы, но было заметно, что к большой откровенности он не расположен, что тоже было естественно. Он присматривался к контрразведчику, которому было поручено контролировать его деятельность, и ему нужно было понять, что можно ожидать от Виктора – помощи или подножки.

Ситуация у Виктора была сложной со всех сторон. Сотрудники 3-го Главка видели, что на службу он приходит в гражданской одежде, о новой работе ничего не рассказывает, жена тоже ничего не знала о его занятиях, но чувствовала, что характер работы у него изменился и ему очень трудно. К тому же в это время Виктор учился на заочном отделении Высшей школы КГБ, где по письму генерал-полковника Душина ему было разрешено сдавать экзамены по индивидуальному плану. Каждый раз, когда Виктор приезжал на сессию, оценки против его фамилии уже стояли.

В «Альфе» для установления контактов с офицерами ему пришлось участвовать во всех занятиях и тренировках. Это было тяжело, но приходилось терпеть. Особенно доставалось ему на занятиях по рукопашному бою и в других контактных видах спорта. Здесь его никто не щадил. В юности Виктор играл в футбольной команде, ставшей чемпионом Алтайского края, потом за команду военного училища, которая заняла второе место в Киевском военном округе. И везде игра была по-мужскому жесткой, иногда можно было получить удар не по мячу, а то и по ногам.

В «Альфе» тоже играли в футбол на хоккейной площадке, огороженной металлической сеткой. Это было для Виктора ареной боев с гладиаторами. Все удары по ногам в кость доставались только ему, а также случайные припечатывания лицом в сетку. Но доставалось и всем, по правилам за каждый пропущенный гол команда отжималась на кулаках по двадцать раз, а за игру забивали по тридцать и больше голов. Виктор месяцами ходил в синяках и царапинах, но терпел.

Вскоре он сменил тактику – одел форму «Альфы» и стал ездить с группой на полигон, где проходили тренировки по стрельбе. Мишени были на расстоянии в 100 и 200 метров, стрельба стоя и в движении. После первой стрельбы альфовцы взглянули на него с нескрываемым удивлением, но отличную стрельбу посчитали случайностью.

На втором упражнении – бег, преодоление стены и стрельба из пистолета с расстояния 50 метров – только трое альфовцев, в том числе Виктор, смогли поразить мишень всеми тремя пулями. На преодолении полосы препятствий Виктор вообще был первым. Альфовцы были удивлены и некоторые даже одобрительно похлопали его по плечу. Они не знали, что военная контрразведка не случайно направила в «Альфу» Виктора, он был кандидатом в мастера спорта по военному троеборью.

После этого никакого высокомерия со стороны сотрудников и руководства группы капитан Остроухов уже не чувствовал. К нему стали относиться как к товарищу и даже как к заместителю командира группы. Общие тренировки и выезды в командировки сблизили его с этими неординарными людьми, а с некоторыми даже установились дружеские отношения. Первым, с кем подружился Виктор, стал заместитель командира группы майор Карпухин, в то время первый и единственный в подразделении Герой Советского Союза.

Карпухин начинал службу в КГБ в пограничных войсках. Это был высокоэрудированный, смелый и мужественный офицер и прекрасный организатор. Сказывалась закалка и традиции погранвойск.

Ретроспектива

Во время трагических событий в августе 1991 года командир «Группы А» генерал-майор Карпухин был заподозрен командой Ельцина в подготовке к штурму Белого дома, за что был им уволен из органов государственной безопасности. Эта несправедливость была черной неблагодарностью за его двадцатилетнюю безупречную службу в элитной «Альфе», явилась для него серьезным потрясением и нанесла тяжелейшую травму здоровью, что в итоге стало одной из причин преждевременной смерти этого легендарного человека.

В 1991–1992 годах он руководитель службы безопасности президента Казахстана Назарбаева. Потом, с 1993 года, Карпухин работал в частном детективном бизнесе и одновременно был председателем правления Ассоциации ветеранов войны в Афганистане и членом Комитета Торгово-промышленной палаты по безопасности предпринимательской деятельности. Возглавлял крупную некоммерческую структуру «Росфонд». Скончался в ночь с 23 на 24 марта 2003 года в поезде «Минск – Москва».

Виктор все больше вливался в коллектив. Он решил посоветоваться с руководством 3-го Главка, надо ли ему участвовать в парашютно-десантной подготовке. Начальники ответили, что он является оперативным сотрудником и ему не обязательно проходить полную программу подготовки в «Альфе», но разрешили действовать по своему усмотрению. Особенно запомнился первый прыжок с вышки, за которым последовали три прыжка, один из которых ночью. Окончание прыжков сотрудники «Альфы» отметили по-мужски.

Хотя отношения Виктора в группе наладились, но не в этом состояла его основная задача. Он должен был глубоко знать реальное положение дел, а для этого иметь в «Альфе» агентуру. Первый блин не всегда бывает комом. Виктор наметил для вербовки одного из офицеров и пригласил его на встречу в городе.

Тот пришел, но сразу сказал, что только для разговора, но не для вербовки. Виктор слегка растерялся, но решил не давить и сказал, что согласен с ним. Вербовка не обязательна. После этого они поговорили по душам, и Виктор постарался объяснить коллеге, что всё равно завербует несколько агентов в группе, которые будут давать информацию, в том числе на него:

– Отношение контрразведки к людям простое, кто с нами – помогаем и продвигаем, кто против – при малейшем промахе спасать не будем. Думай! – Это было грубо, топорно, но доходчиво.

И коллега обещал подумать. На следующий день, когда Виктор поднимался по лестнице на второй этаж, где находился его кабинет, мимо него вниз пробежал этот офицер и сунул ему в карман конверт. В кабинете Виктор вскрыл конверт – как он и ожидал, это была подписка о сотрудничестве с уже избранным псевдонимом. Сотрудники «Альфы» были достаточно подготовлены в оперативном отношении. А дальше, как говорится, процесс пошел…

Раз в полугодие Виктору предстояло писать отчет на имя председателя КГБ о состоянии дел в «Альфе». Документ писался лично от руки. Первый вариант доклада Виктор написал на 22 страницах, его забраковали и заставили сократить, он написал на 6, его снова забраковали и потребовали – на 1 странице! Этот опыт потом пригодился ему в работе.

После Остроухова новым контрразведчиком в «Альфе» должен был стать Юрий Мальцев, который успешно прошел проверку и испытания, но, проработав несколько месяцев, был отозван в центральный аппарат, где его ждала совсем другая карьера, а потом должность заместителя руководителя Наркоконтроля России.

В Белом доме в октябре 1993 года Виктор пробыл четыре дня, вплоть до расстрела его защитников. Он общался с руководителями обороны, депутатами и рядовыми защитниками. Все хотели мирного, но справедливого разрешения конфликта. У защитников Белого дома практически не было оружия, они находились в блокаде. В последние дни им отключили воду, свет и канализацию, но они держались.

Кризис разрешился быстро и трагически. Кантемировцы из танков боевыми снарядами подавили сопротивление безоружных защитников, и, послушные Ельцину, внутренние войска и десантники, с десяток которых стали за это Героями новой России, довершили «зачистку» тех, кто еще оказывал сопротивление.

Виктор с двумя друзьями из «Альфы» успел бежать из Белого дома за час до окончательной зачистки, когда озверевшие ОМОНовцы избивали и расстреливали людей без разбора.

Виктору повезло – он выбрался по подземному тоннелю к американскому посольству, избежал встречи с оцеплением и пробрался домой. На следующий день он явился на работу в налоговую полицию, где рассказал наспех сочиненную легенду о том, что, приехав в Москву из Астрахани, все эти дни смотрел дома по телевизору репортажи о событиях вокруг Белого дома.

Его друзьям повезло меньше. Оба были схвачены милицейским оцеплением. Один избит до полусмерти, но остался жив. Другой выкрутился, показав им старое удостоверение «Альфы» и наврав, что находился среди защитников Белого дома по заданию руководства, что показалось милиционерам правдоподобным, и его отпустили. Но через день были составлены и распространены для розыска списки преступников, защищавших опальный парламент, в которые попали он и его друг. Им пару лет пришлось скрываться от преследования в местах не столь отдаленных.

Так в последний раз сошлись и разошлись пути командира группы «Альфа» генерала ФСБ Зайцева и его бывшего заместителя, подполковника налоговой полиции Остроухова, находившихся в октябре 1993 года по разные стороны баррикад. Возглавляемая Зайцевым «Альфа» отказалась участвовать в штурме, а Остроухов и другие защитники Белого дома не могли сопротивляться превосходящим силам нападавших. Чем занимался в это время генерал Карпухин, неизвестно.

Ретроспектива

Генерал-майор Геннадий Николаевич Зайцев получил звание Героя Советского Союза в 1986 году. В октябре 1993 года, несмотря на приказ президента Ельцина, «альфовцы» не стали проводить силовую операцию, а нашли аргументы, чтобы убедить находящихся в Белом доме людей покинуть здание, гарантируя им неприкосновенность. В марте 1995 года вышел в отставку и принял участие в создании частного охранного предприятия – Агентство безопасности «Альфа-95» в Москве и ныне является одним из его руководителей. Он вице-президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», член Общественной палаты Российской Федерации.

Ход конем, триумф и гибель Александра Лебедя

Примитивно, но успешно сыграв роль «Троянского коня» в августовские дни 1991 года, генерал ВДВ Александр Лебедь не только без потерь выпутался из сомнительной ситуации, но и получил определенные дивиденды от победителей. Тогда ему пришлось хитрить и обманывать одновременно своих начальников – министра обороны маршала Язова, имитируя исполнение его приказов, и опального Ельцина, которому он обещал нейтралитет, но при другом развитии ситуации, не задумываясь, арестовал бы.

Он смог провести даже опытных и изощренных сотрудников военной контрразведки КГБ, которые в те переломные дни не имели четкого плана действий и столько сил и средств, чтобы одновременно контролировать события во всех горячих точках Москвы. Если честно, то военная контрразведка в то время еще не могла поверить, что заслуженные генералы Советской армии, которым были поручены важные задания, могут элементарно предать всех.

В 1993 году Лебедь решительно и геройски вместе с военнослужащими 14-й армии выполнил задачу по защите Приднестровья, за что получил звание генерал-лейтенанта, любовь и уважение русского населения этого приграничного региона. После этого он стал активно участвовать в политике.

Хотя в деталях это выглядело иначе. Министр обороны Павел Грачев поставил перед Лебедем главную задачу – вывести из Приднестровья огромные склады с боевой техникой, оружием и боеприпасами, но избегать боевых действий с армией Молдавии. Но Лебедю во что бы то ни стало хотелось проявить героизм. И воспользовавшись предлогом, он обрушил на молдавские части всю огневую мощь. Противник бежал и больше никогда не пытался применить силу.

Грачев был взбешен и хотел отдать его под суд за невыполнение приказа, но за Лебедя вступился Ельцин. Грачев этого не забыл, и Лебедь стал его злейшим врагом. Лебедь отвечал ему взаимностью и вскоре перехитрил и отомстил Грачеву. Когда в благодарность за передачу своих голосов на выборах президента в пользу Ельцина Лебедь стал секретарем Совбеза, он потребовал, чтобы министр обороны Грачев подчинялся ему. Ельцин такой указ подписал, а обиженный Грачев подал рапорт, был уволен и навсегда исчез с политической арены.

Перебивался на незначительных должностях и копил обиды. В итоге хотел написать книгу, в которой рассказать всю правду о событиях в 90-е годы. Книгу написал, но её никто не видел, а Грачев вскоре попал в страшную аварию и умер якобы от сердечной недостаточности, а также от обид и многого знания. Аналогично вскоре ушел из жизни и Лебедь, несостоявшийся президент России, предававший других и преданный Ельциным.

Впрочем, в девяностые годы не один он проявил себя на политическом поприще. Тысячи генералов, полковников и младших офицеров армии, ФСБ и МВД становились депутатами, руководителями городов, районов и областей, возглавляли департаменты в органах государственной власти и даже министерства и ведомства.

Но Лебедь метил высоко. В 1996 году он был выдвинут Конгрессом русских общин кандидатом в президенты России и в первом туре, пойдя на тайный сговор с олигархом Березовским и президентом Ельциным, получил деньги на выборы с целью отнять голоса избирателей у КПРФ и Жириновского. Эту задачу он успешно выполнил, набрав 14,7 % голосов избирателей и заняв третье место. Во втором туре он поддержал Ельцина и после его победы на выборах, согласно договорённости, получил в награду пост секретаря Совета безопасности «с особыми полномочиями» – помощника президента по национальной безопасности. Теперь он имел право издавать от имени президента соответствующие распоряжения и расставлять своих людей на видные государственные должности.

Это был год его триумфа в российской политике. По его рекомендации министром обороны вместо Грачева был назначен генерал Родионов. С июля по октябрь 1996 года Лебедь был полномочным представителем президента в Чеченской Республике. 31 августа 1996 года, не имея официальных полномочий и пользуясь серьезной болезнью Ельцина, вместе с Масхадовым подписал Хасавюртовские соглашения. На Кавказе был установлен хрупкий, несправедливый (если не сказать, позорный) для России, но необходимый Ельцину и Лебедю в тот момент мир. Естественно, что Лебедь решительно и незамедлительно присвоил себе лавры победителя и миротворца и поверил в то, что вскоре реально станет президентом России. В это время его заметили на Западе.

В октябре 1996 года генерал Лебедь был приглашен в Нью-Йорк для участия в совещании одного из органов «мирового теневого правительства» – Совета по международным отношениям. Это были его политические смотрины, где оценивалась личность генерала как претендента на пост президента России.

Совещанию предшествовала дружеская встреча Лебедя с руководителями Совета – бывшим президентом США Бушем, бывшим госсекретарем США Бейкером и генералом Скоукрофтом. Эти ярые русофобы и вдохновители разрушения СССР ознакомили Лебедя с темами, которые будут обсуждаться на совещании. 18 ноября на заседании Совета по международным отношениям, которое продолжалось около 5 часов, Лебедя представлял Киссинджер. Активно участвовали в обсуждении всех тем – Рокфеллер, Бжезинский, бывший посол США в Москве и одновременно кадровый разведчик Мэтлок и политолог Дмитрий Саймс.

В своем выступлении Лебедь заверил «мировое правительство», что считает необходимым продолжение реформ, начатых Ельциным, одобряет внешнюю политику нынешнего правительства России, ориентированную на Запад, принимает сотрудничество с НАТО «без истерик» и выступает за окончательное разрушение «имперских и антисемитских традиций» России. На конкретные вопросы, готов ли он конкретно бороться с антисемитизмом в России, ответил «резко утвердительно», об оценке ситуации на кавказской территории России заявил, что согласен на уход России с Северного Кавказа и переход всего Кавказского региона под контроль Запада. О возможности опеки НАТО над ядерными объектами России также дал положительный ответ.

На следующий день генерал Лебедь был приглашен на совещание Всемирной еврейской организации, где заверил иудейских лидеров, что готов бороться с «имперскими и антисемитскими традициями» России и просит поддержать его как кандидата на пост президента России.

В ходе этих заседаний и встреч Лебедя с американской элитой конкретно обсуждался вопрос о его финансировании как кандидата в президенты России.

В том же году Лебедь посетил французскую масонскую ложу «Великий Восток», где был проведен древний ритуал и ему были вручены почетные масонские знаки.

Однако Лебедь не стал президентом. Скорее всего, мировая элита Запада не поверила столь легким обещаниям кандидата в президенты. Генералы, так легко меняющие убеждения и хозяев, ни у кого не вызывают доверия.

Кроме того, обо всех похождениях Лебедя в США и Европе немедленно стало известно президенту Ельцину, «Семье» и правоверным либералам, которые не только не доверяли Лебедю, но и нутром чувствовали, что от новоиспеченного Бонапарта можно ожидать что угодно, но только не слепое следование их инструкциям.

Далее все происходило логично, по сценарию – «загнанных лошадей отстреливают». В октябре 1996 года Лебедь был без церемоний отправлен в отставку – в Сибирь. С мая 1998-го – он губернатор Красноярского края, где получил прозвище «генерал-губернатор».

Погиб в 2002 году при катастрофе вертолёта Ми-8 в районе озера Ойское, куда летел на открытие горнолыжной трассы. Официально причиной катастрофы стала «неудовлетворительная подготовка экипажа к выполнению полёта». Существует версия, что причиной катастрофы могла быть диверсия или что Лебедь сам авантюрно приказал экипажу продолжать полёт, несмотря на нелётную погоду. В любом случае авантюрно амбициозный Лебедь уже был не нужен никому, к тому же опасно много знал.

Он был настоящим генералом во время службы в армии, а в политике проявил себя откровенным «торгашом», потопив на президентских выборах коммунистов, чтобы получить от Ельцина должность секретаря Совбеза, затем предал в пользу чеченцев интересы армии и России ради того, чтобы стать президентом России. А приглашенный на смотрины в США, безоговорочно подписал согласие на предательство интересов Родины в обмен на пост президента.

Кровавые события 1993 года положили начало трагическому противостоянию, когда с политическими противниками пытались расправиться не только путем отравления (об этом говорили Крючков, Хасбулатов и Баранников), но и прямого физического уничтожения, как генерала Рохлина и целого ряда его коллег из Российской армии и спецслужб. Лебедь стоит в этом ряду особняком, но рядом с такими же амбициозными бывшими российскими военнослужащими генералом Дудаевым и полковником Масхадовым.

Жириновский и КГБ

То, что Жириновский на российском политическом небосклоне в течение десятилетий является самой яркой звездой после президентов Ельцина и Путина, ни у кого не вызывает сомнений. Первые годы ходило много слухов о том, не является ли он агентом КГБ-ФСБ. Сейчас этот вопрос неактуален, потому что Жириновский перешел в такую категорию политиков, когда это уже не имеет никакого значения. И тем не менее был он агентом или нет? Ответ однозначен – не был! Так кто же он на самом деле?

Биологический отец Жириновского – Вольф Исаакович Эйдельштейн (1907–1983) похоронен в Израиле. Владимир Вольфович Жириновский воспитывался в русской семье, его отчим – Владимир Андреевич Жириновский.

Дед Жириновского – Исаак (Айзик) Эйдельштейн – был известным промышленником в Костопале Ровненской области Украины. Владел деревообрабатывающей фабрикой, где работали 200 человек, которую в 1939 году, после присоединения Западной Украины к УССР, национализировали. Вольф и его брат Аарон были депортированы в Казахстан. В Казахстане Вольф Исаакович женился и был депортирован в Польшу, откуда репатриировался в Израиль.

До 1964 года Владимир Жириновский носил фамилию отца – Эйдельштейн, а по достижении совершеннолетия взял фамилию матери – Жириновский.

В Госдуме Жириновский неоднократно предлагал принять необычные и явно популистские законы:

– полное прекращение финансирования зарубежных государств (Южной Осетии), а освободившиеся средства направить на подъём российской экономики;

– отмена действующего моратория на смертную казнь, а судью, вынесшего ошибочный и приведённый в исполнение приговор, самого автоматически приговаривать к смертной казни;

– объединение регионов в 7–12 губерний;

– отказ от деления государства по национальному признаку и проведение политики ассимиляции малых народов;

– вхождение Украины и Белоруссии в состав Российской Федерации на правах новых федеральных округов.

В 2006 году Жириновский, единственный из российской делегации, поддержал резолюцию ПАСЕ, осуждающую «преступления тоталитарных коммунистических режимов» и предложил арестовать Геннадия Зюганова.

Выступает противником идеи привлечения гастарбайтеров. Обещал в случае избрания его президентом России «выгнать всех мигрантов из страны и дать работу гражданам России».

Предлагает установить выборную монархию и запретить все политические партии.

Считает, что евреи сами виноваты в антисемитизме, развале России, продаже детей и их органов Западу и в провокации холокоста.

Несколько раз встречался с австрийским промышленником и бывшим чиновником Ваффен-СС Эдвином Нойвиртом, который отрицает холокост, за что немецкие СМИ назвали Жириновского русским Гитлером.

В его партии несколько лет состоял прожженный авантюрист и агент спецслужб Веденкин, который числился помощником руководителя фракции ЛДПР в Госдуме Венгеровского и обладал мандатом на ведение финансовых дел партии.

С ним Жириновский неоднократно выезжал за границу для встреч с националистами в страны Западной Европы, а также к Саддаму Хусейну. Похоже, что Веденкин некоторое время неплохо пополнял партийную кассу ЛДПР, пока не переметнулся (или был командирован с очередным заданием) к националисту Баркашову в Российское национальное единство (РНЕ).

Пристроил к себе в партию бывшего сотрудника КГБ Лугового, несмотря на его прежнюю судимость и преследование западными спецслужбами по подозрению в причастности к отравлению радиоактивным полонием-210 бежавшего в Лондон его коллеги из КГБ Литвиненко (хотя, возможно, именно по этой причине и взял).

Жириновский – единственный политик, участвовавший в пяти президентских выборах в России (1991, 1996, 2000, 2008, 2012). После 1993 года во всех последующих Думах у ЛДПР действует многочисленная фракция.

Перебежавшие на Запад генерал КГБ Калугин и полковник Гордиевский утверждают, что КГБ помог Жириновскому создать первую некоммунистическую политическую партию с задачей – много кричать, воспламенять национальные чувства, но не предпринимать никаких радикальных действий.

К сожалению, Жириновский не смог выполнить обещание, которое он дал Крючкову в его кабинете на Лубянке в начале 1991 года. Тогда, после продолжительной и конструктивной беседы, Жириновского и трех его коллег из ЛДПР с Крючковым и руководством Пятого управления, он остановился в дверях и громко заявил присутствующим:

– Обещаю – когда в ближайшее время я стану президентом, Крючков будет у меня председателем КГБ!

Вот как спустя годы слишком подробно описывает эти события сам Крючков:

«В 1989 году впервые дало о себе знать пока неприметное, неширокое движение, которое возглавил Владимир Вольфович Жириновский. Образованная им Либерально-демократическая партия сначала не привлекала большого внимания…

Но если не выделялась партия в целом как таковая, то все громче начал заявлять о себе ее лидер Жириновский. Он давал эффектные интервью, выступал со статьями, привлекавшими к себе внимание, делал резкие, неординарные заявления. Но, пожалуй, один аспект обращал на себя внимание – это подчеркиваемый патриотизм Жириновского и стремление видеть Родину могучей, сильной во всех отношениях, готовность и желание добиваться этого.

Деятельность Жириновского, его партии не привлекала внимания КГБ СССР с точки зрения безопасности государства, потому что ничего противоправного в ней не было… хотя заявка на серьезное место в общественной жизни страны со стороны Либерально-демократической партии, ее лидера Жириновского не могла не привлечь внимания своей размашистостью и претензией на ведущую роль.

В начале 1991 года Жириновский обратился ко мне как председателю Комитета госбезопасности с просьбой принять его и представителей некоторых других партий для беседы по проблемам, которые, по его мнению, заслуживают внимания и небезразличны для государства. Такая встреча с лидерами так называемого блока центристских партий у меня состоялась. На ней присутствовали Жириновский, В.В. Воронин и еще ряд общественных деятелей.

Беседа затрагивала широкий круг вопросов. Собеседники высказывали свою точку зрения на положение в государстве, подчеркивали приближающуюся опасность, указывали на кризисные явления во всех сферах общественной жизни и говорили о своем желании помочь стране выйти из этого положения, подчеркивая при этом, что нельзя не считаться с тем политическим движением, которое они возглавляют. На мой вопрос о численности Либерально-демократической партии Жириновский ответил, что точных данных пока нет…

Он подчеркивал, что выступает за единый Советский Союз, за укрепление его внешнеполитических позиций, за улучшение социально-политической обстановки в стране, за строгий правовой порядок и, в частности, за усиление борьбы с преступностью, которая все в большей мере беспокоит советских людей.

В ходе беседы Жириновским был затронут и национальный вопрос. Я понял, что его взгляды расходятся с той политикой по национальной проблеме, которую называли ленинской. Он выступал за строгую централизацию политической структуры в стране, в которой главным был бы не национальный аспект, а территориально-административное устройство, учитывающее интересы унитарного централизованного государства в большей мере, чем это имело место до сих пор.

Я обратил внимание на эрудицию, начитанность и образованность Жириновского, на четкость его суждений, хотя вовсе не хочу сказать, что со всеми его взглядами был согласен. Нельзя было не заметить наличия у этого человека цели, которой он будет служить всеми способами и методами, настойчивости, которую он наверняка проявит в реализации своего политического курса…

Во время беседы он затронул и “русский вопрос”, подчеркнув, что является приверженцем “русского подхода” к решению проблем. Рассуждая о соотношении национального и интернационального, ясно дал понять, что считает главным в решении всех проблем “русский угол”.

Я рассказал Горбачеву о состоявшейся встрече и рекомендовал ему обратить внимание на Жириновского, который мне показался деятелем не без перспектив…

Горбачев не согласился со мной, заметив, что в нынешней ситуации появляется множество всевозможных политических групп и течений, однако далеко не у всех имеется будущее, и к их числу он отнес ЛДПР Жириновского.

Хотел бы внести ясность в один вопрос. Он нет-нет да и возникает на страницах печати и особенно подогревается ее “демократической” частью. Это вопрос о так называемых отношениях между Жириновским и Комитетом госбезопасности. Со всей ответственностью заявляю, что никогда Жириновский не использовался Комитетом госбезопасности, не привлекался к выполнению каких-либо поручений, тем более не был осведомителем, агентом и тому подобное, как иногда некоторые пытаются утверждать. Комитет госбезопасности также не вел разработки Жириновского, не вел оперативной работы по его партии, потому что не видел для этого оснований. О деятельности Либерально-демократической партии и ее руководителя Жириновского Комитет госбезопасности не писал специальных записок в ЦК КПСС, а затем Президенту СССР Горбачеву, потому что мне, как председателю КГБ, не докладывались материалы, которые указывали бы на какую-либо противоправную деятельность Жириновского, тем более с точки зрения интересов безопасности государства. Так что подобные утверждения есть попытка определенных сил опорочить Жириновского и бросить на него незаслуженную тень…

Жириновский, бесспорно, является политиком, с которым нельзя не считаться. В какую сторону качнется стрелка весов, как сложится дальнейшая политическая карьера Жириновского, сказать трудно. Но одно ясно – он еще не сказал своего последнего слова. Во всяком случае, на антикоммунистической ниве он ничего не приобретет, а потеряет много.

И еще одно немаловажное обстоятельство, которое стало в нашей общественной и государственной жизни большим дефицитом: Жириновский держит слово, а если меняет позицию, то умело и смело объясняет это. В заявлениях и поступках Жириновского, к сожалению, очень часто проявляются максимализм и экстремизм. В большой политике это не может не настораживать. Правда, за экстремистскими заявлениями от Жириновского, как правило, следовали пояснения. Они вносили определенную ясность, но не всегда снимали вызываемую ими настороженность».

Александр Яковлев позже заявил:

«Управление делами ЦК КП РСФСР, действующее на основании положения о производственной и финансово-хозяйственной деятельности, в лице управляющего делами ЦК т. Головкова, с одной стороны, и фирма “Завидия” в лице президента фирмы т. Завидия, именуемая в дальнейшем “Фирма”, с другой стороны, заключили договор о нижеследующем: Управление предоставляет “Фирме” временно свободные средства (беспроцентный кредит) в сумме 3 (три) миллиона рублей. Жириновский выдвинул себя кандидатом в Президенты России, а вице-президентом назвал Завидия.

Я помню, как во время перерыва между заседаниями какого-то очередного собрания члены ПБ сели пообедать. Михаил Сергеевич был хмур, молча ел борщ. Поднялся Крючков и сказал примерно следующее: “Михаил Сергеевич, выполняя ваше поручение, мы начали формировать партию, назовем ее по-современному. Подобрали несколько кандидатур на руководство”. Конкретных фамилий Крючков не назвал. Горбачев промолчал…»

Филипп Бобков был более категоричен:

«В русле идей Зубатова ЦК КПСС предложил создать псевдопартию, подконтрольную КГБ, через которую направить интересы и настроения некоторых социальных групп. Я был категорически против, это была чистая провокация.

Тогда за это взялся сам ЦК. Один из секретарей партии занимался этим. Так они “родили” известную либеральную демократическую партию и ее лидера, который стал весьма колоритной фигурой на политическом небосклоне».

Как это принято в политике, каждый выдвигает версии, удобные для себя. Поэтому некоторые аналитики небезосновательно считают, что даже очень удачное название для ЛДПР придумал Бобков.

Наконец Жириновский так откомментировал эти слухи версии:

«Откуда версия, что Жириновского создал КГБ? Первым об этом сказал Анатолий Собчак в каком-то интервью. И привел в доказательство разговор, который происходил то ли на Политбюро, то ли на расширенном заседании ЦК. Горбачев попросил Крючкова доложить, что это за новые партии появляются в стране.

И Владимир Александрович самую положительную характеристику дал нам, сказав, что ЛДПР наиболее лояльная в стране, особенно к армии и КГБ. От этого у Собчака, наверное, и сложилось мнение, что раз Крючков нас хвалит, то он нас и создал. Через несколько лет случайно узнаю от Александра Николаевича Яковлева, что под нашу избирательную кампанию управление делами ЦК КПСС действительно выделило три миллиона рублей. А это два миллиона долларов! Но коммунист Завидия все взял себе и мне ничего не сказал».

Когда в 2007 году бывший председатель КГБ Крючков умер, в его проводах участвовал и Жириновский. Ранее Крючков намекал, что Жириновский был спецагентом (это такая игра в дефиниции). Это может означать, что если Жириновский не агент КГБ, то ЛДПР – это один из самых удачных «Спецпроектов КГБ».

Началось это весной 1989 года, когда на волне перестройки возникла небольшая новая партия – Либерально-демократическая партия России (ЛДПР). Лидер партии Богачев привлек Жириновского для участия в митингах. В декабре 1989 года Жириновского избрали председателем партии, а Богачев остался главным координатором. В качестве программы ЛДПР был принят проект, написанный Жириновским в 1988 году для социал-демократов.

Партию переименовали в ЛДП Советского Союза. Её поддержали государственные структуры, в том числе и КГБ, потому что Жириновский хотел создать конструктивную патриотическую оппозицию и выступал за введение чрезвычайного положения с целью сохранения СССР.

Ретроспектива

С тех пор уже четверть века в России Жириновский последовательно и творчески выполняет функцию радикально-конструктивной, вызывающе патриотической и абсолютно лояльной к власти оппозиции, сохраняя достаточно высокий процент поддержки у избирателей как при демократах и Ельцине, так и при Путине.

Не случайно команда Ельцина не на жизнь, а на смерть воевала с коммунистами, называя их красно-коричневыми, но в упор не видела радикального русского национализма в речах и призывах Жириновского, а президент Путин на один из очередных экстравагантных пассажей вождя ЛДПР с одобрительной улыбкой отреагировал: «Жириновский в очередной раз “зажигает”!»

В июне 1991 года на выборах президента России он занял третье место с 7,9 % голосов, после Ельцина – 57,4 % и Рыжкова – 17,3 %. На парламентских выборах 1993 года ЛДПР заняла второе место после «Выбора России» – 103 депутата, ЛДПР – 66 депутатов, оставив на третьем месте коммунистов – с 62 депутатами.

Численность ЛДПР росла, поступающие несли в партию деньги и надеялись на высокие посты и мягкие кресла. Победа ЛДПР стала возможной благодаря мощной агитации с затратами свыше 1 млрд рублей, призывам к восстановлению России в границах СССР, выселению иностранцев с территории России, усилению армии и укреплению обороны.

Оппоненты заявляли, что он еврей и хочет эмигрировать в Израиль. Жириновский отвечал им: «Я никогда не скрывал, что мой отец был евреем (Эйдельштейн)».

В августе 1991 года Жириновский был на стороне ГКЧП. Позже он вспоминал: «Наша партия выступила в поддержку программы ГКЧП. Мы не поддерживали никакие действия, хоть чуть-чуть выходящие за рамки законов или даже вызывающие отрицательные эмоции. Но в данном случае это не было путчем с юридической стороны».

Западные спецслужбы утверждали, что ЛДПР якобы получала деньги от ультраправой немецкой партии «Немецкий народный союз» и с заграничных вкладов Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). В рядах ЛДПР часто состояли одиозные политики, общественные деятели и представители ОПГ – писатель Эдуард Лимонов, сотрудник Института США и Канады Алексей Митрофанов, бывший майор КГБ, имевший судимость и замешанный в скандале с полонием, Андрей Луговой, имевший криминальные связи «алюминиевый магнат» Анатолий Быков, находивший в розыске в связи с обвинением в организации убийства, авторитетный предприниматель Сергей Михайлов («Михась»), скрывший греческое гражданство, банкир Ашот Егизарян, который был лишен депутатской неприкосновенности в связи с возбуждением уголовного дела по подозрению в совершении мошенничества в особо крупном размере…

Поэтому не случайны убийства ряда помощников депутатов фракции ЛДПР:

– в 1995 году убит Александр Орлов, помощник депутата Владимира Пчелкина, которого застрелил другой помощник депутата, Вадим Петербургский;

– в 1996 году убит Михаил Беленштейн, помощник депутата Василия Журко, трижды судимый;

– в 1997 году убиты Вячеслав Усов (он же «Франц», «Француз», «Толик Красноярский»), помощник депутата Александра Филатова, активный член «солнцевской» преступной группировки, и Геннадий Дзень, помощник Владимира Жириновского, член «смоленской» группировки.

В 1999 году, когда Государственная Дума рассматривала вопрос об импичменте президента Ельцина, было сформулировано 5 пунктов обвинения, однако по итогам голосования ни один из пунктов обвинения не получил требуемых 300 голосов депутатов – не хватило голосов ЛДПР. Якобы Жириновский стремился продотвратить возможный затяжной гражданский конфликт с непредсказуемыми последствиями. Спустя годы он заявил: «Мы прекрасно отдавали себе отчет, что голосовать против импичмента или не принимать в нем участия с точки зрения злободневной политики очень невыгодно или опасно. Мы же понимаем, как настроена большая часть общества против Ельцина. Но мы руководствовались высшими интересами страны, не злобой дня».

Тем не менее политическая деятельность Жириновского и возглавляемой им партии ЛДПР продолжается весьма успешно. Даже если КГБ имело хоть какое-то отношение к созданию и продвижению в политику Жириновского и либерал-демократов, то для российской контрразведки было бы лестно считать его своим спецпроектом. Это последнее успешное дело КГБ.

Успех Жириновского объясняется не только выгодной нишей в политическом раскладе российских партий. ЛДПР оппозиционна «Единой России» и активно критикует правительство Медведева, но абсолютно поддерживает политику президента Путина. Жириновский слегка журит слабого противника «Справедливую Россию» и даже позволяет себе иногда солидаризироваться с Мироновым.

Зато со своим главным конкурентом – КПРФ партия Жириновского ведет жесткую бескомпромиссную борьбу по всем направлениям: призывы запретить КПРФ и судить Зюганова, признать преступниками Ленина и Сталина и осудить роль Русской православной церкви.

(Возможно, что жесткая критика Жириновским Сталина и РПЦ является его ошибкой, которая никогда не позволит ему стать президентом России. Сталин настолько велик в историческом плане, что равными ему можно считать только Александра Македонского и Наполеона, поэтому Сталин не нуждается в защите, а критика и ненависть только увеличивают его славу. А РПЦ, несомненно, тысячу лет являлась «скрепой», консолидирующей русскую нацию и несущей народам России идеологию веры и справедливости. Другой равноценной замены советской идеологии пока не выработано.)

При этом ЛДПР поддерживала русских националистов, мотивируя это заботой о благополучии русского народа, и проявляла показную ненависть к мигрантам и непарламентской либеральной оппозиции.

В меморандуме «Русская власть» сформулированы основные принципы ЛДПР:

– партия не имеет союзников на постоянной основе, выступая арбитром при возникновении тупиковых ситуаций;

– ЛДПР одинаково препятствует как возрождению коммунистической идеи, считая её утопией, так и становлению олигархического правления в государстве, рассматривая его как антинародное;

– личность может быть свободна настолько, насколько её свобода не ущемляет свободу другой личности.

Главные цели ЛДПР:

– создание могущественного Российского государства;

– создание условий для воссоединения земель бывшего СССР;

– правопорядок и «диктатура закона».

Это приносит ЛДПР вполне реальные политические результаты – сохраняет нейтралитет с российскими властями и «Единой Россией», позволяет отбирать существенное число протестных голосов в первую очередь у КПРФ и «Справедливой России». При этом полностью блокирует доступ в парламент русским националистам и либеральной оппозиции.

За это ЛДПР и Жириновскому лично многое позволено, прощаются ошибки и экстремистские заявления и позволена свобода действий, разумно пользоваться которой Жириновскому помогает безошибочная политическая интуиция. Не случайно некоторые аналитики на Западе считают, что из всех российских политиков именно Жириновский, в случае прихода к власти, был бы для них самым опасным.

Жириновский одним из краеугольных направлений политики ЛДПР сделал русский вопрос. Отмечая противоречия русских в приверженности к державности, сильной власти и патриотизму, при одновременном анархизме и стремлении избежать давления со стороны власти, он считает, что смысл жизни русского человека – поиск Истины, приближение к Идеалу, а история – это летопись этого поиска.

Главными чертами русского народа являются природный интернационализм – гуманизм, терпимость к иным народам и верованиям, стремление бескорыстно помогать другим людям и народам даже за счет своего благополучия, а также позиция православия как стремление русской души к справедливости, доброте и всепрощению.

России не нужны ни теории классовой борьбы, ни псевдоборьба правозащитников за «права человека». Власть в обществе должна опираться не только на бедных, как при социализме, и не на сверхбогатых, в стране должен сложиться «средний класс» с дифференцированным материальным положением в зависимости от своего труда, таланта, способностей и удачи, но достигнутых не в результате воровства, обмана, коррупции, нечестной приватизации и других экономических преступлений.

Сконструировал этот проект Жириновский сам или с помощью КГБ, неизвестно, главное, что без помощи иностранных спецслужб.

Подробнее: http://www.kommersant.ru/

Первый отдел ВКР. Дмитриев на распутье

Полковник Виктор Дмитриев знал о том, как делаются военные карьеры, не понаслышке. Накануне ГКЧП в Главном управлении кадров Министерства обороны, как и во всей армии, царила политическая анархия. Большинство офицеров и генералов рьяно защищали советскую власть и армию, они оставались верными военной присяге и клятве на верность КПСС. Хотя сомнения были и у них. Но ряд «продвинутых» офицеров и генералов уже активно сотрудничали с демократами.

Примкнуть к генералу Волкогонову, который был слишком одиозным политиком, решались только офицеры из провинции, подобные Уражцеву. Зато к главному армейскому демократу столичному генералу Кобецу примкнуло немало военнослужащих, в том числе и несколько сотрудников ГУКа – генерал-майор Юрий Романов, полковник Виктор Симонов и подполковник Владимир Ненашев, которые большую часть рабочего времени проводили в Белом доме, где Кобец возглавлял Государственный комитет РСФСР по оборонным вопросам.

Естественно, что заместитель министра обороны по кадрам генерал армии Ермаков, честно прошедший все ступени военной службы, не мог этого терпеть и намеревался уволить вольнодумцев. В июне 1991 года к полковнику Дмитриеву подошел испуганный генерал Юрий Романов, с которым у Виктора не один год были хорошие отношения. Они часто общались по служебным делам, а за обедом в генеральской столовой сидели за одним столом.

– Помогайте! Мы втроем – я, Симонов и Ненашев попросили Ермакова прикомандировать нас к Комитету Кобеца, а он вместо этого пообещал нас уволить.

– А что я могу сделать? – поинтересовался Виктор, хотя ситуация была понятной и в принципе он разделял позицию начальника ГУК.

– Но вы же можете зайти к Ермакову и попросить, чтобы он нас отпустил!? – уточнил Юрий Николаевич.

Это уже была просьба о помощи, а Виктор не привык отказывать людям, которые попали в беду. С одной стороны, было нехорошо, что офицеры ГУКа, нарушая служебные инструкции, контактировали с оппозиционерами и снабжали команду Ельцина информацией о настроениях в армии. Но, как их коллеге по службе, Виктору было не безразлично, что в этот смутный период Романов и его подчиненные могут пострадать.

Он знал немало случаев, когда суровые военачальники, недовольные высказываниями или поведением подчиненных, за дискредитацию офицерского звания запросто увольняли их из вооруженных сил, а потом исправить ошибку было очень сложно.

– Хорошо, я попробую, – пообещал Виктор.

Разговор происходил неподалеку от приемной заместителя министра, поэтому Виктор спросил у адъютанта:

– Генерал армии свободен?

Тот молча кивнул головой, и Виктор зашел в кабинет.

Замминистра, увидев его, сам начал разговор. Очевидно, Романов заходил к нему с просьбой о переводе только что.

– Знаешь, Романов и эти – с ним, они хотят, чтобы я отпустил их к Кобецу. Они и так постоянно ходят к нему и сливают демократам информацию о положении в армии, ведут у нас агитацию… Я сказал, что они будут уволены!

Виктор внимательно слушал его и молча кивал головой в знак согласия, а потом, как бы в развитие мыслей генерала армии, предложил:

– А, может, действительно отпустить их к Кобецу, но отобрать пропуска и запретить пускать их в ГУК. Так мы перекроем им доступ к информации об армии.

Ермаков немного подумал, потом заулыбался и, явно довольный неожиданно созревшим у него решением, обрадованно произнес:

– Точно! Так и поступим. Я их отпущу. А ты их завербуй и пусть они нам сливают информацию от Кобеца!

Виктор решительно поддержал эту идею, пообещал всех завербовать и вышел из кабинета. Он понимал, что если выскажет сомнения в возможности осуществить его идею, то генерал армии может не дать разрешения на перевод, а Виктор всегда стремился, чтобы просьбы и предложения, с которыми он обращался, решались положительно. Несколько отказов – иначе ты теряешь авторитет.

Он нашел генерала Романова и сообщил ему радостную весть. В этот момент они оба действительно были рады тому, что вопрос разрешился и демократы из ГУКа мирно переходят на новое место службы. Естественно, что о вербовке, как условии откомандирования, речь не шла.

На следующий день Виктор был на Лубянке и доложил об откомандировании трех офицеров ГУКа к оппозиционеру Кобецу и о пожелании замминистра обороны, чтобы КГБ их завербовал.

Начальник отдела, как ни странно, сразу одобрил эту идею, но на всякий случай решил посоветоваться в руководством.

Однако Виктор с самого начала знал, что практически это невозможно. Продумав, как правильно выстроить аргументацию, он позвонил на Лубянку.

– Я «просчитал ситуацию», – начал он модными и весомыми словами из эпопеи о Штирлице, – и получается, что сделать это не просто невозможно, а нецелесообразно по оперативным соображениям.

– Это по каким конкретно? – недоверчиво поинтересовался начальник.

Начальники – странные люди, они почему-то не любят, когда их планы нарушаются и что-то из задуманного не получается. Виктор это давно усвоил и знал, что в этой ситуации его доводы должны быть понятными и убедительными.

– Дело в том, что сейчас в прессе и на телевидении демократы раздули много скандалов с разоблачение агентов КГБ, завербованных для работы против демократической оппозиции. Если мы сейчас завербуем кого-то из этой троицы и это станет известно, то нас с грязью смешают – КГБ для борьбы с оппозицией вербует людей даже в Верховом Совете!

– Правильно. Всё отменяется! – неожиданно быстро согласился начальник и положил трубку.

Виктор был доволен, что смог «разрулить» эту авантюрную ситуацию. Романов был серьезным и уважаемым генералом, и у Виктора и так были с ним доверительные отношения, которые не требовали соблюдения дополнительных формальностей. А двое других уже были настолько пропитаны демократическим духом, что действительно могли не только отказаться, но и предать факт домогательства со стороны КГБ гласности.

Жизнь показала, что так оно и произошло. С генералом Романовым Виктор в дни ГКЧП перезванивался по несколько раз в день. Они обменивались информацией на взаимовыгодных условиях. Виктор после этого докладывал о настроениях и планах в команде Ельцина на Лубянку, а Романов – Кобецу, у которого он был начальником штаба.

20 августа 1991 года генерал-полковник Константин Кобец был назначен на должность министра обороны РСФСР – «временно до восстановления в полном объёме деятельности конституционных органов государственной власти и управления». Это была заслуженная награда – Кобец был самым высокопоставленным из военачальников, которые в дни ГКЧП решительно встали на сторону Ельцина. За это 24 августа ему было присвоено звание генерала армии.

9 сентября 1991 года эта должность была упразднена, и Кобец стал Государственным советником РСФСР по обороне и председателем Комитета по подготовке и проведению военной реформы. Естественно, что все его соратники также получили самые высокие назначения.

10 сентября генерал-майор Юрий Романов был назначен заместителем министра обороны – начальником ГУК и занял кабинет, в котором генерал армии Ермаков недавно собирался его уволить из армии. И Виктор, прикомандированный от КГБ, в течение нескольких месяцев оставался его помощником. Они общались и всегда находили взаимопонимание при решении возникающих вопросов, но старались не смотреть друг другу в глаза. Оба понимали – таковы метаморфозы армейской жизни.

В ноябре 1993 года была создана госкомпания «Росвооружение», и с подачи Шумейко первым руководителем назначили его советника Виктора Симонова.

Его карьера напоминает быстрый взлет начальника Генштаба Квашнина, который тоже не был кадровым военным. Симонов окончил Тульский политехнический институт, преподавал в Тульском артучилище. Затем был аттестован кадровым офицером и служил в отделе вузов Главного управления кадров Минобороны.

В сентябре 1991 года, через полгода после ухода в аппарат генерала Кобеца, он в команде победителей ГКЧП вместе с генералом Романовым возвратился в Главное управление кадров сразу на три ступени выше – на должность заместителя начальника главка и из полковника стал генерал-лейтенантом.

Реально, еще до создания «Росвооружения», по секретному указу Ельцина функции продажи оружия за рубеж возлагались на спецотдел «В» в Службе безопасности Президента, которую возглавлял Александр Коржаков. В отделе работали девятнадцать офицеров ГРУ, но главную роль среди них играли Кузык и Котелкин.

Поэтому неудивительно, что уже в октябре 1994 года Симонов «за грубые просчеты в работе» (с подачи Котелкина и Кузыка) был отправлен в отставку, а на его место назначен человек Коржакова Котелкин. В августе 1997 года вместо Котелкина руководителем «Росвооружения» стал человек Черномырдина банкир Ананьев, но в декабре 1998 года его сменил ставленник Примакова генерал Рапота. Ставки повышались, и в августе 1999 года эту госкорпорацию возглавил человек ельцинской «семьи» Огарев, которого вскоре тоже освободили от должности с подачи прикомандированных в корпорацию сотрудников ФСБ.

В «Росвооружении» традиционно работало немало представителей внешней разведки. Но там было и много прикомандированных от военной контрразведки (генерал-лейтенант В.И. Варламов и полковники Г.Г. Михайлов и Д.А. Мельничук) и даже бывшие сотрудники Первого отдела (полковник В.В. Мещеряков, ставший затем начальником службы безопасности концерна «Алмаз-Антей»).

Ретроспектива

Генерал Смирнов, после освобождения от должности в «Росвооружении», был членом Совета по промышленной политике и предпринимательству и Совета по внешней и оборонной политике.

Генерал-полковник Романов, как кадровый офицер, с марта 1992 года был заместителем Главнокомандующего ОВС СНГ по кадрам. В октябре 1993 года – заместителем главного военного инспектора, затем аудитором Счетной палаты, депутатом Госдумы.

Подполковник Ненашев в сентябре 1991 года стал управделами Минобороны, полковником, а затем генерал-майором.

Несколько лет полковник Дмитриев продолжал работать в Главном управлении кадров помощником у заместителей министра обороны, которыми были генерал-полковники Юрий Романов, Высоцкий, Касперович, и уволился в запас с приходом генерала Панина.

Одним из важных направлений контрразведывательной работы в эти годы оставалось курирование деятельности загранкадров. Главное управление кадров непосредственно занималось подбором и командированием за рубеж главных военных советников, наблюдателей ООН и военных переводчиков. Эта работа осуществлялась в тесном контакте с Третьим (разведка) отделом военной контрразведки и Военным университетом Минобороны, где готовились кадры военных переводчиков. Из их числа немало офицеров потом переходило на службу во внешнюю разведку.

Виктору пришлось немного повоевать с практикой направления, особенно в страны, где был хороший климат, но при этом не велись боевые действия, отпрысков высокопоставленных руководителей, дети которых зачастую являлись нарушителями дисциплины и слабо владели иностранными языками. Но результаты были заметными – вскоре число досрочно откомандированных из-за рубежа в связи с нарушениями и профнепригодностью сократилось в разы, за что полковник Дмитриев был награжден орденом «За службу Родине».

Естественно, что командование Минобороны не было осведомлено о том, сколько и кто именно из офицеров и генералов, выезжавших за рубеж, сотрудничал с КГБ. При этом наиболее ценные негласные помощники передавались на связь зарубежным резидентурам внешней разведки. Оперативные контакты Дмитриева в это время были даже в числе направляемых в загранкомандировки главных военных советников и наблюдателей ООН.

К сожалению, информация об агентах КГБ не всегда попадала в чистые руки. Именно в эти годы начальником Управления «К» ПГУ КГБ (контрразведка в разведке) был генерал Калугин, а позже руководителем американского отдела СВР полковник Запорожский, которые, перебежав в США, с большой долей вероятности сообщили американским спецслужбам информацию, которую предоставлял им, как официальным кураторам, Третий отдел (разведка) военной контрразведки.

Были в этой области и эксклюзивные эксперименты. Так, в число наблюдателей ООН, после соответствующей подготовки, был включен оперработник, обслуживающий ГУК, майор Владимир Мещеряков, который успешно отработал наблюдателем на Ближнем Востоке несколько лет, после чего был прикомандирован в «Росвооружение», а затем стал начальником службы безопасности концерна «Алмаз-Антей».

Союз писателей и органы госбезопасности

В советском и российском обществе, в книгах и кинофильмах стало общепринятым считать, что органы госбезопасности в СССР наиболее плотно опекали творческие союзы, особенно «властителей душ» писателей, которые сплошь и рядом были их осведомителями и творили только по заказу партии и КГБ. Из песни слова не выкинешь. Так было много лет, хотя в этих слухах и легендах немало преувеличений.

Фактом остается то, что именно в эти годы, когда якобы существовала «жестокая цензура», отсутствовала свобода слова и творчества, творили выдающиеся советские писатели – Горький, Шолохов, Алексей Толстой, поэты Пастернак, Ахматова, Цветаева, Вознесенский, Евтушенко и Рождественский. Тогда же создавали признанные шедевры всемирно известные диссиденты – Солженицын и Зиновьев.

Не только писатели, которым было что сказать людям, могли донести слово правды, собственное видение мира и человека в нем, но и действующие разведчики и контрразведчики сами писали, печатались их книги, которые становились настоящими бестселлерами. Достаточно вспомнить бывшего офицера ГРУ Героя Советского Союза писателя Карпова, который создал целую энциклопедию книг о Великой Отечественной войне, первого зампреда КГБ Цвигуна, которого, сам не чуждый поэзии, Андропов за глаза называл «наш писатель». Цвигун – это «Семнадцать мгновений весны» и «Майор Вихрь». А также выдающиеся разведчики Абель (Фишер), Судоплатов и Шебаршин.

Однако после 1991 года ситуация изменилась кардинально. ФСБ стало не до писателей – борьба с терроризмом, оппозицией, коррупцией, а потом и спецоперации в ходе чеченских войн, вооруженных конфликтов в Приднестровье, Абхазии, Грузии, Украине и на Ближнем Востоке стали главными направлениями деятельности российских спецслужб.

Души и мозги теперь «промывают» в СМИ, в первую очередь на телевидении и в Интернете, в то время как писатели, особенно Союз писателей России, влачит жалкое существование. Но вот парадокс – именно в рядах Союза писателей нашли свое пристанище многие ветераны и действующие сотрудники российских спецслужб. Но теперь не в качестве кураторов и надсмотрщиков за творчеством, а в качестве полноправных участников современного литературного процесса.

Многие ветераны КГБ приняты в члены Союза писателей России и пишут художественные произведения в различных жанрах – детективы и мемуары, документальные повести и романы, стихи и философские эссе…

В начале девяностых годов бывшие офицеры вооруженных сил и КГБ стояли на распутье и определялись, кто они теперь в новой России и с кем. В это время служба вновь свела вместе военных контрразведчиков Первого отдела полковников Дмитриева, Ткаченко и капитана 1-го ранга Медведева, который после службы в Шестом (морском) отделе до августа 1991 года работал секретарем парткома ВКР.

Они и ранее писали стихи, а теперь и время, и возможности этому способствовали. Медведев, как причастный к партноменклатуре, общался с руководством Союза писателей России на Комсомольском проспекте и хотел стать членом Союза писателей. Ткаченко и Дмитриев начинали печатать свои стихи у друзей Виктора в армейских газетах и журналах.

Первые стихи и рассказы в жанре фантастики Дмитриев пробовал писать еще в шестнадцать лет. Несколько стихотворений было написано во время учебы в военном училище и в первые годы офицерской службы. Тогда он сделал первую попытку, направив подборку стихотворений в журнал «Советский воин». Редакция журнала предложила ему прислать еще стихи, чтобы было из чего отобрать для публикации. Но Виктор понял это как отказ и больше ничего в журнал не посылал.

Серьезно он взялся за перо только после приезда в Москву, в начале восьмидесятых. Писал много стихов, делал наброски рассказов и небольших философских эссе. Показывал их только тем друзьям и сослуживцам, мнением которых дорожил и знал, что они отнесутся к этому с пониманием. Для начинающего литератора очень важно услышать слова одобрения своего творчества и быть понятым, а не обвиненным в графомании и осмеянным.

Естественно, все относились к его занятию как к хобби, не понимая, что, кроме непреодолимого влечения к письму, дававшему возможность выразить себя творчески, он хотел высказаться по конкретным проблемам жизни общества и быть услышанным читателями, а не только друзьями и сослуживцами. Хотя, несомненно, в этом было и стремление к осуществлению юношеской мечты – стать писателем, получить известность и признание.

Дмитриев и Романенко

Из коллег в КГБ внимательный и заинтересованный интерес Виктор встретил со стороны полковника ПГУ Сергея Романенко, который читал все его стихи и убеждался, что они заслуживают внимания и обязательно будут напечатаны.

Об этом они говорили во время ночных бдений на кухне у Виктора в Медведково, на берегу Яузы. Сергей ловко поджаривал на сковороде зеленые зерна кофе, привезенного из командировки на Ближний Восток, запивалось всё это виски или водкой, а Виктор читал ему новое стихотворение:

 
Склонилась церковь над рекою,
И, отраженная в волне,
Своей крестовой головою
Благословенье дарит мне.
Вокруг нее века промчались
Неумолимой чередой,
Здесь хоронили и венчались,
Крестили яузской водой.
Теперь между громад бетонных
И обмелевшею рекой,
Стоит она, не слыша звонов,
На время вымолив покой.
Вокруг неё деревня тает
С неумолимой быстротой,
И древний образ проступает,
Нас поражая красотой.
А мы не ждем благословенья,
Живем, спеша и суетясь,
И лишь старушки с умиленьем
Проходят, медленно крестясь.
Склонилась церковь над рекою,
Безбрежной вечности приют,
Здесь гимн душевному покою
Неслышно ангелы поют.
 

– Хорошие стихи. Таких иногда не хватает, когда в критические моменты за границей хочется почувствовать себя если не реально дома, то мысленно вместе с Родиной. Это не красивые слова, а реальность.

– Рассказывай, если можно, – предложил Виктор.

– Да ничего секретного теперь уже нет. Видишь орден? – Сергей с гордостью достал из нагрудного кармана пиджака и положил на стол новенький орден Красной Звезды.

– Боевой! – профессионально, как кадровик с многолетним стажем, отметил Виктор. – И это дело требует обмытия…

– Да я его с коллегами из Управления «К» уже месяц как обмываю, теперь вот с тобой, – пояснил Сергей.

– Да, у тебя в этой командировке на Ближний Восток наверняка были непредвиденные ситуации…

– Были, только вместо русских песен я или ругался матом (про себя), или слушал в машине за рулем музыку. Вот привез тебе кассету, которую часами слушал за рулем, – оркестр Поля Мориа «Война миров». Тебе понравится!

– А я тебе приготовил полный комплект записей Высоцкого, – сообщил Виктор, которому эти записи недавно достал коллега Олег Глухарев.

– А дело в командировке у меня было серьезное, и всё благодаря нашему разгильдяйству. Наша посольская резидентура перед закрытием посольства, которое находилось на грани захвата диверсантами западных спецслужб под видом боевиков «Хамас», дотянула до конца и не вывезла шифры. Резидент долго не мог принять решение – уничтожать или вывозить. Пришлось проявить инициативу, которую самому же и реализовывать вместе со своей боевой подругой.

– Это по-нашему, – одобрительно заметил Виктор.

– Так вот, мне пришлось задействовать в этой операции жену. Мы с ней на двух машинах – сначала на её, с израильскими номерами, а потом на моей посольской машине более суток без остановок прорывались через три границы. Можно сказать, повезло, потому что один раз нас остановили для проверки документов, но посчитали, что мы просто спасаемся бегством, и пропустили. Они не могли предполагать, что в машине без охраны провозятся шифры и секретные документы советского посольства. Не ожидали от нас такой наглости и авантюризма. Но «прокатило».

– Что тут скажешь? Молодец, герой, везунчик! Давай, за тебя! – предложил Виктор.

– И за твои стихи, – щедро поделился радостью Сергей.

Вскоре действительно многие из стихов, которые одобрял Романенко, и отрывки из философского эссе стали печататься в газетах и журналах. Первые успехи Виктора они обсуждали, уже живя по-соседству, чаще в квартире Сергея на проспекте Вернадского. Их карьеры в КГБ заканчивались, и теперь, дегустируя уже не виски, а достоинства десятка очень крепких настоек, изготовленных на даче лично Сергеем, они всё чаще обсуждали былое и реалии сегодняшних дней.

При этом Сергей любил каждый тезис подкреплять фактами. Нашлись у него аргументы и в пользу дегустации «виски» дачного изготовления:

– Знаешь, в Высшей школе, а потом и в ПГУ нас в том числе учили и умению пить алкоголь и приводили пример судьбы двух наших разведчиков, соратников Рихарда Зорге. Поучительная трагическая история!

Полковник ГРУ Михаил Иванов, который вначале был куратором деятельности Зорге в Японии, а после ареста резидента – преемником его работы, первым до американцев побывал на местах взрыва атомной бомбы в Хиросиме и Нагасаки, собрал там образцы последствий радиоактивного взрыва и выжил благодаря русскому лекарству, которое заменило японское виски.

Начав службу кадровым армейским связистом, Иванов прошел Испанию, где был награжден орденом Красного Знамени. После Академии имени Фрунзе стал старшим помощником 3-го отдела РУ ГШ. Затем работал в посольстве Японии, где создавал агентурную сеть и работал на связи с группой Зорге, после его ареста продолжил его дело.

Японцы готовы были обменять Зорге на своих арестованных агентов, но Сталин в то время запретил всякие обмены. Это Иванов рассказал Гагарину историю Зорге, и тот возложил венок на его могилу и рассказал об этом Хрущеву, который присвоил Зорге звание Героя.

Затем Иванов 70-е годы работал в Китае.

Ретроспектива

Дублер Зорге генерал-майор ГРУ Михаил Иванов в 70-е годы работал в Китае, потом был наставником военных разведчиков. Благодаря своевременной профилактике лучевой болезни с помощью виски, а затем нескольким переливаниям крови, уже в Москве, он дожил до 101 года и умер в 2013 году. Его коллега Герман Сергеев умер сразу после поездки в Хиросиму.

– Но, сам понимаешь, всё хорошо в меру! – констатировал Сергей, наливая очередную рюмку.

Затем, как и принято, разговор переключился на работу.

Виктор сетовал, что руководство не может реально взглянуть на объективную оценку деятельности контрразведки в современных условиях.

– Что является критерием результативности работы оперативников? Разоблачение на объекте иностранного шпиона или предотвращение его проникновения туда? Число вербовок и количество сообщений или реальная оценка оперативной обстановки и нестандартный подход к работе на каждом участке контрразведывательной деятельности…

Романенко, который ранее работал в московском УКГБ, а затем в Управлении «К» внешней разведки, отлично понимал эти проблемы и был согласен, но старался понять и руководство:

– Любому, даже самому гуманному и профессионально подготовленному, начальнику некогда объективно вникать в особенности условий работы каждого сотрудника. От него требуют результатов, а он требует их от подчиненных. Как он будет объяснять в коллективе, почему к одному сотруднику требования выше, чем к другому?

– В контрразведке, как и у нас в разведке, многое решает место, время и удача. На одном объекте появился негодяй, который хочет изменить родине, он попал в поле зрения опера – вот тебе и результат. А у другого за всю жизнь может такого не случиться, – возражал Виктор.

– Но это не значит, что он плохой работник и у него плохой начальник. Работать надо!

– А в резидентурах, наверное, происходит то же самое? – поинтересовался Виктор, который выезжал в короткие загранкомандировки, но конкретно с работой посольских резидентур не сталкивался.

– В принципе везде требования одинаковые – везде требуют результатов работы, но за границей многое очень конкретно, особенно сейчас, во время перестройки… – заметил Сергей.

– В связи с разрядкой напряженности контакты между спецслужбами стали более откровенными? – прямо спросил Виктор.

– Даже слишком! Ребята из резидентур в Латинской Америке рассказывали, что там все знают друг друга в лицо и даже устраивали волейбольные матчи между резидентурами.

– Ну и кто кого? – поинтересовался Виктор.

– В смысле, кто победил в игре и с каким счетом или кто кого завербовал?

– В игре обычно побеждает дружба, а в работе, ты сам говорил, начальство требует конкретных результатов! – отпарировал Виктор.

– А кто тебе об этом скажет. Если вербовка сорвалась – накажут, если получилась удачно – никто об этом не узнает никогда.

– Но орден-то дадут?

– У нас сейчас столько измен за границей… Слышал, что западные журналюги даже назвали прошлый год – «годом шпионов». В посольствах некоторых стран разведчиков из посольств выдворяли десятками. А у нас в стране несколько шпионов в ГРУ и у нас «в лесу» расстреляли.

– Знаю, не обо всех, конечно, но в разоблачение одного такого «крота» я тоже участвовал. Его расстреляли, сотрудников нашего отдела наградили, меня – телевизором.

– А у меня недавно в Европе была беседа с американским резидентом. Выехали вместе на пикник, он мне и говорит: «Знаешь, Серж, я сочувствую тебе. В СССР перестройка, Горбачев вашу службу не уважает… Давай к нам. Сохраним звание, а зарплата у нас больше, чем в КГБ, и перспективы тоже», – ненавязчиво, как бы советуясь, предложил он мне.

– А ты что? – Виктор не сомневался, что ответ Сергея был отрицательным, – не на того напал. Потом, если бы полковник Романенко клюнул на приманку иностранной разведки, то скорее всего они не сидели бы сейчас рядом. Просто Виктору хотелось услышать, как Сергей ответил американцу.

– А я ему так же спокойно сказал: «Спасибо за заботу, но для меня это вопрос не существует в принципе. Я считаю, что родиной не торгуют. Если хочешь, давай ты к нам – условия предложим те же. А насчет перспектив, это сейчас Америка правит бал, но не факт, что лет через десять ничего не изменится.

– Может, ты и прав, но живем-то мы сейчас! – стоял на своем американец.

– Поэтому сейчас давай пить виски. Виски у вас хорошее, но водка – не хуже! – констатировал Сергей.

– Молодец, хорошо выкрутился из этой ситуации! Но у меня вопрос профессионального контрразведчика – своему руководству ты докладывал о предложении ЦРУ?

– Я сам контрразведчик! Естественно, доложил. Руководство ведь знало, что я с ним контактирую. Он пытается завербовать меня, я его, или как минимум мы просто обмениваемся информацией на паритетных началах. Поэтому я доложил, что он намекал на возможность «расширить и углубить» контакты, а я со своей стороны тоже. Но решили сохранить статус-кво – продолжать дружить и совместно пить виски с водкой…

– И теперь ты собираешься на пенсию, нашел пристанище? – поинтересовался Виктор.

– Да, уже был на собеседовании у одного олигарха, который входит в десятку самых богатых людей России. Буду создавать у него современную службу собственной безопасности. Все сотрудники будут обучены в специальных центрах, отлицензированы. Планирую одеть их достойно – костюмы, галстуки, спецтехника… словом, по лучшим западным образцам, – с воодушевлением начал рассказывать о своих планах Сергей.

– Желаю успеха! Года через два и я на пенсию, возьмешь к себе шестым заместителем?

– Даже вторым, хоть сейчас…

– Спасибо, но давай не будем делить шкуру неубитого медведя. Ты ведь знаешь, я всегда старался быть подальше от большого начальства, но судьба словно назло толкала меня наверх. Я подметил эту случайную закономерность и стал придерживаться известной мудрости «Никогда не говори “никогда”»…

– И как ты относился к своим контактам на верхнем уровне, особенно с членами Политбюро? Руки, наверное, после общения с ними не мыл? – с иронией поинтересовался Сергей.

– Тут не до шуток. Общение с начальством – это всегда испытание на стойкость и выдержку. Выстоять должны твои принципы и чувство собственного достоинства, а выдержка должна быть «собачьей», чтоб не сорваться в критических ситуациях и не допустить глупую и непростительную ошибку. И так на каждом шагу, – пояснил Виктор.

– Да это целая философия! – заметил Сергей. – Тебе пора уже труд писать, как «Государь» Макиавелли.

– А я и пишу, делаю наброски, которые условно назвал «Метаморфозы мысли». Но мы не об этом. Еще с юных лет я не любил подчиняться. Никому. Знаю, что это большой недостаток, но это происходило инстинктивно. Я тогда не понимал этого и не анализировал, почему так поступаю. Потом постепенно до меня стало доходить почему.

– Интересно, и что вырисовывается? Мне это важно понять и для себя. Ведь все мы по жизни находимся в аналогичной ситуации – подчиняться не любит никто, но приходится, – с неподдельным интересом спросил Сергей.

– Получается, что я внутренне сопротивлялся, можешь считать это гордостью или эгоизмом, потому что не хотел просто жить по складывающимся обстоятельствам, не хотел подчиняться и вести себя подобно людям, которые не являются примером по уму, профессионализму и поведению. Началось с училища – когда офицеры назначали командирами отделений курсантов из бывших туповатых солдат срочной службы, а приходилось терпеть их солдафонство и несправедливость. Кстати, поэтому тогда я и не стал вступать в партию, хотя и был круглым отличником, – тема была выстраданной и глубоко личной, поэтому Виктор старался не горячиться и четко и аргументированно формулировать мысль.

– Да, через это проходят все курсанты в военных училищах, не говоря уже о «дедовщине» в армии, которой, кстати, в наше время было гораздо меньше, чем сейчас, – заметил Сергей.

– А потом, уже на офицерских должностях, чтобы меньше зависеть от мудрого руководства командиров и начальников, старался действовать на опережение…

– Это как?

– Очень просто. В службе ведь как: ты начальник – я дурак, и наоборот. Поэтому, чтобы не быть дураком, надо стремиться знать дело, которым занимаешься, лучше начальников, и самому предлагать им свое решение проблем, а не ждать, когда они тебе поставят задачу так, как они видят её. Если ты со знанием дела инициативно предлагаешь, что надо делать и как, то получается, что реально ты руководишь начальником, а не он тобой. Но делать это надо тактично и ненавязчиво, иначе рано или поздно начальник поймет, что он слишком часто следует твоим советам, и может возникнуть конфронтация.

– И получается?

– В основном да, но это еще не всё – я старался не занимать должности, на которых начальников много и схема субординации безальтернативна. Поэтому, как большинство коллег, особенно в армии, я никогда не ставил перед собой задачу – любой ценой стать генералом.

– В армии это происходит почти на всех должностях. Там не забалуешь! У нас в КГБ, конечно, можно найти место, где сотрудник сохраняет относительную независимость. А насчет генерала я бы не отказался, – раздумчиво произнес Сергей, явно думая о своих перспективах. – А знаешь, я тоже кое-что понял в нашей жизни…

– Интересно, и что?

– Чем больше живешь, тем больше знаешь. Чем больше знаешь, тем больше сомневаешься в истинности своих знаний и способности давать объективную оценку событиям и фактам. Молодости свойственна категоричность, зрелости осмотрительность, старости перестраховка. Человек, как существо общественное, может и должен разговаривать с себе подобными. Обычно он вправе выбирать, с кем ему говорить, а с кем нет, что говорить и как говорить. Умный думает, прежде чем говорить, дурак говорит то, чего не знает, хитрый молчит или говорит не то, что думает. Существует множество методик и школ, которые учат человека говорить, но никто не учит его молчать. Меня этому учили…

– Здорово, поэтому я тоже не откажусь от генеральского звания, если это будет «моя» должность, – согласился Виктор.

– Но при таком раскладе не быть нам генералами… – посмеялся Сергей.

– Ну и прекрасно. Не случайно никто из русских царей не были генералами, а только полковниками гвардии. Сталин, Хрущев, Брежнев получили звания в годы ВОВ, Андропов – потому что руководил КГБ, а потом даже великие карьеристы – Горбачев и Ельцин – не позволили себе стать генералами.

– Да, навешивать на себя генеральские погоны и ордена – не царское это дело… – констатировал Сергей.

Ретроспектива

Позже Романенко раскопал в древних коптских манускриптах, которые добыл неизвестным путем во время командировок на Ближний Восток, интересные знаки судьбы, предначертанные для Виктора, и принес ему небольшую выдержку из них:

«…Его атрибут – Бог, карающий злых.

Ему соответствует имя Бога – Теос, на коптском языке, и область с 131 по 135 градус четырнадцатой декады и гений Хепс, находящийся под влиянием Юпитера. Его призывают с 8 ч. 40 м. до 9 ч. утра: 26 июня, произнося священные имена и с 2 ст. 149 псл: “Избави меня, Господи, от человека злого, от притеснителя сохрани меня”.

Он смущает злых и клеветников и избавляет от врагов, защищает от несправедливостей и нападков. Этот гений управляет просвещением, цивилизацией и свободой. Родившийся под его влиянием отличается миролюбием, справедливостью, любовью к наукам и искусствам и сделается писателем».

– Теперь понял, почему я тебе сразу сказал, что ты пишешь хорошо и тебя на этом поприще ждет успех? – ободрил Виктора Романенко.

– Хотелось бы верить, что так оно есть и будет, но, если верно, то когда? – неуверенно произнес Виктор.

– Ты же сам знаешь когда – в своё, то есть в твоё, Время! – убежденно ответил Сергей.

Вообще у Сергея было много ксерокопий из редких книг, в основном по кулинарии, рецептам народных лекарств и особенно много – о масонстве, которые были аккуратно сброшюрованы в тетради. Часть их он подарил Виктору. Тот просмотрел «по диагонали», получил поверхностное представление и забросил «в долгий ящик».

Ретроспектива

Потом перипетии жизни в девяностые годы так закрутили их, что было не до встреч. Лет через восемь Виктор встретил жену Романенко – Лену в Варсонофьевском переулке. Это было традиционное место невеселых встреч многих бывших сотрудников КГБ. Здесь находились Центральная поликлиника ФСБ и аптека при ней, куда ветераны и члены их семей приходили на медосмотры и за получением лекарств.

Они накоротке обменялись новостями, кто из знакомых где и как живет сейчас. Виктор рассказал о себе, а Лена сообщила:

– Сергей сейчас на больничном, благодаря своей любимой работе в Службе безопасности олигарха, перенес уже четыре инфаркта.

Я его уговариваю – уходи. Всех денег не заработаешь! Здоровье дороже… Но нет, он стоит на своем – хочу доказать, что создал лучшую частную службу безопасности в России. Кому надо это доказывать?

– Наверное, себе… – предположил Виктор.

Они договорились созвониться, чтобы встретиться после выздоровления Сергея.

Никогда не говори «никогда»!

Принято считать, что история людей ничему не учит, зато жизнь учит. Можно только позавидовать умению отдельных личностей учиться на чужих ошибках, но большинство людей способно учиться лишь на своих. Однако ошибки ошибкам рознь. Проверить это легко. Достаточно задать себе вопросы: о чем вы сожалеете в прошедшей жизни и что исправили бы обязательно, если бы это было возможно? Ответы на эти вопросы покажут, счастлив ли человек и как он оценивает результаты того, что сделал в жизни.

По большому счету Виктор не хотел бы что-либо изменить в своей прошлой жизни, хотя не всем был доволен в настоящем и сожалел о допущенных ошибках. Возможно, потому что в основном эти ошибки и чувство вины относились к близким ему людям. К сожалению, больше всего обид и горя мы причиняем родным и близким людям, особенно женщинам. Если бы можно было вовремя понимать это и научиться не делать таких ошибок!

Однако Виктор научился в сложных ситуациях не впадать в панику, не спешить, не суетиться, уметь выждать, пока не прояснятся важные обстоятельства, и только тогда принимать решение. Ведь жизнь часто сама разрешает самые сложные и запутанные ситуации. А ещё – никогда не говорить «Никогда!», «Никогда в такой-то ситуации я не сделаю то или иное!» Или, наоборот: «В данных обстоятельствах я поступлю только так, и никак иначе!»

Жизнь слишком сложна, и мы никогда не можем предвидеть, как придется поступить, хотя искренне можем считать, что должны будем поступить именно так, исходя из своих принципов, намерений и жизненного опыта.

Надо делать людям добро, не рассчитывая на взаимность. Это не альтруизм, а прагматизм. Делая добро, мы чаще всего увеличиваем число друзей, а не врагов. Но, делая добро, не следует рассчитывать на ответную благодарность, хотя скорее всего частично мы обязательно её получим, причем неожиданно для себя, что вдвойне приятно.

Известно, что всем людям свойственно недолюбливать начальство. Но жизнь устроена так, что начальство было, есть и будет всегда, и даже у людей, которые являются большими начальниками, всегда есть свой, более высокий начальник. И вокруг каждого начальника неизбежно образуется круг приближенных, которые олицетворяют худшие стороны своего шефа, копируя и гипертрофируя его недостатки и слабости.

Получилось так, что, вступив во взрослую жизнь, Виктор сначала инстинктивно, а потом сознательно старался не попадать в число приближенных к начальству и не дружить с ними. В военных училищах всегда существовала практика назначения заместителями командиров взводов и начальниками отделений курсантов, имевших опыт срочной службы в армии, которых остальные курсанты, как правило, не любили.

Будучи такими же курсантами, как остальные, они получали право и возможность выделиться из общей массы не своими реальными достоинствами, а только фактом назначения на должность и связанными с этим возможностями. Человек от природы несовершенен, а в условиях армии это позволяет ему понимать дисциплину как обязанность командира приказывать подчиненным, что ему вздумается, рассчитывая на беспрекословное подчинение.

Как правило, младшими командирами в армии назначают не самых умных и профессионально подготовленных военнослужащих, а тех, кто удобен начальству: может заставить людей подчиняться независимо от того, целесообразен и справедлив приказ или нет, кто обладает силой и волей, кто стремится к власти над людьми. Учитывая круглосуточное общение курсантов в замкнутом пространстве казармы, это неизбежно порождало межличностные конфликты.

За годы учебы в военном училище и службы в армии на офицерских должностях Виктор повидал немало разных сержантов и старшин, но в училище были из худших. Тогда он не раз думал: «Никогда не соглашусь быть командиром над теми, с кем вместе учусь». «Не зарекайся», – ответила ему жизнь. Спустя десять лет после выпуска из училища, в звании старшего лейтенанта, Виктору пришлось год быть командиром группы в учебном заведении КГБ. Тогда он понял на собственной шкуре, каково быть между двух огней: угождать старшим начальникам и покрывать мелкие и не очень мелкие «шалости» двадцати офицеров, своих коллег по учебе.

Выбор был невелик: или попытаться делать это одновременно, для чего надо быть очень изощренным пронырой, или выбрать что-то одно, тогда одна из сторон станет твоим сомнительным союзником, а другая – явным врагом. Это занятие является неблагодарным по определению.

Но через четыре года, Виктору вновь пришлось продолжить эту деятельность после поступления в Высшую школу КГБ, где прочли в личном деле, что он был командиром группы в Новосибирской школе, и назначили его командиром всех московских групп. Пришлось повторить практику служения «и вашим, и нашим». Очевидно, вскоре его симпатии к коллегам по учебе были замечены, и через два года Виктор получил почетное «повышение» – его избрали в Совет слушателей, отстранив от непосредственного командования бесшабашными москвичами.

Известно традиционно пренебрежительное отношение войсковых офицеров к политработникам и штабным. Еще более негативно в армии относятся к адъютантам и порученцам, которые наиболее близки к высшему руководству. Их, как правило, не уважают, но побаиваются и заискивают перед ними, так как никто не может предсказать, как те доложат начальнику тот или иной документ, в каком свете представят твой малейший промах?

Словом, приближенные к начальству имеют немало возможностей защитить или «подставить» тебя по полной программе. Поэтому Виктор не хотел оказаться в такой должности. Но именно это с ним и происходило, причем неоднократно.

Работа контрразведчиков в Первом отделе военной контрразведки была связана с частым общением с высшим руководством Министерства обороны и КГБ. Кроме обязательного участия в обеспечении безопасности во время проведения парадов и демонстраций на Красной площади, посещения официальных приемов и других важных мероприятий, сотрудники отдела по роду службы каждодневно общались с руководителями Генерального штаба и Министерства обороны на объектах оперативного обслуживания.

Наиболее сложной миссией считалось сопровождение первого заместителя председателя КГБ генерала армии Цинева. Длительное время, занимая высокое место в иерархии военачальников, он до малейших деталей знал протокол проведения различных мероприятий и свое место в нем. Поэтому малейшее ущемление его статуса, которое происходило по недосмотру оперативного работника, не ускользало от его внимания и грозило «разносом» или понижением в должности.

С генералами и маршалами из Министерства обороны у контрразведчиков обычно складывались деловые и доверительные отношения. В этом были заинтересованы обе стороны. Армия и КГБ делали одно общее дело – обеспечивали обороноспособность и безопасность государства, поэтому, несмотря на огромную разницу в чинах и званиях, отношения строились на основе взаимного уважения.

Виктору с первых дней работы в Первом отделе пришлось по роду службы контактировать с заместителем министра обороны маршалом Советского Союза Москаленко и десятками других генералов в Главной инспекции. Среди них было немало дважды Героев и Героев Советского Союза, получивших награды во время Великой Отечественной войны. После маршала Москаленко Виктор работал с генералами армии Говоровым и Третьяком.

Одновременно вместе с руководством автобазы Генштаба Виктор несколько лет подряд в дни военных парадов на Красной площади рано утром проезжал по пустынным улицам Москвы на трех парадных лимузинах, которые затем занимали свои позиции в Кремле за Спасской башней. За десять – пятнадцать минут до начала парада к ним подходил министр обороны маршал Устинов, здоровался и ровно в 10.00 выезжал на двух автомобилях из ворот на Красную площадь. Третий автомобиль был резервным и оставался в Кремле.

Водителями были полковники – начальник автобазы Генштаба Журавлев и его заместитель Моминов. Виктор с третьей (запасной) машиной оставался за Кремлевской стеной. После того как министр обороны принимал парад и поднимался на трибуну Мавзолея, машины возвращались в Кремль, и Виктор с руководителями автобазы возвращался на Зубовскую площадь, где они с чувством исполненного долга отмечали успешное завершение мероприятия.

Ретроспектива

За все послевоенные годы в СССР не было ни одного случая, когда автомашины министра обороны останавливались на Красной площади. После 1991 года руководство Минобороны России со временем сменило парадные машины на более современные, с которыми дважды случались недоразумения. Поэтому на семидесятилетие Победы министр обороны перед выездом из Спасской башни на Красную площадь даже перекрестился. В России начиналось Русское Время… И Бог помог.

Через несколько лет работы, наряду с кураторством Главной инспекции Минобороны, майору Дмитриеву поручили также оперативное обслуживание Главного управления кадров. Несколько лет он был куратором одновременно двух заместителей министра обороны в ГУКе и ГИМО. В Главном управлении кадров он в течение пятнадцати лет контактировал с заместителями министра обороны генералами армии Шкадовым, Язовым, Сухоруковым, Ермаковым, а после августа 1991 года – с генерал-полковниками Ю. Родионовым, Высоцким, Касперовичем и Паниным…

В принципе он был подготовлен к такой роли еще в первые пять лет работы на Лубянке, когда, оперативно обслуживая Заповедно-охотничье хозяйство «Барсуки», где еще в званиях капитана и майора ему пришлось тесно общаться со всеми членами Политбюро, кроме Брежнева. В «Завидово» военным контрразведчиком двадцать лет работал старший оперуполномоченный Макаров, участник Великой Отечественной войны, получивший на майорской должности погоны полковника лично из рук Леонида Ильича. О нем в Первом отделе ходило немало легенд.

Ретроспектива

Дмитриев уволился из ФСБ в запас, прослужив в звании полковника Министерства обороны и КГБ десять лет. При этом он нередко вспоминал шутливо-иронические высказывания начальника Гороховецкого учебного центра полковника Бахирева, который получил звание полковника и множество боевых наград, провоевав в годы Великой Отечественной в противотанковой артиллерии.

Дмитриев, тогда старший лейтенант, был свидетелем, когда к полковнику Бахиреву с проверками приезжали генералы из Москвы и он всегда ворчал:

– Опять понаехали ко мне эти «полководцы», новоиспеченные генералы. А я здесь служу в звании полковника уже двадцать лет!

Виктору не суждено было прослужить полковником столько же. После этого он десять лет работал в таможенных органах, где в третий раз ему было присвоено звание – полковник таможенной службы. Всего у него набралось службы в звании «трижды полковника» семнадцать лет. Два или три раза он был на генеральских должностях, но остался полковником, о чем не только не сожалел, но, наоборот, был благодарен судьбе и не раз вспоминал о мудром суждении Атоса из «Трех мушкетеров»: «Что для Атоса много, то для графа де ла Фер – мало».

Жизнь многократно подтверждала мудрость умеренности во всем. Позже Виктор, анализируя российскую историю, заметил такую закономерность. Все русские цари, которые могли присваивать себе любые генеральские звания, всегда довольствовались званием «полковника гвардии». Позже даже такие властолюбцы, как генеральный секретарь Горбачев и президент Ельцин, также оставались полковниками запаса. Президент Путин тоже пока полковник.

Союз писателей и органы госбезопасности-2

После увольнения в запас полковник Ткаченко полностью погрузился в занятие литературной деятельностью. Он продолжал писать стихи и публицистику, но все больше его привлекало то, что было главным делом его жизни – работа контрразведки по разоблачению иностранных шпионов. Полковник Дмитриев, продолжавший служить в ФСБ, также находил время для стихов и публицистики.

Неожиданно лестным для Виктора оказалось суждение о его черновом наброске философского эссе, которое по своей инициативе письменно изложил ему заместитель начальника ГУК генерал-полковник Миронов. Алексей Кириллович, слывший большим эрудитом, написал, что был удивлен не только замыслом – соединить в одном произведении столь сложные философские проблемы, но и его удачным решением. Словом, это было полное одобрение. Вскоре отрывки из этого эссе в течение двух лет печатались в журнале Минобороны «Ориентир», где Виктор подружился с главным редактором доктором философских наук Николаем Ефимовым, который потом много лет возглавлял газету «Красная звезда».

Десять лет спустя, в 2001 и 2003 годах, когда черновик философского эссе разросся до двухсот страниц и количество перешло в качество, книга «Метаморфозы мысли» была дважды издана в Российской таможенной академии, а в 2006 году в третий раз в издательстве Академии наук.

Немного мистики. Именно в то время, когда у Виктора возникло сильное желание писать стихи, он подружился с библиотекарем Аллой Акованцевой, работавшей в здании Главного управления кадров, находившемся в Первом Хорошевском переулке. Это была неординарная женщина. Средних лет, эрудированная и очень привлекательная внешне. Не будучи замужем, она была заводилой в коллективе молодых офицеров и гражданских служащих ГУКа – в основном также незамужних женщин.

Они устраивали вечеринки и посещали престижные клубы, чаще всего ДК Горбунова, где шли модные тогда дискуссии для узкого круга. Виктора интересовало в общении с ней два аспекта. Литературный – она серьезно интересовалась его творчеством, читала все стихи Виктора и познавательный – ему первому она давала прочесть все новинки литературы, поступавшие в библиотеку. А библиотека была очень большая – филиал центральной библиотеки Минобороны в ЦДСА. Виктор ценил это и очень дорожил её мнением о литературе.

С профессиональной стороны его заинтересовало, чем именно занимается эта группа молодых офицеров и сотрудниц. Оказалось – тем, чем и положено. Они просто общались в своем кругу. Им было весело и интересно, пока кто-то из них не женился и тогда, естественно, переключался на семейные проблемы.

Единственное, что было еще не совсем привычно в начале восьмидесятых, – Алла была воцерковленной по-настоящему христианкой. Она соблюдала почти все предписанные православные ритуалы, но на работе это не афишировала. Об этом знал узкий круг её единомышленников, которых она также привела в церковь.

Неожиданно жизнь или судьба резко поменяли предпочтения Аллы. В тридцать восемь лет она вышла замуж, родила дочь и полностью посвятила себя её воспитанию. Однако здесь её подстерегало серьезное испытание – у дочери оказался врожденный порок сердца. У сотрудников ГУКа были большие возможности в области медицины – все московские поликлиники и госпитали. Но традиционная медицина оказалась бессильна, и состояние дочери Аллы не улучшалось.

Тогда она обратилась к возможностям церкви. Но и молитвы не помогли. Оставалась последняя надежда – в православной Москве авторитетом был тогда, естественно, не отщепенец Мень, а старец Василий. Однако в столицу он наведывался редко и постоянно обитал на Дальнем Севере. Договорившись со старцем, Алла взяла отпуск и вместе с подругой поехала к нему отмаливать грехи.

Через месяц они вернулись в Москву ободренными, и Алла подробно рассказала Виктору о своей эпопее:

– Мы добирались до отца Василия три дня. Сначала самолетом, потом поездом, автобусом, на телеге и, наконец, семь километров шли до его скита пешком. Месяц ночевали в сарае – на сеновале, работали в поле, точнее на огороде старца Василия, с утра до позднего вечера. Питались действительно, чем Бог послал: каши, хлеб, квас, молоко и «чай» из трав. Зато похудели килограммов на десять! Ну, может, не на десять, но на семь – точно.

И всё время молились, каждый о своем, я – о здоровье дочки, а Ольга – о семейном счастье, наверное…

Когда отпуск заканчивался, я спросила у отца Василия:

– Отче, скажите, как вы считаете – мы отмолили свои грехи?

Отец Василий еле заметно усмехнулся в бороду и серьезно ответил:

– Откуда же мне знать? Это одному Богу известно и вам. Как вы сами считаете, так оно и есть…

Мы поняли, что, наверное, недостаточно смогли отрешиться от земного и греховного мира, и решили остаться еще на несколько дней.

Когда уезжали, отец Василий перекрестил нас, подарил намоленные оловянные брелоки с изображением Божьей Матери Заступницы и сказал: «Езжайте с Богом!»

«Вот я вам привезла один из них. Носите на счастье и на удачу во всех ваших творческих делах». – И Алла протянула Виктору теплый серебристо-серый прямоугольник.

Виктор, никогда ранее не ходивший в церковь и не носивший крестиков, купил серебряную цепочку и стал носить этот медальон, не снимая. Он долгое время не замечал происходящих изменений. Они стали очевидными спустя несколько лет. Виктор написал и опубликовал множество стихотворений. На первый взгляд в этом не было ничего необычного – просто его желание совпало с возможностью писать и печататься в прессе, а время было такое бурное, что многих побудило проявлять творческую и гражданскую активность.

Но именно с этого момента Виктор, ранее никогда не бравший в руки не только кисть, но и цветной карандаш, не просто заинтересовался живописью – альбомов и каталогов музеев и художников в его домашней библиотеке и раньше было несколько десятков. Он сразу стал писать картины маслом и за пять лет написал их около сотни. В основном это были копии французских и американских импрессионистов. Часть их в приличных рамах из багета он повесил дома, другую половину раздарил друзьям, которые неплохо отзывались о его «мазне» и даже советовали начать торговлю собственными картинами.

Но его интерес к «художеству» кончился так же внезапно, как и начался. Это по времени совпало с событиями, происшедшими в августе 1991 года и сразу после них. Время было смутное – не до размазывания красок по картону и холстам. У людей в это время кипела кровь, текли слезы и рвалась на части душа. Многие думали только о том, как в этой ситуации выжить. Виктор даже не понял, когда именно он потерял заветный медальон, где и при каких обстоятельствах. Всегда он был, а потом оказалось, что его нет – и всё. Это вызвало у Виктора неприятное беспокойство. Не страх, а неопределенность и предчувствие каких-то перемен.

К тому же в это время другая женщина, которую с Виктором связывало негласное сотрудничество, посвятила его в тайны хиромантии и астрологии. Виктор никогда не был фанатиком, особенно в такой сомнительной сфере, но кое-что из её уроков усвоил и стал относиться внимательнее к некоторым закономерным совпадениям, которые ранее не замечал, считал случайными и не заслуживающими внимания.

Он неожиданно обнаружил, что не только сумма чисел его даты и года рождения, фамилии, имени и отчества составляют шестерку, живет он в доме 6, шестом подъезде и в квартире с цифрами 66, что ездит он на автобусе номер 666. Это стало явным после того, как многие жители московского микрорайона обратились к администрации города с требованием изменить номер маршрута на не столь одиозный. Как ни странно, это требование было немедленно выполнено, и маршрут стал 616‑м. Что согласно нумерологии было еще хуже.

Почувствовав закономерность в этих странных явлениях, Виктор решил внести в ход событий элемент своей воли. Он купил в обычном ювелирном магазине на Тверской золотой медальон с точно таким же изображением Божьей Матери, но, согласно модной тенденции, стал носить его на толстой золотой цепи.

Что изменилось? Ничего существенного. Просто с тех пор он не написал ни одной картины. Стихи вместо лирических стали философскими, а постепенно иссякли совсем, и Виктор около десяти лет писал в основном публицистику. Его приняли в Союз писателей. Хотя это тоже было объяснимо – он стал старше, изменилось его служебное положение, да и жил он теперь в другой стране.

Но тем не менее ощущение мистики не пропадало…

Виктор никогда не считал что-либо из написанного им шедевром. Самооценка своих стихов и прозы в зависимости от обстоятельств и настроения часто колебалась у него от оценки «удовлетворительно» до «отлично». Его стихи знакомые писатели оценивали как «средние» или «выше среднего», а публицистический талант – как «данный от Бога». Рассказы и философские эссе вначале были недостаточно известны, чтобы относиться к ним серьезно и давать оценку. Хотя было несколько ободряющих примеров.

На конкурсах в газете Внутренних войск МВД «Зоркий часовой» в 1991–1992 годах стихи Виктора и офицера ГУК Владимира Силкина (сейчас секретарь московской организации Союза писателей) поочередно занимали первое и второе места. В журнале «Пограничник» в 1998 году подборка стихов была отмечена в числе лучших авторов года. На конкурсе рассказов в Московской писательской организации, к которому были допущены только «избранные», из 36 участников его рассказ занял 21-е место, получив по десятибалльной шкале наряду с единицами и две «девятки».

Первая публикация состоялась в 1989 году в газете Тихоокеанского флота «Боевая вахта», когда начальник секретариата заместителя МО по кадрам подполковник Михаил Земсков, закончивший журфак Львовского политучилища, предложил Виктору отправить стихи знакомому редактору газеты ТОФ Опекину. Через месяц оттуда пришла газета с опубликованными стихами и положительным отзывом о них.

Парандовский в книге «Алхимия слова» подробно пишет о том, что лежит в основании творчества у различных писателей. Творчество позволяет писателю обрести свою страну совершенной свободы. Парандовский показал, что никаких закономерностей в процессе творчества не существует, просто различные жизненные обстоятельства приводили к различиям в творчестве, и каждый писатель тем и знаменит, что характерные особенности творчества отличают его от других.

В исторических книгах они способны включать в сюжеты своих произведений наряду с реальными историческими личностями придуманных героев, а исторические личности изменять до неузнаваемости.

Писатели часто верят, что выполняют особую миссию, когда обличают человеческие пороки, – это якобы помогает людям избавиться от их недостатков. Однако их субъективное отношение сильно влияет на содержание произведений. Даже Тацит, написав во вступлении к «Анналам» девиз – «без гнева и без страсти», в действительности писал с целью отомстить за унижения от деспотизма.

Словом «писатель» часто злоупотребляют. Ранее писатель был своего рода посвященным рыцарем, а литератор его оруженосцем, которому еще предстояло заслужить одно из почетных имен писателя: известный, популярный, крупный, значительный, великий.

Начало публикаций офицеров военной контрразведки Ткаченко, Дмитриева и Медведева пришлось не на самое лучшее для этого время. С конца восьмидесятых годов литературный процесс в России подвергся не только конъюнктурным политическим и мировоззренческим влияниям, связанным с распадом СССР, сменой общественного строя и идеологии, но и с коммерциализацией.

Печататься стало легче. Сегодня можно издать что угодно (плати свои деньги или находи спонсоров, и все будет напечатано быстро и любым тиражом), но число газет и журналов сократилось, и попасть на страницы оставшихся стало гораздо сложнее. Гонорары в большинстве редакций и издательств символические или отсутствуют вообще, что не способствует литературному процессу. Особенно тяжело писателям, для которых литературный труд является единственным источником существования.

Виктору повезло. Без значительных усилий за десять лет, кроме десяти поэтических книжек, он поучаствовал в нескольких коллективных сборниках, а в газетах и журналах было напечатано более двухсот стихотворений, около ста публицистических статей, несколько рассказов и отрывки из философского эссе. Можно сказать, что «он был широко известен в очень узких кругах».

Особенно он ценил публикацию поэтических произведений: «Апокалипсис» (по мотивам «Откровения Иоанна Богослова» из Библии) и «Арийские предания» по книге Шюре «Великие посвященные», а также философское эссе «Метаморфозы мысли». При активном участии секретаря Союза писателей Юрия Лопусова в издательстве «Палея» вышли сборник рассказов и повестей «Арбатская история» и «Метаморфозы русской души».

Сопредседатель Союза писателей Валентин Сорокин в еженедельнике «Патриот» в статье «Слово и совесть» отметил: «Книги Виктора Дмитриева “Арбатская история” и “Метаморфозы русской души” выпустило издательство “Палея”-Мишин: Я радуюсь этим замечательным книгам, умным, крылатым, русским. Всего, всего доброго тебе, действительно талантливому собрату!»

Самым значительным для полковников Ткаченко и Дмитриева в девяностые годы стало сотрудничество с еженедельником «Советский патриот», затем «Патриот». Здесь в 1990 году были напечатаны первая публицистическая заметка Дмитриева и подборка стихов на полосу. Главным редактором «Патриота» был коллега Дмитриева по прежней работе в ГУК Михаил Земсков. Виктор познакомил с ним Ткаченко, который начал публиковать в «Патриоте» свои стихи и статьи по украинской тематике.

В этом резко оппозиционном Ельцину еженедельнике, где у Ткаченко и Дмитриева сложились добрые отношения с членами редколлегии, они опубликовали десятки статей и стихотворений. Большая заслуга в их становлении как публицистов сыграл редактор отдела, заслуженный работник культуры Эрнст Михайлов.

При его товарищеской помощи были опубликованы большие публицистические статьи Дмитриева: «Наш русский дом», «Кто и как разыгрывает армейскую карту», «Для чего Бурбулису нужно политическое завещание Ельцина» и цикл эссе – «Сравнительные мироощущения: русские и американцы, русские и украинцы, русские и евреи, русские и немцы».

Эрик умел сочетать бережное отношение к творческой самобытности авторов со строгостью к логике и стилистике статей. Он длительное время являлся одним из руководителей ансамбля имени Александрова, гастролировал с ним по стране и за границей, знал многих знаменитых певцов и музыкантов, например Ростроповича и Вишневскую, а затем работал в газете «Красная звезда». Эрику очень нравились статьи Ткаченко о проблемах Украины, а Дмитриеву в минуты откровенности он говорил:

– Ты хороший поэт, но публицист – от Бога…

Именно в «Патриоте» цензура в октябре 1993 года запретила выход номера со статьей Виктора Дмитриева «Вероятность очевидного». Это был первый и последний случай цензурного запрета за все годы правления Ельцина, о котором даже далекие от «Патриота» по политической направленности «Независимая газета» и «Московский комсомолец» неодобрительно высказались как о необоснованной цензуре и предположили, что снятие этого материала было связано с подзаголовком к статье:

«Горбачевская перестройка, легкомысленно заигрывавшая с Западом, забеременела от него и родила недоношенную демократию».

Возможно, через неделю после расстрела Белого дома этот пассаж действительно выглядел слишком смелым, это позже оппозиция отвоевала себе право публично бросать в лицо президенту России обвинения и угрожать импичментом.

Многие в ФСБ, в том числе и его начальники, знали о том, что Дмитриев печатается в «красно-коричневом» «Патриоте» с критическими статьями, но разделяли его взгляды и только советовали – пиши под псевдонимом. Так он и поступал, вплоть до увольнения из ФСБ. Ткаченко в это время был уже на пенсии и имел право свободно высказывать свое мнение по политическим вопросам.

Литературная политика вообще странное дело. Примером может служить случай с публикацией подборки стихов Виктора в «Литературной России». Известный писатель Евгений Чернышов познакомил Виктора с авторитетными в литературных кругах главным редактором «Литературной России» Эрнстом Сафоновым и Арсением Ларионовым (главным редактором журнала «Слово» и директором издательства «Современный писатель») и поэтом Станиславом Золотцевым.

С Ларионовым знакомство было лишь взаимно вежливым, зато с Сафоновым у Виктора сложились очень доверительные и уважительные отношения. Как подлинно русский человек, он любил хорошую компанию, где можно было выпить, поговорить и, что называется, излить душу. В процессе застольных бесед он объяснял Виктору диспозицию:

– Вы – полковник и в своих военных сферах достаточно известны, а я литературный генерал, и для того, чтобы рассмотреть предлагаемые вами для печати публикации, у меня есть заместители и редакторы отделов. Не мое дело читать все подряд…

Сказано это было после инцидента, когда Сафонов передал рукопись Виктора редактору отдела с рекомендацией опубликовать её в ближайшем номере. Статьи Виктора Сафонов читал и говорил: «Интересно», но напечатаны они не были. В тот период «ЛитРоссия» не печатала острую политическую публицистику, публикуя только чистую прозу, поэзию, литературную критику и материалы о деятельности Союза писателей.

Обычно Сафонов передавал стихи Виктора не в литературный отдел, которым руководил Маркарян, а в отдел Авсарагова, который сам был талантливым поэтом, но мог быть объективным и не завидовать чужим успехам. Авсарагов был допущен «в ближний круг» Сафонова, но на известной дистанции, так как в состоянии подпития мог сказать любому всё, что считал нужным, а то и пустить в ход кулаки, напоминая, что он бывший боксер и сохраняет хорошую форму.

Когда Виктор зашел к Авсарагову, тот с раздражением сообщил ему:

– Знаешь, эти «козлы» чуть не сняли на летучке из номера твою подборку, потому что в стихотворении «Вечер» был эпиграф из Пастернака «Свеча горела». Стихотворение я считаю хорошим, но его всё равно пришлось убрать, хотя остальная подборка осталась.

Они горячо обсудили эту ситуацию и сошлись во мнениях, что можно не любить евреев и не печатать их в «ЛитРоссии», но не доводить же дело до абсурда и до патологической ненависти. Однако из песни слова не выбросишь, такой факт в литературной практике Виктора был. Сафонов во внутренние разборки не вмешивался, он был выше этого.

Очень жаль, что вскоре Эрнста Сафонова не стало. В 1970 году он отказался голосовать за исключение из Союза писателей Солженицына, был секретарём правления Союза писателей России, членом совета Международного фонда славянской письменности и культуры и комиссии по Государственным премиям Российской Федерации. Умер в октябре 1994 года.

Виктор знал от близких к Сафонову людей, что он был вполне здоров, однако его обнаружили мертвым в загородном доме при достаточно загадочных обстоятельствах. В Москве в это время еще активно шли выяснения политических отношений между патриотами и расстрелявшими Белый дом демократическими экстремистами, а Сафонов был на стороне Верховного Совета. Кроме того, в его кабинете Виктор неоднократно встречал не только своих коллег из СВР и ГРУ, но и руководителей «общественных» организаций, направлявших добровольцев в «горячие точки» – Приднестровье и Югославию. А это были опасные связи.

Впрочем, в Союзе писателей на Комсомольском проспекте и в Московской организации на Кочуевской в эти годы шли настоящие бои с боевиками, пытавшимися силой разгромить эти реальные штабы оппозиции режиму Ельцина. Вместе с писателями там были не только руководители КПРФ и воины-интернационалисты, но и яркие политики и националисты – Проханов и Анпилов, Стерлигов и Алкснис и, конечно, профессиональный революционер Эдуард Лимонов…

Еженедельник «Патриот» заслуживает особенно добрых слов. В то время когда многие центральные и московские газеты и журналы за годы демократических реформ или прекратили свое существование, или на порядок сократили тиражи, растеряв былой авторитет и влияние, «Патриот» стабильно держит подписку на уровне 40 тысяч экземпляров, сохраняя неизменной свою политическую и социальную ориентацию. Это – советский, русский патриотизм, защита интересов трудящихся, военнослужащих, оборонного комплекса, максимальная интеграция в СНГ, отстаивание независимости России во внешней политике и последовательная критика антинародных демократических реформ. За это редакцию и сожгли в самом центре Москвы на Петровке.

У оппозиции нет других таких изданий, кроме «Патриота» и «Завтра». Поэтому Ткаченко и Дмитриев искренне гордились тем, что много лет являлись постоянными авторами еженедельника «Патриот». Дмитриев опубликовал здесь большую статью «Война и мир в русском доме», после которой немецкий журнал «Шпигель» хотел взять у него интервью, но Виктор отказался, считая это неприемлемым для действующего сотрудника ФСБ. Ткаченко отметился серией статей о положении на Украине, о лживых версиях Катынской истории и о возрождении национализма в Западной Украине, задолго до киевских майданов обратил внимание на эти опасные тенденции. Но зря поэтов и писателей считают мистиками и провидцами, но не в своем Отечестве и не при жизни.

Несмотря на все сложности, военные контрразведчики Ткаченко, Дмитриев и Медведев смогли в 1996 году вступить в Союз писателей России и втроем издали сборник стихов «Лирика» в РИЦ «Пилигрим» тиражом 1000 экз. Морской офицер Медведев озаглавил свою поэтическую тетрадь «Рябин бездымные костры», Дмитриев – «Времепад», а Ткаченко – «Я вслушиваюсь в листьев благовест». В 2008 году Медведев издал книгу стихов «Голос сердца», а Ткаченко и Дмитриев – более десяти книг прозы. Дальше каждый шел своим путем. Главное, что связь с бывшими коллегами из военной контрразведки они никогда не теряли.

В это время. Владимир Путин – «Приказано выжить!»

В начале 1992 года в числе сотен и тысяч увольнявшихся в запас сотрудников КГБ был и подполковник Владимир Путин. СССР прекратил свое существование после принудительного распада, подписанного Ельциным, Кучмой и Шушкевичем в Беловежской Пуще и одобренного президентом США Бушем.

КГБ, которому Путин посвятил всю свою жизнь, был ликвидирован и разделен на самостоятельные структуры. Кадры подвергнуты чистке и пребывали в состоянии шока от непредсказуемых изменений, навязываемых новой демократической властью. Ситуация была сравнима с поражением в войне и капитуляцией. Но жизнь продолжалась, и, следуя главной мудрости войны – когда положение на фронте критическое, командир сурово и мудро говорит подчиненным: «Приказано выжить!»

В январе 1990 года, после пятилетней загранкомандировки в ГДР, Путин вернулся в Ленинград, добровольно отказался от перехода в центральный аппарат внешней разведки в Москве и снова был назначен в Первый отдел (разведка с территории) Ленинградского УКГБ.

Как и многие его коллеги, он вынужден был подрабатывать в Ленинграде частным таксистом, участвовал в организации совместного предприятия. Людмила Путина вспоминала об этом периоде их жизни: «Три месяца ему не платили зарплату. Помню, к концу третьего месяца у меня возникла внутренняя тревога, потому что просто-напросто не было денег. Но потом, правда, все сразу выплатили».

Весной 1990 года Путин был прикомандирован УКГБ в Ленинградский государственный университет на должность помощника ректора по международным связям, где курировал иностранных студентов и аспирантов ЛГУ. Ректором ЛГУ с 1986 года был Станислав Меркурьев, доктор наук в области математической и вычислительной физики, член-корреспондент АН СССР.

По мнению Калугина, ныне проживающего в США, Путин выполнял в Унинерситете функции «резидента», что некорректно отражает подлинный круг его обязанностей. Реально он изучал в интересах «внешней разведки» обучающихся в ЛГУ иностранцев и организовывал зарубежные поездки ректора Меркурьева.

Кроме помощника ректора по международным связям, в ЛГУ существовала должность проректора по международным вопросам, которую в 1990 году занимал Юрий Молчанов, выпускник физического факультета ЛГУ, кандидат наук, который и выполнял в Университете контрразведывательные функции в интересах УКГБ. Они, естественно, работали в одной связке. Именно Молчанов организовал в Ленинградском госуниверситете совместное предприятие с компанией «Procter & Gamble». В 1993 году ректор Меркурьев скоропостижно скончался, а Молчанов создал группу компаний «Бизнес-линк» и вскоре превратился в одного из богатейших петербуржцев.

Когда в 1991 году бывший ректор ЛГУ Анатолий Собчак был избран мэром Санкт-Петербурга, он обратился к генералу Калугину с просьбой найти себе помощника, которому он мог бы доверять. Калугин ответил, что таких не бывает, хотя и предложил своего заместителя. От этого предложения Собчак отказался, сказав, что ему нужен помощник рангом пониже. Пока Калугин искал другого кандидата, Собчак нашел его среди своих бывших студентов сам. Есть версия, что ректор Меркурьев рекомендовал ему Путина, способного организатора и исполнителя.

Так 12 июня 1991 года Путин с согласия руководства ленинградского УКГБ был назначен председателем Комитета по внешним связям в мэрии и тогда же подал рапорт об увольнении из органов КГБ, который был отклонен. 20 августа 1991 года, во время выступления Собчака против ГКЧП, он написал второй рапорт и был уволен в запас в звании подполковника. По другим данным, увольнение произошло только в начале 1992 года.

В мэрии Санкт-Петербурга он курировал вопросы привлечения инвестиций в экономику города, открытия совместных предприятий, сотрудничества с иностранными компаниями, создание в Петербурге валютной биржи, приход в город крупных немецких фирм и одного из первых иностранных банков в России – BNP-Drezdner Bank. Во время отъездов за границу мэра Собчака он исполнял его обязанности. В ходе организации российско-американских «Игр доброй воли» познакомился с американским миллиардером-филантропом и владельцем кинокомпаний, телевизионных и радиоканалов, в том числе CNN, Тедом Тернером.

Еще при назначении Путина советником мэра Санкт-Петербурга Калугин предупреждал Собчака, что присутствие в окружении сотрудников КГБ может скомпрометировать его в глазах демократической общественности. Но Собчак, знавший, что в его команде уже работает офицер КГБ Щербаков, посчитал это несущественным, назначил Путина и никогда не усомнился в правильности этого решения.

Однако без последствий не обошлось. В демократической прессе неоднократно появлялись заявления, что Путин «был приставлен к Собчаку», чтобы манипулировать мэром. В 1992 году группа депутатов Ленсовета во главе с Мариной Салье и Юрием Гладковым обвинила Путина, как руководителя Комитета по внешнеэкономическим связям, в махинациях при реализации программы снабжения Санкт-Петербурга продовольствием в обмен на сырьё. По мнению Путина, этот скандал они пытались использовать, чтобы Собчак его уволил.

Но этого не произошло. В 1995 году Путин руководил избирательной кампанией Собчака на пост губернатора Санкт-Петербурга, и только после его поражения Путин ушел со всех должностей. В августе 1995 года Путин назначен на должность заместителя управляющего делами Президента России.

Ретроспектива

Биографии многих выдающихся людей часто окутаны тайной и мистическими слухами. Это относится к Ленину, Сталину, Андропову, Примакову и к Путину тоже.

Будущий президент России родился 7 октября 1952 года в Ленинграде, русский. По версии «Совершенно секретно», возможно, что он родился в 1950 году в грузинском селе Метехи, когда его матери Вере Николаевне Путиной было 24 года, и только в 1960 году переехал в Ленинград к новым родителям.

Сейчас многие страны на фоне успехов и авторитета Путина в мире попытаются найти происхождение Путина именно от своей нации. Так, на итальянских сайтах пишут, что Путин итальянец, и действительно только в Венеции живут 50 семей с фамилией Путин.

Отец Путина, Владимир Спиридонович, родился в селе Поминово Тверской области, участвовал в Великой Отечественной войне, в ноябре 1941 года был тяжело ранен. После войны работал мастером на заводе им. Егорова, возможно, имел отношение к НКВД-КГБ. Мать, Мария Ивановна Шеломова, родилась в соседнем селе Заречье, работала на том же заводе санитаркой, пережила блокаду Ленинграда.

Дед Путина, Спиридон Иванович, работал сначала поваром у Ленина и Сталина в подмосковных Горках, а на пенсии жил и готовил в доме отдыха МГК КПСС в Ильинском. Он умер в 1979 году, а его жена Ольга Ивановна – в 1976-м. Отец Путина был мастером на заводе, потом секретарем партбюро цеха. Мать Путина после войны работала санитаркой, дворником, сторожем, уборщицей.

Родители Путина переехали в Ленинград из Тверской области в конце 40-х годов по протекции брата матери – капитана 1-го ранга Ивана Ивановича Шеломова (1904–1973), до войны – начальник 7-го отделения 1-го Управления ГУПТ НКВД СССР, ранее – начальник штаба 62-го Владивостокского морского пограничного отряда войск НКВД СССР, служивший в это время в штабе Ленинградской военной флотилии. Он помог сестре перебраться из Петергофа в Ленинград.

Родители умерли в 1999 году.

В 1975 году Путин окончил юридический факультет ЛГУ. Во время учебы н познакомился с ассистентом кафедры Анатолием Собчаком, который вел занятия по хозяйственному праву. Там Путин вступил в партию и оставался членом КПСС вплоть до ее запрещения в августе 1991 года.

После получения диплома с отличием он по распределению был направлен на работу в Комитет государственной безопасности. Окончил курсы подготовки оперативного состава на Охте (401-я школа) и получил звание старшего лейтенанта юстиции. С 1977 года работал в Ленинградском УКГБ по линии контрразведки в следственном отделе и в кадрах… Согласно официальной версии, он работал в Четвертом отделе ПГУ (внешняя разведка) и специализировался на германоязычных странах. По другой версии, был сотрудником Первого (кадрового) отдела и работал по линии Службы собственной безопасности.

В 1979 году прошел переподготовку на шестимесячных курсах в Высшей школе КГБ. С 1985 по 1990 год Путин работал в территориальной разведточке в Дрездене под прикрытием должности директора Дома дружбы СССР – ГДР, где контролировал поведение советских студентов в ГДР. Есть версия, что в число его обязанностей также входил контроль за секретарем дрезденского отделения СЕПГ Хансом Модровым, сменившим затем на посту Хонеккера, а также отслеживание антикоммунистических акций протеста в ГДР.

В 1986 году в Дрезден для встречи с Модровым приезжал председатель КГБ Крючков, который впоследствии не смог вспомнить (или не захотел), что встречался там с Путиным.

Коллеги, работавшие с Путиным в ГДР, подтверждают, что в ходе секретной операции «Луч» они по заданию КГБ вели наблюдение за коллегами из «Штази» и руководством ГДР, но в их задачи не входило смещение Эриха Хонеккера, а только собирали информацию о политической ситуации в ГДР с целью увольнения недовольных партийных функционеров, сотрудников «Штази» и церковных деятелей.

В Дрездене Путин был не только старшим помощником начальника отдела, но секретарем парторганизации и членом парткома представительства. У руководителя дрезденской разведгруппы полковника Лазаря Лазаревича Матвеева он был любимчиком. Его близкими знакомыми в Дрездене считались коллега из разведточки Сергей Чемезов (гендиректор «Ростехнологии») и Николай Токарев (президент Транснефти), в Берлине – Андрей Бельянинов (бывший руководитель Федеральной таможенной службы, а теперь банка ЕврАзэс).

Среди немецких знакомых были сотрудники «Штази», агенты и приятели, некоторые из них сейчас работают в «Дрезднер-банке» и «Дойчебанке». Коллега из «Штази» Маттиас Варниге живет в Москве, был вице-президентом российского ЗАО «Дрезднер-банк», а с 2005 года – управляющий директор Северо-Европейской газопроводной компании «Северный поток».

Ретроспектива

В последние годы существования ГДР восточногерманские разведка и контрразведка, всегда проявлявшие большую долю самостоятельности, старались скрывать наиболее важные участки своей деятельности от представителей КГБ. Они плотно наблюдали за деятельностью особистов и разведчиков на своей территории и почти всегда информировали КГБ о выявленных нарушениях и неблаговидном поведении коллег, после чего обычно следовало откомандирование провинившихся в СССР.

О возможностях спецслужб ГДР можно судить по следующим фактам. Население ГДР составляло около 17 миллионов человек, в МГБ было 100 тысяч штатных сотрудников и 95 тысяч осведомителей. Из них на Запад перебежали 484 человека, из которых 11 человек были казнены за попытку бегства, а еще 7 выкрадены за границей и расстреляны.

За время командировки Путин получил звание подполковника и был повышен в должности до старшего помощника начальника отдела. В 1989 году он был награждён бронзовой медалью «За заслуги перед Национальной народной армией ГДР».

Коллеги по службе в ГДР считают, что Путин в то время был прагматиком и конформистом. Не верил, что при Сталине органы госбезопасности без разбора расстреливали людей, бездумно выполняя приказы Москвы, но его явно огорчали нарушения законности в СССР. Он не верил в возможность перемен, но симпатизировал диссиденту Андрею Сахарову, которого уважал за последовательность, и терпимо относился к евреям, считая их «абсолютно нормальными людьми».

В работе был настойчив, обладал руководящими способностями и всегда стремился довести дело до конца, даже если его бессмысленность была очевидной. Такой стиль поведения, впрочем, более характерен не для разведчиков, а для ортодоксальных военачальников типа генерала Лебедя.

При этом Путин скрывал свою амбициозность под маской вежливости и обходительности, создавая у начальства впечатление послушного и зависимого человека. Это способствовало его успешной карьере. Умел быть вежливым, предупредительным и ненавязчивым, мог расположить к себе кого угодно, особенно старших по возрасту. Иногда высказывания Путина были излишне смелыми, и коллеги считали, что он набрался «диссидентских премудростей», работая в Пятой службе Ленинграда, где боролся с «идеологической диверсией»… Ко многим диссидентам он относился с уважением, особенно к Солженицыну.

Одним из серьезных успехов Путина во время работы в ГДР было спасение досье со всеми «контактами» разведки КГБ, копию которого он сумел забрать в дрезденском управлении «Штази» после падения Берлинской стены в ноябре 1989 года. Получил ли он за это награду, неизвестно.

Бывшие военные в бизнесе

В СССР численность вооруженных сил, даже без учета МВД, КГБ и прочих вооруженных формирований, составляла более пяти миллионов человек. Это было около двух миллионов офицеров и прапорщиков, более половины которых в 1991–1992 годах уволились в запас и вынуждены были искать себе место в новой жизни в новом государстве Россия, которое отвернулось от них. Но оказалось, что они нужны не только своим семьям, нарождающемуся разношерстному российскому бизнесу, но и государству тоже.

Бывшие командиры, прошедшие горячие точки, летчики, инженеры, строители и даже департизированные политработники в большинстве своем оказались востребованными в качестве государственных служащих на федеральном, региональном и муниципальном уровнях. Другие легко устроились по полученным в армии специальностям – это врачи, строители, ученые, инженеры, хотя некоторым, как, например, летчикам, пришлось переучиваться на управление гражданскими самолетами.

Большинство тех, кто не захотел или не смог найти для себя работу по новой специальности, пошли работать в службы безопасности и охранные структуры (ЧОПы). К сожалению, еще тысячи бывших офицеров, прапорщиков и спецназовцев пополнили ряды организованных преступных группировок, став героями громких уголовных дел и криминальных разборок.

Были и те, кому в новой жизни повезло. В числе новых русских, попавших в списки самых богатых людей России, оказались и бывшие военнослужащие: полковник РВСН Леонид Федун, подполковник ВВС Николай Цветков, майор ВВС Сергей Петров, капитан внешней разведки Владимир Груздев, выпускник Высшей школы КГБ старший лейтенант Евгений Касперский, прапорщик Леонид Макарон…

Для миллиардеров из списка «Форбс» армейское прошлое стало трамплином в карьере и серьезным конкурентным преимуществом в бизнесе. Из них около 20 – это офицеры запаса, получившие высшее военное образование и служившие в войсках. Трое прошли горячие точки: Афганистан, Мозамбик, Анголу и имели боевые награды. Однако почти все будущие миллиардеры, что характерно, уволились из армии ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ досрочно уже в начале 1990-х годов, когда служба в армии стала, по их мнению, бесперспективной.

Многим, для того чтобы занять в новой жизни достойное место, пришлось сменить профессию и получить новое образование в престижных вузах. Вице-президент «Лукойла» Федун окончил Высшую школу приватизации и предпринимательства. Депутат Госдумы и совладелец автодилера «Рольф» Петров – Институт советской торговли. Военный переводчик Мазепин и десантник Потапенко получили дипломы МГИМО. Военный переводчик, затем старший лейтенант СВР Груздев получил второе высшее образование на юрфаке МГУ и защитил кандидатскую диссертацию.

В СССР в системе подготовки сотрудников спецслужб существовало много особенностей. Даже в структуре КГБ в различных главках и управлениях офицеры готовились по разным программам и в практической деятельности получали несравнимые опыт и навыки, что впоследствии повлияло на процесс их адаптации в гражданской жизни.

Элитой, естественно, была внешняя разведка. Офицеры ПГУ и ГРУ в совершенстве знали по несколько иностранных языков, что при бурном развитии внешнеэкономической деятельности в постсоветской России стало востребованным в первую очередь. Кроме того, они имели опыт работы с иностранцами и знали особенности экономических и политических условий в конкретных зарубежных странах, где у них были наработанные связи.

Начальник ПГУ КГБ генерал Шебаршин отмечал, что «сотрудники Службы внешней разведки были лучше подготовлены… лучше обеспечены материально, им не приходилось заниматься “грязной работой”, то есть бороться с внутренними подрывными элементами… У нас прививается определенное профессиональное качество – выглядеть так, как ожидает от нас собеседник. Это помогает решению задач».

Сотрудникам контрразведки КГБ прививались совершенно другие навыки – их учили неукоснительному следованию нормам права и строгому соблюдению законности, тогда как разведчиков учили имитировать соблюдение законов противника, умело нарушая их. Владимир Путин стал президентом России, Сергей Иванов – первым вице-премьером и руководителем Администрации Президента, Лебедев и Груздев – просто миллиардерами. Все они успешно занимаются политикой.

В КГБ считалось, что основными мотивами сотрудничества с КГБ могут быть: идеология, деньги, компромат и тщеславие. После увольнения из органов многим из них пришлось примерить эти принципы к себе лично. И оказалось всё как у людей…

После увольнения в запас многие генералы и полковники КГБ предпочитали наниматься на работу к знакомым олигархам: генерал армии Филипп Бобков стал руководителем аналитической службы холдинга Группы «МОСТ», возглавляемого Гусинским, затем консультантом телекомпании НТВ и советником гендиректора РИА «Новости». Только в данном случае уместна поговорка «Хвост крутит собакой». Генерал Шебаршин был близок к истине, когда после увольнения из органов заметил, что сотрудники спецслужб служат тем, кто платит им зарплату.

Генерал-лейтенант Алексей Кондауров работал начальником информационно-аналитического управления «Менатеп» и советником президента компании «ЮКОС» Ходорковского, поэтому закономерно, что в октябре 2003 года он неоднократно выступал в его защиту, а сейчас критикует Путина. У Березовского был Сергей Соколов, который сейчас много интересного рассказывает о своем бывшем шефе.

Сотрудники КГБ чином поменьше создавали ЧОПы, фонды и ветеранские организации. Таких примеров множество, но суть их проста: бывшие руководящие сотрудники КГБ соглашались на роль высокооплачиваемой обслуги у бывших агентов и лиц с компроматериалами, ставших миллиардерами. Чекистской молодежи найти свое место в жизни было труднее. Олигархам они были неинтересны – предпринимательской жилки лишены и полезными для бизнеса связями не располагали.

В СССР численность военнослужащих, прикомандированных к высшим органам государственной власти, управления, министерствам и ведомствам на 1 мая 1991 года, то есть в последние месяцы существования СССР, когда вооруженные силы насчитывали свыше 5 миллионов человек, составляла 38 912 человек, в том числе 112 генералов и 38 800 офицеров.

После многочисленных сокращений к 1 января 1997 года Российская армия сократилась в 5 раз, но увеличилась численность прикомандированных военнослужащих в Российской армии в таких престижных и влиятельных учреждениях, как Администрация Президента (96), Аппарат Правительства РФ (22), Аппарат Совета Федерации (15), Госдумы (20) и Счетной палаты (20).

В важнейшие государственные структуры – Администрацию Президента, Правительство, Совет Федерации, Госдуму, в госкорпорации и крупнейшие коммерческие структуры бывшие сотрудники спецслужб и армии, несомненно, приносят элементы порядочности, дисциплины и государственного мышления. Однако им трудно конкурировать с новыми российскими политиками, чиновниками и бизнесменами, которые выросли и сформировались как класс в эпоху становления бандитского капитализма в России. К сожалению, и те и другие не знают чувства меры и не способны на компромиссы. Рано или поздно это может привести к серьезному конфликту.

Ретроспектива

Сегодняшнего миллиардера Александра Лебедева, по его словам, после увольнения из КГБ выручали не столько познания, вынесенные из разведшколы имени Андропова, сколько закалившийся на службе характер. «Вас послали на три буквы сто раз, а вы снова пошли, вас тысячу раз послали, а вы все равно понимаете, что один раз из тысячи, но у вас получится», – описывает свое понимание бизнеса Лебедев.

Однако в действительности Лебедеву повезло, когда его банк «НРБ» стал консультантом «Газпрома» по работе с украинскими долгами. Груздеву помогали сделать первые шаги в бизнесе партнер Владимир Карнаухов, Мамут, Кобзон и высокопоставленные родственные связи в КГБ. Касперский построил компанию по рыночным правилам, но также с помощью родственников жены и связей в КГБ.

Успешные карьеры в бизнесе сотрудников российских спецслужб свидетельствуют, что бывшие разведчики, контрразведчики и их агенты оказались конкурентоспособными в рыночных условиях, но для того чтобы реформировать, обустроить и возродить Россию, их не хватало численно. Кроме того, оказалось, что они любят и умеют работать только в отсутствие конкуренции – в монополиях и госкорпорациях и, как российская элита сотни лет назад, – слишком далеки от народа.

Потомственный оппозиционер Гудков

Профессиональный и потомственный оппозиционер Геннадий Гудков родился в городе Коломне Московской области. Отец – инженер, мать – учитель русского языка и литературы в школе. Дед по отцовской линии, Петр Яковлевич Гудков, помощник репрессированного и расстрелянного в 1937 году оппозиционера Бухарина. Дед по материнской линии, Владимир Хованский, также был репрессирован.

После окончания факультета иностранных языков Коломенского пединститута он два года прослужил в армии, где вступил в КПСС. С 1980 года работал в Коломенском горкоме ВЛКСМ инструктором и зав. отделом. Затем окончил школу контрразведки и Академию внешней разведки и с 1982 по 1993 год служил в КГБ СССР. Работая в Коломенском горотделе КГБ, увлекался чтением «антисоветской» литературы.

Уволен без оставления на действительной военной службе и без права ношения военной формы одежды с должности оперуполномоченного Управления Министерства безопасности по Москве и области в звании майора. Как депутат Госдумы, получил в запасе в 1993 году звание подполковника и в 1999 году – полковника. Был вице-президентом Лиги предпринимателей и руководителей предприятий безопасности; членом Консультативного совета при ФСБ и Московского Английского клуба; награжден медалью «За безупречную службу Родине» III степени.

В Госдуме Гудков входил в группу «Народный депутат», был заместителем председателя Народной партии, руководимой Геннадием Райковым, которая в 2006 году объединилась с партиями Геннадия Семигина (Патриоты России), Геннадия Селезнева (Партия возрождения России), Алексея Подберезкина (Партия социальной справедливости) и Социал-демократической партией России Владимира Кишенина.

Эти партии хотели создать левоцентристскую партию для конкуренции со «Справедливой Россией», объединившей «Партию жизни», «Родину» и «Партию пенсионеров». Уже тогда Гудков считал себя социал-демократом, выступал за парламентскую республику и критиковал президентскую власть в России, подчеркивая, что «даже у Екатерины II не было таких полномочий, как у Путина».

В 2011 году он был избран депутатом от «Справедливой России» и стал заместителем Сергея Миронова. Однако, подобно «Иудушке Троцкому», Гудков заявил о множестве нарушений на прошедших выборах и предложил КПРФ и ЛДПР отказаться от депутатских мандатов и добиваться перевыборов.

Когда идею не поддержали, он заявил, что на покупку автомобилей для чиновников в год тратится из бюджета около 6 млрд рублей. Аналогичный популистский трюк до него проделывал Немцов, предлагавший пересадить чиновников на «Волги». Идея с треском провалилась. Тогда Гудков вместе с Навальным внес в Госдуму законопроект об ограничении покупательной способности госслужащих.

С этого момента Гудков становится радикальным оппозиционером. Вместе с Навальным и Немцовым он организует в Москве митинги «За честные выборы» и на Болотной площади, заявляя, что сдаст свой депутатский мандат после отнятия мандатов у правящей партии.

В 2013 году учреждает партию «Социал-демократы России», куда вошли исключенные из «Справедливой России» его сын Дмитрий и Илья Пономарёв, и выбирает в союзники «Яблоко» и экологическую партии «Альянс зелёных» миллиардера Фетисова, где занял должность сопредседателя.

Политические оппоненты Гудкова резонно обвинили его в беспринципности, напомнив, что сначала он поддерживал «Единую Россию» и Путина, потом становился то «левым социал-демократом», то «правым справедливороссом», наконец, примкнул к радикальной оппозиции, ориентированной на Запад, и вместе с миллиардером Фетисовым и Навальным решил бороться за власть.

Однако, верный себе, в критический момент, когда в отношении Фетисова было возбуждено уголовное дело и он был арестован, Гудков вышел из партии, заявив, что его активная позиция не способствует освобождению Фетисова. Такая беспринципность является жестокой логикой политической борьбы, где каждый ошибочный шаг вынуждает делать следующий. Гудков, подобно Березовскому, Касьянову, Немцову и Каспарову, оказался в объятиях враждебного России Запада. Он сделал слишком много ошибок, и первой было его утверждение, что «бывших кагэбэшников не бывает». В зеркало надо было чаще заглядывать…

Вряд ли Гудкову следует обижаться на то, что правоохранительные органы нашли в его предпринимательской деятельности криминал, – являясь депутатом, через третьих лиц он контролировал ЧОПы – «Оскордъ», «Потан», «Арсенал», «Сармат» и «Аванпост». Его не спасло, что он был членом консультативного совета при директоре ФСБ. Депутаты Госдумы большинством голосов по представлению Генпрокуратуры лишили его депутатского мандата «за нарушение антикоррупционного законодательства». За проголосовал 291 депутат, против – 150, трое воздержались.

Если попытка пробиться в высший эшелон российской политики не увенчалась успехом даже у его более продвинутого коллеги миллиардера Лебедева, то у третьесортного политика Гудкова шансов пробиться наверх не было никаких. Уволенный из КГБ рядовой сотрудник, средней руки предприниматель с еврейскими корнями, пытавшийся начать войну с питерской командой, проявил себя как настоящий авантюрист.

Как говорил Высоцкий: «Это смутно мне напоминает…», но не индо-пакистанский инцидент, а судьбу Березовского и Литвиненко, Пугачева и Лебедева одновременно. Всех их сгубили слишком крепкие объятия туманного Альбиона, о чем незадолго до гибели предупреждал своих коллег Березовский. Они тоже имели непосредственное отношение к КГБ, но заигрались и стали «бывшими». Завышенная самооценка, политические амбиции и ошибочная оценка ситуации непростительны для бывших сотрудников российских спецслужб, ставших вольно или невольно агентурой влияния Запада.

Агентура влияния

В американском понимании агент влияния (АВ) – это «лицо, которое может быть использовано для тайного влияния на иностранных представителей, на органы, формирующие общественное мнение, на организации, влиятельные круги с тем, чтобы способствовать достижению целей правительства своей страны, или имеющие возможность предпринимать конкретные действия для поддержания его внешней политики».

Американские политологи считают, что агент влияния – это лицо, используемое для оказания тайного влияния на государственных чиновников, средства массовой информации или активную часть населения в интересах и для достижения целей, преследуемых иностранной державой.

АВ, по мнению российских спецслужб, – это «завербованный и обученный спецслужбами навыкам шпионской деятельности агент, занимающий высокое положение в обществе и по своему служебному положению способный целенаправленно оказывать негласное влияние на идеологию, политику, развитие отдельных событий и действия активной части населения или определенной социальной группы, средств массовой информации, партии, организации в выгодном для разведки направлении или содействовать формированию благоприятствующего разведке мнения по тому или иному конкретному вопросу».

Резюме: агент влияния – должностное лицо либо неформальный лидер, пользующийся общественным доверием и авторитетом и осуществляющий деятельность по реализации целей политики иностранного государства, формально не являясь сотрудником его секретных служб или зарегистрированным АВ.

АВ, как правило, не вербуются и не внедряются, а годами заботливо выращиваются и воспитываются. Перспективных АВ конспиративно и целеустремленно продвигают на вершины власти. АВ незаменимы, потому что могут делать то же, что делают дипломаты и разведчики, только завуалированно. Никто не может знать об этом, а если догадается, то доказать, что агент влияния делает это по заданию иностранного государства, невозможно.

Первыми агентами влияния в высшем окружении ЦК КПСС при покровительстве Ю. Андропова были Ф. Бурлацкий, Г. Шахназаров, Г. Герасимов, Г. Арбатов, А. Бовин и Александров-Агентов.

Они умело маскировали свою антипартийную деятельность, что позволяло им использовать возможности аппарата советников для влияния на руководство страны с целью принятия решений, ведущих к разрушению СССР. Директор Института США и Канады Арбатов уже тогда занимал проамериканскую позицию, и позже заместитель госсекретаря Тэлбот откровенно признавал, что «Арбатов был другом Америки».

Позднее к ним добавились В. Коротич, Ю. Афанасьев, Е. Яковлев, Г. Попов Е. Примаков, А. Бовин уже в 70-е годы был членом Римского клуба, после него такой же высокой чести удостаивались Е. Примаков, ставший членом Всемирного совета мудрецов (единственный от России), и приглашенные на заседания Трехсторонней комиссии и мирового правительства в Давосе не только «для экзотики», но и на «смотрины» ортодоксальные либералы – Чубайс, Медведев, Явлинский, Кудрин, Дворкович, Греф, Шувалов…

С 1995 года членом Международного консультативного комитета Совета по международным отношениям (Нью-Йорк), который возглавляет Д. Рокфеллер, является Сергей Караганов. С 1997 года он член Трехсторонней комиссии (теневое мировое правительство), с 1999 года – постоянной конференции при G-8, вместе с Киссинджером, Руджеро (глава ВТО) и Волкром (глава ФРС)… С 2004-го – председатель международного дискуссионного клуба «Валдай». В сентябре 2005 года Караганов, единственный из россиян, вместе с Жаном Бодрийяром, папой Бенедиктом XVI, Вацлавом Гавелом, Самюэлем Хантингтоном, Френсисом Фукуямой, Умберто Эко… включен в список «Топ-100 интеллектуалов» планеты.

Чьим агентом влияния можно считать таких людей – России или США? Этого не скажет никто. Политики и интеллектуалы подобного ранга ведут свою игру, поступая в различных ситуациях или как патриоты своей родины, или как считают целесообразным в соответствии со своими личными убеждениями. В истории подобных ситуаций было немало. Взять хотя бы американского миллиардера Ханта, который одновременно поддерживал тесные контакты со спецслужбами и правительствами СССР и США, но использовал их в основном в собственных (корыстных) интересах.

Подготовкой агентов влияния (АВ) занимался Институт Крибла и его филиалы, где пришли инструктивную подготовку сотни человек, составивших кадровый резерв перестройки и команды Ельцина: Г. Попов, Г. Старовойтова, М. Полторанин, А. Мурашов, С. Станкевич, Е. Гайдар, М. Бочаров, Г. Явлинский, Ю. Болдырев, В. Лукин, А. Чубайс, А. Нуйкин, А. Шабад, В. Боксер, а также ряд бизнесменов, журналистов и работников телевидения.

Главными агентами влияния во время перестройки были сам Горбачев, а также А. Яковлев и О. Калугин, прошедшие соответствующую подготовку в Колумбийском университете США, где были замечены в компании официальных сотрудников ЦРУ. Хотя есть версия, что Куусинен и Андропов планировали использовать их контакты с Западом в качестве эксклюзивного личного канала связи с Западом.

Не менее важную роль в развале СССР и Содружества социалистических государств Восточной Европы сыграл и горбачевский министр иностранных дел Э. Шеварднадзе. Не случайно он наравне с Горбачевым был признан в Германии «лучшим немцем» и получил от Союза промышленников Германии роскошный трехэтажный особняк в элитном районе Парижа и огромные суммы на счетах в банках Северной Америки и Западной Европы.

Предательская роль Горбачева как разрушителя СССР не вызывает сомнений ни в России, ни на Западе. В 1985 году он взял курс на улучшение отношений с США. Существует легенда, что в это время придворный лекарь членов Политбюро Чазов доверительно указал Горбачеву на странную закономерность:

– Как только у очередного руководителя СССР ухудшаются отношения с США, он умирает.

Не исключено, что Горбачев намек понял, потому и здравствует до сих пор. За это американский миллиардер-филантроп Мэрдок, в 1976 году считавший, что человечество надо уменьшить до 300 миллионов, но в 1995 году согласившийся на 2 млрд человек, выделил Горбачеву доллары на создание его фонда, за что Горбачев в том же году стал первым лауреатом премии своего фонда «Человек, изменивший мир». Рука руку моет.

Горбачев провозгласил политику «нового мышления», якобы для снижения непомерных военных расходов, действительно составлявших 25 % государственного бюджета. Однако на самом деле Горбачев и его единомышленники, затевая перестройку, хотели изменить в СССР абсолютно всё. Но реформы получались у них не как задумывались, а «как всегда». Так было с антиалкогольной кампанией, борьбой с нетрудовыми доходами, введением госприёмки и борьбой с коррупцией. В это время в руководство страны пришли Яковлев, Лигачёв, Рыжков, Ельцин и Лукьянов, которые в то время устраивали Горбачева.

Горбачев пытался реформировать социализм путем его демократизации, гласности и уменьшения цензуры в СМИ и разрешения частного предпринимательства, кооперативов и СП с зарубежными компаниями, но экономическое положение продолжало ухудшаться, а в национальных республиках начались межнациональные столкновения и парады суверенитетов.

Обострилось противостояние КПСС с нарождающейся политической оппозицией. В обществе на фоне разочарования результатами перестройки и неуверенности людей в завтрашнем дне нагнетались антикоммунистические настроения с призывами к построению уже не социализма «с человеческим лицом», а демократии западного типа и капиталистической рыночной экономики. Систематические односторонние уступки Западу привели к тому, что страна фактически перестала быть сверхдержавой, КПСС потеряла власть, а СССР распался.

Не вызывает сомнения, что на процесс распада СССР повлияли целенаправленная политика Запада, подрывная деятельность спецслужб и «агентов влияния» США. В декабре 1989 года, после встреч с президентом Италии Кассигой, премьер-министром Андреотти и главой Ватикана Иоанном Павлом II, Горбачев резко изменил свои планы и оказался в родовом гнезде масонства – на Мальте.

31 января 1990 года он по телефону получил от Буша указания по Восточной Европе. После этого в феврале 1990 года в Венгрии была введена многопартийность, в ноябре начались волнения в ГДР, Чехословакии и Болгарии, а в декабре произошла кровавая революция в Румынии. Накануне августа 1991 года были распущены СЭВ и Организация Варшавского договора.

Позже Горбачев признал, что полностью капитулировал перед Западом во время встречи с Рейганом на Мальте. Но, кроме этой, была еще одна встреча, на корабле ВМС США, на которой Горбачев сдал американцам не только СССР, но и договорился о демонтаже социализма в Восточной Европе, ликвидации Варшавского договора и о разделе СССР на части. Планы американцев простирались дальше, они планировали отделение Украины от СССР и размещение на Черном море военно-морских баз НАТО, захват месторождений нефти и газа и путей их транспортировки на Кавказе и Каспии.

Идеальный АВ – это незарегистрированный лоббист иностранных интересов в собственной стране, который маскирует свою деятельность заявлениями о том, что поступает так по собственному убеждению! Это вполне можно отнести к Ельцину, Чубайсу, Гайдару, Явлинскому, Кудрину и Дворковичу, Касьянову, Немцову, Каспарову…

При этом АВ может искренне заблуждаться, считая себя независимым от внешнего влияния и проводящим политику в интересах своей страны. АВ могут использоваться спецслужбами втемную, когда не догадываются об этом, считают, что в данном случае их убеждения просто совпадают с чужими. Но чаще АВ сознательно работают в интересах иностранных хозяев ради идеи, за деньги или из чувства неприязни к собственной стране (Сванидзе, Познер, Пивоваров…) Познер откровенно заявлял, что не любит никакую Россию – ни прошлую, ни настоящую, ни будущую.

История знает немало различных примеров АВ. В дни Великой Октябрьской революции 1917 года в России ярлыком агента влияния и «немецкого шпиона» клеймили Ленина. Но он не был немецким шпионом и лишь частично был агентом влияния. Он согласился взять деньги от европейских социалистов и с разрешения германского Генштаба проехал в опломбированном вагоне только потому, что на данном этапе его интересы совпадали с интересами германских властей: ему надо было совершить в России революцию, избавиться от царского самодержавия и свергнуть Временное правительство. Дальше их интересы расходились. Ленин планировал строить социализм в России, а затем во всем мире (и в Германии тоже), а целью Германии было расчленение и подчинение России.

Настоящими агентами влияния Запада были гражданин США Троцкий, Свердлов и другие, за которыми стояли интересы американских и европейских банкиров и масонов – Рокфеллеров, Ротшильдов и Шиффов. Троцкий не зря говорил, что настоящие революционеры сидят на Уолл-стрите.

При Сталине АВ в СССР выжигали буквально «каленым железом». В послевоенный период, когда Антисионистский конгресс во главе с Михоэлсом возомнил, что может влиять на внешнюю и внутреннюю политику страны, а его эмиссары стали давать правительству сначала советы, а потом потребовали предоставить евреям автономию в Крыму и полную свободу лицам еврейской национальности для занятия определенных должностей, кончилось это для них логично и сурово…

В период хрущевской «оттепели-слякоти» и брежневского «застоя» при явном содействии (или попустительстве) Пятого управления КГБ, курировавшего борьбу с идеологическими диверсиями противника, в СССР активизировалось диссидентское движение. В результате этой «борьбы» диссиденты стали самой настоящей агентурой влияния Запада. От искренне заблуждающихся (Зиновьева) и используемых втемную (Сахарова с женой Боннер и Солженицына, прикормленного Нобелевской премией) до откровенных антисоветчиков и пропагандистов западной идеологии типа А. Яковлева, Волкогонова, Сванидзе, Познера.

Как показывает история, не там ищем… Искать надо было и партийным органам, и КГБ, но совсем не там, а на самом верху. Согласно одной из версий, в конце семидесятых всесильный глава КГБ Андропов и его ближнее окружение приняли решение реформировать социалистический строй в СССР, перевести экономику страны на капиталистические рельсы, а общенародную собственность приватизировать и поделить, управляя ею через подставных лиц.

Будущие олигархи – это не кто иные, как креатуры отдельных представителей спецслужб. Так, Авен, Чубайс и Гайдар по разрешению КГБ проходили обучение в венском Международном институте прикладного системного анализа еще в 1982 году, когда о развале Советского Союза и свободном рынке никто даже и не помышлял. Институт этот известен не только своими научными разработками, но и умением заблаговременно выявлять перспективные кадры.

В действительности Институт был создан в 1972 году по инициативе британского Королевского общества и лично главного советника правительства Великобритании по вопросам науки лорда Солли Цукермана, который во время войны был советником Черчилля и разработал эффективную научную методику бомбежки английской авиацией итальянской и немецкой инфраструктуры, а после войны работал консультантом Министерства обороны.

В распространении британского влияния на политику СССР большую роль сыграл также зять Косыгина – Джером Гвишиани. Его отец в 1954 году был лишен звания генерал-лейтенанта, как дискредитировавший себя за время совместной работы с Берией, но при Андропове он был реабилитирован, и Джером Гвишиани стал заместителем председателя Госкомитета по науке и технике (ГНТК КНИР) и председателем научного совета Международного института прикладного системного анализа, где перед арестом работал шпион из ГРУ Пеньковский. Значительная часть жизни Гвишиани прошла в заграничных командировках, особенно в Англии.

В московском филиале Института – ВНИИ системных исследований заместителем Гвишиани был автор программы «500 дней» Станислав Шаталин, а сотрудниками – Петр Авен и Егор Гайдар. В 1991 году, после поездки в Австрию, Авен стал министром внешнеэкономических связей, а позже олигархом. Повезло и другим сотрудникам Института: Данилов-Данильян стал министром охраны природы, Владимир Лопухин – заместителем министра экономики и министром топлива и энергетики, Александр Жуков – вице-премьером правительства, Михаил Зурабов – председателем Пенсионного фонда и министром здравоохранения, послом на Украине.

Стажировку в австрийском Международном институте (МИПСА) в Австрии, организованном при участии США и СССР, где готовились кадры для проведения «демократических» реформ и перестройки, прошли: Анатолий Чубайс, Сергей Глазьев, Евгений Ясин, Гавриил Попов и будущий олигарх Борис Березовский.

Агентура влияния способствовала скорейшему уходу из руководства СССР неугодных Западу генсеков Брежнева, Андропова и Черненко, первых секретарей республик Машерова, Рашидова и Щербицкого, министра обороны Устинова, первых секретарей Москвы, Гришина и Ленинграда – Романова. Так, в 1985 году руководителем партии и страны стал выдвиженец Андропова – Горбачев, которому удалось обмануть партию, народ, спецслужбы и обеспечить Западу победу в холодной войне.

Исход борьбы за власть между Горбачевым и Романовым решил голос старейшего члена Политбюро, почетного гражданина Израиля Андрея Громыко, которого в ЦК уважительно называли «масоном». Он знал, что именно Горбачева хотят видеть на этом посту президент США Буш и премьер-министр Великобритании Тэтчер, а Андропов с симпатией относится к Раисе Максимовне.

Западные спецслужбы обладали достаточной информацией, чтобы сделать ставку на приход к власти Горбачева. Знали, что супругам Горбачевым было что скрывать в своем прошлом и они могут повлиять на радикальные изменения курса внешней и внутренней политики. Дед Горбачева по материнской линии, Пантелей Ефимович, сидел в тюрьме, дед по отцовской линии, Андрей Моисеевич, был сослан в Сибирь на лесоповал. Дед супруги Горбачева был расстрелян в 1937 году, как ярый троцкист, а отец Раисы Максимовны отсидел в тюрьме четыре года, как противник политики Сталина.

Председатель КГБ Крючков докладывал Горбачеву, что в СССР существует агентура влияния Запада и, по оценкам западных спецслужб, «Яковлев занимает выгодные для Запада позиции, надежно противостоит “консервативным” силам в Советском Союзе и что на него можно твердо рассчитывать в любой ситуации. Но он может и должен проявлять больше настойчивости и активности, и поэтому одному американскому представителю было поручено провести с Яковлевым соответствующую беседу, прямо заявив ему, что от него ждут большего». Но эта информация не столько убедила, сколько разозлила Горбачева.

Позже в своей книге-покаянии «Горькая чаша» А. Яковлев напишет о том, что он мог сделать и сделал в августе 1991 года:

«В эти дни я был на трибунах демократических митингов. Выступал, писал листовки, давал интервью. Не один раз разговаривал с Б. Ельциным, отвечал на тревожные звонки британского премьера Дж. Мейджера, госсекретаря США Дж. Бейкера, министра иностранных дел ФРГ Г.-Д. Геншера, покойного председателя Социнтерна В. Брандта».

Разумеется, он перечислил далеко не всех звонивших западных друзей-наставников, требовавших от него большего, и рассказал не обо всем, что сделал. Его книга полна абстрактно правильных теоретических тезисов, оценок и хронологии событий, только о своих поступках, о своей роли в развале СССР – ни слова!

Существует немало версий о противоречивости политики, проводимой руководителями КГБ Андроповым, а накануне ГКЧП и Крючковым. Но кто из политиков не противоречив? Политика подвержена влиянию обстоятельств. Тем не менее… «Глаза в глаза лица не разглядеть, большое видится на расстоянии», – писал Есенин. Сейчас, спустя годы, многое становится более очевидным. Так в 1999 году газета «Московский комсомолец» написала об Андропове:

«Он был двойным, тройным, даже четверным в своих подходах. Он посылал разные сигналы разным слоям населения: защищал Любимова и его Театр на Таганке и одновременно жестко боролся с диссидентами, выпустил дешевую водку и призывал к борьбе с прогульщиками, пьяницами, боролся со взяточниками в Ташкенте и Москве и не интересовался взяточниками в Азербайджане, где правил его человек – генерал КГБ Гейдар Алиев, интересовался рыночными реформами и призывал “оживить почины сталинских лет”… Одни считали Андропова скрытым либералом и евреем. Другие – патриотом и держимордой. Одни надеялись, что с его приходом в стране наконец-то начнутся реформы. Другие – ждали повторения 1937-го. Самый закрытый из всех генсеков. Самый популярный в народе деятель. Самый уважаемый председатель КГБ». И ФСБ уважает его до сих пор.

Некоторые важные решения Андропова в интересах защиты социалистического строя оказались несостоятельными, поскольку приводили к обратным результатам. Решение высылать из страны диссидентов можно расценивать двояко. Ленин, отправляя в эмиграцию пароходы с интеллигенцией, спас от репрессий со стороны ортодоксальных большевиков многих выдающихся российских людей, прославивших её впоследствии. Но высланные Андроповым диссиденты, оказавшись за границей, были успешно использованы антисоветскими пропагандистскими центрами для подрыва существующего строя в СССР.

В интересах укрепления соцзаконности Андропов провел через Политбюро решение об упразднении спецпроверки на лиц, поступающих на работу в партийные органы. От этого социалистическая законность окрепла, но в политические структуры Советского государства проникло немало карьеристов, коррупционеров и людей с сомнительной биографией.

В любом обществе есть свои предатели. В СССР явные предатели, как правило, разоблачались или бежали на Запад, а неявные остались и уничтожили страну. И трудно сказать, чья деятельность оказалась опаснее для государства. Ведь именно «внутренние диссиденты» и западная агентура влияния сформировали враждебную советскому строю оппозицию, но предъявить им конкретные обвинения было невозможно.

Инструкции КГБ запрещали производить проверку советской номенклатуры. Сотрудник, получивший информацию компрометирующего характера на представителей партноменклатуры, обязан был немедленно ее уничтожить. Поэтому шпионов искали среди секретоносителей, технической и творческой интеллигенции и лиц рабоче-крестьянского происхождения.

Среди членов ЦК, секретарей обкомов, депутатов, партийных, комсомольских и профсоюзных работников вести агентурную работу запрещалось. Если в следственных делах случайно появлялись версии, ведущие к партноменклатуре, расследование прекращалось. Одновременно с этим для укрепления своего влияния на КГБ партия систематически проводила спецнаборы и направляла в органы партийных и комсомольских работников сразу на руководящие должности.

В ХХ веке сфера внешней политики стала более демократичной и прозрачной, однако реальная наднациональная власть осталась тайной. Капитализм, создав глобальный мировой экономический рынок, оставался совокупностью государств со своими законами и границами. И «тайное мировое правительство» посчитало, что наступило время для решительных действий. Однако главным препятствием этому всегда была царская Россия, потом СССР и снова Россия. Военной силой Россию еще никогда не удавалось победить, поэтому на этот раз ставка делалась на «пятую колонну».

Диссиденты и агентура влияния в СССР по планам Запада начали с организации правозащитного движения и неправительственных организаций (НПО), которые КГБ публично разоблачал, создавая им большую рекламу, но эффективного противодействия их подрывной деятельности не было.

Именно Андропов был инициатором создания в структурах партии интеллектуального ядра и верных ему лиц, которые вскоре стали «мозговым центром» горбачевской перестройки. Американские аналитики относят к ним А. Яковлева и Шеварднадзе, Примакова, Арбатова, Бурлацкого, Шахназарова, Журкина и Кокошина.

Андропов создал в рамках внешней разведки структуры для неофициальных личных контактов с политическим руководством Запада. Такие контакты поддерживал в США и Канаде А. Яковлев, и, возможно, планировался на эту роль Олег Калугин, а генерал ПГУ Кеворков осуществлял связь с премьер-министром ФРГ Вилли Брандтом, о чем, спустя годы, рассказал в книге «Тайный канал». По линии разведки у Андропова были также попытки установления контактов с руководством масонских лож в Великобритании.

Андропов проигнорировал доклады разведки об изменнических намерениях посла СССР в ООН Шевченко, чтобы не ссориться с всесильным министром иностранных дел Андреем Громыко, который покровительствовал и прикрывал Шевченко.

Мы никогда не узнаем подлинных причин, почему Андропов по возвращении из США не уволил из разведки подозреваемого в связях с ЦРУ Калугина. Он санкционировал его проверку в рамках ПГУ, но без участия контрразведки (ВГУ КГБ). Конфликт в КГБ по этому вопросу между ВГУ (контрразведкой) и ПГУ (разведкой) послужил одной из причин перевода первого заместителя ВГУ генерала Боярова в таможенные органы. Именно такая разобщенность ранее уже привела к побегу из-под наблюдения разведки шпиона Гордиевского.

Андропов со временем, возможно, стал подозревать, что на посту генерального секретаря Запад и определенные силы в СССР хотят заменить его Горбачевым. Сразу после перевода Горбачева в Москву он относился к нему лояльно, но потом перестал его принимать. Интересно, что бывший директор ЦРУ США У. Колби в конце 1992 года, когда поднимался вопрос об американских агентах влияния в СССР, счел нужным подчеркнуть:

– Вообще-то все новое руководство России было создано Андроповым… Он блестяще сформировал и новый класс советского руководства – ведь Михаил Горбачев был его протеже.

Агентура влияния в СССР продолжила сомнительные традиции русской интеллигенции XIX и XX веков, которая всегда с восторгом смотрела на Запад. Её манили символы элитарной французской культуры, английской либеральной демократии, жесткий порядок и техническая мысль Германии. Еще в ХIХ веке российские демократы в знак протеста уезжали в Европу и оттуда звонили во все «Колокола», предлагая реформы и грозя революцией.

Начало этому положил Герцен, потом марксисты и большевики. Им было неважно, что, находясь за границей, они не знали действительного положения дел в стране. Главной задачей для них было всеми доступными средствами готовить страну к революции. Даже Ленин накануне 1917 года ошибочно полагал, что революция в России произойдет только через несколько лет. Когда его в опломбированном вагоне привезли в Петербург, революция уже произошла, и власть была в руках Временного правительства, потом меньшевиков. Для перехвата власти Ленин привлек революционных матросов во главе с Железняком, которые выгнали из Смольного неугодных депутатов Учредительного собрания, и власть перешла к большевикам.

В годы горбачевской перестройки ряды агентуры влияния расширились, её возглавили высшие партийные функционеры – Горбачев, Яковлев, Шеварднадзе, Ельцин и партноменклатура – Гавриил Попов, Чубайс, Козырев, Гайдар, Черномырдин, Собчак, Волкогонов, Бакатин… Воплощая в дела свои и чужие разрушительные идеи, они довели дело до логического завершения – ликвидировали КПСС, развалили СССР и советский строй, социалистическую систему в Восточной Европе и Варшавский договор. Тогда же в СССР стали подбираться кадры на роль будущих «олигархов».

Под аплодисменты Запада Горбачев стал Нобелевским лауреатом. Почти русский, он становится «лучшим немцем» и худшим руководителем Российского государства всех времен. Хотя в прошлом было наоборот: истинная немка Екатерина Великая была прекрасной русской императрицей, да и остальные российские цари по сравнению с Горбачевым тоже кажутся идеалом патриотизма и служения Отечеству. Так их воспитывали с детства, так они мыслили свое предназначение на троне. Объективности ради надо отметить, что все русские царицы из гессенских принцесс принадлежат к древнеславянскому роду.

К сожалению, пришедший им на смену вождь с непонятной национальностью Ленин, считавшийся, тем не менее, русским, оказался космополитом и проводил политику в интересах мировой революции, а не России. Он дал независимость Финляндии, став «лучшим финном», заключил сомнительный Брестский мир, отдав Германии Украину и Белоруссию, одобрил террор в отношении царских офицеров, священников и казачества.

Только Сталин реально был настоящим русским грузином. Хрущев, русский по национальности, подарил Украине Крым за поддержку украинских членов ЦК при его избрании первым секретарем. Брежнев был русским, но «днепропетровским» и одновременно, по определению Сталина, «красивым молдаванином».

Зато «меченый» Михаил Сергеевич поставил в конце своей политической эквилибристики жирную кляксу на глобусе, ликвидировал на одной шестой части земного шара великую державу – СССР. А Ельцин прямо из Беловежской Пущи доложил Бушу-старшему, что СССР больше нет. Горбачев развалил не только СССР и социалистический лагерь с Варшавским договором, но и попытался подтолкнуть к смене государственного строя оппозицию в Китае, вышедшую на площадь Тяньаньмэнь. Однако на следующий день после его отъезда из Пекина китайское руководство танками подавило попытку восстания.

Явным является только то, что Горбачев и Ельцин, выезжая за границу, отчитывались перед «мировым правительством» о том, что есть и что будет с Россией, на конфиденциальных встречах и на форумах в Давосе. Горбачев конфиденциально встречался с Бушем, Тэтчер, римским папой и представителями «тайного мирового правительства». Даже Крючков накануне ГКЧП имел личные контакты с бывшими и действующими руководителями западных спецслужб.

Горбачев считал, что без контактов спецслужб СССР и Запада перестройка будет неполной. Что и было сделано. Начальник ПГУ Крючков встречался с заместителем директора ЦРУ Робертом Гейтсом в вашингтонском ресторане Maison Blanche в декабре 1987 года при посредничестве советника президента по национальной безопасности Пауэлла. Их вторая встреча была строго засекречена, а на третьей, которая состоялась в феврале 1991 года, речь шла о будущем ГКЧП. В мае 1990 года и в июле 1991-го Крючков встречался с бывшим руководителем итальянской военной разведки адмиралом Мартини.

Однако Госдеп и ЦРУ США в борьбе против СССР выполняли в основном официальные и специальные функции, а конкретные операции успешно осуществляли многочисленные неправительственные организации, в первую очередь «Рэнд Корпорэйшн». Посредником и координатором встреч была выбрана «Литературная газета». Здесь КГБ и ЦРУ совместно искали пути решения проблем. Через полгода контакты продолжились в США в штаб-квартире «Рэнд Корпорэйшн» в Санта-Монике. От СССР там были журналист Игорь Беляев, группа политологов, переводчики и генералы КГБ Щербак и Звезденков, а с американской стороны – бывший директор ЦРУ Колби и его заместитель Рего.

В это время сотрудники Пятого управления КГБ Карпович, Кичихин, Савушкин, призванные бороться с идеологическими диверсиями противника, первыми открыто переметнулись на сторону демократов. Затем и их шеф стал советником у олигарха Гусинского, владельца «Мост-банка», руководителя Российского еврейского конгресса. Существует версия, что в советское время агентами Пятого управления КГБ были Смоленский, Гусинский и Евтушенков. В благодарность за ранее оказанную поддержку Гусинский принял на работу более ста своих бывших кураторов из КГБ в группу «Мост».

Миллиарды долларов на оплату агентуры влияния шли через Общественный комитет российских реформ, Американскую ассоциацию «Национальный вклад в демократию». Кроме того, деньги поступали от Института Крибла, других фондов и комиссий. Институт Крибла создал целую сеть представительств в республиках СССР, которые с 1989 по 1992 год провели около ста учебных конференций в Москве, Ленинграде, Свердловске, Воронеже, Таллине, Вильнюсе, Риге, Киеве, Минске, Львове, Одессе, Ереване, Нижнем Новгороде, Иркутск и Томске. Только в Москве было проведено шесть инструктивных конференций.

Руководимый ЦРУ «Национальный вклад в демократию» финансировал Институт Сахарова в Москве для создания Центра по правам человека и проблемам мира и Свободного университета для студентов, отвергающих советскую систему высшего образования. В результате деятельности этого института и Фонда Сороса система советского образования, считавшаяся одной из лучших в мире, стала платной и разрушена до основания. Чтобы восстановить её до прежнего уровня, нужно не менее десяти лет.

В 1990 году Фонд Конгресса США финансировал Межрегиональную депутатскую группу. Таким образом, инструктивную подготовку агентов влияния прошли сотни человек, которые затем вошли в команду Ельцина: Гавриил Попов, Старовойтова, Полторанин, Мурашов, Станкевич, Гайдар, Бочаров, Явлинский, Болдырев, Лукин, Чубайс, Нуйкин, Шабад, а также многие ныне известные депутаты, журналисты и работники телевидения.

В 1991 году к власти в России вместе с Ельциным пришла команда Гайдара и Чубайса, почти полностью укомплектованная западной агентурой влияния. В основном всё те же сотрудники ВНИИ системных исследований, которым руководил Гвишиани: кроме Гайдара и Чубайса это Шаталин, Авен, Данилов-Данильян, Лопухин, Александр Жуков, Зурабов, Глазьев, Ясин, Гавриил Попов и Березовский…

Позже на смену им пришли либерал-демократы новой волны – Касьянов, Греф, Кудрин, Юргенс, Немцов, Познер, Сурков, Дворкович, Доренко, Павловский, Белковский. Видные представители партноменклатуры – Гавриил Попов, Лужков, Собчак, Волкогонов и Гайдар со всех трибун призывали крушить советский строй. Жена Сахарова Елена Боннэр и поэт Евгений Евтушенко являлись самыми шумными антисоветчиками и одновременно сотрудничали с КГБ.

Ретроспектива

Выступая в кнессете Израиля в 1997 году, Борис Березовский отчитался: «В результате удачно проведенной приватизации более 70 процентов русского имущества перешло к гражданам еврейской национальности, большинство которых одновременно являются гражданами Израиля. Мы и в дальнейшем усилим наше проникновение в эту страну».

Бежав в 2003 году за границу, он из Лондона пытался организовать революцию на Украине и «силовой перехват власти» в России, сначала грозил президенту Путину, а потом просил у него прощения.

Казалось, что аналогичных, мягко говоря, авантюристов в России больше не окажется, но Каспаров, Касьянов, Немцов, Навальный, Гудков, Лев Пономарев и примкнувшие к ним непарламентские оппозиционеры пытаются следовать за ним.

Естественно, что агентура влияния, диссиденты и правозащитники всегда имели практически неограниченные возможности для личных контактов с иностранными дипломатами и сотрудниками спецслужб. Они не были завербованы, поэтому никакой юридической ответственности не несли. В современной глобальной политике используются уже более мощные средства воздействия на население – это Интернет, СМИ, флэшмобы и сетевые структуры.

Накануне августовских событий 1991 года по распоряжению шефа «Рэнд Корпорейшн» Джереми Эзаэля все дипломаты западных посольств, резидентура ЦРУ и неправительственные организации активизировали контакты со всеми ведущими российскими политиками (со сторонниками сохранения Союза, с оппозиционной «ДемРоссией», а также с силовыми и правоохранительными органами) в Москве с целью выяснить возможность нелегитимной смены власти в СССР в случае создания социального хаоса и передачи управления армией, КГБ и милицией от Горбачева к Ельцину.

Агентура влияния Запада, католической церкви и ряда сект присутствовала и в среде российского духовенства. В годы перестройки активно заявили о себе как о религиозных диссидентах Мень и Якунин.

Роль КГБ СССР в перестройке и ФСБ в годы ельцинских реформ оценивать сложно. Служба безопасности Российского государства – орган законопослушный, подчиненный, выполняющий специфические и строго ограниченные задачи. Разумеется, служба в органах всегда давала сотрудникам КГБ возможность быть одними из самых информированных людей в обществе, но рядовые сотрудники никак не влияли на развитие политических событий, зато руководители в ряде случаев могли использовать информацию по своему усмотрению и не всегда на благо Родины.

Тем не менее можно констатировать, что с работой по выявлению и пресечению деятельности вражеской агентуры контрразведчики КГБ справлялись, но проблемы внутреннего развития и совершенствования советского общества оставались для них табу, это было прерогативой партии и высшего руководства страны.

В годы перестройки противодействие деятельности контрразведки осуществлялось со стороны высшего руководства, дело разработки «Петров» на Калугина было уничтожено, с него сняли ограничения на выезд за границу и посещение иностранных посольств. При Ельцине Запад, разрушавший СССР, был объявлен союзником и стратегическим партнером, предателей освободили из мест заключения, а Калугина полностью восстановили в правах.

Необходимые пояснения

Анализируя проблемы деятельности в СССР и России агентуры влияния Запада, автор пришел к ряду выводов:

– не все, кто обучался в западных центрах, становились агентами (действующими) влияния;

– не все, чьи действия формально выглядят как отстаивание интересов иностранных государств, сознательно действовали и действуют в ущерб собственной стране, многие из них действуют так на основе личных идейных убеждений, ошибочно считая, что их деятельность принесет в итоге пользу государству, обществу или защитит права и свободы отдельных граждан;

– ряд агентов влияния, чьи действия формально подпадают под это понятие, со временем могут менять свои взгляды, постепенно или кардинально, становиться патриотами и не просто сотрудничать с властью, но даже занимать высокие государственные должности;

– в политике нет места для сентиментальностей, но тем не менее формальное наклеивание ярлыков агентов влияния на своих политических противников дело неблагородное и опасное, хотя и неизбежное… особенно во времена холодной войны.

Тем не менее закрывать глаза на то, что Запад активно использует в России для достижения собственных целей агентуру влияния, нельзя, а спецслужбам особенно. Руководитель Российского института стратегических исследований, учредителем которого является президент России, бывший начальник Информационно-аналитического управления СВР генерал-лейтенант Решетников считает:

«Реальных агентов влияния серьезного уровня в мире не так много, как принято считать. Принятие или непринятие серьезных стратегических решений не в интересах своей страны в основном инициируется, скажем так, идейными агентами. Это те наши чиновники, которые оказались в отечественном высокопоставленном кресле, но душой они на Западе. Их не надо вербовать или им приказывать. Для этих людей всё, что делается “там” – высочайшие достижения цивилизации. А то, что есть здесь – “немытая Россия”. Они не связывают со страной будущее своих детей, которых отправляют учиться за границу. А это более серьезный показатель, чем счета в западных банках. Такие “товарищи” от души не любят Россию, “развитием” которой руководят».

Казалось бы, идеально точное определение, но Решетников или не договаривает (не знать он не может), или не хочет ставить точки над «i».

На войне как на войне! Те, кто занимает важные посты в политике или в политической аналитике, не могут быть абстрактными идеалистами – они по роду деятельности постоянно общаются с западными «партнерами» и участвуют в обсуждении и принятии конкретных политических решений, поэтому на них непрерывно оказывается влияние, давление или шантаж со стороны противников своего государства. И в таких обстоятельствах выбор делается не только по политическим соображениям. Это понимают обе противоборствующие стороны, и в первую очередь сами агенты влияния.

В последние годы почти половина современных российских политических деятелей, экономистов, аналитиков и журналистов из многочисленных СМИ «забыли» свою демократическую риторику во времена Ельцина, стали патриотами и апологетами «Единой России» и Путина. Искренне или из конъюнктурных соображений, покажет будущее. Но и сейчас они борются с властью тайно и явно, в своих политических интересах или в интересах Запада.

Агентура влияния в России, ориентированная на США и Запад, аффилированная с западной идеологией, внешней политикой и деятельностью спецслужб, замаскированных под флагом неправительственных организаций, многолика и изменчива, как хамелеон. Но иногда способна кардинально менять свое политическое кредо и становиться оппонентом и даже противником политики Запада. Например, Примаков. В годы перестройки он был активным проводником реформаторских идей, прикрывая в Институте США и Канады деятельность Арбатова и других выдвиженцев Андропова.

Примаков отличался от многих из них тем, что на посту директора СВР и министра иностранных дел твердо отстаивал интересы России, резко выступал против Запада. Как глава МИД, в 1997 году развернул самолет и не полетел в США, протестуя тем самым против военной агрессии США в Югославии. В 1998 году он вместе с Маслюковым вывел страну из дефолта и попытался начать борьбу с коррупцией, пригрозив списком на сотни фигурантов, для которых обещал освободить места в Сибири.

Правда, список так и не был реализован, а копия, опубликованная в «Новых Известиях», оказалась изрядно разбавлена фамилиями его политических противников в борьбе за пост президента. В последнее время Евгений Максимович, трезво оценивающий ситуацию в мире, активно выступал с патриотических позиций. Он считал, что с окончанием холодной войны идеологическое противоборство не прекратилось, оно осуществляется Западом путем навязывания собственных представлений о мире и искажения чужих. Запад и его агентура влияния сначала навязали советскому, а затем российскому обществу тотальное неуважение к собственной истории, ко всему советскому. Однако идеологии либерализма, консерватизма и социализма сохраняются и находятся в состоянии противостояния и конвергенции.

Примаков уверен, что он и многие из перестройщиков искренне хотели построить «социализм с человеческим лицом», но, придя к власти после 1991 года, часть перестройщиков поставила уже другую цель – не просто ликвидировать, но и разрушить все, что было в СССР, кроме богатств, созданных народом страны за многолетнюю историю. Это богатство должно было принадлежать избранным, то есть им.

Так и произошло. В начале 90-х годов либералы в результате антинародной приватизации присвоили большую часть природных богатств и экономического потенциала страны. В результате экономика России потеряла больше, чем за годы Второй мировой войны. И сейчас в научном центре Сколково иностранные некоммерческие организации, работающие на глобальные корпорации и спецслужбы, успешно «отслеживают» российские передовые идеи на стратегических направлениях науки.

Чем отличается агент влияния от предателя-шпиона? И чем оппозиционер – от агента влияния?

Различий великое множество. Агент влияния многолик, как Штирлиц. В принципе, это очень приличный, не очень молодой человек. Шпион вынужден в силу известных причин скрывать свое подлинное лицо. Агент влияния, наоборот, очень дорожит именно своим подлинным лицом – иметь яркую личность критика власти и всего, что есть в собственной стране, в качестве оппозиционера и правозащитника – в этом и есть его суть и предназначение.

Агент влияния может не знать, что иностранные спецслужбы используют его деятельность в собственных интересах, и искренне считать, что действует сам по себе и выражает своё личное мнение. Таких в СССР было немало, даже среди великих – Зиновьев, Солженицын и Сахаров. Часть таких людей могут менять свои взгляды и идейно-политическую позицию и публично признавать свои ошибки.

Это не унижает их, наоборот, свидетельствует об их честности. Так, философ Зиновьев, прозрев, выразил свое отношение к Западу и борьбе диссидентов с советским строем не менее ярко, чем Черномырдин: «Мы метили в коммунизм, а попали в Россию». Вернувшись в Россию, разочаровался в ельцинской демократии и Солженицын, который отказался получать награду от российских властей. Композитор Родион Щедрин был в Межрегиональной депутатской группе, хотя ранее получал Ленинскую премию, как Шостакович, Прокофьев, Солженицын. Но всегда делал это искренне, а сейчас считает, что плодами революции 1991 года воспользовались негодяи и повели Россию не туда.

Другие знали, что их используют, но это их нисколько не смущало, поскольку они считали, что интересы их зарубежных патронов и их личные политические, идеологические или корыстные интересы совпадают, но при этом они независимы в своих поступках. Тут наблюдается явное отсутствие критического отношения к собственной персоне.

Однако в большинстве случаев о подлинной сущности связи таких агентов влияния с иностранным государством нет сомнения ни у народа собственной страны, ни за границей. Из зарубежных агентов влияния наиболее яркими и одиозными можно считать миллиардеров Хаммера, который был агентом ФБР, ЦРУ и советских спецслужб одновременно, достаточно гибкого политика Киссинджера, иногда способного реально оценивать интересы США и России, и современного 85-летнего беспринципного монстра Сороса.

Ретроспектива

Самой успешной финансовой аферой Сороса считается обрушение в сентябре 1992 года английского фунта стерлингов, когда он заработал более 1 млрд долларов. Через пять лет Сорос повторил финансовые атаки на валюты Малайзии, Филиппин, Индонезии и Сингапура. Затем, в 2012–2013 годах, он заработал 1 млрд долларов спекуляцией йены в Японии.

Естественно, что для совершения подобных акций Сорос обладает инсайдерской информацией и возможностью манипулировать СМИ. Кроме того, чтобы безнаказанно влиять на политику и энономику стран, надо иметь поддержку в высших политических кругах Запада. Особенно это касается его прямого участия в организации «бархатных» революций в странах Восточной Европы, «революции роз» в Грузии и «оранжевой» революции на Украине.

Россия тоже надолго запомнит деятельность его благотворительного фонда «Открытое общество», которое создавало Интернет-сообщество при университетах, издавало учебники по культурологии, очерняющие историю России.

Агенты влияния, как правило, – это выходцы из семей партийной номенклатуры и интеллигенции, получили хорошее образование, сделали неплохую карьеру в СССР, всегда имели возможность выезда за границу, но в них сидит какая-то червоточина – то ли кто-то из родственников был репрессирован, обойден прежней властью почестями, а сами они, гениальные и выдающиеся, должны доказать всем в стране и на Западе, что принадлежат к мировой элите. Неважно как, тут они, как настоящие большевики и комиссары, идут напролом по принципу: «Мы за ценой не постоим!»

Обычно явные агенты влияния не скрывают своих намерений, результаты их деятельности также очевидны, но неясными остаются побудительные мотивы на разных этапах их политической биографии, предшествовавших этому.

Возможно, ответом на причины такого явления может служить резкая смена политической ориентации заместителем начальника ГлавПУра генерал-полковника Волкогонова.

Оппозиционер Волкогонов

Генерал-полковник Волкогонов Дмитрий Антонович (1928–1995), крещенный татарин, историк, философ. Родился в станице Мангут Читинской области. Его отец был расстрелян в годы репрессий, мать умерла в ссылке. Окончил Орловское танковое училище. После выпуска из Военно-политической академии работал в Главном политическом управлении Советской армии и ВМФ. Доктор философских и исторических наук, профессор; член-корреспондент Российской академии наук. В 1990 году депутат Государственной Думы.

С марта 1991 года – советник Президента России Ельцина по оборонным вопросам, председатель Комиссии по упразднению политорганов Вооруженных сил СССР. С марта 1992 года председатель межгосударственной Комиссии по изучению судеб американских граждан, пропавших без вести на территории СССР. Чувствуется масштаб политического реформаторства замнач ГлавПУра.

Волкогонов – автор около тридцати книг на исторические и философские темы: «Советский солдат», «Феномен героизма», «Психологическая война», «Доблесть». В Советской армии Волкогонов был самым ортодоксальным коммунистом и неистовым борцом с инакомыслящими. В книге «Психологическая война» он неистово клеймил советских диссидентов как агентов ЦРУ, уголовных преступников и лакеев империализма.

Вместе с начальником ГлавПУра генералом армии Епишевым Волкогонов объездил все социалистические страны и десятки других зарубежных государств. Пользуясь правом прохода через таможню без досмотра, нелегально провез книги: «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына и «Записки русского офицера» Деникина. Потом испугался и сдал их.

Он был единственный из российских ученых, кто имел доступ к книгам из библиотеки Сталина. По одной из версий, доступ к партийным архивам ему обеспечил член Политбюро Александр Яковлев. По другой, Волкогонова пригласил на личную встречу заместитель председателя КГБ Филипп Бобков, который разрешил ему пользоваться секретными архивами спецслужб. После смерти Волкогонова его дочь передала архив отца, в котором содержалось немало нерассекреченных документов, в США.

Наиболее известны книги Волкогонова: изданный в 1992 году двухтомник «Троцкий» и изданный в 1994 году двухтомник «Сталин. Триумф и трагедия». Большой резонанс получила также опубликованная в «Литературной газете» в 1987 году его статья «Феномен Сталина». Но уже в октябре 1993 года Волкогонов был помощником генерала армии Кобеца и принимал активное участие в разгоне Съезда народных депутатов и расстреле Белого дома. В эти дни он заявил:

– Ситуация изменилась. Президент, как Верховный главнокомандующий, подписал приказ министру обороны о штурме Дома Советов и взял всю ответственность на себя. Мы подавим путч любой ценой. Порядок в Москве будет наведен силами армии.

В течение жизни человек может менять свои убеждения, но принципы, заложенные с детства, он может изменить только под влиянием очень серьезных обстоятельств, которые разрушают прежние идеалы окончательно.

Волкогонов был политработником высших ступеней партноменклатуры, имел звание генерал-полковника, хорошую зарплату и квартиру, служебную машину, вместе с генералом армии Епишевым посетил десятки стран мира. Он был доктором наук, писал и издавал книги, имел реальный авторитет в армии и партийной элите. Что могло столь резко изменить его политические взгляды?

Несомненно, что горбачевская перестройка, влияние Александра Яковлева и память о расстрелянном в годы репрессий отце сыграли свою роль, но поводом, возможно, стал банальный конфликт с новым начальником ГлавПУра Лизичевым и руководством ЦК КПСС.

После увольнения в запас Епишева и назначения на его место Лизичева Волкогонов, также претендовавший на это место, сохранил с Лизичевым хорошие отношения. Более того, они дружили семьями. Однажды Лизичев пригласил Волкогонова со всей семьей вместе отдохнуть в Крыму. Для этого им был выделен персональный самолет.

После возвращения в Москву дочь Волкогонова неосмотрительно рассказала нескольким знакомым свои впечатления от поездки:

– Мы отдыхали на юге вместе с Лизичевыми. Смешно, но его жена как была деревенским маляром, так им и осталась!

Естественно, через несколько дней эта новость дошла до начальника ГлавПУра, который пригласил к себе приятеля и сурово отчитал его:

– Дима, уйми свою дочь. Зачем она распространяет кому попало сплетни о моей жене? Я сам знаю, и все знают, что она не слишком умная. Пусть даже бывший маляр, и что из этого? Нехорошо говорить об этом на каждом углу!

Волкогонов сделал выводы, но вскоре произошел более серьезный инцидент. В подчинении у него находился молодой талантливый журналист, который, поддавшись веяниям перестройки, стал публиковать критические репортажи о положении в армии, что, естественно, не понравилось кураторам из ЦК КПСС.

Кроме вдохновителя демократизации страны Александра Яковлева, в ЦК оставался еще консервативно настроенный Егор Лигачев, которому Ельцин бросил упрек: «Егор, ты не прав». Журналиста пришлось задвинуть в Институт военной истории, но он и там продолжал гнуть свою линию под защитой Волкогонова.

Лизичев снова вызвал Волкогонова и жестко потребовал уволить неугомонного журналиста. Однако в этот раз Волкогонов был категорически против:

– Партия в процессе перестройки и демократизации учит нас говорить правду, что и делает этот журналист. Я поддерживаю его позицию и буду защищать всеми силами! – заявил он.

– Ты пойми и меня, – пытался урезонить приятеля Лизичев, – я тоже за правду, но надо же меру знать! Меня неоднократно вызывали из-за этого журналиста в ЦК и требуют принять к нему самые решительные меры. Что мне прикажешь делать – слушать указания ЦК или поддерживать твои игры в принципиальность?!

Со своей точки зрения, начальник ГлавПУра был абсолютно прав. Должность и субординация по отношению к высшей партийной инстанции обязывали его подчиняться, даже если бы в данном случае он имел особое мнение. Но Волкогонов, уже примеривший на себя вместо генеральского мундира тогу «правоверного демократа», не хотел принимать никаких доводов. Перейдя на «вы», он заявил:

– Я от своего мнения не откажусь и буду бороться с вами вместе с ним!

– Если ты переходишь на «вы» и упорствуешь, тогда не обижайся! – с сожалением констатировал Лизичев.

Вскоре Волкогонов был уволен из ГлавПУра и назначен начальником Института военной истории. Называется, «пустили козла в огород». Там он лично начал активно проводить линию на реформу армии и демократизацию в КПСС. Вскоре Волкогонов стал одним из лидеров оппозиции. Логика политической борьбы неумолима: встав на путь борьбы с существующим строем, приходится идти до конца.

Он этот путь прошел, сделав всё, что замышлял. Никогда не сомневался и не каялся, в отличие от Андропова и Горбачева.

Андропов, как оказалось, в исключительных случаях извиняться мог. Секретарь ЦК КПСС Михаил Зимянин, курировавший в Секретариате науку и общественные организации, спустя годы рассказал, как накануне предполагаемого ввода в состав Политбюро он был вызван на беседу генсеком Андроповым. Оказалось, что условием его включения в состав Политбюро должно было стать изменение позиции по ряду принципиальных вопросов. Однако решительный отказ Зимянина прервал его многолетнюю бескорыстную дружбу с Андроповым.

– Готовься, Миша. После пленума ЦК получишь сусловское наследство. Поработаем вместе. Хочу тебе сказать, что можешь рассчитывать также на поддержку Алиева. Ты знаешь, он ведет в Совмине транспорт и социальную сферу, следовательно, на нем и вопросы культуры… – начал Андропов, но Зимянин неожиданно прервал его:

– Юрий Владимирович, при всем моем уважение к Гейдару Алиевичу… Скажи мне, разумно ли было поручать ему, выходцу из Закавказья, вопросы русской культуры?!

Последовала гнетущая пауза. Андропов давно знал Зимянина и понял, тот от своих принципов не отступит. Но решил сделать еще одну попытку найти разумный компромисс.

Встав из-за стола, он печально и сурово произнес:

– Поговорим о другом, Михаил Васильевич, вы отвечаете за идеологию, за её чистоту. Не пора ли призвать к порядку наших зарвавшихся русистов?

– Русистами, Юрий Владимирович: как я понимаю, называют на Западе специалистов по русскому языку и литературе. Но если вы имеете в виду известных историков и литераторов патриотического направления, «славянофилов», как их весьма условно именуют некоторые наши коллеги, то хочу вам доложить, что заниматься их перевоспитанием и уж тем более подвергать их преследованиям или каким-либо наказаниям я не намерен. И вам также искренне не советую этим заниматься! – жестко обозначил свою позицию Зимянин.

Андропов молча поднялся из-за стола и дал понять, что разговор закончен. Вот уж действительно – поговорили по душам.

После этого в Политбюро Зимянина, естественно, не избрали, и его последующее общение с Андроповым было исключительно официальным и деловым. Однако незадолго до смерти, вечером, Андропов позвонил ему и тихим печальным голосом произнес:

– Миша, если сможешь, прости меня…

В отличие от Андропова Горбачев был упрям как осел и двадцать лет не признавал своих ошибок. Только недавно он стал сомневаться и говорить, что не знал всего и не мог предвидеть серьезных последствий своей деятельности.

Санкт-Петербург. Собчак и Путин

В марте 1994 года Владимир Путин был назначен первым заместителем председателя правительства Санкт-Петербурга, сохранив должность руководителя Комитета по внешним связям. На этой должности он координировал взаимодействие мэрии с местными силовыми и правоохранительными органами – ГУВД, УФСБ, прокуратурой, судами, Ленинградским военным округом, Северо-Западным таможенным управлением, а также политическими и общественными организациями. В его ведении были также регистрационная палата, связи с общественностью и гостиницы.

В 1992 году Петр Авен (сейчас миллиардер из группы «Альфа»), как министр внешнеэкономических связей, передал функции представителя МВЭС по Санкт-Петербургу Владимиру Путину, что юридически давало ему возможность самостоятельно принимать любые решения, в том числе выдавать лицензии на экспорт крупных объемов нефтепродуктов, цветных металлов и других серьезных товаров.

В эти годы все сферы бизнеса были захвачены криминалом, с которым российским властям всех уровней приходилось взаимодействовать при решении экономических и хозяйственных вопросов. Питер, находившийся на оживленном перекрестке внешнеэкономических связей, не был исключением. Вскоре оказалось, что большинство фирм, с которыми Комитет заключил контракты для ввоза в Санкт-Петербург продуктов питания, были подставными и отыскать их было невозможно.

Глава концерна «Интеркоммерц-Формула-7» Григорий Мирошник, заключивший контракты на поставку продуктов в обмен на нефть, до этого имел опыт мошенничества, украв в Западной группе войск 18 миллионов немецких марок и приняв участие в махинациях с чеками «Урожай-90». Когда мэрия передала на него материалы в Генпрокуратуру, Мирошник сбежал из России в США на самолете бывшего вице-президента Александра Руцкого, отправлявшегося в Испанию, а затем в США. Но когда его стало преследовать ФБР, перебрался в Грецию.

В 1993 году за попытку контрабанды редкоземельных металлов был арестован заместитель мэра Собчака Лев Савенков – он же гендиректор Торгового дома «Алиса», принадлежащего Оскару Донату, тесно связанному с Анатолием Собчаком.

В 1994 году по распоряжению Собчака российско-германскому предприятию «Информ-Футуре» был передан сроком на 50 лет земельный участок площадью 1,2 га на площади Конституции для строительства гостинично-делового центра. В налоговой инспекции он был зарегистрирован с тремя учредителями по другим адресам: на островах Мэн, Джерси и с сомнительной фирмой SPAG во Франкфурте-на-Майне. Через месяц этому ТОО также передали в собственность целый квартал в центре города для создания «бизнесцентра».

Сумма компенсации городу за расселение людей, проживавших в этих домах, составила 1500 миллионов рублей. Средства на строительство выделили четыре неназванных акционера, совет директоров которой возглавлял Владимир Барсуков (Кумарин), хозяин «Петербургской топливной компании», лидер «тамбовской» ОПГ, насчитывающей около трехсот человек, занимавшихся вымогательствами, похищениями людей, ограблениями и разбойными нападениями.

Ретроспектива

Владимир Барсуков родился в 1956 году в Тамбовской области. После службы в армии поступил в Ленинградский институт точной механики и оптики. Через год ушёл из института, работал в ресторане швейцаром и барменом.

В 1985 году осужден за хулиганство, незаконное хранение патронов и подделку документов. По другой версии – за убийство боксера Федорова. В 1987 году освободился условно-досрочно, собирал бригаду из уроженцев Тамбовской области. После вооруженной разборки между «тамбовской» и «малышевской» ОПГ к уголовной ответственности были привлечены 72 участника, а Кумарин объявлен в розыск и арестован в 1990 году. Прокурору накануне суда нанесли тяжёлую травму головы, и суд вынес мягкие приговоры «тамбовцам».

В 1993 году освободился. В 1994 году на него было совершено покушение. Он выжил, но ему ампутировали руку. Лечился в Швейцарии и Германии. В 1996 году вернулся в Санкт-Петербург, взял девичью фамилию матери Барсуков и стал вице-президентом Петербургской топливной компании. Противником Барсукова был «смотрящий за Питером» от московских воров в законе президент Фонда развития телевидения Яковлев (Костя Могила). В 2000 году они заключили соглашение и легализовались как бизнесмены, но в 2003 году Могила был застрелен в Москве.

Барсуков способствовал тому, чтобы место Собчака в 1996 году занял Владимир Яковлев. В 2005 году Барсуков был помощником депутата Госдумы Невзорова. Он сыграл роль Людовика XIV в фильме Невзорова «Лошадиная энциклопедия».

В 2007 году арестован по подозрению в организации убийства своего телохранителя Позднякова и покушения на совладельца Петербургского нефтяного терминала Васильева. В 2008 году руководитель ГСУ Следственного комитета Довгий был задержан по подозрению в получении взятки за вывоз Барсукова в Питер для производства экспертизы, где он «мог скрыться». Все причастные к этому сотрудники СК уволены. В 2009 году приговорен к 14 годам лишения свободы. Семь его подельников получили длительные сроки тюремного заключения. Барсуков своей вины не признал.

В 2012 году за вымогательство приговорён к 15 годам заключения. В 2014 году Кумарин и двое его подельников оправданы присяжными и признаны невиновными. Верховный суд отменил приговор и вернул дело для нового рассмотрения.

Существует версия, что убийство Галины Старовойтовой непосредственно связано с правоохранительными органами Татарстана и мэром Санкт-Петербурга Яковлевым и было заказано Тамбовской ОПГ. Когда Старовойтова вновь стала депутатом Госдумы, то в Татарстане и Питере сильно испугались её мести. Старовойтова слишком много знала обо всех хищениях, заказных убийствах и контрабандном золоте, о махинациях на КамАЗе и финансовых операциях руководства Санкт-Петербурга. Она пригрозила им и потребовала вернуть незаплаченные деньги для политических и коммерческих дел в Санкт-Петербурге.

Исполнители убийства были найдены и привлечены к уголовной ответственности. После убийства Старовойтовой через несколько дней был убит её компаньон по бизнесу Ринат по кличке «Ружьё», который передавал ей для реализации 400 похищенных КамАЗов, а также по её поручению занимался нефтяным бизнесом. Дело об убийстве Старовойтовой велось до 2015 года, когда по досудебному соглашению с авторитетом Глущенко всплыло имя Барсукова как заказчика убийства. Прапорщик ГРУ Колчин исполнял приговор бесплатно, но за организацию убийства получил 20 лет лишения свободы, а Акишин, расстрелявший Старовойтову и Линькова, – 23,5 года колонии.

Считается, что инициатором приезда Владимира Путина в Москву был управделами президента Павел Бородин, который договорился с руководителем Администрации Президента Егоровым, что Путин станет его заместителем. Но через два дня Егорова уволили, а пришедший на его место Чубайс ликвидировал должность, которую предлагали Путину. Тогда Кудрин позвонил первому вице-премьеру Алексею Большакову, который договорился с Бородиным, и в августе 1996 года Путин был назначен заместителем руководителя Управления делами президента.

Ретроспектива

Большаков возглавлял РАО «Высокоскоростные магистрали», занимался строительством нового вокзала в Питере. Сейчас владеет фирмой «Дальняя связь».

Партнер Березовского по бизнесу Бадри Патрикацишвили утверждал, что именно он пристроил Путина в Кремль. Якобы Путин звонил ему и просил помочь перебраться в Москву. Он обратился к Бородину, и после перевода в столицу Путин быстро стал премьер-министром. В этой версии реально только стремление Патрикацишвили показать свою роль в политических событиях.

В Управлении делами президента Владимир Путин проработал полгода. Когда Чубайс и Кудрин были назначены в правительство, Путин стал начальником Контрольного управления президента, которое при нем стало более влиятельным. Результатами проверок Контрольного управления стали: отставка министра обороны Игоря Родионова и повышение эффективности работы российского рыболовства.

В это время против Собчака Генпрокуратура возбудила уголовное дело, но арестовать его не смогли. По версии Людмилы Нарусовой, 7 ноября 1997 года Путин прилетел в Питер, нашел финский санитарный самолет и человека, который оплатил полет, и разработал план. В результате Собчак оказался в Финляндии, а затем переместился в Париж, где находился до тех пор, пока Путин не стал премьер-министром.

Помощь Путина Собчаку произвела на Ельцина и его окружение сильное впечатление. Глава Администрации Юмашев стал способствовать его карьере, назначив своим первым замом, ответственным за регионы. Это был очень сложный участок работы. Несколько республик не платили налоги в федеральный бюджет. Татария начала перевод языка республики на латиницу, а в связи с событиями в Дагестане вообще заявила, что прекращает отправлять призывников в Российскую армию. Путин справился и с этой задачей.

25 июля 1998 года Путин стал директором ФСБ и ему было присвоено звание полковника. От получения сразу генеральского звания он отказался, предложив Ельцину стать первым гражданским директором ФСБ. В феврале 1999 года он демонстративно пришел на день рождения жены Березовского, сказав, что ему все равно, как к этому отнесется враг Березовского премьер-министр Примаков, тем более что Примаков якобы требовал от Ельцина отправить Путина в отставку.

Летом 1999 года Ельцину и его окружению стало ясно, что Степашина надо менять. Выбор был небольшой. Из губернаторов только Лужков и Шаймиев. Но Волошин, Юмашев и Березовский (считавший вторым кандидатом Рушайло) советовали Ельцину назначить Путина. Есть версия, что Чубайс был против назначения Путина, но его «к телу» не пустили. По версии ныне опального банкира Пугачева, укрывающегося от уголовного преследования в Лондоне, он также «нес бревно вместе с Лениным», то есть активно участвовал в операции «Преемник».

Многие свидетели тех событий долгие годы молчали, но время стирает остроту восприятия или события подталкивают главных действующих лиц к откровенности. Со временем разговорились Михаил Полторанин и Елена Нарусова, пишет откровенные мемуары Александр Коржаков, а совсем недавно в Лондоне дал интервью Ксении Собчак близко знавший Путина опальный банкир Пугачев.

Ретроспектива

Среди множества легенд и домыслов реально другое: впоследствии многие из тех, с кем Владимир Путин был знаком во время службы в Дрезденском доме офицеров – Фрадков, Бельянинов, Чемезов и Токарев, и те, кто работал с ним в мэрии Санкт-Петербурга, – Сечин, Медведев, Зубков, Кудрин, Миллер, Греф, Козак, Иванов, Нарышкин, Мутко, соседи по кооперативу «Озеро» и другие… после 2000 года, когда он стал президентом России, заняли ответственные посты в правительстве, Администрации Президента и руководстве госкомпаний.

Все стали богатыми, очень богатыми и даже долларовыми миллиардерами, получили награды и высокие чины в государственной службе и являются по старым советским канонам членами и кандидатами в члены российского Политбюро, а, по сталинским меркам, входят в ближний круг вождя.

Лучший враг России Бжезинский считает, что в современной России в «транснациональной лояльности элит» участвуют вместе с членами семей 2–3 млн человек. И в первом эшелоне элиты уже совсем другие лица: Кудрин, Набиуллина, Шувалов, Дворкович, Улюкаев, Греф…, которые рулят экономикой. Но Путин своих коллег из спецслужб не бросает – они верная опора безопасности государства, его щит и меч.

Ретроспектива

Закон политического выживания суров и безальтернативен. Чем выше поднимается в своей карьере человек, тем более осмотрителен он должен быть в суждениях, особенно раскрывающих механизм функционирования власти, конкретные деяния и характеристики лидеров.

Обычно прозрение наступает на завершающем этапе карьеры или после ухода в отставку. Но даже тогда большинство осведомленных о «тайнах мадридского двора» выдают их по частям. Ведь расплата может наступить не только за публикацию этих данных, но даже за подготовку к этому.

Из руководителей госбезопасности за это в свое время пострадали Серов, Баранников и Коржаков, из военных – Грачев, Гусев и, возможно, Лебедь… Это прискорбно, но закономерно. Странно другое: есть немало очень известных и высокопоставленных политиков и военных, которые выбалтывают не менее страшные тайны, но живы.

Справедливости ради следует заметить, что все граждане современной России в девяностые годы пережили не просто смуту, но катастрофу политики, экономики, морали и нравственности. Естественно, чтобы выжить, они вынуждены были приспосабливаться к условиям варварского капитализма и правового беспредела.

Когда в обществе не было ни морали, ни закона, для физического выживания рядовые граждане действовали «по понятиям», а руководителям государства и госслужащим разных уровней, чтобы как-то выполнять стоящие перед ними задачи, также приходилось отступать от своих принципов и идти на компромиссы не только с диктатом Запада, но и с жуликоватыми бизнесменами и властными лидерами ОПГ.

Все мы, и бывшие, и нынешние, в те годы в разной мере грешили. Особенно трудно было найти правильный компромисс с реальностью тем, кто был на вершине власти. Посему, как сказано в Библии: «Кто без греха, пусть первым бросит камень». Тогда на эти слова Христа ни у кого из присутствующих не поднялась рука, чтобы бросить камень. Сейчас другие времена. Тогда начиналась новая эра, сейчас она заканчивается, но это не означает, что надо забыть о справедливости.