Czytaj książkę: «Весёлый контрабас»

I Вступление

Я купил себе на рынке

Превесёлый контрабас.

Он нассал ко мне в ботинки -

Вот, конечно... (вставлю таз).

Рад своей покупке очень,

Я играл на нём балладу.

Испражнялся, что есть мочи,

В ритме пердежа из зада.

Завидовал мне всякий люд,

Как продолжал я тут играть.

Потом носили много блюд,

Молили просто перестать.

Но дело вмиг своё не бросил -

От друга я не откажусь.

Как много с ним уже поносил,

Хотя дебилом покажусь.

Ведь музы я пиит, художник.

«Заткни свою белиберду!» -

То говорит тупой безбожник.

«Уснуть мы можем лишь к утру».

Сувал в котёл я ваше мненье,

Сижу на сральне гегемон.

Любое глупое презренье

Сломил багром, как Аполлон.

Как медленно текло дермище,

Так время в Приднестровье шло.

Хотел бы съездить я в Мытищи,

Но что-то малость не пошло.

Проснулся как-то ночью я

И вижу странную картину:

Мой контрабас, мои друзья,

Поёт о том, что хочет пива.

Своим глазам не мог поверить -

Ну ладно, всякое бывает.

А контрабас не любит медлить -

Мою он рожу умывает.

И говорит: «Не парься, Зякин,

Мы братья кровные с тобой.

Не забывай, как мы боролись

С большой и смрадною гурьбой.

Люблю тебя, ты не раскрой

Сей тайны страшное известье.

На веки раб послушный твой,

Я говорю без капли лести».

И после слов его не думал -

Я контрабас спешил обнять.

Он интересный собеседник,

Его не стану обижать.

Когда вдвоём поём на сцене,

Все рады, пишут нам кокетки.

Теперь за песней, как на смене,

И стачки с местными уж редки.

У контрабаса голос гласный -

Контральто, вроде то зовут.

С его талантом всяк согласный,

Бомжи под наши песни срут.

II Сортир

В Приднестровье всходит солнце,

Днестр, брыкаяся, течёт.

Контрабас глядит в оконце,

Там, где бомж косой блюёт.

И не спится контрабасу,

Он, поникнув головой,

Налил в кружку литр квасу

(Для рифмы вставлю я застой).

Злой мужчина под окнами

Пристально глядит в упор,

Хочет помахаться с нами

(Для рифмы вставлю я забор).

Что же сделал я такое?

Ту ли песню исполнял?

Или в Рыбинское море

Я (великий грех) насрал?

Подошёл я к контрабасу -

Он заметно онемел.

Отхлебнул спокойно квасу,

Песню грустную запел.

Но мужчина очень толстый

Камень смрада бросил в дом -

Он разбил витраж наш пёстрый,

Кусок стекла попал в шелом.

Возмутился непременно

Друг-товарищ контрабас -

Он умён, весьма отменный,

В хате варит вкусный квас.

- Эй, Валера! - бомжик крикнул. -

Брось немедля инструмент!

Рассказал о стуле жидком

Мне трухлявый жирный дед.

Я не слышу - я оглох,

Не могу понять, о ужас!

На постель я мигом слёг -

Инструмент мне сильно нужен.

Бомж скомандовал - громи

Дом Валерия без жалу!

Туалет его сломи,

Дай лихой простор пожару!

И бомжи, как Измаил,

Брать пошли из смрада хату.

Пистолет я свой пропил -

В лоб свинцом не дам оплату

Тем уродам, кто за водку

Сжечь готовы Магадан.

Сыграй же, контрабас, мне нотку

(Для рифмы вставлю я казан).

И пошёл прощаться с хатой

Первым делом в туалет.

Я зашёл и много плакал -

Пережил я столько бед.

Мой любимый контрабасик,

В миг, когда всё сочтено,

Выкипел из чана квасик -

Начал петь он всё равно.

«Валерию песню я посвятил -

Последний понос наступает.

Бомжам не сдаётся наш гордый сортир,

Пощады никто не желает.

Говнище, поносик и бомж-командир,

Шум стока, вонь смрада из зада -

И стал наш вонючий и верный сортир

Подобьем кромешного ада».

Я думал, что при смерти пел контрабас,

Но звук этот мне опротивел.

А рядом валяется бомж Володаз

С вонючим своим командиром.

Сказал контрабасу, что радостным был -

Спасибо, мой друг и товарищ!

Атаку бомжовую смело отбил

И спас Тирасполь от пожарищ.

III Ужин

И к фабрике толстой смрада идём,

Там Дмитрий работает дружно.

Но мой контрабас стоит под дождём -

Воззвали его мы на ужин.

И там, между брюканьем толстых столов,

Где грузно буржуи склонились

Над мясом и склизким невкусным борщом,

Куда повара испражнились,

И рот свой презренный, как в годы былые,

В смраднейший век наш буржуйский

Говнищем в горшки насрали золотые,

Как Годунов или Шуйский.

На пире смердящем средь грузных столов

Тупые узбеки сидели.

Ряд был нестриженных чёрных голов -

Они мне весьма надоели.

И пальцем размешивал брюквы пюре,

Глазея зрачком своим узким,

А губы его в неприятном дерьме -

Говорил ими долго по-русски.

Геннадий, иль как же его называть -

Такого бомжа и поэта?

Хотел я уж смачно его расчленять,

Но критика будет от света.

- Валерий, приятно, и я с позволенья

Хочется ложечкой вам надавать.

Поносы, запоры, запой и веселье -

Срать, посрать и ещё раз посрать.

Долго с узбеками бились в мученьях,

Их контрабас мой хотел прекратить,

И рассказал о Сократа ученьях,

Думая этим весь зал разозлить.

Спорить теперь не хотел с контрабасом -

Он был прямой и довольно пречист.

В унитаз залез под лазом,

Где бухает трубочист.

Понял я, что контрабасик

Хочет славу всю затмить.

Жировой тупой проказник -

Щас посру и буду бить.

Но вдруг вспомнил - Стенька Разин

Скрипку склизкую имел.

Отослал её в Калязин,

Диареей заболел.

Контрабас мой в это время

Бил узбека только так -

За Валеру! За Валеру!

Я же ведь донской казак!

Ах, люблю я контрабаса -

Всё буржуев свет затмил.

Сел в подъезд, налил бы квасу -

Дружбу нашу закалил.

И спасибо, Стенька Разин -

За народ стоял горой.

Затопили град Калязин,

Волгу перекрыв стеной.

Внемлил позже контрабасу

Стенька Разин, наш герой.

У купцов отнял пивасу -

Начал сам он здесь запой.

И он выкинул буржуя

Волге-речке в чудный дар,

А на сральне негодуя

В баке варит скипидар.

Стал перечить инструмент -

Он напился для веселья,

И из зонтика брезент

Вырвал он в пылу похмелья.

- Ты, Валерий, ведь поэт,

Обличаешь всех буржуев,

Власть Советов, высший свет,

Да и просто обалдуев.

Стенька Разин для веселья

В Волге грабил корабли,

Он достоин лишь презренья -

Обижал крестьян тайги.

Положил народу много,

А зачем - ответ не дал.

В ад ему теперь дорога.

Контрабас со стула встал.

«Из Тирасполя на сральню,

На простор говна волны