Czytaj książkę: «Тёплый плед в книжном»

Глава 1

Дождь в Кленноре начался ещё в тот момент, когда автобус въезжал в город, и к вечеру превратился в такую стену, что Нора начала всерьёз думать, не смоет ли её вместе с чемоданом в какую-нибудь канаву. Чемодан был старый, на колёсиках, одно колесо западало и каждые несколько метров взвизгивало, будто кто-то дёргал струну без всякого музыкального слуха. Она тащила его от остановки до улицы Мятной, где сняла комнату, и за полчаса успела промокнуть до нитки: сначала на улице, а потом уже в подъезде обнаружила, что отопление включат только в понедельник, а сегодня, извините, суббота.

Хозяйку звали Галина Петровна. Ей было лет семьдесят, и она сразу же сообщила, что здесь принято здороваться, не шуметь после десяти и не ждать, что тебя полюбят быстро. «У нас народ закрытый, — сказала она, вручая Норе ключ на длинной верёвке, чтобы не потеряла. — Приезжие обижаются, а потом привыкают. Ты тоже привыкнешь». Нора кивнула, занесла чемодан в комнату и минут десять просто стояла посреди неё, глядя на обои с мелким бледным цветочком, на кровать с деревянной спинкой, на окно, за которым дождь стучал по карнизу так, словно хотел туда попасть. Из мебели был ещё шкаф с зеркалом, стол и продавленное кресло в углу. Коробку с книгами она не стала распаковывать — просто поставила у стены и села сверху, прямо в мокрой куртке.

К семи часам стало ясно, что сидеть так можно бесконечно, а есть хочется уже сейчас. Нора натянула капюшон и пошла по улице без всякого плана, просто в ту сторону, где светились окна. Через два квартала на углу Мятной и Второй Песочной обнаружилась книжная лавка с кофейней внутри. Вывеска «Плед» покачивалась на крюке и поскрипывала, витрина была забита старыми книгами вперемешку с какими-то сушёными апельсинами на нитках. За стеклом горела лампа под зелёным абажуром, и это было единственное место на всей улице, которое не выглядело так, будто хочет поскорее закрыться и умереть.

Она вошла. Колокольчик над дверью звякнул, с потолка посыпалась пыль. Внутри пахло бумагой, кофе и ещё чем-то сладким, вроде корицы, и было тепло — с капюшона тут же потекло на пол. За стойкой стоял парень примерно её возраста, в свитере с растянутым воротом, и протирал чашку полотенцем. Чашка была чистая. Он тёр её так сосредоточенно, будто от этого зависела его жизнь.