Czytaj książkę: «Глазами Мёртвых. Часть 1: Дебют»
От автора
Дорогой мой читатель.
Этот роман написан неправильно — не так, как положено и позволено канонами классической литературы. Это не фэнтези и не документалистика. Я попытаюсь показать тебе мир за гранью — без привычных эмоций и стандартных лекал мистической прозы. Вместе с безмолвной и неумолимой механикой смерти я так же покажу глубину чистых человеческих чувств. Ибо любовь, словно живительный родник, всегда напитает даже мёртвую землю.
Роман родился из сна, в котором я увидел главных героев и почувствовал, что они действительно есть. Это не в полной мере фантастика, но реальная жизнь, подсмотренная сквозь щель плотности обыденного бытия.
Я искренне надеюсь, что ты, мой дорогой, испытаешь настоящее наслаждение и духовное наполнение, путешествуя вместе с главными героями по реальности моего романа и скрытой от людей тайне мироздания — механике смерти и жизни.
Это первая книга трилогии «Роман Глазами Мёртвых».
Твой Валерий Кошт
Май 2026
Пролог…
— Миша, останови, мелкому в туалет нужно, — попросила мужа Марина.
— Да где же я тебе сейчас остановлюсь-то? — с раздражением ответил Михаил. — Город везде.
— Вон, можно свернуть, — парировала его возмущение жена.
И правда, метрах в ста по ходу их движения, от главной дороги отходил поворот, упиравшийся в небольшую рощицу. На вид — подходящее место для решения проблемы, знакомой многим путешествующим с маленькими детьми.
Михаил, включив сигнал поворота, уверенно свернул и, проехав ещё метров пятьдесят, остановил машину у обочины.
Марина, схватив за руку малыша, углубилась в редкие посадки у дороги.
Вскрыв новую пачку сигарет, Михаил не спеша выбрался из машины, чиркнул зажигалкой и затянулся табачным дымом.
Только сейчас он увидел, что дорога, по которой они приехали, упирается в металлические ворота, за которыми ровными рядами стояли кресты и памятники.
«Кладбище», — с удивлением подумал мужчина.
Лёгкий озноб пробежал по спине. Михаил не любил такие места с детства — ещё тогда, когда мальчишкой, приезжал к бабушке в деревню на летние каникулы. Вспомнилось, как из окон её дома можно было наблюдать деревенский погост. Маленькому мальчику было интересно вглядываться в темноту кладбища, надеясь увидеть настоящих призраков, бродящих среди крестов. Вспомнился и детский испуг — когда ему показалось, что он что-то увидел. Как назло, именно в этот момент бабушка отлучилась в хлев, оставив его одного.
Он вздрогнул, помотал головой, отгоняя плохие воспоминания. «Всё же интересно, как там, по ту сторону, если там что-то есть?» — пронеслось в голове.
— Миша, поехали, — вернул его в реальность голос жены.
— Вы уже? Сейчас докурю быстренько и поедем, — ответил мужчина.
Свет фар разогнал надвигающиеся осенние сумерки. Автомобиль с молодой семьёй не спеша развернулся и, окрасив пространство красными габаритными огнями, навсегда покинул место своей остановки. Он увозил хозяев дальше — в жизнь, в будущее, оставляя сумеречный погост в прошлом.
Их взгляды были обоюдными. Как Михаил смотрел на территорию кладбища за забором, так и мёртвый град в ответ смотрел на него. Он заглянул в душу, почувствовав редкий дар — талант слышать мёртвую землю, ощущать её как один большой и разумный организм.
Холодный осенний ветер пронёсся между могил и крестов. Его порыв прошелестел лентами от венков множеством голосов, вплетённых в единый хор шёпота. Неспешно надвигалась ночь, и огромный мёртвый город просыпался. Он был готов к новому этапу своего бытия. Тысячи захоронений сливались в единую сеть, создавая один организм.
Скоро ему предстояло стать участником и свидетелем невероятных событий. Пришло время, и барьер между миром мёртвых и миром живых обозначился вратами. И эти врата были тут. Невидимый живому глазу проход словно магнит притягивал к себе таких особенных людей, как Михаил: они приходили, проезжали мимо, но это всё было не то, что нужно. Сегодняшним вечером в городе Ярославль произошло одно событие, которое стало важной точкой отсчёта в судьбах людей — мёртвых и живых. Изменило историю этих судеб.
Глава 1. «Родные души не теряются»
«Animi familiares non amittuntur»
Виктории совсем недавно исполнилось двадцать девять лет. Всей семьёй — с мужем Сергеем и дочкой Алиной — весело справили День Рождения души любимой мамы. Вика была красивой девушкой, чуть выше среднего роста, с черными стриженными под каре волосами. Её зелёные, почти янтарные глаза заставляли многих мужчин грустно вздыхать с мыслью: «Такая, да не моя». Но семья держалась на крепком нерушимом законе любви и верности, презирая любой вид предательства и людского животизма. Дочке Алине шел восьмой год, она училась во втором классе средней школы № 44 города Ярославля, куда каждое утро её отвозили родители. Проживали же они в пригороде, в посёлке Кузнечиха, расположенном в тринадцати километрах от самого города. С местной Кузнечихинской школой как-то не задалось, потому девочку приходилось возить в Ярославль.
Семья была крепкая и счастливая. Сергея и Вику помимо любви и крепкой семьи объединяла еще одна страсть, которая являлась к тому же очень доходным бизнесом. Это был их особый сервис по переделке внедорожников под офф-роуд. Иными словами, подготовка машин для спортивных гонок по бездорожью. В этом искусстве жене и мужу не было равных, они могли сделать шедевр из любого автомобиля.
Но самой любимой «ласточкой» была «Нива»: эту машину они создавали для себя, не жалея ни сил, ни средств. Огромные тридцатидюймовые колёса, «люстра» освещения, мощная лебёдка, высокий клиренс и шикарный салон. В «ласточку» они вложили частичку своих душ и любви.
В тот вечер Алину нужно было отвезти на каток, она обожала коньки и занималась фигурным катанием. Девочка тренировалась под руководством тренера Николая Николаевича каждый вторник и четверг, он был весьма впечатлён успехами Алины и пророчил ей большое спортивное будущее. Сергей опаздывал, поэтому позвонил любимой жене и попросил, чтобы она сама отвезла дочку на каток на их «Ниве», на «ласточке». Ехать было недалеко, и переделанная под бездорожье машина с комфортом довезла бы Вику и Алину до спортивного комплекса.
Уложив в рюкзачок коньки и всё необходимое, Вика пристегнула дочку ремнём безопасности на заднем сиденье авто. Мощный модернизированный двигатель весело фыркнул и не спеша повёз их по улице Центральной к трассе М-8. Им нужно было повернуть направо на трассу у магазина «Пятёрочка», пересечь по мосту Волгу-матушку, совсем рядышком, всего двадцать минуток. Вот он, зелёный свет светофора, можно поворачивать, по радио играет весёлая музыка, дочка «ушла» с головой в свой смартфон. Последнее, что успел зафиксировать мозг, — это несущуюся со страшной скоростью серую тень слева и мощный удар в водительскую дверь…
— Саня, стреляй ему по колёсам, он сейчас беды наделает, если мы его не остановим! — крикнул напарнику младший сержант Орлов.
Стрелка спидометра патрульной машины ДПС упорно лезла к ста шестидесяти километрам в час. Преследуемая ими «Ауди» с «крутыми» номерами и не собиралась подчиняться законным требованиям сотрудников, лишь набирала скорость, легко отрываясь от «сидящего на хвосте» патрульного автомобиля. Находясь в неадекватном состоянии, обкуренный травой и опьяненный дорогим виски «сынок» чиновника с ухмылкой давил на газ элитного спорткара. Он знал, что ничего ему за это не будет. Воздушная эйфория накрыла дурманом кайфа, дорога слилась в одну точку, пропали разделительные полосы и светофоры… Свобода и божественная власть над всем миром…
Осенние сумерки разрывались синими и красными отблесками от проблесковых маяков карет скорой помощи и патрульных автомобилей ДПС. У обочины лежала перевёрнутая «Нива», от страшного удара машину чуть не разорвало пополам. Оторванная передняя стойка вместе с колесом валялась в пятидесяти метрах от искорёженного металлического остова, который был когда-то автомобилем.
— Ну что там? — спросил медиков и прибывших на вызов МЧС майор.
— Да там тела женщины и девочки, вырезать гидравликой надо, товарищ майор, — ответил молодой парень-спасатель.
— А этот, в «Ауди»?
— Жив, спасла его машина, немецкая. Увезли на Яковлевскую в реанимацию…
— Куда бог глядит… — пробурчал про себя майор. — Этого папаша отмажет, а мать с дочерью хоронить придётся… Эхх… Заканчивайте тут сами, я в отдел…
Погост просыпался… Неизменный цикл: сумерки и ночь. Его темнота — она живая и плотная — прошлась рябью по центральной дороге секторов кладбища. Как гигантский чёрный кот, он «потянулся», разогнал энергию по всем своим некроканалам. От этого «потягивания» порывом ветра смело со свежей могилы несколько венков.
Пора начинать работу, сегодня было много похорон, и новые захоронения нуждались во внимании. Нужно успокоить и распределить их по типу энергий, чтобы позже они мягко встроились в его тело и стали с ним единым целым.
Пройдясь ментальным осмотром по свежим захоронениям, дух погоста отметил одно из них. Оно было потенциально проблемным. Коэффициент энергетического выброса оказался колоссальным.
Да мало того, в одной могиле были похоронены мать с ребёнком. Дети сами по себе являлись проблемой, так как они были самыми сильными захоронениями, с которыми приходилось нянчиться и убаюкивать. А тут ещё и родная мать с сильнейшим выбросом энергии смерти.
Напрягало и то, что новопогребённые не отзывались на призыв хозяина кладбища. Они полностью закрылись непроницаемым энергетическим коконом, а этот факт не сулил ничего хорошего. Неупокой такой силы мог создать огромные проблемы для всего кладбища. Пока их трогать было нельзя, первые девять дней — уж это точно.
Дальше придется трудиться и всеми силами встраивать это захоронение в систему, в противном случае кладбище само оказывалось в опасности «заражения». Выплеснувшаяся лавина боли и отчаяния из открывшейся могилы пронесётся по всем захоронениям, заражая такой же болью всё, попавшиеся на её пути.
Для решения проблемы погосту пришлось уйти во второй уровень своего бытия. Туда, где начинается управление временем, судьбами, в то состояние осознания, где он знал всё наперёд. Хотя он и потратил почти половину запаса энергии полнолуния на решение — всё же нашел выход и точно знал, что ему делать...
Видение грядущих событий открылось мёртвому взгляду, хозяин осознал себя и в прошлом, и в будущем одновременно.
Она пришла вечером, почти перед самым закатом. В тот день мёртвый хозяин «проснулся» чуть раньше. Не весь, конечно, небольшой своей частью. Это было подобно тому, как человек, только открывший глаза ото сна, начинает приходить в себя. Погостный дух смотрел на неё: кокон человека, родовой канал, токи крови и сердца. Она отличалась мыслефоном и аурой от других людей. В голове не было черноты, той, что бывает у обычных живых. Эта женщина была соткана из печали и спокойствия. Она воспринимала этот мир совсем по-иному, не так, как все. Её душа была испещрена шрамами и ранами. Жизнь и люди, а также их бесы жестоко поглумились над ней, отметил про себя хозяин кладбища.
Несмотря на все эти раны и сильную боль, женщина не озлобилась, только энергии грусти стало больше. Эту энергию дух погоста знал: она выделялась темно-синим цветом в энерготоке кокона.
Зачем она пришла по человеческим пониманиям, духу мёртвого града не было известно. Может, ей просто хотелось немного побродить между могил, чтобы успокоить свою боль и грусть, но он точно знал лишь одно — это он сам позвал её сюда.
Он видел, как женщина попала в поток. Ей казалось, что она просто гуляет, но это было совсем не так, её ноги шагали по энергетическому току, по внутреннему движению энергий кладбища. Она шла к ним…
Это было подобно искрам короткого замыкания: глаза живой женщины встретились с глазами портрета на памятнике. Чёрный мраморный монолит, на котором была изображена красивая девушка с девочкой. Она нежно обнимала свою дочь, с дорожным рюкзачком. Ниже был нарисован автомобиль на больших внедорожных колёсах, а ещё ниже была написана эпитафия:
«Милые, куда бы ни вела вас дорога, пусть она ведёт вас домой. Родные души не теряются. Ваш Папа».
Энергетическая вспышка прошла ментальной волной по всему кладбищу. Рука живой женщины легла на изображение мёртвых, после чего могила открылась, образовав мощную связь живого и мёртвого.
Губы прошептали:
— Я тоже потеряла любимых, как и ты…»
Глава 2. «Мы едины…»
«Unum sumus»
С момента похорон Вики и Алины и до того, как впервые пришла женщина-друг, прошло семь месяцев. Дух мёртвого града давно не опасался угрозы беспокойства от их могилы, так как уже знал всё наперёд. Он нашёл выход ещё тогда, когда потратил часть энергии полнолуния, — увидел цепочку событий, ведущих к равновесию. Знал, что могила не «откроется» до тех пор, пока рука этой особой «живой» не коснётся поверхности памятника матери и дочки.
Особую Живую звали Валентина Михайловна Сорокина. В возрасте тридцати лет её десятилетнюю дочь Софию насмерть сбили на пешеходном переходе возле школы. Тогда виновных не нашли, да и не особо искали — на дворе стояли лихие девяносто четвёртые.
Сейчас Валентине Михайловне шёл уже пятьдесят девятый год от роду, детей больше у неё не было, поэтому всю любовь и душевное тепло она отдавала своим ученикам как учитель среднеобразовательной спецшколы. Дома её ждали кошка Жура да маленький пушистый пёсик Персик — вот такая семья: дети — как родные на работе, да хвостатые в квартире.
Работала Валентина с «трудными» классами, детьми пьяниц и бывшими беспризорниками. Непонятно каким образом — для многих знакомых, да и для руководства школы — озлобленные детские души оттаивали и менялись в классе, где преподавала Валентина Михайловна. Они ставили спектакли по русской классике, где дети с удовольствием играли знаменитых персонажей Пушкина, Достоевского, Чехова. После каждого представления был обязательный банкет со всякими вкусностями, устроенный для них на скромную учительскую зарплату.
Валентина Михайловна никогда не занималась магией, даже и не думала об этом. Считала, что скромной веры в Бога в душе достаточно. В храм ходила по большим праздникам, как и все, чтобы поставить за упокой свечку дочери и за здравие своим ученикам-ребятам. Лбом пол церковный не била, полагая такое поведение лицемерием и подлостью, да и вообще никогда не лезла в души других людей с обвинениями или осуждениями, что они не так верят или не то делают. Дома стояли лишь две скромные иконы в уголке да фотография погибшей дочери.
В тот майский день она пришла на территорию кладбища, сама не зная для чего. Уборку и маломальский обиход могилки планировала на совсем другое время. Но именно сегодня что-то сильно тянущее в груди как будто позвало её сюда.
Валентина приехала днём и долго бродила без цели по сухим весенним тропам между могил, автоматически читая имена и фамилии усопших. Какое-то странное ощущение покоя наконец окутало её, словно прохлада после долгого жаркого дня проникла в душу. Лишь ближе к вечеру женщина всё же пришла на могилку к дочке. «Раз уж я тут, значит, сделаю работу», — подумала Валентина и принялась за весеннюю уборку, выгребая граблями сухую траву и старые ветки с территории захоронения.
После чего собрала в чёрный пакет весь мусор и тяжело понесла его к ближайшему баку, забитому уже дальше некуда. Поставила пакет рядом и вздохнула: «Администрация кладбища совсем не озаботилась своевременным вывозом. Впрочем, как и всегда. Как и везде у нас в стране на территориях муниципальных кладбищ в это время...»
Аккуратно сложив сбоку могилки инструмент и сняв резиновые перчатки, Валентина устало присела на старенькую лавочку возле такого же старенького столика. «Нужно бы обновить краску», — подумала женщина и прикинула, в какие ближайшие дни сможет это сделать. Мысли вдруг — огненным потоком боли — вернули её в те далёкие, полные отчаяния и лишения годы, в памяти словно живой, возник образ дочери. Смахнув накатившую слезу, Валентина взяла себя в руки и не торопясь направилась к выходу.
Воспоминания нахлынули с новой силой. Мужа она потеряла в том же девяносто четвёртом — при штурме Грозного в марте. «Пропал без вести», — так ей сказали. Вручили посмертно орден, и на том всё закончилось. Дочь трагически погибла в мае того же проклятого года.
Наверное, Валентина бы не вынесла столько боли, если бы не дети, только они спасли её психику и жизнь. Она неторопливо брела к выходу, как внезапно почувствовала боль в центре груди, волна жара прошла по телу и тут же сменилась холодом. Следуя внезапному порыву, Валентина свернула и пошла по узенькой тропке, которая повела её среди похожих друг на друга могил с большими чёрными памятниками.
И тогда женщина увидела ИХ. Мёртвые мать и дочь смотрели на неё «живыми» глазами с чёрного, как ночь, мрамора: красивая девушка со стрижкой каре, прижимающая к себе маленькую девочку с рюкзачком. Сама не понимая для чего, женщина подняла правую руку и положила на изображение девушки. Ещё один приступ боли в центре груди, опять жар, слёзы текли сами собой, Валентина даже не пыталась их вытереть. Губы прошептали только одно:
— Я тоже потеряла любимых».
Так она стояла около двадцати минут, не чувствуя времени, не понимая до конца, что происходит, знала только одно: так надо, так правильно. Женщина что-то отдавала из своей души через руку, памятник стал горячим, она ощутила чуть заметную пульсацию, как будто там внутри, в этом чёрном монолите, застучало сердце или даже два. Хотя, конечно, потом Валентина подумала, что ощущала свой собственный пульс. «Не бывает же сердец у камней», — с сомнением рассуждала она.
— Я теперь всегда буду приходить к вам, я вас не брошу, — произнесла полушёпотом Валентина, удивляясь тому, что говорит это вслух. Рука опустилась, и в тот момент женщина поняла, что нашла ещё одну дочь и внучку. Они были мёртвыми, но ощущение жизни и реального существования, их неистовая сила чувствовалась почти физически.
Даже воздух начал вибрировать над памятником, будто нагрели асфальт жарким июльским солнцем. Но почему-то Валентина приняла это как есть, без удивления и прочих ненужных мыслей с вопросами: как, почему, да зачем. Женщина поняла, что случилось то, что должно было быть, по той же Божьей воле. А то, что это была Божья воля, Валентина не сомневалась ни секунды.
Глава 3. «Когда ты бессилен»
«Quando non est potentia»
После гибели жены и дочери жизнь Сергея стала напоминать вакуум. Он не ушёл в запой, даже наоборот — вкус и водки, и виски, да и вообще любого спиртного вызывал моментальное отторжение и рвоту. Мужчина не пытался найти утешение среди друзей и близких. Пустота — вот что чувствовал Сергей. Кто-то взял и вытащил из его тела то, что люди называют душой.
Первые месяцы часто приходила сильная боль, особенно по ночам, от которой, чтобы не кричать как полоумному, приходилось закусывать в зубах ремень, часто после того сплёвывая в унитаз огромное количество крови от полученных повреждений во рту. Но физическая боль была всего лишь слабым эхом, неистово болело что-то внутри, там, где раньше жила душа.
Отдав на попечение отцу дом, мастерскую и всю технику, а также домашних питомцев, стал жить в маленькой однокомнатной квартире товарища, который вот уже пять лет проживал в Испании. Сергей помогал сдавать эту небольшую квартирку, продавать которую его товарищ наотрез отказывался, утверждая, что она дорога ему как память. Теперь, попросив арендаторов съехать, жил в ней сам.
Прошёл Новый год, гремели залпы салютов, отбрасывая разноцветные отблески огней по стенам маленькой тёмной комнатки. Сергей оделся и впервые за последние две недели вышел на улицу. Он прекрасно понимал, что теперь ему следует делать.
Три месяца прошло с момента гибели его любимых людей, а расследование так и стояло на одном месте. Постоянно что-то мешало, нужны были какие-то бумаги, показания. Поначалу он делал всё, что просили в полиции. Но по прошествии полутора месяцев после ДТП про него просто «забыли», впрочем, как и про то, что его семью кто-то попросту убил. Дело на глазах рассыпалось в прах: исчезли видеозаписи, свидетели меняли показания.
И после того, как Сергей нашёл сержанта Орлова, того самого, что преследовал «Audi», он понял: пришло время воевать. Воевать ради справедливости, ради памяти его любимых людей. Это случилось за две недели до Нового года, адрес подсказали знакомые ребята из отдела, и он решил поговорить с сержантом. Сергей встретил его, когда Орлов вылезал из припаркованного авто и вытаскивал сумки с продуктами. Рядом суетился маленький мальчуган, помогая, скорее всего отцу, разобраться с кучей пакетов.
— Здравствуйте, — вежливо поприветствовал он сержанта. — Вы меня не знаете, я Сергей, муж погибшей в ДТП этой осенью девушки с ребёнком.
Орлов остановился, сказал пару слов мальчугану и, протягивая руку, представился:
— Меня Алексеем зовут. Сочувствую тебе, мужик. Правда, сочувствую, сам не знаю, как бы такое пережить смог, — немного смутившись и потупив взгляд, сказал он. — Меня после того дня долго мурыжило начальство, заставляли переписывать рапорты чуть ли не под диктовку, изъяли все видео с камер машины, сказав прямо, что лучше нам с напарником не «дёргаться», иначе виновниками ДТП станем мы. Я не смог это вытерпеть, послал их всех к едрёной фене, уволился. Саня, напарник, также уволился следом. Там сынок Мухамедеева за рулём был, депутата, с этим ничего не сделаешь, он неприкасаем. Сочувствую ещё раз, от всего сердца.
Мужчины пожали друг другу руки и разошлись каждый по своим дорогам.
— Закон всем един, — ударив кулаком в столб и стиснув зубы, прошептал Сергей, — я буду бороться до конца, ради вашей памяти, мои девочки…
С того дня у него появилась новая цель — единственная и самая важная во всей жизни. После новогодних праздников он пытался найти правду в прокуратуре, писал сотни заявлений. Связался с местными ребятами-хакерами, которые достали «исчезнувшую» с камер наблюдения перекрёстка запись ДТП. Нанял дорогого юриста. Он даже подключил подругу Вики, журналистку, которая работала на канале местного телевидения «Первый Ярославский», чтобы придать огласке дело. Но кончилось всё быстро и беспощадно. Девушка, что готовила сюжет, испуганным голосом попросила Сергея больше никогда ей не звонить. Дорогой юрист «испарился» вместе со своей конторой. И осталась у него на руках только одна злосчастная запись гибели любимых людей. Исчерпав любые возможные и невозможные способы восстановить справедливость, Сергей открыл сейф с помповым ружьём…
Мартовский весенний ветер трепал волосы на голове. Он стоял напротив дома депутата Мухамедеева. Сейчас откроется дверь автоматического гаража, и депутатская машина с охраной будет выезжать на поворот улицы. Загнав четыре патрона 12-го калибра в подствольный магазин, с металлическим лязгом передёрнув затвор ружья, Сергей сказал только одно: «Я иду к вам, любимые». Депутатский Lexus повернул на дорогу, по чёрному тонированному стеклу пробежал отблеск пробивающегося сквозь облака солнца.
— Помнишь моих девочек, тварь?! — крикнул он и выпустил все четыре патрона в закрытое тонированное стекло задней двери. Крупная дробь дала рикошет от бронированных стёкол и двери, не причинив ни малейшего вреда сидящим внутри людям. Зато буквально через секунду прозвучала ответная автоматическая очередь. Фонтанчики крови прошлись по ногам Сергея. Он упал на спину, крича в бессильной ярости…
Новости Ярославля.Сегодня в десять часов утра было совершено покушение на жизнь и здоровье депутата областной государственной думы Мухамедеева Эдгара Сабировича.
По предварительным данным, причиной покушения стала работа чиновника. Проводимая им реструктуризация фирм ЖКХ не давала возможности хищения государственных и частных денежных средств, идущих на улучшение и ремонты теплосетей, и на качества обслуживания коммунальных объектов города и области.
Стрелявший в депутата мужчина был ранен, задержан и даёт показания. По этому поводу поступило официальное заявление от губернатора нашей области Евраева Михаила Яковлевича о том, что…
